Самородок

Глава 1

Холодно. Замерзают пальцы, которые волей-неволей приходится высвободить из под плаща для работы. Жесткая колючая пеньковая нить неприятно проскальзывает по коже.

Темнеет. Холодный ноябрьский день быстро сменяется синими сумерками. Ароматный, но пронзительно-промозглый воздух расчерчен колючими иглами мелких снежинок.

Мэг сидит на вязанке веток у входа в маленькую пещерку и коченеющими руками приматывает оперение к самодельным стрелам. Вход для тепла завешен одеялом, но угол пришлось отогнуть ради освещения, и порывы ледяного ветра неумолимо пробираются во временное жилье и под теплый плащ.

Девушка исхитрилась забраться под него вся, поджала колени, надвинула капюшон, но все равно мелко дрожала. Хотелось бросить безнадежное занятие. Проклятые перья, содранные с невнятной падали, были все разной длины и формы, проворачивались в теряющих чувствительность пальцах и никак не желали правильно держаться. А еще воняли. Разжечь бы сейчас костер, улечься возле него, свернуться калачиком и наконец согреться! А потом проснуться и понять, что весь холод и безысходность – просто страшный сон!

Но надо делать стрелы. Сейчас готово только пять, причем последняя вряд ли получилась хорошо. А если лечь спать, то проснется Мэг еще голоднее, чем была. И вот тогда уже вряд ли сможет добыть что-нибудь путное.

Ветки тоже зря жечь не следует. Эта пустынная каменистая местность небогата даже на кусты, что уж говорить о деревьях! Получившийся запас пришлось собирать несколько часов. Блуждая в поисках хвороста, девушка чуть не потеряла обратную дорогу к приютившей ее пещере и очень испугалась.

Слава богам, что в соседних поместьях подрастали только сыновья. Счастливое детство, проведенное в их обществе, позволило хоть как-то научиться стрелять из лука, бросать камни и переходить вброд глубокие ручьи. Впрочем, несильно это помогло. Стрелы, захваченные при побеге из родного дома, быстро растратились в попытках добыть хоть какую-то дичь. Тогда разъяренная молодая барышня еще брела через лес, и, хотя натяжение тетивы было невелико, они разлетелись достаточно далеко, чтобы не удалось найти ни одной.

Шел третий вечер вынужденного и самостоятельно выбранного изгнания. За это время злость сменилась отчаянием, апатией и безнадежностью. Конечно, можно было вернуться. Но несмотря на сложившееся положение это казалось еще худшим выходом.

Вшшш-х, – съехали мелкие камешки со склона. Совсем рядом. Мэг вздрогнула, прижалась спиной к стене. Ледяной гранит холодил даже сквозь одежду.

Что там? Зверь, человек? Слуга, отправленный на поиски? Воображение почему-то сразу нарисовало огромную, широченную фигуру отчима. Хотя сам он, конечно, не отправился бы пешком в такую даль.

Прятаться или убегать поздно. Небольшое укрытие – в склоне невысокого холма. Вокруг только пожухлая желтая трава, то там, то сям выглядывающие из нее валуны да редкие кустики. Даже сумерки не помогут скрыться.

Шаги. Значит, не зверь.

Может быть, удастся договориться? На всякий случай Мэг покрепче ухватила пучок заостренных веток, над которыми мучилась весь вечер, и отступила вглубь пещеры.

– О-о, да тут уже занято, – раздался удивленный и разочарованный мужской голос перед одеялом, закрывающим вход.

– Погодите, может, просто кто оставил, – ответил ему другой – пониже и постарше.

– Эй, есть кто живой? – в одеяло снаружи поскреблись.

– Е-есть, – робко протянула Мэг. Установилось многозначительное молчание. Потом незваные гости тихо зашушукались. Внутрь долетали не все слова, но стало ясно, что они яростно спорят об отсутствии нормального места для ночлега на километры вокруг.

По крайней мере, это явно не за ней. Да и не разбойники, похоже. Те не стали бы деликатно стоять снаружи на ветру. Девушка глубоко вдохнула, выдохнула и решилась выглянуть.

Мужчин оказалось двое. Один совсем молодой, безусый и безбородый, с приятным, но худоватым лицом. Одет добротно, пожалуй, даже дорого. Волосы невнятного русого цвета закрывают уши и явно недавно вымыты, что странно не вяжется с большой потасканной походной сумкой. На поясе куча мешочков и побрякушек. В сумерках их толком не разглядеть.

Второй пришелец неприятно напомнил отчима. Только ростом куда как пониже. А так – те же мелко вьющиеся темные волосы, такая же густая борода и впечатляющий размах плеч. Одежда недорогая, но и не заношенная до дыр. За плечом – большая вязанка веток. Широкое лицо покрыто морщинами не столько в силу возраста, сколько от постоянного пребывания на ветру и солнце, как бывает у крестьян и паломников.

Оружия на виду ни у одного нет.

– Здравствуйте, – приятно улыбнулся молодой незнакомец, с первого взгляда узнав в темноволосой тоненькой девушке даму из высшего общества. Впрочем, он не обозначил даже намека на поклон или кивок. – Я За-ан Мерведор, маг.

Ага, теперь понятно, откуда такая уверенность. Колдунов мало и они пользуются большим уважением даже при дворе.

– Мы надеялись переночевать в этом месте, – продолжил он, – и, если вы со спутниками согласитесь потесниться, будем вам премного благодарны.

Ветер усиливался. Его ледяные порывы несли уже не отдельные снежинки, а целые горсти белых ледяных колючек.

– Мои спутники… – Мэг запнулась, – они прибудут позже. Так что места достаточно. Заходите.

Путешественники недоверчиво переглянулись и шагнули в пещеру вслед за ней.

– Однако, вы отважная девушка, – заметил маг, оглядывая обстановку. Сумка и разобранный лук в углу, прогоревшее кострище ближе ко входу, охапка веток. – Как получилось, что вы разминулись со своей… хм… свитой?

– Такое вот у меня увлечение, испытывать свой характер, проводя время вдали от всяких удобств, – дочь барона Октерра гордо вскинула голову.

– Весьма оригинально, – усмехнулся колдун, скептически оглядев изможденное лицо и перепачканные рукава.

Второй мужчина уже копошился у кострища, разводя огонь. Когда колдун отошел к нему, Мэг перевела дух. Пожалуй, не худшая компания. Конечно, когда этот нахальный тип не занимается расспросами.

К ужасу девушки, в костер отправилась сразу почти вся куча веток, принесенных гостями. Она-то надеялась, что они будут аккуратно поддерживать жар хотя бы полночи! А сейчас все сгорит за пару минут. Но маг сделал несколько сложных движений, что-то пробормотал. И она поняла, что ветки, охваченные пламенем, ничуть не уменьшаются. А кроме того, совсем не дымят.

– Вот так, – удовлетворенно заявил он. – Не люблю холод!

– Я тоже, – выдохнула бывшая леди, подбираясь поближе к теплу.

Маленькая пещера нагрелась быстро, стало почти совсем хорошо. Бородач, который так и не представился, повесил над огнем котелок и занялся приготовлением пищи. Судя по всему, он слуга или что-то вроде того.

Мэг старалась не смотреть в ту сторону. Ужасно хотелось есть, но попросить было невозможно. Она ведь тут просто «испытывает характер».

– Миледи, – обратился к ней чародей, когда запах еды стал уже просто непереносим. – Мы имели наглость занять ваш очаг, лишив возможности поужинать. Пожалуйста, не откажитесь разделить прием пищи с нами. Конечно, ничего изысканного я предложить не могу, но за добротность еды ручаюсь лично.

Девушка сглотнула набежавшую слюну, выдержала паузу и повернулась к огню.

– Пожалуй, это будет уместно, – улыбнулась она. Не такой уж он и мерзкий, этот За-ан.

***

Поужинав, Мэг погрузилась в свои мысли. Засыпать в обществе незнакомцев, хоть и благовоспитанных с виду, было страшновато. Перед глазами мелькали счастливые безоблачные картинки из детства и совсем недавние события.

Как же было хорошо жить! Какими мелкими казались теперь все прошлые переживания и обиды!

Девушка родилась в большом поместье барона Октерра, вдалеке от городов и торговых дорог. Отец всегда был занят важными делами, появлялся тут редко и ненадолго. Именно поэтому весть о его случайной и глупой гибели в перевернувшейся карете не столь глубоко поразила Мэг.

Ей было тогда шестнадцать. К этому времени привычные игры с соседскими сорванцами остались позади и переросли в чинные прогулки по саду. Мысли красавицы гораздо больше занимало, чьей женой ей предстоит стать: рыжего смешливого Оргхи, надменного и такого взрослого (целых двадцать лет!) Райва или всегда готового выслушать Тиннэ. А может, кого-то из более дальних краев?

Мать пережила весть стоически, как и полагается баронессе. Ее возвышенный отрешенный траур продлился больше года. А потом однажды под вечер к дому подъехала дорогая карета и здоровенный бородатый, чуть жутковатый мужчина попросил ночлега, так как собиралась гроза.

Наверно, только Мэг тогда и задумалась о том, с чего его понесло в такую глушь. Для остальных домочадцев это стало приятным разнообразием. Забегали слуги, замерцали свечи, оживился потухший взгляд матери, слушавшей последние новости большого мира.

Баронская дочь никогда не понимала, что та нашла в новом знакомом. Но он приехал раз, другой, третий… а потом как-то внезапно была объявлена помолвка, и вскоре сыграна простая, но веселая свадьба.

К чести отчима, стоило сказать, что он никогда не обижал Мэган. Более того, относился к ней с большим уважением и вниманием, не скупился на книги и учителей. Был неизменно вежлив со слугами, никогда не отказывал в помощи соседям и постепенно снискал их полное расположение.

Барон Энскат знал огромное множество полезных вещей. Когда один из друзей семьи пожаловался на падеж лошадей в конюшне, он помчался с ним, посоветовал какой-то отвар, и уже через день скакуны были здоровы.

Одна печаль, вскоре после свадьбы мать начала хворать. И хотя любящий муж не отходил от нее ни на шаг, сгорела, как свеча, меньше чем за год. Снова поместье оделось в траур. На несколько месяцев все укрыла тишина и опустошенность.

И, конечно, молодые наследники соседних имений стремились всячески поддержать подругу детства. Кто-то уже в открытую намекал, что хотел бы видеть ее больше, чем просто подругой. Выдержав приличествующую обстоятельствам паузу, Мэг решилась заговорить с отчимом.

– Знаешь, я рад, что ты заговорила об этом сама, – барон внимательно посмотрел на нее, усаживаясь в любимое кресло.

– И кто же, по-вашему, станет лучшим избранником для меня? –такое начало вдохновило девушку.

– Честно говоря, в твоем теперешнем окружении я не вижу никого подходящего, – вздохнул он.

– Значит, мне предстоит отправиться в город? В столицу? – с замиранием сердца предположила Мэган.

– Ты же знаешь, что твоя мать этого бы не одобрила, – собеседник помассировал переносицу. – Я думал о решении этого вопроса. Оно может показаться тебе спорным. Я понимаю. Но хотел бы, чтобы ты обо всем спокойно поразмыслила.

Та-ак, вот это уже нехорошо. «Спорным». Интересно, что он имеет в виду? Юная баронесса изобразила внимание.

– Я очень любил твою мать… Но не уберег. Ты знаешь, каким ударом это стало для меня. И я просто не могу поручить заботу о тебе кому-то другому. Ты понимаешь? Я должен заботиться о тебе в память о ней. Да это и не будет мне в тягость, к тебе я тоже привязан всей душой. В общем, я думаю, что нам с тобой следует заключить брак, закон это позволяет.

– Что-о? – Мэг аж отскочила на пару шагов. У нее вырвался нервный смешок. – Да это же… это… даже не знаю, как назвать! Нет!

– Пожалуйста, подумай обо всем спокойно, – попросил отчим.

– Тут и думать не о чем! Я сейчас же уезжаю в дом Келлери. И завтра будет объявлено о нашей помолвке с Тиннэ.

– Вздорная девчонка! – Энскат в сердцах ударил по подлокотнику. – Ты не поняла. Будет так, как я сказал, и не иначе. Я УЖЕ исподволь убедил соседей в правильности такого шага, никто не станет к тебе свататься. И пока ты обдумываешь свое согласие, из дому никуда не выйдешь.

Мэган круто развернулась и выскочила за дверь. Если бы сразу помчалась на конюшню, все могло быть иначе. Но она заперлась в своей комнате, как в крепости. А к вечеру выяснилось, что большая часть маминых слуг отправлена восвояси, а в доме хозяйничают те, кого привез с собой барон. И охраняют все выходы как сторожевые псы.

Ночью она убежала через окно. К счастью, лук и стрелы, подаренные Оргхи и Райвом еще в детские безоблачные годы, лежали в комнате. Натяжение вполне позволяло подстрелить птицу или небольшого зверька. Сначала она даже засомневалась, брать ли их, ведь в планах было только добраться до соседей, а это всего три часа неспешной прогулки. Но интуиция подсказала, что случится может всякое.

И верно. Неизвестно, что наплел отчим семье Келлери, но Тиннэ, выглянувший в окно, встретил подругу холодно. Сказал не дурить и возвращаться домой. Шум, впрочем, тоже поднимать не стал. Так она и осталась – в удобной для охоты одежде, но без смены оной. С минимумом полезных для выживания вещей – одеялом, ножом, огнивом, небольшой флягой для воды, детским луком и убогим запасом стрел.

Всю ночь она брела куда глаза глядят, примерно представляя, в какой стороне ближайший город. Но в таком темпе до него не меньше недели пути.

***

– Так откуда вы?

– А? – неожиданный вопрос выдернул Мэг из невеселых мыслей. На нее пристально смотрел За-ан.

– Я, к сожалению, так и не выяснил вашего имени, миледи. Это было невежливо, прошу меня простить.

– Я Мэган Октерр, из Лайбрахи, – в тот же миг молодая баронесса спохватилась, что не стоило выдавать себя, ведь ее наверняка ищут. Но неподдельное изумление на лице собеседника было вызвано явно не этим.

– Из Лайбрахи? И вы… родились там?

– Ну да, – неуверенно протянула она.

– Уверены? – допытывался маг.

– Странный вопрос. Как в таком можно сомневаться?

– Может быть, ваши родители перебрались туда, когда вы были совсем маленькой?

– Нет, я точно родилась там. Я знаю доктора, который принял меня у матери, – странное оживление чародея начинало раздражать.

– В этих краях не рождаются девочки, – твердо заявил За-ан. – Не могут.

– А-а, вы про эти старые сказки…

– Это не сказки, – решительно отрезал молодой человек. – Если только… – он внезапно придвинулся ближе и пытливо уставился девушке в глаза. От неожиданности она отшатнулась.

– Повернитесь, пожалуйста, к свету, – попросил он.

В этот момент знакомое «вшшшх» возвестило о приближении к пещере еще кого-то. Только было гораздо громче, чем в прошлый раз. В ту же секунду одеяло отлетело в сторону, отброшенное небрежным взмахом. Вход заслонила ужасная тварь: темная, с клочковатой торчащей во все стороны шерстью и огромными желтыми глазами. Длинную заостренную морду венчал единственный рог, кривой и острый.

Первым на ее пути оказался немногословный слуга мага. Без видимого напряжения чудовище вздело его на страшный шип, подняло и приложило спиной о стену, освобождая свое оружие. Все произошло в считанные доли секунды.

Молодые люди вскочили, попятились. Существо медленно, по-кошачьи пригнувшись, плавно двинулось к ним, прямо через огонь. Наступило в костер, но никак не среагировало.

За-ан, начавший было плести какое-то заклинание, ругнулся. Полез в свои мешочки на поясе, явно понимая, что не успевает. В этот момент монстр прыгнул, боком впечатав чародея в стену, и оказался прямо перед Мэг. Потянулся к ней мерзкой мордой. Она инстинктивно выставила руку, заслоняясь, и ужасная тварь замерла. Как будто заледенела. Медленно-медленно двигались ее веки, сантиметр за сантиметром приближалась страшная пасть. Девушка очень четко видела перед собой слипшиеся шерстинки, влажно поблескивающие ноздри, тянущуюся к полу нитку слюны. И сама не двигалась. Вся превратилась словно в натянутую струну, не сознанием, но позвоночником ощущая, что малейшее движение, шажок, вздох, дрожание руки – и все, невидимая паутина порвется, и враг завершит свое смертоносное движение.

Единственным живым в утратившем реальность мире оставался За-ан, он копошился у стены, полупридушенный огромной тушей, периодически ругался, сыпал что-то слабо светящееся на землю и там же, носком левого сапога (больше ничем было не дотянуться) чертил замысловатую фигуру.

Казалось, это продолжается целую вечность. Но вот полыхнуло белое пламя, и чудовище исчезло. Не умерло, не превратилось в зловещий дым. Просто пропало, как не было.

Мэг пошатнулась, и не видя ничего вокруг села прямо на землю. Струны, державшей ее, больше не было, мыслей тоже. Только пустота и узкий участок земли перед глазами. С краев накатывалась пульсирующая темнота.

– Держись, держись, не падай! – возле нее на колени плюхнулся маг, сам пытаясь отдышаться, встряхнул за плечи. – Смотри на меня, говори что-нибудь.

– Твой друг. Ой, простите, ваш… слуга… Ну, второй…

– Ему уже не помочь, – на удивление безучастно отмахнулся тот. – Ксаркс всегда бьет наверняка.

– Ксаркс? Эта тварь? Здесь таких раньше не было.

– Леди Мэган, это магическое создание. И оно приходило за тобой. Давай-ка ты мне еще раз расскажешь, почему сидишь в этой пещере и кому успела перейти дорогу.

Молодой маг как-то очень легко и естественно перешел на «ты». Впрочем, сил поставить его на место не было. Единственное, что смогла сделать баронесса – подтянуть колени к груди и постыдно разреветься.

– Ну ладно, ладно, – За-ан в нерешительности отпустил ее, – тогда я начну, хорошо? Я в ваших местах оказался не просто так. Моя задача – найти и, при возможности, обезвредить одного очень нехорошего мага. Некроманта. Он нарушил несколько законов, натворил дел и скрылся. Раньше я сомневался, что ему по нраву придется здешняя глушь, но похоже снова встал на след.

– Здесь нет других чародеев, – сказала Мэг, вытирая слезы.

– Он может выдавать себя за кого угодно – за купца, врача. Знаний для этого ему хватит. Внешность вот приметная: очень высокий, широкоплечий, темноволосый.

Девушку пробил ледяной пот.

– Со шрамом слева на шее? – помертвевшим голосом уточнила она.

За-ан внимательно посмотрел ей в лицо и медленно кивнул.

***

Рассказ Мэган о появлении барона Энската занял не очень много времени. Иногда на глаза наворачивались слезы, но усилием воли девушка сгоняла их и продолжала. Они с магом вышли из пещеры и стояли на холодном ветру, пытаясь отойти от произошедшего. Тело слуги по-прежнему бесформенным мешком лежало у входа. К счастью, уже стало совсем темно.

Разбросанные чудовищем ветки еще были охвачены бездымным огнем, но он на глазах тускнел. Со всех сторон в налетающих пригоршнях снежинок мерещилось угрожающее движение, но За-ан утверждал, что создать больше одного Ксаркса за ночь под силу разве что архимагу. А людей вслед за ним отправлять бесполезно – раздерет любого.

– Ну вот, значит, когда я сбежала, ваш чародей рассердился и решил убить меня. Только не понимаю, почему чудовище остановилось. Это ты сделал? – закончила Мэг свой рассказ. После всего пережитого переход на панибратское обращение дался довольно легко.

– Она пришла за тобой, да. Но не убить. Она тянулась к тебе не рогом, а пастью. Чтобы схватить и унести. Поверь, когда нужно, такие звери могут быть очень аккуратными. А что касается остановки, это сделал не я. Это ты.

– Как? – Мэг недоверчиво подняла глаза. В темноте лицо собеседника еле угадывалось.

– Потенциально ты маг, и весьма сильный. На вашей местности лежит очень древнее и мощное заклятие. Это не сказки. Если тут смогла появиться на свет девочка, она в любом случае обладает Даром. И жениться на тебе некромантская сволочь хотела не просто так. Постепенно Скат-эн смог бы вытянуть большую часть силы, а ты бы даже не узнала. Похоже это изначально было его планом, когда он оказался здесь.

– Скат-эн, значит, – горько усмехнулась Мэган. – Получается, он убил маму из-за меня?

– Не терзайся, – молодой человек тронул ее за плечо, – ты не могла знать.

Не могла, да. Но все равно пусто, горько, холодно. Одиноко, страшно. Непонятно, что делать дальше.

– Меня примут на обучение в школу чародеев? – спросила она.

– Не знаю, – вздохнул За-ан. – Обычно обучение начинают в пять-шесть лет. Максимум – в восемь. Я посодействую, чем смогу. У тебя сильный талант, и на возраст могут закрыть глаза. Но сначала нам надо разобраться с некромантом.

– Разобраться… Убить?

– Как пойдет, – уклончиво ответил маг. – А что, он вызывает у тебя жалость?

– Нет.

– Хорошо. У меня есть план. Давай вернемся в пещеру, а то я уже промерз до костей, и все обсудим.

– Там же… Ну… Так и не узнала его имя.

– Льдан. Это больше не он. Просто тело, ничего кроме.

Мэг вздрогнула.

– Как ты можешь говорить подобное? Вы долго путешествовали вместе?

– Не очень. Месяца четыре.

– И что же?

– Пойми правильно. Я не чудовище. Но обретая магические знания приходится от чего-то отказываться. Чувства, эмоции – плохой советчик для того, кто может парой слов убить десяток человек.

– И тебе его совсем не жаль?

– Жалеть надо живых, – жестко ответил маг. – Больных, замерзающих, обездоленных. Обманутых. Жалеть о тех, кто всего этого уже не чувствует, просто потому что нам раньше было с ними весело, спокойно или удобно – чистый эгоизм.

Леди не нашла, что ответить, и они направились к пещере.

Перед входом маг вздохнул, сделал несколько пассов, сыпанул на тело товарища порошком из мешочка, и оно стало невидимым. Точнее взгляд на нем больше сфокусировать не удавалось.

– Так пойдет? – спросил он. Мэг уныло кивнула и прошла внутрь.

***

План чародея был прост. Девушка возвращается, говорит, что намерзлась, наголодалась, подумала о своем поведении и решила, что была неправа. Они с отчимом празднуют примирение чаепитием, и она подсыпает ему порошок, подавляющий магическую силу.

– Почему не яд?

– На яд у него наверняка при себе сигнальный амулет. На сонное зелье может быть тоже. А вот антимагическое снадобье мастерски замаскировано. Он совсем новое, управы на него еще не нашли.

– Хорошо.

Все это время За-ан караулит поблизости. Когда девушка подойдет с зажженной лампой к окну (знак того, что некромант выпил отраву), заходит в дом и разбирается с противником малой кровью.

Досконально проговорив все, уставились во вновь разведенный огонь и просидели так до самого рассвета.

***

Спотыкающуюся, еле бредущую девушку заметили издали. Отчим вышел на порог, чтобы лично встретить ее. Молчал, смотрел.

– Энскат, простите меня, – почти прошептала Мэг. – Мне надо было подумать. Это все было так дико. Я понимаю, что вы правы. Теперь понимаю.

– Ну что, ты, малышка. Я сам – просто старый дурак. Нельзя было вот так, сходу, – мужчина поспешно спустился, отечески обнял ее. – Если ты подумала, что я к тебе с какими-то грязными мыслишками – упасите боги. Мне надо только заботиться о тебе. Захочешь, найдешь молодого любовника, я и слова не скажу.

Мэг слишком устала, чтобы как-то реагировать. Больше всего хотелось забраться в постель и спать-спать-спать. Но сначала надо разделаться с мразью, загубившей ее мать.

– Попьем чаю? – робко пролепетала она.

– Да-да, конечно! – засуетился барон. – Если хочешь, иди к себе. Я распоряжусь, чтобы чай тебе принесли прямо в постель.

– Нет, я хочу посидеть с вами. С тобой, – она взглянула ему в лицо. – Нам ведь нужно стать ближе?

Мужчина чуть отстранился, посмотрел пристально и с сомнением. Переиграла? Вот дура!

– Мне просто было так страшно там одной, – быстро исправилась Мэг, и по ее щеке скатилась большая слеза.

– Слава богам, что тебя не растерзали дикие звери, – сказал отчим, продолжая внимательно изучать ее.

– Бросьте, тут давно нет даже волков, – отмахнулась она, постаравшись не перемениться в лице.

– Значит, ты никаких зверей не видела?

– Только тех, на которых крайне неэффективно охотилась, – кисло усмехнулась баронесса.

Они прошли в гостиную. Служанка подала чай. Ну и как теперь подмешать эту пакость в чашку отчима? Вот он, сидит напротив, и план кажется совершенно неисполнимым.

– Когда вы планируете организовать нашу свадьбу? – постаралась завести разговор юная интриганка.

– О-о, это терпит, – некромант наконец отставил чашку. – Не раньше, чем ты сама скажешь, что готова.

Мэган перевела глаза на окно. Вздрогнула, постаралась придать себе обеспокоенный вид.

– Что такое? – Энскат глянул в ту же сторону.

– Да ничего, – девушка потерла глаза рукой, – наверно, от усталости мерещится всякое. Как будто что-то темное мелькнуло. Большое.

Отчим порывисто вскочил и подошел к окну. Конечно, он не хочет, чтобы та тварь ворвалась в его собственный дом. Порошок мгновенно оказался в чашке и тут же растворился без следа.

С минуту мужчина приглядывался к деревьям в саду.

– Ничего не вижу, – озабоченно сказал он. – но все же проверю, пожалуй, – и направился к двери.

– Нет! – резкий вскрик заставил его оторопело оглянуться. – Пожалуйста. Я так намаялась там одна! Минут через десять я уже уйду спать и проверяйте, что хотите. Посидите со мной!

Бородатое лицо смягчилось. Отчим снова уселся в кресло, чай допили в молчании. За окном было еще светло. Обратный путь занял почти весь день, но сумерки еще не вступили в свои права. Как бы теперь подойти со светильником к окну, не вызывая сомнений?

– Я зажгу лампу, – пробормотала девушка. – Так уютнее.

– Зачем ей гореть тут попусту? – удивился барон.

– Просто я так хочу! – упрямо заявила Мэг. Подошла к столу, несколько раз щелкнула по специальному рычажку, дающему искру на фитиль. Новомодная штука и редкая.

Медленно прошла с зажженной лампой мимо окна.

– Мэган, кто у тебя там?

Красавица похолодела и медленно обернулась. Энскат, или вернее некромант Скат-эн, смотрел спокойно, чуть устало, но без злобы.

– Ч-что вы имеете в виду? – запинаясь пробормотала юная леди.

– Ладно, неважно. С кем бы ты ни связалась, я должен сказать тебе что-то важное, прежде чем ты натворишь глупостей. Я всегда, ВСЕГДА действовал и буду действовать в твоих интересах.

– Да? Когда убили маму? Когда послали за мной ту тварь? – река гнева прорвалась сквозь плотину усталости и апатии.

– О боги! Нет! – колдун вскочил. – Что ты придумала? Я был искренне привязан к твоей маме! И про какую тварь ты говоришь?

– Про ксаркса!!!

– Что? Нет! Не-ет! Ксаркса может создать только некромант!

– Да! Ты!

– Мэган… Мэг! Послушай меня! Я не знаю, кого и что ты встретила. Не знаю, что пережила и откуда знаешь про ксарксов. Но вот тебе правда. Я не убивал твою мать. Я сделал все, что можно было, для ее спасения. Я действительно маг и приехал сюда из-за тебя. Но НЕ некромант! Ты родилась там, где не могла, не должна была родиться. И у тебя есть магическая сила, но не такая, как у других. Она стихийна. Ее нельзя подвергнуть контролю или упорядочиванию. Даже если бы ты начала учиться в раннем детстве, были бы срывы, опасные для тебя и для других!

Дверь с грохотом распахнулась. На пороге стоял За-ан. Между его ладонями наливалась сине-фиолетовым сиянием переливчатая сфера.

– Мэган, отойди! – крикнул он.

– Дочка! Постой! Маги совета, узнав о тебе, голосовали за твою смерть. Я смог убедить их отправить меня сюда – следить, чтобы ты не навредила себе и другим. Постепенно, за годы, избавить тебя от этой заразы. Вот и все! Вы с мамой действительно стали моей семьей!

– Не слушай его! Он умеет оплести речами и обаянием кого угодно! Мэг, разве я пытался казаться лучше, чем есть? Верь мне!

Девушку била крупная дрожь. Бессильная ярость, сомнения, обида. Боль в набитых долгим переходом ногах. Голод. Слезящиеся от ужасной бессонной ночи глаза. Воспоминания о кошмарной твари. И вранье. Кругом одно вранье! Все это уже знакомо выгибало ее дугой. Словно молния бежала по позвоночнику вверх от самых пяток.

Девушка раскинула руки, в ладонях заметались белые языки пламени.

– Мэг, не надо! – Старый маг поднял руки, пытаясь успокоить ее. Он уже понял, что магия подвела. – Не давай этому волю!

– Давай, отомсти за себя и за мать! Я помогу! – За-ан уже занес искрящийся шар, собираясь бросить.

Лучи огня из ее рук ударили в обоих. И бесследно сожгли за доли секунды, без остатка, без следа. Ни соринки не осталось на полированном паркете.

Что ж, не будем сожалеть о мертвых. Это чистый эгоизм.