Слабое место Изгоя

Глава 1

Слабое место Изгоя

8

В полумраке заброшенного бункера, глубоко под индустриальной зоной Москвы, горели лишь тусклые свечи в массивных железных подсвечниках. Воздух здесь был густым от запаха сырости, дешевого табачного дыма и приторно-сладкого аромата свежей крови.

За массивным дубовым столом сидел Буслай — главарь Стаи Буслай, крупный,бородатый шрамированный оборотень с холодными жёлтыми глазами, в которых читалась вековая усталость и хищный ум. Напротив него, вальяжно откинувшись на спинку кожаного кресла, расположился предстовитель вампиров — глава Московского филиала Культа Крови. Вампир был безупречно элегантен: дорогой тёмный костюм, бледная кожа и лёгкая, почти невидимая усмешка на тонких губах.

— Твои Всадники облажались, некромант был пешкой, — лениво произнёс вампир, покручивая в бокале густую багряную жидкость. — Этот твой Изгой, Дмитрий, выпотрошил его быстрее, чем мы успели предложить помощь. Нам нужен кто-то поумнее, чтобы остановить этого одиночку. Или ты хочешь, чтобы он добрался и до твоих границ?

Буслай глухо зарычал, сжав кулаки так, что дерево стола затрещало под его пальцами.

— Не учи меня жить, кровосос, — прорычал вожак низким, рокочущим голосом. — Дмитрий — не просто охотник. Он зверь смертельно опасный даже для меня. Изгой, считающий себя одиноким волком. Но у любого зверя есть слабое место. Убить его в открытом бою в полнолуние сложно — он силён, чертовски силён. Но есть кое-что получше железа и серебра.

Вампир перестал крутить бокал. Его красные глаза сузились, а на губах проступил настоящий интерес.

— И что же это? Неужели у твоего злейшего врага есть ахиллесова пята?

Буслай ухмыльнулся, обнажив желтоватые клыки.

— Я учуял его запах. Неделю назад, перед самой заварушкой в руинах. Он прятал концы в воду, думал, я не замечу. Но старый нюх не проведёшь. Дмитрий связался с молодой волчицей. Барменша из моего кабака Оборотней по имени Лиза.

Вампир слегка наклонил голову, уловив суть.

— Девчонка? И она так дорога этому безжалостному псу?

— Она не просто девчонка, кровосос, — в голосе Буслая прозвучал торжествующий оскал. — Она ждёт ребёнка. Его ребёнка. Маленького звереныша. Кровь от крови Изгоя.

Вампир медленно поставил бокал на стол. Напряжение в комнате стало почти осязаемым. Для вампиров и волков новорожденный полукровка или чистокровный детёныш сильного оборотня — это либо огромная угроза в будущем, либо идеальный рычаг давления в настоящем.

— Прекрасно, — тихо прошептал упырь, и его клыки блеснули в тусклом свете свечей. — Значит, мы не будем гоняться за тенью по всему ночному городу. Мы позовём его сами.

— Именно так, — кивнул Буслай. — Мы вытащим Изгоя из его нор, заставим приползти на коленях, а когда он попытается защитить своё гнездо... мы разорвём его на части у ног его собственной женщины.

Буслай поднялся из-за стола, тяжело опираясь кулаками на деревянную поверхность, и посмотрел на вампира тяжёлым, потемневшим от ярости взглядом. В его словах сквозила старая, не заживающая обида вожака, чьи законы были растоптаны.

— Ты думаешь, я не знаю этого ублюдка? — прорычал Буслай, отходя к узкому окну, за которым шумел ночной мегаполис. — По человеческой натуре Дмитрию плевать на всех. Годами он был безжалостным псом церкви и ордена, вырезавшим и нас, и вашу нечисть. Он привык убивать и не чувствовать вины.

Вампир молча слушал, сложив руки на груди, оценивая глубину личной ненависти вожака.

— Но есть один нюанс, о котором забывают даже такие старики, как мы, — продолжил Буслай, оскалившись в темноте. — В нем живёт зверь. И вот звериная натура сейчас вовсю будит в нем тревогу, заставляя переживать за своё потомство. Инстинкт продолжения рода у волков — это закон крови. Даже у Изгоя.

Вампир медленно подошёл ближе, его шаги звучали бесшумно, как шорох падающих листьев.

— Значит, мы ударим по самому уязвимому месту. По его инстинктам. Ты используешь его же собственную природу против него, — заметил вампир с холодным одобрением.

Лицо Буслая исказилось от презрения и ревнивой злобы. Вожак сжал кулаки так, что суставы хрустнули.

— Зная Лизу, она не сказала ему о ребенке. Боялась, что он попытается утащить её на дно, спрятать от всего мира, а Дмитрий не умеет жить мирно — за ним всегда тянется кровавый след. Но мне будет жаль, что ей придётся пострадать... однако я не потерплю отпрыска от него в моей стае.

Вожак резко развернулся к вампиру, чеканя каждое слово:

— Гаденыша надо удавить ещё до рождения, как беспородного щенка. Он не имеет права на кровь и имя в нашей земле!

Упырь слегка кивнул, соглашаясь с жестокой логикой волка. Для мира хищников слабость и чужаки внутри стаи смертельны.

— Справедливо, — холодно произнес вампир. — Чистота рядов превыше всего. И что же будет с матерью?

Буслай презрительно фыркнул, отводя взгляд к потолку.

— А Лиза знала, на что шла, когда связывалась с Изгоем — охотником. Хотя он и стал оборотнем, он никогда не будет своим среди настоящих волков. Он чужак, волк-одиночка, бракованный товар. И она должна была понимать, какую цену придется заплатить за связь с тем, за кем охотится сама ночь.

Бар в промозглом пропитом районе на окраине города уже давно закрыл свои двери для обычных посетителей. Это было убежище для тех, кто носил под кожей звериный дух, но предпочитал не светиться перед большой Стаей. Сейчас здесь стояла звенящая тишина. Лишь глухо гудел холодильник, да шуршала швабра, которой молодая барманша Лиза лениво водила по липкому от пролитого эля полу.

Лиза была бледна, под глазами залегли темные тени. Последние недели её внутренний волк словно сошёл с ума: постоянно требовал укрытия, сжимался в комок от предчувствия беды и отчаянно защищал крошечную жизнь, теплившуюся под сердцем. Она знала, что Дмитрий — Изгой, смертоносный охотник, ставший монстром, — никогда не станет своим среди волков Буслая. И она боялась сказать ему правду, зная, что тогда ведь заним постоянно охотились

Внезапно тяжёлая входная дверь со скрипом отворилась.

Лиза замерла, сжав черенок швабры побелевшими пальцами. В дверном проёме, загородив тусклый уличный свет, стояли трое. Двое крупных волков из элитного отряда Буслая — широкоплечие, с тупыми злобными лицами, и один подручный Культа крови— худой, бесшумный вампир с безжизненными серыми глазами.

— Кажись, гнездо на месте, — прорычал один из оборотней, скаля зубы. — Вожак велел зачистить мусор.

Лиза не стала кричать или умолять. В её желтеющих от адреналина глазах вспыхнул чистый, дикий ужас, мгновенно сменившийся яростью материнства. Она была всего лишь молодой волчицей, слабой против опытных бойцов Стаи, но инстинкт защиты детеныша всколыхнул в ней древнюю кровь.

Она резко метнула тяжёлое ведро с грязной водой прямо в морду первому нападавшему, а сама перепрыгнула через барную стойку, хватая массивный охотничий тесак, который Дмитрий оставил ей на крайний случай.

— Держите суку! Не давайте ей трансформироваться! — взревел второй волк, перепрыгивая стойку вслед за ней.

Бой был коротким и жестоким. Она была одна против троих хладнокровных убийц.

Оборотень ударил первым, отбросив Лизу в угол, к рядам пустых бутылок. Стеновые панели затрещали, осколки брызнули во все стороны, впиваясь в ее кожу. Лиза вскрикнула, зажав рукой окровавленный бок, но тут же взмахнула тесаком, распарывая плечо нападавшему. Тот взвыл от боли, но на смену ему уже шагнул вампир.

Паралич страха сковал ее ноги. Вампир двигался слишком быстро. Холодная рука сомкнулась на ее горле, поднимая хрупкую девушку над полом. Воздух исчез из легких.

— Вожак передавал привет отступнику, — прошипел вампир, склоняясь к ее шее. — А щенок... щенок умрет здесь.

Лиза хрипела, отчаянно царапая мертвую хватки нежити своими еще не до конца окрепшими когтями, чувствуя, как темнота неумолимо затягивает ее сознание, а где-то глубоко внутри затихает слабый пульс того, ради кого она была готова умереть.

За много километров заброшенного бара, в сырой бетонной конуре своего временного убежища, Изгой Дмитрий замер. Его тяжёлое дыхание оборвалось. Звериное чутье, обострённое до предела полной Луной и годами охоты, пробило ментальный барьер. Где-то там, в тёмных лабиринтах ночного города, его истинная пара столкнулась со смертью.

Дмитрий зарычал, чувствуя, как по спине пробежала ледяная волна, сменяясь диким, жгучим жаром. Что-то обломилось внутри — тонкая нить, связывавшая его с Лизой.

Он действовал с пугающей, механической скоростью профессионального убийцы. Он уже начал собирать экипировку: дрожащими от адреналина пальцами рассыпал по столу серебряные пули, осторожно надев на руки прочные кожаные перчатки, чтобы не обжечься о металл, который ненавидел его волчью плоть. Его верный тяжёлый палаш со скрежетом занял своё место на потёртом поясе, рядом легли заговорённые цепи с вплетёнными серебряными звеньями. Они неприятно жгли бедра сквозь ткань штанов, но выбора не было. Если они тронули её, он сожрёт их всех.

Воздух в углу комнаты сгустился, посинел, и в тишине проступил очерченный холодным светом силуэт. За спиной Дмитрия материализовался Михаил — призрак его старого наставника, орденского палача, который когда-то учил его убивать нечисть.

— Я вижу, собрался за своей сучкой и своим отпрыском, — бесстрастно произнёс призрак, скрестив полупрозрачные руки на груди.

Дмитрий резко обернулся, сжимая рукоять палаша. Глаза бывшего охотника пылали жёлтым звериным огнём.

— Что ты имеешь в виду? — прорычал он сквозь зубы.

— Твоя волчица беременна и ждёт твоего волчонка, — отрезал Михаил, глядя ему прямо в душу. — Они узнали об этом раньше тебя. Стая Буслая и Культ Крови решили сыграть на твоих инстинктах.

Дмитрий отшатнулся, словно от физического удара. Ярость на секунду сменилась шоком.

— Я не знал... я не хотел, чтоб было так, я лишь изгой... — выдохнул он, опуская голову. — Я хотел уберечь её от своего проклятия.

— Они объединились, Культ Крови и Стая, нашли чем тебя приманить, — голос наставника звучал сурово и жёстко. — Идти туда неподготовленным — самоубийство, сопляк!

Дмитрий поднял голову, и на его искажённом звериной гримасой лице застыла смертельная решимость.

— Мне плевать, они пожалеют.

Призрак Михаила скептически прищурился, оценивая безумный блеск в глазах ученика.

— Ладно, щенок, я помогу тебе, — вздохнул старик, качая головой. — Только мне понадобится удобная шкурка — или вампира, или оборотня, кого я могу захватить, чтобы проявиться в этом мире в полную силу.

Дмитрий оскалился в мрачной усмешке, в которой не было ничего человеческого.

— Хорошо, старик, в этом нет проблемы, в моем подвале на цепи привязан кровосос, я держу его, чтоб использовать вампирскую кровь для заживления ран.

Охотник подошёл к массивной люку в полу, рывком отбросил его в сторону и спустился по узкой бетонной лестнице в абсолютную темноту сырого подвала.

Там, в дальнем углу, прикованный толстыми цепями к ржавой трубе, сидел измождённый вампир из свиты Культа крови. Кровосос судорожно зашипел, пытаясь отползти в тень, когда в подвал упал яркий лунный свет, но Дмитрий молча схватил его за горло железной хваткой в перчатке и выволок наверх, бросив на середину комнаты у ног бесплотного призрака.

Михаил молча кивнул, оценивая качество «сосуда». Призрак резко подался вперёд и, словно густой дым, втянулся в тело сопротивляющегося вампира. Мертвец на мгновение забился в конвульсиях, его глаза вспыхнули неестественным синим огнём, а затем он встал, хрустя суставами, уже не как слуга Культа, а как древний палач на службе у мести.

Дмитрий подтянул ремни снаряжения, проверяя, надёжно ли сидят серебряные пули в барабане револьвера.

— Нас ждёт кровавая бойня, — прошептал Изгой, и двое хищников — человек, ставший зверем, и мертвец, ставший вампиром — шагнули в ночь.