Серпантин

Глава 1

Огромная зала освещалась лишь несколькими факелами, которые вовсе не прогоняли тьму, а добавляли теней по углам. Это крыло замка редко использовали, поскольку оно очень ветхое, а укрепить его у нынешнего владельца, просто не хватало времени. Однако для встречи заговорщиков место было просто идеальным. Один из них появился с запада, где находилась основная часть дворца. Мужчина не таился, а шёл с гордо поднятой головой, чеканя шаг и почти не опираясь на трость с набалдашником в виде волчьей головы. Его тёмный сюртук не имел украшения. Да и зачем они главе тайной канцелярии?

«Опаздываешь» - сказала рослая фигура, облачённая в серую сутану. Темные волосы человека почти достигали пояса, но ничуть не мешали своему обладателю.

«Это ты всегда приходишь раньше, - фыркнул первый, - Конечно, тебе из твоих колдовских подземелий нужно лишь подняться».

Маг усмехнулся на это.

«Ты сам выбрал место встречи, так что не ёрничай, - отозвался он, - Лучше скажи, как у тебя дела?»

«Со своими я разобрался, - рука с силой сжала трость, - А ты?»

«Не стоит беспокоиться, против огня мало что может устоять», - в голосе мага слышалось торжество.

«Это хорошо, - кивнул канцлер, - А вино для короля?»

- Ждёт своего часа.

- Мальчишка?

-Он полностью в моей власти.

Пепел кружил на лёгком ветру, заслоняя и без того тусклое солнце. Угли постепенно затухали, скрывая алое свечение под чернотой сажи.

Потрёпанный, полосатый рыжий кот с драным ухом, осторожно запрыгнул на закопченный камень и огляделся. От некогда величественного замка остались лишь жалкие руины. Всё было серым и обугленным. Роскошный парк, что окружал академию, теперь напоминал неумелый рисунок ребёнка, что впервые взял в руки уголёк. Черные деревья, жалобно махали ветвями в небо, словно вопрошая, за что их постигла такая участь.

«Мяу-у» - жалобно протянул кот, но камни хранили молчание.

Кот спрыгнул и начал осторожно пробираться вглубь. Здесь, кроме развалин и сгоревшего дерева, были и тела, множество мёртвых тел, что застыли в немом крике боли и ужаса.

«Мяу-у», – повторил кот. Но ветер на это поднял облачко сажи и бросил в лицо зверьку. Кот фыркнул и продолжил свой путь.

Неожиданно там, где когда-то была кладовая, раздался стон и кашель. Зверь ринулся туда, бесцеремонно перепрыгивая через трупы. Вбежав в почти развалившуюся комнату, кот оторопело замер. Он ожидал увидеть обгоревшего, раненого человека, придавленного толстыми потолочными балками, но перед его взором предстал юноша, на вид тринадцати лет от роду в грязной рубашке с оторванным у плеча рукавом, в драных штанах и без сапог. Светлые волосы были покрыты пеплом, а худощавое лицо перепачкано в саже. Но не это более всего поразило кота. Незнакомец был в кругу, который почти не пострадал от огня.

Парень опять закашлял и попытался встать, однако схватился за голову и рухнул обратно на колени. На запястье сверкнул серебристый браслет.

«Эй! – обеспокоенно выкрикнул кот и ринулся к незнакомцу, - Ты как?»

Паренёк открыл ярко-голубые глаза и посмотрел на кота.

«Ты меня слышишь?» - вновь спросил зверь.

«Говорящий кот, - прошептал парень, облизывая потрескавшиеся, словно старый пергамент, губы- Интересно».

«Мы хоть и редкий вид, но иногда встречаемся, - кот сел рядом и почесал за ухом, - Ты кто? Я, например, Феня».

Однако странный юноша молчал, с силой сжимая голову. Боль пульсировала в каждой клеточке, не давая говорить. Он вцепился в спутанные волосы, желая словно вместе с ними выдернуть и ту боль, что давила со всех сторон. Видимо, кот это понял и, осторожно запрыгнув незнакомцу на согнутую спину, начал медленно массировать ему затылок, иногда выпуская когти.

Наконец боль отпустила, и парень с благодарностью посмотрел на своего спасителя.

«Этому меня жизнь научила, - скромно сказал рыжий. - Теперь ты можешь говорить? Кто ты? Как ты сюда попал? На ученика не похож, слишком молод. Ты чей-то слуга?».

«Слуга? – незнакомец задумался, а затем с испугом осмотрелся, - Я не помню!»

«Ух ты, - кот дёрнул драным ухом, - Аземия!»

«Амнезия», - поправил юноша.

Он смотрел вокруг не понимая, что произошло. Как он здесь оказался и почему его не удивляет говорящий кот?

«Но видимо ты был очень ценным слугой, раз тебя попытались защитить, - рыжий нервно задёргал хвостом, осматривая защитный круг в котором находился юноша, и продолжая развивать только ему одному ведомую мысль, - От огня дракона очень сложно спастись».

«Огня дракона?» - опять не понял его новый знакомый.

«Да уж, хорошо же тебя приложило, - вздохнул Феня и, встав, развёл передние лапы в стороны, - Академию магии пожёг дракон. Он буйствовал, как одержимый, разрушил самую неприступную крепость в считанные часы».

«Но почему дракон сделал это, ведь они почти не покидают своего острова?» - удивился незнакомец.

«Может, здешние маги ему чем-то насолили?» – предположил кот, - Баловались с какой-нибудь запретной волшбой, вот и доигрались. Хотя по мне, так эта ящерица переросток решила крылья размять да силушку показать. Пресмыкающиеся, что с них возьмёшь!»

«Драконы не пресмыкающиеся, а вполне…- начал парень, но кот его перебил.

«Да мне безразлично, я с ними не очень-то и дружбу вожу, больно надо, - фыркнул Феня, - Да и тебе не советую вновь с ними сталкиваться. Мало ли что. »

Парень, пошатываясь, встал и к его ногам упала деревянная завитушка в форме круга, что чуть обуглилась с одного края. Кот тут же подскочил и схватил его.

«Хм, - нахмурился он, - что это?»

«Не знаю», - честно признался его новый друг.

Феня опять внимательно осмотрел находку.

«Стоп, а если, - он положил его на закопчённые плиты пола и начал рисовать, - Это мы чуть удлиним. А здесь завиток покруче и прямо… и получилось у нас».

На камнях был странный рисунок, напоминающий цветок или умирающую птицу.

«И что это?» - парень присел на корточки рядом с котом.

«Я такой видел пару раз в городе, - отозвался тот, задумчиво сложив лапки на груди, - Интересно, как он оказался у тебя?. Хотя, не важно. Это герб, но я не знаю, чей он».

«Может какой-то именитый маг?» - предположил юноша.

«Этого мы не узнаем сидя здесь» - усмехнулся кот в усы.

-МЫ?

«Слушай, я не знаю, кто ты и откуда взялся, - вздохнул Феня, - Однако же, тебя спасли. И тот, кто это сделал, позволил пожечь мою самую дорогую кормушку. И я хочу узнать почему?»

«Мне то же стало интересно, - парень поднялся, - Что ж, пойдём».

«Токмо тебе имя нужно, - кот тоже поднялся, - а то вопросы начнутся. Да и не говорил бы ты, что из академии. Мало ли что. Вдруг дракон еще где-то поблизости».

Юноша задумался. Дракон не напал бы на академию просто так, для этого нужна очень веская причина. Может какие-то свитки хранились здесь? Говорят, эти ящерицы давно собирают их чтобы скрыть секреты великого колдовства. Откуда парнишка слуга знает это, юноша не мог вспомнить.

«Как на счёт Конна? - нарушил его задумчивость кот, - Был у меня такой приятель. Ты на него глазами похож».

Новоиспечённый Конн пожал плечами. Ему было всё равно.

«Тогда идём. До города полдня пути, - Феня бесцеремонно запрыгнул парню на плечо, - Ты же не возражаешь? Я всю дорогу сюда бежал».

«Да, только когти сильно не выпускай» - кивнул юноша.

«Постараюсь» - усмехнулся в усы Феня.

Неожиданно раздался раскат грома и на выжженную землю упали капли дождя.

«И вот она, небесная благодать, - с сарказмом протянул кот, - Давай обождём где-нибудь».

Парень на это лишь кивнул.

«Ну и болтун же ты, - фыркнул Феня, стоило им укрыться под нагромождением каменных плит, - Спасу нет».

Конн с непониманием посмотрел на него.

«Не обращай внимания, - отмахнулся тот, - Со мной это бывает. Не бойся, не часто».

Дождь припустил ещё сильнее, и Феня перебрался к другу на колени, поскольку сверху начало капать.

«Расскажи, что же здесь произошло? - тихо попросил юноша, - Кто жил и чем они занимались. Может это освежит мою память».

«Здесь, - грустно начал кот, - Была самая старейшая академия магии нашего королевства. Чтобы попасть в ученики, надо было показать не простое колдовство. Отбор хоть и строгий, но учеников хватало всегда. Все весёлые, жизнерадостные».

«А разделения в магии были?» - неожиданно спросил Конн.

«А как же, - усмехнулся Феня, - Ведь её сложно сочетать. Это подвластно лишь высшим магам».

Он даже не заметил, как задумался над этим его новый знакомый и продолжил рассказ.

«Учителя так же были хорошими, хоть и преподавали темную силу, - скорее мурлыкал, нежели говорил он, - Именно тёмный маг Инсаил и прикармливать меня начал. А за ним и все остальные. Иногда я ходил с ним и его учениками в лес и наблюдал за уроками. Интересно было, хотя все эти заклинания не для кошачьего горла, и я не понимал большей их части. На удивление, здесь было всего три боевых мага, да и то, глубокие старики. Наверное, поэтому академия и не устояла».

Конн, задумчиво глядел в пелену дождя. Вода просачивалась сквозь плиты и капала ему за ворот. Но парень терпеливо сидел, вслушиваясь в рассказ странного знакомого.

«Бывали здесь конечно и зануды, и двоечники, и любовные парочки. Но они есть в каждой школе, - пожал плечами кот, - Пару раз наведывался архимаг, но я его видел всегда издали. На душе при этом было мерзко».

«И не говори» - понимающе протянул Конн, а затем словно очнулся.

«ЧТО?!» - воскликнули хором друзья, глядя друг другу в глаза.

«Ты знаешь мага?» - первым выдал кот.

«Не помню, но такое чувство при его упоминании… - парень поморщился, - словно вляпался во что-то гадкое».

«Самое оно, - согласился Феня, а затем усмехнулся, - Может ты его слуга, а сюда приехал по поручению?»

«Возможно. Но тогда откуда это?» - Конн показал на зажатый в руке кусочек дерева.

«Дождь закончится, и пойдём искать ответы, - кот дёрнул хвостом, - А пока, попытайся хоть что-нибудь вспомнить. Думай, а я посплю. Устал».

Он чуть поёрзал, устраиваясь на коленях паренька, и закрыл глаза. Конн же вновь посмотрел на дождь. Академия магии. Что случилось здесь? Почему дракон находился так далеко от дома? Зачем он напал? Как спасались люди, и спасся хоть кто-нибудь, кроме него? И почему именно он?

Однако всё это хранилось за чёрной стеной пропавшей памяти.

Конн закрыл глаза и попытался «пробить» эту стену, но в ответ в голове лишь зашумело, словно растревоженный пчелиный рой. Затем, неожиданно, в этом гудении стали проносится голоса. Жаль, что понять можно было лишь отдельные фразы.

«Магия крови. … Держи ровнее… Удар идёт… Тупой меч» - и много чего ещё, но в основном связанное с оружием.

«Наверное, я был оруженосцем при каком-нибудь рыцаре. А он знал мага, - подумалось парню, - Тогда надо найти этого рыцаря. … Но как это сделать?»

Конн опять посмотрел на странный кусок дерева. Может именно под этим гербом он служил?

Дождь постепенно стихал, уползая дальше, оставляя после себя размытую землю и огромные лужи. Солнце, наконец, очистилось от дымки и теперь играло в капельках воды. Даже развалины казались старинными, покрытыми вековыми лишайниками, хранившими множество секретов. Тихая картина развалившегося родового гнезда древнего рода.

«Чтож, сидя здесь я ничего не узнаю», - пробормотал парень и, аккуратно взяв своего единственного друга на руки, направился прочь от разрушенного здания.

Острые камни больно врезались в голые ступни, но Конн молчаливо терпел. Он чувствовал, что всегда был терпеливым, и упорным. Сейчас он хотел докопаться до истины своего нахождения здесь. А главное, почему, вернее, КАК, он уцелел?

«Что, уже двинулись?» - зевнул Феня у него на руках.

«Что-то вроде того», - отозвался Конн, позволяя другу спрыгнуть на землю.

«Знаешь, прежде чем идти в город, давай поищем тебе что-нибудь из одежды, - предложил Феня, - Хотя бы ботинки и плащ, на худой конец холщовину».

«Здесь мы ничего не найдём, - отозвался юноша, - Всё сгорело».

«Да, но может нижние постройки уцелели? - предположил кот, - Садовые домики».

«Чтож, показывай дорогу», - согласился Конн.

Конечно, не хотелось терять ни минуты времени, он обошёлся бы и без всего этого и шёл с высоко поднятой головой. Ведь он… Он… Парень потёр виски от ноющей боли. Кто он такой, раз уверен, что смог бы идти так? Конн вздохнул и начал спускаться с пригорка вслед за котом.

Вскоре показались зелёные деревья. А под ними два небольших домика без окон.

«Слава небесам, уцелели», - Феня первым ринулся туда.

«Эй, Конн, я так долго ждать буду, - позвал кот, - Мне до ручки не дотянуться».

Юноша подошёл к первому домику и открыл дверь. Яркий солнечный свет озарил чуть запылённый садовый инвентарь, пару тележек и… стоптанные ботинки довольно большого размера.

«Что ж, хорошее начало, - довольно сказал Феня.

Оставив дверь раскрытой, что бы было светло, друзья разошлись в разные стороны в поисках полезного, что может пригодиться в дороге.

Со стороны, куда направился Феня, Конн услышал шорох и испуганный писк, а затем победное урчание. Что поделаешь, кот он везде кот. Сам же парень нашёл старые тряпки. Потёртые, но довольно чистые и их можно использовать вместо носков. Чуть выше, на вбитом в стену гвозде он обнаружил холщовую сумку, в которой хранились непонятные травы. Конн уже хотел вытряхнуть их, но что-то кольнуло в груди, и он не решился сделать это. Аккуратные пучки травы манили знакомыми запахами, и у юноши в голове вновь возникли смутные голоса.

«Цейнраса… любые раны… порошок… Премир… любовные привороты или…» - бормотал кто-то.

«Конн, ты чего? – вывел его из задумчивости Феня, облизывающий усы, - Что нашёл?»

Парень очнулся и показал сумку с тряпкой.

«Хорошо, очень хорошо, - кот довольно прищурился, - Лекари за эту травку хорошие деньги дадут. Хватит жить недели две и ни в чём себе не отказывать».

«А на лошадь хватит?» - неожиданно спросил Конн, сжимая сумку.

«Думаю да, - скривился Феня, - Но не люблю я их».

«Но ехать-то на чём-то надо» - впервые улыбнулся Конн и полосатый присвистнул.

«Что?» - не понял его друг.

«Если ты и слуга, то высокооплачиваемый, - отозвался Феня, - Не каждому по карману следить за своими зубами».

«А с ними у меня что-то не так?» - Конн коснулся губ.

«Да таких белых и ровных ни у кого не бывает просто! – воскликнул кот, а затем чуть остыл, - Хотя в академии и выращивали траву-жвачку именно для такого, но она прихотливая и стоит больших денег. Наверное, тебя прислали за ней».

«Ты не подражаем, - усмехнулся парень, - Если ты до сих пор не встречал таких зубов, так может я не слуга, а благородный?»

«Ты ещё скажи принц, - высокомерно фыркнул кот, - Да, я не отрицаю. Но у некоторых господ иногда блажь находит. Что зубы у тебя белые, подумаешь. Сейчас у всех благородных так. А вот если и слуги твои сверкают белозубой улыбкой, значит, ты не просто богат, а сказочно богат».

«Чтож, - Конн взял найденные вещи и направился к выходу, - Пусть так. Время рассудит».

Парень устроился на крыльце и встряхнул тряпицу, выбивая пыль. Затем разорвал на пять частей и принялся обтирать ноги от грязи. Покончив с этим, он замотал ступни оставшимися тряпками, а затем надел ботинки.

«Немного великоваты, - сказал юноша, чуть походив, - Но и за это спасибо тому неизвестному, что оставил их здесь».

«А я ничего дельного не нашёл, - вздохнул кот, - Может во втором повезёт».

Они двинулись к соседнему домику. Там они обзавелись лишь изъеденной молью накидкой.

«Ладно, - махнул Феня лапой, - Хоть что-то. Теперь можно и в город идти. Только запомни, главное условие для бродяг, это не смотреть никому в глаза».

«Почему?» - удивился парень.

«Могут не так понять, - уклончиво сказал его друг и, чтобы не объяснять ещё и это, спросил совсем о другом, - Ты что-нибудь вспомнил?»

«В голове возникают лишь отдельные голоса и слова, - отозвался Конн, встряхивая и надевая накидку на плечи, - в основном об оружие. Я подумал, может я оруженосец при каком-нибудь рыцаре, что служил под гербом, который ты видел. А маг мог просто приезжать к хозяину, вот и всё».

«Чтож, логично, - согласился кот, и вновь запрыгнул другу на плечо, - Пойдём в город. Там поспрашиваем, а ещё лучше послушаем».

«Послушаем?» - удивился юноша, беря сумку.

«Да, - кивнул Феня, - Иногда нужная новость сама по себе режет ухо без вопросов. Странно, что городские все еще не здесь. Все же за счет академии они и кормились в основном. А тут такое.. Пожарище они не могли не видеть. Я же увидел.» « Наверное просто боятся сюда подниматься? - предположил Конн — Все же если горела академия, это неспроста. Заклинания всякие и прочее могло все еще быть опасным» « Может ты и прав — Феня сморщил мордочку — Но это уже не мои проблемы, чего у городских в голове. Я кот простой. Думаю только о сегодня и сейчас. А дальше, жизнь покажет.»

После выжженной земли, зелень деревьев радовала взор, хотелось просто улыбаться и наслаждаться жизнью. Чирикали птицы, жужжали пчёлы, собирая нектар и пыльцу. Ветер играл с листвой. И в этом ветре слышался чей-то волшебный голос.

«Опять Голос ветра мельницы крутит, - вздохнул кот, - Бедный парень. И за что ему боги дали такой дар?»

«Голос ветра?» - не понял юноша, вслушиваясь в тихие переливчатые звуки.

«Да, тот, кто разговаривает с ветром, посредством песни, - сказал Феня, - Но у нас он слабенький. Ему только мельницы крутить. А вот настоящие. Они и бурю с дождём могут устроить».

«Вот как», - Конн задумался. Где-то внутри таилось чувство, что он знал одного такого. Но откуда, и кто был этот Голос ветра?

День клонился к закату, когда друзья вышли на широкую дорогу, что упиралась в огромные ворота города.

«Тейтарс. Город, где всё начинается», - с сарказмом заявил Феня и спрыгнул с перемазанного друга.

Как оказалось, Конн, когда задумается о чём-то, совершенно не смотрит под ноги. Из-за этого он дважды соскальзывал в овраги, наполненные дождевой водой. Феня едва успевал спрыгивать с плеча парня, а затем ругал всеми известными ему эпитетами нерадивого друга.

«Хорошо, что мы на ручей наткнулись, и ты привёл себя в порядок, - вздохнул кот, - Иначе тебя приняли бы за чучундру болотную и убили на месте».

«Чучундру?» - Конн, отряхивал подсохшую грязь с накидки.

«Да, существо из болота, жутко воняет и ест человечину», - пояснил Феня.

«От меня разве воняет?» - удивился парень и понюхал рукав. Пахло прелыми листьями и обычной водой.

«Если бы не помылся, воняло, - фыркнул кот, - Идём. Нужно успеть до закрытия ворот, пока стража не особо интересуется: откуда, куда, зачем?»

Юноша кивнул и поспешил к городу.

Глава 2

Пробуждение давалось тяжело. Словно обшивка разбитого корабля сознание всплывало на поверхность, но через миг темнота топила в себе даже обрывки мыслей и чувств, а еще через мгновение капли дождя вновь возвращали к жизни почти умершее тело.

Юноша открыл глаза. Он увидел небо, сплошь затянутое тучами, Стражник, что нес службу на главной сторожевой башне, истово молился, наблюдая как то там, то здесь края облаков провисали, волочась по земле, словно хвосты раненых драконов. 'Ничего этого умирающий на куче мусора бродяжка видеть не мог. Сейчас в нем боролись совершенно противоположные желания жить, выздороветь и не мучиться от разрывающей тело боли или умереть, лишь бы не чувствовать, как эта боль накатывает, не отпуская совсем. Очередной прилив унес его сознание, давая израненному телу еще немного покоя.

Следующее пробуждение длилось чуть дольше. Теперь солнце палило нещадно, и от грязного тряпья, на котором лежал юноша, шли зловонные испарения. Он еще успел удивиться, что видел во сне дождь, редкое явление в этих краях, перед тем, как вновь потерял связь с действительностью.

Дождь, тучи над головой, яростное в своей щедрости солнце, облупившаяся штукатурка, сквозь, которую видны серые камни... Картинки калейдоскопом крутились в голове и улетали, будто сухие листья, что врываются в комнату через открытые окна. Кто я? Где я? Но память умчалась прочь с теми сухими листьями.

Ночь приходит в пустыню внезапно. Вот еще небо обливается багряным светом, а через миг запоздалый путник не различает земли под ногами. Очень скоро в окнах домов загорится свет, а на небо ленивой черепахой выползет луна.

Огромный серый кот, мягко крадучись, обходил лежащего человека. 'Но совсем не он привлек внимание хитрого хищника. Кот поймал крысенка под крыльцом кабака, но будучи сытым, решил просто поиграть со своей добычей. Он ловил, подбрасывал в воздух и снова ловил крысенка, прокусывая шкурку до крови, затем вновь отпускал, чтобы продолжить охоту. Теперь крысеныш в поисках защиты жался к такому же едва живому юноше.

Крысенок был нем. Он не пищал истошно и громко, как все крысы, он подполз к лицу юноши и, упершись в едва трепетавшие ноздри своим розовым носом, с мольбой смотрел на сомкнутые веки человека. Бесполезно. 'Если парень и был еще жив, то ни на что не реагировал.

Кот подобрался совсем близко. Он приготовился к прыжку, собираясь в полете, чуть выставив лапу, одним когтем зацепить добычу, как рыбак крючком цепляет за бок глупую рыбу. Хищник переступал лапами, все ускоряя темп, раскачивая задней частью тела, и вдруг замер. Прыжок. В это мгновение юноша с криком очнулся и сел. Одной рукой он отбросил летящего кота прочь, другой оторвал от своего носа крысенка.

- Ты что, бешеный? - закричал юноша, сжимая в кулаке худенькое тельце зверька. - Людей нельзя кусать!

От этого выкрика в голове словно пороховая бочка взорвалась, ослепляя болью. Он выпустил крысенка из рук и сжал виски ладонями. Постепенно мир вновь приобрёл прежние очертания, оставив лишь глухую, ноющую боль в затылке.

Парень осмотрелся вокруг. 'Ночь. 'На улице пусто, не считая прячущегося за углом кота. Тот все еще надеялся на добычу. 'Есть крысенка он бы не стал, но показал бы своему хозяину и тогда добрый владелец кота и кабака, вместо трепки за испорченный окорок, позволит своему доблестному герою доесть этот самый окорок уже на вполне законном основании, типа заслужил.

Юноша оглянулся на крысенка рядом с собой, но тот не сдвинулся с места. Он не сделал попытку убежать, не собирался и нападать. Он укусил человека единственный раз в жизни с целью пробудить его и повторять подобное не планировал. Стоя на задних лапах и глядя в глаза своему спасителю, он был словно равный рядом с равным, а парень худой и слабый, в обгорелых лохмотьях, ночующий под открытым небом, и сам мало чем отличался от крысы.

'Вновь пошел дождь. Капли мелкие и холодные, похожие на стеклянный бисер, сыпались на лицо, руки и ноги, собирались па волосах, и струйками по шее стекали вдоль позвоночника. Попытка встать отозвалась в теле волной новой боли. Юноша замотал головой, отряхиваясь по-собачьи.

Вторая попытка оказалась удачнее. Он посмотрел себе под ноги и вновь удивился увиденному. Крыс всё так же был рядом.

-Что ж, пока, - сказал он неуверенно тому, робко улыбнувшись, - И спасибо за пробуждение. Рад нашей встрече. Наверное…

Тот не ответил, лишь вздохнул и опустил мордочку.

-Надо же, - подумал парень, - крыса помойная, а как переживает..

Почему-то сердце потянулось к этой одинокой, маленькой фигурке, которая была едва различима на земле под ногами.

-Останешься...

Неужели это сказал он?!

Зверек обернулся в сторону кота. Тот был на прежнем месте, и уходить не собирался.

-… или пойдешь со мной?

Странно, но невозможно было не улыбнуться, глядя, как крысенок приплясывал от радости.

-Говорить ты не можешь, но только круглый болван не понял бы тебя. Залазь!- Вздохнув, скомандовал бродяга и протянул руку к нему.

Зверек прыгнул в раскрытую ладонь.

- Ты невелик ростом и не докучливый болтун. Думаю, мы поладим. Кажется, я говорю за двоих. Ты не против?

Едва коснувшись лапкой щеки юноши, крысенок мотнул головой.

-Хорошо. Пойдем, найдем себе что-нибудь на ужин. Может и с ночлегом повезет?

Они пошли по ночным улицам. Два бродяги, юноша лет пятнадцати с волосами цвета воронова крыла, с большой брешью в памяти, и крыса на его плече, у которой на серой шкурке ярким пятном светился розовый нос. Несколько раз они подходили к освещенным окнам, прося крова и пищи. От одних окон их гнали, громко кляня всех попрошаек и бродяг, что осмеливаются докучать порядочным людям, от других маленькие странники бежали сами, едва разглядев чем занимаются эти самые порядочные люди за стенами своих домов.

- Ты видел? А, ты видел?

Юноша прижался к холодным камням стены. Он уже пожалел, что проник в чужой сад. Голод соблазнил его украсть спелых плодов, что своей тяжестью пригибали ветви до самой земли. 'Шум в доме привлек его внимание, а все увиденное совершенно отбило аппетит. Перемахнув через высокую ограду со скоростью стрелы, ночные воришки долго убегали, опасаясь, погони. Крысеныш на плече друга тоже тяжело дышал не в силах справиться с испугом.

- Ужас какой! Ну, ты видел? - парень вновь и вновь спрашивал своего друга. - Этот, маг очень злой. Вот так живьем взял и спалил своего старого слугу! А как он смеялся! Ты слышал?!

Крысенок согласно закивал головой, прижимая лапы к ребрам, показывал, как сильно бьется его сердце.

-Испугался? Я тоже.

Они сидели в тени дома и смотрели друг на друга. 'Иногда бледная луна пробивалась сквозь рваные тучи, но не в силах пролить свет в души людей, пристыженная пряталась обратно. 'Но друзьям не требовалось многое, чтобы понимать друг друга.

- У меня была мысль наняться к кому-нибудь слугой или пойти в ученики. Но теперь ни за что этого не сделаю. Лучше путешествовать. А работать будем только за еду и ночлег,- сказал юноша.

В животе зверька заурчало. Он отнял лапки от ребер и потрогал впалый живот.

-Голодный? Я тоже.

Крысенок виновато прикрыл глаза.

-Ладно, испытаем судьбу еще раз. Ни попрошаек, ни воров из нас не получилось, попробуем стать артистами. Ты что-нибудь умеешь? - спросил юноша, но в ответ получил лишь неопределенное пожимание плечами. - Я тоже. Не вешай нос, приятель, жизнь длинная, всему научимся.

Он сунул крысенка в карман и двинулся по дороге вниз, к морю. Последние ручейки стекали с крытых соломой крыш. Дождь - большая редкость для пустыни, юноша даже подумал, что небо просто плакало дважды по неведомой причине. Воображение рисовало ему сверкающие барханы до самого горизонта и солнце яркое, огромное и ни одного облачка на бирюзовом небе. Скорее всего, это возвращается его пугливая память, решил парень. Интересно, как скоро он вспомнит свое имя?

Глава 3

Город Тейтарс скорее напоминал разросшуюся деревню. Низенькие домики, обмазанные глиной, с узкими окнами, разбитые булыжники мостовой, старый колодец на главной площади, где поили лошадей путники и набирали воду сами жители. Двухэтажный дом городской управы вместе с казармой для стражи. Множество лавочек, где продают колдовские атрибуты от маленьких котлов, до редких ингредиентов зелий и специй.

На главной площади, Конн увидел всадника из столицы.

«Слушайте все, - зычным голосом говорил глашатай, восседая на лошади под охраной трёх стражников, - Два дня назад, на закате, скончался наш любимый король, благословенный богами правитель Дарумии, его величество Акциан Арльский, от болезни сердца. По всей стране объявлен семидневный траур».

Королевский посланник свернул приказ и помчался дальше разносить весть о смерти короля.

«Вот ужас-то, - услышал Конн разговор двух женщин у лавки булочника, когда толпа разошлась обсуждать новость из столицы, - И что теперь будет?»

«А ничего. Посадют наследника и всё, - отозвалась её подруга в цветастом платке, - Да только говорят, крут у него характер. Даже сам главный маг побаивается его, наследника значит, недолюбливает очень».

«Да всё потому, что слаб, - словно лично была знакома с принцем, заявила первая, прижимая к необъятной груди, корзину с хлебом, - Вот и завидует силе мальчишки».

«Ох, чует моё сердце, не кончится это добром» - горестно вздохнула её знакомая.

Более парень ничего не услышал. Женщины ушли. Но самое странное было в другом. Никто из горожан не высказал никакого беспокойства на счет академии. Словно не было этого сильного пожара. Словно не пролетал над городком дракон, «капая» огнем. Тишина.

Конн устало потёр глаза. Когда он только вышел из аптеки, где довольно выгодно продал травы, раздалась эта новость. Умер король! От этого известия в груди юноши что-то с болью сжалось, словно стянуло крепкой бечёвкой. Конн посильнее натянул капюшон на голову и замер, с силой закрыв глаза, пытаясь прогнать тяжесть в сердце. Казалось еще немного и слезы сами покатятся по щекам. Но почему? Что такого в этой новости так опечалило юношу? Светловолосый с силой сжал зубы, шепча про себя — Нельзя плакать. Нельзя плакать. ОН учил быть сильным. Кто именно учил подобному, парнишка не помнил. Стена все так же закрывала собой тот участок памяти.

Город меж тем готовился к вечеру. Прохожие спешили по домам, лавочники закрывали ставни на окнах, цокот копыт по булыжной мостовой, сливался с грохотом колёс и выкриками. Это была обычная картина для всех городов.

Никому не было и дела до замершей фигуры у фонаря.

«Эй, Конн, - Феня вновь запрыгнул другу на плечо, - Ты в порядке?»

Парень покачал головой, открыв глаза.

«Что ж,- безразлично отозвался кот, - Ты продал травы?»

«Да, - осипшим голосом сказал Конн, - Хватит купить лошадь, плащ и немного еды».

«Ого! – удивлённо повёл носом Феня, - я и не рассчитывал на такое, но это хорошо. Идём, я знаю трактир, где можно заночевать и недорого поесть».

Конн сжал кулаки.

«Ты слышал о короле?» - словно выдавливая слова, молвил юноша.

«Да, - кот сник, - Плохо. Акциан был хорошим, хоть и суровым».

«А что-нибудь о наследнике, знаешь?» - вновь спросил парень, начиная идти.

«Ну, - неуверенно начал Феня, - Говорят, что сыновей у короля двое. Старшего никто не видел, вроде он от наложницы, но Акциан признал его своим. Младший же родился в законном браке, является единственным наследником, а также имеет сильнейший магический дар, который наблюдался за последнюю сотню лет. Большего сказать не могу, лично не знаком».

«Понятно» - кивнул парень.

Сумерки сменились фиолетовой ночью, зажигая на небе звезды, а на улицах фонари. Путешественники двинулись на поиски ночлега.

«А ну стой!» - раздался окрик и Конн оглянулся.

Прямо на него бежала девочка лет семи. Разорванное платье открывало ссадины на коленях. Она явно плакала, поскольку даже не видела ничего вокруг, из-за этого столкнулась с Конном и тут же упала.

Следом за ней бежали трое парней лет пятнадцати-шестнадцати с палками наперевес. Девочка попыталась встать, но всхлипнула и осела обратно, держась за лодыжку, которая сильно распухла.

«Уходим отсюда, - зашипел кот, - Не хватало ещё чужие неприятности заполучить».

Троица, видя, что девочка не убегает, перешла на шаг, нагло усмехаясь.

«Оставьте её», - Конн сам удивился холодности своего голоса и тому, что всё-таки ввязывается не в своё дело.

«А тебя никто не спрашивает, оборванец, - сплюнул самый рослый из них, - Иди куда шёл».

«И оставить её вам?», - голос совершенно не дрожал, хотя парень не знал, откуда такая уверенность.

«А тебе что за дело?» - фыркнул второй с огромной серьгой в ухе.

«Не знаю, - отозвался Конн, - Но я не могу оставить ребёнка вам».

Первый вновь сплюнул на мостовую.

«Она у нас деньги украла» - заявил он.

«Если это так, я уйду, - спокойно продолжил юноша, - Ежели нет, уйдёте вы».

Он опустил взор на девочку.

«Ты брала у них деньги?» - спросил Конн.

«Нет, - голос ребёнка дрожал, - Я случайно оказалась у фургона Джоза. Приносила собаке поесть, а тут они с криками. Я испугалась».

«Лжёшь! – выкрикнул третий, самый худой, - Ты выходила из фургона».

«Зачем мне туда заходить? - разрыдалась девочка, - Я же не из цирковых».

«Да что мы её слушаем? Побьём, деньги сама отдаст» - зарычал парень с серьгой.

Феня грозно зашипел и спрыгнул с плеча друга, когда Конн мгновенно оказался на пути драчуна.

«Интересно. А где она прячет деньги? - его лицо скрыла тень, - её платье разорвано».

«Чё?» - нагло возмутился нападающий и размахнулся. Однако его кулак был с лёгкостью остановлен ладонью и зажат в тонких пальцах.

«Почему вы просто не можете оставить ребёнка в покое?» - задал вопрос уже не просто холодный, а леденящий голос.

«Ах, ты!» - выкрикнули остальные и направились на выручку своему другу.

Казалось, тело само знает, что делать. Пнув ногой в живот первого, да так, что он отлетел на пару шагов назад, Конн пропустил удар в паре сантиметров от себя. Раскрыл ладонь и вцепился худому в лицо. Затем с силой уронил того на мостовую. Над головой просвистела палка третьего, ударив в плечо. Бугай пнул Конна в грудь, отталкивая его от своего дружка.

«Урод, - орал он, занося своё оружие над головой паренька, - Умри!»

«Мне бы меч», - мелькнула мысль, и юноша вскинул руку вверх, что бы на неё принять всю силу удара.

На это в голове Конна вспыхнула пара рун, что переплелись меж собой, и ладони стало обжигающе холодно.

Палка со стуком разрубилась пополам и отлетела в сторону. Феня не мог поверить своим глазам. На руке паренька, переливаясь ртутью, возникло узкое лезвие, что и располовинило палку.

«Чёртов колдун, - зло зашипел бугай, - Мы ещё посмотрим кто кого».

Он вытащил несколько амулетов, оторвал один из них и провозгласил: «Призываю и заклинаю твердь земную».

Многочисленные камни оторвались от мостовой и устремились прямо на Конна. Но тут же рассыпались прахом, словно натолкнулись на мощную стену защиты.

Конн встал, шатаясь. Его мутило и перед глазами все плыло.

«Чёрт, - опять выругался громила, - кто ты такой?»

Феня более не мог сдерживаться. Его друга могли убить, а они так ничего и не узнали.

«Он мой хозяин», - драный кот зарычал, подобно льву, увеличиваясь в размерах и становясь Фейфаром – химерой, что некогда была создана гениальным волшебником из крови кошки, волка, змеи и летучей мыши.

Тварь расправила кожистые крылья и в один прыжок оказалась рядом с Конном.

Здоровяк сглотнул и ринулся прочь, совсем забыв о своих подельниках.

«Конн?» - химера поднял голову и посмотрел в лицо друга, но тут же испуганно отвёл взор. Такое холодное безразличие на лице. И глаза. Не просто голубые, они словно светились изнутри. И этот свет пугал более всего.

Однако он тут же погас и Конн рухнул на колени, потеряв сознание.

«Эй, Конн, - Феня вновь стал прежним котом, - Конн, Конн!!! Открой глаза!»

Меч постепенно таял на его руке, становясь тем самым браслетом, что видел кот в момент их встречи.

«Конн, - вновь позвал Феня, - Ответь».

Юноша поморщился и открыл глаза.

«Что…Что случилось?» - прошептал он.

«Почему не сказал, что ты маг?! – едва сдерживая злость, прошипел кот, - Да ещё и такой мощный?!»

«Что? - оторопело переспросил парень, - О какой магии ты говоришь?»

«Чтоб тебя, - кот вздыбил шерсть на загривке, - а кто, по-твоему, отдубасил этих парней?»

И указал на двух драчунов, что даже не подавали признаков жизни.

«Твои удары шли не просто в тело, - продолжал шипеть Феня, - Они рвали саму материю души. А это… это. … Это сложное колдовство и ему учатся всю жизнь и ещё три столетия в придачу. Как ты…?

Юноша посмотрел на поверженных парней и на душе стало холодно. Очень холодно. Словно все внутренности покрылись толстым слоем льда. Конн не хотел этого, он не знал, что это может случится. Он не убийца. НЕ УБИЙЦА! Юноша не хотел верить, старался не смотреть на пустые глаза людей, что некогда были полны сил и жизни.

«Помолчи, - Конн сжал виски руками, - Я не хочу знать. Нет! Не надо! Я не убийца!».

Феня чуть остыл и посмотрел на притихшую девочку. В её глазах читался почти животный ужас, который видят лишь на грани смерти от клыков монстра.

«Чего, - зашипел кот раздраженно, - Чего уставилась?!»

Девочка, трясясь от страха, медленно закачала головой, словно отрицая всё увиденное, а затем, с криком вновь бросилась бежать, словно и не было вывиха ноги.

«Вот она, человеческая благодарность, - фыркнул Феня, - Стоило ли мешать людям. А если она действительно деньги украла»

Однако Конн молчал, устремив взгляд в пустоту. Он не мог поверить, что только что убил двух людей, и при этом совсем не мучился совестью. Неужели в прошлом юноша был таким? Если да, то Конн не хочет вспоминать это прошлое.

«Забудь, - рыжий ткнулся мокрым носом в щеку друга, - Если бы не ты, рано или поздно, кто-нибудь другой отправил бы их на тот свет».

«Я так не могу, - прохрипел Конн, вытирая незаметно выступившие на глазах слёзы, - Почему это случилось именно со мной?

«Ну, знаешь, - кот посмотрел в темное небо, - У каждого свой путь. Свое предназначение. Может боги решила так избавится от этих забияк. А ты им подвернулся просто так».

«Ага и боги наделили меня этой странной силой, только из-за этих людей?» - с сарказмом спросил юноша.

«Я не знаю божьих мыслей, - невозмутимо отозвался Феня, - Идём. Нужно найти ночлег».

Конн поднялся, и друзья направились в ночь.

Прохожих становилось всё меньше по мере их приближения к окраине. Самые дешёвые ночлежки были у городских стен, там, где не появятся толстосумы, но у кого есть, хоть какая-то монетка, сможет найти здесь сухой угол и горячую похлёбку

«Конн, - кот зашипел в ухо другу, забравшись к нему на плечо, - Как получилось, что в столь раннем возрасте ты владеешь такой техникой?»

«Не знаю, - отозвался Конн, - Не помню»

«Ну знаешь, - недовольно сказал Феня, - О таком сложно забыть при всём желании».

«А я не помню, - всё так же спокойно отозвался парень, - Последнее воспоминание, это девочка, что упала, столкнувшись со мной. В голове раздался странный звон, словно кто-то другой, не я говорил с этими парнями».

«Второе сознание, - задумчиво протянул кот, - Вполне возможно. У волшебников это редкость, поскольку они могут защитить себя от такого. Или может ты служил у какого-нибудь мага, а он умирал».

«А герб?» - перебил Конн.

«Да мало ли откуда он взялся, - Феня рушил свои гипотезы так же быстро, как и создавал. - Приезжал этот хозяин герба, а тут дракон. С дверцы кареты оно и отлетело».

Юноша усмехнулся на это.

«Ты бесподобен, – сказал он, - Мгновенно меняешь точку зрения».

«Это зависит от обстоятельств, - невозмутимо отозвался кот, - Но на счёт твоей двойственности. Возможно, жил маг в академии, владеющий огромной силой, а ты служил у него. Но по каким-то причинам, маг умер, возможно, в том самом пожаре. Но боясь, что все его знания пропадут, он отделил своё сознание от тела и переместил в тебя. Вот это самое сознание и смогло защитить тебя от огня дракона».

«Это лишь догадки, - сказал Конн, - И ни одного доказательства. Если так, то почему он переместил сознание, а не спасался сам?»

«Тут ты прав. И два разных направления магии в одном теле, это сложно,- продолжал говорить Феня, - Допустим магнетизм твой. Он не так сложен в обращении».

«Откуда ты всё это знаешь?» - спросил Конн.

«Я вырос в доме волшебника и там прочитал много книг по магии», - ответил кот.

«Волшебника?» - удивился парень.

«А ты разве не помнишь, кто я, - то же удивился Феня, - Я химера».

«Химера? – переспросил Конн, - Создание разной крови?»

«Да, - кивнул его друг, - Я Фейфар. Моего хозяина звали Дрейнхор».

«От чего-то знакомое имя» - задумчиво произнёс парень.

«Конечно. Он был известным колдуном крови, но слишком любил эксперименты, - грустно усмехнулся Феня, - Я единственное его творение, что выжило. Остальные протягивали от часа до двух дней. Хозяин научил меня становиться обычным котом, чтобы за мной не началась охота. Полгода назад он умер, оставив меня на улице».

«Ясно, - сказал Конн, - Тогда получается, мы с тобой оба бродяги».

«Ага» - оскалился кот.

Наконец показался чуть покосившийся домик с узкими окнами, затянутыми бычьим пузырём. Хозяин-здоровяк, на поясе которого висела угрожающего вида поварёшка, кивнул на пустой тюфяк у одной из стен, забрал деньги и быстро скрылся за дверью кухни.

«Кажется ужина не будет, - надулся кот, - Жадина».

Конн устроился на полу и вздохнул. Перед глазами всё ещё стояли лица тех парней на улице.

«Я не виноват, - пытался приободрить сам себя парень, но у него это плохо получалось, - Я не хотел».

Мало кто может похвастаться тем, что убил двоих в столь юном возрасте.

«Знаешь, о чем я тут подумал? - Феня прекрасно понимал состояние друга и хотел как-то отвлечь его от тяжелых мыслей, - Может в тебе и нет второго сознания. И эта сила твоя. Ты разный. Пусть мы и не знаем откуда ты, но твоя сила явно неспроста».

В это же мгновение в домик вошли ещё двое и устроились совсем рядом. Конн прикрыл глаза, в надежде заснуть.

«Да уж, - услышал он приглушенные голоса, - Ни черта не осталось. Всё этот ящер пожег. А какая была возможность пошерстить в сокровищнице магов. Наверняка золото там просто по комнатам хранилось»

«Это правда, - отозвался другой.-Теперь и лорд Бартао перестанет сюда кататься. Поживится нечем будет. Хоть герб его и смешной до коликов. Птичка дохлая».

Конн замер. Эта парочка была на развалинах? Но как? И почему другие жители не отреагировали? Или может разбойники просто собирались ограбить кого-то из магов, а тут дракон? Столько вопросов. Однако вновь ввязываться в драку даже просто задав вопрос, Конн не хотел. Да и смысл? Кулаками махать после драки. Но вот имя, что произнесли лихие парни показалось парню знакомым. Неужели им улыбнулась удача? Лорд Бартао и есть тот самый, чей герб видел Феня! Неужели они нашли тонкую ниточку к его прошлому.

«Слышал, - кот почти уткнулся мордочкой в ухо друга, - Как думаешь, наш?»

«Не знаю, но стоит проверить, - прошептал юноша, - От нас не убудет спросить».

Новички наконец устроились и стихли. По комнате разнеслось разноголосое посапывание.

На улице иногда раздавался далёкий крик, ночные жители не хотели оставаться голодными. Где-то играла музыка и слышался смех. Жрицы любви зазывали к себе клиентов. Лаяли псы стражников, что патрулировали стену. Говорят, не самое их любимое занятие.

«Феня, - негромко позвал юноша, - Ты спишь?»

«Чего хотел?» - кот лениво приоткрыл один глаз.

«Скажи, - неуверенно начал парень, - Что это за магия такая, которая рвёт душу на куски».

«Тебе это именно сейчас надо?» - недовольно проворчал Феня.

«Просто… - Конн чуть помолчал, - Я хочу знать, чего ждать от себя».

«Это мёртвая магия. И ей учатся, как я уже говорил, очень долго, - отозвался кот, понимая, что друг всё равно не отстанет, - Есть конечно исключения, но не в столь юном возрасте».

«Так что это за магия?» - не унимался Конн.

«Василисковая, - прошипел Феня, - Я мало что о ней знаю. Истинно известно, что она стоит на одной ступени с магией драконов. Но никого из василисков нет, чтобы доказать это. А если и есть, они не показываются на глаза. Их и так почти всех перебили. А теперь спи. Вставать рано».

Глава 4

Дверь кабака со скрипом отворилась. 'На улицу выпал матрос, окруженный облаком табачного дыма, винными парами и голосами, как из бочки. С тем же протяжным скрипом дверь закрылась и вновь воцарилась ночь и тишина.

Упавший громко захрапел, не обращая внимания на остальной мир, мир так же игнорировал факт существования матроса. 'Юноша с удивлением осознал данный эпизод как некий факт гармоничного мироздания.

-Пойдем,- сказал он, пряча крысенка в карман,- Только ты, пожалуйста, будь начеку и слушайся меня.

Парень вошел и увидел примерно то, что и ожидал. Помещение с низким потолком, множество столов, лавок, табуреток и бочонков, каждый из которых был кем-то уже занят, сидячих мест всем не хватало, и матросы стояли у стойки, донимая хозяина требованиями немедленной выпивки. 'На полу разлеглись те, кто уже не мог пить, сидеть или выползти на свежуй воздух. Остальные не обращали на выбывших никакого внимания, продолжая пить, есть, играть в карты и кости, спорить, драться, смеяться или плакать. И каждому из них, не было дела до другого. И в этом тоже был какой-то странный порядок даже на взгляд неопытного юнца.

- Чего тебе, парень? - спросила официантка. Она казалась усталой и сердитой. - Ты кого-то ищешь? Весь этот сброд причалил на закате и ни один не соизволил пойти домой, к семье... 'Кто тут у тебя? Отец? 'Брат?

Оглядывая своих клиентов, усмехнулась.

- Может дедушка? Забирай поскорее, парень, и ступай.

-Иди сюда, милый. Ты нашел, что искал.

Из-за столика у входа поднялась девица. Она была гораздо старше юноши, возможно красива, но так сильно накрашена, что утверждать это он бы не стал. Девица подошла вплотную и, прижав голову юноши к пышной груди, громко рассмеялась. У нее внутри что-то хрипело и булькало, он попытался отстраниться, но она продолжала его удерживать.

- У тебя есть деньги, мой милый? - спросила она и, захватив клок волос на макушке, запрокинула ему голову. Ее губы почти касались его губ, и от этого ему стало не по себе.

- Оставь его в покое, Пьета. Он же почти ребенок.

Официантка оторвала паренька от пьяной девицы и спрятала за спиной, как прячут сладости от ребенка.

- Может он именно за этим сюда пришел. Ну же, малыш, покажи свои денежки. Пьета любит сладких мальчиков и золотые драхмы.

Грязная рука вновь потянулась к нему.

-Ха, как же, тебе никогда золотом не платили, - усмехнулась официантка.

Атмосфера накалялась.

-У меня нет денег, - громко, чтобы все слышали, сказал парень.

Мысленно он поблагодарил богов за то, что его голос не дрогнул, хотя обстановка располагала к тому, чтобы тихо и по-быстрому смотаться отсюда. К этой троице начали прислушиваться. Пьета просто рвалась в бой, обещая собравшимся бесплатное развлечение. Она оттолкнула официантку, та обронила пивные кружки с разноса, образовав кучу битых черепков в луже пива. Теперь уж никто не помешал бы портовой проститутке самолично обшарить карманы худенького оборванца, но едва запустив руку к нему в карман, девушка взвизгнула. На том обыск и закончился. Крысенок высунул голову из кармана и, кажется, даже улыбался.

- Крыса! У него в кармане крыса! - кричала девица, задирая палец вверх.

Толпа придвинулась, чтобы по лучше все рассмотреть.

-Я же сказала тебе, не лезь к мальцу, - официантка собирала осколки, но глаз не сводила с обоих. – А ты, раз не имеешь денег, не шляйся по кабакам. Молод еще, подрасти пару лет, тогда сможешь пить, как взрослый, и водить знакомства.

При слове «знакомства» женщина кивнула на разгневанную Пьету.

Парень кивнул в ответ и, оглядывая толпу разочарованных ротозеев, не получивших увлекательной потасовки, произнес:

- Досточтимая публика! Господа моряки! Дамы! - добавил он, глядя на Пьету, своей заступницы он радом уже не обнаружил. - Имею честь представить вам сегодня величайших артистов в мире. Только одно представление! Только для вас!

- Расступитесь. Дайте место артистам. - Предложил кто-то.

Держа на ладони крысенка, юноша прошествовал к стойке. Потеснив немного хозяина, начинающий артист, продолжил.

- Мой друг Дракон знает, множество занятных трюков, и мы их вам с удовольствием продемонстрируем.

Он поднес крысенка к самым губам и прошептал в маленькое розовое ушко:

- Ты теперь Дракон. Слышал? У артистов всегда бывают громкие имена. 'Нам предстоит поработать, дружище. Но если им вдруг не понравится, беги на улицу, не оглядываясь.

Им понравилось. Да и как иначе, если представление оказалось на редкость ярким и интересным. Юноша попросил у зрителей чистый носовой платок. После долгих уговоров Пьета отдала свой. Артист торжественно расстелил его на ладони, затем усадил в центр маленького Дракона, как мог тщательно завязал, скомкал и поджег. Зрители ахнули, когда невесомый пепел медленно опустился на пол. А крысенок перебежал из одного рукава рубахи в другой, чтобы в нужный момент очутиться в пустом кулаке своего друга. Катание монет с неизменным исчезновением их в кармане артиста, жонглирование кусочками хлеба, сыра и куриной косточки, которые просто таяли в воздухе стараниями голодного крысенка, угадывание под какой кружкой находится горошина, все это сопровождалось дружным смехом и возгласами одобрения.

Пьета все еще сердилась. Ей казалось, что парень был дерзок с ней, да еще на глазах у всех. Платка ей тоже было жаль. Эта парочка заслуживала хорошей трепки. Особенно крыса. Протиснувшись к стойке, девица, будто нечаянно, облила ромом крысенка. А через мгновение пьяного матроса толкнули в спину, его трубка упала на стойку, осыпая маленького артиста фейерверком искр. Юноша подхватил крысенка, подбросил высоко вверх. Получилось рефлекторно, зверек даже кувырнулся в воздухе, но это спасло ему жизнь. На влажной шерстке остались, словно волны, следы от пальцев, похожие на панцирь дракона.

От испуга крысенок икнул и... выпустил из пасти небольшой огненный шар. Замершие на мгновение зрители выразили восторг неистовым ревом.

Потом, кажется, все присутствующие, даже капитан, жали юноше руки и благодарили за развлечение.

- Будем здравы! - перед носом парня очутилась волосатая лапа с кружкой пива. Пена шапкой ползла через край, но капитан не обращал на это внимания. Довольная улыбка мелькнула в его жидкой бородке. В одну из кружек капитан бросил горсть монет. Может быть так, и положено платить артистам? Тяжелые кружки звякнули, как борта кораблей.

-За знакомство! - сказал капитан, осушил свою емкость до дна и басовито крякнул - Тиквис ибн Рашид, - представился он. – Я тут... Капитан я. Все это сборище пьяных обезьян, - он широким жестом, не глядя, махнул себе за спину, - моя команда. А ты, парень, кто будешь?

Пиво приятно холодило желудок. Пить одним махом, как заправские моряки, парень не умел, но его ведь никто и не торопил, поэтому у него оставалось немного времени подумать, как бы внятно ответить капитану. Никто не окликнул его за весь день, не назвал по имени, ни одно лицо не озарилось, узнаванием глядя на него. Он чувствовал себя новорожденным, проживающим свой первый день. Хмель постепенно заполнял разум, очертания стали чуть размытыми, и даже голос капитана доносился глухо.

-Значит, по рукам?!

Лицо капитана плыло, ухмылялось, корчилось страшными рожами то ли демонов, то ли зверей, постоянно меняясь; холодные пальцы почему-то вертели и ощупывали тонкие кисти артиста. В голове парня приятно зашумело. Юноше даже показалось, что все выпитое, обратившись вдруг пеной и весело шипя, перекочевало ему прямо в голову. На дне кружки звякнуло несколько монет, что несказанно удивило и развеселило парня. Он продолжал, глупо улыбаясь, рассматривать деньги.

- Вот и договорились, - объявил капитан. Лапа, пахнущая пивом, стиснула худое плечо. - Смотри, не проспи. Артист.

Крысенок опять высунул голову из кармана. Он наблюдал как его другу по приказу капитана дали новую кружку пива, а монеты с прилипшими крупинками белого порошка вернулись к капитану.

Глава 5

Утро не радовало. Во-первых, погодой с тяжёлыми облаками, что грозились разразиться дождём. Во-вторых, странной компанией, которая приближалась к домику, где ночевали друзья.

«Не к добру это, - Сказал Феня, - Ты только глянь на их рожи».

Возглавлял процессию, тот самый парень, с которым они вчера сцепились.

«Что им нужно?» - нахмурился Конн.

«Учитывая то, что ты вчера его друзьям настучал по морде, а затем ещё и души в куски порвал? - спокойно отозвался кот, - Думаю, они решили поговорить с тобой о внешней политике Востока и Запада или на худой конец о погоде».

«Ты думаешь?» - юноша посмотрел на друга.

«Конечно. Я же говорящий, значит мыслящий!» - важно заявил рыжий.

«Я не об этом» - Конн неодобрительно выгнул белёсую бровь.

«А я об этом, - мгновенно отреагировал Феня, а затем скривился, - Да понял я тебя, понял. Выйдем и узнаем».

«Как-то не хочется встречаться с ними», - поёжился Конн.

«Ещё бы. Ты глянь на их рожи, - оскалился рыжий, - Обезьяны!»

«Что ж, другого выхода всё равно нет», - вздохнул его друг и решительно распахнул дверь.

«Эй, ищите кого?» - громко позвал он и вся компания, разом остановилась.

От их взглядов, полных ненависти, в душе паренька вновь возникло то самое сосущее чувство что и вчера.

«Это он, он. Тот колдун, - выкрикнул бугай, - Это он убил Зайца и Пса».

«Да уж, - усмехнулся кот, - Умеют они прозвища придумывать».

«Что вам нужно?» – спросил Конн, и вновь это странное спокойствие окатило его с головой

«Прекрати, Дик, - неожиданно рыкнул толстяк, которого юноша не сразу заметил, и вышел из-за спин спутников, - Прости его, молодой господин-маг, он не понимает, что говорит. Моё имя Аксорий, я хозяин цирка, что стоит на окраине города. Мы не хотели ни с кем ссориться, но ты убил моих людей, а они приносили мне прибыль».

Конн откинул капюшон, и ветер растрепал волосы.

«Прости, и ты меня, господин Аксорий. Но не я первым начал драку, - голос, наконец, дрогнул, - Разве может простой бродяга быть волшебником? Да ещё и в таком возрасте. Спроси лучше своего слугу, что там на самом деле случилось».

Бугай сжал кулаки.

«К тому же, - голос приобрёл твёрдость, - Те амулеты, что он использовал, стоят не так уж и мало. Если заработал честно, зачем тратить на такого, как я?»

«Твоя правда, - скривился циркач, - Но с этим я разберусь позже. Сейчас меня интересуют мои деньги, что украла та мерзавка».

«Никаких денег при ней не было» - Конн сделал осторожный шаг в сторону.

«Чтож, - зло прошипел Аксорий, - Тогда ты мне заплатишь за моих слуг. Жизнью!»

Феня зарычал, спрыгнув с плеча друга, оборачиваясь Фейфаром.

«Химера, - окрысился циркач, - Что ж, она принесёт мне неплохие деньги. Мальчишку убить».

Все десять человек ринулись на юношу.

«Ты боец, - пронёсся в голове знакомый голос, - Прекрати делать столько лишних движений. Они ни к чему. В этом деле главное продуктивность и результат, а не красота исполнения. Так что просто бей!»

И опять тело само знало что нужно делать. Уклонившись сразу от нескольких ударов, Конн выхватил дубину у последнего из нападавших, затем поджал пальцы руки, как птица лапку, и ударил того в грудь. Боец захрипел и рухнул к ногам юноши.

«Ты рвёшь материю души одним прикосновением» - вспомнились слова кота, и парень посмотрел на руку. Меж пальцев таяло что-то невесомо-прозрачное.

«Неужели опять? - с ужасом подумал Конн, - Почему? За что мне такой дар?»

«Помни, - зазвенел голос сквозь тьму, - У нас много врагов. Ты должен отринуть совесть. Ты должен уметь убивать. И не важно, кто это будет. Если кто-то хочет твоей смерти, значит и ты не церемонься с ними. Просто убери их со своей дороги, но так, чтобы более не слышать о них. Такова твоя судьба».

«Урод!» - закричал кто-то и занёс палку.

Уклон и удар ногой в живот. Ветер трепет волосы и охлаждает разгорячённое лицо.

«Откуда этот голос? Почему он советует мне такое? - думал Конн, взвившись в прыжке, и удар в голову поверг ещё одного врага, - Почему он так действует на меня, ведь я действительно перестал чувствовать жалость? Кто говорил со мной? Почему я должен уметь убивать?»

Как много вопросов роилось в голове юноши, пока он раскидывал напавших на него людей. Но ни на один из них Конн так и не смог найти ответа.

Удар в лицо и челюсть врага хрустнула.

«Взываю к тебе, благородный металл!» - выкрикнул Дик и в его руках возник огромный меч. «Сдохни!» - завопил он, размахивая оружием, как игрушкой.

Конн начал отступать, понимая, что ему не достать противника, у которого такой меч. Сделав ещё один шаг, юноша оступился и упал.

«Вот и всё» - зашипел Дик, занося меч. Паренёк инстинктивно выкинул вперёд руки и.… Зажал лезвие меж ладоней.

«ЧТО?!» - неверяще выдохнул его противник, всем весом наваливаясь на клинок.

Конн держался из последних сил, но лезвие впивалось в плоть. Как ещё рук не лишился, просто чудо.

«Помоги мне, магия» - в отчаянье прошипел парень и в голове возникли непонятные руны, что переплелись меж собой.

Ураганный ветер выбил меч из рук Дика, чтобы вонзить клинок по самую рукоять в каменную стену.

«Элементаль ветра? - выдохнул Фейфар, отступив от поверженного врага, - Не может быть. Как?»

Рядом с мечом высилась тонкая фигура, что состояла из постоянно движущегося в разные стороны воздуха. Циркачи замерли, прекрасно осознавая всю силу элементаля.

«Плата» - прошелестел голос и Конн, сам того не осознавая, сжал ладони собирая кровь, а затем «швырнул» её в сторону ветра. Багряные капли были тут же подхвачены и поглощены.

«Приказ» - прошелестел ветер.

«Ты выполнил его, - словно давнему слуге сказал парень, - Ступай».

Ветер вытянулся в жгут и взмыл в светлеющее небо.

Кровь струилась по пальцам, когда Конн вновь посмотрел на циркача.

«Откуда, - зло прошипел Аксорий, - Как тебе удалось?»

«Уходите» - голос был полон льда.

Циркач свистнул и все начали медленно отходить от паренька, что выглядел старше своих лет. Вскоре они все скрылись за поворотом, а Конн упал на колени и его стошнило. Из горла шла зелёная слизь, словно он съел дюжину улиток.

«Конн, Конн, - Феня вновь стал обычным котом и ринулся к другу, - Ты как?»

«Нормально, - прохрипел парень, - Как же мне хочется узнать, откуда эта сила. Почему элементаль пришёл, хотя я и не звал? И почему я отдал ему свою кровь?»

«Ага, загадок становится всё больше и больше, - хмыкнул кот, - Но со временем мы всё узнаем. Не будь я химера».

Конн осмотрел свои порезанные руки и сжал кулаки. По пальцам прошёлся голубой огонёк и, через мгновение, от ран не осталось даже шрамов.

Солнце взошло над городом и молодой бродяга, с котом на плече, покинул его.

День обещал быть хорошим, ведь тучи так и не пролили ни единой капли, а ушли за горизонт. Застрекотали кузнечики, зачирикали птицы. Пчелы и бабочки закружились у цветов, собирая нектар и пыльцу. Дорога уходила вдаль за горизонт, растягиваясь лентой мимо зелёных полей. Ветер качал ковыль, разносил аромат полевых трав по округе. Васильки вспыхивали островками неба в бесконечной зелени. Ромашки качали головками, протягивая белые лепестки навстречу солнцу. Клевер с радостью принимал толстых шмелей, а те, жужжа крыльями, привередничали, выбирая самый красивый цветок.

Когда друзья остановились у небольшого ручья, чтобы отдохнуть и напиться, солнце перевалило за полдень.

«Интересно, что такого искал лорд, - сказал Конн, срывая травинку и суя её в рот, - Если его карета оказалась в эпицентре пожара?»

«Не знаю. Может ерунду колдовскую. За другим в академию и не катаются. А нам до него сначала дойти нужно, - фыркнул полосатый, - а мы даже лошадь не смогли купить из-за этих циркачей».

«Ничего, - парень потрепал кота по голове, - Ноги есть и пешком дойдём».

С этими словами он откинулся на траву и посмотрел в безоблачное небо. Конн чувствовал, что может это сделать. Обойти весь мир на своих двоих. Ему хотелось знать, кто он и что это за сила, перед которой преклоняются даже элементали. Он жаждал познания этого мира. Всего мира! Все о каждом его уголке.

«Слушай, а давай проверим твои способности, - предложил Феня, - в каких именно направлениях ты силён».

«И как это узнать, - Конн чуть дернул уголком рта, - Волшебников рядом нет».

«Зачем? – удивился кот, - Я хоть и не могу произносить заклинания, но написать сумею. В академии я бывал на разных уроках и насмотрелся на фолианты лет на сто вперёд. На память не жалуюсь. Так что, пробуем?»

«Почему бы и нет», - парень легко поднялся. Синяки и ушибы, что он получил всего несколько часов назад, ничуть его не беспокоили.

Феня нашёл участок чистого песка и разгладил его лапой.

«Сначала простая, элементарная магия, - напутствовал кот друга, - Мы знаем, что ты можешь призывать ветер, но при этом, не вычерчивая схем. Поскольку повторять подобное довольно опасно, мало ли что, давай попробуем простое воздействие на среду».

Феня вывел несколько рун, что запомнил из свитков.

«Ты можешь это прочитать?» - спросил он.

Конн мельком взглянул на надпись и чуть не подавился от смеха.

«Что?» - не понял кот.

«Ты написал, - хохот всё же вырвался из груди, - Средство от геморроя».

«Да? – ничуть не смутившись, выдал рыжий, - Тогда другое».

«Вейн туру вита, - уже спокойнее молвил Конн и на его ладони заплясал крохотный огонёк, - Заклинание света».

«Ага! – заявил Феня, - а ещё чего можешь?»

Парень сжал ладонь и огонёк исчез. Следующими словами, он вытянул из ручья тонкий водяной жгут и свернул в кольцо. Неожиданно Конн схватился за голову и у него носом пошла кровь.

«Эй, друг, держись, - воскликнул кот, нервно оглядываясь, а затем, хватая пучок травы и подсовывая его юноше, - Думаю, на сегодня хватит экспериментов, а то ещё помрёшь раньше времени».

«Не бойся, - Конн улыбнулся и наклонился над ручьём, - Сколько положено, столько и проживу. Мы ещё правды не узнали. Помирать рано».

«Откуда ты знаешь, сколько тебе жить? -съехидничал Феня, - Рисковать не стоит».

«Хорошо, - согласился юноша, поднимаясь и вытираясь рукавом, - Идём дальше».

Однако стоило им выйти на дорогу, как раздался конский топот и скрип колёс. Парень оглянулся и увидел крытые тканью, большие повозки, что тянули за собой понурые лошади.

«Проклятье, - прошипел кот, забравшись другу на плечо, - Торговцы».

«И что?» - не понял Конн, глядя на обоз.

«Это торговцы живым товаром», - объяснил рыжий.

«Отлично. Может, у них лошадь купим», - повеселел его друг.

«Кретин. Я о другом живом товаре, - скрипнул зубами Феня, - Где ты жил, если не знаешь о рабах?»

«Не помню, - отозвался парень, - а с рабством, видимо, не сталкивался».

«О, боги, - простонал кот, - И откуда ты взялся на мою голову?»

«Ты сам меня нашёл, - отозвался юноша, - Но раз не хочешь с ними встречаться, давай уйдём в сторону».

«Сбрендил? - Феня весь сжался и шипел, как вода на раскалённой сковороде, - Нас уже заметили. А что такое одинокий путник?»

По глазам друга, кот понял, что тот не знает.

«Это ещё один раб, - раздражённо сказал рыжий, - И деньги. За тебя можно получить хорошие деньги».

«Почему?» - удивился парень.

«Слушай, ты давно на себя в зеркало смотрел? – Феня начал терять терпение, - Тебе ещё повезёт, если дамочка какая купит для развлечений. А ежели мужик? И не для того, чтобы ты ему на стол подавал или фокусы показывал».

«Понял я, понял, - отмахнулся Конн, - Но если они едут с нами по пути, почему бы не воспользоваться ситуацией. Уйти я всегда смогу».

«Слушай, откуда этот оптимизм? – недоуменно спросил Феня, - Ты потерял память. Тебя побили, ты бродяга без крыши над головой».

«И что? – его друг широко улыбнулся, - Даже если всё плохо и над головой тучи, улыбайся. Не может быть, что бы всегда был дождь. Когда-нибудь и над нашей головой засветит солнце. Именно в это я и верю. Так жить легче».

Кот покачал головой, и первая повозка поравнялась с ними.

«Будь здоров, путник, - сказал возничий, чуть притормаживая, - Куда направляешься?»

«И ты будь здоров, уважаемый, - ответил Конн, - Иду, куда ноги несут вдоль дороги».

«Может, ты работу ищешь? - спросил возничий, - если да, есть у меня дельце».

«От работы не бегаю, - кивнул юноша, - Да и учусь быстро».

Кот на его плече лишь фыркнул.

«А что за работа?» - спросил Конн.

«За девицами присматривать, - отозвался возница, - Моё имя Ныргар».

«Я, Конн», - представился юноша.

«Садись, - предложил Ныргар, похлопав рядом с собой, - Поговорим».

Парень, не подозревая подвоха, легко запрыгнул на козлы и тут же получил удар дубинкой по голове.

«Кота выбрось, - уже не так вежливо сказал торговец, - Нечего блох разводить».

«Это у кого блохи!? – возмутился Феня, - Да я отродясь ими не болел!»

«Знатная зверюга», - сказал голос позади и кот мгновенно оказался в клетке с заговорёнными прутьями. В такой обернуться химерой просто невозможно.

«А парень-то хорошенький?» спросил всё тот же голос из глубины повозки.

Ныргар откинул капюшон с лица Конна и довольно оскалился.

«Хороший товар, - он раздвинул губы паренька и присвистнул, - Дорогой товар».

«Не тронь его, - зашипел в клетке кот, - Иначе».

«Что?» - обладатель голоса показался из тени. Худое лицо с резкими чертами и почти чёрной кожей. Крючковатый нос, тёмно-карие глаза, что с усмешкой осматривали кота.

«Пока ты в клетке, а парень в ошейнике, вы принадлежите нам» - с угрозой в голосе сказал он.

«Держи, Махмед» - возница протянул своему подельнику железный ошейник, и тот застегнул его на горле паренька.

Смуглолицый перетащил бессознательного Конна в повозку и положил рядом с девушками, что были куплены в последнем городе. Клетку с котом поставил тут же.

«Ох, Конн, - прошептал Феня, глядя на друга, - Какой же ты, дурак».

Одно лишь радовало кота. Единственный город поблизости, где был невольничий рынок, был недалеко от поместья того самого лорда, к которому они направлялись. Может прав Конн, и они спокойно доедут, а там и сбежать можно. Ведь его друг странный. Не помнящий себя, но обладающий такой огромной силой. Поначалу хмурый и задумчивый, теперь полный энтузиазма.

«Так жить легче, - пробормотал Феня недавние слова друга и фыркнул, - Даже в плохом можно найти хорошее».

Понимая, что сейчас уже ничего не поделаешь, он устроился в клетке и закрыл глаза.

Повозка мерно покачивалась, когда парень пришёл в себя и обнаружил у своего лица женскую грудь. Отчаянно покраснев, Конн дёрнулся и ударился о клетку с Феней.

«Очнулось, ходячее происшествие? - зевнул кот, - Как голова?»

Всё ещё с пылающими щеками, юноша сел, потирая затылок и огляделся. В повозке кроме него было ещё две девушки, что спали у стены и не обращали внимания ни на качку, ни на громкие звуки.

«Вроде ничего» - отозвался парень, трогая шишку на голове. А затем недоуменно коснулся ошейника раба.

«Мы теперь это…собственность» - оскалился Феня.

Конн просунул два пальца под ошейник и легко снял его. Но тут же вернул его на место.

«Правильно, нечего талантами отсвечивать, - хмыкнул кот и потянулся, - Теперь я понимаю, почему ты сказал, что сможешь уйти. Ты действительно нечто».

«Давно я без сознания?» - спросил парень, оглядывая клетку друга.

«Да всего пару часов» - спокойно отозвался Феня.

«Может, перестанете бухтеть, здесь люди спят, - спокойно сказала девушка лет двадцати, в грудь которой почти уткнулся Конн, и открыла глаза, - Хотя и спать уже надоело».

Она поднялась и потянула изящное тело. Из одежды на ней был лишь лиф, скрывающий роскошную грудь, да полоска ткани на бёдрах, открывающая стройные ноги. Тёмные волосы волнами рассыпались по загорелым плечам, а карие глаза с интересом осмотрели парня.

«Новенький, - улыбнулась она, а затем скривилась, увидев одежду паренька, - Бродяга».

«Не обижай его, Анабель, - усмехнулся Ныргар, заглядывая в повозку, - Он хороший товар. В отличие от тебя».

«Что?» - взвилась девица и кинулась на Конна. Юноша ужом выскользнул из её объятий, но и смуглянка не собиралась сдаваться. Однако Ныргар быстро натянул их цепи и драчунов отшвырнуло друг от друга.

«Не шумите», - сказал звонкий голосок, и поднялась вторая. Она была младше Анабель, где-то ровесница Конна. Грудь и бедра так же укутаны полосами ткани.

«Можно подумать, - зарычала старшая, - Ты не так отреагируешь, когда тебе скажут, что этот бродяга стоит больше тебя».

Девочка повернулась, и у парня перехватило дыхание. Может в прошлой жизни он встречался с девушками, но такой красивой на своём веку он точно не помнил. Круглое личико, пухлые губки, большие карие глаза с пушистыми ресничками и маленькая родинка над губой. Волосы тёмно-русые и собраны в две косы, в кончики которых были вплетены кольца.

«Ох, - вздохнула младшая, поднимаясь во весь рост, - Всё отлежала».

Она спокойно прошла к вознице и выглянула за шторку.

«Ныргар, что за парень?» - спросила девушка.

«На дороге подобрал, - отозвался тот, - Да видимо сбежал он откуда-то. Ты на зубы его глянь».

«Мм, - протянула она, - Вода есть? В горле пересохло».

Торговец достал из-под сиденья мех с водой и протянул ей.

«Остальным тоже дай, - сказал Ныргар, - Про кота не забудь».

«Кота?» - не поняла девушка.

«В клетке говорящий кот сидит. Откормить, помыть, и хорошая игрушка» - пояснил торговец.

Она вернулась в повозку и протянула бурдюк Конну.

«Моё имя Зирия, а это Анабель» - представилась она.

«Конн. - парень потёр горло и взял воду, - Спасибо».

«Покажи зубы» - выпалила девушка и юноша поперхнулся.

«Ты что, лошадь покупаешь?» - прокашлявшись, спросил он.

«Нет, но интересно, - Зирия села на колени рядом, - Ну покажи, что тебе стоит? Улыбнись и всё. Как я».

И девушка растянула губы в улыбке, показывая свои жёлтые зубы.

Конн нерешительно улыбнулся.

«Ого!» – выкрикнули обе девушки, роняя Конна на пол.

Парень на это нервно хихикнул.

Глава 6

Парень проснулся от тычка в бок.

- Эй, артист, капитан ждать не будет. Пошевеливайся.

Как он мог забыть? У него теперь есть место на корабле. Ему обещали даже платить. Кажется ...

Вместе с другими матросами он поднялся на борт. Построились в две шеренги и капитан осмотрел команду лично. Новеньких вместе с артистом - юнгой, было двое.

- Говорю для новых членов экипажа, остальным напоминаю. На моем корабле мое слово – закон! Я здесь царь и бог, дьявол и судья! Ослушаться, перечить мне, не выполнять мои приказы, даже дышать, если я не велю, не имеете права. Первое наказание - плеть, повторная провинность и виновный летит за борт. Если и этого мало, то Бормочущая Колодка с радостью обнимет каждого.

Что такое бормочущая колодка парень не знал, но, глядя на унылые лица моряков, выяснять не стал. Капитан остановился и замолчал, ожидая возражений. Таковых не оказалось.

- Чего вы ждете, грязные свиньи?! Отдать швартовы, выбирай якорь, все по местам! Юнга, за мной.

Каюта капитана была больше похожа на берлогу, чем на жилище богатого человека. Золотые и серебряные безделушки валялись вперемешку с тряпьем прямо на полу. На столе лежали навигационные карты, но круги от грязной посуды и жирные пятна соусов сильно искажали контуры обозначенных берегов.

- Тут надо прибрать,- сказал капитан, словно прочитав мысли юноши. - И еще, ты своего крысеныша, как его там ... Дракона, на палубу не выпускай. Моряки - народ темный, не отличат простую крысу от артиста, прихлопнут, враз. А если станет огнем пуляться, сам выкину за борт.

Юноша хотел заступиться за друга, но капитан остановил его одним словом:

- Обоих.

Весь день, пока он мыл полы, чистил, стирал одежду, протирал все, чего касался его взор, юноша думал: «Какой бес дернул меня сесть на этот, корабль?».

И чего ему не хватало на суше? Они с Драконом могли бы неплохо жить, развлекая публику в кабаках, а если немного потренироваться, то и на воскресной ярмарке выступили бы достойно. Но нет же, приключений захотелось. Вдруг ему вспомнилось, как в перерыве между трюками к нему подошел один старый моряк. Он долго и с сомнением разглядывал метки на ладонях парня. На лице старика читалось недоумение. Будто он хотел спросить: «Ты? В таком месте?». 'Капитан тоже проявил некоторый интерес к рисункам на ладонях артиста, но расспрашивать его парень не хотел. А вот с тем, другим потолковать не мешало бы.

Возможность поговорить представилась на следующий день. Утро началось с неприятностей. Капитан обнаружил пропажу кольца. Подозрения пали в первую очередь на новых членов экипажа. Тщательный обыск ничего не дал. Боцману пришлось перетрясти личные вещи всех матросов, он даже заглянул в каждую бухту троса, чем вызвал грубые шутки и смех моряков, но кольцо пропало бесследно, и не было никакой надежды его вернуть. По знаку капитана боцман взял в руки плеть. Сам капитан, поднявшись на мостик, произнес:

- Мое имущество так и не обнаружено, господа. Допускаю, что мы искали не там, где надо, или некто спрятал его очень искусно, но виновный все равно должен быть наказан. Господин, Синлукуш, отоварьте юнге десять плетей.

-За что?! Я ничего не брал! - закричал юноша, обида сжимала ему горло.

- Но капитан тут я,- спокойно, по-отечески говорил Тиквис ибн Рашид. - Я решил, что ты виновен. Ведь ты обязан следить за сохранностью моих вещей.

Скорее всего, злополучное кольцо валялось где-нибудь в кармане сюртука, а юнга, не заметив, вытряхнул его прямо в море вместе с мусором и табачной крошкой. Как бы там ни было, он все равно виноват.

Десять ударов плетью, это вам не кулек вишен. Саму плеть матросы называли кошкой. В зависимости от количества ремешков, плети бывают трех, пяти и девятихвостые. На конце каждого «хвоста» завязывался «коготь», тугой узел, который при ударе оставлял синяк или разрывал кожу. На этот раз «кошка» была трёххвостой, а Синлукуш, не имевший в деле личной заинтересованности, проявил редкостную для него мягкость. Бил сухо, без оттяжки, при которой на спине клоками рвется плоть, но все равно к десятому удару красные полосы на спине юнги пересеклись так плотно, что между ними не разместилась бы и самая мелкая монета. Это был знак остальным, что повиновение должно быть безусловным, исключений не будет даже для неопытного юнца, и что очень большое значение играет гнев или личная неприязнь боцмана.

Парень лежал на палубе ничком, изо всех сил стараясь не заплакать. Во время порки он не проронил ни звука, зато теперь из прокушенной губы сочилась кровь. Он боялся как бы его маленький друг, Дракон, не бросился ему на выручку. Крысенок не в силах был отбиться от кота, а уж любой матрос мог бы запросто раздавить его деревянным башмаком.

Если бы парень поразмыслил немного, то понял бы, что главный подручный капитана обошелся с ним довольно мягко, однако в данный момент он боцмана ненавидел. В который раз парень упрекал себя за странный порыв сесть на корабль лишь для того чтобы поговорить с одним из моряков. Теперь он знал его прозвище того моряка. Свистун. Он произносил слова с легким присвистом из-за сколов в передних зубах. В целом Свистун казался вполне обычным человеком с простым, круглым лицом, блеклыми, словно выцветшими на солнце глазами. Глубокие морщины испещрили его загорелую кожу. Парень укрепился в своем решении поскорее поговорить с ним.

Солнце палило нещадно, но свежий ветер обдувал распластанное на палубе тело и боль понемногу стихала. Парень хотел подняться, но грозное «Лежать!» из уст капитана заставило его вновь припасть к грязным доскам пахнущим солью. Кто-то поставил перед ним кружку с водой, а после полудня тихонько приполз Дракон, свернулся в комок под ладонью друга. Ничего этого парень не заметил, тяжелое забытье окутало его. Мысли кружились в хороводе, постоянно возвращая его к догадке, что на этом корабле он оказался не случайно и скорее всего даже не по своей воле. За полдня жизнь моряка уже казалась ему вполне сносной. Он почти привык к поскрипыванию снастей над головой, резким крикам чаек, к качке и частому свисту боцмана, который таким образом отдавал команды тем матросам, что с ловкостью обезьян сновали по реям. Матросы хорошо приняли его, все за исключением капитана нормально к нему относились. Море завораживает, тяжелая работа притупляет чувства. Стираются мечты, нет других целей кроме самых насущных. Еда, вода, суша, вино, деньги, женщины... Парень лежал ничком, не размыкая век, постигал, что ничего этого ему не надо, он не за тем сюда пришел.

- О, меня давно следовало выпороть, чтобы я наконец-то понял, чего хочу на самом деле. У меня нет прошлого, но и мозги свои я так же где-то посеял. Мне нравится ощущать себя свободным, нравится путешествовать, но ничего такого на этом корабле нет. – Прошептал юноша.

- Вставай, артист,- капитан ткнул его в бок носком сапога.

Боль разлилась по ребрам, как круги по воде.

Сгущались сумерки, ветер стих, обвисли паруса. 'Наступало время отдыха, вся команда собралась на палубе, чтобы выкурить трубочку после обеда, поболтать или починить старые сапоги при свете факела.

-Если штиль затянется, нам несдобровать. Купцов не грабим, нет добычи, водой запастись не успели. И к чему было так спешить?- голоса моряков звучали обыденно, но достаточно тихо чтобы их не услышал капитан или господин Синлукуш.

Юнга отполз к борту, стараясь привлекать как можно меньше чужого внимания. Тело болело, из ран сочилась сукровица, слепляя воедино кожу и рваную рубаху, однако разговор моряков парня заинтересовал, ведь один из компании оказался тем самым Свистуном.

Трое моряков тихо переговаривались в стороне от остальной команды. Один из собравшихся был явно не в настроении. Остальные собеседники не разделяли его озабоченности.

- Не трепись, Вонючка. Что ты вечно панику наводишь? У капитана есть запас воды.

- У него-то есть. А с тобой поделится? - Вонючка, ухмыляясь, добавил,- Давно в друзьях у кэпа?

- Да пошел ты... - отмахнулся Свистун.

- Закрой пасть, - приказал 'Кит. - Противно слушать.

Вонючка сплюнул на пол

- Еще один капитанский выкормыш. Гляньте на Артиста. Кэп сам притащил его на борт, а надо было пар спустить, так не пожалел мальца. Думаете, к вам помягче будет?

-Иди уже, - сказал Вонючке Свистун и, кивая на собравшихся неподалеку товарищей, добавил,- спой. Может настроение поднимется.

Юноша встал за гросс мачтой и никем не замеченный слушал разговор моряков. Так уж получалось, что друзей у него негусто, а разобраться что к чему позарез нужно.

- 'Кто это там? Поди-ка сюда, парень.

Кит поманил юнгу.

-Живой?

Вместо ответа юноша вздохнул и вошел в круг света. Сзади кто-то запнулся, толкнув юнгу в спину.

Бедолагу звали Безногим. Протез на его левой ноге отчаянно скрипел, как весло в уключине, а правая почти не гнулась, делая обладателя необыкновенных ног совершенно бесполезным. Поговаривали, что он сам во всем виноват и многому тут поспособствовал капитан, но доподлинно никому ничего не известно.

- Выпей с нами, брат,- предложил Кит, протягивая Безногому кружку.

Мужчина взял, едва кивнув в знак благодарности. Пили молча, словно в отсутствии ветра на корабле поселилась скорбь. Как на поминках.

Свистун пошел в сторону, юноша двинулся за ним.

- Мне надо поговорить с вами, - шепнул юнга.

Белки глаз блеснули в темноте. Моряк поманил и парень, молча, последовал за ним. Среди обвисших парусов на носу корабля они смогли укрыться от любопытных глаз.

- Чего тебе, парень? Говори быстро. Я не любитель секретов,- сказал матрос сердитым шепотом.

- Там на берегу, вы что-то разглядели на моих ладонях. Скажите мне, что?

Ответа долго не было. То ли Свистун не мог вспомнить, что именно он видел, то ли не хотел говорить об этом. Еле сдерживая волнение, юноша ждал.

- Так что же? - спросил он, теряя терпение.

-Удивляюсь, почему сам ты ничего об этом не знаешь.

Тяжелый взгляд уперся в лицо юноши. Какую игру ведет этот малец, задавая вопросы про столь очевидные вещи?

- Клеймо на ладони - знак рабства,- ответил старый моряк. Увидев, как у парня едва не подкосились ноги, поспешил добавить,- но не всегда. Не бойся, это не твой случай. Иногда талантливых учеников в закрытых школах и монастырях метили знаком волшебного ордена. Если я не ошибаюсь, твой орден не из самых могущественных, но один из редких. Они называют себя «Голосами ветра».

- Голосами ветра? - повторил юноша. - Что значит, быть голосом ветра?

Моряк задумался. Он встречался с Голосом ветра лишь однажды, хотя слышал много легенд о них. Между тем степенным, седовласым старцем и этим мальчиком с ясными глазами было мало общего, кроме некоего внутреннего напора, что просачивается сквозь взгляд, сквозь голос. Тогда, давно, он побоялся даже приблизиться, заговорить, но сейчас неоперившийся волшебник, даже не подозревающий какой силой владеет, просит о помощи. И отказать нельзя.

- Слушай, малой, если, вас зовут Голосами, может, попробуешь петь? Только не громко, в пол силы,- добавил Свистун.

Они подошли к компании, где с дюжину человек пели разухабистую пиратскую песню, остальные прихлопывали и притопывали в такт. Время от времени моряк подмигивал или кивал юноше, побуждая к действию, но слов юнга не знал и продолжал помалкивать. Но едва стихли последние слова, как он запел. Это была грустная колыбельная. Строчки, мелодия всплывали в памяти, как золотые рыбки со дна мутного пруда. Он пел, и ему понемногу подпевали, вскоре вся команда рыдала, заливаясь слезами. Вместе с людьми заплакало небо.

Полчаса назад звезды, как бриллианты, сверкали на бархате ночи, и вот уж хлопья рваных облаков кропят палубу мелкой моросью.

- Ну что ты, стая голодных акул, развел, понимаешь, сырость!

Свистун говорил вроде бы резко, но юноша заметил его улыбку.

- Повеселее чего знаешь?

- Конечно, знаю,- ответил юноша и запел песенку про пастушка, что пасет, своих овечек на зеленом лугу, а девушки при встрече ему улыбаются.

Вместе со словами песни память возвращала ему яркие образы. В белом балахоне, высокий и прямой, как палка, мужчина обращается к нему словно учитель к ученику: «Абу... Абу-Бекр, вы недостаточно прилежны сегодня. Что с вашим голосом?». Стены учебного класса гладко оштукатуренные, белоснежные, словно лист лучшей рисовой бумаги и другой человек в пестрых радужных одеждах говорит ему: «Вам, дитя, еще рано рисовать живых существ. Слишком много нюансов следует учесть при воплощении столь сложной композиции. Начните с малого, листьев, цветов... Кисть держите крепко, рука должна быть гибкой...».

Абу. Парень едва не вскрикнул от восторга, осознав, что ребенок из его фантазий это он сам и зовут, его Абу-Бекр. Сколько еще открытий хранит, омут его памяти? Кстати, ему уже шестнадцать, не малое дитя.

Ветер наполнил паруса, но никто, включая капитана, завороженного волшебным пением, этого не заметил.

В наступившей тишине юноша произнес: Меня зовут Абу-Бекр, и я - Голос ветра.

- Добро пожаловать на борт, уважаемый.

Широко улыбаясь, капитан снял шляпу и, подметая грязным пером носок сапога, отвесил церемонный поклон. А затем кивком указал в сторону каюты. Абу сжал кулаки, но последовал за капитаном.

С прошедшего утра здесь ничего не изменилось, поменялось что-то внутри самого юноши. Обретя часть себя, свое имя, он стал увереннее, старше. Ощущение внутренней силы наполнило его.

- Прошу простить за беспорядок, господин Голос ветра. Мой паршивец- юнга куда-то испарился. Так сказать, открыл в себе иные таланты. Думал, обойдется. … Вот ведь история. И кто, интересно, надоумил? Не подскажете?

Глядя в упор на Абу, продолжил:

- Надо бы поблагодарить человека...

Его голос стал тихим, вкрадчивым.

Юноша встал, он больше не мог спокойно смотреть, как капитан кривляется перед ним, изображая добродушие, вежливое участие и боги знают, что еще. Совсем недавно Абу на коленях ползал в этой самой каюте, отмывая грязь с досок, а грязного белья было так много, что он был не в силах удержать на голове наполненную доверху корзину.

До чего коротка человеческая память! А моя собственная разве не такая же? – спросил вдруг внутренний голос. Нет! Я и капитан, не одно и то же. Моя память возвращается ко мне медленно, по кусочку, он же теряет свою полностью всякий раз, когда ему выгодно, вместе с совестью.

-Нет у меня сообщников, я вспомнил все сам,- сказал Абу. Ему стало страшно видеть, как капитан краснеет, лицом, переходя от раздражения к еле сдерживаемой ярости. В кармане по-кошачьи терся о пальцы Дракон. Он, как мог, старался подбодрить своего друга.

- Сам, значит…Значит, сам... Взрослое решение. Что ж, господин Голос, давайте говорить по-взрослому, Присядьте.

Юноша не сдвинулся с места.

- Сядь, я сказал! - рявкнул Тиквис ибн Рашид и грохнул кулаком по столу. - Если ты сделаешь хоть одно движение без моего приказа, клянусь, изрежу на куски тебя и твою вонючую крысу. Пусть потом они с меня три шкуры сдерут, оправдаюсь как-нибудь. Терпеть твои выходки больше не намерен.

Капитан перегнулся через стол, чтобы пристально посмотреть в глаза собеседнику.

- Кстати, где твоя крыса? - капитан вдруг задумался. Голос его сделался тихим, а все сказанное словно предназначалось лишь ему одному. - Я могу понять Гюратса Оффа, старому бесу доставляет удовольствие мучить своих врагов, да и приструнить кое-кого, удерживая тебя в темнице, не помешает. … Но никто не запретит, мне самому свернуть башку твоему крысёнышу. Ну же, давай его сюда.

Абу прижал Дракона к бедру, затем подтолкнул его вверх в рукав.

- Не знаю,- ответил юноша. - Бегает где-то в трюме с другими крысами. В отличие от всех здесь присутствующих, он совершенно свободен.

Капитан отошел на несколько шагов. Он словно раздумывал над чем-то, на самом деле следил за Абу.

- Я вижу шевеление в твоем кармане! - закричал капитан. - Ты мне соврал! Мелкий гаденыш!!!

- Но ты не поймал меня на лжи! - парировал Абу. Он вынул из кармана руку и показал пустую ладонь. - Все время, пока мы разговаривали, я сплетал пальцами защитное заклинание. Теперь я готов. Можете наказать меня, если посмеете.

Похоже, аргумент, подействовал.

-Ладно, ладно, парень. Я пошутил. Мы деловые люди, договоримся. У тебя есть способность повелевать погодой, у меня есть корабль и команда. Смекаешь что к чему? Ты быстренько, без происшествий доставляешь нас в Виорзу, а я.… Ну, скажем, я тебя отпущу.

Немного подумав, добавил:

- Еще дам тебе приличную одежду, денег. У меня есть знакомый маг в Виорзе, он ищет ученика. Могу посодействовать.

- Мне ничего от вас не надо,- ответил Абу-Бекр. Доверять капитану нельзя, к тому же он обмолвился, что еще как минимум двое жаждут получить голову Абу на блюде.

-Ладно, не хочешь, как хочешь. Только попутный ветер мне обеспечь. Сегодня я не брошу тебя за борт.

Возможно, это и была шутка, но теперь каждое слово капитана обретало иной смысл,

- Я сойду, когда пожелаю,- заявил Голос ветра,

-Посмотрим,- ответил Тиквис ибн Рашид и взмахом руки отослал бывшего юнгу. Абу вышел на палубу. Его друг Дракон сидел на плече под одеждой и тихо щелкал зубами. Зачем он это делал крысенок сказать не мог, может его напугали слова капитана, а может ему срочно требовалось что-нибудь погрызть. В любом случае малыша следовало отпустить побегать.

Ночная синь неба щедро осыпала себя бриллиантами. Очутиться бы сейчас где-нибудь на холмах. Пусть рядом горит костер, в золе печется картошка, а сытый, довольный Дракон кувыркается в траве. Это ли не счастье? Свобода.

Начало лета - сезон бурь на море. Резкая смена штиля и ветра треплет нервы и паруса. Но как обрести навык и силу юному Голосу ветра, если он напрочь забыл обо всем, чему его учили?

Абу пошел к рулевому. Большие, загорелые до черноты руки моряка с узловатыми пальцами крепко держали штурвал. Иногда, при небольшом повороте, деревянное колесо поскрипывало. Над самой головой мерно раскачивался фонарь.

-Как дела? - спросил Абу.

- Принеси воды, парень,- сказал моряк не глядя на подошедшего.

Абу выполнил просьбу. Ему предстояло сейчас пробовать силу своего голоса и этого моряка лучше заполучить в союзники. Ведь очень отвлекает, когда дело, которым ты занят, не ладится, а кто-то со стороны кроет, тебя последними словами, на чем свет стоит. В том, что сложности появятся, он не сомневался.

- Какой у нас курс? - спросил Абу.

- Чего ты все выспрашиваешь да вынюхиваешь? Проваливай, артист, по-хорошему.

-И не подумаю,- ответил юноша. - Капитан разрешил мне тренироваться тут, на палубе.

Матрос усмехнулся.

- Где твое оружие? С кем думаешь драться? Уж не со мной ли?

- Нет-нет, вы не поняли, мне не нужна сабля или нож. Мой голос - мое оружие. Я, наверное, никогда не смогу лишить жизни ни одно живое существо.

- Ой, ли,- сказал рулевой. - Вот возьму и зарублю тебя своей огромной саблей.

-Я не маленький, не надо меня запугивать. Есть вещи, которые не станет делать никто из живущих на земле...

- Ты слишком молод, чтобы рассуждать о том, кто и что станет, делать. Большинство из спящих в трюме готовы перегрызть глотку тебе, мне и друг другу за горсть медяков. Скоро ты это поймешь, парень. На всякий случай держись поближе.

Рулевой подмигнул. Время от времени он поглядывал на компас, поворачивал рулевое колесо на один - два румба и смотрел вдаль.

- И все же, куда путь держим? - спросил Абу.

- В Виорзу.

Ответ не устраивал юношу.

- В какой это стороне?

Матрос вытяну руку и ткнул пальцем в темноту.

- Там.

- Ну, это совсем для детей. Вы мне укажите сторону света.

-Ага, учишься навигации, парень,- догадался матрос. - Будь по-твоему. Курс на северо-запад.

- Спасибо, - сказал Абу и оставил рулевого в покое.

Он устроился на бухте троса на самом носу корабля. Море открытое, как на ладони, а звезды и лунная дорожка, словно из серебра. Так, что же теперь делать? Курс на северо-запад и ветер едва - едва. Может быть, следует придумать песню о северо-западном ветре и петь ее каждый раз, когда потребуется ветер нужного направления? Неизвестно почему, но к стихоплетству сердце не лежало.

- Северо-западный, северо-западный, - повторял Абу. Он будто пробовал слова на вкус. «Северо» оказалось прохладным, чуть покалывало язык, от «западный» веяло необузданной силой. Вместе они сливались в стихию, рвущую паруса, обжигающую холодом.

Абу и не заметил, как закоченел. Он с удивлением обнаружил, что стоит с открытым ртом, а из горла с клубами пара рвутся низкие до хрипоты звуки похожие па песню. Ветер усилился, он теперь дул в лицо, едва не отрывая юношу от деревянных поручней.

- Эй, парень, эй! - кричал ему с мостика рулевой. - Что ты там делаешь?! Тысяча чертей! - Сквозь завывания ветра Абу едва его расслышал. Пришлось подобраться ближе.

- Вы же сказали, что курс на северо-запад, я попросил ветер помочь нам.

- Ты, парень, вижу, глупее головастика, - ворчал моряк. - Не знаешь, так спроси. Чтобы плыть на северо-запад, нам нужен ветер с юго-востока. Из-за твоих выкрутасов мы порвали один парус.

Глядя, как сильно расстроен Абу, рулевой смягчился.

-Ладно, скажу капитану, что внезапно налетел дьявол с севера, но ты вовремя подоспел. Давай, артист, наведи с ветром порядок, затем приберись на палубе.

Юго-восточный поток на вкус оказался пряным, горячим, с запахом раскаленного песка и тягучим, как персиковый нектар. Абу особо выводил гласные в «имени ветра» высоким, чистым звуком. Вскоре ветер запел вместе с ним.

- Спокойнее, тише,- говорил юноша себе и ветру. - Мы же не хотим закончить плавание прямо сейчас на дне этой соленой лужи.

Немного переведя дух, продолжил.

- Теперь еще раз повторим, но ласковее. Игриво. Голос пропел имя ветра немного по-другому.

- Отлично, парень! - крикнул рулевой. - Так держать.

Абу-Бекр решил не уходить на ночь в душную каюту к другим матросам, а остаться здесь.

-Все равно ветер до утра не переменится и дождя не будет.

Глава 7

Потянулись безликие дни путешествия, сквозь однообразный пейзаж. С одной стороны, был старый лес, что достигал подножия гор. С другой каменистая пустошь, до самого моря.

Конну выдали чистую одежду и мягкие сапоги, а всё старое сожгли на первой же стоянке. Как оказалось, он не единственный парень, которого везут на продажу. В последних трёх повозках было девять крепышей. Ныргар вёз их, как простую тягловую силу и лишь одному небу известно, почему Конн не попал к ним. Может слишком худ, или молод, но вполне возможно и что-то другое. Юноша не стал ломать голову над этим, а подошёл и напрямую спросил об этом у торговца. Тот лишь расхохотался и сказал, что у него есть особые планы в отношении Конна. Парень не стал его переубеждать. Зачем? Что бы его заковали в заговорённые кандалы. Хотя, юноша был уверен, что способен снять и их.

«Конн, - позвал Феня, после двух дней пути, - Как ты хочешь попасть к лорду? Просто так к нему явно не пустят».

Они встали на берегу небольшой речушки, и Ныргар отправил двух парней принести воды, пока остальные разбивали лагерь.

«Придумаю на месте. Нельзя же строить планы на пустоту, - отозвался тот, садясь рядом, - Ты сам говорил, что никогда не видел поместья этого лорда. Вдруг ничего страшного там нет, и он спокойно пустит путника, который будет проситься на ночлег. А там и разузнать можно».

«Только осторожно», - нахмурился кот.

«Хорошо, я постараюсь задавать обходительные вопросы, - кивнул юноша и потянулся. От малого движения его клонило в сон. Глаза слипались, и Конн даже клюнул носом пару раз, но тут же тряхнул головой, - До чего же скучно. Я засыпаю на ходу. Может попросить кого-нибудь позаниматься со мной мечом».

«Сбрендил, - раздраженно зашипел Феня, - а что с ним делать ты знаешь?»

«Ну, должен же я уметь обращаться с ним, если меч вырастает у меня на руке» - привёл аргумент Конн.

«Магнетизм и владение мечом, две разные вещи», - философски заявил рыжий и лёг в клетке. От малого движения и хорошей кормёжки, кот пополнел, и даже шерсть приобрела некий лоск.

Немного поёрзав, парень прикрыл глаза и вскоре его сморил сон….

Огонь…. Огонь…. Огонь…. Повсюду огонь. И человек. Он зло усмехается, поднимая меч над лежащим юношей.

«Умри!» - сказал человек, опуская руку.

«Пылает первозданный огонь, - с хрипом выговаривал Конн заветные слова, едва сумев увернуться от клинка,- И пожирает он наши души. Но встанет волна отчаянья стальным щитом, вгрызаясь в плоть, вырывая сердце….

Вокруг паренька образовался прозрачный кокон, по которому пробегали голубые молнии. Человек неверяще отступил, но вновь занёс меч над Конном.

- Восемнадцать смертей у двадцати воинов, - говорил паренёк, словно отключившись от мира и не видя угрозы - Лоза виноградная, что произрастает из костей и крови. Великая стена молчания в разговоре с вечностью. Чистый лист бумаги, покрытый мёртвым языком. Всепоглощающий огонь…. Первая печать. Белая паутина» - закончил парень заклинание. Кокон рассыпался тонкими нитями, и устремились во все стороны, пронзая всё на своём пути, как булавки бабочек….

«Конн. Конн, - Феня осторожно похлопал друга по руке у клетки, - Ты чего? Уснул?

«Феня? – парень вздрогнул и посмотрел на друга, - Что?»

Всё шло по-прежнему. Ныргар строго следил за своим товаром. Махмед помогал ему. Зирия и Анабель говорили о чём-то у соседней повозки. Остальные собирали ветки, чтобы развести костёр.

«Это сон, - мелькнуло в голове Конна мысль, - Или воспоминание?»

Было странное ощущение вседозволенности с такой силой. И даже совесть в этот раз не мучила. Но это не правильно, не хорошо. Пусть и во сне, но нельзя убивать просто так. Он тряхнул головой.

«Что? – кот зевнул, - Вспомнилось что-то?»

«Да, - парень решительно поднялся, - Я вспомнил пожар. Вернее, он мне привиделся во сне».

Феня вмиг подобрался.

«Какой-то человек натравил дракона на академию. А убить он хотел меня и только меня, - с яростью сказал парень, - Погубить столько жизней из-за одной».

«Ты уверен? - начал осторожно рыжий, - Знаешь, не надо страдать максимализмом».

«Если бы, - юноша посмотрел на друга и тот понял, что это не шутка, - Я слышал его голос. Он говорил лишь мне - умри. А я… Я использовал печать».

«ЧТО?!» - взвился Феня.

«Ш-ш-ш, - Конн приложил палец к губам, - тихо. Я решил, что в компании продолжать путь будет опасно»

«Почему?» - удивился кот.

«Я прожил не самый приятный час в своей жизни. Я ведь могу убить. Понимаешь, убить их всех, - он обвёл лагерь рукой, а голос его дрожал - Я не хочу так рисковать».

Феня посмотрел на друга со страхом.

«Я вспомнил, что кто-то сжег академию специально» - закончил парень.

«Ясно, - вздохнул Феня, после недолгого молчания, - тогда уйдём перед рассветом. Самое хорошее время. Охрана не особо бдительна из-за уверенности, что все крепко спят».

Конн кивнул, чувствуя, что так надо.

Предрассветный час не зря величают волчьим. В этот час ночные охотники возвращаются в своё логово с добычей или без и им лучше не попадаться на глаза. Конн осторожно ступал по тёмному лесу, боясь нарушить тишину малейшим шорохом. Охрану они миновали без задержек. Кто же из них мог подумать, что юный бродяга окажется магом и сможет снять ошейник.

«Если верить вчерашним разговорам, до Гриода осталось две недели пути, - шептал Феня, устроившись на плече друга, - Это если по дороге. Лесом мы дойдём быстрее. Там через холм, мимо деревушки с горячими источниками и на месте».

«Фень, ты мог бы не выпускать когти? - скривился юноша, - Больно».

«Прости, но с тобой говорить удобнее сидя на твоём же плече, - отозвался кот, - а поскольку тебя жутко качает из-за твоих осторожных шагов, я вынужден удерживаться, как умею».

«А не проще тебе было идти по земле? - раздраженно зашипел парень, - Всё полегче будет. А то совсем разжирел, сидя в клетке».

«Это кто толстый?! – воскликнул Феня и зажал рот лапой, - Извини, но я лишь слегка поправился, не более того. А на счет идти самому. Лень».

Конн усмехнулся. Пару часов назад они вытащили один из плащей у Анабель из-под головы, взяли несколько солигат из кармана Ныргара, (в отместку за то, что он забрал их деньги), и двинулись в лес.

Феня утверждал, что за ними не будет погони, этот лес не очень любят из-за топей.

«И ты утверждаешь, что всё хорошо? - раздраженно спросил парень, лавируя между деревьев, - Если мы угодим в трясину».

«Ха-ха, - рыжий важно надулся, - Как ты думаешь, где лучше всего обитать колдуну крови, если он любит эксперименты?»

«Ты хочешь сказать?» - удивился парень.

«Да, - кивнул его друг, - этот лес, от старых болотников и до самого Гриада, я знаю, как свою лапу».

«Что ж, полагаюсь на тебя, - улыбнулся Конн, вытаскивая из кармана толстый мясистый стебель, - Вот, нашел по дороге».

«Что это? – удивился Феня, - Ни разу такой не видел».

«Это называется ревень. Очень полезная травка - отозвался парень и откусил небольшой кусочек, - Только больно кислая».

«Ну, тогда жуй её сам». – кивнул кот.

К закату показалась граница леса, и живот у обоих путников урчал, как рассерженные львы.

«Ничего, до посёлка не так уж и много осталось. Правда, до темноты всё равно не успеем, - сказал кот, на этот раз идя по земле, - Так что давай заночуем здесь».

Парень, что уже едва держался на ногах от усталости, лишь кивнул.

«Жаль поесть нечего, - вздохнул Конн, устраиваясь у большой ели и с наслаждением вытягивая ноги, - а то сил совсем нет».

«Дойдём до деревни, там и перекусим, - сказал Феня, - а я пока, пойду, поищу чего-нибудь погрызть, что бы ты совсем не ослаб. Думаю, орехи подойдут. Помню, было здесь где-то деревце».

«Хорошо» - согласился парень и рыжий, махнув хвостом, скрылся за деревьями.

«Как странно, - подумал Конн, - Совсем недавно я не знал, кто я. А теперь оказывается, кто-то хотел убить меня, а для этого уничтожил целую академию магии. Но кто настолько силён, что смог взять под контроль дракона? Это не просто подчинить ящера-переростка, которые не признают власти над собой. Может быть молодой? У них вроде принято покидать на несколько лет своих и путешествовать среди людей. Говорят, а может это и память подсказывает, что магия драконов самая сильная. Однако тот, кто захочет постичь её должен заплатить за силу высокую цену».

Продолжить размышлять на эту тему юноша не смог. Его сморил крепкий сон.

День заканчивал свой ход, уступая время ночи, что укутывала синеву неба в темное звездное покрывало. Феня с улыбкой смотрел на спящего друга. Этот парень, не знающий кто он и откуда, но обладающий огромной силой. Конн умело пользуется магией василисков и это пугает.

«Так кто же ты?» - прошептал кот в тишину ночи.

Глава 8

Едва лишь восток осветили первые лучи солнца, Абу-Бекра разбудил боцман. Синлукуш по утрам редко бывал в хорошем настроении, и приказ капитана зорко следить за Голосом ветра радости не добавил.

Юноша лежал и думал, как опротивели ему за прошедшую неделю эти приказывающие голоса. Люди ограниченные, злые, ничем кроме себя не интересующиеся командуют его жизнью, будто в кости играют. Спрашивая: «Что ты почувствуешь, если мы тебя выпорем? Как поступишь, когда нагрузка станет, слишком велика? Когда сломаешься, сдашься?». В его душе крепла решимость вынести все, лишь бы поскорее убраться с этого просоленного морем корыта.

Абу занял место на корме. Он с удовольствием устроился бы высоко на мачте, в корзине впередсмотрящего, но капитан предпочел не выпускать строптивца из поля зрения. Голос ветра запел, меняя направление воздушного потока на восточный и увеличивая его мощь. Гладь моря подернулась рябью, как от щекотки, когда два ветра встретились, затем вздохнуло, породив широкую волну, и замерло, прислушиваясь к тихой песне молодого певца.

Вскоре ветер окреп, наполняя паруса, снасти зазвенели от напряжения, скрипнули блоки и «Бормочущая колодка» полетела к далеким берегам, словно юная дева на встречу с любимым.

В полдень кок объявил, что обед готов. Палуба вмиг опустела, только рулевой, капитан и Голос ветра не покинули свой пост. Абу совсем уж было собрался уйти, но окрик капитана заставил юношу вернуться на место.

Он делает это нарочно, догадался юноша, чтобы показать свою власть.

Дракон вертелся рядом. Он понимал, что его друг и защитник очень опечален. Таким крысенок не видел его еще никогда. Прыжки, ужимки зверька не радовали Абу, он продолжал петь и в песне той слышались тоскливые нотки.

Крысенок прикатил срез бутылочной пробки и, водрузив ее вместо шляпы, прошелся перед Абу на задних лапках. Подражая людям, снял «шляпу» и поклонился. Абу, кажется, улыбнулся. Во всяком случае, Дракон удостоился поглаживания по серой шерстке. Воодушевленный лаской крысенок решил продолжить представление для друга. Несколько раз Дракон сбегал в трюм и принес из своего тайника кучу собранных им «сокровищ». Пуговица и зубочистка заменили ему щит и меч. Он размахивал «грозным оружием», гордо вскидывая голову, как настоящий воин, затем отступал на несколько шагов, прикрываясь щитом, будто враг силен, и необходимо выиграть время и собраться с силами. Затем последовал резкий выпад, «враг» разбит, ликует рыцарь.

Следующим номером выступил «канатоходец». Ступая по краю скрученного бухтой каната, зверек балансировал, широко раскинув в стороны передние лапки.

«Где он это увидел? - удивлялся Абу. - Может однажды на городской площади выступали бродячиеартисты? Вероятно, я и сам был в числе зрителей». Артист усложнил свой номер. Теперь он шел спиной вперед и балансиром ему служил кусок длинной проволоки. Дважды он падал с верхнего витка, кубарем катился на палубу, но не сломленный духом возвращался на «арену».

Кроме Абу за представлением следило уже несколько человек. Даже капитан приблизился на пару шагов, хотя и делал вид, что смотрит лишь на море. Юноша продолжал петь, но теперь он не выглядел таким несчастным. На смену акробату явилась «красавица - танцовщица». Крысенок выскочил из трюма закутанным с головы до пят кусочками ярких тканей. Он исполнял замысловатый танец, а команда хлопками и улюлюканьем подбадривала артиста. Из-под покрывала высунулась задняя лапка, «красавица» повела бедром, чем вызвала оглушительный восторг зрителей. Затем последовали ритмичные вихляния хвостом, животом, лапами и с головы слетело первое покрывало. В рисунок танца вплетались изящные повороты, поклоны, лукавые улыбки. И маленький Дракон сдернул с головы вторую тряпицу. Еще несколько танцевальных па и третье покрывало отлетело в сторону. Матросы свистели и кричали, не сдерживая эмоций. Зрители в первом ряду присели, чтобы другим тоже было видно. Крысенок дарил радость всем. Абу, как мог, помогал выступлению. Ритм его песни становился все более танцевальным и, словно чувствуя где ожидается особо эффектное движение, старался силой голоса подчеркнуть интересные моменты.

Под громкие аплодисменты маленький артист, сбросил шестое покрывало. На его голове остался лишь один клочок белой ткани. Прозрачную, невесомую материю удерживало серебряное кольцо с бирюзой. Это было то самое кольцо, потерянное капитаном, за которое Абу уже понес наказание.

Зрители притихли. Дракон ошалело смотрел по сторонам, пытаясь понять, что происходит. Но все вокруг молчали, не переставая смотреть на крысенка.

-Ах, вот кто воришка! - сказал капитан. Он схватил крысенка вместе с кольцом и крепко сжал кулак.

- Отпустите его! - закричал Абу.

- Не вмешивайся, парень. Это дело между мной и крысой.

- Нет, это мое дело,- возразил Абу. - Дракон мой и меня это касается.

- Значит, эта тварь крадет по твоему приказу? - взревел капитан.

Лицо Тиквиса ибн Рашида налилось кровью, яростью кипела его душа. Он жаждал наказать наглого мальчишку, сломить его, но причинить боль его крысе - самое легкое, что он мог сейчас сделать.

- Почему ты перестал петь? Пой,- приказал капитан.

- Не буду! - ответил Абу.

- Я приказываю, пой!

- Пока не отпустишь на свободу моего друга, не буду. - От волнения юноша сбивался с «ты» на «вы» и обратно.

-Ах, свобода?

'Капитан улыбнулся, демонстрируя гнилые зубы. С размаху он бросил крысенка далеко за борт. Вместе с кольцом.

- Вот тебе свобода.

Его громкий смех раскатами полетел над морем. Казалось, весь мир полон этим демоническим хохотом. Абу-Бекр ничего вокруг не видел и не слышал, он бросился за борт, вслед за своим другом. Юноша видел, как Дракон барахтается в воде, как он старается высоко держать мордочку, но волны все равно оказываются выше. Вода вновь и вновь захлестывает, его с головой.

- Держись! Пожалуйста, держись,- кричал Абу.

Юноша пытался плыть как можно быстрее. Он прыгнул в воду не задумываясь, умеет ли плавать, он хотел лишь спасти друга.

- Вот, так, молодец, Дракон. Умница.

Абу посадил крысенка себе на голову.

- Держись крепко,- велел юноша,- и постарайся не упасть.

Им бросили веревку, но капитан приказал не спешить со спасением. Ни один из артистов до темноты на борт не поднялся.

Абу крепко держался за грубый узел, однако сил едва хватало. Ладони соскальзывали с мокрых нитей, корабль силился вырвать последнюю надежду из рук утопающих.

- В колодку,- приказал капитан. - Заковать обоих.

Что значит обоих? С человеком все ясно, ноги в дерево, руки в железо. А с крысой как быть? В цепь ее не замотаешь, деревянное ведро прогрызет, и в кандалы не заковать. Синлукуш побаивался волшебной зверюги, да и убивать ее команды не было. Ладно, как-нибудь утрясется. Хватит, и того, что парень будет закован, а крыса от него далеко не уйдет.

Абу огляделся. Каюта самая обычная, не хуже, чем те, где ночуют матросы. Здесь хотя бы сухо. В небольшое оконце просачивается свежий воздух. Из удобств и мебели часы на стене с мерным, тихим ходом, соломенный матрас на полу. Посреди комнаты лежала большая, похожая на открытую пасть чудовища, деревянная колодка. Древесина от времени почернела, но не утратила ни твердости, ни блеска.

Ноги юноши сунули в колодку, захлопнули створки. Боцман сам заклепал медный штырь.

- Еще никому не удалось освободиться,- объявил капитан с явным удовольствием. - Ты не представляешь, как я обрадовался, когда встретил тебя. Мне даже не пришлось обшаривать город, разыскивая паренька с метками на ладонях. Про волшебную крысу меня не предупреждали. Но еще большее удовольствие я испытаю, когда обменяю твою голову на увесистый кошелек. Теперь-то я могу тебе все рассказать, ведь завтра ты ничего уже не вспомнишь.

Прежде чем переступить порог капитан остановился. Не оглядываясь, бросил через плечо:

- Была б моя воля, я бы тебя просто убил. Так надежнее.

Дверь захлопнулась, но слова, словно облака в небе, долго висели в воздухе.

- Господин Синлукуш, оставьте нам лампу,- попросил Абу.

- Это все равно не поможет,- ответил боцман. - Ты слышал капитана. Убежать не получится.

- Ну, я же не полный псих,- сказал Абу,- Куда тут убежишь, кругом море?

Лампу им оставили. Вскоре кок принес заключенному ужин. На тарелке лежал большой кусок вареной трески с гарниром из квашеной капусты и сухарей. К трапезе прибавили кружку пресной воды сдобренной ромом.

- Целый пир,- усмехнулся юноша. - Давай, поедим, малыш. У нас вся ночь впереди чтобы придумать план спасения. Налетай.

С ужином Абу и Дракон разделались быстро, причем капусту крысенок игнорировал, предпочтя ей сухари.

Близилась полночь. На палубе все стихло. Время от времени на мостике кашлял вахтенный рулевой. Он курил трубку и сладковатый табачный дым, сизыми нитями просачивался в открытое окно.

- Иди сюда, Дракон, - позвал парень.

Крысенок проворно, цепляясь лапками за одежду, взобрался к Абу на колени.

-Не хочу даже спрашивать, чем мы на этот раз не угодили капитану. Кстати, выходит, мы и правда свистнули у кэпа любимое колечко. Не смотри на меня так. То, что ты сделал и есть воровство.

Дракон опустил голову. По всему видно, совесть, хоть и крохотная, у него имелась.

- Воровать - очень плохо,- поучал Абу. - а еще сквернословить, обижать слабых, убить кого-нибудь...

Тут Абу-Бекр на мгновение задумался.

- Если этот кто-то не хочет убить тебя, разумеется. Есть плохую пищу тоже нельзя.

Юноша вдруг представил, как они с Драконом роются в мусоре в поисках еды. Нет, такого не будет! Абу даже тряхнул головой, прогоняя наваждение. Но это мало помогло. Воображение перенесло его на самые грязные улицы города, где нищие дрались за места около всех семи храмов в надежде на подаяние. Его с крысенком каждый раз отталкивали едва он, протягивая руку, приближался к мраморной лестнице.

«Неудачник. Ничего у меня не получается».

Голос тихий, вкрадчивый возник ниоткуда.

-Ты слышал? - спросил Абу.

Дракон, засыпающий в ладонях, разлепил глаза. На мордочке отразилось удивление.

-Ладно, спи. Мне показалось.

Абу долго сидел, прислонившись к дощатой стене. Он думал о своей жизни, которую не помнил, о будущем, которое не радовало. Кто он? Откуда? Где его дом, родные, друзья? Возможно, его ищут в Тинак- Палла. По словам капитана в Виорзе его тоже ждут, но лишь враги. А метки на руках, кто их оставил? С одним клеймом он разобрался. Море, лодка с раздутым парусом, тут все ясно, это орден Голосов ветра. Освободив правую руку Абу, стал разглядывать ладонь. Натертая канатом кожа покраснела и припухла, но тонкие, белые линии уже можно было различить. И как он раньше не замечал цветка в раме? Будто рисунок начинающего художника.

-Я вообще очень невнимательный. Когда-нибудь из-за этого поплачусь жизнью. Капитан хочет моей смерти, боцман жаждет, натянуть мою шкуру на барабан, но раньше всех кок отравит меня своей квашеной капустой. Все меня ненавидят. Я пропал.

-Дракон, проснись! Проснись, пожалуйста,- попросил юноша.

«Ему все равно,- продолжал шептать голос в его голове. - Даже если я сейчас умру, он найдет себе новых друзей. Я видел, как он старался сегодня. 'Выслуживается. Он такой талантливый. Такой милый. Погладьте его, покормите. Тьфу, предатель. Он и кольцо нарочно спер, чтобы меня подставить».

- Нет! Таких мыслей нет в моей голове! - воскликнул Абу-Бекр. - Это неправда.

Крысенок с удивлением посмотрел в лицо друга.

- Ты слышишь это? - спросил Абу. Дракон отрицательно мотнул головой.

- Я, наверное, схожу с ума,- сказал юноша. Дракон снова не согласился.

- Тогда что со мной? В голову лезут такие дикости, что свихнуться можно.

«Это не дикость, это правда. Только полный дурак станет отмахиваться от своих мыслей».

- Это не мои мысли в моей голове,- догадался Абу. - Это все она, бормочущая колодка, внушает мне такие бредни.

Парень посмотрел на маленького друга.

- Я никогда не сомневался в тебе. Но я так больше не могу. Эта дрянь,- Абу кивнул на колодку,- сводит меня с ума. Помоги мне, пожалуйста. Мне надо как-то отвлечься.

Крысенок встрепенулся. Словно с горки ловко соскользнул по складке штанов. Он начал кувыркаться по полу, подпрыгивать, корчить смешные рожи, но Абу это не увлекло.

«Шут гороховый. Глупая крыса».

- Нет, Дракон, все не то, - с грустью сказал парень. 'Крысенок изобразил певца, как голос идет из горла ввысь, под самое небо.

- Это тоже не поможет,- вздохнул Абу. - Чтобы так петь мне нужен простор. А здесь, в маленькой запертой каюте, ветру будет тесно. Нужно что-то другое. Прошу тебя, подумай еще.

«Мне никто не в силах помочь. Я пропал, совсем погиб. Пусть бы этот корабль утонул. Но только вместе с капитаном. И боцманом. … И кок со своей капустой...».

Крысенок развлекался тем, что макал свой тонкий хвостик в кувшин с водой и, держа его, как художник держит кисть, что-то рисовал на полу.

«Грязная тварь! Мне дали воду чтобы пить. Теперь я точно сдохну, если не буду пить, или от кишечных коликов, если выпью».

- Ну-ка, ну-ка, что там у тебя? - спросил Абу, подвигаясь поближе,- Червячок? Ты нарисовал червячка?

Дракон даже обиделся, что так низко оценили его художественные таланты.

- Нет? Это макароны? Травинка? Ах, это же волны! Вот здорово. Теперь моя очередь рисовать, а ты должен угадывать.

Абу макнул палец в воду и нарисовал солнце.

Сияющий диск размером не больше кулака просочился сквозь волокна древесины. Он был не слишком ярким и едва теплым, но очень похожим на маленькое солнце.

- Вот это да! Ты видишь, Дракон? Или мне это опять кажется?

Дракон это тоже видел. Зверек даже спрятался за спину Абу и, дрожа всем телом, выглядывал оттуда. Солнце поднялось под потолок и зависло неподвижно.

- Теперь твоя очередь рисовать,- сказал юноша, но крысенок наотрез отказался. - Возможно, это еще один из моих талантов. Как ты думаешь, Дракон, может быть я художник?

Глаза крысенка округлились, он, энергично кивая, подтвердил догадку друга.

Абу решил продолжить эксперимент. Яблоки на блюде, цветы, рыбина вся в серебристой чешуе... Абу заметил, чем ярче, отчетливее возникал образ в его воображении, тем реалистичнее оказывался получаемый результат. Вазы, камешки, стеклянный слоник… все это появлялось, едва художник заканчивал рисовать, и тут же пропадало, как только он забывал о своем творении. Крысенок пожалел, что не откусил от румяного яблока. Солнце не исчезало, Абу все время о нем помнил.

- Слушай, Дракон, а давай я тебе железные зубы нарисую. Ты перегрызешь заклепку и освободишь меня.

Идея показалась Абу блестящей, но, едва взглянув па крысенка, ему пришлось отказаться от нее. Друг был слишком мал, чтобы перегрызть толстый медный штырь. Лучше уж самого Дракона превратить в нечто большее.

- Иди сюда, дружочек. Стой и не вертись,- велел Абу.

Он поставил крысенка на пол. Кто знает, каким будет созданное чудо. Может статься, отдавит ноги своему создателю. Соломинка слегка царапнула мягкую шерстку, отчего зверек никак не мог устоять на месте. Он поднимал то одну, то другую лапку, чтобы почесаться, линии выходили не ровными, а результат не таким, как задумывался.

На Абу смотрело пучеглазое чудовище и, не стесняясь, улыбалось полным ртом железных зубов. Задние лапы зверя то ли совсем не вышли из массива хвоста, то ли хвост был так велик, что поглотил их до самых пальцев. Зато когти удались на славу, крепкие, желтые, острые, будто только что с точильного камня. Юноша пообещал себе, что в будущем обязательно купит хорошую кисть верблюжьего ворса, или даже две, и вспомнит, о своих уроках рисования. А если не сможет вспомнить, то с удовольствием попрактикуется.

- Сможешь перегрызть? - спросил Абу, кивая на колодку. Дракон вновь улыбнулся обезоруживающей улыбкой и зевнул.

«Он откусит мне не только ноги, голову в придачу. Как я на это решился?!»

В том, что монстр стачивающий зубы о медную заклепку, и есть его маленький крысенок юноша не сомневался, уж очень знакомое выражение «лица» у этой морды. Чуть заметный прищур глаз, наклон головы, поведение и даже чувство юмора у Дракона остались прежними. К сожалению, голос он не обрел даже в таком виде.

Крысенок сгрыз медный штырь почти полностью и, пока Абу освобождался из колодки, начал оглядываться в поисках новой жертвы.

-Хватит, мой друг,- сказал парень. Он обнял своего «малыша», затем потрепал за толстые щеки, густо заросшие жесткой шерстью. - Эдак ты и корабль сгрызешь.

Теперь важная задача вернуть крысенку прежний вид. Абу вышагивал по каюте от стены к стене. Он размышлял. Яблоки исчезли, как только он про них забыл, солнце - нет, Абу о нем не забывал. Значит, вывод весьма прост, надо отвлечься чем-нибудь и забыть про друга хоть на миг.

- Иди сюда, Дракон. Мы ляжем спать, а утром проснемся, как ни в чем не бывало.

Лампа погасла. Масло в ней выгорело и перед тем, как пропал последний огонек на фитиле, в воздух потянулась струйка сладковатого дыма. Дракон тоже дымил. Из его пасти вместе с храпом вырывались клубы дыма. Благодаренье богам, что не огонь, как в кабаке.

Ну, и как тут уснешь?

Утром капитан пришел лично посмотреть на свершившееся чудо. Раньше никто не мог освободиться из объятий бормочущей колодки, не потеряв при этом разум. Однажды капитан запер в ней сразу двоих. Один предпочел в полночь отрезать себе ступню, лишь бы не оставаться закованным до утра. С тех пор Безногий самый покладистый член экипажа. А тот, другой, на рассвете выбросился за борт, его даже не пытались спасать. Безногому повезло.

- Эй, парень, кто помог тебе освободиться?

Капитан стоял в дверном проеме, занимая его чуть больше чем на половину, но ярость так, сильно распирала его изнутри, что он казался значительно крупнее обычного.

- Не мог же ты сделать это сам! - закричал Тиквис ибн Рашид, глядя как парень, все еще сонный, поднимается с матраса, а крысенок преспокойно выглядывает, из дырки в его кармане.

Капитан потряс юношу за ворот рубахи, отчего ветхая одежда затрещала по швам. Он попеременно смотрел то на колодку, щедро усыпанную металлическими опилками, то на странного парня с крысой в кармане, которого лучше не трогать до прибытия в порт... Тиквис ибн Рашид даже подумал, что надо бы потребовать от хозяина повышенную плату, пассажир- то оказался не испуганным ребенком, как говорили.

- Ничего не знаю, господин капитан,- сказал Абу потягиваясь. Он еще ночью решил, что не станет распространяться о своем новом таланте. - Может, это боги меня освободили.

Ни в каких богов старый негодяй не верил. Единственное, что вселяло уверенности в его черствое сердце, были деньги. Много денег.

- Ты, что, издеваешься надо мной?!- кричал, брызгая слюной, капитан. - Какие к Дьяволу боги? На этом корабле я - Бог! Все Боги в одном лице!

- Ну, не знаю,- пряча улыбку, сказал Абу и пожал плечами. - Вам виднее. Но когда мы ложились спать, колодка была на месте. То есть ноги были на месте. В смысле в колодке. В общем, вы меня поняли...

- И ничего странного ты не заметил? - спросил капитан. Он пытался поймать юношу на лжи, но ему это пока не удавалось.

- О, да, конечно. Мне ведь говорили, что это - бормочущая колодка. Но со мной она не говорила. Наверное, была не в настроении. Мой Дракон вчера рано уснул, бедняга сильно устал, да и я тоже...

- Не-ет, ты и вправду не прост. Сейчас ты, грязное отродье с волшебным голосом, смеешься мне в лицо?! Не может колодка молчать! Молчать она просто не умеет! Ее голос сверлит и грызет мозг, заставляя сомневаться, подозревать, ревновать, и убивает в душе всякую надежду. Кусок дерева перед тобой - колыбель зла. А ты говоришь - была не в настроении?

Абу молча пожал плечами. В душе он здорово потешался, наблюдая взрывной характер капитана, но виду не подавал.

- Марш на палубу,- рявкнул Т'иквис ибн Рашид. - Старайся получше наполнить ветром мои паруса. И пусть крыса не вертится под ногами. Даже если она плюет огнем и гадит золотыми драхмами, клянусь лысиной Янлукуша, не сносить ему головы. - Ясно?

- Я все понял, капитан,- ответил Абу и вышел на палубу.

Песни, что пел Абу для попутного ветра, искрились весельем.

- Он напоет нам хорошую погоду до самого причала Виорзы,- шептали матросы друг другу.

Но предсказания оказались не верны. Силы более мощные вмешались в Песню ветра, и небо разразилось грозой.

- Смотрите, там! - закричал из своей корзины впередсмотрящий. Он свесился вниз, но рукой указывал на восток, где у самого горизонта появилась темная туча.

Люди вытягивали шеи, прищуривались, пытаясь разглядеть, что же происходит в самом сердце быстро приближающейся бури, среди сплетенья молний. Там был дракон! Огромный, могучий, от серого брюха до сизых гребней на спине закованный в чешуйчатый панцирь.

- Смотрите, смотрите,- не унимался матрос, что ближе всех находился к небу. - Дракон, наверное, ранен. Как странно он летит, он кувыркается.

- Это боги жарят, его своими стрелами,- сострил Синлукуш. В данный момент он зорко наблюдал за реакцией капитана, ожидая распоряжений.

Действительно, дракон вел себя очень необычно. Капитан разглядывал его в подзорную трубу, но то, что он видел, не имело к богам ни малейшего отношения. Дракон сам создавал грозовое облако вокруг себя вместе с громом и сверкающими молниями. Был ли он ранен или не в себе, но летел он прямо на «Бормочущую колодку».

- Три тысячи вонючих гномов тебе в глотку. Отгони его сейчас же своим пением,- приказал капитан Голосу ветра. Матросы перешептывались, боязливо глядя на небо. - А вы чего столпились, как бабы базарные? По местам, быстро!

Синлукуш, неоднократно повторяя приказ капитана, раздавал направо и налево пинки и тычки. Ему удалось быстро восстановить порядок и дисциплину на корабле. Абу вздрогнул, услышав у самого уха вкрадчивый голос капитана: «Если этой твари удастся приблизиться и атаковать нас, я сам вырежу твое сердце, сам скормлю его акулам». Не было ни одной причины ему не верить.

Летело время, Голос ветра все больше убеждался, что не сможет одолеть дракона, тот приближался, отвоевывая в противостоянии с человеком метр за метром воздушной стихии.

- Останови, прогони его,- велел капитан.

- Я не могу,- на вдохе ответил Абу.

- Что значит «не могу»? Не шути со мной парень.

-Я, правда, не могу, он так силен, что я едва лишь немного сдерживаю его.

- Постарайся же, ну... - Тиквис ибн Рашид решил сменить тактику, - Я награжу тебя. Хочешь? Дам много денег и отпущу. … Нет, я отведу тебя к знакомому магу. Представляешь, у такого недотепы, как я есть приятель - маг в городе.

Парень с изумлением осознал, что кэп заискивает перед ним, пытается стереть из памяти Абу ту подлость, жестокость и злобу, которые немногим ранее, не скупясь, ему демонстрировал.

- Мы не то, чтобы друзья,- продолжал капитан, - у нас скорее деловые отношения. Но, думаю, он не откажется взять в ученики такого смышленого, такого умного паренька. Да еще с моей рекомендацией.

Абу старался изо всех сил, но не ради посулов капитана, этому негодяю он уже давно не доверял. Он прилагал все силы ради спасения своей жизни. Люди с надеждой глядевшие на него, более полусотни пар глаз, также заслуживали остаться в живых. Юноша повышал и понижал тембр голоса, почти срывался на крик, увеличивая силу своего ветра, создавал вихри голосовыми модуляциями, но этого явно не доставало. Дракон лез напролом. Один раз он даже щелкнул зубами над головой капитана. Осознав, что промахнулся, пошел на новый вираж. Тиквис ибн Рашид не захотел дожидаться своей судьбы, он упал сперва на колени, затем на брюхо и пополз в трюм словно слизень, спасающийся от солнца.

Абу все пел и пел, вены, и жилы на шее вздулись, он напрягал оставшиеся силы. Вдруг голос сорвался на самом пике, сгорел, как мотылек над пламенем свечи. Дракон огромной тушей грохнулся на палубу. Корабль со стоном превращался в кучу мусора, что носится по волнам, пока его не прибьет к пустынной отмели.

- Спасайся, кто может!

Матросы бросались в море лишь бы не быть раздавленными.

Через час буря стихла, море успокоилось. Сколь видно глазу разливался вечер.

- Дракон! Дракон! - хрипел Абу. Возможно, друг спасся, вот только как найти его среди того, что осталось от корабля. Доски, куски мачты, пустые бочки качались на волнах. То там, то тут юноша замечал головы моряков. Неизвестно, сколько погибло, но спаслось немало. Абу вознес благодарность богам, лелея надежду, чтобы и друг его тоже выжил. Вытягивая шею, он все звал и звал:

- Дракон! Где ты, малыш? Дракон!

- Ты не устал меня звать? - раздался голос откуда-то сбоку. - Побереги голос, приятель, ты будешь долго лечить его.

Абу обернулся. Его друг, его славный маленький Дракон, наконец-то заговорил! Но вместо крысенка он увидел огромную, в рост, человека, голову, с желтыми, кошачьими глазами. Если бы не вертикальные зрачки, с интересом разглядывающие юношу, он решил бы, что по морю болтается вместительный сундук, обтянутый кожей.

- Дракон!!!- Воскликнул парень в ужасе.

- Конечно. А ты кого ожидал?

Морда чудовища приподнялась из воды.

- Но... мой друг... Дракон... Он крыса.

Дракон удивленно склонил голову.

- Надо быть осмотрительнее в выборе друзей. Знаешь, смутное время.

- Он погиб... Мой друг утонул.

Абу-Бекр заплакал.

Дракон продолжал смотреть на человека, в упор, и тому казалось, что даже засыпающее у горизонта солнце не светит так ярко, как эти огромные и пугающие глаза.

- Ты и правда дружишь с крысой? - спросило чудовище.

Слезы, все катились по щекам. Парень не мог вымолвить ни слова. На много миль вокруг вода и вода, скорее всего он и сам найдет успокоение на дне моря.

Абу судорожно глотнул воздух. Время от времени замерзшие пальцы соскальзывали с доски, за которую держался юноша. Страшный собеседник бесшумно покинул поверженного противника. Вплотную к Абу поднесло небольшой бочонок. Отпихнуть его не составило труда. Но другая находка на миг лишила юношу самообладания. Сталкиваясь и цепляясь за части разбитой обшивки, своим, ведомым лишь ей курсом, проплывала мимо бормочущая колодка. Казалось, стоит хоть чуть-чуть задеть ее и отделаться от страшной находки уже не удастся.

Абу счел за благо отплыть подальше.

- Ты все еще грустишь?

Абу вздрогнул, услышав уже знакомый голос.

- Я подумал, раз тебе так нравятся крысы, выбери себе нового друга и утешься. На моей спине их не меньше сотни. Выбирай скорее, от них такая щекотка.

- Ты не понимаешь,- ответил парень. - Дракон был особенным.

- Дракон? Сильное имя для такого малого существа. Все же взгляни, - настаивал дракон. Он повернулся боком и Абу-Бекр увидел на фоне бледного заката, как десятки зверьков в страхе прижимались друг к другу, цепляясь за гребни. - Быстрее, парень. Возьми себе хотя бы одного, остальных я стряхну. Вон берег, вон маяк. Доплывут.

Вглядываясь вдаль, куда указал дракон, Абу разглядел на горизонте темную полоску суши.

- Ты выбрал? - нетерпеливо спросил дракон.

- Я сказал, что для меня не существует другого. Нет Дракона, никого не надо.

-Ладно, кыш,- сказал дракон и чуть-чуть тряхнул гребнями. Крысы полетели в разные стороны, как капли с мокрой собаки. Они пищали на все голоса, но Абу предпочел бы всем шумным крысам мира одного молчаливого друга.

- Ты готов?

- К чему? - не понял Лбу.

- О, семь богов, перечислять не будем! Уносить отсюда крылья, конечно. Ну не созданы ни люди, ни драконы для того, чтобы плавать в открытом море словно планктон. Полезай на голову.

Голова чудовища погрузилась в воду до ноздрей.

- Поаккуратнее там,- пробулькала голова.

Вновь приподнявшись над волнами, дракон добавил:

- Что я вам, верблюд? Или еще какая диковинная зверушка...

Он продолжал что-то бубнить по-стариковски, стараясь прибавить к своему возрасту пару - тройку сотен лет для солидности. Но Абу ничего не услышал. Прямо перед ним на плоской голове дракона, как на крышке сундука, сидел крысенок с грозным именем Дракон и протягивал к Абу свои маленькие лапки.

- Дракон!!!- воскликнул юноша.

- Чего еще надо? - откликнулось чудовище.

- Ты жив! Мой друг, ты жив! - Абу прижал к груди крысенка не в силах справиться с нахлынувшими чувствами.

- Странные вы, люди. Весь вечер мы с тобой рядом плаваем, вроде как общаемся. И ты сомневаешься, жив ли я?

Продолжая набирать скорость, дракон перестал говорить.

Огромные кожистые крылья тяжело бились о воду. Дракон загребал лапами изо всех сил, помогая себе хвостом. Этот рывок, стоил ему неимоверного напряжения, но он уже проделывал такой трюк однажды, должно получиться и в этот раз. Мощное тело вырвалось из объятий водной стихии. Дракон с трудом набирал высоту. Пожалуй, не стоит всем родичам знать о его выходках. Мать часто предупреждала о коварстве воды, советуя держаться подальше от моря. Хотя отцу придется рассказать без утайки. Теперь-то он усвоил, что морская вода гораздо полезнее вина и азартных игр с незнакомыми магами, и что люди вероломны не менее, чем сотни и тысячи лет назад.

До берега они добрались задолго до рассвета. Но дракон, сославшись на усталость, говорить отказался. Абу так же решил, что заслуживает пару-тройку часов спокойного сна.

Когда наконец взошло солнце, нечаянные знакомцы, открыли глаза, сладко зевая. Правда, Абу чуть скривился, когда дракон дыхнул в его сторону. Однако юноша пока опасался открыто выражать недовольство этому огромному ящеру. К тому же дракон мог вполне припомнить их «битву» на ветру. Стоит очень аккуратно задавать вопросы. -Спасибо тебе, дракон, - Абу поднялся на ноги и чуть склонил голову, - Если бы не ты, мы с моим маленьким другом наверняка утонули бы.

- Подхалим из тебя никудышный, - усмехнулся дракон, поднимаясь над юношей. – Хоть ты и стараешься быть обходительным, тебе это не идёт. Ты мне больше нравился там, на корабле.

Абу-Беккер чуть напрягся после его слов. Чего можно ожидать от этой громадины? Решит избавится или же…

-Расслабься, - дракон потянул крылья, - Есть тебя резону нет. А вот поговорить с тобой мы вполне можем. Тем более, что в твоём кармане сидит мой тёзка.

Юноша прикрыл ладонью маленького друга.

-Ну же, - дракон растянулся на песке, - что ты бы хотел узнать? Ведь наверняка в твоей головке мельтешат многие вопросы. Включая и то, что я здесь делаю?

Абу кивнул.

- Много чего случилось, прежде чем я встретился с тобой, - выдохнул дракон, И я не хотел бы касаться этой темы.

-Зачем же тогда предложил поговорить? – удивился парень.

-Что бы ты расслабился. – ящер оскалил клыки, - Теперь и поговорить не грех.

Абу задумался. Много чего хотелось бы узнать у представителя самого грозного племени мира. А может просто спросить, что первое придёт на ум? ...

- Скажи, пожалуйста, а откуда берется магия и разные магические вещи, например, бормочущая колодка? – выпалил Абу что само выплыло из неразберихи в голове.

Дракон лежал на песке, грел брюхо под ласковыми лучами утреннего солнца, чуть прикрыв веки. Казалось он лениво раздумывает, отвечать на этот вопрос или вновь отшутится.

- Тебе официальную версию? - уточнил дракон. - Магия была всегда. В ней зародился первый дракон Ашшур. Драконья магия, кстати, самая древняя...

- ...а драконье похмелье самое ужасное,- продолжил Абу, отмахиваясь от чуть горячего воздуха, что шёл из пасти его нового знакомого. - Ты повторяешь общеизвестные истины. Я же говорю о другом. Откуда взялся у меня дар художника?

- Как, у тебя и это есть? - удивился дракон, чуть тише добавил. - Кровь драконов не дремлет… Мало ему быть Голосом ветра?

На миг сердце юноши похолодело. А что если этот странный собеседник рассвирепеет от одного воспоминания об их схватке? Абу чуть отодвинулся, готовый броситься наутек в любой момент.

- Я уже говорил, расслабься, приятель,- сквозь смех прохрипел дракон. - Ты мыслишь, как человек. Это нормально.

- А ты пахнешь как пьяница и это неестественно,- парировал Абу. - Отвернись, выхлоп ужасный.

- Извини,- сказал дракон, чуть отвернув морду. Закрыв глаза, он углубился в повествование. - Великий Ашшур породил богов. Семь штук. Боги оказались не кабы что, сотворили себе слуг - элементалей. Каждому по одному. Этого им показалось мало, боги создали людей, чтобы наблюдать за ними, влиять на чужие судьбы.

Слегка скосив взгляд, прищуриваясь, словно сообщает некую тайну, дракон добавил:

- Они частенько забывают о своих игрушках.

Беседа на несколько минут прервалась. Абу подумал, что и эта истина вполне очевидна.

- А ты бы смог? - спросил юноша.

- Что, человека создать? Зачем? Вас и так тьма тьмущая. Куда больше?

- Нет. Я про другое. Ты смог бы «породить бога»?

Леность и сон мгновенно испарились. Взгляд дракона стал заинтересованным.

- В смысле, снести яйцо? Ну, в теории может быть... Хотя…. Нет! Ис-клю-че-но! Я, так, сказать, мужчина. Нет, нет и нет, невозможно! - возмущенно заговорил дракон.

- А Ашшур смог,- сказал Абу зевая. Ему нравилось дразнить дракона, теперь имея твердую уверенность, что тот его не тронет. Внешне бывает трудно определить возраст, но судя по тому, как чудовище цепляли подначки юноши, их возраст был примерно одинаков. - Ваш первый дракон, значит, был женщиной?

- Как ты смеешь?!- возмутился дракон. - Прародитель Ашшур, Ашшур Великий не мог быть женщиной!

Улыбаясь, Абу продолжил:

- Значит....

- Ничего это не значит! - рявкнул дракон. - Кончай эти свои... инсинуации.

Они лежали молча. Абу продолжал улыбаться, глядя в синь неба. Песок легко просачивался сквозь пальцы. Это наводило на мысль о быстротечности времени. Сейчас наверняка они оба, Абу и дракон, находились в одной поре взросления, но спустя годы человек вырастит, состарится и умрет, а дракон так и останется едва оперившимся подростком. Как странно.

-Про твои таланты,- немного успокоившись, продолжил дракон. - Значит так, элементали были очень сильными. Кому нужны хилые слуги? Но, как все слуги, они были не прочь подзаработать на стороне. Ты, конечно, спросишь, кому еще они могли служить кроме своих хозяев?

Задавать вопросы Абу не собирался, он лежал на теплом песке и внимательно слушал.

- В первозданном мире было так много магии, неудивительно, что и среди людей стали появляться чуткие к ней. Маги. Повелители волшебных сил. Одни оказались хитрыми, другие мудрыми. Мудрые проводили свою жизнь в экспериментах, они изобретали сложные заклинания, записывали, хранили свои драгоценные открытия. А хитрые их воровали. Мудрецам стало обидно, что их так бессовестно обирают, им приходилось придумывать все новые и новые способы защитить свои сокровища. Тогда некоторые маги нашли способ призывать элементалей. Причем, заметь, занимались этим и та, и другая сторона. Им всем приходилось платить за это невообразимую плату своей кровью. Для многих плата оказывалась слишком высока, но это до сих пор редко кого останавливает. Кстати, эти пройдохи воровали свитки даже у драконов!

- А при чем тут мои способности? Я ж не маг? – спросил Абу.

- Рассказываю так подробно, чтобы ты потом не переспрашивал,- ответил дракон. - Великий Ашшур к тому времени обзавелся множеством детей. Не смотри на меня так! Я продолжаю настаивать, что Ашшур был мужчиной!

Дракон перекатился на бок и, не мигая, в упор смотрел на Абу-Бекра.

- Он еще и людей создавал. Состряпал сразу семерых братьев, наделил каждого определенным даром и велел держаться вместе.

Абу от неожиданности захлопал глазами.

- Так просто? - удивился юноша. - Это значит, что кто-то из моих предков был из тех самых братьев, созданных Великим Ашшуром.

- Даже два,- подтвердил дракон. Сполна насладившись полученным эффектом, продолжил. - Теперь про бормочущую колодку. Как всем давно известно, богов было семь. Все красивые, мудрые, могущественные, все, кроме последнего. Его облик оскорблял остальных, они даже стыдились его. Бедного Янлукуша презирали и гнали от себя божественные братья и сестры. Он расстраивался и сильно всем пакостил.

- А ты, видно, богов не жалуешь? - дракон вновь удивил юношу.

- А за что их любить? Мы даже не родственники,- ответ Абу несколько озадачил. - Ладно, однажды сорванца все-таки изловили, но убивать родного брата как-то... не по-божески. Они ограничились тем, что заключили несчастного вместе со слугой в старое дерево в чаще леса. Выбраться самостоятельно Янлукуш не мог, но вот его элементаль сам был сотворен из древесины и с легкостью управлял этой стихией. Слуга подчинялся лишь своему господину, а Янлукуш жаждал свободы. Тогда верный раб пустил по миру слух о волшебном дереве, дающем невиданное могущество, просто божественные силы при одном незначительном условии, сделать из того самого дерева ножную колодку и заковать себя. По истечении ночи хлоп!, и ты уже другой человек. Причем, заметь, во всех смыслах.

Из груди юноши вырвался тяжелый вздох.

- Из нескольких претендентов живым до места добрался лишь один. - Приподняв тяжелое веко, дракон уточнил. - Конкуренция. Парня, кстати, звали Дьяволом. Был он красив на столько, что женщины таяли, лишь взглянув на него, а мужчины безоговорочно ему доверяли. Вот, изгнанник вернулся к своей семье и делам в облике обаятельного красавца, а кусок древесины, впитавшей так много зла и ярости, до сих пор болтается где-то по миру.

Дракон затих. Его дыхание становилось ровным и глубоким.

- Она была на том корабле,- тихо произнес Абу, - бормочущая колодка.

- Правда? - вяло поинтересовался дракон.

Предмет разговора мало интересовал его. Он проваливался в сон, уже не в состоянии удерживать голову. Абу некоторое время сидел рядом с посапывающей тушей, ожидая продолжения увлекательного рассказа. Даже маленький крысенок робко выглядывал из кармана друга, слушая захватывающую историю. Но дракон продолжал спать.

- Пойдем, дружочек, добудем себе ужин. - Абу, ласково улыбаясь, выпустил крысенка на песок.

Маленький Дракон широкой дугой обежал тело спящего тезки, догнав юношу у самой кромки воды. Нарисовать невод прямо на воде - дело нескольких минут. Вот только рыбу парень предпочел наловить, помня о своем недавнем опыте с исчезновением позабытых предметов. Спустя пару часов дюжина рыбин уже запекалась в золе.

На закате проснулся дракон.

- Пойду освежиться,- сообщил он.

Увлеченные едой Абу, и крысенок даже не заметили, как дракон принял человеческий облик. Абу не ошибся, на вид они были ровесниками. После купания дракон завернулся в свой плащ, брошенный на песке.

- Есть хочешь? - спросил Абу. Не дожидаясь согласия, протянул на ладони горячую рыбу. - Слушай, а ты часто так…?

-Что ты имеешь в виду? - не понял дракон, засовывая еду в рот.

- Превращаешься из дракона в человека и обратно,- пояснил Абу.

Дракон усмехнулся, глядя на свой выпирающий через ткань живот. Как человек был он крепим, чуть полноватым, с розовыми пухлыми щеками с ямочками посредине. При взгляде на эдакого сына мельника или пекаря, хочется остановиться и сказать вслед: «Добряк- человек».

- Представь себе, каждый раз приходится красть штаны. Еще, кстати, ни разу не поймали, но извращенцем обзывали часто.

- Давай, знакомиться,- предложил Абу. - Меня можешь звать Абу, полное имя Абу-Бекр.

- Мое имя звучит Шеушарашарруш. Для тебя Шеушара,- сказал дракон не прекращая жевать.

- Все равно длинно,- сказал Абу. - Можно просто Шеу?

- Нет. Укорачивание имени для дракона оскорбительно. Я и так позволил тебе слишком много.

- Ну, хотя бы Шеуш? - не унимался парень.

- Нет! - отрезал дракон раздражаясь.

Абу весело похлопал нового приятеля по плечу.

-Ладно, я шучу. Ты так легко выходишь из себя, просто необходимо что-то с этим делать. С таким характером ты запросто попадешь в беду.

Шеушара с грустью подумал, что дельный совет как всегда запоздал. Случилось то, что случилось.

- Родные у тебя есть? - спросил Абу, ему действительно было любопытно, живут ли драконы семьей, кланом или поодиночке.

- Мать с меня шкуру сдерет,- сообщил Шеушара.

- А отец?

- Он будет печально смотреть на меня и вздыхать. Лучше бы мать дважды меня обжарила.

Дракон склонил голову, предчувствуя, какой горячий прием ждет его дома. Проступок был слишком велик. Он болтался в облике человека по кабакам, рынкам и увеселениям человеческих городов. Желание больше узнать о людях - созданиях богов, толкнуло его на опрометчивые поступки. Один сильный, хитрый маг узнал его, выследил и опоил хмельным вином. А сумев подчинить дракона себе, заставил напасть на Академию магии в поисках каких-то спорных свитков.

- Да идет она, эта магия, лесом! - воскликнул дракон,- Из-за нее погибло много невинных душ. Этот гад сказал, что замок сторожат опытные боевые маги. Если я не испепелю их сразу, то позже они разорвут на куски меня самого.

Из черных, как ночь, глаз заструились слезы. Сквозь всхлипывания Абу услышал страшное продолжение.

- Но боевых магов там не оказалось. Там были только дети, такие же, как ты и я, чуть старше, чуть младше. Я не сразу это понял, а когда понял, было поздно...

Тяжелый камень - совесть, она способна сокрушить даже дракона. Надо лететь домой. Мать опалит яростью, пригрозит даже оборвать крылья. Отец скажет, что теперь люди вправе объявить войну всем драконам. От этого еще хуже. Однако семья никогда не бросит его в беде.

Ужин был съеден. Оба юноши и крыса между ними долго смотрели на море, где на гребнях волн белыми барашками вскипает пена.

- Скажи, Шеушара, зачем ты напал на корабль? - вопрос давно вертелся на языке Абу.

- Отомстить хотел,- ответил дракон.

- Как это по-человечески, - усмехнулся парень.

- Зря иронизируешь, - обиделся дракон. - Гад, что опоил меня, порылся в моей голове, ну и я в долгу не остался. После этого мне оставалось лишь найти твою ауру. Мне казалось, что вы в сговоре. Кстати, именно так я и узнал имя твоего отца,- вдруг сказал Шеушара. - Не то, что бы я был знаком с ним лично, но мне известно кто он.

От такой новости Абу-Бекр подскочил на месте.

- Твой отец король Дарумии Акциан Арльский!

Шеушара поднялся на ноги и отвесил церемонный поклон, положенный принцу крови по этикету.

- Врешь! - воскликнул Абу.

Да и как тут поверишь, если еще миг назад у тебя не было ни семьи, ни имущества, даже сколько-нибудь приличного клочка памяти, и вдруг сюрприз, отец - король.

- Врать и льстить, удел слабых. Драконы выше этого. Мы просто молчим, - дракона распирала изнутри собственная значимость.

- Я уже столько от тебя наслушался, впору усомниться, что ты настоящий дракон.

- Глупости. Я дракон и ты это знаешь, я это знаю, даже твоя крыса убеждена в этом. Это факт. Как и то, что ты сын короля, хотя не наследник престола. И у тебя есть младший брат.

- О, боги! У меня есть брат и отец! Хвала ...

Шеушара обнял Абу за плечи, усадил на песок.

- Ты слишком взволнован, друг мой. Не хочу огорчать тебя, но разве ты не знаешь, что король недавно умер?

Глядя, как счастье бесследно тает, а боль утраты крупными слезинками просачивается из глаз Абу-Бекра, дракону тоже стало грустно. Найти и потерять в тот же миг, едва осознав, что больше не одинок вновь, пережить разочарование, удел самых невезучих.

- Я не знал. Прости,- пролепетал дракон.

-Прошу, только не говори, что и брат, мой тоже... того…

- Что ты!? Пацан жив! Только никто не знает где он. Но я сам слышал, что его ищут, а когда найдут, сразу же посадят на трон и вернут ему всю власть над королевством.

Оптимизм дракона показался юноше каким-то натянутым, вроде бы Шеушара сам не очень верил в то, о чем говорил.

- Что-то еще? Ой, лучше ссыпай все в одну кучу. Не томи,- со вздохом сказал Абу. Страшная истина медленно доходила до самого дракона, закравшиеся в душу сомнения дали горькие всходы. Конечно, ведь по другой причине, тот маг и…

- Твой брат, скорее всего, был там. Я говорю про Академию, которую разрушил. Хотя я и не уверен, но всё же, - сипло сказал дракон, - Мне жаль... Я не хотел…. Простишь ли ты меня?

Юноша вновь вскочил, никакая сила не смогла б удержать его на месте. Он вышагивал по мокрому песку, а волны время от времени с тихим шелестом ласкались к его ногам. Когда нет сил жить, постарайся хотя бы дышать. Заламывая руки, Абу до крови кусал губы, чтобы не кричать.

Дракон медленно двинулся в сторону Абу-Бекра. Он не стал окликать человека, лишь молча, смотрел, пока парень сам его не заметил.

- Мне тяжело,- признался Абу,- но винить во всем тебя было бы не справедливо. Я буду считать брата живым, буду искать его. А когда найду, постараюсь все ему объяснить.

Шеушара отвел взгляд, опустил виновато голову. Ветер с моря чуть шевелил черные как смоль волосы на макушке дракона. Он был бы хорошим парнем, окажись он человеком, подумал Абу.

- Как 6ы ни повернулась жизнь, для меня ты навсегда останешься другом,- произнес Абу.

- За мною кровавый долг, Голос ветра. Перед тобой и твоей семьей. Услышу тебя и приду на помощь, только позови.

Слова дракона звучали как клятва. Хотя не было ни одного свидетеля, но Абу-Бекр твердо верил, что Шеушарашарруш клятву не нарушит.

- Ты знаешь мое родовое имя, только позови,- сказал он, набрасывая капюшон до самых глаз.

Юноша - дракон удалялся по песчаному берегу. С каждым шагом поступь его становилась тяжелее, а серый плащ плотнее облегал тело, становясь сначала шершавой кожей, затем чешуйчатой броней что тверже стали. Дракон расправил поочередно одно, потом другое крыло, оттолкнулся от земной тверди и, вытягивая мощную, длинную шею, взлетел.

- Эй, не пей вина,- крикнул Абу вслед.

Дракон качнул крыльями и, чуть повернув голову, ответил.

- Ты тоже. Увидимся завтра.

- Кто бы мог подумать! С виду такой грозный. Эх, кто-то за всю жизнь не встретил ни одного дракона, а я подружился с двумя. - подумал Абу и огляделся вокруг. - Где ты, малыш - Дракон? Хватит прятаться. Нам тоже пора в дорогу.

Крысенок, вылез из-за кучи песка, где доедал рыбий хвост.

- Ах, ты, обжора,- сказал парень. - Смотри, вырастешь огромным как Шеу, придется тебе пешком ходить.

Крысенок нахмурился.

- Что? Я не вредничаю, но карман такого «малыша» не выдержит. Ладно, доедай скорее и пойдем спать, а утром прогуляемся немного.

Глава 9

Конн устало вздохнул, когда показалась деревня у горы.

«Посёлок Дюрбала, - провозгласил Феня, красноречива почёсываясь, - Славится своими горячими источниками и купальнями. Мы с хозяином пару раз бывали здесь после трудовых будней. Однако сейчас нас туда никто не пустит. Денег нет».

«Но помыться не мешало бы, - вздохнул парень, разглядывая высокий забор вокруг посёлка - Ты прав, денег нет, и в ближайшем будущем не предвидится. Тех, что мы стащили у Ныргара, не хватит даже чтобы нос засунуть в купальни».

«Единственная надежда на пещеры, - философски заявил кот, - Там так же можно найти озеро. На худой конец – лужу. После землетрясения их много образовалось. Правда, в пещерах не очень уютно. Ни света солнца, лишь холод камня и…. Брр, жуки».

«Тогда купим фонарь, - предложил Конн, - Это обойдётся дешевле».

«А у пещеры можно набрать дров и поджечь их от фонаря» - бодро заявил рыжий.

«Вот видишь, - парень кивнул, - Мы нашли выход. Осталось дело за малым».

«Ты ни о чём не забыл? - кот чуть прищурился, - Мыло, например».

«А разве его можно купить просто так?» - удивился Конн.

«Простое, которым одежду стирают, да, - кивнул Феня, - а дорогое лишь в купальнях».

«Хорошо. Ты сможешь найти, где всё это можно купить? - согласился юноша, - а затем идём в гору».

Спустя полчаса, друзья поднимались по крутой тропинке к череде пещер. Феня бежал впереди, подбадривая Конна. Пейзаж сменился с реликтовых дубов и прочих «банных» деревьев, на небольшие кустарники барбариса, можжевельника и роз.

«Ох, зря говорят, что кошки не любят воду, - усмехнулся рыжий, приглаживая усы, - Очень даже уважаем. А искупаться в теплой водице это удовольствие не из последних».

Неожиданно Феня навострил уши и повёл носом.

«Что?» - не понял Конн, когда его друг внезапно соскочил с тропы и пропал в кустах.

«Дракон!» - раздался незнакомый голос по ту сторону живой изгороди, что вторил треску кустов.

«Феня!» - юноша бросился вслед за другом.

За кустами была небольшая площадка, на которой замер обескураженный кот с крысой в зубах.

«Отпусти его!» - выкрикнули в голос два подростка.

Конн замер, глядя на странного паренька. Среднего роста, чуть выше самого Конна, незнакомец был смуглолицым, но не до такой черноты как Махмед. Тёмные волосы покрывала дорожная пыль, как в прочем и всю одежду. Ноги босы. Но глаза! Такого оттенка зелёного Конн не встречал никогда. Словно море в безоблачный день, на поверхности которого играет бликами солнце….

Ночью Абу плохо спал. Мысли вились беспокойными пчелами в его голове, то бередя рану от потери отца, то давая надежду на встречу с братом. Почему-то мыслей о матери у Абу не было. Он чувствовал, его мать давно мертва и он оплакал ее, успел смириться с утратой.

Они ушли прочь от моря на заре. В тайне юноша надеялся, что первый же встреченный им местный житель опровергнет слухи о смерти короля, по крайней мере, сможет поделиться хорошей вестью о наследнике престола.

- Вот это да,- от удивления Абу присвистнул, разглядывая высокий забор вокруг деревни.

На первый взгляд деревня как деревня. Крепкие, чистенькие домишки, палисадники утопали в цветах, в сараях блеяли и кудахтали домашние животные. На этом обычность и заканчивалась. Все поголовно здесь живущие были банщиками. От младенцев до древних старух все готовы были услужить, взбивая пену в волосах, обшаркивая загрубевшую кожу пяток или так наподдать веничком, что счастливый клиент, чуть живой выползал из купальни. И так в каждом дворе.

Одна из досок отодвинулась. В образовавшемся просвете появилась курчавая голова.

-Искупаться не желаете? - спросила девушка. Ее лицо, усыпанное веснушками, в обрамлении светло - рыжих кудряшек показалось парню цветком подсолнуха.

Девушка улыбнулась Абу и потрясла перед его носом букетом белоснежных мыльнянок.

- Можно бы... - неуверенно согласился Абу.

- Деньги есть? - спросила бойкая девица.

Нога Абу застряла между досок забора, а рыжая банщица исчезла так же неожиданно, как и появилась. Мысли она читает, что ли? Парень решил не обижаться. В самом деле, никто не неволит людей работать задаром.

Жителям этого поселка очень повезло. Год назад, после небольшого землетрясения в горах, них появились многочисленные горячие источники. И источник новых доходов. Скоро богачи из Жаллок, Виорзы и Тинак - Палла стали приезжать сюда, в Дюрбалу, чтобы понежиться в купели и погреть кости на горячих камнях.

- Пойдем, Дракон, поищем ванну подешевле, - предложил парень.

Крысенок согласился и проворно забрался в протянутую ладонь.

Они двинулись вдоль забора и вскоре очутились на дороге, что вела прямиком через лес в горы. Далеко уходить не хотелось. Может, удастся набрести на ручей с горячей водой где-нибудь поблизости.

Выше в горах пейзаж стремительно менялся. Роскошные дубы и липы с густыми кронами перемежались елями и кедрами у самого основания гор, далее деревца становились чахлыми. Напрягая зрение, Абу присматривался к вершине горы. Она казалась безжизненной и серой. Время от времени сквозь разломы гора выстреливала струйками не то пара, не то дыма. Пойти и проверить Абу не захотел. Ведь не каждую из своих бредовых идей надо воплощать в жизнь, даже при наличии свободного времени.

- Не убегай далеко,- предупредил Абу, отпуская крысенка.

Каменная чаша с теплой водой оказалась довольно просторной. Абу дважды прошел мимо и не заметил ее из-за высоких кустов, наконец, слабое журчание привлекло его внимание. Пришлось выламывать колючие ветви, но это того стоило. Попирая босыми ногами теплый, шершавый камень, он предвкушал, как заберется в воду по самые уши, места оказалось предостаточно. Жаль, маленький Дракон, наотрез отказался мыться. После кораблекрушения он совсем разлюбил воду.

Юноша ни откуда не ждал опасности, но каким-то шестым чувством ощутил ее. Резко обернувшись, он увидел своего друга удирающего через заросли терновника. Рот открыт в немом крике, глаза до краев наполнены ужасом. Вслед за крысенком из кустов выскочил огромный рыжий кот.

- Дракон!!!- закричал Абу.

- Феня!!! – в унисон с ним выкрикнул кто-то.

Спустя мгновение челюсти монстра сомкнулись на хрупких ребрах Дракона.

- Отпусти его! - приказал юноша.

В один голос с Абу закричал и хозяин кота. Рядом появился парень немного младше Абу-Бекра, светловолосый, гибкий, с глазами голубыми, как небо в ясный день. Будто ангел, решил Абу, но немного подумав, сообразил, что слишком уж много на нем грязи, так бывает только с людьми.

- Феня, фу! Брось сейчас же,- приказал незнакомец, и хорошенько встряхнул кота.

Кот нехотя раскрыл пасть. Дракон шлепнулся в траву и не теряя времени поспешил к Абу.

-Простите его,- сказал парень и, кивая на своего питомца, добавил,- он всегда голоден. А тут твоя крыса...

- Не только, - подал голос Феня, вися словно макаронина в руках Конна, - я и другую живность ем, бабочек, ну и ящериц, рыбу, когда поймаю...- Кот облизнулся. Его глаза все еще блестели при одном взгляде на крысенка.

Пожалуй, стоит повнимательнее следить за этими двумя. Эдак и вовсе без друзей останешься.

- Говорящий кот? - удивился Абу. - Мой Дракон - молчун. Зато умеет, слушать и все понимает.

Абу гладил малыша по голове, выпустить его из рук парень опасался.

- Меня зовут Конн,- сказал хозяин кота,- а этого разбойника Феня.

- Я слышал,- ответил Абу. - Мой друг Дракон, а мое имя Абу.

-Хм, Дракон... Необычное имя для крысы,- облизываясь, проворчал кот.

Абу хотел ответить, что не все бриллианты крупные, а лишь за редким исключением. Конн заметил, как возрастает взаимное раздражение между котом и Абу.

- Прошу тебя, не обращай внимания на Феню,- сказал юноша своему новому знакомому. - Он всегда злой, когда голодный.

Повисла тишина. Абу вспомнил, что пришел сюда в надежде искупаться. Пора завершить начатое.

- Помыться бы,- сказал Конн, словно прочел мысли Абу.

- Тут есть хорошее место,- Абу указал себе за спину. - Только мыла у меня нет.

-Ничего, я поделюсь, - улыбнувшись, ответил Конн.

Какое-то странное чувство испытывал Абу-Бекр, глядя на Конна, будто видел в нем нечто знакомое, неуловимое. Но какой прок спрашивать, он и себя - то не помнил. Абу заметил, что и Конн его рассматривает. Взгляд цепкий, внимательный. У него что, тоже нелады с головой?

- Ты куда идешь? Давно путешествуешь? - заговорил кот. Дракона, как овощи на тарелке, он игнорировал. С крысами у него разговор короткий, но если съесть нельзя, то будто не существует.

- В Тинак-Палла,- ответил Абу.

- Жаль, мы в другую сторону, а то пошли бы вместе.

Феня первым ступил в воду. Он лез без принуждения, без угроз Конна, без обещаний сытного обеда и видимо получал от ванны огромное удовольствие. Парни последовали за котом. Мылись, молча стирали одежду. Мыльная вода постепенно переливалась через край, заменяясь свежей.

Абу откинул голову назад, устраиваясь на теплом камне, как на подушке. Он не спал, пока Шеу летел к отдаленной бухте. Теперь сказывалась бессонная ночь, глаза закрывались.

- Кто ты? - сквозь сон услышал Абу голос кота.

- Я ничего о себе не помню. - Затем, растягивая каждое слово, нараспев добавил. - Брожу по свету, ищу ответы...

- Конн такой же, - сказал Феня.

Может, это какая-то болезнь, когда все вокруг теряют память? Абу слегка забеспокоился. Дрема рассеялась. Что там еще говорил кот, Абу не услышал. Видимо, болезнь заразна. А ведь он почти неделю провел в открытом море, и наверняка вся команда успела заразиться. Жаль.

Абу вздохнул.

- Ты совсем ничего не помнишь? - спросил Конн.

- Лишь свое имя. И еще, как говорить с ветром,- ответил Абу.

Он приподнялся на локте, оглянулся в поисках своего крысенка. Тот лежал на камне кверху брюшком и, не мигая, смотрел на кота. А Феня, третий в ванне, вел с людьми светскую беседу.

- Я так полагаю, нам несказанно повезло встретить на своем пути Голос ветра,- промурлыкал кот. - Ты сильный?

- Не знаю,- признался Абу. Горло саднило, но в основном голос восстановился. Стоит однажды в пустынной местности устроить себе настоящий экзамен. Главное, чтобы никто не пострадал.

-Ты бурю призвать можешь? - не унимался кот. - Такую, с громом и молниями!

Кот растопырил пальцы и выпустил крепкие, острые когти, даже зашипел, изображая молнию.

- Фень, отвяжись от человека,- вмешался Конн. - Нам только бури здесь не хватает, для полного счастья.

Все время, пока кот разговаривал с Абу, Конн лишь улыбался. Теперь он подобрался поближе и, быстрыми движениями размазывая мыло по грязной шкуре, принялся мыть своего питомца, иногда окуная того в воду. Кот выворачивался, брыкался и не жалобно мяукал.

- Еще не все! - воскликнул юноша.

Но кот вырвался, одним прыжком вылетев из воды.

- Забудь,- отряхиваясь буркнул Феня. - Языком лучше.

Кот самозабвенно мылся, не обращая внимания ни на что вокруг. Абу вновь отыскал взглядом Дракона. Было бы даже странно сравнивать этих двоих, они такие разные. Абу мысленно поблагодарил судьбу за то, что его друг не был столь экспрессивным и многословным созданием.

Солнце клонилось к закату и Абу решил, что пришла пора возвращаться. К тому же Абу не доверял странному, болтливому коту, что всегда себе на уме. Он может запросто слопать малютку Дракона. И ведь хватит совести заявить, что спутал в темноте ЕГО крысу с дикой, ничейной особью.

Одежда на теплых камнях почти просохла. Абу оделся, стараясь не шуметь. Прямо в теплой воде спал Конн, Феня бродил где-то, наверное, в поисках ужина.

«Удачи тебе, собрат, по несчастью. Я бы посоветовал надеть на твою зверюгу намордник, но... в чужие дела не вмешиваюсь» ….

Когда молодой маг проснулся, рядом никого не было и солнце почти скрылось за горизонтом.

«Беспечный ты, - фыркнул рыжий, облизываясь. Явно что-то раздобыл перекусить, - Заснуть вот так. А если бы этот парень убийцей оказался?»

Маг тряхнул головой и сел.

«Нет, - тихо сказал он, - У него глаза честные».

«Ох, ты явно не был бродягой в прошлом, - покачал головой кот, - Такая вера в людей… Неспроста».

«Да? - юноша накинул рубашку, - И убивал я тоже из-за веры».

«Не знаю, не знаю, - отозвался Феня, - За веру многие могут убить. Только нужно знать, за какую бороться».

«Ты это про новую веру запада, - поинтересовался Конн, обуваясь, - Бред полный. Но не надо об этом. Идём. У нас впереди ещё долгий путь».

Молодой маг, подхватил кота на руки, водрузил его на плечо и начал спускаться с горы.

Глава 10

Город Гриад был на удивление шумным и дурнопахнущим. Здесь продавали и покупали всё, что можно найти в этом мире. Рынок более напоминал море из людей, что «текли» в разных направлениях, не замечая ни запаха, ни толчеи, ни воришек. Время от времени раздавался крик: «Украли!» Но все быстро стихало. Поймать кого-то в этой толпе не было возможности. Богатее ходили с охраной, а простой люд просто старался держать деньги поближе к телу. Но не всем везло. Рыночные воришки были очень ловкими и никогда не оставались без добычи.

Рабские помосты стояли чуть в стороне и вокруг всегда вились любители поглазеть на чужое горе. Не всем рабам везло попасть в богатый дом. Многие умирали на плантациях тростника. Кого-то забивали на арене, на забаву толпе. Более всего покупателей было у помоста с девушками. Толстосумы первыми хотели заполучить молодую плоть наложниц или служанок.

«Вот и Зирия станет так же кому-то игрушкой, - мельком подумал Конн, - И сгорит за несколько лет, превратившись в старуху».

Юноше было жаль девушку, что он встретил волею судьбы, но он ничего не помнил о себе, и не мог взять на себя ответственность еще за чью-то жизнь.

Конн, по настоянию Фени, повязал на лицо платок, что бы не было проблем. Ведь с маской на лице ходят либо убийцы, либо больные.

«На убийцу ты не тянешь, - вздохнул кот, - Пусть думают, что больной. Это лучше, чем попасть опять в рабский ошейник».

Рыжий возлежал на плечах друга, изображая воротник под плащом. Пройдя по рынку, мимо многочисленных помостов, где выставлялись рабы, парень неожиданно замер.

«Фень, глянь. Это же», - он не закончил, указывая на стяг со знакомым изображением, что развивался над головой пожилого вельможи. Довольно большой живот поддерживал широкий, золочёный пояс, на сутулых плечах роскошный камзол. Лицо этого человека более напоминало откормленного поросёнка, те же розовые, толстые щёки без малейшего признака щетины, маленькие глазки и довольно большие уши.

«Ему бы яблоко в рот, и в печь» - хихикнул Феня в ухо другу.

«Точно, - согласился Конн, - Но лорд ли это?»

«Не знаю. Я же его никогда не видел» - отозвался кот.

«Простите, уважаемый, - обратился парень к первому встречному и тот скривился, увидев повязку на лице юноши, - Кто это?»

Конн кивнул в сторону вельможи.

«Советник лорда Бартао, Вэйсил» - сквозь зубы сказал неизвестный и скрылся в толпе.

«Тяжело быть больным, - парень поправил повязку на лице, - Зато не пристают».

«Да, это главное сейчас» - согласился Феня.

«Хотя, - юноша задумался, - Если учесть, что за этим советником тянут паланкин и выспрашивает он о рабах мальчиках».

«Я даже боюсь представить, те мысли, что бродят в твоей голове, - забеспокоился кот, - Уж не думаешь ли ты»

«Почему бы и не рискнуть, - сказал Конн, - Знаешь, я чувствую, что в прошлом был очень рискованным. Ты сам говорил, что я хорош собой, почему бы не использовать мою внешность по прямому назначению?»

«Ты знаешь, что ты балбес? - скривился Феня, - Кого везут в паланкине? Может это сам лорд, а не его жена, дочь, или кто-то ещё женского пола».

«Так даже лучше. Не надо будет искать встречи с ним. Он сам пришёл» - в голубых глазах парня скакали бесенята.

«Ты меня в могилу вгонишь раньше времени, - простонал кот, закрыв лапой глаза, - Хорошо, допустим, ты встанешь в один ряд с рабами, но откуда гарантия, что выберут тебя?»

Конн сник. Он понимал правоту друга, да и к тому же советник выбирал крепких парней. Юному магу, с его субтильной фигурой далеко до них.

«Тогда просто постараемся обратить их внимание на себя» - нашёлся парень. Он откинул капюшон, позволяя ветру растрепать волосы, снял повязку с лица и двинулся в сторону советника. В нескольких шагах от него Конн приветственно поднял руку и широко улыбнулся, делая вид, что встретил знакомого в толпе и выкрикнул: «Эй».

Естественно «поросёнок» заметил паренька, сверкающего белозубой улыбкой, но одетого очень бедно. Мужчина проводил его взглядом, а затем придвинулся к паланкину.

«Госпожа, вы видели его?» - шепотом спросил он.

«Да, хорошенький, - согласился нежный голос, но в нём чувствовалась какая-то напряженность, - Может чей-то слуга?»

«Судя по состоянию одежды, он шел. И шёл очень давно, - отозвался Вэйсил, - Врятли слуга. Да и ошейника раба нет».

«Что ты хочешь?» - усмехнулась женщина.

«Я всего лишь выполняю ваши желания, госпожа» - поклонился советник.

«Проследи. И, если что, предложи работу» - снисходительно сказал голос из паланкина.

Вэйсил склонился ещё ниже и щелчком пальцев отправил одного из охраны за мальчиком.

Конн завернул за угол большого дома и глубоко вздохнул.

«Теперь махнём назад, словно разошлись со знакомым и идём дальше» - сказал парень, видя, как от группы советника отделился один охранник, и двинулся в их сторону.

«Внимание ты на себя обратил, и что дальше? - скривился Феня, - Новый удар по голове и обратно в ошейник?»

«До этого надеюсь, не дойдёт» - сказал Конн, накидывая капюшон обратно на голову.

«И?» - зудел кот.

«Теперь ждём. Терпение – благодетель, - усмехнулся юноша, - Не нам нужна эта встреча, а им. Они сами приведут меня к своему хозяину».

«Эй, парень, - окликнул его крепыш с дубинкой на поясе, - Подожди».

Бродяга и кот послушно замерли.

«Тебя хочет видеть господин Вэйсил, советник лорда Бартао» - сказал крепыш.

«А я его нет», - безразлично отозвался Конн и почувствовал, как когти друга впиваются ему в плечо. Ничего. Они пока заглотнули наживку, но нужно, чтобы проглотили и крючок.

«Тебе что, времени жалко подойти и узнать чего от тебя хотят?» - зло прошипел слуга.

«Нет, но смысл?» - продолжал гнуть неприступность парень.

Он увидел, как крепыш сжал дубинку и двинулся к нему. Лезвие выросло на руке уже само по себе, без воспоминаний рун.

«Попроси вежливо» - сказал Конн, выставив лезвие вперёд.

«Господин, - прошипел сквозь зубы слуга, однако не сводящий глаз с меча, - Прошу, пройдите со мной. Пожалуйста».

«Вот видишь, как простая вежливость иногда помогает в нахождении общего языка, - кивнул маг, убирая меч, - веди к своему хозяину».

Через несколько минут толкания по толпе, Конн предстал перед Вэйсилом.

«Вы хотели меня видеть? - вежливо спросил парень, - Или же ваш слуга меня с кем-то перепутал?»

«Скажите, молодой человек, ваше имя и род занятий» - спокойно произнёс советник.

«Конн меня зовут, а по жизни я бродяга» - отозвался парень.

«Бродяга? – удивился Вэйсил, - Вы мало походите на бездомного».

«Бродяги бывают разные, - пожал плечами Конн, - в пути можно и подработать. Вот совсем недавно я ушёл от хорошего человека, что дал мне работу на неделю».

«Как необычно, - усмехнулся «поросёнок», - Но не надоело ли вам скитаться по миру? Неужели не хочется спать на мягкой кровати и вкусно есть?»

«Кому бы этого не хотелось, - согласился юноша, - Да только, все перины и вкусности в богатых домах. А меня туда не пускают».

«А хотели бы вы работать в таком доме, - перешёл к делу советник, - Вы понравились госпоже, и она вполне может взять вас к себе».

«От работы не бегаю, - кивнул Конн, - Да и устал уже ходить».

«Прекрасно, - одними губами улыбнулся Вэйсил, - Тогда следуйте за нами».

Юный маг принял как можно более безразличный вид, встав позади паланкина, и двинулся в процессии.

«Оправдан ли риск?» - шепнул Феня, молчавший во время разговора.

«На месте разберёмся» - прочёл он ответ в глазах друга, прекрасно осознавая, что ему лучше пока не говорить.

Они прогуливались по рынку ещё около часа, купив трёх крепких рабов и одну красивую рабыню. Из паланкина доносился лишь звон бубенцов, в знак одобрения или нет.

«Интересно, - размышлял Конн, глядя на силуэт сквозь полупрозрачный полог, - Кто там сидит? Хотя, какая разница. Главное, я смогу спросить об Академии. Конечно, говорить о ней напрямую лучше не стоит, мало ли что. Осторожно по расспрашиваю слуг, связан ли лорд с ней или нет? Может в тот день он давал кому-то свою карету? Но зачем? Герб примечательный, его ни с чем не спутать. Но если Феня ошибся, и это вовсе не герб? И лорд вовсе не тот, кто нам нужен. Проклятье. Прав Феня, я совершенно не умею готовиться к неприятностям, а сразу кидаюсь в них с головой. И почему я такой? Неужели жизнь ничему меня не учила?»

Чем больше он об этом думал, тем твёрже становилось его мнение о себе, как о безрассудном болване. Ведь уйти из крепости лорда будет намного труднее, чем снять ошейник раба у обоза. Это будет не просто. Магией пользоваться хотелось ещё меньше.

«Я не знаю своих сил, - думал парень, - И это пугает. Если бы не провал памяти, да разве я стал бы бродяжничать. Нашёл бы того, кто разрушил Академию и уже серьёзно поговорил с ним. Пусть даже и с помощью печатей василисков. И… Если подумать, все ли печати я знаю?»

«Ты чего, парень?» - обеспокоенно спросил его один из купленных рабов, что встал рядом, когда сошёл с помоста.

Конн очнулся и покачал головой.

«Всё в порядке» - отозвался он и тут же услышал протяжный свист.

За своими размышлениями, юноша даже не заметил, что они вышли из города и теперь направляются по хорошо утрамбованной дороге в сторону замка. А свист издал патруль, что оберегал подступы к крепости. Да и сами стены замка показались на горизонте.

«Да уж, - прошептал кот за воротником, - Из такого не так просто будет уйти».

Парень согласился с другом. Он не помнит, какой была Академия до того, как её разрушили. Однако Феня говорил, что это была неприступная крепость. Возможно, лорд Бартао позаимствовал что-то от неё, когда возводил свой дом. Можно предположить всё, что угодно в отношении жилища лорда, но крепостные стены он выстроил основательные. Интересно, от кого эти колья, эти шлифованные до зеркальной гладкости камни без единой зацепки?

«Хотелось бы мне знать, что за фобии у Бартао? - усмехнулся рыжий, - если он такую громадину отгрохал. На Академию, конечно, не тянет, но для одной семьи великовато».

«У каждого свои странности» - одними губами отозвался Конн.

Протрубил рог и тот час, через широкий ров был опущен мост, поднявший облако пыли. То, что увидел юноша, немного разочаровало его. Двухэтажный дом из обычного камня с высокими узкими окнами. Покатая крыша с несколькими трубами и четыре дворовые постройки.

«А на дом ему денег не хватило?» - опять хихикнул Феня, а парень улыбнулся.

Из паланкина раздался звон бубенцов, когда они вошли на широкий двор, устланный каменными плитами. От дома к ним поспешил невысокий, мужчина, около сорока лет, худощавый, но с военной выправкой.

«Господин, - залебезил Вэйсил, - Всё хорошо. С госпожой всё в порядке».

«Молчи, - рявкнул на него Бартао, а то, что это именно он не приходилось сомневаться, по тому, как все склонили головы, - Мы ещё поговорим с тобой об этом наедине».

По бледному лицу советника Конн понял, что это будет не очень приятная беседа.

«Угомонись, Тазар, - из паланкина показалась тонкая рука, укутанная в шелк, и была подхвачена лордом с необычайной осторожностью, - Ты же знаешь, как я люблю, чтобы окружающие меня мужчины были похожи на твоего покойного отца».

«Ах, мама», - выдохнул Бартао, помогая женщине выйти.

Дама, что вышла, напоминала скорее сестру Тазара, нежели мать. Нежная кожа без единого старческого пятна, овальное лицо, с большими карими глазами. Полногубый рот с чуть кривоватыми, но всё же белыми зубами. Гибкий стан и роскошные чёрные волосы. Она повернулась к своим «приобретениям» и легко улыбнулась.

«Конн, мальчик, - позвала она, протягивая руку в его сторону, - Подойди».

Юноша вышел вперёд и поклонился.

«Ты именно такой, как я и думала, - сказала женщина, проводя тонкими пальцами по лицу юного мага. Острые коготки чуть поцарапали его щеку, и у Конна возникло ощущение, что она хочет вцепиться ему в лицо. Об этом же «говорили» и её глаза.

«Лилия, - раздался гневный голос от двери, - Ты опять за своё?»

«А что, завидно, Роза?» - отозвалась Лилия, усмехнувшись, и повернулась к ней.

На невысоком каменном крыльце, в три ступеньки, стояла такая же красивая женщина, но в тёмном платье, закрывающем даже горло.

«Послушай, Роза, - беспечно продолжала Лилия, - Не сердись. Лучше оцени мои приобретения. Вернее, даже то, кого я нашла».

И она подтолкнула парня вперёд.

Глаза женщины на крыльце расширились от ужаса, словно она увидела призрака.

«Это Конн. И ему нужна работа, - улыбнулась Лилия, - Хотя я не уверена….

Роза сжала кулаки и гневно осмотрела сестру, стряхнув недавние эмоции, словно маску. Или же ее теперешнее лицо было ненастоящим.

«Ты уже и детей таскать начала? И где ты его только нашла?» - высказала она тираду.

«Он бродяжничал, - казалось, эти две женщины говорили о чём-то своём, - а нашла я его в Гриаде».

«Ты, - Роза посмотрела на Конна, - Что умеешь?»

-Читать, писать, считать, - начал перечислять юноша, - Думаю так же смогу подмести двор и вымыть полы. Правда, готовить…

«Ты где учился?» - оборвала его Роза.

Конн чуть напрягся. Если здесь есть тот, кто знает об Академии, или еще хуже тот, кто натравил дракона, ему лучше молчать. А ещё лучше зайти со стороны и посмотреть на их реакцию.

«Отец меня учил, - нашёлся парень, - он некогда был помощником мага из Академии».

Конн не увидел, а скорее почувствовал напряжение сестёр.

«Что ж, - лицо Розы стало непроницаемым, и она посмотрела на Лилию, словно не желая слушать возражения на все - Я возьму его к себе в помощники. А там увидим, чего он стоить. Ступай за мной».

Конн повернулся к Лилии, отвесил поклон ей и лорду, а затем отправился в дом. Первое впечатление было обманчивым. Снаружи особняк лорда Бартао и впрямь не производил впечатления. Но внутри... Казалось стены далеки, а потолок так совсем не досягаем. Пока они шли, то хранили молчание, так что Конн полностью отдался созерцанию дома. Стены украшали многочисленные гобелены, а меж ними высились канделябры. Высокие, но узкие окна пропускали свет сквозь затейливые витражи, окрашивая холл в яркие цвета. У большого очага в углу, стояли два высоких кресла и мягкий диван. С подстилки там же, подняв голову, большой пёс проводил настороженно взглядом паренька. Широкая лестница, устланная тёмно-зелёной дорожкой, под стать мозаичным плитам на первом этаже. Каменные перила, отполированный до блеска и согретые множеством прикосновений. В глубине под лестницей, юноша увидел несколько дверей, явно ведущих на кухню, кладовую и комнаты слуг.

Неожиданно кот за воротником плаща громко чихнул, чем немало напугал Розу.

«Простите, - Конн отодвинул воротник, - Можно мой друг будет со мной?»

«Кто это у тебя?» - спросила женщина, с лёгкой брезгливостью осматривая рыжего.

«Кот, - просто ответил юноша, и тут же решился сказать то, что зудело на языке, - Он нашёл меня на развалинах Академии магии».

«Идём» - женщина властно поджала губы и направилась в конец коридора на втором этаже, словно не желая продолжать разговор в этом месте.

Конн вскользь заметил, что здесь стены голые в отличие от первого этажа, а мрак разгоняют лишь несколько факелов. Роза буквально втолкнула парня в комнату, которая оказалась кабинетом и захлопнула дверь.

«Значит, ты грамотный, - казалось женщина издевается, - И много ты знаешь?»

«Что вы хотите сказать этим?» - не сдался Конн.

«Магией владеешь? - Роза выжидающе посмотрела на парня, - И в какой степени?»

«Что вы, - натянуто улыбнулся юноша, - Какая магия? Ничего такого».

Казалось комната уменьшилась в размерах, когда женщина нависла над Конном.

«Ты видел, что произошло в Академии? - она двинулась на него, - Это правда, что там был.. - она как-то странно замялась, а затем выпалила, - Дракон?»

«Не знаю, - вывернулся из-под её рук молодой маг, - Я и сам хотел бы знать, что произошло».

Эти слова, словно охладили пыл женщины.

«Но я нашёл там человека, у которого был кусочек от вашего герба, - продолжил парень, - И подумал, может, вы объясните мне, что там произошло?»

«Но в академию никто из нас не ездил уже больше месяца, - нахмурилась Роза, - этот кусочек у тебя с собой?»

Конн, неожиданно для себя, не стал показывать обломок и лишь покачал головой.

«Для чего мне его носить с собой, - осторожно сказал он, - Знающие люди направили меня сюда. Я подумал, что кто-то из приближенных лорда был там и может ответить на вопросы. Ведь там был мой отец. Но раз вы говорите, что никто не был в академии, значит, все напрасно, и я зря побеспокоил вас своим присутствием».

«Ясно, - было видно, что у неё на языке вертятся ещё вопросы, но Роза не стала задавать их, чем немало обеспокоила юношу. Она гордо расправила плечи и надменно поджала губы, – Иди, отдыхай. А завтра мы посмотрим, кто ты есть на самом деле».

Она позвонила в маленький колокольчик, что стоял на массивном письменном столе, и в тот же момент в комнату заглянула молоденькая девушка в белом передничке.

«Отведи его в мужскую комнату и дай поесть» - приказала Роза.

Девушка кивнула и поманила Конна за собой.

Когда же за их спинами закрылась дверь, Феня, вновь забравшись на плечо друга, тихо шепнул: «Не нравится мне здесь. Нутром чую гниль».

«Утром разберёмся» - согласился парень, направляясь вслед за девушкой.

Глава 11

Вернуться в Тинак – Палла Абу решил еще на корабле. Если и искать свои корни, то только там, где родился. Юноша счел, что момент, когда сознание к нему вернулось, вполне сойдет за второе рождение. В его случае. Еще одна ночь на берегу укрепила его решимость. Лежа на охапке сухой травы, он вспоминал, как на корабле мечтал о такой вот ночи под открытым небом, когда ты сам, и маленькая крыса в твоем кармане чувствуете себя свободными. Но было нечто, какая-то недосказанность, мелочь, мешающая сполна насладиться свободой, которая и впредь станет смущать его, если с ней решительно и твердо не разобраться. Его прошлое.

Шеушара появился рано утром. Молчаливый, подавленный, совсем не тот, каким покидал этот берег два дня назад.

- Крепко досталось? - спроси Абу своего грозного друга. Тот, молча, повернулся боком, демонстрируя запекшуюся чешую на задней четверти. - У твоей матушки крутой нрав. Сильно болит?

- Мне запрещено разговаривать с людьми,- сообщил дракон, укладывая голову на песок, чтобы Абу было легче на нее забраться.

- Даже со мной? - свешиваясь с плоской макушки дракона, парень заглянул в огромное блюдце глаза. Дракон моргнул толстым кожистым веком.

- На тебя запрет не распространяется. Кажется.

После небольшой паузы, когда Шеушара еще раз переосмысливал все наставления данные родителями, Абу-Бекр попросил:

- Шеушара, ты мог бы доставить нас в Тинак- Палла?

- А талисман свой не возьмешь? - спросил Шеу.

- Какой талисман? - не понял юноша.

- О, Великий Ашшур, не могу же я крысу называть «Драконом».

Абу улыбнулся, легонько похлопывая себя по карману.

- Все в порядке,- заверил он друга. - Так как насчет Тинак – Палла?

- Мне велели во всем тебе помогать и слушаться, словно ты мой самый старший брат,- объявил Шеушара.

Полет был не долгим. После полудня Абу-Бекр простился с Шеу, выразив надежду на новую встречу.

- Спасибо, друг,- сказал юноша. - Ты мне так помогаешь. Даже словами выразить не могу, как я тебе благодарен.

- Не стоит. Матушка так и сказала, люди больше нас заинтересованы уладить конфликт. Нужно только помочь немного одной из сторон. Она велела помогать тебе. Да я и сам не дурак, лучше тебе, чем верховному канцлеру. Ты же мне друг, а он нет.

- Ладно, друг, лети домой,- сказал Абу и на прощание долго махал рукой в небо.

Это хорошо, что Шеу запретили много говорить. От пережитых потрясений он стал делать это, не думая о последствиях.

Дворцы из белоснежного мрамора утопали в зелени, белый камень городских стен блестел, словно внутренние створки раковины. С высоты этот город даже идеально округлым очертанием походил на жемчужину, оброненную кем-то в горячий песок у самой кромки воды. В стремлении к красоте и изяществу простые люди не уступали тут своим правителям. Даже самые немудрящие жилища из тростника и глины белились в несколько слоев извести, а на подоконниках круглый год стояли горшки и корзины с ярко цветущими растениями. Часто беднякам не хватало денег, чтобы застеклить свои небольшие окна, тогда бирюзового цвета рамы закрывали плотной промасленной бумагой.

Абу бродил по шумным базарам, по тенистым улочкам, заглядывал в храмы и мастерские ремесленников, везде расспрашивая о школах для юных волшебников. Но никто не смог дать ему вразумительный ответ. В Тинак – Палла есть множество гильдий ремесленников, где мастера обучают своих учеников, но ни одной гильдии художников или певцов. Часто ему радушно открывали дверь, но едва услышав, что он разыскивает, просили их больше не беспокоить. После похорон короля люди стали бояться магов.

Спать приходилось под мостами, среди бродяг, воров и прокаженных. С одной стороны, у Абу не было денег на приличную гостиницу, с другой, сюда стекались слухи со всего города и услышать их мог всякий, кто имел желание слушать.

- … за такую вещь можно было взять хорошую цену,- сказал один бродяга другому.

- Я не жадничал. Знаю где еще можно взять,- ухмыляясь, ответил другой. - Да и перекупщик оказался как из камня. Чтоб у него Дьявол в покупателях ходил.

- Говоришь, еще есть? А стража? Хозяин? Как ты с ними управился? Может какой-то лопух сам позволяет тебе красть со стола серебряные чаши?

- Какое там! Охраны и в помине нет. Сам знаешь, магов боится даже сотник городской стражи.

- Нет, приятель, с магами шутки плохи,- бродяга засомневался, стоит ли совать нос в такое опасное дельце. - Разве ты его не боишься?

- Вот об этом я тебе и толкую, нет его дома. Отбыл, говорят по срочному делу прямиком за Узкое море. А охрану нанять не сумел.

Но подельник все равно не изъявил особого желания.

- А вдруг хозяин ловушек волшебных понатыкал, что блох в собаке.

- А то как же, оставил,- согласился собеседник. - В доме я даже познакомился кое с кем.

- Вот видишь! - воскликнул первый бродяга. - Дом все-таки сторожат.

- Это всего лишь привидение старого слуги.

Абу, притворявшийся спящим, насторожился.

- Хозяин его толи сжег, толи съел, толи сжег и съел, пойди, разберись, как у них все было. Но старик плачет горькими слезами.

- А что говорит?

Бродяга равнодушно пожал плечами.

- Что он может сказать? Жалуется. Пить просит. Говорит, привязан чарами и покинуть дом не может. Жаль, конечно, старика, но в доме наколдовано и ни капли воды нет. Справился бы только другой маг.

- Или волшебный художник. До взрыва в обители святого Валериана было несколько таких. Может и сейчас есть, не знаю.

Разговор как будто закончился. Укладываясь спать, приятели договорились наведаться в дом мага еще разок. Вскоре они спокойно спали прямо на жесткой земле.

Но Абу-Бекр не мог сомкнуть глаз от такой новости. Вот оно! Обитель святого Валериана! Это то, что он так долго искал. И на этот раз всё должно проясниться.

Еще немного поворочавшись, парень наконец-то смог заснуть.

С первыми лучами солнца юноша постучался в ворота обители. Звук медного молоточка о «пятку» звучал знакомо. Монах молча впустил его, словно старого знакомого.

- Куда ты? - крикнул Абу убегающему через двор крысенку. Он хотел догнать своего друга, но впустивший его монах преградил дорогу.

- Малыш скоро найдется. Пойдемте. Вас с нетерпением ожидают,- сообщил он.

От этой новости у Абу закружилась голова. Сколько он себя помнил, его никто нигде никогда не ждал.

Место казалось смутно знакомым, словно он бывал здесь раньше в давно позабытых снах. Вышагивая по каменной террасе, юноша точно знал, что за углом здания на лужайке стоят статуи трех богинь, и два – три послушника в радужных одеждах старательно их копируют. Когда-то и он был среди учеников. Абу завернул за угол, но привычной картины не обнаружил. Вместо статуй, учеников и аккуратных цветущих клумб он обнаружил лишь безобразную воронку от взрыва. Дыру в монастырской ограде наспех заделали. Для ремонта использовали осколки тех самых статуй.

- Что здесь произошло? - спросил юноша, но в ответ получил лишь изумление на лице монаха.

Долго петляя по коридорам, наконец, они остановились перед массивной дверью, потемневшей от времени и множества рук. Монах впустил его и оставил в одиночестве.

В просторном зале было сумрачно и прохладно. Небольшие окна с цветными витражами высоко, под самым куполом, пропускали мало света, а большие окна на фронтальной стене стекол больше не имели. Их закрыли полотнищем, чтобы внутрь помещения не нанесло песка. Абу осмотрелся. Колонны вдоль стен, на каждой каменная горгулья спиной поддерживала потолок, на стенах искусные барельефы, деревянные лавки в беспорядке свалены в кучу на полу. В темных углах густые тени и разглядеть что-либо невозможно. Вдруг одна из теней ожила. По спине Абу пробежал холодок.

- Где же ты пропадал, мой мальчик?

Тень обрела голос и плоть, превратившись в высокого, худого старца. Улыбаясь, он раскрыл юноше свои объятья. Абу не долго колебался. Учитель и ученик обнялись, словно их разлука длилась не несколько дней, а целую вечность.

- Мы очень беспокоились о тебе, Абу-Бекр. Денно и нощно возносили молитвы богам, чтобы силы небесные уберегли тебя от бед.

Парень с удивлением смотрел на старца.

- Если бы я знал. … К сожалению, я ничего не помню, иначе сразу вернулся бы. А однажды мне встретился парень, который тоже ничего о себе не помнил. Я испугался, что это какая-то болезнь…

Гулкое эхо прокатывалось от стены до стены, звуки красиво взлетали и умирали где-то под самым куполом.

Настоятель монастыря, обнимая за плечи, повел Абу к выходу.

- Здесь хорошо бывать одному. Ты помнишь, как любил здесь петь? У тебя сильный голос, надеюсь, скоро мы продолжим занятия.

Настоятель привел юношу в небольшую часовню. Они расположились на передней лавке. Тепло от множества свечей на алтаре ласкало кожу, а за стеклом был виден сад, цветы на клумбе, и бабочки, что соперничали с пчелами за нектар. Все вместе располагало к успокоению и молитве.

- Ты как-то изменился,- сказал ласково настоятель. - Можешь мне довериться. Все, до последнего слова, сказанного мне, со мною и умрут.

- Даже и не знаю с чего начать,- со вздохом сказал Абу. Рассказать о нескольких днях жизни и трудно и легко одновременно. Смотря, что вкладывать в свои слова. Если говорить о пережитых радостях, сомнениях, испытаниях, надеждах, то рассказчику потребуется много времени чтобы облечь в слова свои сердце и душу, на обозначение же маршрута своего путешествия хватит и пары минут.

- Мой юный ученик, из того, что я услышал, думается мне, обучение свое в этих стенах ты уже же закончил. Время, проведенное вдали от учителей и наставников, закалило тебя, ты обрел уверенность в своих силах, ты обрел крылья. От себя же хочу добавить, что давно должен был понять, что ты перестал быть беспомощным младенцем, и я не вправе удерживать тебя. К тому же ты должен помочь Габриэлю занять трон и восстановить справедливость.

- Моего брата зовут Габриэль? - спросил Абу. - Шеу не называл его имени.

- Драконы умеют и промолчать, когда нужно,- усмехнулся настоятель. - Что еще он тебе говорил?

- Он рассказал мне об отце и о брате, о том, что его самого обманул сильный маг и от этого может разгореться война, и что когда перебьют драконов, мы лишимся надежного союзника. А еще он так забавно размышлял о магии и о том, как первый дракон создал землю, богов и людей.

- Что, так и сказал: «Великий Ашшур создал богов и людей»? - старец не мог скрыть усмешки. - Это, мой мальчик, версия драконов. У всего на свете есть две стороны. Драконы сильное племя, гордое. Не мудрено, что им хочется переписать историю на свой лад. На самом деле первого дракона создали боги, и он, завидуя творцам, создал семерых братьев. Затея с людьми ему быстро надоела и Ашшур занялся тем, что обзавелся семьей, наделяя драконов большой магической силой. Ты что-нибудь слышал о магии крови, магии василисков, некромантов? Великая сила. И страшная.

- А мои способности, они от Богов или от драконов? - спросил парень.

- Ты видишь большую разницу? Разве ты перестанешь быть Голосом ветра или волшебным художником, если узнаешь, что это дары из разных рук?

- Ну, … нет, наверно…

На самом деле он не задумывался об этом. У всякой правды больше чем одна грань. Возможно, и жизни не хватит, чтобы разобраться в подлинной природе мирозданья.

- Скажу по секрету, есть мнение, что Бог един,- даже сквозь шепот Абу услышал смех учителя. - Ладно, оставим небеса в покое. Твой друг – дракон был кое в чем с тобой откровенен. Покойный король Акциан Арльский действительно твой отец, но ты, будучи его старшим сыном, не можешь претендовать на престол…

- Да мне и не надо,- перебил Абу-Бекр.

- …в отличие от твоего младшего брата рожденного в браке короля и леди Анны. Твоя мать была в числе даров, преподнесенных пустынными племенами ко дню коронации Акциана Арльского. Но никогда, слышишь, никогда король не относился к ней как к рабыне. Она властвовала в его сердце безраздельно и свободно.

- Но он не женился на маме, даже не смотря на большую любовь?- В сердце юноши тлела обида за мать. Теперь и высказать-то ее не кому, а все равно больно.

- Не мог,- ответил старец. - У него уже была невеста из старинного, знатного рода. Ветвь Инреа издревле соперничала за власть с ветвью Арлов. В конце концов, всему государству несказанно повезло, что в брачном союзе соединились две такие могучие династии.

- Вы знали ее? Расскажите мне о моей маме,- попросил Абу. - Какой она была?

- О, малышка Фирюза никого не оставила равнодушным. Она словно ураган из шелка, смеха и танцев летала из одной залы в другую. И никто не мог заставить ее обуться.

Абу с удивлением посмотрел на свои босые ноги. Вот откуда в нем страсть чувствовать мир кожей.

- Ты очень на нее похож.

- А что с ней стало потом? Наверно отец ее разлюбил. Или древней и родовитой невесте короля не понравилось, что по дворцу бегает босая дикарка?

- Не выдумывай! - осадил юношу настоятель. - Леди Анна очень добрая и разумная, она заслуживает всяческого уважения. Твоя мать умерла до того, как они сочетались браком. И невеста короля тут совершенно не причем.

Как много надо сказать, как мало слов, чтобы это выразить.

- Она умерла, давая тебе жизнь. - Старец отер со щеки соленые капли. - Бедная Фирюза. Слишком сильно любима королем, чтобы спокойно жить, воспитывая сына. После я предложил себя в качестве твоего воспитателя и защитника. Мы с твоим отцом решили, что надлежит надежно спрятать тебя вдали от дворцовых интриг и суеты. Двенадцать младенцев было отправлено в разные монастыри и закрытые школы Дарумии. Каждый из них был назван сыном короля.

- Но за столько лет я ни разу его не видел.

Горько осознавать себя ненужным и забытым ребенком.

- Зато он видел тебя.

Заглядывая в лицо юноши, настоятель видел, как уверенность возвращается к Абу-Бекру.

- Его визиты всегда были тайными, но это лишь для твоей безопасности. Он просил дать тебе самое лучшее воспитание, достойное принца крови. Даже твой младший брат однажды был здесь. – после, указав на босые ступни Абу старец добавил. - Только вот здесь меня постигла неудача.

С самого момента пробуждения парень задавался вопросом, что с ним произошло. Теперь ему предстояло узнать правду.

- Недавно в монастыре произошел взрыв. Ты пропал в тот день, и честно говоря, я уже не чаял тебя увидеть.

- Я вспоминаю, что несколько раз падал, потом вновь куда-то шел.

- Да, мой мальчик, тебе несказанно повезло,- старый учитель вздохнул. - Многим повезло меньше. Вчера голубиной почтой мне сообщили о взрывах в монастырях, где воспитывались другие «сыновья короля».

- Заговор!?- воскликнул юноша. Получается и он сам, и его брат находятся в постоянной опасности. И если Абу сам не найдет Габриэля, то опередить его могут люди не самые приятные в общении. Кое-какие догадки об этих темных личностях уже возникали, но узнать все, до самого ядовитого донышка, скорее всего не выйдет. В его руках лишь тонкая нить подозрений, но если Боги не совсем о нем забыли, он сумеет распутать клубок.

- Капитан «Бормочущей колодки» обмолвился однажды, что верховный канцлер желал видеть меня живым,- сказал Абу.

Настоятель покачал головой.

- Как и все мы. Возможно он не враг, а друг? Так зыбка грань между добром и злом.

- Возможно так,- согласился парень.

- Кстати, о друзьях. Как поживает твоя ручная крыса? - вопрос учителя немного смутил Абу. Откуда тот мог знать про Дракона? Или будучи учеником в монастыре св. Валериана он имел привычку приручать крыс?

- Я говорю о том малыше, которого ты собственноручно нарисовал, нарушая все запреты,- пояснил настоятель. - Тот самый, что не умеет пользоваться голосом, потому что ты не смог ему дать его.

- Дракон жив – здоров.

Старец встал, приглашая Абу-Бекра последовать его примеру.

- Думаю, твой учитель живописи будет рад это услышать. Сейчас он в лазарете весте с другими пострадавшими, но как только представится возможность, я передам брату Халли от тебя привет.

- Спасибо,- произнес юноша.

Обнимая своего питомца, настоятель сказал на прощание:

- Я не удерживаю тебя, мой мальчик, ясно осознавая, что вдали от этих стен ты будешь в меньшей опасности. Но сердце мое рвется на части. Не думай, что ты одинок и позабыт. Друзья помнят о тебе и с радостью придут на помощь в урочный час.

Перед тем, как закрыть за Абу дверь, настоятель еще раз его обнял.

- В келье осталось кое-что из твоих вещей. Возьми, пригодятся. - И шепотом добавил. - Жду тебя через десять дней. Максимум две недели.

Своего друга он нашел в пустой коробке из-под красок на ложе из перышек и сухой травы. Малыш вернулся в родное гнездо, о котором сильно скучал.

То немногое, что парень мог считать своим, с легкостью уместилось в заплечном мешке. Особенно его порадовали кисти разного размера и формы, краски и сложенный вчетверо лист рисовой бумаги. Чистая льняная рубаха пришлась впору. Интересно, много ли времени потребуется Дракону, чтобы провертеть новую дырку в кармане?

Только покидая монастырь св. Валериана парень вспомнил, что много лет звал настоятеля дали (учитель) Брукхам.

Глава 12

Конн лежал на кровати, вертел в руках то злополучный кусочек дерева и пытался понять, что же произошло в академии

«Наша жизнь, - вспомнились чьи-то слова, - Напоминает серпантин. Такая же яркая и красочная. И в то же время туго закрученная, и не знаешь, что тебя ожидает на следующем витке. Пока она в твоих руках, наслаждайся ей. Когда же пружинка стала просто лентой, то теряется интерес к жизни и ты просто умираешь. Потому просто люби свой серпантин, пока он в твоих руках».

Феня тихо посапывал, лёжа рядом и Конн улыбнулся на это.

«Вот кто никогда и ни о чём не жалеет» - шепнул юноша, чуть приглаживая взъерошенную рыжую шерсть на голове кота. Тот лишь оскалился во сне, явно гонял не просто мышь, а настоящую большую крысу, которая не хотела просто так сдаваться. А Феня любил поиграть с сильной добычей, прежде чем её прикончить. Наверное, это сказывалась кровь других существ. Парень аккуратно встал, пытаясь не разбудить друга, и направился прочь из комнаты. Ему многое предстоит осмыслить. Они потеряли даже этот призрачный след, а может, с самого начала шли не по той дороге. Однако Конн многое узнал о себе. Магия василисков, магия крови, элементарная магия. Что связывает эту магию? Как он смог осилить их, ведь Феня сказал, что магия василисков не даётся просто так? К этому должна быть предрасположенность. Он вновь посмотрел на завиток дерева у себя в руках и вышел из дома, тихо прикрыв за собой дверь.

Светила огромная сизая луна, медленно плывущая над горизонтом и заливающая призрачным белёсым светом двор. Стража на башнях даже не обратила внимания на вышедшего паренька. Если он в доме, значит не враг.

«Какое глупое заблуждение, - усмехнулся Конн, заворачивая за угол дома, - Если бы захотел, меня не остановили даже стражники».

Он вновь посмотрел на луну, что продолжала свой неспешный бег по покрывалу ночи.

«Скажи мне, младшая сестра зари, - одними губами молвил юноша, - Что происходит? Почему я здесь? И где моё место?»

Неожиданно раздались осторожные шаги, и парень оглянулся. За его спиной остановился невысокий мужчина, с повязкой на глазу, тремя шрамами на всё лицо и деревянной ногой. Он удивленно осмотрел юношу с ног до головы, а затем усмехнулся, но как-то по-доброму.

«Здравствуй, Габриэль, - у него был хриплых бас, - Не думал, что увижу тебя здесь».

Стоило ему произнести имя, как в голове юноши вспыхнул целый фейерверк.

- Вы неподражаемы, господин, но зачем вам это?

- Запрещаю, слышите. ЗАПРЕЩАЮ!!!

- Почему вы не хотите этого понять?!

- Я вам докажу, слышите…

- Глупо, просто…

- Дерево всегда питается от земли…

- Почему вы считаете, что задача не выполнима?

- Мы сможем!

- Смотри, что получилось, мам!

- Магия крови и заключение союза, это…

- Я всегда с тобой, сын. Я всегда буду гордиться тобой!

«Отец», - прохрипел Конн. Перед его взором предстал статный мужчина в золотом венце правителя, что, словно за руку вёл за собой и все воспоминания юного бродяги. Вихрь лиц и событий проносилось в голове паренька, сменяясь странными образами и словами.

Последним осколком мозаики стал пожар в Академии. И тот, кто был причастен к этому.

Кусок дерева выпал из ослабевших рук, а он сам рухнул на колени, обхватив голову руками. Хоровод образов кружил, заполняя темноту и прогоняя страх перед неизвестным.

«Так всё-таки маг солгал мне, когда заявил, что ты не хочешь меня видеть. Это был не ты» - усмехнулся мужчина.

«Фелирий, - зло прошипел Конн – Габриэль, - Сволочь!»

Юноша вспомнил, кто стоит за всем этим, а так же, почему он здесь.

«Не вовремя ты вернулся, Жиор, - раздался мелодичный голос, и из тени вышла Лилия, - Я так хотела, чтобы ты сгинул в том походе. А ты, Конн, почему не спишь?»

«Ты, - зашипел парень, вспоминая, как женщина миловалась с архимагом, - Ты! Ты прекрасно знаешь, кто я. Поэтому притащила сюда. Так?»

«Всё-таки ты действительно терял память. Интересно, а Фелирий знает, что ты, щенок, жив? Хотя теперь это не важно, - она, взмахом руки выхватывая из воздуха прозрачный посох, - И не надо грубить даме».

«Ты не дама, - Габриэль поднялся на ноги, - Ты лишь подстилка для архимага!»

«Фи, - улыбнулась Лилия, не обращая внимания на Жиора, что начал огораживать паренька собой, - Как грубо. Ради вечной молодости я отдала магу свою душу. Но не надо ворошить прошлое. К сожалению, Фелирий не заинтересован в твоей жизни, а скорее наоборот. Если ты умрёшь, ему станет легче дышать. Он уверен, что ты погиб в огне, когда оставил тебя в академии, истекающим кровью. Кто же мог подумать, что ты, Габриэль, потратишь остатки своих сил, уничтожишь собственный посох, ради того, чтобы выжить. Но когда я принесу ему твою голову на блюде, маг даст мне не только вечную юность, но и жизнь».

Лилия хищно оскалилась и взмахнула посохом. Сильный порыв ветра откинул старика и юношу, почти впечатав в стену.

«Как видишь, - продолжала улыбаться женщина, неспешно приближаясь к ним, - Милко дал мне силу воздуха».

«Самая непостоянная стихия, - прохрипел Конн, - Хотя и самая сильная. Но».

Он выхватил нож из-за пояса Жиора и резко разрезал себе руку.

«Теперь моя очередь, - сказал парень, собирая кровь в ладони, - Элементали воздуха, выращенные на крови мага, прилетят лишь на её запах. А за каплю выполнят даже то, что противоречит их природе».

Конн швырнул кровь вверх и в тоже мгновение явился знакомый силуэт ветра.

«Посмотрим, на что способен твой замухрышка дух против моих, - хмыкнула женщина, начиная «размешивать» воздух над головой посохом, - Приди, верховный северный шторм!»

Небо заволокли свинцовые тучи, что собирались в круг. Конн закрыл лицо от песка, летящего в глаза, мешая разглядеть хоть что-нибудь.

«Разорвите его, - приказала женщина появившимся из туч фигурам, - Пусть от этого мальчишки останется лишь голова».

Духи помчались к парню, намереваясь выполнить приказ, но юный маг знал, кто он и знал свою силу. Вновь собрав кровь в руку, парень швырнул её в сторону движущихся на него элементалев.

«Сожри их!» - прошипел он своему, едва видимому, слуге.

Кровь мага, это наркотик для созданных духов. Они убьют и себе подобных, ничуть не гнушаясь этим. Ведь в них есть то, ради чего эти духи и живут.

Первый слуга Лилии был насажен на ветряное копье и тут же разорван на куски. Второй лишился головы, поскольку именно туда угодила большая часть крови мага. Третий же и не понял, что был просто разметён по всему двору. Когда жаждешь чего-то, не оглядываешься ни на жертвы, ни на поступки.

«Ещё, - шелестел голос ветра, кружащего около Конна, - Дай ещё!»

«Ступай. Приказ исполнен. Плата выдана, - холодно сказал парень, - Не жадничай».

Ветер со стоном сожаления испарился, как и тучи над головой.

Лилия с испугом отступила.

«Я не буду тебя убивать, - сказал Конн - Габриэль, - В этом нет смысла. Фелирий сделает это за меня. А я ухожу, здесь более ничего меня не держит».

Он подошёл к Жиору, что неспешно поднимался навстречу своему странному ученику.

«Это ещё не конец, - зашипела женщина, и в её глазах зажегся безумный огонёк, - Я знаю, на что ты способен. Но ты не сможешь отбит направленный удар без своего посоха».

Она выставила свой вперёд и зашептала: «Во имя двадцати смертей одного, чьи безумия поглотит свет и страхи».

На конце посоха вспыхнул ослепительный свет, что ножом резал по глазам. Скрутившись в шар размером с кулак, свет стремительно помчался к Габриэлю….

И был тут же отбит в небо посохом, что возник в руке паренька.

«Волчья стая, что поклоняется луне, - громыхнул его голос, - Дракон стерегущий золото. Прольётся тьма в пустоту. Три перста безнадёжности в строю непонимания. Цветок, что растёт на пепле…

В отклик на это, на посохе полыхнул чёрный огонь.

«Вторая печать. Черная паутина!» - закончил Габриэль заклинание.

Огонь взвился многочисленными иглами, впиваясь в тело Лилии.

«З…. Зап…. Запретная магия?» - прохрипела женщина, становясь горсткой пепла. Посох, утратив свою прозрачность, стал обычной каменной палкой.

Парень молча оборвал нити паутины, оставив их тлеть на плитах.

«Это правда? - прохрипел старик за его спиной, - Ты постиг их? Семь печатей василисков!»

«Да, - спокойно отозвался юноша, - Лишь благодаря им я и смог выжить в огне дракона».

Он протянул руку Жиору и улыбнулся.

«Я рад тебя видеть учитель» - сказал прежний Конн-весельчак, словно это не он только что лишил женщину жизни. Старый вояка посмотрел на пепел и вздохнул.

«Прощай спокойная жизнь, - сказал Жиор и усмехнулся, - как же ты мне надоела. Идёмте, ваше высочество. Надо навестить этого старого маразматика Милко. У меня есть к нему небольшой разговор».

«Не только у тебя, - Кивнул принц, - Я только Феню заберу и можно в путь».

«Удивительно, что никто не выбежал на тот грохот, что учинила здесь эта ведьма», - Жиор плюнул в то, что когда-то было Лилией.

«Более чем уверен, что все спят под чарами. Не знаю, почему она не убила меня ещё там, на рынке? – пожал плечами парень и посмотрел на посох в руке, - в одном она ошиблась. Я не уничтожал своего посоха, а лишь уменьшил его, чтобы сконцентрировать силу в одной точке и продержать щит от огня, пока дракон не ушёл».

«Как интересно, - сказала Роза, выходя из-за угла дома. - Всегда знала, что ты необыкновенный парень».

Габриэль жёстко сжал кулаки.

«Нет-нет, - женщина покачала головой, - Я осознаю твою силу, и не вступлю против тебя, ваше высочество».

Она сделала изящный реверанс, при этом злорадно усмехнувшись

«Вы, леди Бартао, хорошая актриса, - усмехнулся Жиор, - Уж я-то знаю. Вы с сестрой стоите друг друга».

«Эта шлюха не думала ни о чём, кроме своей внешности, - презрительно отозвалась Роза, - Я не настолько глупа, чтобы лезть на рожон, пытаясь убить принца».

«Почему же?» - парень всё ещё настороженно следил за каждым её движением.

«Ты маленький гений, что смог создать новое направление в магии, объединив кровную и элементарную. Кто я такая, чтобы выставлять свою жалкую элементаль земли, против тебя?»

Она хищно осмотрела паренька.

«Или же», - шепотом закончила Роза.

Мгновение, и вокруг Габриэля и Жиора вознеслись каменные стены, покрытые витиеватым рисунком рун.

«Как видишь, - женщина поднесла окровавленную руку, что прятала за спиной, к лицу, - Не только ты смог заключить контракт. Плюс, я усилила его с помощью рунической. Как ты думаешь, кто присутствовал на твоих экспериментах в лесу?»

Сверху к ней спикировал ворон.

«Это Сило, - сказала женщина, поглаживая птицу, - Он был моими глазами и ушами. К сожалению, Фелирий не заинтересовался этим, а я – да. Вот такая ирония. Тебя погубит твоё же колдовство».

Неожиданно, камень вспучился и разлетелся на множество обломков.

«Одного ты не учла, - молвил парень, - У этой магии есть одно слабое место. Заключившие союз духи, могут переметнуться к тому, кто заплатит больше».

Он поднял палец вверх, на котором алела всего одна капля крови.

«Моих элементалий нельзя переманить, - Габриэль выпрямился, - Моя кровь сильнее всех известных мне магов. За одну каплю, я заберу себе всех твоих слуг».

Роза испуганно отступила к стене. Женщина поняла, насколько недооценила мальчишку. Пусть ему всего тринадцать, но именно этот возраст открывает истинную силу волшебника. А у принца она воистину огромна.

Из камней на стене, выросли руки, что сжали её в кулаках.

«Тебя я точно не буду убивать, - сказал парень, подходя к замурованной Розе, - Ты расскажешь Фелирию, что я иду за ним. И я знаю его силу».

Женщина внутри каменной клетки оскалилась.

«Ты ничего не знаешь о нём, - рассмеялась она, - Ничего!»

Юный маг, почти касаясь губами камня, зашептал: «Я знаю о магии драконов больше, чем он думает».

Габриэль посмотрел в расширенные глаза Розы и направился к дому.

«Жиор, - позвал он старика, - Найди, что пожевать в дорогу. А я за котом».

«Хорошо, мой господин» - коротко кивнул тот и скрылся в темноте.

Юноша опять посмотрел на луну и сжал кулаки.

«Я отомщу за твою смерть, отец», - сказал он уверенно и вошёл в дом.

Габриэль не сомневался, что сможет одолеть Фелирия Милко, каким бы сильным тот не был. Более не было угрызений совести. Если её нет у тех, кто сделал такое, то и о своей можно забыть. Хотя бы на время. Тишина почти оглушала, и шорох шагов более напоминал грохот кавалькады. Факелы горели лишь в отдельных коридорах, да у комнат господ, что на втором этаже. Первый же освещала лишь луна.

Габриэль вошел в комнату, что делил с тремя новыми рабами, и направился к своей кровати.

«Феня, - осторожно позвал он, чуть касаясь пушистой головы, - Феня».

«Чего? – зевнул тот, - Уже подъём?»

«Можно и так сказать, - кивнул юноша, - Мы уходим отсюда».

«Зачем? – кот сладко потянулся, - Мы зашли в тупик в своих поисках».

«Ничего подобного. Я знаю, кто напал на академию, - сказал его друг, - Я всё вспомнил».

«О, даже так, - Феня поднялся, - И кто же ты?»

«Не здесь. Опасно» - шепнул Габриэль.

«Как скажешь», - безразлично отозвался кот, спрыгнув с кровати.

Когда они вышли во двор, мост был опущен, а Жиор держал под узды двух лошадей.

«Я подумал, так легче передвигаться будет» - сказал старик.

«Это кто?» - нахмурился Феня.

«Мой старый учитель, - отозвался парень, - Жиор. Благодаря ему я всё вспомнил».

Стража спала, не открыв глаз, даже когда копыта лошадей прогрохотали по мосту.

«Не хорошо оставлять их открытыми», - пробормотал принц, понимая, что остальные были ни при чем в делах этих ведьм. А про исчезновение Лилии, Роза будет молчать, иначе многое нужно будет объяснять. Связываться с королевской семьёй не всякий захочет.

Мост, чуть вздрогнув, начал неспешно подниматься. Когда Габриэль услышал щелчок, то облегчённо вздохнул.

«Тяжелый же мост у них, - молвил он, вытирая пот со лба, - Я аж взопрел».

«Так! – возмутился кот, - Что происходит? Куда мы едем? И что ты вспомнил?»

«Какой же он нетерпеливый», - усмехнулся старик.

«А тебя никто не спрашивает!» - зашипел Феня.

«Успокойся, - Габриэль потрепал его по голове, - Мы уехали отсюда, потому что меня пытались убить. Дважды».

«Кто?» - шерсть на загривке кота встала дыбом.

«Роза и Лилия» - отозвался за ученика Жиор, спокойно ведя лошадь сквозь тьму, словно это было с ним не впервые.

«ЧТО?! – взвился Феня, - подайте мне их сюда!»

«Лилия мертва, а Розу теперь не каждый маг сможет выпустить» - усмехнулся юноша.

«Та-ак! – строго сказал кот, - Что я пропустил на этот раз?»

Габриэль и Жиор переглянулись и парень, остановив лошадь, спрыгнул с неё.

«Позволь представиться, - он отвесил элегантный поклон ошарашенному другу, сидевшему на седле, - Я, Габриэль Арльский. Сын и прямой наследник короля, Акциана Арльского!»

Феня открыл рот, а затем неистово замотал головой.

«Так это ты, мальчик-гений, что занимался самостоятельно и лишь иногда говорил с учителями?!» - выпалил он.

«Да» - кивнул юноша.

«Ну ничего себе, - выдохнул кот, - Вот почему я не видел тебя среди учеников. Я и не подумал! Принц! Настоящий!! ААА!

Габриэль хмыкнул на такое выражение мордочки друга, вновь потрепал его по голове и сел на лошадь.

«Мы едем в Жаллок, - продолжил принц, - К архимагу, - его пальцы с силой сжали удила, - Это он напал на академию. И ещё…. Он убил короля!»

Глава 13

Разгуливая по городу с крысой в кармане, рискуешь нарваться на голодного кота. На постоялом дворе дела обстоят не лучше. Абу до темноты спорил с Драконом о том, где устроиться на ночлег.

- Знаешь, Дракон, сегодня у нас будет шикарная постель. Помнишь того мага, что обратил слугу в пепел?

Дракон поежился.

- Так вот, его нет в городе,- сообщил юноша.- Дом пустой, охраны нет. Ну, как, рискнем?

Плутать по узким улочкам пришлось совсем недолго. Легко преодолев забор, парень очутился в саду.

Где-то в густой кроне пел соловей. Цветы спешно закрывали бутоны, пленяя захмелевших от нектара гостей: мотыльков и букашек.

- Будь внимателен,- Абу посмотрел на крысенка,- ничего здесь не трогай.

Дракон кивнул и скрылся в пожухлой траве, словно его и не было.

- Какой шустрый,- прошептал юноша. С той минуты, когда он узнал, что Дракон – творение его рук, он поклялся быть внимательнее и добрее к другу.

Словно в подтверждение его слов за спиной раздался вздох. Он больше походил на легкий ветерок, заблудившийся в кроне уснувшего дерева. Абу осмотрелся вокруг, но ничего не увидел. Показалось, решил он и направился по дорожке к дому.

Бегло осмотрев убранство комнат, юноша остался доволен. Теперь стоит позаботиться об ужине для себя и Дракона. К чести хозяина, кладовые ломились от запасов. В погребе, на глыбах льда лежали связки колбас, копченый окорок, рыба, сыры, а в запечатанных кувшинах и бочонках в изобилии водилось вино. Абу взял всего понемногу и поднялся на кухню, чтобы разложить добытые яства на блюде.

Вдруг он снова услышал горестный вздох.

- Кто здесь?- спросил Абу.- Выходи, мы сумеем договориться.

- Хозяин будет недоволен.

Голос, как и его владелец, был столь призрачным, что парень сначала решил, будто все это ему померещилось. В воздухе, не касаясь земли босыми ногами, зависло привидение. Абу уже видел этого старика в первый вечер после пробуждения, живым, с тех пор слуга мага почти не изменился.

- Мы с приятелем решили тут перекусить,- сказал Абу.

Старик поднял вверх обе руки и ответил со вздохом:

- О, ради богов, не стесняйтесь. Берите что хотите, ешьте что хотите. Мне все равно. Хозяин так и сказал: «Пусть берут, пусть едят».

- Он, видать, доброты необычайной?- сказал Абу. Ах, если бы он не видел собственными глазами, на что способен этот маг, то как он обошелся с живым человеком. Но не помешает побольше узнать о маге. Так, на всякий случай.

- Добрый?- проворчал старик.- Конечно, как змея, кусающая того, кто пригрел ее на груди.

- Может, поужинаете с нами,- предложил юноша.- Я, честно сказать, не знаю, как у вас привидений заведено. Вы что предпочитаете, мясо или рыбу?

Но старик его словно не слышал.

- «Пусть едят», а сам отравил всю еду, «Пусть берут», и рука вора вскоре отсохнет.

Вот, значит, почему вчерашние воришки не явились в дом и этой ночью. Парень боялся встретить их здесь. Получается, напрасно.

Абу едва не отправил в рот кусок сыра. Рука, что держала лакомство, дрогнула, и парень уронил сыр. Пластик ароматного сыра упал на пол, к нему тотчас подскочил вездесущий крысенок.

- Стой, Дракон, брось. Это яд!

Дракон так и замер с открытым ртом, с языка капала слюна. Всю приготовленную еду пришлось выбросить.

- А вино можно пить?- спросил Абу.

- Пейте,- равнодушно ответило привидение.

- И сразу же умрем,- уточнил юноша.

- Обязательно,- подтвердил старик.

Он и при жизни был довольно желчным субъектом, а после смерти стал еще и шутником. Однако никто не заслуживает такой участи, подумал Абу.

- Ладно, дружище, я придумал, как добыть ужин. Сейчас, Дракон, подожди.

Абу достал из мешка лист плотной бумаги, краски и кисти. За несколько минут на картине появилось блюдо с сыром, хлебом и кувшин с прохладной водой. Художнику приходилось мысленно пробовать все, что он рисовал. Иначе, решил Абу, продукты могут оказаться на вкус как рисовая бумага, на которой он творил. Хлеб должен быть теплым, пышным, с хрустящей поджаристой корочкой, и пахнуть должен выпечкой. Не камнями, нагретыми в очаге, не мукой и закваской, но тем манящим и дразнящим ароматом свежего хлеба, что собирает за столом всю семью. С сыром тоже пришлось повозиться. Художник рисовал на срезе созревшего сыра неровные дырочки. Чуть вязкая, упругая консистенция, цвета подтаявшего сливочного масла и вкусом напоминала сливки и масло, с небольшой острой кислинкой. Результат юношу порадовал.

- А что это у вас?- спросил старик, указывая на картину.

- Ужин,- весело ответил Абу.

Крысенок сидел рядом на столе и в нетерпении потирал лапки.

- Сколько живу…

Старик осекся.

- Сколько существую на белом свете, никогда не видел, чтобы кто-нибудь ел бумагу с нарисованными продуктами.- Переведя взгляд на Дракона, добавил:- Кроме крыс, конечно. Они-то жрут все подряд.

Абу закончил рисунок. Теперь осталось лишь, засунув руку в картину, взять все, что там лежит.

- Вот и еда,- сообщил парень,- не стесняйтесь.

Дракона не пришлось упрашивать. Он ел, в спешке крошил на столе хлеб и сыр, набивал едой полный рот и громко чавкал, чем заслужил не один укоризненный взгляд старого слуги.

- Мы приберем за собой,- сказал Абу, чтобы хоть немного успокоить старика.- Не волнуйтесь.

- Это немыслимо,- ворчало привидение.- В мое время даже крысы были лучше воспитаны.

- Не надо, не ругайте беднягу Дракона. Мы давно в пути, а он так изголодался. Может, все-таки составите нам компанию?

Слуга задрал нос так, словно был рожден не менее чем дворецким у Его светлости герцога.

- Жаль, что не могу предложить ничего другого кроме воды,- сказал парень.

- Что? Воды?!- вдруг заволновался старик. И куда только подевалась вся его спесь?

- Я еще не умею рисовать хорошее вино,- говорил Абу, делая вид, что не замечает жадного взгляда привидения.

- Вода подойдет,- торопливо ответил старик.

- Я ведь не пробовал хорошего вина, потому мне трудно создать…

Абу замолчал, словно подбирая нужные слова.

- Вода определенно подошла бы,- бормотал старик, не сводя глаз с кувшина.

- Хорошее вино имеет множество оттенков вкуса, насыщенный букет, цвет, аромат, определенную терпкость, бархатистость. Создать его не просто.

Старик протянул к кувшину свои призрачные руки. Абу видел, как они дрожали, как под тонкой кожей вздулись голубые вены, узловатые суставы пальцев почти слышно скрипели. Весь облик старого слуги просил воды.

- Пить. Мне бы немного…

- Вот, дедушка, пейте, пожалуйста.

В глиняную кружку потекла простая вода, но для измученного жаждой это был самый прекрасный подарок. Но прозрачные руки прошли сквозь, не встретив препятствия. Вода так и осталась запретной.

- Будь проклят этот дом и его хозяин!- воскликнул старик.- Я служил ему верой и правдой всю свою жизнь, а в награду он обрек меня на вечную муку. Будь проклят!!!

Есть расхотелось. Даже Дракон перестал жевать и сидел, грустно взирая на Абу и старика.

- Мы что-нибудь придумаем,- сказал Абу, прерывая поток проклятий и жалоб.- Послушайте, может, вы что-нибудь расскажете о своем хозяине. Как его зовут? Куда и по какому делу он поехал? Однажды мы можем встретить его. Потолкуем по душам, глядишь, и сболтнет чего о вашем освобождении.

Юноше было стыдно так бессовестно обманывать старика. Абу еще прошлым вечером, подслушивая разговор двух бродяг, знал наверняка, что сможет помочь несчастному слуге, присушенному к дому мага. Но ему позарез нужны сведения о хозяине, а рассказать все может лишь обиженный старик.

Помутневшие глаза засветились надеждой. Надо же, подумал парень, сам мертвый, а душа-то живая.

-Мой господин носит имя Гюратс, древнего рода Оффа. Однажды к хозяину пришел человек, по виду моряк. Коренастый такой, пузатый. Назвался капитаном Тиквисом. На мой взгляд, сущий оборванец.

Заметив нетерпеливый взгляд юноши, старик продолжил немного бодрее.

- Капитан сказал, что не смог найти кого-то, а мой хозяин закричал, что все приходится делать самому, и бомбы взрывать, и трупы искать. Потом добавил, если капитан найдет паршивца, так и сказал «паршивца», пусть немедленно тащит его на свою дырявую калошу и отправляется в Виорзу. У моего господина большой дом в городе. Там и встретятся.

Абу-Бекр слушал, и сердце его все сильнее колотилось о ребра. Все было подстроено, он, как муха в паутину, угодил в сети заговора. Теперь он знал как минимум троих предателей желающих смерти сыновьям короля.

Я не сдамся, - сказал себе Абу, - я выстою. Даже маленькая крыса в моем войске – большая сила.

- Идите за мной,- велел парень.

Они вышли в сад. Ночь стеклянным футляром навсегда зависла над домом мага. Абу запел тихую песню северного ветра. Ветер услышал его и из любопытства заглянул в этот зачарованный уголок.

- Кто ты?- спросил ветер.

- Друг,- ответил Голос ветра.

- Чего ты хочешь?

- Помочь другу.

- Твой друг – мой друг,- сказал ветер, и они запели вместе. Их голоса слились, сила ветра возросла. Вскоре, сгибая стволы деревьев, ветер тащил из-за холодных гор облако полное влаги. Зачарованный купол над садом не смог сдержать натиск хлынувшего дождя. Парень вместе с ветром выжал из облака всю воду до последней капли.

- Пей, старик,- сказал Абу.- Все это для тебя!

Широко разбросив руки, старик упал навзничь на мокрую землю, он ловил капли, открывая рот, словно выброшенная на берег рыба.

- Пей, умри и стань свободным!

Абу лил воду из кувшина на лицо и на грудь старика, а тот смеялся, как ребенок.

Дождь кончился. Ветер умчался довольный шалостью. Исчез и слуга вероломного мага. Абу-Бекр осмотрелся по сторонам. Мокрый сад, дом, наполненный болью, ненавистью, ядом. Скоро утро проникнет и сюда, луч солнца осветит все темные углы, и не останется больше тайн. Пора покинуть этот дом и найти себе другое место для ночлега.

Дракон, прижав ушки лапами, сидел на пороге.

- Промок?- спросил Абу крысенка.- А еще замерз и совсем ослаб? Ах, ты, хитрец! Ладно, полезай в карман. Но когда-нибудь и я прокачусь на тебе.

Глава 14

Габриэль неспешно жевал лепёшку, осмысливая всё, что произошло с ним в последнее время. Они ехали всю ночь и день, лишь к вечеру сделали привал.

«Ко…. Э… – начал было Феня, но осёкся. Он не знал, как себя вести теперь, когда выяснилось, кто его друг, - Ваше высочество, могу я...

«Перестань, - оборвал его юноша, - Мы столько пережили вместе, и теперь я не хочу потерять это. Пусть я и принц, но я не изменился. Знаешь, что говорил Жиор, когда лупил меня по заду тренировочным мечом?»

Габриэль взял кота на руки и ласково взъерошил шерсть на его голове.

«Титул, - продолжил он, - Это всего лишь слово. Не более. Ты сам должен стать кем-то, не полагаясь на титулы и привилегии. Так что можешь называть меня по имени. Или Конн, я не против».

Рыжий, что молчал всё это время, осмысливая сказанное принцем, кивнул.

«Хорошо, - согласился Феня и, словно набравшись смелости, выпалил, - Ты можешь объяснить, что всё-таки происходит? Почему архимаг напал на академию? Зачем убил столько людей, если хотел прикончить только тебя? Неужели ядом травануть не мог? Или ножом в бок? Почему дракон? И как, проклятье, ты выжил?!»

Габриэль с грустью посмотрел в темнеющее небо. Жиор развёл костер и что-то варил в котелке. Судя по бормотанию, похлебка выходила не ахти какая. Лес тёмной стеной огораживал путников от мира. Лошади спокойно жевали траву, где-то ухал филин. Самая обычная картина путешествий, не более того.

«Начну с самого начала. Мой отец, - неспешно заговорил принц, - Акциан Арльский, король этой страны, был слабым волшебником, но человеком с огромными амбициями. Может благодаря им дед и посадил его на трон, в обход старшего сына – Вейрана. Дядя интересовался лишь выпивкой и женщинами, и власть его не интересовала ни под каким предлогом. Хотя многие придворные пытались что-то доказывать дяде. Когда дед узнал об этом, предполагаемых заговорщиков не стало. Он на это был скор.

Глубокий вздох, и Габриэль посмотрел в небо, где начали зажигаться звезды.

- Я всегда знал, что не являюсь первенцем отца, однако лишь я прямой наследник. Мой старший брат был рождён от простой танцовщицы, но отец безумно любил её и признал сына своим. Однако брак с простолюдинкой, как-то не по-королевски. Мой дед долго ругался с сыном, пока тот не уступил. Король быстро женил сына на моей матери, дочери герцога Инреа, леди Анне, с которой был обручен в детстве. Так появился я. И, как оказалось, у меня был колдовской дар огромной силы.

Юноша вновь посмотрел на кота.

- Когда мне исполнилось три года, меня отправили в монастырь, где я изучал азы элементарной, друидической, светлой и тёмной магии. То, что ученики изучают десять-двенадцать лет, я с лёгкостью одолел за четыре. И стал самостоятельно постигать магию крови, потратив ещё два года. В это же время пришёл Жиор и начал обучать меня владению мечом. Так я открыл в себе талант магнетизма. Из любого металлического предмета, я могу сделать оружие. Так прошло ещё три года. Однако, в тайне от всех, даже от учителя, я начал экспериментировать по объединению магии. К сожалению, магия крови не терпела друидическую, а вот духовная стала лучше. Если ещё и плетение рунной, то получается новое направление в магии. Рунная, как защита, а элементали, созданные заново из духов и моей крови - прекрасное оружие для нападения».

«Как это, - удивился Феня, - Созданные заново из духов и крови?»

«Как бы попроще, - принц пожевал губу, - Элементалий всего семеро, и они необычайно сильны. Однако не каждому магу дано призвать их. За свои услуги элементали требуют кровь. И довольно много. Но есть силы чуть слабее помощников богов. Ты же знаешь, что в каждом предмете живёт дух. И маги, не важно, какой силы, когда хотят что-то сделать, в основном взаимодействуют именно с духом вещи. Так вот, к примеру, берём дерево. Это большой дух и не всегда я могу связаться с ним. Но! Если я отломлю ветку, в ней останется часть духа. Я извлекаю её и взращиваю на своей крови до полноценного. Это и называется заключить контракт. Правда, для этого нужна не дюжая храбрость. Пока сущность не готова, крови она из тебя высосет, любой вампир позавидует. Однако, когда дух готов, он незаметно следует за тобой, и я могу призвать его лишь проронив каплю крови, а не вычерчивая схем призыва. К тому же этот дух почти равен по силе настоящему элементалю».

«Ого, - присвистнул кот, - Оказывается опасное это занятие, заключать контракты».

«Да опасное, - согласился Габриэль, - Зато мобильное. Поэтому я заключил контракт лишь с ветром. Когда я впервые продемонстрировал созданную, а не призванную сущность, меня посадили под замок со строгим запретом на колдовство. Но что такое запрет на волшбу для мага? Это всё равно, если человеку запретить дышать! И я сбежал. Сел на первый же корабль и прибыл в столицу. Конечно, отец и мать были рады меня видеть, но я хотел знаний о магии. Много знаний. Я хотел доказать этим узколобым колдунам, что нет ничего невозможного, нужно лишь разобраться и не бояться экспериментировать!»

«Ваше высочество, - позвал Жиор, - Ужин готов».

Ели молча, каждый погружённый в свои мысли. Старик просто был не болтлив, прекрасно зная, что Габриэль сам всё расскажет, когда захочет. Кот, с задумчивым видом грыз свою порцию вяленого мяса, осознавая, что не всё так просто, как кажется на первый взгляд. То, что этот парнишка смог объединить магию, создав новое направление, никак не укладывалось в голове химеры. Его хозяин, насколько любил эксперименты, но даже лучший маг крови не доходил до такого. А этот… ребёнок, наплевав на все запреты и законы, сделал!

Габриэль же вспоминал отца. Те краткие мгновения, когда он приезжал в монастырь к сыну. А когда принц объявился во дворце, повёз на знакомство с братом. Правда они так и не приблизились к Абу-Бекру. Тот был занят рисованием в парке. Кажется, в тот день брат делал что-то не так, поскольку на холсте был небольшой серый комочек, из-за которого учитель сделал Абу выговор. В память твёрдо врезался высокий статный юноша, который с необычайным вдохновением легко водил кистью по полотну.

«Это моё сердце» - сказал тогда отец, глядя на старшего. И Габриэль понял, что при всём желании не сможет стать тем же для короля. Но не было ненависти, лишь уверенность, что брат станет дорог и самому принцу.

«Ко… Габриэль, - позвал Феня, - Может, продолжим разговор. Мне хочется узнать конец этой истории. Почему же Фелирий напал? Зачем ему убивать тебя?»

«Власть, - отозвался парень, убирая мытую плошку в сумку, - Это самый лучший стимул. Да, архимаг силён, его боятся и преклоняются. Но Фелирий сам вынужден гнуть спину перед королём. Это его и бесило. А когда вернулся я из монастыря, мага совсем переклинило, он увидел во мне врага номер один. Ведь если я стану королём, мне не нужен будет маг, а сам вполне могу этим заниматься. Из этого следует, что Фелирий будет смещён с должности. Маги всегда боролись между собой и поэтому, как бы мудр он ни был, я всё равно убрал бы его. Но Милко терпел всё это. В глаза говорил одно, а в голове совсем другое. От него исходила такая антипатия, словно поток грязи. Помнишь, мы говорили с тобой об этом?»

Кот кивнул и забрался к другу на колени.

- При отце я пробыл всего месяц, а затем уговорил старейшин принять меня в академию. Даже первокурсники были старше меня и тихо посмеивались, когда я усердно писал на уроках. Они даже не подозревали о моём происхождении. А когда, кто-то из учителей проболтался, ученики просто проходу мне не давали, пытаясь завести дружбу. Но мне это было не интересно. Я был вполне доволен сложившейся ситуацией. У меня по положению не могло быть друзей. Вскоре, я просто перестал посещать уроки.

Габриэль криво усмехнулся

-Академические маги мало что могли мне дать, и я начал свои исследования. – Продолжал парень, глядя в небо и медленно перебирая шерсть Фени пальцами, - Именно в это время я и обнаружил свитки с магией драконов и печатями василисков».

После этих слов повисла пауза. Каждый понимал, что дальнейший разговор может многое прояснить или же наоборот поставить вопросы, на которые совсем не хочется знать ответов. Однако юный маг все же решился поведать о своих похождениях в изучении магии василисков. Габриэль осмотрел свои руки и сжал их в кулаки.

«Люди верят, что мир создали боги. Драконы верят, что это дракон породил богов. Однако никто не знает истины. На западе, например, люди поклоняются всего одному богу. Я не хочу говорить сейчас о религии, это пустая трата слов. Я верю, что боги создали мир. А василисков и драконов, как помощников. Однако драконы возгордились своей силой, и ушли. Василиски же долго прислуживали своим хозяевам, пока те не стали замечать их истинную силу. Так василиски были изгнаны из обители богов. Но боги не успокоились на этом. Самим делать всю грязную работу – это как-то не очень. И создали элементалий.

Принц выгнулся назад, разминая затекшую спину.

«А василиски до сих пор скрываются от своих создателей. Вот такая история, - он потер ноющие виски и продолжил, - Я никогда не думал, что смогу пользоваться печатями, мне было просто интересно, что это. Однако стоило лишь прочесть первые строки одного из свитков, я словно запустил какой-то механизм и уже не смог остановиться, - его голос обрёл странную глубину, будто бы, завораживая, - Я не предполагал, что могу постичь печати и обойтись малой кровью. Они дались мне относительно легко. Но когда я продолжил тренировки с ними, то понял, что заключение контракта мелочь по сравнению с ЭТИМ! Я в жизни не испытывал столько боли, ибо моё тело просто перестраивалось на новый лад, чтобы я мог в полной мере использовать новую силу.

«Но что на счёт магии драконов? - не выдержал Феня, - Ведь ты же нашёл и их свитки»

«Да, конечно, - согласился принц, - Но осознание того, что нужно заплатить за эту силу удержало меня от необдуманных шагов. По сравнению с ними, печати василисков, детское развлечение. Хотя и драконы, кое-чему меня научили».

«Ваше высочество, - позвал Жиор, - Хватит на сегодня разговоров. Пора спать».

«Думаю, ты прав, учитель» - кивнул Габриэль и, взяв кота на руки, поднялся.

Устройство на ночлег не заняло много времени. Расстеленные на земле плащи, вокруг костра. Кот устроился под боком у друга, подвернув лапки. Тихое мурлыканье разнеслось над поляной, успокаивая и убаюкивая не хуже любой колыбельной. Этой тихой «музыке» вторили сверчки, и ласковый ветер зашелестел листвой. Луна, что вошла в зенит, словно не желая нарушать покой принца и его свиты, чуть прикрылась маленьким облаком и продолжила свой бег по небесному своду. Ухнул филин и замолк, словно последний аккорд колыбельной. Путники спали.

Лошадь мирно покачивалась, везя путников сквозь очередной лесок, которыми изобиловали здешние земли. Солнце припекало, но под сенью деревьев стояла прохлада.

Феня не хотел более касаться темы печатей, но понимал, что без этого не обойтись. Печати василисков – это очень большая сила и чтобы постичь её, нужно быть не простым волшебником, а кем-то незаурядным. И сейчас эта незаурядность ехала рядом с ним и хранила молчание.

«Что, Фень, - спросил спокойно Габриэль, не глядя на друга, - Хочешь ещё о чём-то спросить?»

«Да! – выпалил кот, прежде чем подумал, и тут же осёкся, - Ну, не совсем что бы».

Принц посмотрел на друга.

«Спрашивай, если очень хочется, - сказал он, - Мне нечего скрывать или стыдиться».

«Расскажи мне, как ты. … Как вы постигали печати и в чём, собственно их сила?» - наконец выпалил рыжий.

Юноша задумался. Магия василисков — это высокий уровень, сможет ли кот понять все её хитросплетения? Ведь не каждый осознает, что печати могут использоваться не только в добро или зло. Василиски…. Они были….

«Первые три печати, - осторожно начал принц, - это простое оружие, призванное забирать жизни и энергию. Однако при должном умении первую можно использовать и для лечения. Она просто забирает силы из всего, до чего может дотянуться. И её можно перевернуть так, что печать будет брать силу и энергию из воздуха, тем самым лечить даже самые опасные болезни. Вторая имеет направленный удар и поражает определённую жертву.

Далее разговор ступал на хрупкий лёд понимания. Василиски, признанные убийцы, но никто не хотел верить, что это они некогда спасли несколько городов от вымирания, когда там поселилась чёрная лихорадка. И тот, кто излечился, более никогда не болел.

«Третья печать, - негромко продолжил Габриэль, - эта сила не нуждается в заклятии каждый раз, оно действует с момента, как инициируется. Печать-бритва, так её назвали василиски, рвёт саму душу и от неё нет спасения. Она так же незаменима на расстоянии в дождь, когда почти ничего не видно. И ты не знаешь другого способа… - юноша смолк, словно боясь продолжения.

«Убить» - это слово, сказанное Жиором, поражало своей простотой и в то же время своей холодностью и спокойствием.

Феня с укоризной посмотрел на старика, однако всё понял, по тому, как сжались кулаки юноши на удилах лошади, что это правда. Наконец принц смог совладать с собой и продолжил.

«Следующие две печати, - голос мага стал хриплым, - Это совершенное оружие от которого нет возможности спрятаться. Даже если ты ослеп, оглох, потерял осязание и обоняние, представь себе врага и наноси удар. Но и у них есть минусы, как у любой сильной магии. Оружие творится из твоего тела. Рубиновый клинок, четвёртая печать, плетётся из жил и крови одной из рук, - он горько улыбнулся, - механизмом напоминает магнетизм, только вместо метала - плоть. Не самое приятное ощущение. Но по сравнению с костяным луком, даже этот клинок простое оружие. Пятая печать так же плетётся из плоти и крови, но за основу берётся именно кость. При этом ты не можешь двигаться совершенно. Хотя по большому счёту это и не нужно. Натяни тетиву и сделай выстрел. Никто не увидит стрелы и не поймёт, что смерть пришла. Это единственное оружие против любого из врагов. И не важно, какой силы он будет».

Вновь повисло молчание. Каждый понимал, через что пришлось пройти принцу, дабы завладеть тайной печатей. То, что оружие творилось из тела, призвавшего его, не укладывалось в голове кота. Он слышал, что печати опасны, но не подозревал на сколько. Наверное, магия драконов и то легче. Так почему этот мальчишка предпочёл ей боль перевоплощения. Габриэль же устало потёр глаза и вновь заговорил. Принц знал, что если начал этот разговор, то необходимо его закончить.

«Шестая печать носит имя зверя, - едва слышимый шепот сорвался с губ, - и, используя её, ты сам становишься зверем. Не обременённым моралью или совестью. Лишь неукротимые инстинкты.

Неожиданно юноша рассмеялся так звонко, что у его спутников поднялось настроение.

«Когда я смог использовать печать в полную силу, я ощутил полнейшую свободу и желание, - наконец в голосе принца более не было напряжения, - А поскольку в силу своего возраста, мне хотелось быть с девочкой, вы понимаете, какое желание почти выло во мне. Я едва справился с ним, перепугав женскую половину академии. Одно хорошо, никто не понял, что это был я».

«Что, - удивился кот, - И у тебя не было шуры – муры? Ни с одной?»

«Знаешь, - Габриэль потрепал того по голове, - Когда бегаешь по огромному замку и пытаешься скрыться от преследователей, желание как-то сами собой пропадают».

«Габриэль, - подал голос Жиор, - Вон хорошая полянка. Заночуем там».

«Хорошая мысль, - согласился маг и направил туда лошадь, - Заодно хочу чуток размяться с одной из печатей. Мало ли, когда Фелирий надумает нанести удар».

Старый вояка лишь кивнул на это.

Когда лагерь был разбит, а в котелке кипела похлёбка, Феня забрался на колени к другу и пристально посмотрел тому в глаза.

«А последняя?» - тихо выдохнул он.

Парень откинулся на поваленный ствол огромного дуба, глубоко вдохнув чуть прохладный воздух.

«Седьмая печать самая сильная магия, с которой я когда-либо сталкивался. Её боялись даже драконы, - произнёс Габриэль, - Это не просто магия – это сама смерть для всего живого».

«Как так?» - удивился рыжий.

«Василиски не хотят убивать без нужды, - словно не слыша вопроса, говорил юноша, - Им нет необходимости в уничтожении людей. Они скорее просто наблюдают за нами. Однако люди если чего-то не любят, их не остановить. Ещё и драконы внесли свою лепту в войну с василисками. Я не знаю, по какой причине они это сделали, но василисков уничтожают, как огромное зло и ничто не может переубедить людей в другом. Так и перебили василисков. Правда, говорят, что некоторым удалось укрыться в Голубых горах, на месте которых теперь пустыня».

«Вот только не надо уходить от вопросов, - возмутился кот, - Я тебя спрашивал о чём? О силе печати, а ты мне историю начал декламировать».

«Сила печати Абсолют заключена во взгляде, - нехотя отозвался Габриэль, - Лишь посмотрев на кого угодно, да даже на простое дерево, ты лишишь его всей силы и жизни, впитав в себя, как губка воду. Но…- было видно, как тяжело давались слова принцу, - Но если используешь Абсолют, то теряешь всю свою магию. Безвозвратно!»

Он не стал говорить друзьям всей правды, надеясь, что они никогда не станут углубляться в этот вопрос.

«Ладно, с эти понятно, - кивнул Феня, - Теперь другой вопрос. Как ты смог спастись от огня дракона. И как Фелирий смог его себе подчинить?»

«Архимаг изучал магию драконов и достиг в ней огромных успехов, - юный маг отвёл глаза, - Он не понимает всей её силы, лишь пользуется. Вполне возможно, что он натравил дракона, используя предлог, что в академии хранятся свитки с их магией. А ты знаешь, как они ревностно к этому относятся. Однако ему нужен был день, когда я буду особо ослаблен, чтобы убить наверняка. Видимо в академии был связной. Он сообщил Фелирию, что я почти каждый день спускаюсь в подземелье и выхожу оттуда сильно измотанный. Вот маг и сложил 2+2. Я слаб, значит не смогу выстоять. В этом была его ошибка. В день нападения, я не занимался магией, а лишь убирал её последствия. Это хоть и отняло много времени, но я почти не устал…

Парень с силой сжал кулаки, вспоминая тот злополучный день.

«Дракон напал во время обеденного перерыва, когда все собрались в общей столовой. Экзамены были сданы, и студенты весело переговаривались, - к горлу принца подступил комок, делая голос хриплым, - Они были полны сил и жизни…. А через мгновение все ученики превратились в горящие факелы. Учителя пытались утихомирить разбушевавшуюся тварь, но что могут старики, против молодого дракона. Я пытался помочь тем, кто ещё мог двигаться и вывести их из пылающего замка, - Габриэль судорожно сглотнул, - Но Фелирию не нужны были свидетели. Так началась бойня. Я сумел вытащить под своим щитом всего пятнадцать человек. Пятнадцать из тысячи. А затем щит не выдержал. Эти люди: ученики и учителя горели у меня на глазах, пока я старался восстановить щит. Тогда-то и появился маг. О, как я был рад. Ещё бы сильнейший, среди великих. Я был уверен, что он сможет отогнать дракона. Как я ошибался. Меня швыряло, как беззащитного котёнка, ударяя о пылающие стены, пока силы не оставили меня. Фелирий поднял меч, чтобы нанести последний удар. Мне едва удалось увернуться, но я попал в круг огня. Мне не суждено было выжить. Но его слова, что я вскоре встречусь с остальными, взбесили меня. Собрав остатки сил, я посла в него вторую печать, но смог задеть лишь руку мага, да и то он смог быстро отсечь нити. Милко ушёл, уверенный в том, что я умер. Но я смог призвать своего слугу, сжать посох и, объединив силы, окутал себя куполом. Маг даже не удосужился проверить, мёртв ли я. Я же лишь потерял память от перенапряжения».

Повисло молчание.

«Да что он о себе думает!? - взорвался Феня, напугав друга, - Да я сам его прикончу. Порву на мелкие кусочки, да так, что ни один маг собрать не сможет».

Парень улыбнулся и погладил взъерошенного кота.

«Спасибо, - кивнул он, - Ты настоящий друг».

«Да вот только не мог старый маг провернуть всё это в одиночку, - вставил слово Жиор, на которого произвело впечатление то, что рассказал ему ученик, - Слишком велик риск. Его величество, ваша матушка, ваш брат. Он хоть и рождён от простой женщины, Акциан признал его своим. Так что держим ухо востро, иначе беду накличем. Магия конечно хорошо, но даже она иногда не спасёт от удара ножом в тёмном переулке».

«Что ты предлагаешь?» - спросил Феня, глядя на старика. Тени от костра играли на изуродованном лице, превращая в ужасную маску.

«Пока ничего. Нужно дойти до столицы, а там видно будет, - отозвался Жиор, разливая похлёбку по мискам, - Мы сделали ход, оставив Розу в живых. Теперь очередь за ним».

«Ты прав, - согласился Габриэль, забирая свою порцию, - Завтра будет новый день. Так что не будем торопить события».

Молча поужинав, друзья легли вокруг костра, зная, что принц очертил поляну и теперь никто не сможет подойти к ним незамеченным.

«ТЫ… ТЫ… Ничтожество, - шипел разъярённый Фелирий, глядя на женщину в хрустальном шаре, - Почему сразу не сообщили? Зачем пытались убить сами? Он вам не по зубам! Глупые курицы! Ни на что не годные душонки!»

Он размахнулся, сметая шар со стола, и тот, с жалобным звоном, разбился о стену.

«Значит, ты жив, юный принц, - продолжал шипеть маг, - Вы оба живы. Что ж, до столицы вам ещё дойти надо. О старшем пусть заботится Ульрих, а ты мой. Только мой. Я иссушу твою душу. Такая подпитка пойдёт мне на п…

Неожиданно боль перехватила горло и вырвалась кашлем с кровью.

«Проклятый мальчишка, - сказал Фелирий, вытирая кровь с губ, - Как ты посмел использовать паутину».

Он коснулся левой руки, в которую лишь недавно начала возвращаться жизнь, а до этого висевшая плетью вдоль тела.

«Я убью тебя лишь за это, - в тёмных глазах мага зажегся огонь ярости, - И на этот раз наверняка».

Фелирий Милко, архимаг королевства Даурия, выпрямился во весь рост, сжимая кулаки.

«Моя магия сильнее твоей, - уверено сказал он, - И ты вскоре убедишься в этом!»

Тяжелые тучи двигались лениво, словно переваливая свои тёмные бока, в которых хранился дождь. Ветер качал деревья, и казалось, что они склоняются перед величием грозы. Первый раскат был робким, словно гром пробовал силу своего «голоса».

Габриэль, тяжело дыша, опустил руку. Печати давались ему тяжело, словно нехотя подчиняясь тому, кто совсем недавно был инициирован. Но со временем перестанешь обращать внимание на усталость. Принц осмотрел сухое дерево, с которого срезал все веточки с помощью четвёртой печати – рубинового клинка.

«Габриэль, - из-за кустов выглянул кот, - Ты скоро?»

«Уже иду», - отозвался тот, глубоко вздохнув, и коснулся раны на руке, залечивая её.

Они ехали уже третий день, и никто не беспокоил их. Может Роза не смогла передать послание Фелирию. Или может маг понял, что принц не простой мальчишка, познавший разные виды магии. Но и тот, кто сумел объединить её. А значит нужно уйти.

Парень покачал головой на это. Фелирий Милко не из тех, кто трусливо прячется. Он выждет подходящий момент и нанесёт удар. Будь он, Габриэль, таким же, сейчас было бы самое он, пока слаб.

«Я тоже так думаю» - прошелестел голос, и перед парнем выросла фигура, завёрнутая с ног до головы тёмный плащ.

Глава 15

Они снова ночевали под мостом. Едва стража открыла городские ворота, Абу с крысенком покинули город. Им пришлось отойти на приличное расстояние, прежде чем юноша смог вызвать дракона.

- Приветствую тебя, Шеушарашарруш,- сказал парень.

- Здравствуй, Абу-Бекр,- ответил дракон.- Не прошло еще сотни лет как мы расстались, юный сын короля. Что-то случилось?

- Я соскучился,- просто ответил юноша.

- В таком случае я с подарком.

Дракон бросил к ногам юноши кусок черной древесины. Пока Шеушара зажимал «подарок» в лапе, Абу не мог его рассмотреть. Теперь он с ужасом увидел «бормочущую» колодку.

- Откуда это у тебя?- воскликнул Абу.

- На берегу нашел. Занятная штука. Подумал, тебе пригодится,- дракон был собой очень доволен.

Каков у меня приятель, подумал Абу. Кажется, спит, ни на что не реагирует, а сам ни одного слова не пропустил. И сбежал от меня не просто так, он торопился найти чертову колодку где-то на берегу. Что ж преуспел.

Не принято отказываться от подарка. Абу решил, что выбросит ее при первом же удобном случае, но чтоб дракон не узнал. Пришлось сунуть колодку в мешок, хорошо, хоть веса в ней не много.

- Дружище, нам позарез нужно кое-куда быстренько добраться,- сказал Абу.

Дракон, раздувая ноздри, заскреб лапами по песку.

- Понимаешь, очень надо,- примирительно добавил парень.

Шеушара заглянул в лицо Абу.

- Конечно, понимаю,- ответил дракон, обдавая горячим дыханием.- Каждый раз, когда тебе потребуется куда-нибудь быстренько подскочить или перед девушкой покрасоваться, ты не стесняйся, зови меня. Дружище.

Парень отвернулся. Он отыскал глазами своего маленького друга, тот прятался в кустарнике, и произнес, обращаясь к крысенку:

- Каков шутник. Ладно, малыш, вылезай оттуда. Нам пора.

- Что? Еще и крысу на себе таскать?!- возмутился дракон.

- В прошлый раз ты, кажется, не возражал,- напомнил Абу.

Дракон что-то прошипел себе под нос.

- И почему бы тебе не нарисовать лошадь с крыльями,- не сдавался Шеушара.- Дешево и эффектно.

- В летящего дракона реже стреляют,- объяснил парень.- Ну, пожалуйста, выручи, друг.

Абу спохватился, шлепнул себя по лбу, словно внезапно о чем-то вспомнил, и отвесил дракону церемонный поклон.

- Многоуважаемый Шеушарашарруш, вы потомок Великого Ашшура, достойная ветвь древнего рода, силе и могуществу которого позавидовали бы боги…

- Стой, остановись… Ш-ххр… Шр-ха…

Дракон давился от смеха, колышась чешуйчатым телом.

- Из тебя получится отличный придворный. Если ты соизволишь обуться,- сказал дракон.

- Как и из вас, блистательный Шеушарашарруш.

Абу еще раз поклонился, его босые ноги выделывали сложные па на клочке пожухлой травы.

- Ладно. Ладно, хватит,- сказал дракон.- Полезай на спину и крысу не забудь.

- О, великий, вы весьма недооцениваете моего мелкого друга. В сем хлипком теле живет дух настоящего дракона.

Крепкая броня на спине дракона оказалась гладкой и черной, будто отлитой из вулканического стекла, но в просветах между чешуйками прощупывалась мягкая кожа. Драконы тоже уязвимы, с грустью подумал Абу. Одолеть можно любого, если знаешь его слабые места.

- Ну, что? Уселся? Тогда держись,- скомандовал Шеушара и, не дожидаясь ответа, расправил крылья.

Правой рукой Абу покрепче обхватил драконий гребень, а левой прижал к бедру крысенка. Тот сидел в кармане тихо, лишь время от времени пощелкивая зубами.

- Путь до места не близкий. Может, споешь,- предложил дракон. Но Абу отказался.

- Мне очень нравится летать. Не хочу отвлекаться, да и горло еще болит.

Путь действительно оказался не близким. Они летели над морем весь день, но к вечеру, едва завидев берег, пассажиры запросились на землю.

- Скажи, Дракон, по морю было гораздо дольше,- Абу массировал затекшие лапы крысенка стоя у кромки прибоя. Он держал приятеля на ладони, время от времени щекотал ногтем теплое брюшко зверька. Малыш был смирным слишком долго, боясь выпасть из кармана с большой высоты, но сейчас его терпение кончалось. Он вывернулся из заботливых рук и с ловкостью акробата соскочил на землю.

- Не убегай далеко,- крикнул Абу вслед. Но шустрик исчез в зарослях со скоростью ветра.

- Потеряться может,- Шеушара, как и Абу проводил крысенка взглядом.

- Нет,- мотнул головой парень.- Он всегда находит меня.

Солнце гасло, медленно ныряя в воду. Шеушара беспокойно оглядывался. В сгущающихся сумерках ему мерещились люди с копьями и вилами, пешие, на лошадях, в доспехах или холщевых рубахах навыпуск, но с единым для всех желанием отомстить дракону. Если они найдут его, для всех будет только хуже.

- Ты чего такой нервный?- спросил Абу.

- Слишком близко от города. Слишком людно,- ответил дракон.- Мне большая компания ни к чему, сам понимаешь…

- Знаешь, Шеушарашарруш, если мы тебе надоели, так и скажи,- обиделся юноша.

- Дело не в тебе и не в твоей крысе... Сложно объяснить… Я уже получил от всех родственников, но люди.… С вами все по-другому. Каждый день просыпаясь, я молюсь, чтобы со мной, с моими друзьями и родными, вообще со всеми драконами ничего плохого не случилось. На днях охотники набрели в лесу на спящего отца. Чуть не убили!

Дракон вздохнул.

- Все из-за меня.

Абу хотелось утешить друга. Просто сердце разрывалось, глядя, как несчастный мучается совестью.

- Скоро все забудется. Люди успокоятся. Эти охотники, они и напали-то лишь потому, что до смерти испугались.- Парень на миг задумался, глядя вдаль.- Надеюсь, что однажды мой брат остановит эту вражду. Верь мне, Шеушарашарруш.

Их взгляды встретились. Глаза юноши светились решимостью, глаза дракона - надеждой.

- Можешь называть меня Шеу,- сказал дракон, немного помолчав, добавил,- только не при матери.

Абу подумал, что будь его мать жива, он не стал бы роптать на ее крутой нрав. Ведь все, что говорит или делает любящая мать, все для блага ребенка. А на любовь обижаться грех.

- Виорза там,- Шеу мотнул головой влево.- Идти не далеко, но провожать не стану. Тебе, друг, тоже не советую бродить по холмам ночью. Выспитесь, на заре стража откроет ворота, а вы уж тут, как тут.

Прощаться всегда грустно, но при данных обстоятельствах нельзя быть уверенным случится ли новая встреча.

- Ну, ты зови, если что,- сказал дракон.

- Спасибо,- ответил Абу.- Передай поклон от меня своим родителям, особенно матушке.

- Льстец,- проворчал Шеу.- Мы еще увидим, как ты блистаешь при дворе.

Утром юноша с крысой в кармане наблюдал, как просыпающееся солнце окрашивает крепостные стены, купола замков и доспехи воинов в розовое золото. Интересно, подумал Абу-Бекр, будет ли каждый следующий город казаться ему прекраснее прежнего. В душе восторженного путешественника живет неутоленная страсть художника.

Виорза оказалась действительно большим городом, гораздо больше чем Тинак – Палла. Рынки удивляли обилием товаров, в акваторию порта заходило не менее дюжины кораблей одновременно, а прохожие на улицах имели самые разнообразные цвета кожи: белый, черный, красный, желтый, смуглый разных оттенков, даже оливково - зеленый. Все это напоминало юноше какой-то птичий базар, где каждый говорит на своем собственном языке, но в совокупности этот кажущийся хаос является разумным, хорошо организованным организмом. Стоит одному крикнуть: «Пожар!» или «Держи вора!», и, словно круги по воде, волна возбуждения прокатывалась от центра площади к краям и дальше по мелким улочкам, угасая лишь после третьего – четвертого поворота.

Абу долго искал дом Гюратса Оффа. Спрашивать напрямую оказалось опасно. Зажиточные обыватели сторонились босого оборванца, а когда он пытался следовать за ними, задавая вопросы, они с криками возмущения звали стражу. Более знатные и богатые, что редко путешествуют пешком, а чаще в карете с гербом на дверце или в паланкине, на плечах дюжины крепких рабов, действовали иначе. Они сами задавали вопросы любопытному бродяге.

- А зачем тебе досточтимый Гюратс Оффа? Может ты задумал какое-нибудь злодейство? Тогда берегись, мэтр Оффа – одно из влиятельных лиц нашего города и.… Пожалуй, тебя следует задержать и выпытать все твои злокозненные планы.

Вельможа, что дожидался свою жену возле лавки торговца тканями, не стал звать городскую стражу. Одной лишь приподнятой брови было достаточно для вооруженной охраны, чтобы двинуться на поимку наглеца.

Пришлось бежать.

Абу два дня бродил по городу, изучая расположение дворцов и главных улиц, относительно городских ворот и постов стражи. Когда основная схема складывается в голове, то даже самый большой город перестает быть похожим на муравейник.

- Спасибо вам,- Абу поклонился продавцу воды.

Белый, как лунь, возчик, с такой же древней лошадкой в упряжке, лишь грустно улыбнулся.

- Не знаю, действительно ли благое дело сделал я для тебя. Будь осторожен, сынок, маги в последнее время совсем злыми стали. Вокруг иного дома пепла поутру, что песка в пустыне.

- Благодарю вас, уважаемый, я буду осторожен,- ответил Абу, слезая с повозки. Огромная бочка с водой оставляла места ровно столько, чтобы худенький парень мог сидеть, подпирая ее спиной.

- Зачем тебе к магу? Я хочу сказать, именно к этому магу. Есть и другие, не менее искусные в своем ремесле, люди достойные, почитаемые.

Нет, правду говорить нельзя.

- Спасибо вам за совет, но к господину Оффа у меня.… У меня поручение. Срочное. И секретное. Может, он меня в ученики примет. Или слугой наймусь.

Старик с подозрением оглядел юношу. С виду молод да пригож, а в сердце-то, видать, червоточинка.

- Чтож, коли в цене не сойдетесь, беги через западные ворота. Дозорные там частенько забывают поднять мост, а за пару золотых капитан латников сам проводит тебя за стену,- сказал возчик. Он тряхнул вожжами и тележка, скрипя колесами, покатила по камням мостовой.

Крепкие ворота приоткрылись, на юношу в упор посмотрел сердитый слуга в шелковом тюрбане и расшитой жилетке на голое тело.

- Чего надо?- спросил здоровяк неласково.

Абу кивнул и пошел прочь от главных ворот. Ему не терпелось пробраться в этот дом, больше похожий на дворец, и вытрясти душу из подлого мага. Но память о слуге – привидении заставляла его быть осторожным. Для начала следует обойти вокруг, посмотреть, что творится во дворе, заглянуть в окна, посчитать слуг. Но все не так-то просто. Дом скрыт от глаз посторонних большим садом, а вокруг высится каменная ограда, перебраться через которую без крюка и веревки, да еще средь бела дня, не представлялось возможным.

Парень сел в тени, прислонясь спиной к прохладным камням ограды. Солнце праздновало полдень, и было жарко почти так же, как в Тинак – Палла, хотя здесь пустыня и не подпирала сторожевые башни. Дракон совсем измучился сидеть в кармане. Он несколько раз порывался вылезть на свежий воздух, но каждый раз Абу уговаривал друга потерпеть еще немного. Пришло время выпустить малыша на волю.

- Смотри, у него крыса,- услышал он шепот над самой головой.

- Дрессированная?

Дракон это тоже услышал. Проворно взобравшись на плечо юноши, он приветствовал тех, кто за ними наблюдал, сложным поклоном по всем правилам протокола. И где только научился?

На стене раздался приглушенный девичий смех.

- Приветствую вас, прекраснейшие из богинь,- Абу ловко смахнул Дракона с плеча и раскланялся точно как крысенок секунду назад.

Девушки опять захихикали.

Их было двое. Юные, едва ли старше Абу, нежные, словно утренние розы, они с первого взгляда пленили сердце юноши.

- Меня зовут Абу… Абу-Бекр.… Но для друзей просто Абу…

Парень смутился. Впервые его одолела робость в присутствии столь прекрасных созданий.

- Я Шейла,- сказала одна, убирая с лица полупрозрачную ткань платка.

- Я Лейла,- вторила сестре другая.

В глазах у парня словно раздвоилось. Девушки оказались близняшками, и очень красивыми.

Глава 16

На землю упали первые капли дождя, а затем вода хлынула плотной стеной. Фигура в плаще не двигалась и не предпринимала ни каких попыток нападения. А то, что этот незнакомец пришёл за Габриэлем, парень не сомневался.

«Так и будем стоять и мокнуть, - первым не выдержал принц, сжав зубы. - Говори, чего Фелирий хочет?»

«Вы и сами прекрасно знаете ответ, ваше высочество, - отозвался незнакомец, откидывая капюшон, и у Габриэля перехватило дыхание. Перед ним стоял сам Дрейнхор, умерший полгода назад маг крови…. Хозяин Фени.

-Но, как? – парень отступил на шаг, - Это…

«О-о, - улыбнулся маг, - Вижу, узнали. Да, быть мёртвым не очень. Но Фелирий познал, великую силу и для него поднять кого-то из мёртвых не составило труда. Кто-то назовёт меня зомби, однако, это не так. Я сам мыслю и принимаю решения».

«Но, твоё тело?» - принц вновь отступил.

«Эта оболочка пуста. В ней нет ни капли крови, - маг коснулся груди, - Поэтому я не могу воспользоваться своей силой. Но ведь и в других науках я добился определённых высот. - Дрейнхор склонил голову на бок, - Ты маленький гений и должен был знать об этом».

Сверкнула молния и ей вторил рокот грома.

«Одно дело знать, - огрызнулся Габриэль, - и совсем другое видеть».

«Конечно, магия крови мне сейчас не доступна, - развивал свою мысль призрак, - Но и в остальных направлениях я добился неких результатов. А поскольку я призванный дух…

Парня сдавило земляными кольцами.

-То и в заклинаниях нет необходимости, - закончил мертвец.

Габриэль сцепил зубы до боли, мысленно перебирая все заклинания, против призванных, но ни одно не подходило к этому магу.

«Если встретите на своём пути поднятого мыслящего, уходите, - говорил на уроках один из учителей, - Эту тварь может утихомирить лишь тот, кто воззвал к его силе».

И всё же попытка не пытка. Чем хорош магнетизм? Тем, что из любого металла может сделать оружие. Но ещё и тем, что это оружие режет абсолютно всё.

Вш-ш-ш! Разнеслось по округе, когда юноша взмахом меча разрубил кольцо, что его удерживало. Упав в размытую землю, юноша поднялся и напряженно посмотрел на своего противника.

«Впечатляет, - усмехнулся маг, - Но тебе не одолеть меня с ним».

Яростный ураган ударил Габриэля в грудь, отшвырнув на огромный дуб.

«Ах ты, гад!» - взревел позади Феня, что пришёл узнать о задержке друга. Мгновенно обернувшись химерой, он в один прыжок настиг мага и… отлетел, как от стены!

Поднятый посмотрел на Фейфара, - «Феня?»

«Х…. Хозяин, - выдохнул кот, непонимающе, - Как?»

«Я рад, что ты цел, - кивнул Дрейнхор, - Ты мне поможешь?»

«В чём?» - химера сел, сложив огромные крылья.

«Убить принца, - отозвался маг, - Ты моё создание и должен служить мне».

Вновь раскат грома и ветер хлестнул каплями дождя, как плетью.

«Но ведь…. Габриэль, - начал Феня, отчаянно посмотрев на фигуру у дерева, - Он мой друг».

«Значит, добровольно не хочешь, - прищурив красные глаза, прошипел маг и поднял руку, - Тогда. Нити бытия, пронзая время, что создано, да вернётся к создателю. Танцуй марионетка, по моему приказу».

Феня почувствовал, как свело всё тело, а в глазах потемнело.

«Нет! - отчаянно взмолился кот - Не надо».

Дрейнхор сжал кулак, и теперь не было сознания у химеры. Он слышит лишь голос хозяина и выполняет лишь его приказы.

«Убей его!» - маг указал на паренька.

Расправив крылья, Фейфар ринулся к другу, намереваясь порвать его в клочья. Дождь, шедший сплошной стеной, ничуть не мешали страшному убийце.

«Феня!» – выкрикнул Габриэль, выставив меч перед собой, и на нём сомкнулись клыки химеры.

«Забавно, ты не находишь, - расхохотался маг, - Смотреть, как ты будешь растерзан тем, кому так верил».

«Феня, Феня, - кричал принц, едва сдерживая монстра, - Очнись, прошу».

«Пока он моя марионетка, то не услышит тебя!» - голос Дрейнхора был полон торжества.

«Ветер!» - призвал принц, чувствуя, как когти чудовища погружаются в его бок.

И вновь тонкий силуэт сбил с хозяина Фейфара, а ветер собирал идущую кровь.

Юноша зажал рану рукой.

«Ещё!» - шелестел ветер, кружа около Габриэля.

«Разметай поднятого», - приказал тот, снимая рубашку, пропитанную кровью и швырнув вверх.

Создание Габриэля, повинуясь приказу, полетело к магу. Тот шутя отражал все атаки, словно сам обладал силой божьего слуги.

Ветер кружил в пелене дождя, осыпая поднятого камнями и ветками. Пытаясь скрутить его воздушным коконом. Ничего не получалось. Даже призванный элементаль, созданный из крови и сущности, не смог выполнить приказ. Вскоре Дрейнхору это надоело. Легкий щелчок пальцами и ветер распался, оставив рубашку без единого пятна крови.

«Что ж, хорошая попытка, - кивнул Дрейнхор, - Но ты же знаешь, что я маг крови. А поскольку теперь во мне нет её, я могу управлять любой. Даже твоей».

«Что ты сделал?» - с ужасом прошептал принц.

«Я уничтожил его. Так что ты не сможешь более позвать своего слугу» - хищная улыбка мага не предвещала ничего хорошего.

Габриэль стиснул зубы, зажимая рваную рану на боку.

Молния ударила совсем рядом, расколов сухую сосну на окраине поляны.

«Фейфар, - позвал маг, - Заканчивай с ним».

Химера вновь бросился на принца, но тот сумел увернуться, выставив вперёд меч.

Раскат грома.

«Что же делать? - гремело в ушах парня, наравне с головокружением, - Земля!»

Каменные пласты вздыбились вокруг химеры.

«Это ненадолго, - подумал Габриэль, - Нужно как-то усмирить его».

Силы покидали юного мага вместе с кровью, что стекала по ноге и впитывалась в размытую землю.

«И это тебя боится Фелирий? – презрительно сказал поднятый, неспешно приближаясь к принцу, - Да ты ни на что толком не годен».

«Паутину я не смогу использовать, - мелькнула мысль, когда перед глазами заплясали чёрные мошки, - Но что тогда?»

Ноги подкосились, и принц рухнул на колени. Каменная клетка, где был заточён Феня, дала трещину. Ему вторил удар грома.

«Ты разочаровал меня, - протянул Дрейнхор, поднимая голову принца за волосы, - Ни на что не годный мальчишка».

В глазах темнело от потери крови. Затем металлический росчерк тонкого меча и клинок пронзил грудь мага. Тот с недоумением посмотрел на меч и расхохотался.

«Я уже мёртв, - он взмахом руки откинул юношу от себя, а затем с легкостью вытащил клинок из груди, - Меня нельзя убить таким оружием».

«Нет,- сказал парень, - Я не сдамся просто так. Пока я мыслю, я могу сражаться. Пусть силы малы».

Шатаясь, юноша поднялся, а Дрейнхор иронично осмотрел того, кто когда-то считался неординарным учеником академии. Химера вырвалась на свободу, и вновь кинулся на Габриэля. Один удар лапы отшвырнул принца к деревьям.

«Убей его!» - повторил приказ его хозяин.

Фейфар оскалился и начал неспешно приближаться к замершей жертве.

«Бог, что запретил жизнь в несмерти. Старая память сотрёт крест для души чёрного цвета с алым сердцем», - этот шепот исходил от принца и больно резал слух магу.

«Ты не посмеешь, - зло зашипел он, - Ты не сможешь этого сделать. Ты слаб!»

«...Призыв живых для мёртвых. Свет волчьей звезды в полночь на рассвете! – закончил заклинание юноша, - Пятая печать».

И закричал от боли. Руку разорвало пополам, дабы обернуть её в непревзойдённое оружие. Лук из кости, в кровяных потёках, был нацелен на поднятого. Габриэль, балансируя на грани сознание, представил его образ. Совершенное оружие не нуждалось в глазах. Если тебе подвластна пятая печать василисков, не важно кто твой враг и как он далеко. Создай его образ в голове, а сила магии сама сделает выстрел. Но она действует лишь на простых волшебников. Высшие маги могут защитить себя от такой участи. Поэтому Габриэль никогда и не пытался убить Фелирия таким способом.

До-онг! Этот звук слился воедино с новым раскатом грома.

«Я не сдамся», - прошептал принц и рухнул без сознания.

Дрейнхор оборвал нити, что связывали его и Феню. Химера очнулся, тряся головой, а затем бросился к окровавленному другу.

«Конн, Конн, - кот сам не заметил, как вновь начал называть друга так, - Прошу очнись!»

«Ты сильнее, чем кажешься», - прошелестел голос мага, в груди которого торчала стрела из окровавленной кости.

Он постепенно становился прозрачной дымкой. А затем осталась лишь иссохшая оболочка, что вскоре рассыпалась прахом

Лук исчез, становясь обычной рукой, и принц тихо застонал.

«Ваше высочество, - раздался встревоженный голос Жиора, - Вы где? Феня?»

«Сюда, - позвал кот, принимая обычный облик, - Мы здесь. Скорее!»

Старик выбрался на поляну и остолбенел. А затем быстро поковылял к окровавленному принцу.

«Знал, что что-то не так, - ругался старый воин, перематывая рану на боку Габриэля его же рубашкой- Но словно кто-то не пускал меня. Но теперь отпустило, и я пошёл искать вас».

«Сюда приходил Дрейнхор, - сказал Феня, - Его Фелирий поднял».

«Проклятый маг, - скрипнул зубами Жиор, - Если не принц, я сам его порву, да так, что и души не останется».

Подняв Габриэля на руки, старик направился к пещере, где они устроили привал.

Никто из них не заметил, как кончился дождь.

Глава 17

Абу стоял и глупо улыбался, глядя на стену, из-за которой выглядывали две красавицы. Они шептались, хихикали, иногда исчезали за каменой оградой, но все еще были там. Абу чувствовал это. Он стоял и молчал, словно чучело в огороде, не в силах выдавить из себя ни словечка.

Маленький Дракон изо всех сил пытался помочь своему другу. Дергал за штаны, подпрыгивал, махал лапками. Тщетно. Парень, похоже, совсем потерялся в омутах девичьих глаз. Крысенок предпринял последнюю попытку привлечь к себе внимание. Приподняв край рваных штанов, Дракон смахнул пыль с босой ноги друга. Он впился зубами в большой палец, прокусывая кожу до крови. Абу вздрогнул и с изумлением посмотрел на крысенка.

Получилось!

Раздумывать долго нет времени. Пока девушки не потеряли интерес или не вызвали охрану надо действовать. Крысенок на всякий случай отпрыгнул на полшага и, хватаясь за горло, с широко открытым ртом и выпученными глазами упал в пыль. Абу вскрикнул от изумления, но сообразив, что к чему, быстро проделал тот же трюк. Теперь они оба лежали в тени каменной ограды, украдкой подмигивая друг другу.

Девушки попались на старую как мир уловку. И почему это каждый раз срабатывает? Стоит вам лишь почувствовать себя плохо и вот уж сердобольные красавицы отирают ваш лоб кружевными платочками, собственноручно поят водой и беспрестанно вздыхая, строят предположения, что же это с вами произошло.

- Ах, бедняги. Солнце напекло им головы,- сказала одна из девушек, кажется, Шейла.

- Может быть, обморок случился от голода,- ответила Лейла. От таких слов в животе Дракона громко заурчало.

- Это сейчас все равно. Надо поскорее занести их внутрь…

- Ты что, хочешь, чтобы хозяин обнаружил их в своем доме?

Ужас Лейлы был неподдельным.

- Ты права,- согласилась Шейла.- Но мы не можем бросить их здесь. Давай хотя бы перенесем их в сад.

«Их» имелось в виду юношу, а крысенок пополз следом, изображая смертельно раненого ветерана, спешащего за удаляющимся обозом.

- Он открывает глаза,- прошептала одна из сестер.

Абу боялся испортить спектакль слишком быстрым «пробуждением».

- Где мой Дракон?- спросил парень осипшим голосом.

Они находились в тенистом саду среди спелых персиков, яблок и груш. Ветви деревьев склонились к самой земле под тяжестью плодов. Кажется, вот, протяни руку, и румяное яблоко само соскочит тебе в ладонь, ветка же с благодарностью помашет листьями.

Дракон проворно вскарабкался и уселся парню на грудь.

- Не оставляй меня, мой друг,- прошептал Абу.

- Хватит!- оборвала его Шейла.- Прекратите кривляться. Мы не дуры какие-нибудь, сразу все поняли.

- Говорите, что вам надо или проваливайте,- добавила Лейла.

- Но мы, правда…

Парень спешно придумывал, как бы оправдаться. Но девушки не дали ему ни одного шанса. Они поднялись на ноги, лица их были сердитыми. Абу вздохнул. Придется рискнуть и рассказать правду. Он укоротил свой рассказ в той части, что касалась настоятеля монастыря, в остальном же был обстоятельным и правдивым.

- Если вы меня выдадите, я пропал. И брата разыскать мне уже не удастся.

Девушки отошли в сторонку. Время от времени они перешептывались, подавали друг другу какие-то знаки, глядя на парня. Наконец Шейла сказала, что они с сестрой готовы помочь ему. Абу смутился, он и не рассчитывал на чью- либо помощь. Единственное, чего он хотел, это выведать подробности и имена участников заговора.

- Девушки, Гюратс Оффа – ваш хозяин,- напомнил Абу.

- Вот именно,- подтвердила Лейла.- Хозяин. Не друг, не брат, не родственник…

- … и грязный старикашка,- продолжила Шейла.- Он купил нас всего три дня назад, а уже требует, чтобы мы прислуживали ему в бане, натирали его ароматными маслами и танцевали перед ним голыми…

Голоса девушек дрожали от гнева… и от подступивших слез.

- Мы отказались, не смотря на угрозы,- сказала Лейла.

- Нам всего по шестнадцать,- сказала Шейла.

- … ему же все двести,- добавила Лейла.

- Мы хотим сбежать!- воскликнули сестры в один голос.

Абу вдруг ощутил уверенность, какой у него еще никогда не было. Уверенность в своих силах, уверенность в победе, в то, что завтра будет лучше, чем сегодня, и что девушки, которым он сейчас от души сочувствует, не выдадут его ни магу, ни охранникам даже под пытками.

Небо стремительно темнело. Ночь, словно искусная мастерица, оборачивала сумраком, как драгоценным бархатом, каждое дерево, каждый дом, камень. Огромный город со всеми обитателями тонул во тьме, а потому всякая добрая душа стремилась попасть под крышу своего дома.

- Держи крепче,- сказала Шейла.

- Береги ноги, сестренка. Если устала, давай немножко отдохнем,- предложила Лейла.

- Сама знаешь, некогда,- ответила Шейла.

Девушки тащили дубовый диван с массивными резными ножками из кальянной, где хозяин любил покурить, предаваясь отдыху после обеда, в большой зал. Там пока было пусто. Этому месту предназначалось стать сценой, на которой решится очень много судеб.

По настоянию девушек Абу пока прятался в чулане. Если кто-то из слуг заметит незнакомца в доме, беды не миновать. Сестры развернули такую бурную деятельность, объявив, что готовят для господина грандиозный сюрприз, что два слуги и охранник сочли за благо убраться от этих стервозных девиц подальше в караулку у главных ворот. Здесь в тишине и покое можно было выпить вина и побросать кости, и не видеть вечно недовольное лицо хозяина с его подозрительными гостями.

- Здорово, уф,- выдохнула Лейла, усаживаясь на пол посреди зала.

- Обратно я его не попру,- заявила Шейла и плюхнулась на зад рядом с сестрой.

- Как думаешь, там достаточно места?- Лейла заглянула под диван.

- Он похудее нас с тобой. Не бойся,- ответила Шейла. Заметив, как Лейла мрачнеет, добавила:- Не заводись, мы не толстые. Это парень очень худой.

Шейла поднялась и помогла встать сестре. Дел еще много, а до возвращения хозяина времени едва хватало. Девушки раскатали по мраморному полу ковры, расставили вдоль стен канделябры с зажженными свечами, сервировали столик кубками с вином и серебряным блюдом с фруктами и сладостями. Осталось лишь набросить на диван тяжелое покрывало, запихнуть под диван Абу с его крысой и холщевым мешком, а затем бежать переодеваться, подкраситься и причесать волосы. Чтобы ни одна мелочь не указывала, как сильно они ненавидят своего господина и как страстно хотят избавиться от него.

Гюратс Оффа вошел бесшумно. Слуги у ворот намекнули ему, что новые рабыни готовят сюрприз хозяину. Наконец-то девушки одумались, смирившись с судьбой. Маг прилег на диван и взял приготовленный для него кубок. Если бы вино оказалось отравлено, то волшебный талисман в виде заколки на тюрбане предупредил бы его. Крупный жемчуг в обрамлении изумрудов и сапфиров на заколке – не простое украшение.

Девушка ступила на цветастый ковер. Шурша многочисленными покрывалами из шелка, Лейла приблизилась к своему господину. Вслед за сестрой двинулась Шейла.

- Нам нужна музыка, господин,- голоса сестер дополняли друг друга как молоко и мед.

Маг прикоснулся к тюрбану, и великолепная зала наполнилась нежными звуками дутара и флейты, их поддержал ритм барабана. Девушки начали танцевать. Они двигались грациозно, словно две трепетные лани. Временами они словно плыли, едва касаясь пола босыми ногами, то вдруг их танец наполнился огнем, страсть вскипала в крови, делая движения резкими, быстрыми. Тела юных прелестниц трепетали каждым мускулом, капельки пота заблестели на умасленных телах. Девушки закружились, затем в воздух взметнулось одно, а следом и другое радужные покрывала.

Лейла упала на колени. Изгибая стан назад, она почти прикоснулась затылком к пальцам ног. Затем по плечам девушки пошла дрожь, отчего ожерелье из монет на ее груди зазвенело едва не заглушая музыку. Шейла сняла со своих плеч красивую шаль и прикрыла ею сестру, потом медленно отходя в такт музыке начала стягивать невесомую вуаль. Край ткани приподнялся, открывая колени, обтянутые шелком стройные бедра, обнаженный живот, выше, к упругой груди в атласном лифе. Взору господина стала доступна нежная белизна кожи, похожая на сливки, стройная, как у лебеди, шея, розовые раковины маленьких ушек, точеный носик, глаза, густо подведенные сурьмой, и наконец, пышные волосы черной волной до колен. И вот она вся на виду, с обольстительной улыбкой на устах.

Покрывало было брошено как трофей к ногам хозяина.

Пришла очередь Шейлы услаждать страстные взоры мага. Если Лейле удалось привлечь его внимание танцем, то ее сестре необходимо удержать господина в этом состоянии расслабленности и покоя как можно дольше. Девушка встала лицом к выходу, словно отвернулась от своего главного зрителя. От кончиков пальцев поднятых рук вниз по телу прокатилась волна. Лейла подхватила с ковра бубен и осыпала сестру мелким бисером хрустального звона. Подобно змее тело танцующей девушки извивалось и раскачивалось. Такая красивая, она источала страсть и опасность, но от этого становилась еще более желанной. Шейла развернулась и в упор посмотрела на хозяина, взглядом кобры, она гипнотизировала его, заставляя забыть обо всем на свете. Время от времени танцуя, она приближалась, присаживалась на краешек дивана и обвивала его шею, поглаживая затылок, запуская пальцы под тюрбан, при этом волшебная заколка начинала издавать тонкий, едва различимый свист. Маг каждый раз игнорировал предупреждение, и каждый раз девушка ускользала от него, едва он к ней прикасался.

Маг смотрел и смотрел, не отрываясь, будто мучимый жаждой путник, он пил взглядом каждый вздох, каждый взгляд, изгиб юного тела, блеск губ, шелк волос. Гюратс Оффа все более склонялся к мысли, что последнее его приобретение стоило потраченных денег. Вложение скоро окупится неземным блаженством.

Шейла сорвала с бедер платок, что за пестрым узором скрывал пару стройных ног в прозрачных шароварах. Лейла повторила трюк. Сестры, покачивая бедрами, направились к дивану. Поманив мужчину пальчиком, Шейла заставила его сесть, а Лейла опустилась на пол, поглаживая его узловатые колени.

Прятаться под диваном было очень неудобно. Дышать-то тяжело, не то, что следить за ситуацией. Время от времени Абу приподнимал край накидки и сквозь бахрому наблюдал за танцами. Как они прекрасны, думал парень. Они словно райские птицы, нечаянно попавшие в сети паука. И наверняка погибнут, если им не помочь.

Абу пропустил момент, когда девушки окружили мага и набросили на него свои яркие шали и покрывала, за что и получил ощутимый пинок. Парень змеей выполз из-под дивана и быстро втолкнул ноги мужчины в колодку.

- Дракон, заклепку, живо!- скомандовал Абу-Бекр. Крысенок загнал медный штырь в паз и даже попрыгал на шляпке сверху.

- Что про…

Гюратс Оффа замахал руками, сбрасывая шелковые покровы. Подобно дикому зверю он ощутил опасность, но уже ничего не мог сделать.

Шейла сбила с головы мага тюрбан и мертвой хваткой вцепилась в его правую руку, левую удерживала Лейла, одновременно запихивая ему в рот скомканный платок.

- Что теперь?- спросила Лейла.

- Подождем,- ответил Абу.

Он очень надеялся на то, что бормочущая колодка сама, без его помощи, сломит злобный дух мага. Одна только мысль, что придется пытать человека, вытягивая из него крупицы правды, вызывала тошноту.

Шейла встала и решительно направилась к выходу.

- Ты куда?- хором воскликнули Абу и Лейла.

- Ну, конечно, не за охраной,- отмахнулась девушка.- Отпущу слуг, поднесу охраннику кувшин вина и вернусь.

Прошло не больше получаса, когда появились первые признаки того, что колодка начала свое разрушительное действие. Гюратс Оффа расслабился, обмяк, даже как-то постарел. Он уже не пытался вырваться или кричать, выталкивая изо рта тугой кляп. Его взор словно обратился внутрь, силясь разглядеть нечто в уголках своей мутнеющей души.

Вернулась Шейла, она держала в руках свитки.

- Наши купчие,- сообщила она сестре.- Пусть подпишет, что продал нас. Вот, ему.

Девушка указала на Абу.

Он понимал всю справедливость этих слов, ведь женщина к югу от реки Дардон не могла быть вольной, сама по себе, только дочерью, женой или рабыней. Но становиться хозяином двух рабов, точнее рабынь, он не хотел. Абу краснел и смущался.

- Девчонки, я это.… Ну, не могу я…

Вот так всегда, когда требуется проявить твердость характера, он и двух слов связать не может.

- Я ведь бродяга. На что мне рабы? К тому же, если меня ранят или убьют, что будет с вами?

Шейла вскинула бровь.

- Женись на нас,- сказала она.

- Да, женись,- поддержала ее сестра.- По нашим законам можно жениться сразу на двух…

- … и даже четверых в жены взять…

- Мне не нужно четыре жены!- взмолился парень.- Я вообще не хочу жениться!

- Глупости,- возразила Лейла.- Мы будем тебе прекрасными женами.

- Мы все умеем. Шить, стирать, готовить,- добавила Шейла.

- А еще мы никогда не ссоримся,- сказала Лейла.

Абу зажал голову руками и закрыл глаза. Забыв о плененном маге, девушки обступили Абу и наперебой щебетали ему в уши о преимуществах брака с такими чудесными невестами как они.

- Может, мы ему не нравимся?- спросила Лейла.

- Быть того не может,- возразила Шейла.

- У меня красивые руки и шея, тонкая талия,- объявила Лейла, оглядывая себя.

- А мои волосы блестят, словно самый дорогой шелк и ступни маленькие, изящной формы. Мужчинам это нравится.

Поглядывая на близняшек, Абу не замечал в них никаких различий. И ни одного изъяна. Теряя терпение, парень воскликнул:

- Ладно! Я женюсь. Только замолчите, пожалуйста! Прошу вас!

Девчонки вмиг угомонились. Они держались за руки, сплетая пальцы, и улыбались, не скрывая своей радости.

Вот, еще и жены, сразу две, на его бедную головушку.

Сознание мага все больше отрывалось от реальности. Лишенный возможности поддерживать себя магией против «колыбели Дьявола», он начал терять волю. Давно задавленная совесть, почти убитая жаждой наживы, амбициями и величием магического превосходства, проснулась, изливая свой яд. К сожалению, слишком поздно. Слишком много подлости, зависти, злобы. Душа не может выплыть против этого мутного потока и совести уже некого спасать. Временами Гюратс Оффа начинал метаться, но периоды активности становились все короче, пока, наконец, его глаза не осоловели окончательно и он не впал в ступор.

- Все, девчонки, пора развязать нашего пленника,- сказал Абу.

Каким бы ни был злым и подлым человек в своей обычной жизни, в неволе всякой заслуживает сочувствия.

- А вдруг хозяин начнет кричать,- Шейла удержала руку юноши не позволяя вынуть кляп.

- Рискнуть все равно придется,- Абу решил настоять на своем.- Мне необходимо поговорить с ним, а мертвый, он унесет свои тайны в могилу.- Заметив, как недоверчиво смотрят девушки, он добавил: - Опытный некромант, конечно, может допросить и мертвеца, но я к магии не имею никакого отношения.

С побелевших губ мага срывались обрывки фраз, он спорил с невидимым оппонентом, пытался оскорбить, унизить, но сам при этом становился все более раздавленным и жалким. Иногда парень явственно различал свое имя. Но как заставить мага отвечать на вопросы, если тот не захочет?

- Я прижгу ему пятки углями,- сказала Шейла.

Лейла предложила менее радикальный метод: нюхательные соли, укусы пчел или муравьев. Но Абу-Бекр резко пресек кровожадные фантазии своих будущих жен.

- Ласковые вы мои, уймитесь,- велел он.- Я сам попробую разговорить его, а вы чуть-чуть подыграйте.

Набросив на голову шаль, он обошел всю залу и загасил большинство свечей.

- Мой господин,- обратился парень к Гюратсу Оффа. Абу заговорил шепотом, словно ему было необходимо сохранять свое присутствие в тайне.- Господин, маг, мы поймали мальчишку.

Маг заметно оживился.

-Он сейчас на корабле,- продолжал Абу, его лицо оставалось скрыто в тени, а голос был тихим и хриплым.

- Мальчишка… Вы нашли принца или бастарда короля? Я же сказал Фелирию, что марать руки, разыскивая наследника, даже не возьмусь. Не по моим силам. Скажи своему хозяину…

- Это тот, другой,- пояснил Абу.

Маг ухватил собеседника за край одежды и потянул к себе. Руки мужчины тряслись, как фруктовое желе, но он не замечал произошедших с ним перемен.

- Я искал поганца. Долго, долго искал.… Говоришь, что привез его? И что же ты хочешь за его голову?

- О, сущую мелочь, господин,- ответил Абу голосом хитрого лиса.

- Твоя любовь к мелочам, Тиквис ибн Рашид, дорого мне обходится. Так что же?

- Да пустяк, маленький пустячок для такого великого человека, как вы. Пару рабынь помоложе.

Гюратс Оффа отвязал с пояса мешочек с золотом и бросил его собеседнику. Абу ловко поймал щедрую плату за свою голову, взвесил на руке и … вернул обратно.

- Ты не понял меня, господин. Говорят, что эти гурии уже пасутся в твоем саду. Я забрал бы сразу обеих.

- Ах, эти,- догадался маг.- Жаль тебя разочаровывать, друг мой, но бессовестные девицы – совсем гнилой товар.

Услышав это, Лейла чуть не бросилась на хозяина с кулаками, но сестра вовремя удержала ее, велев сидеть и помалкивать.

- Они ленивы, своевольны и совсем нехороши в постели. Сплошное разочарование.

Парень отвесил магу церемонный поклон и продолжил разговор.

- Тем более, я просто обязан избавить вас от столь неудачной покупки.

Маг молчал.

- Ну, если вы уверены, что не хотите обидеть меня таким неравноценным обменом, то я, пожалуй, поищу другого покупателя. А вы, уважаемый, оставайтесь при своих.

Абу встал, еще раз поклонился и медленно попятился к двери. Лицо юноши по-прежнему оставалось в тени и маг продолжал думать, что перед ним капитан «Бормочущей колодки». Но так будет еще шагов пять-шесть, пока свет канделябров у выхода не проникнет под платок. Тогда придется развернуться и бежать со всех ног. Маг запросто может от неожиданности и удивления придти в себя, а очнувшись колдонуть в спину что-нибудь такое, о чем и подумать страшно.

- Ладно,- вдруг сказал Гюратс Оффа,- я согласен. Только голову бастарда принеси мне сегодня же.

Абу согласно кивнул и бегом удалился. В зале воцарилась тишина. Хозяин дома продолжал, не мигая смотреть в темноту дверного проема, где растворился его гость. Шейла подошла справа и протянула хозяину купчие.

- Господин, ваш гость просил подписать необходимые бумаги.

- Ишь ты, не терпится им,- проворчал маг, вырывая документы из рук девушки. Лейла очутилась слева, подавая перо и чернила.- Капитан не так заботлив, как я. Попляшете еще, пожалеете…

Едва касаясь пола, девушки чуть не прыгали от радости. За дверью их ждал Абу.

- Ну, и что дальше?- спросила Лейла.

- Как что? Нужна отрубленная голова, срочно. Причем моя,- сообщил Абу.

- Нет, я не смогу,- твердо заявила Шейла, наивно полагая, что парень всерьез предлагает отрубить ему голову.

- Я тоже не буду,- поддержала сестру Лейла. Она погладила юношу по щеке и тихо добавила:- Ты нам нравишься. Может, раздумаешь умирать и женишься на нас?

- Чтож, если других предложений не будет… Лейла, тащи сюда вилок капусты, а ты, Шейла, принеси мне халат пороскошнее. Не для собственной же прихоти Гюратс Оффа желает разлучить мою голову с телом. Кому он старается угодить?

В залу раболепно кланяясь, вошла Шейла.

- Мой господин,- обратилась она к магу.- Мой господин, к вам гость.

Маг вздрогнул, с трудом возвращаясь из забытья.

- Я никого не хочу видеть,- едва слышно ответил он. Взмахом руки он отослал девушку прочь.

Видимо забыл, что менее часа назад продал нас невесть кому, подумала Шейла.

- Это очень важный господин. Помните, вы велели сразу же вести его к вам,- девушка настаивала, будто и правда получила от хозяина такой приказ.

Не дожидаясь, когда его соизволят позвать, Абу, обряженный в самую дорогую одежду из сундуков мага, торжественно прошествовал к дивану. Огромный тюрбан с пером павлина отбрасывал тень на его лицо. Бесшумно, словно призрак, Лейла следовала за Абу, неся на подносе кочан капусты, прикрытый платком. Юноша поднял край платка и, в упор, глядя на капустную голову, произнес:

- Да, это он.

Маг тоже хотел взглянуть, но девушка быстро унесла «трофей» прочь из залы.

- Итак, господин Гюратс из славного дома Оффа, дело сделано. Пришло время получить награду по заслугам. Я не забываю своих друзей, как и врагов. А вы их помните?

- Я все помню, господин Верховный канцлер,- ответил маг.- За столько лет службы Главным советником тайной канцелярии разве у вас еще остались враги?

- Представь себе, мой друг, зависть неистребима.

- Ну, уж теперь то, став Верховным канцлером, вы наведете порядок во дворце,- выразил надежду маг.

Абу заметил, как угасает взгляд несчастного. Мужчина вновь впадал в ступор. Всего одна мысль о незавершенном важном деле удерживала его на плаву. Теперь же, сочтя миссию свою выполненной, а долги уплаченными, его разум уплыл в неведомые дали.

- И что теперь?- Лейла вновь не могла усидеть на месте, торопя события.

Абу-Бекр не стал вынимать медную заклепку, не освободил мага. Колыбель Дьявола ни сломать, ни сжечь никто не в силах, эта дрянь сгинет еще не скоро, но парня это уже не волновало.

- Ничего,- просто ответил Абу,- слуги будут заботиться о своем господине до самого конца или до того момента, когда новый хозяин дома не ускорит избавление бокалом отравленного вина.

- А мы? Что будет с нами?- не сдавалась Лейла. От нетерпения она грызла уголок шелковой шали, переступая с ноги на ногу.

- Успокойся, пожалуйста, одна из моих будущих жен. Вы последуете за мной, как сами того пожелали. Кстати, я научился различать вас,- парень щелкнул ее по носу и добавил,- Лейла.

Охранник не очень удивился, выпуская на улицу задолго до рассвета незнакомца с крысой в кармане, который не входил и двух недавно купленных рабынь с купчими на руках. Чтож, в этом доме за много лет происходило много, очень много странного. Ему ли удивляться?

Глава 18

Тихо потрескивали ветки в костре, играя с пламенем, и заставляя плясать тени на стенах. Сизый дымок вился под каменными сводами и медленно прятался в расщелине, уходя прочь из пещеры.

Габриэль коснулся затянувшейся раны на боку и усмехнулся.

«Феня, - позвал он друга, а когда тот оглянулся, добавил, - Напомни мне не злить тебя больше».

Кот на это лишь фыркнул.

«Нам ещё повезло, что вы в былые годы смогли заключить в своё тело лечебную магию, - сказал Жиор, вороша угли в костре, - Пусть и долго, но рана зажила хорошо».

Принц кивнул, поднимаясь с лежанки, на которой провёл почти пять дней. Старый вояка прав, если бы не магия, юноша мог испустить дух ещё там, на поляне.

«Я так понимаю, что Дрейнхор был первой ласточкой», - сказал рыжий, внимательно глядя на друга.

-Да, - согласился с ним Габриэль, - Больше никаких тренировок, иначе в следующий раз…

«Следующего раза может и не быть, - оборвал его кот, гневно пыхтя - Ты хоть чуточку соображаешь, против кого мы идём?»

Принц нахмурился. Он читал свитки драконов, но не захотел постигать их из-за цены, которую нужно выплатить за эту силу. Фелирий видимо не до конца осознал это и использует магию в любом удобном случае.

«Мне вот всё интересно, а каким образом архимаг смог уговорить дракона напасть на академию. Свитки свитками, но ведь дракона ещё найти надо. Доказать, что эти свитки там». – негромко сказал Жиор

С этими словами, он достал из сумки две лепёшки и кусок мяса, что разделил поровну. Два куска мяса он завернул в хлеб, а последний отдал коту.

«Вполне возможно обнаружить дракона среди людей, даже если они примут образ человека, - покачал головой Габриэль, - Правда, обычный люд не заметит разницы, только маг».

«А не было бы проще, - вставил слово Феня, - Узнай, что в академии есть свитки, дракону принять облик человека и просто выкрасть? Убивать-то зачем? Это же противно их природе».

«Может, опоил чем-то? - предположил принц, - Есть среди драконов любители вина. Вот и попался Фелирию один такой. А раздуть правду можно и до страшных размеров».

«Вполне возможно, - кивнул Жиор, откусывая от своей порции, - И чего драконы говорят, что не вмешиваются в дела людей. Так посмотреть, не только вмешались, да просто влезли с грацией слона и наследили везде, где только можно. Из-за одного из них погибло столько талантливых магов».

«Да, надо будет разобраться с этим» - кивнул юноша.

«Скажи, Габриэль, - кот быстро расправился со своей долей, - А почему на нас никто не нападает. Ведь и случай удобный был. Ты в отключке, я в шоке, Жиор тоже не очень-то в магии».

«А почему ты думаешь, я выбрал это место для тренировок?» - вопросом на вопрос отозвался принц, запивая лепёшку водой.

«Ты же знаешь, что я полный ноль в географии тех мест, где не был» - скривился Феня.

«Здесь очень высокий магический фон» - пояснил за принца старик.

«И не просто высокий, - продолжил юноша, - он замкнут на себе. Академия стояла на таком источнике».

«Чего?» - оторопел рыжий.

«Видишь ли, в чём дело, - юноша взял уголёк и начал им чертить на каменном полу, - Магия в основном расплёскивается из таких мест и быстро иссякает, чтобы появиться в другом месте. А это место замкнуто само на себе».

«Это как василиски, использующие паутину?» - высказал догадку кот.

«Да, используя паутину, василиск забирает себе жизнь и силы, что мог прожить человек, и заключают внутри себя, - кивнул принц, - Таким образом, они и могут жить очень долго».

«А… - Феня осекся, но затем, набравшись смелости, посмотрел другу в глаза и выпалил, - а ты когда-нибудь использовал паутину против человека?»

На лицо юноши набежала тень, словно это был больной вопрос.

«Да, - нехотя сказал он, - Против Фелирия. Я сделал это специально, но маг быстро отбросил нити прочь».

«А ещё?» - кот был настойчив.

«Против Лилии, но более нет. Я знаю, что это за магия и думаю, что неправильно жить за счет других» - твёрдо заявил Габриэль.

«Ты идеалист, - скривился рыжий, - посмотрим, что ты скажешь лед эдак через двадцать. Когда помирать не особо захочется».

«Мне будет всего тридцать три, - обиженно сказал принц, - Ты думаешь это возраст для человека?»

«Ну-у, - протянул кот, - с тем успехом, каким ты наживаешь себе врагов, это будет очень даже приличный возраст».

Они посмотрели друг на друга и рассмеялись.

«Так что там, на счет фона, я не понял?» - вернулся в прежнее русло рыжий.

«Это место вырабатывает и поглощает магию, - сказал вместо ученика Жиор, - В нём очень сложно найти мага, каким бы сильным тот не был».

«Вот вечно ты лезешь, - воскликнул Феня, - Сложно дать принцу рассказать всё?»

«Сказы долгое дело, - невозмутимо отозвался старик, дожевав последний кусок лепёшки, - Спать пора. Завтра дорога долгая будет. До Жаллока ещё доехать надо».

«Учитель прав, - кивнул Габриэль, - И на счет фона, всё правильно».

Юноша потрепал кота по голове.

-Пора спать.

Утро встретило путников хмурым небом и, словно застывшим, воздухом. Даже деревья казались вырезанными из картона. Птиц слышно не было, ни жужжали пчёлы, ни стрекотали кузнечики. Всё замерло в ожидании чего-то.

«Не нравится мне всё это», - мрачно сказал Жиор, похлопывая свою лошадь по шее.

«А кому это может нравиться?» - отозвался кот, подёргивая чуткими ушами в надежде услышать хоть что-нибудь, кроме их дыхания и глухого перестука копыт лошадей.

«Ты думаешь о ловушке?» - спросил старик ученика.

«Не знаю, - отозвался тот, - Но что-то здесь действительно не правильно».

«Кроме того, что нет ни одной живой души, - скривился кот, - Или что-то другое?»

«Я не об этом, - сказал Габриэль, - Птиц не слышно, а это им не свойственно. Уже далеко за полдень. Этого я и не могу понять».

Принц поднял голову и посмотрел на зависшие облака.

«Ветер» - прошептал он.

«Что? – не понял Феня, - Говори громче, а то всё, словно в вате».

«Ну конечно же, - хлопнул в ладоши юноша и звук вышел глухим, - Здесь нет движения воздуха. В природе это невозможно. А значит здесь чары».

«И что?» - Жиор зевнул.

«Стоялый воздух навевает сон, - принц с размаху ударил себя по щеке, поскольку в теле чувствовалась слабость, - Если уснём, то навсегда».

«Ты не зря носишь прозвище гения, - разнёсся отовсюду надтреснутый, сухой голос, - Быстрее, чем я ожидал, понял».

Путники остановились, и впереди появилась невысокая фигура с каменным посохом.

«Бандер, - усмехнулся Жиор, - Только ты действуешь из-за угла».

«Да, - согласился старый маг, - Если бы с вами был не принц, вы даже и не поняли бы, что это я. Душно? Так скоро дождь. В сон тянет? От усталости. Ведь вы толком и не спали, оберегая раненого принца».

Габриэль сжал кулаки.

«Да-да, юный господин, - усмехнулся Бандер, - Я знал где вы. Мог убить. Умереть во сне, это так низко для вашей семьи. Хотя король умер именно так. Тихо, во сне, выпив перед этим бокал своего любимого вина в отравленном кубке».

Он пытался вывести Габриэля из равновесия, довести до бешенства, а ведь, когда злишься, уже не видишь ошибок и просчётов. Первым это понял Феня и, положив лапы на бедро принца, начал тихо мурлыкать, перебирая коготками ткань штанов.

«Что?» - очнулся принц, с непониманием осматривая кота.

«Успокаиваю, - мурлыкал тот, - Ведь тебя хотят разозлить, это очевидно».

«Умный у тебя зверь, - вздохнул маг, - Теперь я даже жалею немного, что не прикончил тебя в пещере».

Он взмахнул посохом и жар спал. Подул прохладный ветер, а тучи заискрились молниями.

«Что ж, - молвил Бандер, - Посмотрим, на что ты способен без своих спутников».

Новый взмах посохом, и дуга из ветра устремилась к Жиору. Но тут же рассыпалась прахом.

«Ты быстрый, - сказал маг, глядя, как юноша, спрыгнув с лошади, обернул кусок дерева в свой посох, - Значит, это правда. Ты действительно смог сжать силу посоха».

«Учитель, уходите, - сказал Габриэль, - Этот маг очень силён».

«О-о, - рассмеялся Бандер, - Какая похвала из уст твоих, я даже смутился немного. Но ты прав. Они лишь мешать будут. Мне нет разницы, когда их убить».

«А ты сможешь?» - принц стукнул посохом о землю и пошёл дождь.

«Не строй из себя невесть что, - маска скуки слетела с лица его противника, показывая волчий оскал злости, - Ты даже мага крови едва смог победить. Куда тебе до меня».

«Этот маг крови был поднятым, - громко сказал юноша, - Сомневаюсь, что у тебя хватило бы сил сделать хоть взмах в его сторону».

«Значит, Фелирий кое-что скрыл от меня, - усмехнулся Бандер, - ничего, я с ним позже разберусь».

Капли воды больно стегали паренька по лицу, словно были иглами. Оба мага не двигались с места, осознавая, что малейший промах может дорого обойтись

«Что же ты, - Усмехнулся Бандер, - Или ты предоставляешь мне шанс убить тебя?»

«Да вот думаю, - спокойно отозвался Габриэль, - Почему отец не повешал тебя, когда был шанс?»

Маг скривился. Воспоминания, что ему грозила виселица были не самыми приятными. Если бы не Милко, гнить Бандеру в земле.

«Ты поэтому так пресмыкаешься перед архимагом, - принц решил действовать, как и колдун. Разозлить его, - Сколько ей было? Одиннадцать?»

«Заткнись!» - гневно выкрикнул маг.

«Что? Правда глаза колет?» - юноша начал мысленно вычерчивать схему призыва. Бандер очень сильный элементарный маг. Даже не взывая к истинным стихиям.

Неожиданно старик усмехнулся и в Габриэля полетело водяное копьё.

«Я подготовился раньше тебя», - захохотал он, указывая на чуть размытый силуэт дождя. Желтые глаза лишь подтверждали – это, божий слуга.

«Проклятье» - принц, едва сумел увернуться. Теперь его схема призыва никуда не годилась. Вода не ответит ему. И властелина воды нельзя перекупить, как созданного духа. И пока идёт дождь, элементаля не одолеть никогда.

«Ну же, - Бандер ткнул посохом в сторону принца, - Умри и дай мне жить спокойно».

«Чёрта с два», - выпалил Габриэль, прокусывая себе руку. Рубиновые капли вытянулись иглами и полетели в сторону мага.

«Ты так долго не протянешь, - тот легко откинул пики в сторону, - Кровь ничего не сможет сделать истинному элементалю».

«Раз» - прошептал юноша, срываясь с места и обегая Бандера, посылая заклинание раз за разом.

«Чего ты добиваешься? – маг отбивал пики, а затем приказал слуге, - Уничтожь его».

«Семь», - отсчитал Габриэль, отослав последнюю пику в старика.

Тот и не подозревал, что принц не просто так тратил свою кровь. Когда последняя пика вонзилась в землю, юноша быстро зашептал, уперев посох в землю: «Семь богов. Семь частей, семь помощников. Каждый силен. Взываю к ветру».

«Ах ты, червь», - заорал маг, понимая, что его провели.

Элементаль воды, тем временем, занес свой огромный кулак, чтобы раздавить паренька. Ураганный ветер отбросил воду назад. Над головой принца, размахивая крыльями, завис огромный орёл – одна из сущностей элементаля воздуха.

Вода на это скрутилась в жгут, оборачиваясь змеёй.

Юноша знал давнишнюю их вражду и теперь не беспокоился о слуге Бандера. Элементали будут заняты только друг другом, пока один не развоплотит другого.

Титанические фигуры сошлись в поднебесье. Клёкот птицы и шипение змеи. У каждого было много сил. Каждый питался энергией своей стихии и не хотел уступать.

Габриэль залюбовался столь редким зрелищем, что пропустил момент, когда старик ударил магией. Кубарем прокатившись по размытой земле, юноша попытался встать, но его вновь швырнуло в грязь. Все-таки опыт сражения магией у Бандера был богаче молодого мага.

«Ну же. Покажи мне магию василисков, - хохотал старик, - Где же твоя запретная магия?!»

«Гад» - прошипел принц, уже не поднимаясь и откатился за огромный валун, - Знает же, что я не могу воспользоваться печатями, пока здесь элементали. Они тогда уже вдвоём бросятся на меня».

С верху упало что-то тяжелое, оборачивая камень в груду осколков. Габриэль едва успел отскочить.

«Ну же, - на руке Бандера плясали три огненных шара, - Лови!»

«Дайншах!» - воскликнул принц и огонь разбился о стену. Старик посылал в него всё новые и новые огненные шары.

А сверху раздалось победное шипение и рядом с Габриэлем упала птица с переломанными крыльями.

«Нет! – выдохнул молодой волшебник, - Только не это».

Стена, защищавшая его от Бандера рухнула в одно мгновение, когда змей ударил в неё хвостом. Осколки брызнули в разные стороны и один из них распорол юноше щёку.

«Проклятье, - он выставил вперед свой посох и на нем сомкнулись клыки змея, - Шенх!»

Заклятие водоворота прошло сквозь тело элементаля, не доставив ему беспокойства.

Габриэль дернул посох на себя, обернув тот в маленький амулет. А змей раскрыл пасть и двинулся на него.

«Ах ты, гадина», - раздался гневный голос Фени, и химера бросился на помощь другу. Ухватив змею за хвост Фейфар оттянул того от принца.

«Что?! – взвыл Бандер, - Химера?!»

«Конечно, - возликовал Габриэль, - Химеры не чувствительны к любой магии, кроме хозяйской».

Змей пытался схватить вёрткого напарника принца, но лишь в пустую клацал зубами. Зато Феня оставил на его шкуре уже несколько рваных ран.

«Убью тебя, и химера сдохнет, - старик обезумевшими глазами смотрел на Габриэля. Он не знал, что хозяин Фени давно мёртв, - Вейнигард!»

Земля вздыбилась под принцем и низвергла мощный поток лавы. Элементаль яростно зашипел.

«Огонь, - догадался юноша, - Пока не было источника, я не мог призвать».

Огромный ком раскаленной лавы плюхнулся на место, где секунду назад стоял принц. Змей на это зашипел ещё яростней и дождь хлынул сплошной стеной. Огонь земли постепенно затухал, покрываясь темной коркой.

«Ну нет, - решительно сказал Габриэль, вновь отбежав в сторону от новой атаки Бандера.

«Чего ты прыгаешь, как блоха? - Гневно выкрикнул старый маг, - Стой на месте».

«Обойдёшься, - ответил принц, прекрасно осознавая, что больше шанса прогнать элементаля у него не будет. Пусть это и старая школа, и заклятие не самое сильное, но с постоянной подпиткой силами мага, даже это волшба заставит элементаля дрогнуть.

«ВЭС – ЛЭХА – АНУ – ЮР!» - четко проговорив каждый слог, юноша громко хлопнул в ладоши.

Затухающая лава взвилась в верх столбом и обрушилась на водяного змея. Горячий пар заполнил всю долину, вместе с шипением змеи, и разогнал тучи над головой.

Спустя несколько минут, пока Габриэль прокашливался от горячего воздуха, пелена спала, открыв ему удивительную картину.

Феня, в облике кота, сидел на голове лежащего мага. А у того была разорвана в клочья, грудь.

«Что? – удивился принц, - Как?»

«А что? – кот сделал честные глаза, - Ты, значит, можешь магов бить? А остальные должны молчать в тряпочку. Я на такое не согласен. К тому же, ты был занят».

Юноша вздохнул, не зная, что можно сказать.

Глава 19

Приходилось торопиться и девушки едва поспевали за Абу. Дорога дальняя, сложностей парень предвидел немало. Во-первых, надо как можно скорее покинуть город. Во-вторых, звать Шеу он не будет. Для могучего и гордого дракона стать тягловой лошадью унизительно, даже если он связан обещанием. Да и девчонок пугать не хотелось. Абу твердо помнил о своем зароке не рисовать живых существ. Он боялся повторения неудачи с крысенком. Эх, если бы он слушался наставников и прилежнее учился, маленький Дракон не был бы сейчас безголосым.

- Абу, постой,- сказала Шейла, хватая парня за рукав,- мы совсем запыхались.

- И нам надо кое-что прикупить в дорогу,- добавила Лейла.

Абу остановился. Он не мог удержаться от улыбки, глядя на девушек. Обе были закутаны в шали и покрывала по самые глаза, словно тряпичные куклы, бедняки мастерят их своим детям из кусочков пестрых тканей. Но такие милые.

- Вы правы, мы обязательно купим ослика или козу, чтобы тащить тележку,- сказал Абу, все еще улыбаясь.

Денег у него было совсем немного, а рисовать их парень считал недостойным волшебного художника. Стать фальшивомонетчиком Абу не собирался. Надо было взять тот кошелек, что предлагал Гюратс Оффа, но теперь уж поздно сожалеть об упущенном. Сожалеть о прошлом вообще бесполезно, пережитого не исправить, а терзать себя и мучить, удел слабых, тех, кто не способен сделать выводы из собственных ошибок и идти дальше.

- Я говорю не об этом,- Лейла надула губы, изображая капризное дитя.- Чтобы отправиться в путешествие, нам нужны плащи, туфли покрепче, еда, вода, а еще гребни, мазь от солнца и …

Абу захотелось рассмеяться и рассердиться одновременно. Его голова забита проблемами: как найти брата и разобраться с убийцами отца, один из которых Верховный канцлер и в данный момент управляет страной, а еще где взять войско, чтобы штурмовать стены блистательной столицы Жаллок и королевский замок, а так же доберутся ли они до монастыря св. Валериана без происшествий? А его глупенькие невесты дуют губы и думают о тряпках.

Девушки остановились от него в нескольких шагах и тихонько шептались. Ему остается терпеливо ждать окончания «военного совета».

- Вот,- сказала Шейла, вынимая руку из-под покрывала,- возьми. Может этого и не хватит на все необходимое, не все же…

На ладони девушка держала ожерелье из мелких серебряных монет, в котором она танцевала недавно.

- И мое тоже возьми,- Лейла сняла с пальца простенькое серебряное колечко.

- Эх, девчонки – девчонки, то вы, словно дети, требуете звезд с неба забавы ради, то готовы отдать все до последней шали,- Абу мысленно поздравил себя с тем, что в жены судьба ему предназначила таких замечательных девушек.

Город еще спит. Но так будет не долго. Едва забрезжит заря, в клетях проснется мелкая домашняя живность, заквохчут куры, запоют петухи, тяжелые, с пятнистыми спинами коровы завозятся в хлеву. Женщины разожгут огонь в очагах. Слуги начнут уборку в главных комнатах.… Придет новый день с новыми заботами и тревогами.

Но если им повезет, они успеют покинуть город к рассвету.

У западных ворот расположился небольшой кабак. Здесь не только охранники вооруженные мечами и алебардами коротали несколько часов унылой вахты, но и добрые горожане, ценители местных вин не упускали возможности поболтать за кружечкой о том, о сем.

Абу вошел в плохо освещенное помещение и огляделся. Камин у дальней стены еще не топили, потому было прохладно и неуютно. Жена хозяина шевелила золу, собирая тлеющие уголья в горшок со щепками. Хозяин принес дров и терпеливо ждал, пока жена выгребет золу из очага.

- Скорее, Мартина, пора щипать гуся,- хозяин с беспокойством поглядывал на группу стражников за столом,- гости ждут.

Капитан стражи снял плащ, шлем и кожаные краги положил на стол. Его примеру последовали остальные. Всего воинов было пятеро, но лишь на капитана беспрестанно бросал взор хозяин кабака. Стоит внимательнее относиться к потребностям человека, в чьих руках находится тайная тропа контрабандистов. Крепкий ром из сахарного тростника, цветной жемчуг, випрольские кружева, специи, в общем, все то, чего было не достать на местных рынках, но водилось за границей Дарумии, проходило под бдительным контролем капитана, и мимо таможни.

Кабачник едва удостоил Абу беглого взгляда.

- Приветствую вас, уважаемый,- парень решил не секретничать с хозяином в присутствии стражников, а потому говорил громко, чтобы не вызвать подозрений.- Мне нужна ваша помощь, но и за совет я был бы вам благодарен.

Мужчина бросил дрова на пол, отряхнул грязный фартук и приосанился.

- Подскажите, пожалуйста, милейший хозяин, где бы я мог срочно купить мула или смирную лошадь приученную возить повозку.

- Юноша, все, что вы хотите, можете купить в полдень на рынке в двух кварталах отсюда,- кабачник обернулся, ища поддержки у капитана.- За свою любезность даже денег не возьму.

Хозяин был явно собой доволен. Абу-Бекр улыбнулся ему в ответ, но продолжал настаивать.

- Тут дело срочное. Тесть мой серьезно болен и мои бедные жены умоляют поторопиться, чтобы успеть проститься со стариком. Нам хотелось бы поскорее покинуть город.

Если эта история и вызывала подозрения, то хозяин виду не подал. Его жена тем временем вымела очаг и села возле разгорающегося огня щипать гуся.

- Пойдем,- бросил хозяин и повел парня через кухню на задний двор. Сделка заняла пару минут, в результате Абу получил лошадку больше похожую на скелет, а хозяин кабака был вынужден в очередной раз разделить прибыль с капитаном.- Я предупрежу капитана, что вам надо пройти через тайную калитку.

Девушки ждали у двери, у их ног стояла корзина, доверху наполненная румяными яблоками. Маленький Дракон уже пробовал самое крупное, сидя прямо в корзине. Абу перевел взгляд чуть дальше. За невысоким плетнем, в заросшем травой саду, росли яблони с точно такими же плодами.

На улицу вышел капитан. В свете зари он казался гораздо выше и опаснее чем в полумраке душной комнаты. Даже без шлема и меча он с легкостью мог бы свернуть Абу шею. Глядя, как крысенок уплетает яблоко, капитан усмехнулся.

- Крыса тоже с тобой?

- Крыса?- Абу глупо заморгал, прикидываясь глуповатым простаком.- Ах, крыса. Мы зовем его Драконом. Он любимец моих жен. Люди мы бедные, не можем позволить себе завести даже собаку или кошку, а этот вот,- парень кивнул на Дракона,- сам завелся.

- Контрабандный вывоз крысы только за дополнительную плату,- объявил капитан.

За клячу парень расплатился ожерельем, крысенок стоил ему серебряного кольца.

С первыми лучами солнца компания покинула город. Абу вел под уздцы изнуренную лошадь, в душе умоляя ее не сдохнуть еще пару миль, пока им не встретится подходящее место для отдыха. Посреди поросших кустарником холмов они остановились. В овраге журчал ручей, трава под ногами зеленым ковром застилала землю, а в густой тени ив и терновника можно было укрыться от солнца. Удачное место чтобы, запасаясь терпением, добыть себе все необходимое. Едва почуяв свободу, крысенок умчался в кусты, задрав хвост.

Из мешка Абу достал кисти и краски. Небольшого листа бумаги хватило, чтобы нарисовать зажаренного цыпленка, хлеб и овощи, но вытащить целую тележку не представлялось возможным.

Ели молча. Девушки не могли оправиться от удивления. Их будущий супруг оказался пусть и не магом, но все равно волшебником, что ничуть не хуже. Даже наоборот, никакой магии крови, никаких заклинаний драконов или василисков, не надо бояться, что в гневе он наложит на них смертельную печать высасывающую жизнь или разрывающую душу. Но стоит только попросить, еще ласково улыбнуться, что совсем не сложно с таким милым парнем, и все появится в скором времени.

- Что вы задумали?- спросил Абу, нарушая тишину.

- С чего ты взял?- спросила Лейла. Ее глаза сияли.

Абу перевел взгляд на ее сестру.

- Шейла, твоя сестрица, словно хитрая лиса, но ты чаще высказываешься без обиняков. Ответь мне, в чем дело.

- Ладно, я скажу, но обещай не сердиться и не кричать, как это обычно делают мужчины.

Абу усмехнулся.

- Говори, а там посмотрим.

- Мы думаем, раз ты такой… такой…волшебный художник, ты мог бы подарить нам красивые вещи, драгоценности, в общем все, что нам захочется.

Он еле сдерживался, чтобы не рассмеяться.

- Мог бы,- ответил Абу,- но не стану.

- Почему?!- в голос воскликнули девушки.

От внимательного взгляда Абу не укрылось, что рассердившись Шейла кажется старше, а в глазах Лейлы заблестели слезы. Придется им все объяснить. Пройдет немало времени пока они все научатся понимать друг друга без слов.

- Поймите же, мне не жаль для вас ни жемчуга, ни бриллиантов. Для меня нет ничего дороже ваших улыбок. Но я не маг, я скромный подмастерье, которого не скоро назовут мастером. То не золото, а позолота, не сапфиры и рубины, а ограненное стекло, и любой торговец сумеет тотчас распознать подделку. Улыбнись мне, моя невеста,- парень кончиками пальцев отер слезы со щеки Лейлы, беря Шейлу за руку, добавил,- вы самое дорогое, что у меня есть.

- Ну, да. Нас столько раз перепродавали, каждый раз все дороже. Только тебе мы достались задаром,- всхлипывая, проворчала Лейла.

- Замолчи,- Шейла готова была отлупить сестру.- Неблагодарная. Если бы не он… Мытье в бане с мерзким стариком показалось бы тебе невинной забавой. И каждый следующий наш хозяин стал бы обращаться с нами все хуже и хуже. Женщины быстро стареют, сестрица, утрачивая красоту и привлекательность. Ты можешь сколько угодно воображать себя сказочной принцессой, но все равно останешься рабыней. И глупой девчонкой в придачу.

Абу обнял за плечи обеих.

- Не надо ссориться, драгоценные мои. Впереди у нас длинный путь… и долгая жизнь. Если вы еще не передумали окрутить меня узами брака.

Заметив, как они разом встрепенулись, парень добавил:

- Вижу, что нет. А чтобы окончательно вас помирить, я кое-что придумал…

В несколько штрихов он нарисовал на лицах девушек глубокие морщины и бородавки. Немного растушевки и волшебный художник остался доволен результатом. Шейла и Лейла с ужасом смотрели друг на друга. Они были словно зеркальное отражение одной старой карги.

- Может и зубы «подправить»?- предложил Абу, откусывая от краденого яблока.

- Нет!!!- завопили невесты.

- В дороге нам могут встретиться разбойники. Для торговцев рабами вы лакомый кусочек. И не вздумайте плакать, грим потечет. Смоете когда разрешу, а пока, красавицы, поаккуратнее с лицом.

Отбрасывая в сторону огрызок, добавил:

- И чтоб больше не воровали. Ясно?

Давясь слезами, девушки закивали.

На подготовку может уйти весь день. Абу подумал, что рисовать надо, представляя себе каждую мелочь, иначе получится ненадежно и быстро сломается. Идея состарить девчонок натолкнула его на интересные мысли. Во-первых, он «омолодил» лошадь, в своем прежнем виде она навряд ли выдержит неделю пути. Во-вторых, маленького Дракона следует превратить в сущее страшилище. Однажды он уже проделывал этот трюк простой водой, но с красками результат будет более долговечным.

Пока Абу-Бекр занимался своими делами, девушки уселись в теньке, наблюдая за ним.

- … он сделал это потому, что не любит нас,- шептала Лейла. Сестра не спорила с ней, в душе осознавая всю правоту этих слов.- Спасибо, хоть в жабу не превратил.

- А мне он нравится,- тихо отозвалась Шейла.

От грусти, что слышалась в ее голосе, парень чуть не выронил кисть. Ему стоило немалых усилий чтобы, не теряя концентрации продолжать работать.

- Мне тоже,- подтвердила Лейла.- Но мы-то ему нет. А в таком виде и подавно…

Глупышки, подумал парень. Любовь многограннее, чем алмаз самой искусной выделки. Любят не только за красивое лицо и молодое тело. Настоящая любовь – умение увидеть душу друг друга, ценить каждый миг, прожитый вместе, это доброта и забота даже в мелочах, доверие и прощение, взаимное уважение. Чтобы взрастить этот чудесный цветок требуется время. Много времени.

Сначала художник нарисовал скомканную белую шаль изо льна. Он представил ее размером чуть больше собственного роста, не мнущейся и мягкой, таковой она и оказалась. Смастерив из веток подрамник, он растянул шаль, привязывая бахрому по краям. Чтож, теперь можно работать. На холмы накатывали сумерки, а парень все продолжал создавать вполне обыденные вещи: просторную повозку, крытую парусиной, набитые сеном тюфяки, одеяло и полдюжины ярких подушек на радость девчонкам, плащи, кожаные туфли и, чтобы защитить нежную кожу девичьих ног, чулки и носки.

Девушки тем временем доели последние из ворованных яблок. Заметив строгий взгляд Абу, Лейла спрятала свое яблоко за спину, но Шейла лишь вскинула бровь.

- Что? Не выбрасывать же,- сказала она и с хрустом откусила кусок. Остальное она протянула крысенку. Дракона совесть не мучила, он жевал яблоко с аппетитом.

Идея с драгоценностями, при некотором осмыслении, казалась уже совсем неплохой. Во-первых, девушки перестанут дуться, доставать его своими жалобами, а спокойно займутся дележом и примеркой украшений. А во-вторых, если судьба уготовит им встречу с грабителями, то можно без сожалений пожертвовать шкатулкой.

На полотне неспешно появлялась небольшая шкатулка с изящной резьбой. Абу не помнил где и когда он видел изделия из слоновой кости, но ему удалось передать и теплый оттенок белизны, и необыкновенную твердость этого материала. Рядом со шкатулкой художник нарисовал желтой краской тонкое колечко. Оно мало походило на золотое, тут необходимо мастерство, но его-то как раз и не хватало. Добавив мягкого блеска, свойственного благородному металлу и бликов темно-синему сапфиру, парень остался доволен. Прямо поверх кольца он изобразил колье. Оно получилось почти таким же, что было у Шейлы. К общему списку добавилась брошь с крупным рубином, нитка жемчуга, две пары сережек. Наконец Абу решил, что для одного раза достаточно.

- Шейла, Лейла,- позвал он, но девушки делали вид будто не слышат.- Хватит дуться. Подойдите, пожалуйста.

Они медленно поднялись и, не спеша, держась за руки, направились к нему.

Если честно, то юноша ожидал какой угодно реакции в ответ на подарок, но девчонки все равно его удивили. Они демонстрировали полнейшее безразличие.

- Вам не нравится?- Абу понимал, что его работу еще не скоро назовут шедевром, но гордость его страдала.

- Дело не в этом.

-Красиво. Очень. Нам не нравится, когда нами командуют.

- И мы хотим по одному поцелую.

- В знак примирения.

Хитрые лисички. Они решили наказать его. Целоваться со страшненькими старухами противно, и они прекрасно об этом знают. Абу закрыл глаза. Прикоснувшись губами к сухой, морщинистой коже, зажмурился еще сильнее. Кого он поцеловал, Абу не знал, но реакция собственного тела смутила его. По щекам разлился румянец. Одна надежда, что в сгущающихся сумерках девушки ничего не заметили. Второй поцелуй сокрушил его окончательно. Юная прелестница не подставила ему щеку для поцелуя, как сестра,а сама укусила его за губу. Кажется, это была Лейла, но ручаться бы он не стал, сестры обе были способны на шалость. И где только научились?

Все вместе забрались в повозку. После долгих шушуканий и хихиканий парню велели устраиваться посредине. Они еще немного поговорили, обсуждая все с ними произошедшее, а так же предстоящую поездку. Абу объяснил, что ему нужно встретиться со своим учителем еще раз, прежде чем решать, что предпринять дальше. В дороге может произойти всякое, да и по прибытии их могут ожидать сюрпризы.

Маленькому Дракону строго- настрого запретили запутываться в волосах. Прижавшись к Абу, девушки быстро согрелись и уснули. Ему же, не смотря на усталость, совсем не спалось. От одного лишь прикосновения груди, бедра или невесомого шелка девичьих волос, несчастного парня бросало то в жар, то в холод. Тело ныло.

Абу выскользнул из-под одеяла. Стараясь не шуметь, выбрался на свежий воздух. Следом показалась голова Дракона.

- Что, приятель, тоже не спится?

Крысенок зевнул. Он спал бы себе преспокойно, но не хотел оставлять друга в одиночестве.

- Пойдем купаться,- предложил парень.

Друг - Дракон предпочел дожидаться на берегу. Ручей оказался мелковат. Вода лишь местами достигала колен, но Абу это не остановило. В самом глубоком месте ополоснул лицо, затем лег в прохладную воду, спиной на мелкие камешки дна. Берег густо зарос травами, среди которых белые лепестки мыльнянки замерли в безветрии, словно крылья спящих мотыльков. Смочив букет из мыльнянок, юноша растрепал твердые стебли до появления густого мыльного сока. От корней получилось бы еще больше пены, но возиться, выкапывая их из земли, не хотелось. С наслаждением помылся.

Постепенно к Абу вернулась уверенность. Успокоившись и осознав, какими неприятностями грозит ему столь тесное соседство, он вернулся в повозку. Спать лег в ногах у девчонок. А на будущее решил держаться от них подальше, понимая, что все они, по сути, еще дети и что лично он пока не готов вступить во взрослые отношения. Шейла и Лейла конечно необыкновенные девушки. Через пару лет они станут настоящими красавицами. Но сейчас… Они дразнят его забавы ради.

Всю ночь Абу снились прекрасные глаза с поволокой, губы похожие на лепестки роз. Чарующие голоса сирен звали его за собой, как сотни и тысячи моряков до него. Абу проснулся довольно поздно, мысленно ругая себя последними словами. Девчонок рядом не оказалось. Они давно упорхнули из своих постелей и теперь, расположившись в тенечке, восторженно перебирали содержимое шкатулки. Дракон с тоской в глазах ожидал завтрака.

Из веселого и безобидного на вид крысенка после небольшой раскраски получилось отличное чудовище размером с крупную собаку. Шерсть на загривке топорщилась как у гиены, мощные тигриные лапы с когтями, гибкое тело ящерицы усиленное броней - все пошло в дело. Из своего у Дракона остались голова, только гораздо крупнее, чем прежде, с прочным панцирем грубой чешуи, и голый розовый хвост.

Путешествие проходило спокойно. Дни тянулись размеренно. Каждый вечер они останавливались засветло. Девушки собирали хворост для костра, пока Абу рисовал продукты для ужина и кое-что на следующий день. Нельзя сказать, что Абу спешил, но оставаться одним, без защиты крепких стен дома, все равно, что совать голову в пчелиный улей, интересно, но с предсказуемым результатом. В любой момент из кустов, густой травы у дороги, из оврага могли показаться храбрецы в недорогих лохмотьях с дубинками на плечах.

Однажды, сразу после завтрака девчонки взбунтовались. Абу давно подозревал, что всякая внезапность в рядах его будущих жен тщательно планировалась, выжидая удобного момента.

- Я дальше не поеду!- заявили Шейла.

- Я тоже!- поддержала Лейла. В большинстве случаев сестры выступали одним фронтом.

- Ну, что на этот раз?- со вздохом произнес Абу. Спорить с одной-то женой трудно, а с двумя сразу и вовсе себе дороже.

- Мы хотим в баню,- ответила Шейла за двоих. И улыбнулась.

Вот так, просто. В баню. Самую незатейливую, с кипятком в огромном котле, раскаленными гладкими камнями, от которых валит густой пар, едва ароматный настой еловых веток или листьев дуба прольется на них. Еще непременно должны быть всевозможные шайки-лейки, тазики-ведерки, мыла-кремы-скрабы-пемзы… Крепкие стены, крыша и дверь.

- Ничего не забыл?- с сарказмом спросил юноша.

Сестры переглянулись.

- Окно забыл,- сказала Шейла.

- Полотенца,- добавила Лейла.

Похоже, девушки юмора не оценили. Или не настроены были шутить такими важными вещами, как личная гигиена.

- Предлагаю компромисс,- Абу поднял руки вверх.- Сейчас вы быстренько бежите к реке, быстренько там моетесь, бегом возвращаетесь сюда, я крашу вас и мы, не теряя времени, едем дальше. Как вам план?

Девчонки в голос заревели.

- Ладно. Ладно! Успокойтесь,- взмолился парень. Уж если задумали свить из него веревку, то ни за что не отступятся.- Есть другой план. Если получится, то горячей воды и гладких камней будет вам в избытке.

Идея создания некоего моста или прохода в другое место давно вертелась в голове Абу. Все, что он рисовал на холсте, тщательно продумывая цвет, текстуру, плотность, размер, а иногда еще вкус и аромат предметов, получалось настоящим и вполне функциональным. А если вместо отдельных вещей нарисовать пейзаж? Окажется ли созданный мир пузырем? Если где-то в нашем мире деревья могут расти именно так, как он их изобразит, и травы, и камни совпадут по размеру и цвету, тогда и только тогда откроется волшебная дверь в реальность. Вот только на эксперименты времени нет. Абу решил не рисковать и набросал ту самую купель-ванну, где недавно плескался сам, где встретил странного юношу Конна с еще более странным говорящим котом.

- Все, готово!- объявил Абу, перешагивая через раму внутрь своей картины. Вроде бы получилось. В зарослях шиповника и барбариса щебетали невидимые птицы, в воздухе едва уловимо пахло серой. Подхватив заранее приготовленный узелок, девушки пошли за Абу.

Мылись с огромным удовольствием, но быстро, следуя строгим указаниям Абу. Сам он решил посидеть в сторонке, покараулить. Всегда есть вероятность наткнуться на кого-нибудь, к тому же, пройдет еще немало времени на сборы в дорогу. Девчонок предстояло снова загримировать, в назидание страшнее прежнего.

С каждым днем они все лучше узнавали друг друга. Им не надоедало шутить и болтать ни о чем и обо всем. Похоже, сестер не заботило, что Абу-Бекр незаконнорожденный сын короля. Он нравился им таким, каким был, умным, спокойным, симпатичным парнем. Ко всему прочему он волшебный художник и Голос ветра. Абу, в свою очередь, совсем перестал замечать морщины и бородавки на их лицах.

Изредка им встречались на дороге крестьяне. Кто-то шел пешком, кто-то в телеге, семьями или поодиночке. На седьмой день пути им преградили дорогу. Трое крепких мужчин красноречиво помахивали дубинками перед носом их перепуганной лошаденки.

- Дракон, ко мне, мальчик!- громко позвал Абу. Про себя он подумал, если этого будет недостаточно, чтобы их пропустили, придется звать своих жен.

Крысенок высунул голову из повозки и … широко улыбнулся. Не спеша спрыгнул на землю. Лентяю больше нравилось трястись на соломенном тюфяке в повозке, чем трусить следом. Зевая и потягиваясь, Дракон направился к сбившимся в кучу оборванцам. Через мгновение их и след простыл. Испытать силу в драке с порождением ночного кошмара желающих не нашлось.

А вечером их окружила группа всадников. По виду это были берберы-кочевники, но так далеко от своих пустынных земель они не заходили. Более того, вид Дракона не поверг их в ужас, наоборот, им явно нравилось, что странный и грозный зверь ни на шаг не отходит от своего хозяина.

- Ты Абу-Бекр?- спросил один из всадников. Он выглядел более представительно и скорее всего, был предводителем в отряде.

Отпираться и хитрить навряд ли получится, подумал Абу. Эти люди точно знали его имя, приметы и то, что он проедет в это время в этом месте.

- У вас ко мне какое-то дело?

Предводитель спешился. Юноше пришлось слезть с повозки. Двигаясь навстречу незнакомцу, Абу ловил себя на мысли, что в нем напрочь отсутствует страх. Ни грубый говор, ни множество остро заточенных кинжалов и сабель не внушали ему опасений. Наоборот, присутствие всех этих людей служило гарантией, что оставшийся путь пройдет гладко, без происшествий. Они приветствовали друг друга легким поклоном.

- Мир тебе, Абу-Бекр.

- И вам мир, добрые люди,- ответил юноша.

- Твой дед шлет тебе поклон. Он с нетерпением ожидает встречи.

- Мой дед?! У меня есть дед?- удивлению Абу не было предела. Вот уже сколько времени судьба играет с ним в кошки-мышки то даря, то отнимая родственников. Отец-король, брат-принц, теперь еще и дед - большая шишка, раз послал ему навстречу целый отряд воинов. Не помер бы только пока Абу в дороге. В свое кривое счастье он больше не верил.

- А письма для меня разве нет?

Несколько строк написанных незнакомым почерком хоть немного разъяснили бы ситуацию.

- У нас приказ сопровождать тебя и охранять в дороге.

Беспокоясь долгим отсутствием Абу, девушки стали выглядывать из повозки.

- Кто твои спутники?- спросил кочевник.

Предвидя какую реакцию вызовут его слова, парень ответил с улыбкой:

- Мои жены.

По обветренным, загорелым лицам воинов мелькнула легкая тень, но и этого было достаточно, чтобы понять, как сильно они сочувствуют глупому юнцу, так опрометчиво попавшемуся в лапы старых гарпий. Предводитель даже подумал, что по прибытии в лагерь глава клана просто обязан вмешаться и освободить несчастного от любого данного слова. Возможно, придется заплатить старухам. Хотя, по глазам видно, мальчишка упрям, и если воспротивится, то никто не сможет переубедить его.

Рано утром они прибыли в Тинак-Палла, где у стен города стояло многотысячное войско под предводительством прославленного Абу-Рауфа, родного деда Абу.

Глава 20

«Я так понимаю, мы закрыли тему, кто здесь главный магоборец», - Феня облизнулся, покончив с ужином.

«Один маг ничего не меняет, - вступился за принца Жиор, - К тому же, ты сам проявил инициативу. Его высочество и сам мог бы справиться».

«Ага, - фыркнул кот, - Щаз-з. Он активно отмахивался от пара и даже не видел Бандера. Если бы не я».

«Всё, хватит, - примирительно сказал Габриэль, - Я очень благодарен своему маленькому другу за помощь. И если мне все-таки повезёт вернуть трон, ты будешь моим советником. Согласен?»

Феня задумчиво постучал коготком по носу.

«А сколько раз кормить будешь?» - выдал он.

Старик и принц переглянулись и рассмеялись.

«Сколько хочешь, - сказал принц, сквозь смех, - Я тебе для этого специалиста определю».

«Тогда по рукам, - радостно заявил кот, - Только чур, я сам буду дегустировать повара».

Его друзья вновь рассмеялись.

«Чего?» - не понял рыжий.

«Во-первых, не повара дегустировать, а его блюда, - поправил его принц, - Во-вторых, когда я был в последний раз у отца, на кухне всё ещё работал старина Ханс. Его столько раз пытались переманить к себе другие правители, но этот упертый повар остался у нас. Да что там говорить, он мне в детстве молоко грел».

Феня с интересом осмотрел принца.

«А каким ты был в детстве?» - спросил кот.

«Шкодой он был, - ответил за воспитанника старик, подбросив дров в костер и глядя на взмывшие вверх искры, - Все учителя за глаза его бесом называли. Но самое интересное, его высочество не стал из-за этого высокомерным и испорченным ребенком. Хотя я мало что знаю о его детстве».

«Расскажи, что знаешь» - Феня сгорал от любопытства.

«Когда я познакомился с ним, его высочество ничего не интересовало, кроме магии. Он постигал её необычайно быстро и мог спокойно дать фору даже учителям, - спокойно молвил Жиор, - Я же не был магом, а лишь солдатом. Но солдатом, знающим некоторые хитрости. Именно поэтому король и попросил меня обучить мальчика»

«Сейчас на меня падёт клеймо неумехи, - улыбнулся Габриэль, - Это был настоящий позор».

«У обычной магии есть слабости, нужно только их заметить, а это не так-то просто, - продолжал тем временем Жиор, - Когда юный принц заявил, что не собирается познавать столь примитивное оружие – меч, мне ничего не оставалось, как вызвать его на поединок, сказав, если он меня одолеет с помощью магии, я уйду. Ежели нет, он будет обучаться».

«Я был ослеплён своими успехами, - вторил словам учителя, принц, - И считал, что могу победить весь мир. Я хотел одним ударом показать, на что способен и послал огненный шар».

«Да-а, - рассмеялся Жиор, - Ты бы видел лицо его высочества, когда я просто смог отбить этот шар и тот упал в фонтан, выпарив оттуда почти всю воду».

«На до мной смеялась вся школа, - парень закрыл лицо рукой, - И меня это разозлило. Какой-то старик указывает, что делать».

«В тот день ни одно из его заклинаний так и не достиг цели» - сказал старик.

«Я кипятился ещё два дня, не выходя из своей комнаты, пытаясь найти изъяны в заклинаниях. Но их просто не было, – сказал Габриэль, - И тогда мне стало интересно. А как это? Почему он смог? Неужели магию действительно можно одолеть мечом?»

«И вот однажды, в зимний вечер, принц постучался ко мне, - было видно, как дороги эти воспоминания старику, - Поклонился и попросился в ученики».

«И начались мои мучения, - Габриэль закатил глаза, - как оказалось, не каждый клинок может бороться с магией, а лишь тот, что вырастишь у себя в сердце».

«Магнетизм», - догадался Феня.

«Да, - согласился юноша, - С начала я учился извлекать его на свет из браслета. Затем учился быть с ним единым целым. На это ушло чуть больше полугода. После этого и начались тренировки. Даже магия не давалась мне столь тяжело. Ведь что такое магия – плетения, оружие расстояния. Зная несколько сильных рун, можно комбинировать их, создавая новую силу».

«А меч, - мечтательно протянул старик, - Это».

«Искусство владения мечом, - сказал юноша, - Намного сложнее магии. Особенно, когда этот меч, часть тебя».

«И его высочество постиг всё, что я знал сам. И обычный меч и свой собственный, - вновь заговорил Жиор, - Каждый удар довёл до совершенства, не смотря ни на что».

«А почему ты не использовал этот свой меч против насланных колдунов?» - выпалил Феня.

Повисла тишина, лишь ветки трещали в огне.

«Меч может отбить лишь простую магию, - на этот раз тише сказал старый вояка, - Высшую ему не одолеть».

«Ясно, - протянул кот и посмотрел на принца, - И что ты будешь делать с Фелирием. Ведь кроме драконовой магии у него и прихвостней полно?»

«Знаю, - вздохнул Габриэль, - Но сейчас планы лучше не строить. Тем более, я уверен, что на троне уже сидит наследник».

«Кто?» - удивился рыжий.

«Да кто угодно, - пожал плечами принц, - Ни меня, ни брата никто толком не знает. Матушка уже давно ушла в монастырь, сказав, что ей там спокойней, вот маг и воспользовался. Создал двойника и теперь правит от его имени».

«Ага, - кивнул кот, - И что делать?»

«Конечно же, переворот устраивать, - спокойно сказал Жиор, - Сила есть, да и хитростей можно придумать».

«Хитростей? - вновь удивился Феня, - Это каких?»

«Ну, все же знают, что наследник маг. Причём довольно одарённый, - отозвался старик, - Будем играть на этом. К тому же я знаю пару потайных ходов к замку. Прокрадёмся незаметно, а там и выяснить отношения с Фелирием можно».

«А тылы кто прикроет?» - усмехнулся Феня.

«Не знаю, - Жиор странно прищурился, глядя на огонь, - Мы же не знаем, что или кто нас ждёт у городских ворот. Может, не все довольны властью Милко.

«А если нас там драконы встретят?! – воскликнул кот, - Может этот Фелирий договорился с ними. Не зря же один из них академию поджёг».

«Я в этом сомневаюсь, - покачал головой Габриэль, - Драконы недолюбливают людей – это известный факт. А подчиниться одному из нас, для этих ящериц выше сил. Конечно, воевать с ними себе дороже, но и нападение так просто нельзя оставлять. Ведь есть и те, кто выжил в пожаре. И они были не простыми фокусниками, в академию таких не берут. Они явно захотят побеседовать с драконами на эту тему».

«Вот тебе и первая политическая задача, - хихикнул рыжий, - Удержать магов от похода на драконов».

«Да уж, - согласился Габриэль, - Задача не из лёгких».

«Завтра отправимся в дорогу. Фелирий не будет больше ждать – сказал Жиор, - Он либо нападёт сам, либо…

«Или зашлёт сюда всё своё войско! – закончил за учителя принц, - Я один могу не справится».

«А как магия василисков, - непонимающе спросил кот, - Один удар паутиной и всё!»

«Не всё так просто, как кажется, - отозвался Габриэль, - Если сражение произойдёт здесь, я согласен. Никто особо и не пострадает, кроме вас. А если маг пустит меня в город?»

«Кстати, - опомнился кот, - Такой вопрос. Почему ты не использовал печати, когда сражался против элементаля?»

Повисла неловкая тишина, где были слышны треск сучьев в костре и стрекот сверчков в лесу. Иногда ухал филин, словно напоминая людям, что на дворе ночь и пора спать. Но никто не внял его уговорам.

«Что?» - не понял рыжий.

«Фень, - Габриэль, покусал губу в нерешительности, - Ты же должен понимать всю опасность использования печатей в присутствие первостихий.»

«Неа, - мотнул головой кот, - А она разве есть?»

Принц почесал лоб и усмехнулся.

«Если объяснять по-простому, то первостихии и василиски – осторожно начал юноша, - Находятся не в самых теплых отношениях.»

Рыжий с непониманием осмотрел друга: «Это как?»

«Вспомни легенды создания элементалей и первых помощников, - отозвался Жиор. – Тогда поймешь»

Феня задумался, а после осторожно начал говорить: «Василиски и драконы были созданы богами, как первые помощники, но после покинули своих создателей… - глаза рыжего расширились – они были независимы от богов, а элементали даже очень. Поэтому..

«Поэтому, используй я магию первозданных, обе первостихии набросились бы на меня – подытожил разговор Габриэль, - Поэтому я никогда не использовал магию печатей вместе с элементарной. Я не хочу сражения в городе или вблизи него…

«Там простые люди, - сморщился Феня, - Вот почему ты думаешь о них?»

«Не знаю, - покачал головой принц, - Я никогда не задумывался о других, пока не прочёл одну очень мудрую мысль в свитках василисков».

«Какую?» - заинтересовался рыжий.

«В последнем свитке, есть простые слова, которые не несут в себе магии, но они намного сильнее колдовства, - продолжил юноша, - И эти слова…. Мать и отец создали для тебя тело. А душу создадут те, кто окружает тебя. Я не хочу, что бы те, кто рядом, делали мою душу из ненависти ко мне».

«Ты неподражаем, - вздохнул кот, - Какая разница, какие они, эти люди? Ведь…

«Вспомни первый день нашего знакомства, - прервал его принц, - Пусть я и не помнил ничего, но моя душа уже была на стороне слабых».

«Это ты о том цирке, - вспомнил рыжий, - Да, весело было».

«Весело-то весело, но напали они всерьёз» - покачал головой юноша.

«Хорошо. Простых людей ты вмешивать не хочешь, ладно, - Феня почесал за ухом, - Однако же, чтобы одолеть мага, владеющего силой драконов, ты не сможешь использовать простую, даже элементарную волшбу».

«Знаю, - спокойно отозвался принц, - Поэтому очень постараюсь обращаться с печатями аккуратно. Я не хочу, чтобы пострадали люди».

«Ты прям-таки уже весь в заботе о народе, - скривился кот, - А может, они сами не захотят, что бы ты ими правил. Помнишь, как люди шарахались от нас, если ты применял магию. Да они боялись тебя до икоты. Простому люду, что попроще бы. К тому же, откуда ты знаешь, что на престоле двойник, а не старший сын. Или он тоже убит Фелирием. А ты еще не заполучил корону, а строишь из себя невесть что».

Габриэль пораженно посмотрел на друга. Его впервые в жизни отчитывал ни кто-нибудь, а кот.

«Мой брат жив, - сказал юноша, - Я это знаю. И он не на троне, а в совершенно другом месте».

«С чего ты это взял?» - рыжий подозрительно прищурился.

Габриэль хотел напомнить о пареньке у источников, но решил пожалеть друга. Если вспомнить, что Феня там натворил, это ранит его и кот будет мучится совестью.

«Просто знаю, - наконец ответил принц, - Моего брата не просто убить, как и меня».

«Бред какой-то» - фыркнул кот.

«Давайте спать, - юноша первым лёг на лежанку, - Утро вечера мудреней».

Кот устроился рядом с другом, тихо мурлыча.

«Можно вопрос?» - сказал рыжий, чуть приоткрыв один глаз и глядя на принца

«Что?» - отозвался тот.

«Мне вот всё интересно о предназначении посохов, а я не решался спросить. У моего хозяина было простое кольцо, - молвил рыжий, - Терпеть сил больше не осталось, вот и хочу знать».

«Магические артефакты и их размеры зависят от силы обладателя, – пустился в разъяснения Габриэль, - Чем сильнее маг, тем меньше он нуждается в концентрации. Посох, вбирает в себя энергию волшебника и бьёт магией. Но сила удара идёт веерно, проще сказать во все стороны, и не имеет большого заряда. Хотя разрушения больше. Если маг искусен в своём деле, он может использовать то, к чему привык: кольцо, амулет, даже булавка на одежде. Ведь посох не всегда можно носить с собой, а маленькая безделушка не привлечёт к себе внимания».

«А ты?» - не унимался Феня.

«А что я?» - юноша непонимающе посмотрел на друга.

«Ну, у тебя же посох?» - выдал кот.

«Не совсем, - парень потрепал кота, - Я использовал посох скорее для отвода глаз, нежели для чего-то ещё. Я помнил, как смотрел на меня архимаг и решил, пока не окончу обучение, не показывать своей истинной силы».

«Ясно» - кивнул кот и закрыл глаза. Вскоре он спал.

«Знаете, учитель, - негромко сказал Габриэль, - Я не хочу сражаться с Фелирием с помощью печатей. Я не хочу терять силу».

«Вы не потеряете её» - тихо отозвался Жиор.

«Но что бы одолеть мага, постигшего магию драконов, мне не останется выбора, как использовать печати» - продолжил принц.

«Но уверены ли вы, что архимаг узнал всю силу драконов? Я слышал, что люди попытавшиеся обуздать эту волшбу, перестают быть людьми» - усмехнулся старик.

«Да, - согласился Габриэль, - Драконы, в отличие от василисков поняли, кто такие маги людей и смогли обезопасить своё колдовство. Правда, и драконы из магов никудышные. Бессловесные и глупые, не способные ничего сделать правильно, только….

«Что?» - удивился его учитель.

«Ничего, - покачал головой юноша, - Я не хочу касаться этой темы».

«И всё-таки. Мы же должны знать, чего ожидать от Фелирия?» - не унимался Жиор.

«Драконы из магов аховые, но волшебники…. Они дадут фору и истинным драконам, - с неохотой сказал Габриэль, - Я не уверен, смогу ли одолеть такого дракона».

«А разве вы постигли не все печати?» - спросил его учитель.

«Все, - согласился принц, - Но Абсолют…. Мне не хочется убивать кого-то с его помощью».

«Тем более, что он высосет из вас все соки, - вспомнил их старый разговор, Жиор, - Да?»

«Безвозвратная утеря магии, - едва слышно молвил Габриэль и отвернулся, - Я не хочу терять силу, которую так долго добивался».

«Это, дорогая цена, не спорю, - размышлял кот, который и не думал засыпать, - Но сможешь ли ты заплатить её, если от этого будет зависеть не только твоя жизнь, но и судьбы тех, кто тебе дорог».

Глава 21

Когда Абу с девушками и верным Драконом приблизились к Тинак- Палла, то не поверили своим глазам. Город не был большим, ни дворцы, ни жилища бедняков еще не вышли за его границы, а потому нахождение всех семи кланов у стен можно было скорее принять за осаду. На самом деле жители пустыни, позабыв мелкие распри и обиды, объединились с одной целью, приветствовать внука и наследника своего предводителя Абу-Рауфа.

Семь огромных шатров, жилища старейшин кланов, расположились ровным кругом. За ними, сколько хватало взора, шатры поменьше перемежались палатками и крытыми повозками кочевников. Абу-Бекр навскидку предположил, что их тут собралось тысяч десять, не меньше.

- Ну, вот и приехали, - сказал юноша.

Его провожатые спешились, старший из них направился в один из главных шатров. Остальные громкими, гортанными выкриками приветствовали собирающуюся толпу соплеменников.

- Вы готовы? – парень заглянул в повозку, где шепотом и веселой возней сопровождались сборы девчонок. – Шейла, Лейла, хватит наряжаться. Выходите.

- Ты ничего не понимаешь, - хором ответили невесты. – Первое впечатление самое важное.

Слезая с повозки, он представил, каким будет первое впечатление его многочисленных родственников при встрече с его будущими женами, и не смог сдержать улыбки. Никакие ухищрения в виде пестрых шалей, украшений и подведенных сурьмой глаз не помогут окружающим разглядеть их настоящий облик. Шейла подошла первой и взяла его за руку. Лейла встала с другой стороны. Так они и стояли, сплетая пальцы, ожидая приближения многочисленной процессии. Во главе нее шел среднего роста крепкий старик в белых одеждах. Его величественная осанка, твердый взгляд указывали на привычку повелевать.

- Здравствуйте, - приветствовал подошедших Абу-Бекр. Он обращался в первую очередь к старцу, но, прижав руку к груди, окинул взором остальных, поклонился.

- Приветствую тебя, внук мой, - ответил старец улыбаясь.

В мгновенье ока юноша оказался в плотном кольце бесчисленных объятий. Ему пожимали руки, поворачивали, целовали, тормошили, гладили по голове, кто-то из задних рядов, не имея возможности пробиться поближе, без устали дергал его за рукава, стараясь привлечь внимание.

- Меня зовут Дамир. Я твой троюродный брат…

- Я Данияр, тоже твой брат. Я племянник твоей двоюродной тетки Хамиды. А это моя жена Дария…

- Нуртай. Ты мой внучатый племянник…

- Здравствуй, внучек Бекр. Среди всех твоих дедушек я самый старый, меня зовут Али.

Абу потерялся в море приветливых улыбок, возгласов, смеха, возбужденных голосов. Каждый из двух или трех сотен близких родственников желал лично выразить свою радость, познакомиться. Странное дело, вдруг подумал он, его невест незаметно оттерли в сторону, словно удалили от него, но дед, как нерушимая скала средь бушующего моря, с хитрой улыбкой продолжал стоять рядом. Легкая паника одолела Абу. Если не вмешаться, он рискует вообще никогда в жизни их больше не увидеть.

Юноша энергично завертел головой. Краем глаза он заметил, что к улыбке на лице деда добавился хитрый прищур глаз.

- Добро пожаловать в семью,- громко провозгласил старик. Ему вторило несколько сотен глоток.

Под крики, свист и улюлюканье Абу ринулся прочь. Он вздохнул свободно лишь когда, вырвавшись из толпы, обнял за плечи Шейлу и Лейлу. Родственники, наконец, успокоились и с интересом взирали на двух уродливых старух, с которыми парень видимо, не хотел расставаться.

- Позвольте поблагодарить вас всех за радушный прием. – Говорить приходилось очень громко, чтобы все без исключения могли его расслышать. – Я счастлив познакомиться со всеми вами…

- Здесь не все, - закричали ему в ответ.

- Нет твоего дяди Вахида…

- И двоюродной бабушки Салимы, у нее больные ноги…

- Твой троюродный племянник Кабир с семьей еще не приехал.

- Он обязательно приедет,- заверили с другой стороны.- У него только и разговоров, что о тебе.

Отовсюду посыпались имена отсутствующих родственников, которым тоже не терпелось познакомиться с Абу-Бекром.

- Назир, Абдуллах, Хамида, Осад, Фатиха, Махмуд, Джабир, Серия, Кабир, Надира…

- Спасибо. Благодарю вас, родные мои, - улыбаясь, парень поднял вверх руки.- У нас впереди долгая, счастливая жизнь. Надеюсь, мы все узнаем друг друга поближе, и со временем подружимся. Но сейчас я хочу познакомить вас с моими будущими женами.

Абу снова положил руки на плечи девушек. Повернувшись направо, произнес:

- Это Лейла.

Лейла улыбнулась. Шейла последовала ее примеру, когда он сказал:

- Это Шейла.

Шутка с маскировкой удалась на славу. Оставалось еще одно действующее лицо, которое должно быть представлено собравшимся зрителям. Абу коротко свистнул, из-под повозки неохотно вылез Дракон.

- А это мой друг Дракон. На самом деле он крыса, но на время путешествия я превратил его в чудовище.

Дракон выгнулся по-кошачьи, зевнул, демонстрируя весь свой арсенал.

Родственники были в неописуемом восторге.

- У него талант выбирать друзей, - говорили женщины.

- Вот только на девушек бедняге не везет, - вторили им родственники - мужчины.

- Мы рады приветствовать вас, Лейла и Шейла, - объявил глава клана. – Ну и, конечно же, Дракон станет для нас хорошим другом. Если, разумеется, не съест кого-нибудь из своих новых друзей.

Дракон жался к ногам, прося ласки.

Абу-Рауф взял внука под руку и увел в шатер. Все остальные разошлись по своим делам. Подготовка к праздничному обеду требовала много времени и сил. Парень завертел головой в поисках Шейлы и Лейлы, но дед уверил его, что немного позже Абу встретит их в собственном шатре.

- Ты маг, мой мальчик? – глаза старика светились.

- Не совсем. – Ответил Абу-Бекр. – Я – Голос ветра. И волшебный художник.

Старик одарил внука еще одним теплым взглядом.

- Кровь дракона не дремлет, - произнес Абу-Рауф как молитву. – Кому многое дано, с того много спросится. Помни.

Им необходимо было поговорить о многом. Слишком о многом.

- Боюсь, внук, что вынужден буду огорчить тебя. – Юноша почувствовал, как железный обруч сковал его сердце. Только не смерть брата. Хватит смертей. Еще одной потери ему не пережить. – Я не могу позволить тебе жениться…

- Хвала Богам! – воскликнул Абу, но тут же добавил. – О, нет! Я не то хотел сказать. Я боялся, что это очередная весть о потере родного мне человека. А с женитьбой все в порядке, я не передумал.

Дед озабоченно взирал на бестолкового внука. Как можно настаивать на таком браке? Старые, уродливые гарпии чем-то опоили юнца, но он из чистого упрямства не желает рассеять зловредные чары. Ох, непростой разговор ожидает обоих.

- Властью мне данной я не приемлю этот союз!

- Как так? Я что, и жить, и жениться должен теперь по вашей указке?!

- Ты принят в семью, не забывай об этом…

- Хороша семейка. Не успели поздороваться, а моих невест чуть не придушили за кустом. – Абу пресек попытку деда оправдаться. – Я все видел! Не надо отпираться.

- Что ты видел?! – Старик ничуть не меньше кипел негодованием. – С ними хотели поговорить, дать денег и отправить восвояси. Никто бы не причинил им вреда…

- Слабо верится в это! – заявил юноша и выбежал из шатра.

Он нашел своих будущих жен в полном здравии. Для Абу действительно установили отдельный шатер. Как только Абу вошел, девушки окружили его. Их лукавые улыбки не предвещали ничего хорошего.

- Абу, свет моих очей,- Шейла как всегда начала первой. – Я прошу о такой малости, что просто самой стыдно.

Любопытство разбирало его все больше, но зная девчонок, торопиться, не стоило. Сами все расскажут.

- Абу, радость души моей,- продолжила Лейла. – Ты, в самом деле, богат, обладаешь таким могуществом, а наша просьба так мала, что может и обидеть тебя…

Ага, просить будут не менее чем луну с неба, догадался парень.

- Говорите, что стряслось, скромные вы мои,- вздыхая, произнес Абу.

Сестрички вмиг притащили из-за ширмы, разделявшей шатер пополам, внушительных размеров кувшин до краев наполненный оливковым маслом.

- Что вы собираетесь с ним делать? Лепешки жарить? – Глупость девчонок начала его понемногу раздражать. С одной стороны дед и родня давят его своей навязчивой заботой, с другой, подруги совершенно измотали капризами и требованиями непонятно чего. – Простите меня. Свадьбы не будет. Дед тут всем заправляет, и он против.

Не выпуская кувшина из рук, девушки переглянулись. Им не требовалось много слов, чтобы понимать друг друга, на то они и родились близнецами.

- Пусть так,- тихо сказала Шейла.

- Мы согласимся с любым твоим решением,- вторила Лейла.- Но сначала…

- Сначала мы просим тебя, волшебный художник, наведи своей волшебной кистью цвет…

Пока Шейла подыскивала нужное слово, Лейла объяснила проще:

- Нежный, как щечки ребенка. Словно персика половинка, что обращена к солнцу…

Кувшин тихо звякнул донышком о песок.

- Не хмурься, Абу-Бекр. – Шейла погладила его по щеке. Глаза девушки были печальны.- Твои родные думают, что мы удерживаем тебя, чтобы выманить побольше денег.

- Мы не такие. – Лейла плакала от обиды, но гордость не позволяла ей спрятать лицо. – Мы сами добудем себе денег на приданое. И даже твой дед увидит… он увидит…

Парень обнял обеих невест.

- Какая глупость. Милые мои, ни за что на свете я вас не брошу. Никто мне тут не указ. Ни дед, ни родственники. Даже дракону по морде дам, пусть только заикнется о чем-нибудь подобном.

Глядя на удивленные девичьи лица, юноша пояснил:

- Есть у меня знакомый дракон. Мы не сходимся во мнениях по многим теологическим вопросам. Вот закончится вся эта карусель, и я вас познакомлю.

Абу достал из мешка инструменты художника. Немного повозившись, отдал испачканные кисти девчонкам. После промывки кистей масло практически не изменило цвет, но девушек это не смутило. Подхватив за ручки тяжелый кувшин, они скрылись на «женской» половине шатра.

- Надеюсь, вы не задумали какую-нибудь пакость,- прокричал парень им вслед.

- Ничего такого,- смеясь, ответила одна.

- Почти ничего,- подтвердила другая.

В шатер Абу-Бекра постоянно кто-нибудь входил и выходил. Люди приветливо ему улыбались, спрашивали о самочувствии, или чуть побеседовав о погоде, удалялись. Но на смену ушедшим появлялись все новые и новые лица. На «женской» половине дела обстояли еще хуже. Не меньше десятка женщин постоянно находились там с его невестами, чтобы соблюсти приличия. Или из чисто женского любопытства. Мерный гул женских голосов за ширмой перемежался тихим шепотом или приглушенным смехом. После разговора с дедом даже присутствие чужих людей в «своем» шатре парень воспринимал как вторжение в личную жизнь. Абу решил, что немного уединения ему необходимо.

- Простите, дорогая тетушка…- юноша выволок из-за ширмы первую попавшуюся «даму». На вид ей было лет за тридцать, так что она вполне могла приходиться ему теткой.- Не подскажете, как бы организовать умывание для меня и дев… и моих невест.

Он совершенно упустил из виду, что окружающие не видели Шейлу и Лейлу в нормальном виде, а потому называть их девчонками, по крайней мере, странно.

- Я не тетка тебе. Хоть ты и внук Рауфа, но если еще раз назовешь меня так, все уши оборву,- тон женщины был решительным. Абу даже пожалел, что не обратился к какой-нибудь старухе. Но, немного остыв, «не тетка» сказала.- Ты, наверное, забыл, что я, Сулима, довожусь тебе троюродной сестрой, братик Бекр.

Вот так, словно по носу щелкнула. И ушла довольная собой. Парень подумал, что если еще разок-другой так ошибется, женщины и правда защиплют его, как гусыни. Пока он размышлял, что каждую встречную родственницу, не зависимо от возраста, лучше всего называть сестрицей, в шатер вкатили три огромных бочки и наполнили водой из ручья.

Наконец-то его хоть ненадолго оставили в покое. Зато на «женской» половине было все наоборот. Судя по многочисленным восторженным вскрикам, его невесты «молодели» на глазах. До слуха юноши доносились обрывки фраз: «волшебное средство» и «подарок жениха», а также «надолго ли» и «сколько стоит». Вот же хитрые лисички, они и из кувшина с маслом сумеют извлечь горсть золотых брахм. А ему потом за все отдуваться. Тетки и сестры, когда раскусят секрет «волшебства», не удовольствуются клоком вырванных волос, они потребуют головы Шейлы и Лейлы, а может и его в придачу.

Ладно, решил Абу вытираясь, придет проблема, тогда и думать будем. Не стоит переживать о том, что еще не случилось.

После купания юношу причесали, растерли маслами с благовониями, переодели. Он совсем отчаялся урезонить своих тетушек-бабушек-сестер, которые наперебой предлагали ему свои услуги. Вместо лохмотьев, что он считал вполне нормальной одеждой, ему принесли наряд достойный сына короля. Чтож, ему понравилось все кроме туфель. Мягкие, из нежнейшей овечьей кожи, украшенные вышивкой и бисером, они оказались ему как раз в пору, но Абу наотрез отказался их носить. Даже уверения, что это ненадолго, лишь на время праздника, не повлияли на его решимость остаться босым.

- Подумай хорошенько, внук. Остряки из других кланов разнесут весть о тебе как о босом бродяге. Ты останешься в памяти кочевников именно таким.

- Зато я останусь собой,- Абу с вызовом посмотрел на деда, ожидающего у выхода.

Их усадили за столом рядом. Главы других кланов с семьями были представлены Абу-Бекру, и каждому из них юноша отвечал учтивым приветствием полным достоинства. Ни от кого из присутствующих не укрылось, как гордится Абу-Рауф своим единственным внуком. Заиграла музыка, на столы подали обильные угощения. Праздник начался.

- Скажи мне, уважаемый Абу-Рауф, - назвать главу клана просто дедом парень не решался, во всяком случае, не при всех,- почему так случилось, что среди множества родичей тебя окружающих, я не вижу ни твоих жен, ни твоих детей или других внуков кроме меня?

Старик тяжело вздохнул, но ответил:

- Во времена моей молодости у меня было две жены. Первая родила мне дочь Фарюзу, вторая одарила сыном. Про свою мать ты все уже знаешь. Аслан не успел жениться, хоть и погиб, будучи взрослым. Мои бедные жены сильно горевали и до срока меня покинули.

Скорбел ли сам Абу-Рауф, теряя детей и жен? Никто не сможет взвесить чашу чужих страданий. Можно лишь догадываться, где человек находит силы, чтобы жить дальше.

- Тебе тяжело вспоминать об этом. Прости. Но люди болтают всякое. И раз уж мы одна семья, то узнать правду я предпочитаю от тебя.

- Ты прав.- Согласился дед.- Я поведаю тебе свою печаль, но больше, прошу, не береди старые раны.

Отряд из двух десятков молодых воинов под командованием Абу-Аслана держал путь к оазису. Люди и лошади находились в пути не один день и нуждались в отдыхе. Охота как назло была неудачной. Богатый караван, что они подстерегали, оказался хорошо охраняем, и берберы решили, что лучше всего будет оставить купцов в покое. На самом краю оазиса они обнаружили остатки древних строений. Ветер часто перемещает огромные массы песка, то образуя барханы, то обнажая сокрытое ранее.

- Мой сын нашел в развалинах древнего храма окаменевшую голову диковинного существа. Лишь глаз чудовища, один только глаз, оказался живым.

Старик умолк. Вокруг играла музыка, люди предавались радости, пели, танцевали. Праздник под огромным шатром набирал полную силу, но двое, ради которых лилось рекой вино и ломились от угощений столы, словно стояли сейчас под звездным небом пустыни, где-то на краю оазиса, не замечая ничего вокруг.

- Ты слышал, мой мальчик, что раньше здесь была плодородная долина? Многие народы жили и процветали по соседству в мире и согласии. А в самом сердце долины был прекрасный город. Память людская не сохранила названия этого города, но вот о волшебных существах, населявших его, до сих пор ходят легенды. Чудовища, убивающие взглядом…

- Василиски,- сказал парень. Он догадался, чем закончилась эта история.

Как неправильно, несправедливо и до слез жаль, что разумные существа, достигшие совершенства в своем развитии, так быстро, без раздумий уничтожили все живое вокруг, превращая недавних друзей и соседей в холодный камень, а плодородную землю в песок и пепел. Они убили даже себя.

- Пойдем на воздух,- предложил внуку Абу-Рауф. Одним глотком он осушил свой кубок.

За стенами шатра люди веселились не меньше, чем те, что остались внутри. Не ограниченные пространством мужчины танцевали вокруг огромных костров, размахивая сверкающими саблями. При столкновении танцующих, клинки высекали снопы искр. Под одобрительные возгласы танец продолжался. На огне жарили целых баранов, бочонки и кувшины с вином стояли тут же, доступные всем желающим.

- Вон, посмотри, какие красотки!- старик развернул внука, указывая в направлении другого костра, где в основном толпились женщины.- Ну почему б тебе не выбрать в жены хоть одну из них?

Абу-Бекр взглянул туда, куда указывал дед. Девушки были действительно очень красивы. Словно пара лебедей они склоняли головы друг к другу, поглядывая на Абу и его деда, перешептывались и хихикали.

- Вот на них я, значит, могу жениться? А на тех, что выбрал сам, ни-ни?

- А, ты еще так молод,- в голосе захмелевшего старика звучал не упрек, а зависть,- не умеешь выбирать…

- Ты, значит, умеешь?- Юноше вдруг показалось, что нет ничего естественнее, чем сказать «ты» родному деду.- Ну, так я удивлю тебя, дедушка. Вкусы наши совпадают. Красавицы, которых ты прочишь мне в жены, и есть мои невесты, Шейла и Лейла.

- Но зачем…? Как…?- искренне удивился дед. Казалось, он даже чуть протрезвел.

- Да чтобы такой ушлый сердцеед, как ты, не отобрал их у меня.

Глава клана обнял своенравного внука. Парень оказался с характером, что несказанно понравилось старику.

- Прости, внук. Ты в свои шестнадцать оказался мудрее меня, векового пня. Завтра же отпразднуем свадьбу. Тем более, вся родня в сборе.

Рано утром Абу-Рауф застал внука на ногах и готовым отправиться в город.

- Зачем ты так спешишь?- недоумевал дед.- Сегодня день твоей свадьбы, а ты ни свет, ни заря бежишь куда-то.

- Я хотел уйти еще вчера, но решил, что остаться с семьей важнее. Но сегодня я все же должен вернуться в монастырь. Мой учитель, дали Брукхам ждет меня.

Старик крепко стиснул локоть своему внуку и настойчиво усадил на яркие подушки, разбросанные прямо на ковре.

- Как ты думаешь, почему дали просил тебя вернуться и даже указал срок новой встречи? Почему отряд вооруженных берберов искал тебя именно на этой дороге? И, наконец, зачем все семь кланов пустыни, оставив свои дела, прибыли именно сюда, именно в это время?

Было у парня подозрение, что неспроста части головоломки складываются, будто сами собой. Кто-то исподволь помогал ему. Мудрый учитель, что растил и оберегал Абу, учил и воспитывал, призвал на помощь своему любимому ученику мощь семьи, в которой тот так нуждался.

- Мы знакомы и дружны с самого раннего детства.- Заметив изумленный взгляд парня, Абу-Рауф пояснил.- Он - отколовшаяся ветвь клана Яшми. Но, даже покинув семью, став учителем – дали, он не утратил своих корней. Кровь дракона не дремлет.

- Может расскажешь, что означает эта фраза? Однажды мне встретился один дракон. Забавный малый с меня ростом. Его послушать так весь мир – дело рук Великого дракона. Мы даже поспорили.

- Ты посмел возразить дракону?- спросил дед. Одна бровь медленно поползла вверх.- Хех, ты, внучек, либо смел, либо беспросветно глуп. Надо же, поспорил с драконом.

Абу-Бекр обиделся. Вот пойми этого деда, то говорит, что внук у него смышлен не по годам и хвалится направо и налево, то намекает, что раздражая дракона, лишний раз дразнишь смерть.

- Кровь дракона – это кровь дракона! Все мы потомки великого Ашшура, и когда в ком-то из нас проявляются волшебные силы, мы говорим, что кровь дракона не дремлет. Каждый из семи братьев созданных драконом обладал каким-либо волшебным даром. К слову, великий дракон ничего простого никогда не создавал. Ему, представь, было скучно заниматься вещами простыми, обыденными. Абу, старший из братьев, был Голосом ветра, Вахид мог разговаривать с животными, птицами и всякими ползучими тварями, Али – волшебный художник, Зураб был целителем и мог унять боль одним лишь касанием рук, Яшми мог дышать под водой и подолгу жить в море, у Калиба была сила взрастить древо из семени всего за несколько минут…

- Волшебный садовник,- уточнил Абу.

- Точно, волшебный садовник. А вот младший брат, Наддир был так причудливо наделен, что остальные долго не могли решить дар это или наказание. Каждый раз, когда его жена разрешалась бременем, на свет появлялось ровно семь детей.

Дед почесал бороду и продолжил.

- Первые жены братьев были из людей, тех, что создали боги. Их дети подросли, переженились и кровь в кланах перемешалась.

- Так вот почему у меня и дар художника, и голос чтобы говорить с ветром,- воскликнул парень. Мог бы и сам догадаться, но старик так забавно все объяснял. Заслушаешься.

- Хвала Наддиру,- сказал дед.

- Хвала Наддиру,- повторил внук.

Абу не хотел огорчать деда, особенно после того, как им, наконец, удалось найти общий язык. Но время не ждет. Впереди еще так много нерешенных вопросов и дел, не терпящих отлагательств. Поговорить им удалось лишь во время праздничного обеда. Невесты в окружении родственниц мужа, как всегда, сидели за отдельным столом. В этот вечер было объявлено о свадьбе единственного внука главы клана Абу с девушками, которых Абу-Рауф выбрал сам. Про старух, что прибыли с Абу-Бекром в повозке никто и не вспоминал, словно их и не было. Те немногие, кто знал правду, помалкивали.

- Я понимаю, хоть и не во всем с тобой согласен.- Абу-Рауф хотел всеми силами вразумить упрямого юнца, что рвется в бой один против целого света.- А вдруг твой брат мертв? В столице уже давно объявили, что принц оправляется от ран и совсем скоро займет трон, как того и требуют закон и народ. Сдается мне, что там при дворе принцев меняют как перчатки. Коронуют какого-нибудь затюканного парнишку, а настоящего, законного наследника закопают в песок, поглубже. Это, повторяю, если парень еще жив.

Крепкая рука деда прошлась по волосам юноши.

- Ну что тебе с того, кто будет сидеть на троне? А здесь, ты оглянись вокруг, люди, которые любят тебя. Твоя семья.

Парень упрямо тряхнул головой.

- Мой брат Габриэль тоже моя семья. Оставить все как есть я не могу. Дед, ты старый и мудрый, хоть ты-то должен меня понять. Не будет мне спокойной жизни ни здесь, ни где-либо еще. Они найдут меня. Просеют по крупинке всю пустыню, в каждую лисью нору засунут свои грязные руки, но найдут меня. И пострадаю не я один. Боюсь, но не за себя,- юноша вздохнул и долгим, тяжелым взглядом окинул шатер.- Я должен уйти, чтобы победить или умереть. Так будет лучше для всех.

Опершись на плечо внука, Абу-Рауф встал. Негромко откашлялся, привлекая внимание, требуя тишины.

- Сегодня мы собрались вновь по случаю свадьбы юного Абу-Бекра с … Ах, старческая память. Забыл, как звать красавиц. Ладно, лишь бы парень сам не забыл их имена. Иначе жены сделают его жизнь невыносимой.

Среди гостей послышались шутки и смех.

- Старею, друзья. Теперь три дня праздника для меня много…

- А мы не против,- послышался чей-то веселый голос.

- Знаю, знаю. – Словно в знак примирения Абу-Рауф поднял руки вверх.- Завтрашнего праздника могу и не пережить, а потому скажу все, что должен, прямо сейчас. Во-первых, объявляю своего внука Абу-Бекра своим наследником, приемником и главой клана Абу. Он со своими женами займет мой шатер сегодня же вечером. Во-вторых, призываю все кланы поддержать наш клан в священном походе на столицу Жаллок.

Музыка стихла. В наступившей тишине Абу-Бекр кожей ощущал сотни взглядов устремленных на него. Что сказать им? Решение, только что озвученное, для него самого явилось даже большей неожиданностью. Дед мог бы хоть с ним обсудить заранее свои планы. Не нужна Абу-Бекру такая ответственность. С двумя девчонками за неделю так намучился, что впору бежать на край света. А здесь придется управлять тысячами жизней, учить, судить, примирять, разбирать ссоры и взаимные претензии. Кого грабить? Куда кочевать? О Боги, ему бы со своей судьбой управиться. Хватило б ума.

Парень поднялся на ноги, становясь рядом с главой клана, как равный.

- Мне радостно слышать, как сильно любит меня мой кровный родственник. Но серьезные решения требуют серьезных размышлений. Прошу старейшин всех кланов, включая многоуважаемого Абу-Рауфа, собраться завтра на заре здесь же. До тех пор, пока не будет принято совместное решение по всем важным вопросам, главой клана Абу остается мой дед.

Изобразив на лице улыбку, юноша подал знак музыкантам. Праздник продолжается.

- Ну, зачем ты так со мной?! Хоть бы спросил, хочу ли я быть главой целого клана.

Ранним утром Абу-Бекр расхаживал в своем шатре, от стены к стене, пиная в стороны пестрые подушки. Шатер деда он занимать не стал, давая понять, что окончательное решение о смене руководства еще не принято. Абу-Рауф пришел за внуком, чтобы вместе рука об руку предстать перед советом старейшин.

- Я знаю все, что ты скажешь, мой мальчик. Что ты не знаешь правильных ответов на все заданные жизнью вопросы. Что тяжесть власти слишком велика для тебя. Что сердце твое просит чего-то иного, и ты сперва должен выяснить чего именно ему недостает. То же самое, в свое время, говорил и я сам.

Старик заглянул в глаза внуку.

- Жизнь, чтоб ты знал, не прямой путь оттуда и досюда. Это скорее горная дорога, серпантин, что вьется по спирали вниз. Вот ты представь, родился человек. Он одинок, словно стоит на вершине высокой горы. Вокруг облака, ничего не видно, и не слышно. Со временем, двигаясь по дороге жизни, человек начинает различать мир вокруг себя. Он видит внизу луг, лес, реку или море, деревеньку у подножья горы, и людей крошечных, не больше муравья. Кто эти люди? Как они живут? О чем думают? О чем мечтают? И наш путник движется дальше. С каждым витком дороги он приближается к земле. Он больше не может видеть полоску океана за кромкой леса, зато различает узор листьев на деревьях, цветы на лугу пахнут медом, а в лесу нагретая солнцем кора сочится густой смолой. И люди для него уже не букашки, они обретают реальные черты. Вон тот - высокий черноволосый, а этот - худой и рыжий, третий вообще лыс, как колено, хромой и нос картошкой. Наконец, наступает миг, когда ты понимаешь, все, что тебя окружает и есть твоя жизнь. Твоя настоящая жизнь. Именно этого и желало твое сердце, сюда несут тебя ноги. Ибо дом – самое лучшее место на земле, а семья – самые важные люди в твоей жизни.

- А как же заоблачные дали и несметные сокровища морей?

- Все это не столь важно, мой мальчик. Когда ты возьмешь на руки своего первенца, вот тогда поймешь, где настоящее сокровище.

Старик умолк. О чем он думал, для Абу-Бекра осталось загадкой. Сам же парень решил, что не отказался бы поболтаться по свету еще немного, ну, или хотя бы закончить обучение. Как-то не солидно, глава клана – неуч.

- Пора,- позвал дед,- сейчас ты расскажешь совету все, что знаешь, помнишь и о чем догадываешься. Войне быть, внук, но только нам решать, как вести ее, чтобы победить.

Идею с порталом одобрили все. Осталось лишь найти того, кто сумел бы подробно описать местность возле столицы.

- Сторожевая башня там повыше,- говорил один из воинов. Их собралось возле Абу не меньше двух десятков человек, и они мешали художнику больше, чем помогали.

- Там их даже две,- сказал другой.

Третий из мужчин утверждал, что видел как минимум три флага на шпилях, а это значит, что сторожевых башен три. И вообще, окна бойниц арочные, а не квадратные... Абу не сердился, не спорил, он вносил в нарисованный пейзаж изменения, входил в картину, возвращался и молча, продолжал работать. В пятый раз, вернувшись из мира-пузыря им созданного, не наделенного даже ветром, запахами, животными, парень решил заменить консультантов.

- Отпусти их, внук. Наши воины редко замечают что-то кроме охраны и добычи.

Дед оказался самым ценным помощником. С его помощью картина-дверь, открывающая проход к самым стенам столицы была, наконец, завершена. С подрамником тоже пришлось повозиться, ведь размер прохода должен соответствовать высоте всадника верхом на лошади.

- С рассветом выступаем,- сообщил дед.

- Что значит, выступаем?- спросил юноша.- Ты никуда не поедешь. Ты глава клана, во всяком случае, пока меня рядом нет, в твоем внимании и заботе нуждаются женщины и дети. Да и мне будет так спокойнее. Вдруг нас обоих убьют?

- Даже думать о таком не смей!- воскликнул Абу-Рауф.- Потом, после битвы, позволяю тебе пожить в монастыре еще пару лет, как ты того хочешь. Но по возвращении я потребую от тебя и твоих жен розовых, пухленьких правнуков. И не смей говорить, что еще слишком молод. Слышишь?

Абу усмехнулся. Дед считает решающую битву уже выигранной, а войну законченной. Ему не терпится увидеть счастливое будущее и прекрасный мир для своего народа.

Глава 22

Еще до зари Абу-Бекру предстояло провести через проход войско чуть более тысячи всадников. Он первым ступил за раму. Сонные стражники, прислонившись к зубцам крепостной стены, ожидали конца своей смены. В бойницах торчали луки и арбалеты. Его воины выходили по одному и, следуя распоряжению своего командующего, взбирались на небольшой холм слева. Влажная от росы трава была скользкой, но Абу не чувствовал этого. Дед чуть ли не силой заставил его обуться.

- В замке будет огонь, острые камни, много битого стекла,- предупреждал внука старый вояка.- Если ты хоть на миг остановишься, армия за твоей спиной тоже встанет. Не допусти этого, сынок. Важен напор, скорость и умелое руководство хотя бы на начальном этапе. Командиры отрядов должны четко знать свои задачи, а каждый воин должен быть твердо уверен, что все его действия – часть общего плана.

Абу усмехнулся. Дед хитер, но надо отдать ему должное, плохого не посоветует.

Солнце вставало, лениво освещая спящий город. Еще немного и всем будет не до сна.

К столице они подошли через два дня, каждый погружённый в свои мысли. Жиор был уверен, что принц справится со всеми врагами в одиночку. Кот подозрительно косился на Габриэля, прикидывая в уме, как бы поласковей сказать о том, что он не собирается оставаться в стороне и встанет горой за друга, поскольку тот не хочет лишних жертв. Юный маг же вспоминал отца и мать. Своё единственное знакомство с братом, с которым они так и не смогли поговорить. Однако стоило ему подумать об этом, память услужливо подсунула паренька у источников. Этот взгляд зелёных глаз был так же чист, как и у Фарюзы, той, что навсегда покорила сердце отца. Юноша грустно улыбнулся на это. Абу ушел, и Габриэль не знал, где его искать.

Принц посмотрел на город, что носил имя его дома. Огромная каменная стена с многочисленными башнями дозорных. Насколько он помнил, сразу за городскими воротами начинается торговый ряд, который тянется до самой площади Советов. Там оглашались приказы и приговоры. Чуть в стороне высилось здание адмиралтейства, за которым, спрятавшись в тени своего величественного соседа, притулилась городская тюрьма. Напротив дворец суда, где решались все споры, а так же проходила коронация, чтобы простой народ мог воочию увидеть своего правителя.

Ну и, конечно же самое главное здание города – королевский дворец. Он обнесён ещё одной стеной, не такой высокой, как городская, но не позволяющей слишком любопытным «совать нос» куда не следует. За ней постоянно патрулирует королевская стража. За камнем идёт огромный парк, что утопает в зелени деревьев и ароматах цветов, самых разных оттенков. Да и сам дворец напоминал огромный цветок из камня. Тонкие башни из узорчатого мрамора, плавные переходы лестниц, яркие витражи в окнах. Всё это настолько прекрасно, что лишь бы увидеть его, в Жаллок съезжаются люди со всех краёв света.

«И долго мы ещё в молчанку играть будем? - первым не выдержал кот, сказывалось напряжение последних часов похода, где никто так и не сказал ни слова, - Давайте, предлагайте свои варианты убийства Фелирия. Или это вы мне оставите полностью. Я, знаете ли, могу такого натворить, драконы обзавидуются!»

Это немного рассеяло молчание и напряжение, кое чувствовалось в воздухе. Габриэль по привычке потрепал кота за ухом и вздохнул.

«Ты прав, - согласился парень, - Пора бы и долги раздавать. А должок перед архимагом у меня уж очень большой».

«Точно, - кот спрыгнул с лошади, выпятил грудь и посмотрел на старика, - Ну и где эти твои подземные ходы?»

«Нужно обойти город с запада, там, в роще, есть лаз» - отозвался Жиор.

«Тогда идём» - юноша слез с лошади и взял её под узду.

Неожиданно его глаза заметили одинокую фигуру на пригорке чуть в стороне. Она почему-то показалась юному магу знакомой, а затем Габриэль потряс головой, не веря увиденному. На юноше был справный костюм, вместо тех лохмотьев в их первую встречу, но Абу был всё так же бос. Видимо любил он ходить с голыми ногами.

«О – о, - усмехнулся Жиор, - Это же Абу-Бекр, ваш старший брат. Не ожидал».

«Это тот парень у источника, - ошалело сказал кот, а затем почти взвизгнул, вскочив на задние лапы, а передними хлопнул себя по мордочке, - Я что, чуть не съел крысу принца?!»

Габриэль тут же пожалел, что не рассказал другу всё сразу.

Абу же тем временем посмотрел назад и махнул рукой. И, как по волшебству, из воздуха начали появляться всадники пустыни.

«Вот это сюрприз» - сказал старик, а юноша, вновь вскочил на лошадь и пустил её галопом.

Через луг, прочь от города на приземистой гнедой лошадке скакал юноша. Паренек что-то кричал, размахивая руками. Несколько стрел просвистели из-за спины Абу в направлении всадника.

- Перестаньте стрелять, олухи,- приказал Абу.- Неужели не видите, он один и без оружия?

Это был Конн. Тот самый, что везде разгуливал со своим рыжим болтливым котом. Абу машинально потрогал правый карман, где мирно посапывал мокрый после купания крысенок.

- Брат! Ты жив!!!- парень спрыгнул с лошади и бросился обнимать Абу. Как же он мечтал об этом. Просто прижать брата к груди и почувствовать его тепло в ответ.- Ты жив. Я так рад, что ты жив!!!

Конн все не мог успокоиться, не переставая, тормошил ошалевшего Абу-Бекра и беспрестанно называл его братом.

Вот оно что! Этот юнец его брат. Какие игры у судьбы! Полчаса назад Абу ломал голову, где искать этого мелкого поганца, чтобы усадить на законный трон. Но младший брат оказался не промах, сам нашелся.

- Здорово, Ко… Габриэль,- сказал Абу.- Нам бы с тобой поболтать, но боюсь, совсем нет времени.

- Я надеялся, что ты придешь,- Габриэль не переставал улыбаться и вертеть головой.- Не знал, правда, что с такой поддержкой. Это хорошо, что у тебя есть армия, - Габриэль с интересом осматривал берберов, - Правда не знаю, справимся ли мы с придворными магами с их помощью. Враг у нас довольно своеобразный».

«Не думаю, что они смогут противостоять моим друзьям, - загадочно улыбнулся Абу и, чуть прикрыв глаза, негромко пропел, - Шеу-уша-ара-ашарру-ушш!»

Это слово подхватил ветер и разнёс в разные стороны.

«И что это было? – удивился Габриэль, - какое-то заклинание ветра?»

«Увидишь» - Абу загадочно подмигнул брату.

«Я рад видеть вас в добром здравии, - негромко сказал Жиор, осторожно приближаясь к принцам, - Я знал, что моего господина сложно убить. Но и вы, ваше высочество оказались крепким орешком».

По чуть смущенному виду брата, Габриэль понял, что тот так ничего и не вспомнил.

«Извини, - Абу устало потёр лицо, - Я вспомнил лишь своё имя. Остальное же мне рассказали. Я не знал, что делать и пришёл сюда, чтобы пролить свет на происходящее»

«Однако же ты помнишь свою силу» - бодро сказал младший принц.

«Скорее она меня помнит» - кивнул его брат.

«Ваше высочество, - Феня спрыгнул с лошади и виновато посмотрел на Абу, - прошу простить меня за дерзость у источников. Если бы я только знал».

Кот смиренно склонил голову, а Габриэль заметил, что старший брат, инстинктивно, прикрыл карман ладонью. Наверняка его малыш Дракон находится там. И чтобы более не возникло напряжение между этими двумя, юный принц деловито осмотрел Абу.

«Я вижу, ты настолько вспомнил своё искусство художника, что стал похожим на генерала, - сказал он, и брат улыбнулся, - И..О, боги, кто тот, кто сумел нацепить на тебя обувь?! Я хочу пожать руку столь сильному духом человеку!

Эти слова заставили Абу покраснеть. Чтобы больше не смущать брата, юный маг начал сетовать на себя.

«Я рядом с тобой настоящий замарашка» - Габриэль осмотрел свои потёртые штаны и стоптанные сапоги. А рубашка была настолько раз шита-перешита, что и места без заплатки почти не было. Это позволило старшему усмехнуться.

«Но насколько я помню, именно тебя боится главный маг, - ответил Абу, - А как ты выглядишь, это не важно».

«Это точно, - кивнул младший, - И силу я свою знаю и не позволю, всяким второсортным колдунишкам, указывать, как мне жить!»

- Мы войдем в город вместе. Как победители. Я теперь точно знаю, что заговор против отца сплел Верховный канцлер. Сверну шею этой гадюке.- Обнимая младшего брата, Абу добавил,- только держись в стороне, не лезь в пекло.

Но Габриэль внезапно возразил:

- Я не пойду с тобой. У меня свой враг и я буду ждать его здесь.

Абу пожал плечами. На возражения уже не было времени. Из портала перестали появляться воины. Сотники объясняли последним их задачу. Люди были готовы, но Абу прищурив один глаз, чутко слушал ветер. Наконец томительное ожидание закончилось, на холм, позади отряда всадников, приземлились драконы. Их было десятка два, но нападать они не собирались. Двигались нарочито медленно, чтобы не напугать нервных лошадей и их седоков. Один некрупный дракон спланировал, мягко опускаясь возле Абу.

- Здравствуй, Шеу,- приветствовал парень дракона.

- Не перед матерью, - зловещим шепотом напомнил дракон и кивнул в сторону своих сородичей.

- Здравствуй, грозный Шеушарашарруш!- громко приветствовал друга Абу.

Но дракон не успел ответить, как подобает. Глядя на дракона, Габриэль побледнел.

Огонь…. Огонь…. Огонь…. Повсюду огонь. И этот дракон… Он не знает пощады, сбивает с ног тех, кто пытается спастись и изливает на них свою ярость. Ученики и учителя беззащитны перед ним.

«ТЫ! – с яростью прошипел Габриэль, и на его руке выросло лезвие, - Не прощу!»

Не обращая внимания на брата, юный маг бросился на дракона, намереваясь уничтожить это зло.

«Конн! – испуганно выкрикнул Абу, - не надо, это друг!»

Но слова не задевали юношу, и тот с яростью вонзил клинок в лапу дракона. Ящер взревел от боли.

«Умри!» - выкрикнул Габриэль, вновь занося клинок для удара.

- Стой, брат! Габриэль, остановись, прошу тебя!- закричал Абу и повалил брата.

- Да я его…Убийца!- Отплевываясь от травы, Габриэль пошипел,- пятая печать…

На младшего принца тут же накинулось еще несколько воинов, старательно удерживая его на земле и не давая закончить заклятье.

- Все, успокойся! Эти драконы нам не враги! Я призвал их, и они будут сражаться на нашей стороне.

«Зато это он пожег академию и погубил столько людей!» - зло выкрикнул его брат, дёрнувшись в сдерживающих руках.

Дракон виновато посмотрел на принцев.

«Простите меня, ваше высочество, - прошипел он, - Я не хотел причинять кому-то боли, но я…

Однако Абу покачал головой, показывая, что оправдываться сейчас бесполезно. Ящер потупил взор.

Габриэль уткнулся в траву, пытаясь успокоиться. Он хотел расквитаться с драконом, который погубил академию магии. Он стоит здесь, прямо перед ним. Но…. Он друг Абу. И, кажется, остальные драконы так же считают поступок своего собрата не из самых достойных. Злость, ярость – всё это смешалось в голове юного принца, давя на виски. Но ведь это молодой дракон. Наверняка он сожалеет, что поступил опрометчиво, поверив Фелирию. Его нужно простить, однако, с некоторыми оговорками. Ведь в нападении нет вины дракона, этот ящер лишь подчинялся архимагу. И это ошибка, которую предстоит исправить наследнику. Война с драконами может унести много больше жизней, чем простая академия.

Габриэль с силой сжал зубы. Это его ошибка. Он слишком слаб.

«Прошу прощения, - сказал он холодно и стряхнул удерживающие его руки, - Я забылся от злости. Это более не повторится».

Принц с твёрдостью посмотрел на драконов, стоило подняться на ноги.

Рядом с первым драконом приземлились еще двое. Шеу получил увесистый подзатыльник. Скорее всего, от матери.

- Это моя мама,- Шеу подтвердил догадку Абу-Бекра. Указывая на другого дракона покрупнее, сказал,- А это мой отец.

Драконы изящно изогнули шеи в поклоне. Обоим принцам ничего не оставалось, как, следуя этикету, ответить поклоном на приветствие драконов. Абу отметил про себя, что хорошие манеры порой способны творить чудеса.

-Мы просим простить нашего сына за необдуманные действия, совершенные им ранее. Мы готовы искупить вину. Просим, примите нашу посильную помощь и поддержку.

Абу видел, что Габриэль сжал кулаки. Ему стоило немалых усилий сдерживаться.

- Единственное условие перемирия между людьми и драконами – это невмешательство в дела людей. Сегодня мы примем вашу помощь, но лишь в уплату кровавого долга. Впоследствии каждый пойдет своей дорогой. И пусть не пересекут боги наши пути,- говоря эти слова, Габриэль в упор посмотрел на Шеу.

- Да будет так!- ответил дракон-отец. – Мое имя…

«Не стоит, - покачал он головой, - Я знаю, что для вас значат имена. Не надо. Если вы друзья брату моему, значит и я более не трону вас. Тем белее, что ваш сын осознал ошибку и полностью раскаялся».

«Благодарим, - отозвался уже другой дракон, с седым гребнем во всю спину, - Мы хотели бы как-то загладить свою вину».

«Смерть нельзя исправить, - прошептал Габриэль, - Просто не вмешивайтесь в дела наши»

Драконы переглянулись. Они видели в этом мальчике силу, даже большую, чем он сам знал. Если он станет королём, лучше иметь его в союзниках, нежели во врагах.

«Мы не можем решать за всех, - осторожно ответил отец Шеу, - Но думаю, сможем решить этот вопрос на совете старейшин».

Абу с надеждой посмотрел на брата.

«Хорошо, - Габриэль судорожно сглотнул, - а пока у нас другая проблема».

И он посмотрел в сторону города.

«Что ж, - младший принц делано принял беззаботный вид, - вы как хотите, а я пошёл. Надоело ждать, когда Фелирий покажет свое лицо из норы».

«Интуиция мне подсказывает, что ты хотел сказать, что-то другое» - воздух подёрнулся лёгкой дымкой и из этой завесы раздался хрипловатый голос Милко.

«Ну да, - простоватое лицо Габриэля исказила хищная улыбка, - Ведь ты почти перестал быть человеком, поэтому я имею полное право сказать – морду!»

«Ты слишком многое себе позволяешь в последнее время», - из сгустившегося воздуха показался сам архимаг – Фелирий Милко. Некогда тёмные волосы стали пепельного оттенка, а глаза налились чернотой.

«Зато ты, - так же нагло заявил принц, - Мало чего натворил за последнее время. Всё прихвостней присылал. Что, магия уже не та?»

«Я не только познал магию этих существ, - громогласно объявил Фелирий, указывая на притихших драконов, - Я усовершенствовал её».

Младший принц сжал кулаки, прекрасно осознавая, насколько тот силён. Его магия во много раз превосходила даже чистокровных драконов.

«Ты же мне постоянно мешаешь. Чего тебе надо? Народ доволен. Маги у власти, наконец-то. Магистрат и чиновники при деле. А недовольных мы убрали. Так что просто умри, и дай мне стать властелином мира», - сказал Милко и слегка повёл рукой. Ураганный ветер вгрызся в землю, поднимая огромные пласты вместе с войском и братьями. Драконы же взмыли вверх.

«Дайншах!» - Габриэль, выставил руки вперёд с раскрытыми ладонями. На пути стихии, что пробудил Фелирий, выросла огромная стеклянная стена, в которой пробегали молнии.

«Это забавно, - усмехнулся архимаг и позволил своему заклинанию ударить в полную силу. На стене появилась трещина.

«Абу, иди в город, - выкрикнул юноша, - Найди тех, кто помогал Фелирию. Я с ним сам справлюсь».

«Драконы останутся» - отозвался старший.

«Нет, - Габриэль держал стену из последних сил, - Там есть ещё маги. Пусть они с ними разберутся. Меня просто не хватит на всех. Иди».

Абу-Бекр чуть замешкал. Он совершенно не хотел оставлять брата без поддержки.

«Иди! – в голосе Габриэля слышался гнев, - Феня, ты с ними».

«Но», - химера уже давно принял свой истинный облик, чем немало напугал союзников.

«Ты нужен там, - парень улыбнулся другу, - не беспокойся за меня. Я вернусь».

«Поклянись» - с нажимом сказал Фейфар.

«Клянусь, - по лицу принца струился пот, - а теперь идите».

Ещё один удар и стена разлетелась на множество осколков.

«Интересно, - сказал архимаг, глядя, как драконы уходят вслед за войском и старшим из принцев, - Но дойдут ли они?»

Он поднял руку и в драконов полетели огненные стрелы. Но были тут же отбиты посохом Габриэля.

«Я твой противник, - сказал юноша, - не смей меня игнорировать»…

(Абу-Бекр)

…Широкой волной армия двинулась к столице. Стража давно заметила вооруженных берберов, но атака драконов заполонивших небо, застала их врасплох. Летающие громадины в считанные минуты смели первую линию обороны. Драконы заливали огнем каждое окно башни, каждый зубец стены, откуда торчал арбалет или пика. Но Шеу решил, что обязан неотступно следовать за Абу, прикрывая ему спину. Еще два дракона ломали дубовые ворота цитадели, чтобы воины пустыни могли быстро и без потерь занять город. Покончив с городскими стенами, драконы переключили внимание на боевых магов. Их осталось немного, поддавшись всеобщей панике, маги смешивались с толпами перепуганных горожан, прятались, накрепко заперев окна и двери домов, и молились. Но те, что предпочли остаться и оборонять дворец, не надеялись на снисхождение, а потому бились не на жизнь, а на смерть.

Абу никогда не был в столице. Взглядом художника, а не воина он смотрел на воздушные арки, изящные статуи, фонтаны, галереи и переходы. Возможно, он никогда бы не добрался до королевской резиденции, увлеченный созерцанием рукотворного изящества воплощенного в металле и камне, но друг Шеу направлял его.

Дракон парил вдоль открытой галереи чуть впереди Абу-Бекра. Мощным потоком пламени он расчищал другу путь в тронный зал.

Тяжелая двустворчатая дверь, похожая на сотни других, подалась с трудом. Кому нужны такие тяжелые двери? Резной узор был, конечно, хорош, но совершенно не радовал глаз, решил про себя парень. В огромных залах было пусто и неуютно, хотелось поскорее покинуть гнетущую атмосферу дворца, выйти на свежий воздух. Очередная зала оказалась повторением множества предыдущих, та же мишура из лепнины и позолоты. Но здесь, в центре тронного зала стоял человек. Он застыл безмолвным изваянием, глядя на вошедшего юношу. Казалось, что этот стройный мужчина в черном бархатном сюртуке сейчас сядет на трон и, подчиняясь его приказам, во все стороны побегут слуги с поручениями. Лицо мужчины не выражало ничего кроме пресыщения и скуки.

- Ты не король!- воскликнул Абу.

- Я знаю,- спокойно ответил мужчина.- Я верховный канцлер. А ты бездомный бродяга, возомнивший себя принцем. Видишь! Я и это знаю. Я вообще обо всех все знаю, должность у меня такая.

Верховный канцлер улыбнулся одними лишь губами, его взгляд, подобно глыбе льда, обдавал холодом…

(Габриэль)

«Ты мне не ровня» - оскалился Фелирий.

«Не мни себя богом», - холодно отозвался принц с силой сжимая посох.

«Богом!? – маг расхохотался, - Да даже боги ничего не смогут сделать с моей новой силой».

«Чёрная заря» - прошептал Габриэль, и в сторону мага помчался огромный чёрный шар.

«Ах ты, - Фелирий раскрыл ладонь в его сторону, - Изумрудные иглы».

Навстречу шару полетели молнии. Ослепительная вспышка и взрыв. Габриэль решил использовать это и прыгнул сквозь огонь, надеясь застать мага врасплох. Однако же сильный удар в грудь каменной глыбой, дал понять, что это было напрасно. Хрустнули рёбра, и рот наполнился кровью.

«Мальчишка, - усмехнулся Фелирий, спокойно идя сквозь огонь к упавшему пареньку, - Ты всегда был горячей головой. Весь в отца».

«Фаербол!» - выкрикнул принц, и маг едва успел увернуться. Габриэль сплюнул кровь и поднялся.

«Да я мальчишка, - сказал он, - Но ты всегда боялся этого мальчишку. Даже магию драконов решил познать, только что бы сравниться в силе со мной».

«Ты слишком высокого мнения о себе, - вновь рассмеялся маг, - Ведь это не у меня сломаны рёбра».

«Ничего, - отозвался юноша, - они вскоре заживут. Как и многое из того, что я ломал в своей жизни. Несколько минут и всё».

«А ты уверен, что проживёшь, эти несколько минут?» - чёрные глаза мага заволокло пеленой, признак того, что он намерен использовать всю свою силу.

«Как-нибудь протяну» - принц вновь встал в стойку.

«Призраки безумства, - начал говорит архимаг, - Играющие колыбельную для хаоса. Крылья стальных бабочек окрасит кровь невинных. И вода станет пеплом. Лэйн-штер!»

«Содрогнись земля, - вторил ему Габриэль, - Затопи вода. Обожги огонь. Завой ветер. Призываю четыре стихии. Слейтесь в одну и ударьте молотом – Дант-Кор!»

Стихийное заклинание принца смогло лишь чуть притормозить волну «ярости», но затем его накрыло с головой, выбивая воздух из всех клеточек тела, и отшвырнув на одинокий камень. Рука, на которую упал Габриэль, не выдержала удара, ломаясь пополам. Принц взвыл от боли.

«Теперь ты понимаешь, что не ровня мне, - говорил Фелирий, приближаясь к нему, - тебя не спасут даже печати василисков».

Глотая слёзы боли и кусая губы до крови, юноша вправил кость, почти теряя сознание.

«Н…. Н…. Ничего, - прохрипел он, шатаясь, - Бывало и хуже. При заключении контракта».

«А-а, - протянул маг, - Создание элементалий. Интересно, но не эффективно. Однако это всё затянулось».

«Скажи зачем? – выдохнул принц, чтобы потянуть время. Уверенный в своей безнаказанности и скорой смерти противника маг на удивление мог быть болтлив,- зачем ты убил отца?»

«Не задавай глупых вопросов, - оскалился Милко, - Конечно из-за власти».

«И канцлер позволил тебе всё это сделать?» - Габриэль вливал всю силу, что бы поскорее срастить кость. Даже сломанные рёбра были оставлены на потом.

«А он делал всё со мной, - сказал Фелирий, - Кто, по-твоему, взял на себя заботу о твоём брате. Мне хватало головной боли и с тобой одним, ещё и Абу-Бекром заниматься. Вы поразительно живучие черви оказались. Но ничего. Твой брат ничего не умеет, кроме пения и рисования. А ты…. Ты не доживёшь до утра».

«О-о, - улыбнулся принц, - Раньше ты не давал мне и нескольких минут, а теперь до утра».

«Не обольщайся» - теперь голос мага более походил на рык дракона. Одежда на его спине лопнула, высвобождая огромные кожистые крылья.

«Да ты теряешь себя, - Габриэль почувствовал, как рука постепенно приходит в норму, - даже крылья прорезались».

«Это всего лишь побочный эффект, - усмехнулся Милко, - Но и с ними я непобедим».

Взмах крыльями и архимаг устремился в небо.

«Теперь не стоит применять большой силы, чтобы убить тебя» - сказал он с высоты…

(Абу-Бекр)

- Просто диву даешься, как много можно добиться от людей, зная их маленькие тайны. Кстати, прошу знакомиться. Король. У него тоже есть маленькая тайно. Но! Его секрет - мой секрет.

За спиной мужчины на золоченом троне сидел юноша. Абу даже удивился, почему сразу его не заметил. Одного с Габриэлем возраста и смутно его, напоминая, с высоты балкона или из окна кареты он, безусловно, внушал подданным мысль, что король в полном здравии, король управляет страной. По лицу лже-короля струился пот. Он словно рыба, выброшенная на берег, хватал ртом воздух, не в силах проронить ни слова.

- Он не слишком-то похож на моего брата,- сказал Абу.

- Ну, после умывания наговоренной водой из рук досточтимого верховного мага и успокоительного чая из моих рук, этот юноша сможет изобразить кого угодно, хоть великого Ашшура,- мужчина оскалился в ехидной улыбке.

- Крыса,- не удержался парень от оскорбления. На вопросительный взгляд малыша – Дракона сидящего в кармане, Абу добавил.- Извини, друг, не хотел обидеть тебя таким родственником.

- Ничего, ничего, я не против. Наоборот, это даже хорошо, что и ты, и твоя крыса заглянули к нам. Так сказать, на огонек.

Абу проследил за взглядом Верховного канцлера. В разбитые окна было хорошо видно, как на другой стороне площади здание городской ратуши испепеляют драконы. Маги, что держали там оборону, понемногу сдавали позиции.

- Но визит несколько затянулся, господа. Думаю, что время ваше заканчивается.

Мужчина обнажил шпагу и в два прыжка пересек разделяющее противников пространство. Последовал быстрый и точный укол. Нет, он не собирался дарить своему сопернику быструю и легкую смерть. Полностью уверенный в исходе поединка, он хотел сполна насладиться победой. Страх, боль и унижения королевского бастарда составляли неотъемлемую часть программы.

- Ты не боец,- усмехнулся мужчина.- Щенок. Мальчишка.

- Вот мы и выяснили, кто есть кто. Я, мальчишка, жаждущий справедливости, а ты вероломный взрослый, который приказал меня убить. И еще двенадцать мальчишек, которые вообще ни в чем замешаны не были,- сказал Абу уворачиваясь от смертоносной стали.

Они остановились у небольшого фонтанчика в углу залы.

- Мое имя Ульрих От-тил,- сказал вдруг Верховный канцлер. Он зачерпнул ладонью прохладную воду и напился.

- Имя мерзкой жабы,- ответил парень. Последовав примеру врага, Абу тоже коснулся пальцами водной глади, но пить не стал. Левой рукой он вынул из воды небольшой щит, а правой кисть художника.

Оружие наглого мальчишки вызвало приступ смеха у Верховного канцлера.

- Этим ты собираешься убить меня?- не переставая смеяться, спросил мужчина.

- Этим я собираюсь показать тебе, как ты жалок и слаб на самом деле,- ответил Абу.- Простой кистью верблюжьего волоса я намерен сделать этот мир лучше, избавив его от тебя.

Парень едва успевал парировать шквал ударов. Похоже, терпение Верховного канцлера было на исходе. Абу надежно прикрывал щитом грудь и живот, но на его руках и ногах появлялось все больше и больше порезов. Ему почти не удавалось атаковать, таким искусным фехтовальщиком оказался Ульрих От-тил. Один лишь раз по счастливой случайности парню удалось дотронуться кистью до бархатного камзола. Возможно, Верховный канцлер сам позволил этому произойти. Мокрое пятно темной кляксой красовалось на груди. Ульрих От-тил поморщился. Если слугам не удастся отстирать пятно, придется заказать новый камзол….

- Ну, посмотри, что ты наделал. Ты его все-таки убил.… Убил мой камзол! Ха-ха… Глупый художник – недоучка.

Не мигая Абу-Бекр смотрел на это мокрое пятно. В данный момент не было ничего важнее, чем видеть, как черный ворс бархата, подсыхая, белеет, а капли влаги, пропитав слои одежды, все ближе подбираются к коже. От потери крови голова у парня кружилась. Даже если у него совсем не осталось времени, мысль о том, что он сумел отмстить, утешала. Абу медленно опустился на пол. Косясь на крысу, высунувшуюся из кармана, Верховный канцлер склонился над жертвой.

- Ты не дрожишь? Где твои слезы? Где мольбы о пощаде?- Спросил он, теряя интерес к происходящем.

- Разве есть смысл вымаливать у тебя что-то?- спросил Абу.

- Нет. Пожалуй, нет,- подтвердил Верховный канцлер.- Во всяком случае, я не припомню, чтобы хоть раз проявил подобную щедрость. А хочешь, выкупи у меня свою жизнь. Меняю ее… на твою крысу…

(Габриэль)

«Слишком много болтаешь, - принц сжал кулак здоровой руки и зашептал, - Псы из бездны, что охраняют сон света. Мягкие лапы железного коня, ступающие по пеплу цветов огня. Иглы памяти, уничтожающие бытие сущего – шестая печать. Зверь!»

И вздрогнул от пронзившей его боли. Все раны мгновенно затянулись, не оставив даже шрамов. Тело принца вытянулось. Вместо кожи появилась чешуя. Пальцы приобрели форму когтей с алмазной твёрдостью. А в голубых глазах взвился алый огонь.

«Так ты всё-таки поднял свою планку», - усмехнулся Милко, и по его телу прошла судорога. Маг более не был человеком. В небе парил огромный дракон.

«УМРИ!» - выкрикнули волшебники в голос и устремились на встречу друг другу.

Вопли боли и брызги крови, когда когти рвут плоть, а кости хрустят на клыках.

И небо стало багряным. Молнии вгрызались в землю, поднимая пласты, что рассыпались прахом. Вода кружила с огнём, завязываясь в жгуты вместе с ветром. Вековые деревья выворачивало с корнем, как игрушечные и отшвыривало прочь старой соломой. Кровь стала дождём, окрашивая землю и впитываясь в цветущий мир. Дракон и зверь рвали плоть друг друга, пытаясь переломить ход битвы в свою пользу. Дракон, взвился под облака, пытаясь сбросить впившегося в его шею зверя. Маг не хотел уступать какому-то мальчишке. Габриэль же сжимал зубы всё сильней, стараясь добраться до артерии. Никто не хотел уступать. Наконец дракону удалось сбить зверя с себя.

«Я сказал, сдохни!» - взревел он, размахивая хвостом, и Габриэль, словно пушечное ядро, врезался в землю.

Когда пыль рассеялась, Фелирий приземлился у края воронки.

«Ты ничто по сравнению со мной, - тяжело дыша, прохрипел он, глядя на истекающего кровью паренька, что вновь принял свой истинный облик. А из одежды остались лишь порванные, до колен, штаны.

«Красная луна на хрустальных ладонях демона из бездны. Тонкая паутина, что держит этот мир, опоясывающая сущность самой души – Танцующая смерть» - сказал маг, указывая на принца.

«Я не хочу, - мелькнула мысль у Габриэля, - Я не хочу умирать просто так. Но. Печать. Сила. Неужели?»

Множество чёрных стрел вонзилось в землю, пригвоздив и юношу.

«Что ж, теперь можно и остальными заняться» - прорычал дракон и отвернулся от теряющего сознание паренька.

Абу-Бекр)

…Такой поворот беседы, похоже, забавлял Ульриха От-тила. Он начал описывать круги вокруг поверженного врага, время от времени тыча в него острием шпаги. Абу чувствовал, как с каплями крови из тела уходят последние силы. Из кармана выполз крысенок, с тоской заглянул в лицо друга. Абу ласково погладил Дракона. На шерстке остались красные полосы. Парень, улыбаясь, защипнул несколько волосков на загривке Дракона, в одно мгновение, превратив тщедушного трусишку в исчадье ада. Чудовище стояло над Абу, словно могучая крепость. Дракон скорее умер бы, но не подпустил к своему хозяину никого.

Верховный канцлер остановился. Словно от испуга прижимая руки к груди. Зверь, что охранял умирающую жертву был без сомнения опасен, но не это вызвало в нем приступ внезапной паники. В груди он почувствовал сильный зуд и жжение.

- Что? Что ты сделал?- закричал Ульрих От-тил.- Ты отравил меня?!

Кожа зудела, как от ожога крапивой. Пальцы, не унимаясь, скребли пораженное место.

- Вольному воля, отравителю яд,- опираясь на Дракона, парень поднялся с колен.- Я готов с тобой поторговаться.

- Зато я передумал!- взревел мужчина.- Сейчас же дай мне противоядие!

Он пытался дотянуться смертоносной сталью до дерзкого юнца, который каким-то чудом еще не отдал богам душу. Но оборону сотворенного им чудовища обойти было невозможно. Поливая отборной бранью, с остервенением безумца, Ульрих От-тил рубил и колол воздух вокруг себя.

- Ты не понимаешь с кем связался, блохастый щенок. Я не должен умереть! Это невозможно!!!

- Все возможно,- философски заметил Абу.- Привыкай к мысли, что не такой уж ты и особенный. Смертный, как и все…

- Нет!- почерневшими губами прошептал Верховный канцлер.- Мне была обещана долгая, очень долгая жизнь. Почти бессмертие…

- Тебе ли не знать, уважаемый, что люди постоянно врут друг другу. Поздравляю, господин простофиля.

- Нет! Он не мог так со мной поступить. Не мог! Не мог…

Рывками, со стоном вдыхая воздух, Верховный канцлер повалился на мраморный пол.

Глядя на поверженного врага, Абу-Бекр произнес:

- Он был прав. У каждого есть маленькие секреты, а еще большие страхи. Его страхи его же и убили. От настоя крапивы бывает разве что сильный «почесун». От этого не умирают. Но Ульрих От-тил так боялся смерти, что все же умер.

Парня качнуло, он повалился на спину верного друга.

- Помнишь, я говори, что когда-нибудь прокачусь на тебе? Вот, так-то, все в жизни бывает.

(Габриэль)

«Абу, - шепнул Габриэль, - Отец».

«Ты зануда, тебе это говорили, - вспомнились слова Фени, - Я даже боюсь представить те мысли, что бродят в твоей голове…. Ты балбес!»

«Ты был прав, - усмехнулся принц, чувствуя, как сознание уходит во тьму, - Я редкостный зануда. Поэтому, спасибо, что был со мной»

Фелирий расправил кровоточащие крылья, намереваясь лететь в город.

«На семи перстах тьмы, что упираются в безнадёжность, - этот шепот почти оглушил мага и он, неверяще, оглянулся. От тела Габриэля исходил алый свет, - Как бел уголь и чёрен снег…

«Ты не посмеешь!» - зарычал дракон, в один прыжок, оказавшись рядом с ним и, взмахнув лапой, опустил её на паренька. Но заклинание уже подействовало и маг, шатаясь, упал на землю.

«Идёт пастух в волчье логово и овца ест его, - продолжал шептать принц, с лёгкостью поднимаясь на ноги, стрелы, что пригвоздили его, прошли сквозь тело, - Три длани простёр хаос над звенящей пустотой….

Дракон вновь кинулся на него, но был с лёгкостью отброшен назад.

«Как полна пустая чаша слёз, - алый свет слился с телом принца – Абсолют».

Фелирий с ужасом закрыл глаза.

«Как странно, - разнёсся прохладный голос, и дракон услышал осторожные шаги, - Никогда бы не подумал, что в теле будет такая лёгкость. Неужели магия так тяжела?»

«Н…. Не…. Не подходи» - прохрипел бывший маг.

Шуршание шагов по траве.

«Ведь это так просто, открыть глаза, - говорил Габриэль, - И просто посмотреть».

Дракон чувствовал, как из земли уходит жизнь, как вянет кругом трава, и гибнут деревья. Затем тонкие пальцы на своих щеках.

«Один раз, - шептал тихий голос, - Всего один раз».

Глаза открылись против воли и встретились с золотыми глазами.

«Как красиво», - прошептал Фелирий, что бы тут же рассыпаться прахом.

«Как красиво, - вторил ему принц, глядя в небо, - Моя плата. Безвозвратная потеря всей магии. Всей. Кроме этих глаз».

Печати. Постигший эту силу не сможет видеть тех, кого любит. Внезапная смерть ожидает их под его взглядом. Поэтому….

«Поэтому, - вспоминал Габриэль, - Василисков истребляют».

Он стоял, не двигаясь, прекрасно осознавая всю свою беспомощность. Принц не хотел,чтобы кто-то видел его глаза. Сколько прошло времени, Габриэль не знал. Вдалеке были слышны взрывы. Может это драконы? Надо бы поговорить с ними на этот счёт. Принц усмехнулся и покачал головой. Драконы даже не приблизятся к нему из страха быть испепелёнными. Одно лишь средство может помочь – зеркало. И никаких мучений. Поэтому нападали на василисков, что применяли седьмую печать, в зеркальных доспехах. Или же с зеркальным щитом. Но есть один плюс у глаз василиска. Весь мир наполняется невообразимыми красками, которые, однако, быстро тают под взглядом.

Время шло, а Габриэль сидел в выжженном им же кругу, боясь открыть глаза и увидеть идущих к нему друзей…. И убить их.

«И почему не догадался взять с собой зеркало, - подумал юноша, - Ведь стало бы намного проще. Извини Абу, как бы ты не отказывался от трона, он всё же будет принадлежать тебе.

«Габриэль! – раздался радостный крик Фени, и принца обдало ветром от крыльев химеры, - Ты чего здесь сидишь. Да ещё в таком виде? Идём, мы победили. Самозванец изгнан! Тебе пора вступать в законные права наследования»

«Не могу, - отозвался его друг, - Я, можно сказать, ослеп».

«Дракон выжег тебе глаза, прежде чем ты его убил?!» - воскликнул кот, принимая повседневный вид.

«Нет, - горько усмехнулся принц, - Я призвал седьмую печать».

«И что? – не понял рыжий, - Подумаешь, магии лишился. Не жизни же».

«Лучше бы жизни, - Габриэль провёл рукой по лицу, - Я не могу открыть глаза. У меня взгляд василиска. Нет магии, но остались глаза. Я не хотел этого делать. Но Фелирий был очень силён».

Обнажённой кожей, он почувствовал, что сверху упала тень, и вскоре рядом объявился ещё кто-то.

«Абу» - подсказал Феня, понимая мучения друга.

«Как дела, брат? - Габриэль постарался, что бы его голос звучал бодро, - Всех врагов одолел?»

«Да, драконы помогли справиться с магами, - отозвался тот, - Почему ты не смотришь на меня?»

«Потому что не хочу убивать, - принц улыбнулся ещё шире, - У тебя есть с собой зеркало?»

«Зачем?» - удивился старший.

«Ни в коем случае не давай. У него глаза василиска! – выкрикнул кот, - Взгляд в зеркало убьёт его».

«Ну вот, - горько вздохнул младший, - Всё выболтал».

«И с этим ничего нельзя поделать?» - Абу сел рядом.

«Нет, - покачал головой Габриэль, - Я смогу открыть глаза только в пустой комнате.»

«И что теперь?» - поинтересовался старший.

«Не знаю, - пожал плечами принц, - Может уйти в отшельники. Говорят, василиски спокойно жили в голубых горах, пока не превратили их в пустыню».

Он попытался легко ударить брата по плечу, но, не видя, промахнулся и упал.

«Прости, - Абу помог ему подняться, - Но ты должен занять трон. Страна нуждается в тебе».

«С такими-то глазами?! – гневно выкрикнул Габриэль, - Посмотри! Посмотри вокруг! Это всё я уничтожил. Я! Лишь обведя взглядом! А ты хочешь, чтобы я правил!?»

Его брат вздохнул, ища выход из ситуации, но не видел его…

Эпилог

- Ты должен остаться с братом! - Таким был однозначный приказ Абу-Рауфа.- Хоть этот юноша и король, но в первую очередь он твой брат. А сейчас, как никогда ранее, он нуждается в тебе.- Дед жестким, скрюченным пальцем постучал внуку по лбу.

- Будто я сам не знаю,- обиделся парень.

- Знаешь, не знаешь, а останешься.

- И что мне с ним делать?- спросил Абу.- Не могу я быть ему поводырем всю жизнь. Он же маг, пусть сам чего-нибудь наколдует.

Дед сплюнул на сверкающий мрамор пола. Тронный зал после церемонии коронации больше походил на балаган гастролирующего цирка с множеством клоунов ряженых в шелк и бархат. Вчера у них был один король, сегодня другой, завтра, возможно, третий, а они всем довольны и веселятся. Абу не нравились придворные, министры, а от нового Верховного канцлера вообще с души воротит. Прежнего парень до самой смерти не забудет. Прав дед, нельзя Габриэля одного тут бросить.

- Придумаете что-нибудь,- проворчал дед.- Домой жду через два года. Явишься раньше, на порог не пущу.

Шуточки такие. То не уходи, внук единственный, то на порог не пущу. Абу не обижался, понимая всю сложность ситуации. Абу-Рауф специально так говорит, чтобы внук домой не торопился и при этом не чувствовал себя виноватым.

- Не забывай писать. Хоть изредка,- старик не удержался и обнял внука на прощание.

Вот, так всегда. Где-то что-то идет наперекосяк, а ты ужом выкручивайся, улаживая проблему. А проблема-то велика. В смысле не просто большая, а преогромная. Новоиспеченный король Габриэль мог остаться навек слепым, если пожалеет своих бестолковых подданных, или поубивать всех к шаманской бабушке, лишь окинув взглядом город и его окрестности.

Родственники шумной толпой покинули столицу сразу же после праздничного обеда. Абу с нескрываемым сожалением проводил их до портала.

- Смотри, что у меня есть,- с видом заговорщика к Абу-Бекру подошел молодой мужчина. На вид ему было лет тридцать. Он раскрыл сомкнутую ладонь, в которой спокойно дремал желудь. Именно дремал, потому как пробудил его всего лишь солнечный луч. Твердая, блестящая оболочка вздрогнула на ладони, с громким хлопком слетела шляпка, и через образовавшуюся трещинку выполз тонкий корешок.- Здорово, правда?

Абу словно завороженный смотрел на то, как корни густой сетью оплетают теплую ладонь взрастившую их. Юный дубок выгнул спинку, протягивая к свету белесые листья – ладошки.

- Тебе не больно?- спросил Абу мужчину.

-Нет. Корни немного пощипывают кожу, пить просят.- Незнакомец ласково погладил деревце.- Оставлю его здесь. В пустыне он точно не выживет.

Весь клан давно миновал проход в картине, становясь частью пейзажа на холсте.

- Меня зовут Кабир,- мужчина представился, протягивая Абу- Бекру свободную ладонь. Как браслет – наруч мужчина снял с ладони клубок корней. Ковырнув носком сапога ямку, Кабир посадил дубок.

- Я вернусь через два года,- пообещал юноша и, ткнув пальцем в волшебного садовника, добавил,- с меня дождь, с тебя сад. Договорились?

Они обнялись, словно были друзьями всю жизнь, а родственниками еще дольше. Простились, взращивая в своих сердцах великую мечту, возродить к жизни пустыню. Абу вернулся во дворец.

- А ты тут неплохо обосновался, - сказал Абу, разглядывая личные покои Габриэля.- Знаешь, братишка, пожалуй, я погощу у тебя некоторое время.

- Тебе тут нравится?- спросил Габриэль.- Поверю на слово, - а после добавил, чуть усмехнувшись - Знаешь, Абу, твой дед рассказал мне презабавный анекдот про то, как ты состарил своих невест.

- А, поведал все-таки?

Абу усмехнулся. Дед не упустит возможности похвалиться талантами любимого внука.

- Это чтоб разбойники на них не позарились. Девчонки дулись всю дорогу. Зато потом взялись продавать бутылочки с оливковым маслом направо и налево как волшебное средство для омоложения. Так что, брат, я женился на весьма состоятельных особах.

- Рад за тебя,- Габриэль не мог не улыбнуться, слушая рассказ Абу. Внезапно у него появилась идея, как извлечь пользу из талантов брата.- А со мной такое проделать смог бы?

- На что тебе? – удивился Абу.- В стенах дворца ты в безопасности. Нет нужды менять внешность или возраст.

- Ты не понял. Я думаю, мне нужны новые глаза.

- Я не врач…

Абу сделал шаг назад. Он плохо переносил вид чужой крови.

- Постой, не уходи, - воскликнул Габриэль, вскакивая со стула, на котором сидел. Стул упал. Юноша раскинул руки пытаясь ухватиться за что-нибудь, обрести твердую опору.

У Абу сжалось сердце. Его родной брат, единственный брат на всю жизнь останется слепым калекой. Запертый словно птица в клетке, он проживет свой век в вечной темноте и одиночестве. Даже слуги будут бояться приблизиться к нему. Он никогда не увидит лица своей жены, не узнает, какого цвета глаза у его первенца. Придворные и слуги станут корчить рожи и хихикать ему в лицо. Как тяжело, как невыносимо больно было бы прожить свой век гордому Габриэлю.

- Я постараюсь помочь тебе,- согласился Абу.- Но предупреждаю, я еще не мастер, а скромный ученик.

Два дня ушли на эксперименты. Терпение Габриэля таяло как масло на горячей сковороде.

- Скоро уже?

- Терпи. Ты же не хочешь остаться косоглазым.

Правый глаз пришлось стереть и начать работу заново.

- Прошу тебя в очередной раз,- взмолился Абу,- сиди спокойно и не дергайся. Так мы и за месяц не закончим.

Абу старательно выводил линии тонкой кистью поверх сомкнутых век Габриэля. В случае успеха юноша обрел бы зрение. Правда, лишь до первого умывания горячей водой с мылом. Но все же лучше чем ничего.

- Ну, вот, вроде готово, - сообщил Абу.

Габриэль отвернулся на всякий случай. Распахнул нарисованные глаза. Эксперимент удался. Птицы в небе продолжали летать, ни одна не упала, обратившись камнем, ни один лист в дворцовом саду не осыпался пеплом.

- Я вижу!- воскликнул Габриэль.- Спасибо, брат! Ты настоящий талант.

- Ну, ты загнул, братишка.- Абу скромно потупился.- Я собираюсь вернуться в монастырь и закончить обучение. У меня там хорошие учителя. Надеюсь, вместе с учителем мы создадим несмываемые краски. А пока, братик, быть тебе королем Габриэлем Первым – Неумытым.

- Стерплю,- улыбаясь, пообещал Габриэль.- Возвращайся.

- Обещаю,- ответил Абу-Бекр.

По пыльной дороге босиком шел юноша с крысой в кармане. Он не помнил своего прошлого, не знал будущего, но ничто не мешало ему быть безрассудно счастливым и верить в чудеса.

Конец