Рагнарёк

Глава 1

Эпизод 2: «То, что было еще раньше: Начало Всего»

Посвящается Тарасовичу Евгению (Secret)

и Винтовкину Сергею (Винторез), как

вдохновителям и источникам идей данного эпизода.

Долго, очень долго Небесное царство рвали звуки грома и вспышки молнии бушующей войны Богов. Война, которая началась еще до появления Земли и людей на ней. Война, начавшаяся между богами из-за устаревших правил и желаний. Но даже такой войне, где пропало много бессмертных душ, суждено когда-нибудь закончиться.

Огромный Титан, один из старейших богов, скаля зубы в ярости, и метая молнии из глаз и рук, вдруг неожиданно замер. Пару слабых разрядов еще рванулись из его глаз, разойдясь в стороны и вверх, осветив синим сиянием длинные, седые волосы. После чего огромное тело древнего бога, начав медленно крениться, рухнуло на землю, содрогнув ее, и замерло, безжизненно раскинув руки на гладком полу огромного зала.

Иегова, чей удар смертельно поразил одного из последних старейших богов, склонил голову и печально посмотрел на свой меч. Гигант лежал перед ним как огромная скала, и тот уже никогда не встанет. Даже бессмертные боги не вечны, если начнется война между ними. И не смотря на то, что этот, и ему подобные старейшие боги, правили такими, как Иегова, его было жаль, да и других древних, очень жаль. Ведь все можно было решить миром, без войны. Почему они не хотели этого? Зачем кинулись в бой? Может, из-за гордыни? Не смогли смириться с тем, что младшие боги, высказались против их манеры править мирами? А может, причина была в другом?

- Над чем задумался, Иегова? – к мертвому титану подошел один из Младших Богов. Он держал свой меч, отведя чуть в сторону, и по нему на чистый и белый пол стекала золотистая жидкость.

- Думаю над смыслом все этой войны. – Иегова отвернулся от мертвого бога и посмотрел сквозь большое окно, вдаль, на просторы небесного царства, где все уже замирало. Оттуда уже не было слышно предсмертных и боевых кличей. – Мы победили?

- Да, - не сильно стараясь скрыть радость, хмыкнул Младший Бог. – Они думали, что смогут нас раздавить, как младенцев. Но наши мечи им оказались не по зубам…

- Младший Бог, - Иегова повернулся к своему другу, который увидел слезы в его глазах, и тут же поник головой, поняв, что радоваться тут нечему. – Мы так много потеряли… но еще больше мы убили. Мы не должны были этого делать.

- У нас не было выбора, - в зал, придерживая меч в ножнах, быстрой походкой с развивающимся за плечами белым плащом, вошел Люцифер. – Они накинулись на нас, как только мы выступили со своей речью. Мы только защищались.

- О, да, мой друг, - Иегова неопределенно покачал головой, а его грустный взгляд вновь был устремлен вдаль пустоты.

- Плохие новости, - все обернулись на вход, где появился второй Младший Бог, его лицо было опечалено на столько, что прекрасный его лик показался старческим, - боюсь, Авриель мертв.

- Будь прокляты эти ничтожества! - выругался Люцифер, сжав рукоять своего меча.

- Это действительно печальные новости, - с грустью сказал первый Младший Бог, и посмотрел на мертвого титана.

- Мне очень хочется верить, что эта смерть, как и всех остальных, была не напрасна. – Иегова все так же разглядывал даль, а другие младшие боги смотрели на него.

Они стояли в огромном, небесном тронном зале и слушали, как затихают далекие битвы великой войны богов. Теперь их ждет все новое, но что именно, ни кто не знает. Даже они сами.

Младшие боги победили, а небольшая часть старейшин, кроме тех, что сражались до последнего и умерли, бежали, и по сей день, они находятся в бегах, не желая принять правление единого Бога - Иегова. Они все так же не верят в то, что он обещает простить и принять их, как равных другим служителей его царства.

Но это то, что сейчас, а до этого было еще кое-что.

- Почему правление должно достаться Иегова?!

Четыре верховных бога стояли рядом с престолом, вдали от всех глаз, принимая решение, кто должен встать во главе небесного царства. И Люцифер единственный, кто был против выбора, павшего на Иегова.

- Я участвовал и сражался в войне со Старшими богами наравне с вами! Я выступал за то же самое, что и вы! – Люцифер взмахнул рукой в сторону, откидывая белоснежный плащ, указывая туда, где когда-то разворачивались битвы. - Я потеря столько же друзей, как и все! Так почему Я не могу взойти на трон?!

- Послушай себя, Люцифер, - спокойно, без каких-либо попыток оскорбить своего друга, сказал один из Верховных Богов, - ты постоянно твердишь «Я», и ты редко употребляешь слова «МЫ», «НАМ», «ДЛЯ ВСЕХ».

Стоя перед своими друзьями, Люцифер промолчал, лишь его брови сдвинулись к переносице.

- Ты не плохой друг, - продолжил второй Верховный Бог, - но тебе не стоит в это ввязываться.

- Значит, - голос Люцифера упал, чуть ли не до шипения. – Я должен прислуживать одному из вас?

- Ты не прав, - впервые за все время разговора вмешался Иегова. – Никто ни кому не будет прислуживать. Мы будем вместе строить новый мир…

- Чушь! – вдруг закричал Люцифер, и все разом напряглись. – Я знаю тебя, Иегова! Может, ты и лучше меня, как воин, а может и еще в чем-то, но уж ни как не в правлении! И каждый из вас, - Люцифер обвел своих друзей недобрым взглядом, - дорвавшись до власти, забудет себя и…

- Замолчи! – не выдержал второй Верховный Бог. - Мы же друзья! Что на тебя нашло?

- Мы были друзьями, пока не началась война! – из глаз Люцифера пошли струйки дыма. – Мы стали еще большими друзьями, когда шла война! Мы были БРАТЬЯМИ! Но теперь! Теперь вы хотите, чтобы я после всего этого, после всего того, что мы прошли вместе, встал на колени и склонил голову в знак рабства своему другу?!

- Это не рабство! – вскричал теперь первый Верховный Бог! – Служить достойному, это честь! А если это еще и твой друг, то от этого можно испытывать только гордость, но ни как не зависть!

Это был глупый спор, во всяком случае, по мнению Иегова, но он видел, что для его друга, Люцифера, это очень важно, и он уже хотел сказать, что готов отказаться от всего этого, и что в этой ситуации можно найти другой выход. По-другому решить, кто будет править Небесным царством, но не успел. Люцифер тоже смотрел на Иегова, они были слишком хорошими друзьями, чтобы он смог понял, о чем тот думает.

- Похоже, тут уже все решено, - Люцифер перевел взгляд с Иегова на первого Верховного Бога, и остановил свои пылающие уже огнем глаза на втором Верховном Боге. – И вот что Я скажу ВАМ, на ВАШЕ решение. Лучше я буду править в аду, чем прислуживать на небесах одному из своих друзей.

- Люцифер! – Иегова шагнул к своему другу.

Но тот отступил назад, откинув плащ назад. В этот же момент, из-под ног Люцифера вырвалось пламя огня, окутало его в своих объятиях, и стремительно ушло в пол, не оставив после себя и следа. И за эту долю секунду все успели разглядеть его взгляд, в глазах пропитанные огнем и дымом кипела ярость и обида на своих бывших друзей. И это было печальнее всего.

С тех пор прошло много времени. Достаточно, чтобы был сотворен наш Мир и все живое на нем. Но до этого, состоялся еще один разговор, о котором мало кто знает.

Это был не рай и это не был ад, это место было ни тем ни другим, оно находилось между трех миров. Оно было серым, местами даже черным, позже это назвали чистилищем. Место, где может спокойно быть и Бог и Дьявол.

- Ты по-прежнему не хочешь вернуться?

Люцифер улыбнулся. Его челюсть немного изменилась с их последней встречи. Появились клыки, и она стала, как будто бы мощнее. Он становится совсем другим. И все же, пусть в его улыбке видны были клыки, улыбка эта была не злобной, она была дружеской.

- Иегова, скажи сам, разве ты бы вернулся после такого заявления, которое сделал я при последней нашей встречи?

- Я? – Иегова улыбнулся и, как будто задумавшись, присел на серый камень, появившийся рядом, и Люцифер, глядя на друга, слегка засмеявшись, закатил глаза, поняв, что и не стоило задавать такой вопрос, ведь ответ был очевиден. – Я практикую прощение, и презираю гордыню.

- Вот тут-то и проблема, мой друг, - весело хлопнул в ладоши Люцифер, - полагаю даже, большая проблема! Во мне много гордости. Очень много!

- Я знаю, знаю. И все же, мы были бы рады, если бы ты вернулся.

- Ты же знаешь, что это не случится.

Люцифер при этих словах стал серьезным, улыбка ушла, так же как и у Иегова. Он тоже знал ответ на этот вопрос, еще тогда, когда только задумал эту встречу, но он продолжал верить, что еще не все потеряно.

- Мы останемся друзьями, - Люцифер развернулся и сделал несколько шагов, - но об этом лучше ни кому не знать.

- Ты всегда все видел в ином свете, чем другие, в том числе и я, - тихо сказал Иегова. – Я был слишком хорош, слишком добр и справедливым, и ты меня усмирял, когда моя доброта могла пойти во вред… Я не хочу терять такого друга, как ты.

- А ты и не теряешь! – Люцифер так резко и весело развернулся, разведя руками, что Иегова даже вздрогнул. – Я буду за тобой присматривать, как и раньше!

- А я за тобой? – Иегова по-доброму улыбнулся, и Люцифер даже на миг погрустнел, подумав, что, быть может, он уже ни когда не увидит этой улыбки.

- Конечно! – Люцифер взял себя в руки, и его клыки вновь оголились в улыбке. – У меня было много времени для раздумья, и знаешь, о чем я думал?

- М?

- Свет и тьма, друзья и враги, зло и добро ни что из этого не может существовать друг без друга. – Люцифер шагнул к Иегова. – Мы с тобой, ты, я, мы часть всего этого. Победив древних богов, добро или зло, в некоторой степени, погибло вместе с ними, что именно, думаю, не нам все-таки судить, но ясно другое, пустое место должен был кто-то занять! МЫ и есть эти кто-то!

- Звучит разумно. Но мне не нравится ход твоих мыслей. Ведь я не могу быть злом, ведь я хочу всем добра и мира…

- Да, да, ты правильно понял Я – зло, и тебе придется с этим смириться.

- Люцифер, зачем ты так поступаешь?

- Просто так вышло. – Люцифер помолчал, его лицо помрачнело, но потом посмотрел на друга и улыбнулся. – Ну, скажи честно, неужели ты можешь представить себе, что я стою перед тобой на коленях, склонив голову, и жду твоих приказов?

- Конечно! Отчетливо вижу эту картину! – Иегова снова улыбнулся той улыбкой, которая так нравилась Люциферу. – Но если честно, эта картина мне не нравится.

Под тихий шелест своего одеяния, Иегова встал с камня и посмотрел на своего друга. Так они простояли некоторое время, наслаждаясь тишиной.

- А знаешь, что я задумал? – вдруг нарушил тишину Иегова, и Люцифер с интересом придвинулся ближе. – Я хочу создать мир.

- Серьезно? – восхитился Люцифер.

- Истину тебе говорю, как и то, что я хочу попросить тебя о помощи в его создании.

- Да чем же я могу тебе в этом помочь? Мне ведь до тебя далеко, а после того, как ты взошел на трон, так и подавно я теперь тебе в подметки не гожусь.

- Я рад, что ты помнишь мои учения и не страдаешь высокомерием, - Иегова подошел почти вплотную к своему старому другу. – Все же, не стоит приуменьшать свои способности, не такой ты уж и слабый, даже если сравнивать со мной.

- Ну, хорошо, хорошо, - сдался Люцифер, выставив перед собой руки и отступив назад, хотя знал, что это не правда, все равно выглядел очень довольным и веселым. – И все же, я не пойму, чем я могу помочь тебе в твоем замысле.

- Я уже попытал сотворить один мир, но он очень походил на то, где живем мы. И мне это не понравилось, особенно то, как там вели себя созданные мною существа.

- Неужели ты и их сотворил?

- Да, - грустно кивнул Иегова. – Это было слишком идеально, чтобы там могли жить простые существа, каких я пытался создать. Я хочу, чтобы ты мне помог сотворить то, что отличалось бы от нашего мира, но при этом, чтобы было нами узнаваемо.

- Интересно.

- Мне нужен твой контроль. Когда я начну слишком много благ творить, ты меня остановишь.

- И все? – одна бровь весело приподнялась.

- Похоже, что нет. Я сейчас подумал о том, что ты сказал. О добре и зле. Мне кажется, что это и в самом деле необходимо. А если так, то ты, как ни кто другой, идеально подходишь в помощники для такого дела.

- Вот тут с тобой трудно спорить! Когда начнем?

- Прямо сейчас, – спокойно сказал Иегова. – Но сначала, ответь на один вопрос.

- Какой?

В сером мире на несколько мгновений повисла тишина, и Люциферу показалось, что он знает, какой прозвучит вопрос.

- Тогда, когда ты ушел, - Иегова помолчал, подбирая слова. – Ты же видел, что я хотел сказать, чтобы…

- Да, ты хотел сказать то, что могло бы меня остановить, - кивнул головой Люцифер, вновь оголив клыки, - я видел это. И я сразу понял, о чем ты думаешь. Ты бы отказался от трона, его бы занял кто-то другой, но все равно не я. А я считаю, что если не я, то лучше ты будешь править Небесами, чем кто-либо другой.

- И все же, ты не хотел мне служить.

- Именно. Как слуга, уволь, ни за что, но как друг, пожалуйста, я к твоим услугам без остатка.

- Что ж, спасибо.

И с тех пор прошло много времени. И два бога, два правителя, каждый своего царства сотворили много миров. Долго они думали над каждым миром, продумывая каждую деталь, каждую мелочь. Создавая жизни, окружение и среду обитания, для этих жизней. Но дольше всего они творили и спорили при создании Земли и ее обитателей. Дали они этой планете день, ночь, природу, различных животных и сотворили человека. И они оба посчитали, что человек - это их лучшее творение, созданное по их образу и подобию, наделенное душой и эмоциями. Которым от темного бога пришло такое как: жестокость, алчность, страх. А Светлый же разбавил это: добротой, щедростью и любовью. Ни в одном созданном им существе не было столько всего заключено. Несомненно, в это творение было вложено по частички от каждого бога. Люди стали любимыми детьми.

- Они не должны знать, что я тебе помогал, - сказал однажды Люцифер, когда они почти заканчивали создание мира.

- Почему ты так решил?

- Мы с тобой сотворили то, что было не под силу даже Древним Богам, - начал медленно Люцифер, мыслями оставаясь над Землей, хотя они по-прежнему были в сером междумирье. – Мы наделили людей свободой воли, они вправе распоряжаться собой и выбирать то, что им нравится.

- Кажется, я тебя начинаю понимать, - в голосе Иегова были слышны не скрываемые нотки печали.

- Я и не сомневался, что ты поймешь, - улыбнулся Люцифер другу. – Мы должны соблюдать территорию добра и зла. У них должен быть выбор. Ведь так интереснее.

- Намекаешь на то, что кто-то станет плохим, а кто-то хорошим?

- Намекаю? Я думал, что говорю об этом прямо! – клыки Люцифера, которые стали еще больше, обнажились в хитрой улыбке. – И, тем не менее, это наши с тобой создания, и мне не хочется видеть то, как они становятся ничтожествами, творя только зло, думая, что за это не будет наказания. В этом случае, мы с тобой будем плохими родителями. Им нужна вера в хорошее, и страх перед плохим.

- И ты считаешь, если мы умолчим о твоей помощи, и все припишем мне, то люди будут больше верить в меня и бояться тебя? И поэтому не будут делать зло?

- Что-то в этом роде. Но я сомневаюсь, что все поголовно будут паиньками, ведь тогда нарушиться то, что мы строили – равновесие. Идеальный мир, где есть только добро или только зло, долго не продержится, ты уже это проверял. – Иегова слегка кивнул головой, вспомнив свои первые творения. – И все же, я не хочу, чтобы люди были плохими. И ради этого, я готов пойти на то, чтобы в их понимании, я стал и буду их ужасом и наказанием.

- Я тебя понял, - Иегова оторвался от своих раздумий и посмотрел на Люцифера, во внешности которого уже было почти не узнать старого друга, но внешность тут ни какой роли не играет. Люциферу приходится жить и править в месте, а он там именно правит, поскольку не нашлось там того, кто смог бы превзойти его в силе, и под воздействие окружения, он меняется, становясь таким, как и те, кто вокруг него. Но это только внешность. – Жест твой благороден и поэтому предлагаю немного другой вариант. Я скажу, что создатель мира и людей я, так и быть, но напоминать об этом буду не часто, иначе они начнут от меня зависеть. А это еще хуже, с нашей точки зрения, чем творить зло. Мы дали им волю, и они способны жить самостоятельно, так пусть живут. А мы будем наблюдать. И если им понадобится помощь, будем помогать, но не на прямую. Что скажешь?

- То есть, у нас будет что-то вроде договора о не вмешательстве в жизнь людей?

- Да, думаю, мы это так и назовем.

Они некоторое время помолчали, мысленно обратившись к Земле и ее жителям, которые только начинают жить.

- Но знаешь что, - нарушил тишину, неуверенным и грустным голосом Люцифер, - боюсь, те, кем я правлю, будут вмешиваться в жизнь людей и запретить я им не смогу.

- Сможешь, - улыбнулся Иегова, и Люцифер посмотрел на него с надеждой. - Ты скажешь им о том, что мы с тобой заключили сделку. Ведь все считают, что этот мир создал я. Я его хозяин, а ты смог добиться того, что твои подчиненные смогут вмешиваться в жизнь людей, но не открыто, так же, как и мои служители, которые будут помогать нашим с тобой творениям. И ты скажешь, что ты, опять же, добился того, что вынудил меня принять такое обоюдное невмешательство в этот мир.

- А ведь действительно, - Люцифер потер подбородок, задумчиво улыбаясь. – При таких обстоятельства, все обитатели ада встанут на уши от восторга. Ведь они тебя боятся еще больше, чем меня, а я смог добиться того, что им будет официально разрешено вмешиваться в созданный ТОБОЙ мир, пусть даже и не напрямую. Потрясающе! Надеюсь только, что люди это выдержат.

- Выдержат, - заверил его Иегова, - ведь не зря мы с тобой столько времени потратили на их создание и одарили частичкой себя.

Я стоял как вкопанный, а в моем сознании медленно растворялась последняя картина беседы бога и дьявола. Неужели я это и в самом деле видел и слышал, или это последствия недавней битвы с демонами? Откуда все это всплыло? Может, я все-таки схожу с ума?

Подняв руку, я ощупал рукоятку меча у себя за спиной. Теплая, реальная, значит не сон. Тогда, что со мной было?

- Мало, кто знает истинную историю создания вашего мира, - прозвучал рядом со мной такой бархатный голос, что мне показалось, что я окунулся в теплый и ласковый луч солнца, от которого хочется расслабиться и наслаждаться растекающемуся по телу блаженством. Но я быстро взял себя в руки, схватился за рукоять меча у себя на спине, лезвие которого легко прошло, не повредив, сквозь черные ножны и выставил его между собой и говорящим.

Меч не вспыхнул огнем, да и вообще, его кончик тут же опустился вниз, коснувшись земли, когда я увидел того, кто говорил. Это был архангел. Мои глаза расширились от удивления. В этой спокойной обстановке я наконец-то смог его разглядеть. Высокий, очень высоки, наверно, метра два с половиной, если не больше. Крепкие руки, мощный серебристый доспех на широкой груди и эти крылья, невероятно красивые, белые крылья. И он светился, его окружала золотистая аура. Он был настолько великолепен, что я даже потерял на миг дар речи.

- Я Габриель, - представился архангел все тем же бархатным голосом, и я заморгал, приходя в себя, - я ждал тебя.

- Меня? – выдавил я из себя хриплым голосом, за что стало даже стыдно за себя. – Почему?

- Нам надо о многом поговорить, - сказал он, и посмотрел на мой меч между нами.

Я машинально глянул на его пояс. Там висел точно такой же меч, как у меня, но вот только ему он был как раз по размеру, для меня же, этот меч был великоват, чуть меньше меня самого, хотя тяжести от этого я не испытывал. Без лишних слов, я закинул меч за спину и ножны, разойдясь черным туманом, приняли в себя серебристое лезвие. Архангел наблюдал за этим с неким беспокойством, и тут я понял, что это он, Габриель ждал и боялся меня. Но почему?

- Пойдем, - Габриель жестом предложил пройти вперед. Я двинулся в указном направлении, все еще с трудом осознавая, что рядом со мной идет архангел. – Я знаю, у тебя есть много вопросов о том, почему все это произошло, и я постараюсь на них ответить, хотя, большую часть истории ты уже знаешь.

- Вы о том, что я видел? Беседы Иегова и Люцифера?

- Да. Все что ты видел и слышал, было и есть на самом деле.

- Можно спросить? – вдруг прервал я его, желая узнать ответ, который казался наиважнейшим, в данный момент. Габриель, с готовностью ответить на любой вопрос, утвердительно кивнул. – Почему? Почему именно мне все это? Почему мне надо что-то объяснять? Мне кажется, то, что я увидел и услышал, не каждый знает и, думаю, не узнает. Так почему Я должен об этом был узнать?

Вместо ответа Габриель посмотрел на мой меч, торчащий из-за спины. Я проследил за его взглядом.

- Я его не украл, - быстро сказал я.

- Знаю, - улыбнулся архангел такой теплой улыбкой, что мне даже стало стыдно, что я подумал о том, что он может меня обвинить в воровстве. Но его улыбка угасла, и его прекрасное лицо опечалилось. – Этот меч принадлежал архангелу, который пал в битве. И раз он у тебя, значит, ты был рядом, когда это случилось, иначе этот меч не получить.

- Если честно, - признался я, - я почти ничего не помню, как и когда это случилось. Я очнулся, а у меня в руках этот меч.

- Это ничего. К недостойным, этот меч в руки не попадет.

- Это те, что встали на темную сторону? – я вспомнил человека с дымом в глазах, и Габриель кивнул. – У него был другой меч.

- Да, те мечи выкованы в самой преисподней. И если уж говорить о том, почему же именно ты должен узнать, почему все это случилось, то посмотри на свой меч.

Я глянул через плечо, меч был на месте, и слова архангела остались для меня загадкой.

- Мечи света служат только тем, кто сражается за добро и никому больше. Мечи же ада, никогда не попадут в руки добра, они выкованы для зла. Никто не может пользоваться и владеть двумя мечами сразу.

Мне по-прежнему не удавалось его понять, но когда я посмотрел на его пояс, где висел меч, и разглядел золотистые ножны, я вдруг понял, о чем идет речь. Меня озарило догадка такой яркости и неожиданности, что это можно сравнить с ударом молнии. Я смог вложить меч ангела в ножны демонов, причем без каких-либо усилий. По моей спине пробежались холодные мурашки. Как мне это удалось?!

- Это случилось, в момент, когда ты делал выбор, - похоже, Габриель читал меня как открытую книгу. – В тот день ты был на гране, на той гране, откуда уже нет возврата, потому что этого уже сами люди не хотят. Но ты захотел, и не просто захотел, ты сделал это, ты отвернулся от тьмы. И в тот момент, когда ты дошел до грани тьмы, ты получил Силу ада, а забрать ее может не каждый, так же как и Силу света, которую ты так же заключил в себе.

Габриель замолчал, давая мне возможность осмыслить услышанное. Мы шли вдоль огромной площади, где собирались люди. Их становилось все больше, они шли, как и я, на мысли и призыв архангелов, которых я насчитал уже с несколько десятков. Крылатые служители Небес стояли возле ошарашенных людей и успокаивали их, и даже помогали раненым. Это было бы потрясающим и невероятным зрелищем, если бы не ситуация и не пейзаж, что окружал вокруг. Не смотря на затишье, люди по-прежнему были жутко напуганы, они шептались, плакали и искали пропавших. Повсюду были развалины, вдали пылали пожары, поднимая столбы дыма пепелищ к черным небесам. Вокруг был мир, который приближался к концу света.

- Почему ОН не вмешался?

Выдавил я, наконец, из себя, прервав затянувшееся молчание. Мне не пришлось уточнять, кто именно, Габриель видел то же самое, что и я, и он прекрасно понял, о ком я говорю. Его лицо, наблюдавшее за муками людей, стало еще печальнее.

- Он не может.

- Почему? – во мне снова стала закипать ярость. – Ему ведь ничего не стоит все это остановить и больше того, все это исправить.

- Он больше, чем кто-либо хочет, чтобы все это прекратилось, - архангел говорил, не глядя на меня, и я не мог понять почему, - но он не может. Это все из-за договора.

- Чушь! – вскричал я и тут же испугался, когда Габриель все же посмотрел на меня.

Я словно увидел себя со стороны его глазами. Может, мне это только показалось, но, кажется, я понял, почему он меня боялся. Это все из-за этого образа, что я увидел его глазами. Он, такой высокий, величественный излучающий добро, силу и надежду, и я. Невысокий, по сравнению с ним, простой человек требующий назвать причину бессмысленной бойни, в глазах, которого пылает адский огонь, и струйки дыма поднимаются у висков.

Что со мной? Я отступил назад, закрыв глаза ладонями. А между пальцев просачивался густой, серый дым. Что происходит?!

- В тебе две Силы, и каждая требует своего, - без обвинений в голосе, пояснил Габриель. - Когда-нибудь тебе придется сделать выбор, и пока ты его не сделаешь ты…, - он сделал паузу, - ты будешь, опасен для всех нас.

- Но это не так, - попытался оправдаться я, отрывая руки от глаз, где огонь уже больше не бушевал, - я не желаю ни кому зла!

- Я знаю, именно поэтому мы с тобой сейчас беседуем, а не деремся.

Глядя на руки, я не знал, о чем думать и что теперь делать. Оказывается, я был опасен, хотя думал, что эту проблему я решил еще тогда, в подвале. А выходит, мне еще только предстоит с этим столкнуться. Когда это должно случиться, и что я успею натворить за это время? Почему же это произошло? Ведь можно же было всего этого избежать. Я посмотрел на Габриеля.

- Ты сказал, что причина, по которой Бог не вмешался в войну, это договор?

- Да.

- Я не понимаю.

- Ты видел часть истории этого договора, и ты должен был понять, в чем его суть. Никто из богов не должен вмешиваться в жизнь людей.

- Но Габриель, посмотри по сторонам! – я обвел рукой развалины и запуганных людей, что собрались на площади. – Их творения гибнут, Их мир разрушают, а он или даже они, ничего не делают!

- Ты не понимаешь, - тихо сказал Габриель. – Он хочет вам помочь, но все, что он смог сделать, это послать вам на помощь нас.

- Но этого мало, - чуть ли не застонал я от бессилия и обиды. – Посмотри, что творит Люцифер! Он послал все свое войска сюда, а вас, по сравнению с ними, всего ничего!

- Ты ошибаешься. То, что вылезло на свет и кинулось на людей, это небольшая часть армии ада. Люцифер сдерживает огромную часть своей армии в своих владениях, не позволяя им выйти наружу. И они его слушаются, потому что есть договор. И если Иегова вмешается, то договор будет нарушен, и тогда даже Люцифер не сможет сдержать своих подчиненных. Они ринутся в бой все разом, они уничтожат Землю и всех людей на ней, но они не остановятся на этом, они пойдут дальше, к Небесным вратам.

- Там они, конечно же, остановятся, - сказал я, осознавая всю ужасную ситуацию, в которой оказалось человечество. – Они там натолкнуться не только на Иегова, да?

- Да, там завяжется битва, подобие той, что уже когда-то была, когда младшие боги восстали против старших. Но для вас это уже не будет иметь никакого значения, ведь…

- Ведь мы все будем уже мертвы, - закончил я за него фразу.

До чего же трудно все это принять. Выходит, ждать помощи не от кого, рассчитывать можно только на свои собственные, ничтожные, человеческие силы. Хотя, если подумать, то даже за помощь архангелов мы уже в неоплатном долгу, ведь они были не обязаны вообще вступать в бой. В войну, которую спровоцировали сами люди. Мы сами вызвали гнев ада на свои головы и теперь должны бороться за свои жизни, и за наше будущее.

И эта война будет ужасной, и продолжится она уже совсем скоро, потому что я уже слышу, как слуги ада с ревом и с жаждой убийства, рвутся сюда, к Земле, к оставшимся людям, чтобы их уничтожить. Но удастся ли им это, мы еще посмотрим!