Принцесса Моника: Зачатки Рубиновой Войны

Глава 1

— Согласны ли Вы, Ваше Высочество принц Мортон Первый Ранвилл, взять в жёны принцессу Монику Девятую Гельштейн во имя Мортема, повелителя царства мёртвых и хозяина душ наших? — спросил жрец.

— Согласен, Ваша Мудрость, — уверенно ответил принц, названный в честь бога мёртвых, и слащаво улыбнулся.

Моника осмотрелась вокруг. Огромный чёрный храм был еле освещён солнцем сквозь кроваво-красные окна. Глаза уже более-менее привыкли, но от того находиться здесь было не менее жутко. Своды храма украшали фрески с болотами и льдами Царства Мортема, в которых страдали грешники; праведники же парили над ними в чёрных одеждах и что-то пили из чаш в форме черепов.

— Принцесса Моника, ты с нами? — спросил жрец. — Я попрошу тебя не вертеть головой.

— Да, простите.

— Именем Мортема, повелителя царства мёртвых и хозяина душ наших, я отдаю тебя в жёны Его Высочеству принцу Мортону Первому Ранвиллу. Отныне ты принадлежишь роду Ранвиллов и не имеешь права покидать замок без сопровождения мужа. Тебе всё ясно?

— Да, Ваше Смертвейшество, — ответила Моника.

Жрец рассмеялся в ответ.

— Это у Вас так называют жрецов Вашего ложного бога смерти, — сказал он. — А у нас принято говорить «Ваша Мудрость».

— Простите, Ваша Мудрость.

Вот так вот. Монику даже не спросили, согласна ли она. В прочем, Монику никогда ни о чём не спрашивали. Её родителям, правителям Рихтланда, был очень нужен этот брак: королевство находилось на грани войны, и они нуждались в армии Королевства Тирс, за принца которого теперь вышла замуж Моника.

Великий Храм Повелителя Мортема находился в часе езды от замка: так уж исторически сложилось. Культ хозяина царства мёртвых установил отец принца Мортона, а этот ранее мало кому интересный храм за чертой города стал главным религиозным сооружением в Тирсе. Сейчас Моника ехала со своим новым мужем в карете и смотрела в окно: там открывался вид на бескрайние поля и горы. Правду говорят, что Тирс — прекраснейшее место в мире. Несмотря на жуткий культ, это королевство выбралось из руин и нищеты после тяжёлой войны. Девственная красота природы, изредка нарушаемая маленькими поселениями, сменилась большим красивым шумным городом. Городом, в котором, возможно, Моника не оказалась бы, будь она способна к магии.

— Мы приехали, моя дорогая жена, — сказал принц Мортон. — Я понимаю, за окном красиво, но поверь, из твоей комнаты в замке открывается куда более впечетляющий вид. Пойдём.

Они покинули карету и направились в тронный зал.

Замок ужасал не так сильно. Этот огромный дворец за века своего существования приобрёл чуть ли не сказочный вид. Но местами чувствовалась рука короля Эдвина Четвёртого, фанатика бога смерти: разноцветные витражи отчасти заменили решётчатыми окнами с красными изображениями черепов, тут и там серый и красный камень был покрашен в чёрный и покрыт фресками, подобными тем, что были в храме Мортема. Синие и красные ковры с золотыми узорами перемежались с чёрными, по которым красными нитями были выведены зловещие щупальца бога смерти.

— Отец чтит наследие рода Ранвиллов, — сказал Мортон, поймав взгляд Моники. — Но ему и важно уважать нашего повелителя. Поэтому он переделал замок лишь частично. Не бойся, он тебе понравится.

— Ваше Высочество, позвольте вопрос, — обратилась к мужу Моника. — Почему он так чтит смерть?

— Можно почитать бога войны, ни разу не взяв в руки меч. Можно чтить бога мудрости, но без книг человек всё равно останется глупцом. Можно поклоняться богу-прародителю, что дал нам жизнь, но он всё равно не с нами. Какой смысл поклоняться тому, кто вдохнул в тебя жизнь и тут же о тебе забыл? А вот бог смерти встретит однажды нас всех и останется с нами навеки.

— В Рихтланде верят, что люди после смерти перерождаются. Так что наш бог царства мёртвых с нами не всегда.

— Если боги дают нам жизнь снова, зачем её вообще забирать?

— Я не знаю.

— Вот и молчи. Ты слишком глупа, чтобы рассуждать на такие темы. А вот мы и пришли.

Стража распахнула перед принцем и принцессой ворота тронного зала. Седобородый худощавый мужчина в чёрной одежде гордо сидел на чёрном троне. Моника никогда не видела настолько чёрного цвета, каким был трон, всё остальное убранство тронного зала, также выполненное в чёрных тонах, серело на его фоне. Моника подумала, что это, наверное, та чернота, которую люди видят после смерти.

— Здравствуй, сын. Как тебе твоя новая жена?

— Здравствуй, отец. Прекрасно. Мне нравится.

— У вас в Рихтланде здороваться не принято? — обратился король к Монике.

— Простите, Ваше Величество. Здравствуйте.

— Смотри, девчонка, не разочаруй моего любимого сына.

Моника подумала, что не такой уж сын и любимый, раз папа даже не снизошёл до того, чтобы посетить его свадьбу.

— Не разочарую. Но… с чего бы мне его разочаровывать?

— Родню-то ты свою разочаровала, — король ехидно засмеялся.

— Простите, в каком смысле?

— Все знают, что Гельштейны выпускают из замка только самых убогих своих потомков. Вернее, выгоняют. Вы один из древнейших родов магов, в вашей долбаной семье даже телепаты встречаются, а ты колдуньей не вышла, вот от тебя и избавились. Разве нет?

— Простите, Ваше Величество, но моя сестра Агнет тоже не унаследовала магических способностей.

— Зато кобылиную рожу от своего отца унаследовала, — король заржал в голос. — А ты вся в маму, такая же сочная. Так что не повезло покинуть дом именно тебе.

Моника проглотила всю злость, которую она сейчас чувствовала каждым миллиметром тела. Принцесса смотрела в уродливое лицо короля Эдвина и понимала, что сын, такой же уродливый, весь пошёл в отца.

Мысли Моники прервал грохот открывающихся ворот.

— Ваше Величество, сэр Вилден Дюкмар!

В тронный зал вошёл статный рыцарь в сверкающих чёрных доспехах.

— Ваше Величество, Вы хотели меня видеть? — спросил он и встал на колено.

— Да. Ты невовремя, но что поделать? До меня дошли слухи о твоей неверности короне.

— Что? Ваше Величество, это грязная ложь!

— Ты ещё и обвиняешь людей, которым я верю. Совсем совесть потерял, Дюкмар. Так, Мортон, убери свою девку с глаз моих долой.

— Пойдём, — сказал Мортон и повёл Монику под руку из тронного зала.

— Ты потерял моё доверие, Вилден, — услышала Моника слова короля через закрывающиеся ворота. — Потому отправляешься в Сангийский алтарь в качестве стра…

Дальше было ничего не разобрать, но это было и неважно. Монику теперь беспокоила одна мысль: какой ещё алтарь, если это понятие в тирской религии не используется уже несколько веков и сохранилось только в книжках? А Моника перед поездкой в Тирс хорошо изучила местные религиозные учения. Сейчас эти мысли помогали Монике отвлечься от ужаса её ситуации, а потому поглотили её окончательно.

— Эй, ты здесь? — голос Мортона пронзил её размышления острым копьём.

— Да, Ваше Величество.

— Это твои покои, — Мортон распахнул небольшую дверь, и они вошли внутрь.

Моника отметила для себя, что при всём жутком отношении тирсовцев к женщинам, комнату ей выделили весьма удобную. Тёмно-красные тона, разбавленные розовым, уже не напоминали пятна крови, а создавали чувство тепла. Мягкая кровать была накрыта шёлковым одеялом, и несмотря на небольшие размеры помещения, в нём было всё необходимое для жизни настоящей принцессы. Особенно её впечатлило огромное зеркало на всю торцевую стену напротив кровати.

— Тебе выделят служанку, — сказал Мортон. — Этот вопрос пока решается. Ты будешь жить здесь одна. Я пошлю за тобой, когда буду готов к первой брачной ночи. Это будет, эм… ночью. Тебе нужна помощница, чтобы снять это платье?

Моника окинула взглядом хитро завязанное платье с тугим корсетом. Конечно, если постараться, его можно снять и самостоятельно, но разве есть в этом смысл?

— Да, если можно.

— Хорошо, я пришлю к тебе кого-нибудь из служанок.

Когда ушёл Мортон, а затем и служанка, Моника надела удобный шёлковый сарафан и легла на кровать. Она смотрела в потолок и размышляла.

«А родись я волшебницей — чёрта с два меня бы отправили в это жуткое место, в этом старик прав. У Гельштейнов не принято делиться магической кровью с другими родами. Ну ничего, воспитаю я достойных Ранвиллов всем назло!»

Моника встала и стала рассматривать книжный шкаф, в котором стояло несколько любовных романов, многотомник об истории рода Ранвиллов и целая кипа книг о том, как должна вести себя благородная дама в Тирсе.

— Ваше Высочество, срочное послание! — послышалось за дверью. Моника прислушалась.

— Что ещё? — огрызнулся голос Мортона в ответ. — Ты невовремя.

— Рубину недостаточно жертв, которые мы ему преподносим.

— Так убейте для него двух ослов за раз, а не одного, я-то тут причём?

— Простите, Ваше Высочество. Он просит человеческую жертву.

— Что?

— Человеческую жертву.

— Я расслышал, кретин. Что ты от меня хочешь?

— Нам нужно что-то делать.

— Уговорите его умерить свои аппетиты.

— Ваше Высочество, Вы же знаете, с Рубином не получается общаться на прямую. Он транслирует свою волю нашим колдунам, но никогда не отвечает.

— Да, да, конечно. Зато отцу он отвечал. Но не думаю, что стоит его сейчас беспокоить, он первого попавшегося солдата отдаст Рубину на съедение.

— Ваше Высочество, и что же мне тогда делать?

— Умереть за своего короля, лейтенант.

— Ваше Высочество! Я… но… как…

— Расслабься, я пошутил. Что-нибудь придумаю. Вы свободны, лейтенант. Спасибо за службу.

— Благодарю, Ваше Высочество.

Через секунду дверь покоев Моники открылась и внутрь зашёл Мортон с кружевным платьем на руке.

— Я не помешал? О, изучаешь книги. Это хорошо, это полезно. Вот, надень это сегодня ночью. Забыл совсем об этом платье, — Мортон бросил платье на пол и, не дожидаясь ответа, вышел.

«Рубин? Жертвы? Что это всё такое?» — подумала Моника.

Стресс вытряс из Моники всю энергию, и она заснула прямо днём. Правда, спала принцесса недолго: вскоре её разбудил звон металлических лат. Моника открыла глаза и увидела троих вооружённых солдат, стоявших над её кроватью.

— Вы идёте с нами, принцесса, — сказал один из них и схватил её за руку.

Моника посмотрела в окно: был ещё день, а это означало, что для первой брачной ночи ещё рано. Первая мысль Моники привела её в ужас: «О нет! Он решил принести в жертву этому Рубину меня!»

Моника вскочила и завизжала, а рука, которую держал солдат, стала светиться красным изнутри, будто угли. Через миг из руки пошёл дым, её охватило пламя и прожгло латы насквозь, словно бумагу. Теперь уже кричал солдат, рука которого загорелась вслед за рукой Моники. Вот только принцессе было хоть бы что, в то время как кисть солдата покрылась ожогами. Он отскочил от Моники.

— Ведьма! Ведьма!

Тем временем рука Моники уже погасла.

— Уходите, — сказала она холодным голосом прежде, чем осознала, что всё-таки унаследовала магические способности. Просто она не могла их раскрыть.

Солдаты убежали из покоев, оставив дверь настежь. Но стоило только Монике посмотреть на неё, как она тут же захлопнулась.

«Я пробудила в себе эту силу. Наконец-то. Пусть они только попробуют меня обидеть».

Моника так и осталась сидеть на кровати и рассматривать свои руки. Щелчком пальцев она вызывала огонь и тут же тушила его каплями воды, которые появлялись на другой руке буквально ниоткуда. Это занятие прервал скрип вновь открывшейся двери: в покои зашла женщина средних лет в мантии колдуна.

— Здравствуй, принцесса, — сказала она. — Его Высочество был так пленён твоей красотой, что не захотел ждать ночи и послал за тобой солдат. Но ты оскорбила их, нанеся увечья своей магией. Это неуважение к Его Высочеству, принцесса. Теперь он сегодня не настроен на продолжение рода.

— Зачем Вы пришли? — спросила Моника.

— Его Высочество принц Мортон прислал меня наказать тебя.

Колдунья что-то зашептала, вздымая руки, и Моника стала подниматься над кроватью. Она потеряла контроль над своим телом, распрямилась в воздухе и выгнулась, крича от боли.

— Нет, пожалуйста! Не надо! — закричала Моника.

— Ты будешь колдовать только когда Его Высочество тебе разрешит. Всё ясно, мелкая тварь?

— Я поняла! Поняла!

— Хорошо, — колдунья опустила руки, и Моника упала на кровать. — Я за тобой слежу.

Она вышла из покоев и закрыла дверь, а Моника так и осталась лежать в ужасе.

«Это не может так продолжаться. Мне опасно здесь находиться. Что думает Мортон? Хочет ли он убить меня? Или простить? Хм… а вдруг я обладаю телепатией?»

Моника представила себе принца и сосредоточилась на его образе. Она слышала, как работает телепатия, и сейчас пыталась сделать всё точно по инструкции. Прошло минуты две, когда в её голове вдруг зазвучал голос наследника рода Ранвиллов:

— Отправьте Рубину Лиену. Эта неблагодарная служанка вчера отказала мне.

— Простите, Ваше Высочество, но не стоит ли принести в жертву какого-нибудь преступника из королевской темницы? — ответил ему кто-то.

— Я сам решаю, что стоит, а что — нет! Выполнять приказ немедленно, а то вместо Лиены отправлю тебя!

Голоса затихли.

— Лиена, — прошептала Моника.

Молодая служанка семнадцати лет только что закончила уборку в казармах замка и шла в свою комнату.

— Лиена? — вдруг окликнул её женский голос. Служанка обернулась и увидела девушку в шёлковом халате.

— Да, это я. Эти одежды… — задумчиво протянула она. — Вы принцесса Моника?

— Да.

— Ваше Высочество, — Лиена тут же отвесила поклон.

— Тихо. Нет времени. Я думаю, тебя хотят убить.

— Кто? Зачем? Когда? Ваше Высочество, Вы, должно быть, шу…

— Нет, не шучу. Мортон. Сегодня. Они хотят принести тебя в жертву какому-то Рубину.

Лиена растерялась и лишь удивлённо посмотрела на Монику.

— Принцесса! — прозвучало у Моники за спиной.

Моника обернулась и увидела солдата в таких же чёрных латах, как у тех, что приходили к ней ранее.

— Отойдите, пожалуйста, — сказал он. — Я должен забрать эту девушку.

— Ты никуда её не заберёшь.

— Вы не приказываете мне, принцесса.

— Теперь приказываю.

— Я заберу эту поганую девку.

— Попробуй.

Рыцарь пошёл прямо на Монику.

«Так, так, так, что делать, что делать? Как это работает? Сейчас попробуем. Лети!»

С этими мыслями Моника резко выставила руки вперёд. Солдата толкнула невидимая сила, тот пролетел метров пять по коридору и звонко грохнулся на пол. Моника подбежала к нему и, пользуясь замешательством солдата, вынула из его ножен меч и поднесла его прямо к горлу воина.

— Только дёрнись, — сказала она.

— Ах ты тварь, — прошипел солдат. — Да я тебя…

Рука Моники вновь раскалилась. Красное свечение прошло по мечу, и лезвие загорелось пламенем.

— Мортем тебя подери, как ты…

— Беги, — сказала Моника.

Солдат встал и убежал, пугливо оборачиваясь на принцессу. Лиена всё это время стояла в ступоре и с ужасом смотрела на Монику.

— Кажется, нет времени на разговоры, — сказала Моника. — Как только выберемся отсюда, объяснишь мне, что это за Рубин такой, идёт?

После секундного промедления Лиена закивала головой:

— Д-да.

— Отлично. Бежим. Знаешь, где выход? А то я тут не особо ориентируюсь.

— Да, знаю.

— Веди. И быстро.

Лиена побежала вперёд, а Моника за ней. Уже за следующим поворотом их встретили пять солдат и Мортон. Последний держал в руке меч, покрытый рубинами.

— Что, ты теперь мечница, моя дорогая жена? — спросил он.

— Что, ты по-прежнему кретин? — ответила Моника вопросом на вопрос.

Мортон рассмеялся.

— Я думал, ты умнее.

— Я думала, ты тоже. Я уже распугала в сумме четверых ваших солдат. А ты привёл ещё пятерых. Мог бы привести отряд колдунов, были бы у тебя мозги.

Лицо Мортона наполнилось злобой.

— У нас одна колдунья в замке, и та сейчас занята. Чёрт, и чего я перед тобой оправдываюсь? Ты моя жена! Вернись в свои покои!

Моника создала в руке огненный шар и бросила его в Мортона. Тот увернулся, и огонь попал прямо в лицо одного из солдат — тот стал бегать и кричать.

— Опустили бы свои забрала, идиоты, — сказала Моника.

Солдаты послушно опустили забрала.

— Значит, так, да? — закричал Мортон. — Неблагодарная девка!

— За что я должна быть тебе благодарна, олух?

— Лиена! А ну быстро иди сюда! Я твой принц! Ты должна подчиняться мне!

Лиена боязливо замотала головой.

— Взять их! — крикнул Мортон.

Четыре солдата обнажили мечи и пошли на Монику.

«Так, так, так, нет, нет, надо что-то придумать. Их слишком много!»

Моника успела пожалеть о своём совете касательно забрал: атаковать стало значительно сложнее. Она подняла меч и отразила удар первого солдата, но через миг её уже окружили все четверо.

«Я могу толкать людей прицельно. Могу ли я сделать это со всеми вокруг?»

Моника бросила меч и сложила руки на груди, а после — резко раздвинула их. Энергетический выплеск раскидал солдат в разные стороны. Моника схватила свой меч и подбежала к ближайшему солдату. Время будто замедлилось. Она видела каждую незначительную деталь в своём оппоненте. И вот, Моника уже приметила стык в латах, щель, в которую можно ударить мечом на убой. Она видела то, чего раньше ни за что бы не заметила.

«Я не могу. Я не убийца».

Выбора не было. Лезвие меча пронзило врага. Потекла кровь, а глаза солдата опустели. Моника обернулась на Лиену. Один из солдат держал у её горла меч, другие двое стояли рядом.

— Где ваш хвалёный принц? — спросила Моника дрожащим голосом. — Сбежал, спрятался за ваши спины?

— Ты боишься, — сказал один из воинов. — У тебя голос дрожит.

— Я, вообще-то, человека только что убила. Это вы звери и изверги, а мне как-то непривычно. Ладно. Давайте закончим с этим.

Моника закрыла глаза и сосредоточилась. Рука солдата, который держал Лиену, стала двигаться помимо его воли. Моника силой мысли отвела меч от горла Лиены.

— Что ты делаешь? — закричал солдат за пару секунд до того, как его рука пронзила боевого товарища, на что он отреагировал сравнительно сдержано: — Мортем великий!

— Сражаюсь, — ответила Моника. — Вас теперь двое. Оставим так или доведём это число до нуля? Выбор за тобой.

— Я никогда не сдаюсь.

— Что ж, ты сделал выбор.

Моника взмахнула рукой, но ничего не произошло. Тем временем солдат выронил меч и подёргал рукой — она снова слушалась его.

— Что-то не так? — солдат засмеялся. — Слышал, у вас, магов, ограниченный запас сил, и вам нужно время на восстановление.

— Да, есть такой момент. Думала, меня хватит на дольше.

Солдат поднял меч, а Моника решила не дожидаться атаки и побежала на него. Они скрестили мечи.

— Я профессионал, — сказал воин.

— А я везучая.

Второй солдат замахнулся мечом на Монику, но та увернулась.

— Два мужика на одну женщину, вы серьёзно? — спросила она.

И тут одного из них пронзил меч со спины. Когда он упал, второй солдат в ужасе повернулся на своего мёртвого соратника. Этой потерей внимания воспользовалась Моника и тут же зарезала его. Принцесса посмотрела на своего спасителя: это был Вилден Дюкмар.

— Вы же приближённый к королю рыцарь, — сказала Моника.

— Ты слышала, что он сказал? Я отправляюсь на долбаное патрулирование долбаного нихрена. Да и вообще, он частично прав: я не разделяю его взгляды. К тому же, я слышал приказ о жертвоприношении этой служанки. Ужасно, я не могу такого допустить.

— Может, тогда просветите меня, что происходит?

— Э-э нет, Твоё Высочество. О том, что я тебе помог, никто сказать не сможет. Но если я расскажу тебе государственную тайну, косые взгляды тут же упадут на меня, так как доверие я потерял. А я жить хочу. Всё, я побежал, мне нельзя здесь задерживаться. Удачи!

На этих словах рыцарь спешно ушёл. Моника посмотрела на Лиену.

— Даже если нас схватят, ты ничего никому не скажешь про него.

— Конечно, Ваше Высочество!

— Бежим дальше.

Дорога оказалась свободной. Коридоры замка опустели, Моника и Лиена не встретили ни единой души за весь оставшийся путь. Когда они оказались у самых ворот, Моника остановилась, и Лиена последовала её примеру.

— Нам никто не мешает, — сказала Моника.

— Да, я заметила, Ваше Высочество. Они сдались?

— Нет. Это значит, что Мортон не так уж и глуп.

Принцесса огляделась. За её спиной стояла старая знакомая колдунья.

— Здесь ваше маленькое приключение окончено, — сказала она.

Сейчас Моника надеялась только на две вещи: на то, что её силы уже восстановились и на собственную удачу.

Моника кинула в колдунью огненный шар. Та лёгким движением руки поймала его, и он растворился у неё в руке.

— Ты серьёзно? — спросила колдунья.

Энергетическим толчком Моника попыталась откинуть колдунью, но у той лишь шевельнулась мантия будто при лёгком дуновении ветра.

— Старайся лучше, принцесса.

В отчаянии Моника создала воду и тут же заморозила её, превратив в кусок льда. Льдина полетела прямо в голову колдуньи, но, не успев достигнуть своей цели, зависла в воздухе и разбилась о пол.

— Так мы будем в снежки играть?

Потеряв всякое самообладание, Моника набросилась на колдунью с мечом. Та взмахнула рукой, и Моника остановилась на месте. Колдунья дотронулась до меча пальцем, и тот рассыпался на мелкие металлические осколки.

— Я же сказала: всё кончено, принцесса. Тебе пора вернуться в свои покои. Его Высочество принц Мортон очень недоволен. Поэтому я вынуждена сделать тебе немножко боль… А-а!

Колдунья схватилась за глаза, когда в них прилетели мелкие кусочки металла, которые ещё недавно были мечом, и, так как она потеряла всякое сосредоточение, Монику отпустило её заклинание.

— Тебе стоило бы следить за всеми противниками! — крикнула Лиена и отряхнула руки от металла.

Не тратя ни секунды, Моника раскалила руку и вцепилась в лицо колдунье. Последняя стала кричать от боли.

— Всё только начинается, ясно?! — громогласно сказала Моника и отбросила колдунью в стену. Та упала на пол и стала стонать.

— Быстро! — крикнула Моника, схватила Лиену за руку и бросилась к воротам.

За воротами её ждали два стражника. Моника остановилась и молча посмотрела им в закрытые забрала. Те посмотрели сначала на неё, потом — на Лиену, затем — друг на друга. Помявшись, они разошлись в стороны.

— Верное решение, — сказала Моника. — Удачи вам, ребята.

Не отпуская руку Лиены, Моника вальяжно прошла вперёд и ушла за расположенную неподалёку башню. Когда стражники скрылись из виду, она сказала:

— А теперь мы пулей бежим в ближайшее укрытие. Знаешь, куда лучше податься?

— Да, Ваше Величество. Меня отобрали из простого народа. Принцу я приглянулась, когда ещё подростком была. Есть у меня одна знакомая женщина в городе, Виола. Очень добрая дама. Она нас приютит, я уверена.

Виола, женщина средних лет, и правда оказалась добра. Она переодела Монику в простые одежды и помогла состричь волосы, чтобы её внешность была не такой заметной. После она накрыла на стол и усадила Монику с Лиеной обедать.

— Рубин — это местная современная легенда, так сказать. Слух, — сказала Лиена.

— А Мортон говорил о нём так, будто он и не слух совсем, — сказала Моника. — Так что выкладывай.

— Магический камень. Слышали о таких?

— Да, что-то читала в книгах. Разве у них не должны быть более экзотические названия?

— Я почём знаю? Рубин и Рубин. Разумный камень, прислужник самого Мортема. Питается кровью живых существ. Общается с помощью телепатии, может сообщать свою волю колдунам и королям. У нас же война была, знаете?

— Конечно. Весь Тирс лежал в руинах и умирал с голоду лет десять. Как же не знать?

— Вот именно. А потом бац! — и всё хорошо стало. Говорят, король нашёл Рубин, воздвиг его на алтарь и тот для него мозги всем запудрил, якобы всё хорошо стало. А взамен потребовал поклоняться Мортему.

Моника осмотрела дешёвое, но красивое зелёное платье, в которое её одела Виола.

— Хочешь сказать, на мне сейчас на самом деле грязные рваные тряпки?

— Если слухи не врут, то да.

— И эта штука теперь просит человеческие жертвы. А спасением тебя я лишь подсавила ещё ко… — Моника подавилась неприятным для Лиены фактом.

— Если Вы хотите что-то сделать с этим, Ваше Высочество, то у меня есть для Вас решение, — вмешалась Виола.

— Какое же?

— Есть деревушка Равион. К югу отсюда, идти пешком часа полтора. Говорят, там есть группа людей, которая ищет Рубин. Вам нужна девушка по имени Миртл Вайнс.

— Спасибо, Виола. Лиена, отведёшь меня? И расскажешь им всё, что могла слышать от Мортона, Эдвина и их людей.

— Вы спасли мне жизнь, Ваше Высочество. Но тут мой дом.

— Лиена, здесь опасно для вас обеих, — сказала Виола. — Иди с ней.

Лиена опустила глаза.

— Хорошо.

— Благодарю Вас за всё, Виола, — сказала Моника. — Нам нужно идти.

— Только простите, Ваше Высочество, но если ко мне придут… я скажу, что Вы обокрали меня и сбежали. Если меня будут пытать, чтобы вызнать, что я Вам сказала… то я не знаю даже…

Моника создала в руке огненный шар.

«Свидетель. Она свидетель».

Принцесса смотрела то на шар, то на потерявшую дар речи Виолу.

«Нет, так нельзя».

Шар погас.

— Простите, — сказала Моника. — Пошли, Лиена.

Моника вышла из дома Виолы, а Лиена неуверенно встала, махнула Виоле рукой и вышла следом.

В дверь подвала постучали.

— Это ещё кто? — риторически спросила Миртл.

— Может, это Делл? — предположила Миджела.

— Ты его ждёшь?

— Нет.

— Если мы были скомпрометированы, это очень плохо.

Миртл подошла к двери.

— Кто там? — спросила она.

— Друзья, — ответил женский голос.

Миртл приоткрыла дверь и увидела двух девушек.

— Кто Вы?

— Меня зовут Лиена, — представилась одна из них. — А это…

— Гейл, — перебила её вторая девушка в зелёном платье. — Зовите меня Гейл. У нас есть информация о Рубине. Название «Сангийский алтарь» Вам что-нибудь говорит?

— Думаю, что говорит, — сказала Миртл. — Проходите.

Миртл впустила двух девушек и закрыла дверь на замок.

— Есть три алтаря, которые усиливают свойства магических камней, — сказала Миртл. — Их местоположение никто не знает. Так значит, вы говорите, что один из них находится в районе Сангии?

— Ну… эм… видимо, — ответила Моника, отныне взявшая имя Гейл.

— Это сужает круг поиска, — Миртл улыбнулась. — Проходите и рассказывайте о себе.

Миртл положила руку на кинжал на поясе, опасаясь незванных гостей, но всё же была склонна им верить.

Их ждал долгий секретный разговор. И самая настоящая война.