Повесть о Неодао

Глава 1

В следующей жизни она хотела переродится ветряной электростанцией. Она будет стоять на склоне горы, поближе к любимым небесам, а ласковый ветер оближет ее лопасти. Ее существование станет благом для людей в городах, зверей в лесах, птиц в небесах и рыб в ручья, ведь подобно заботливой матери кормящей грудью ребенка, она накормит всех и наполнит мир добром.

Блестящей на солнце улыбкой, с фасада заброшенного завода где-то в Сычуане, ей улыбался Мао-2. Вопреки его добродушной улыбке, взгляд Мао недобро выискивал на кого натравить хунвейбинов, или принудить к Великому Скачку. Мао продолжали подкрашивать каждую весну, но выглядел так, словно накрашенная престарелая гетера в попытке соблазнить молодого кавалера. Место забытое, но не забыт Мао - вот и повестка дня.

Девушка остановилась перед рисунком, желая насладиться прекрасным. Нет, это не был светлоликий Мао-2, а маленькая жертва его репрессий - маленький воробушек. Точнее, это была его кибернетическая имитация, ведь в отличии от своей первой попытки, вторая увенчалась успехом. Матово-серый киберворобушек издавал синтезированное чириканье, с легкой долей реверберации. Он строил гнездо из медных веточек и разноцветных проводов.

На мгновение, она забыла, что ее зовут Маша Ши, что она в Китае и сейчас начало XXII века, что держит путь к Дому на Песчаному Берегу, где лежит ее отец, прикованный к кровати смертоносным вирусом, и что она несет ему лекарство, сваренное Мудрецом с горы Чолашань – ее учителем. Она перестала быть собой, становясь частью Неодао. Теперь она – частица окружающего мира, где реальность вокруг нее – единый информационный поток, и не абстрактный, а реальный. Человек объект определяемый информацией. Нет ни смерти, ни рождения, а только инфляция информации, перетекание ее с одной формы в другую. Все, от звезд в космосе, до бактерий и атомов – все это Неодао.

Расплескивая себя по миру, мир одновременно становился частью ее, позволяя делится силой и чувствами. Сила горы, твердость механических деревьев, взгляд киберворобушка и тело земли, пронзенное оптоволокновым роем древних проводов.

Внезапно, реверберированное чириканье прекратилось, а вместе с ним и медитация Маши.

Лицо Мао вздулось, крупная трещина разделила его на две половинки, краска треснула во многих местах, и стена вспенилась тысячами мелких осколков, осыпая Машу битым кирпичом.

Стена пропала, и ей навстречу ринулись громко хихикающие фигуры, верхом на ревущих мотоциклах. Двое из них промчались мимо девушки, волоча за собой человека, всего в крови и грязи. Третий байкер, ехавший за ними следом, краем задел Машу, но вместо того, чтобы повалить его, она выбила его с сиденья, и стальной конь умчался вперед, без своего ездока.

Смех стал еще громче, когда подъехали остальные и окружили плотным кольцом Машу. Она насчитала одиннадцать.

- Хей, чикса, ты попала! Хиии! – Закричали ей ребятки на мотоциклах. Маша отметила, что все они следовали особому дресскоду – носили потертые черные или коричневые кожаные курточки поверх заправленных в спортивные штаны просаленных и прокуренных свитеров. На лысых головах были клетчатые суконные или кожаные кепи местного производства.

- Он упал, потому что наехал на меня, – спокойно молвила Маша им, бросая взгляд на окровавленного человека. – Чего вам сделал этот человек? Не лучше отпустить его?

- Хиии! Не твое дело! – Крикнул самый лысый из всех, слезая с мотоцикла, сверкая сталью в руке.

Он целил ей в живот, Маша решила действовать на предупреждение. Она ловко перехватила его руку, повалила на землю и наступила на горло. Выкрученная рука выронила нож, из под кожи раздался неестественный скрежет. Это был не человек, а синт – синтетический человек.

Коснувшись его, Маша так же соприкоснулась с его информацией, Неодао показывало ей все. И все, что роилось в их нейронных мозгах – все было как на листе бумаги.

Словно в черно-белом сне, она увидела, как все произошло. Как они стояли за углом и вырезали кожу у себя на животе, художественно изображая рисунки – аналог татуировок у синтов. Потом, пришел сигнал от их разведчика, нашедший цель – одинокого путника, трепетно держащегося своей сумки и очевидно заезжего. Как они мигом прекратили свои дела, завели мотоциклы и выдвинулись в путь. Как быстро настигли жертву, и поинтересовались, куда он следует. Узнали его имя, Куай Юйши, и что следует за стариком, пахнущим лотосами, чтобы отдать ему сумку. «Вежливо» предложили расстаться с тем, что везет вонючему дедку, на что получили отказ. В дело были пущены кулаки и иные методы убеждения…

Вперед вышел человек в куртке из кожи крокодила. На его синем свитере были изображены анимированные олени, бегущие по текущему узору, словно по беговой дорожке. Маша отметила изобретательность портных, ведь олени бегали не в холостую, а вырабатывали электричество. Свои руки он по блатному прятал в карманах.

- Меня зовут Чжун Ду, Чикса. Я глава банды Бешеных обезьян. Ты понимаешь, что попала?

Маша молчала, она думала о том, что узнала еще. Как он, вместе со своими друзьями отлавливает ночью одиноких девушек, набрасывая на них лассо, и продает их в секс-рабство на Ближний восток и Африку. А судьба женщин там ужасна…

Без зазрений совести, она давит ногой, раздавливая горло, а в следующее мгновение, главарь с бластером в руке, до упора зажимает курок, целясь в нее.

Но выпущенный рой золотистых лучей смерти вихрем разлетелся в разные стороны. Выставив вперед правую руку, Маша словно давала пощечины лучам, отправляя их в сторону бандитов. В безумно красивом танце со смертью, можно было заметить, как ее кожа от кончиков пальцев до локтей светится бледным радиоактивным сиянием.

Назем повалились прошитые лучами синты. Зазвенели цепи, заревели моторы, изрыгая с выхлопных труб пламя. Закружившись вихрем вокруг своей цели, словно голодные акулы, они разом ринулись на свою жертву.

Жертву, прошедшую десять лет изнурительных тренировок на горе Чолашань.

Для Маши не имело значения, что разить своими руками и ногами. Будь то дерево, или горный камень, сталь, человеческая плоть либо кибернетический организм. Казалось, ее кулаки не встречали сопротивления, и били врага так, словно это были не машины, а воздух. Взмах рукой – голова высоко отлетает в небеса, окропляя землю голубой кровью. Последовавший удар ногой с разворота – выбивает врага с мотоцикла и разворачивает ему грудь. Новый враг пытается схватить ее стальной цепью, заарканить и волочь по земле, пока от нее не останется бездыханный кусок плоти, но сам сваливается с мотоцикла. И вооружившись стальной цепью, Маша принялась крутить ее с такой безумной силой, словно это огромные лопасти вертолета, отсекая одну голову за другой.

У врага есть мечи, но они ломаются об ее руки. У врага есть бластеры, но их выстрелы непостижимым образом стекают по ее телу, словно капли дождя. Их дубинки и биты с первого удара ломаются об ее тело и разят их же, и даже попытка самоубийственного столкновения неспособна нанести хоть какой-то вред, ведь ее реакция превосходит даже скорость машин.

Сражение безнадежно проиграно, но у Чжуан Ду для безнадежных случаев было приготовлено оружие – небольшая сфера, прозванная Солнечным Апельсином, или попросту – нейтронная граната, смертельная для живых и безвредная для машин. Одно движение, и все живое расщепит на молекулы в радиусе сотни метров.

Он приготовился метнуть ее под ноги Маши, как на него набросился доселе безучастный Куай Юйши. Он схватил синта за руку и попытался выхватить Солнечный Апельсин, но способен ли человек противостоять машине? Джуан Ду попытался вырубить его ударом своего стального кулака, но юноша мертвой хваткой схватился за его руку. Он еще раз ударил его, еще и еще, но тот продолжал висеть на руке, не давая ему убить девушку. И тогда, Джуан Ду, выхватил свой бластер, наставил его на парня и выстрелил ему в грудь три раза, и все три раза поражая его точно в сердце.

Рука Куай Юйши онемела, и отпустила руку синта, но было поздно – Маша стремительно приближалась к нему. Дав команду всем по интросети отступать, он устремился прочь на ревущем мотоцикле, бросая им вслед Солнечный Апельсин.

Яркая вспышка затмила солнце.

Когда свет распался, мир остался прежним, таким, как и был до этого. Медный лес, питаемый подземными сетями, пластиковая трава, нанобактерии и кибернетический воробушек с пульсирующей грудкой. Осталась жива и Маша Ши спасенная Неодао. Она спасла и Куай Юйши от Солнечного Апельсина, но спасти его сердце было уже нельзя. Он в любом случае умирал, но ей, за его смелость и благородство, хотелось дать ему немного больше времени. А еще, ей хотелось побыть с ним хоть пару мгновений.

- Вот, передай это… - Он протянул ей потрепанную сумку. – Отнеси это старику пахнущему лотосами.

- Я не знаю, где его искать. Ты покажешь мне путь.

- Я умираю… Мне осталось всего немного… - Он сжал ее руку, и почувствовал, какая она, маленькая женская рука оказалась твердой… крепче камня и стали.

Но Маша Ши лишь улыбнулась ему.

- Нет никакой смерти. Мы с тобой – Неодао. Мы с тобой – информация. Человек – объект, а объект определяет информация, которая рождается из взаимодействия объектов. Если умрешь, то, как объект передашь свою информацию другим объектам и продолжишь жить уже в них. – Он хотел молвить еще, но замер на полуслове и его сердце остановилось.

Повеял ветер, а над головой мертвого парня сел киберворобушек. Он издал чирик с легкой долей реверберации, и его мысль пронеслась сквозь сеть.

«Я жив?»

- И ты покажешь мне путь! – Улыбнулась ему Маша Ши.

* * *

Киберворобушку было крайне трудно угнаться за Машей Ши, следующей тонкому пути Неодао. Весь путь Юйши постоянно бомбардировал вопросами Машу. Там же осталась его девушка, а старенькие родители, а учеба и друзья. И в конце концов работа и начальник! Они-то не рады будут его пропаже. Ему обязательно нужно вернутся назад! В качестве киберворобушка он сможет превзойти всех иных курьеров.

- Ты уже не Куай Юйши. Ты теперь другой. – Устало повторяла ему Маша. – Если тебе так будет проще понять, то ты – мертв. Успокойся, и иди своим Неодао. А еще лучше – ускоряйся, а то так нам никогда не догнать старика, пахнущего лотосами.

Но Юйши затих ненадолго. На этот раз он принялся бомбардировать ее сознание различными информационными ссылками: от котиков до блогов и криминальных хроник. Маша, в меру сил, старалась пересмотреть все, но почему-то ее тянуло к криминальным сводкам Сычуани.

Из их общего характера, стало ясно, что округ Лэшань, в Сычуане, стал крайне криминогенной зоной. Синтетики и люди здесь словно с ума сошли, собирались в банды и терроризировало население, и ввод правительственных войск и чрезвычайное положения ситуацию не поправил.

Перейдя из Медного леса на территорию заброшенной фабрики по клонированию в Цзынъяне, Маша в придачу ощутила, как напряжение в воздухе здесь усилилось. Это напряжение она почувствовала еще, спускаясь с гор, но значению ему не придавала. Теперь же, ей казалось, что некто пытается проникнуть в ее разум. Больше всего не нравилось Маше его желание подчинить волю, навязав свою.

Да и само место было жутким – везде возвышались огромные столбы, на которых гроздьями висели испорченные временем или разодранные животными кожаные мешки, напоминавшие переспелые груши. Сотни и тысячи рядов столбов уходили за горизонт, а в свете заката выглядели крайне жутко.

Новый ворох ссылок Юйши окатили разум Маши, теперь больше походившими, на строки с желтой прессы.

Про то, как в этом месте проводились нечеловеческие эксперименты над людьми и животными, и что здесь возвращали к жизни старых ученых, актеров и политиков. И даже сам Мао-2 был создан здесь.

Маша остановилась, потирая руки от боли. Причина – в альфа и гамма лучах, излучаемых бластером и с превеликим удовольствием кушающих ее клетки. Отражая выстрелы, Маше приходилось пропускать лучи сквозь себя. Цена небольшая – несколько лет жизни. А еще – больной отец… Поклявшись помочь Юйши она поставила на кон и его жизнь.

Вдалеке нарастал тревожный рокот, и узнать его не составляло труда. Это банда Джуан Ду ехала отомстить им за недавнее поражение. Рев сотен моторов исходил со всех сторон, от него становилось душно. Единственным спасением было бежать туда, где его меньше всего – в направлении громадной бетонной коробки – бывшего центрального корпуса. Иного пути не существовало, и это маше не нравилось. Она чувствовала себя в шкуре загоняемого зверя, но иного выхода она не видела. На сражение с сотней, если не тысячью синтетиков ее может не хватить.

Не чувствуя усталости, она метнулась к его широко распахнутому входу, словно зеву каменного гиганта, но внутри их уже ждали.

В центре ангарного помещения горел алый костер, а позади него стояли двенадцать фигур. Их лиц она не видела, но одну из фигур, в синем свитере с голографическими оленями, бегущими по движущему узору она узнала. Это был Джуан Ду. Он поменялся внешне: плоть, после разрыва Солнечного Апельсина, спала, обнажая его стальной череп и кисти рук.

- Привет чикса, Хиии. Ты теперь конкретно попала!

Внезапно, сознание Маши пошло помехами, голову пронзила острая боль, словно ее сознание пытались сжечь, раздавить, разорвать на куски и разбросать по восьми частям света.

И в сей момент ее беспомощности, Машу повалила огромная туша уродливого пса-мутанта с двумя головами. В последнее мгновение, она успела поставить под зловонную пасть свое предплечье. Пасть сомкнулась на ее руке, вонзая зубы в ее плоть, вторая пасть злобно оскалилась, целясь ей в шею. Еще мгновение, и ей настанет скорый конец, но ситуацию спас Юйши, налетевший на пса, и стальным клювом протыкая глаза. Пес взвыл, а Маша, взмахом свободной руки отсекает первую голову и разбивает локтем вторую. Пес, издав скулеж, убегает во тьму подыхать.

- Ты хоть понимаешь, кто мы? – Обратился Джуан Ду к вновь воспрявшей Маше.

- Если уйдете с моего пути, то останетесь целы.

- Чикса, мы – Дети Нефритового Дракона который хранит это государство от врагов. Ты думаешь, что партия не знает обо всем, что происходит здесь? Все окружающие города были отданы ему на пропитание. Не веришь? Тогда, смотри! – Он достал из широких карманов спортивных штанин корочку партбилета и помахал ей. – Что теперь скажешь?

- Тогда зачем ввели войска?

- Чтобы не дать населению убежать, иначе нам придется искать новое место. Это все ради безопасности Поднебесной и человечества. Поэтому я и говорю, что ты, чикса, конкретно попала.

И разом, со всех сторон, зарычали моторы сотен и сотен мотоциклов. Так просто ее не отпустят. Маша выставила свои руки вперед, готовясь к сражению.

Она сжала ладони в кулак.

* * *

Все началось с трансгуманизма. В попытке осознать свою человеческую сущность и возвыситься, человек оперся на двух титанов – генетика и кибернетика. Генетика породила новые виды и воскресила мертвых. Для Поднебесной, самым важным из мертвых стал Мао, прозванный вторым. Мао-2 завернул спираль истории, начав Второй Большой Скачок и Вторую Культурную Революцию.

Но старые времена используют новые инструменты, и как Чингисхан-2 попытался завоевать Поднебесную шагающими боевыми машинами, так и Мао использовал для Второго Большого Скачка иные инструменты. В частности, для борьбы с воробьями было использовано бактериологическое оружие.

Вначале вирус убил воробьев, потом уничтожил деревья, потом принялся пожирать остальную органику. В борьбе с вирусом спасти удалось только человека. Экосистема была уничтожена, и человек принял решение заменить ее на искусственную. Абсолютно все, от воробьев, до деревьев и бактерий, а биологические исследования были запрещены. Второй титан убил первого.

Все это Маше без остановки вещал киберворобушек, высоко паря в ночном небе и желая хоть как-то подбодрить ее. Сражение с Детьми Нефритового Дракона далось ей крайне тяжело, она хромала, кости ломило от боли, раны страшно зудели. Но она спешила, спешила из всех ног, дабы догнать старика, пахнущего лотосами и выполнить свое обещание Юйши.

Его след упирался в Монастырь Трансцендентности, расположенного посреди алюминиевого леса и растворялся в нем.

Маша постучала в ворота, и незамедлительно, словно ожидая ее, ворота открыл старый настоятель в темной рясе и жемчужными бусами. Он представился Тянь Байлу. Она поклонилась ему и назвала себя в ответ.

Он провел ее по высоким каменным ступеням, числом четыреста сорок четыре, где на вершине холма располагался храм и часовня с садиком. Проходя по узкой тропинке к самому храму, она искреннее удивилась. Обычно, храмовые сады пытались сделать настоящими, с живыми деревьями, кустами и цветами. Но здесь все было кибернетическое, и эта кибернетика была особо вычурной, доходя до уровня нано технологий.

Маша решила, что это было сделано только по двум причинам. Первая – чтобы богатые посетители не думали, что идут в дешевый монастырь, где нет денег для живого садика. Вторая – в этом был весь глубокий смыл, который скрыт за стенами храма.

И как только Тянь Байлу открыл створки ворот, Маша увидела бесконечные ряды огромных, мягких сидений, сверху над ними висели темные обручи, перед небольшим голографическим монитором.

Практически все места были заняты. Все расслаблено сидели в креслах, с надетыми на голову обручами, закрыв глаза и… и находились в трансцендентности. Так сказал старый настоятель Тянь Байлу – единственный, кто содержит это место и следит за паствой.

Проходя мимо бесконечных рядов, Маша разглядывала голографические мониторы. На них она видела все происходящее с погруженными в сеть и увиденное казалось далеким от трансцендентности. Порно, жесткое порно, оргии, секс с животными… Были и те, кто просто жил там, заводил свою семью, работал и даже имел детей. Ко всем подключались датчики жизнедеятельности, рядом с ними находились капельницы, подающие питательные вещества в организм.

На вопрос, встречал ли настоятель старика, пахнущего лотосами, он ответил, что да, и более того, он воспользовался его услугами в путешествии сквозь трансцендентность. Маша хотела было расспросить поподробнее, но он тут же переключился на иную тему, рассказывая, как мест с каждым днем становится все меньше и меньше, раз в сезон приходится расширяться и строить новое помещение. К счастью, последователи щедро одаривают монастырь пожертвованиями, так что средства для строительства новых мест всегда будут.

Оказавшись с ним наедине, Маша спросила его – куда именно ушел старик, пахнущий лотосами.

- Ваш уважаемый господин, очень спешил, и попросил меня помочь ему пройти сквозь трансцендентность. Он очень-очень спешил, просил, чтобы я обслужил его по первому разряду.

- Куда он отправился?

- Он ушел в Бейджин.

Маша тяжело вздохнула. Значит, она опоздала. Все. От Сычуани в Бейджин тысячи и тысячи километров, и отправиться туда, значило не успеть к отцу. Но решительность наполнила Машу, и обратилась с просьбой провести ее тем же путем. Настоятель был готов к подобному.

- Господин Лао Линхуа предупреждал меня, что за ним будут следовать, и попросил все подготовить заранее. Пять минут, и вы в Бейджине.

- Тогда не медлите.

Маша села в удобное эргономичное кресло, мгновенно принявшее форму ее тела. Тян Байлу, подключая ее к аппаратуре, рассказывал нюансы о путешествии сквозь трансцендентность.

- Находясь в трансцендентности, ваше сознание полностью покидает тело, и сквозь оптоволоконные нити вы со скоростью света перемещаетесь в другой монастырь, и ваше сознание занимает пустое тело.

- А мое старое тело? Оно станет такой же пустой оболочкой для кого-то, кто решит в отпуск посетить Сычуань? – Перебила его Маша.

- Мы принимаем пожертвование телами. Если вы станете нашим последователем, и как доказательство вашей искренности – вы отдадите нам свое тело, то сможете пользоваться другими пустыми оболочками. Но для таких как вы… - Он тактически замолчал. - Кто еще не готов – мы переправляем тело, как по… почте. Спустя пару десятков часов, независимо от вашего местоположения, мы доставим ваше тело по гиперпоезду. Вы ж знаете, что такое гиперпоезды?

Маша кивнула. Она знала. Это особые поезда, чьи пути проходят напрямую сквозь земную твердь. В некоторых случая, пути проходят сквозь планетарное ядро. В том тоннеле поддерживается вакуум, и поезда, не встречая никакого сопротивления воздуха путешествуют с огромнейшей скоростью.

- А вещи… Какой смысл мне отправляться самой без вещей?

- А ваши вещи мы оцифруем, их распечатает 3D-принтер, и они будут у вас под рукой, когда вы проснетесь.

- Даже когда это лекарство для моего отца?

- Даже ваше лекарство. Мы разберем его на субатомном уровне, не переживайте. И соберем таким, каким сделал ваш учитель, Мудрец с горы Чолашань. Все готово уже. Запускать? – Маша утвердительно кивнула.

В этот самый момент в окно залетел киберворобушек. Он тревожно чирикнул, пытаясь ее предупредить о чем то, но его крик потерялся в дебрях трансцендентности.

* * *

Сквозь мутный сон, она вспоминала свое сражение с Детьми Нефритового Дракона. Как они, и сотни байкеров вихрем набросились на нее – яркую, сверкающую атомным пламенем звезду, где каждый ее удар сверкал яркой ослепляющей вспышкой, расщепляя вихрь на атомы.

Десять лет не прошли для нее даром. Она закаляла свое тело, делала десятки тысяч ударов кулаком об камни. Ее кости ломались и крошились, и Мудрец с горы Чолашать, скреплял ее кулаки и ноги собачьими жилами.

Ее тело – это уже сплошная рана, удерживаемая только неодаоской мудростью и магией. Но она достигла своего результата, и теперь… расставалась с ним. Но как говорил ее учитель, все эти тренировки – это лишь закалка ее духа и сознания. Плоть лишь информация.

Крошить их кулаки об свои кулаки, ломать их руки, кости, разрывать и рассекать плоть. А плоть их была крепка… Крепче камня с горных вершин. И разбивая шестой череп, она чувствовала, как ее кулаки были вот-вот готовы распасться на части. И вспоминая уроки учителя, она скрепляет их, но не жилами, а проводами от электросетей.

Оставшиеся четверо пустили в ход свое оружие – радужные клинки с небесного метала. Она назвала это метал небесный исключительно потому, что впервые его видела, его элемент молчал и не откликался на зов Маши. И даже ее ударам не под силу сломать сей метал.

Но безоружная, против неведомого миру оружия, она никогда не сможет выстоять. И когда они бросились в синхронном порыве на нее, она уже приготовилась к смерти, как киберворобушек-Юйши, оказавшись между ними, громко зачирикал, а его грудка засияла подобно солнцу, оглушая и ослепляя Детей Нефритового Дракона…

Маша воспользовалась шансом, и обрушила на врага самые сильные свои удары, вкалывая в каждый один год жизни. По удару на брата.

Джуан Ду единственный пережил ее удар, но лишился способности сражаться. Тогда Маша попросту раздавила ему лицо, рассеивая последнее ментальное давление над всей Сычуанью…

Она открыла глаза, и казалось, что ничего не изменилось. Она находилась все в том же помещении, и даже Тянь Байлу стоял на прежнем месте. Маша было подумала, что перенос произошел неуспешно, но тут же она обратила внимание на свои руки.

Это не ее руки.

Это не ее ноги.

Это не ее тело.

Первоначальный испуг быстро сменился интересом. Тянь Байлу прочитал ее интерес, и поднес ей зеркало.

Это была не та Маша, теперь она была совсем иной. Традиционная темноволосось сменилась ванильностью блондинки. Огромные глаза, красивый овал лица и фигура… ей показалось, что она находится в теле фотомодели. Увидев это, ее вдруг охватила сиюминутная печаль, что очень скоро, часов через десять с этим телом придется расстаться.

- Прошу прощения, но как вы оказались здесь? – обратилась она к Тян Байлу

- Повторяю: на весь монастырь – я один настоятель.

- Но ведь это – Бейджин?

- Да, Бейджин.

- Тогда как вы можете быть здесь?

- Нет отдельного монастыря в Цзынъяне и в Бейджине. Как одна трансцендентность, так и один монастырь. – Кратко молвил Тян Байлу.

Маша подошла к закрытому окну, намереваясь открыть его и убедиться, что это не сон и она в Бейджине. Настоятель оказался рядом, передавая ей ее вещи. Они выглядели в точности такими, каким они остались там.

- Вам интересно, что внутри сумки старика, пахнущего лотосами?

- Нет. Но мне интересно иное. Зачем вы мне решили помочь?

Тян Байлу внезапно засмеялся, словно она не видела очевидных вещей.

- Все очень просто! Господин Лао Линхуа – партийный работник и состоит в коммунистической партии! Без помощи правительства мы никогда не смогли бы выделить себе личные гиперсубпоездные линии, заручится поддержкой для открытия каждого монастыря в каждом населённом пункте и частично финансировать нас. Тем более, Господин Лао Линхуа – очень добрый человек и он активно продвигает наши интересы в правительстве. Без него наши успехи были бы намного скромнее. К тому же, если мы поможем представителю партии, это окрасит нас в поэтически краски. Наша доброта как косточка хурмы – окупится с торицей.

- Я думала, вы поступаете так из-за своей доброты, как духовное лицо.

- Это всего лишь бизнес. Прошу прощения, если задел вас, я думал, что вы в курсе происходящего! Вы, как высококлассный курьер даже не смотрели, что в сумке! А может быть, там всего лишь горстка ненужных бумаг?

- Я помогаю ему, потому что следую Голосу Сердца и Неодао. Я отвергаю легизм, верю, что все люди по своей сути – добрые, но социальные ритуалы мешают этой доброте проявиться. Правила и законы – есть часть этих социальных ритуалов.

- Я с вами не согласен, но вступать с вами в спор считаю бесполезным. Вы – полностью сформировавшийся Мудрец с горы Чолашань, но достойны ли вы вашего учителя... Возможно, то, что Мудрец взял вас в ученики вопреки правилам неодаосизма обучать женщин, сыграет злую шутку не только с вами, но и со всей Поднебесной? Не думаете ли вы, что правила придуманы исключительно для того, чтобы их нарушать? Каждое правило – написано кровью.

- Я знаю, почему вы не будете вступать в спор.

- Это так важно?

- Нет. Но для меня это многое объясняет. Как и то, почему вы здесь оказались. Тян Байлу – вы не человек. Вы искусственная нейросеть, поддерживающая работу огромной структуры.

- Верно. Искусственная. – Кивнул Тян Байлу. – Кстати, вас зовут Се Тао, я так назвал вашу оболочку.

- А вы имеете чувство юмора! Назвать меня знаменитой Сычуанской гетерой!

- Возможно, быть теперь гетерой вам более с лица, чем Мудрецом Неодаосизма. – Тян Байлу распахнул окно, и Маша Ши увидела, как исполинский Нефритовый Дракон парит в небесах и разрушает город.

* * *

Нефритовый Дракон далек от традиционного понятия о драконах в Поднебесной. У него не было змеевидного тела, перепончатых крыльев, когтистых лап и огнедышащей пасти. Настоящий Нефритовый Дракон походил на исполинскую многоконечную звезду из нефрита, о восемнадцати лучах. В центре звезды горел исполинский золотистый глаз с раздвоенным зрачком. Взгляд пылал необычайной яростью и гневом.

Он выглядел нерукотворным ангелом мести, сосредоточением недостижимого могущества. Он парил в небесах, у самой кромки земной атмосферы, поражая воображение своими размерами… Дракон размером с мегаполис.

Размером с Бейджин.

Его взгляд озарил мир яркой вспышкой, и Маша почувствовала, как ей стало тяжело на груди и тошно. Она упала на колени, из ее носа потека тонкая струйка крови. Жар охватил ее тело. Маше показалось, что она очутилась внутри печки и вот-вот ее кожа начнет плавиться и гореть.

Но плавилась не она, а весь город. Взгляду открывалась фантастическая картина, в которой подпиравшие небеса дома плавились словно восковые свечки. Сверхпрочный бетон стекал крупными каплями вниз, как воск. Окна раскалывались докрасна, лопались и осыпали землю дождем из стекла.

Мир превратился в поплывшую картину сюрреалиста.

Вверх взмыли десятки алых огоньков, а за ними – тысячи тысяч баллистических ракет еще со времен древних холодных войн. Маше казалось, что все неисчислимые снаряды, ракеты и страшнейшее оружие копилось ради сего мгновение. Синее, неестественно синее небо окрасилось в белоснежные полоски, и все они стремились к одной цели – Нефритовому Дракону. Вот-вот, они столкнутся с ним, вонзятся в его тело, разорвут его на части, разнесут его куски на всю солнечную систему, а его кровь покроет Поднебесную багровым дождем.

«Юйши… - Подумала Маша. – Это он. Он смог раствориться, он смог стать частью боевых сетей и взять под контроль это оружие. Он помогает мне!»

Но дракон ничего не делал, дракон не видел угрозы. Маша затаила дыхание, отсчитывая последние секунды до столкновения ракет с драконом. Всего немного, и станет ясно, беззащитно человечество перед лицом Нефритового Дракона, или нет.

Три… Два… Один…

И когда белоснежные следы сошлись в одну точку… Не произошло ничего, словно все поглотила бездна. Все поглотил дракон. А значит – всему конец.

Маша с горечью подумала, что не возьмись она помочь Юйши, ничего этого не произошло, ведь дракон пошел против людей не просто так. Дракон мстил за своего мертвого ребенка. А значит, если она заварила всю эту кашу – ей и расхлебывать.

Ученица Мудреца с горы Чолашань гордо встала на ноги, отряхнулась и закинула сумку старика, пахнущего лотосами себе на спину, посильнее затянув ремень. Отыскав в своем кармане небольшой веер, она взмахнула им, и острые лезвия воздуха срезали уцелевшую крышу храма. Яростный порыв ветра закружил вокруг нее, с каждым мгновением усиливаясь, и вторым взмахом она отправила сей поток в небеса, срезая небоскребы, словно коса срезает пшеницу. Ветер не пощадил и Тян Байлу, оставив его без верхней половины, обнажив искрящиеся провода.

Даже если бы этого всего не произошло, будь она здесь – то обязательно вмешалась. Потому что таков ее Путь Сердца, ее Неодао.

Она не будет скупиться, она закончит одним ударом, ударом в который вложит все свои сто лет жизни. А ей больше и не нужно, только успеть передать сумку старику, пахнущему лотосами и отдать лекарства отцу. И нащупав ступней тонкий, словно лезвие бритвы, путь к небесам, она бросилась по нему навстречу яростному взгляду, впервые соизволившему обратить на нее свой взгляд. И новая порция альфа, гамма, и бета лучей устремились в нее, с превеликим удовольствием съедая ее тело.

Ее едва не сшибло с ног, едва не распылило на атомы, только чудо спасло ее. И этим чудом – был багровый луч, нацеленный с земли в дракона. И вновь Юйши помогал ей и в этот раз, сей удар Нефритовый Дракон ощутил, вздрогнул от боли и прекратил свое давление. А Маша, оседлав пущенный ей же безумный вихрь, устремилась вверх, бросая на землю благодарный взгляд.

Внезапно, с разных сторон горизонта в небеса устремились тонкие алые лучи ионных установок – могущественного оружия, питаемого планетарным ядром. Каждый такой выстрел высасывал со всей планеты энергию, десятки тысяч жизней, но ради защиты своих детей, Земля готова оплатить эту цену.

Дракон взвыл от боли. Он переключил силу своего глаза на защиту от смертоносных лучей, и принялся медленно отдаляться от поверхности земли, чувствуя смертельную угрозу. Он отчетливо видел, как одинокая фигурка, летевшая на ветрах, вот-вот столкнется с ним, и выживет ли он после такого удара – оставляло у него сомнения. Но могущественные пласты сознания Дракона, подсказывали ему, что защищаясь – он погибнет. Осталось только выбрать свою цель.

Убрав защиту и позволив ионным лучам вонзиться в его тело, Нефритовый Дракон направил все силы на контратаку, обрушивая на беззащитный Бейджин исполинские ментальные когти.

Земная твердь раскололась, обнажая кровоточащую магмой рану. Огромный рубец прошел вдоль великой стены, от залива и до пустыни Гоби. В разлом хлынули воды мирового океана.

Но это давало шанс. Задыхаясь в вакууме, изнывая от радиации, она летит вперед, сжав руку в кулак. Маша, маленькая пылинка на фоне исполинского левиафан, наносит ему удар точно в центр глаза. И в этом ударе она сосредоточила всю свою жизнь, направляемую Неодао.

Это напомнило ей ее первый удар, расколовший камень. По золотистому глазу прошла трещина, она стремительно расширялась, переходила с глаза на его тело, покрывая густой паутиной трещинок. Нефритовый Дракон крошился и распадался на мелкие кусочки.

«Что ты наделала. Ты обрекла человечество на порабощение!»

«Какое порабощение? Ты хотел все уничтожить!»

«Я не враг человечеству, я его друг. Но ты – убила меня, и отныне обрекла свой вид на скорую гибель».

«Тогда как ты объяснишь содеянное тобой? От твоей руки погибли миллионы!»

Глаз вздрогнул, вот-вот он распадется, и причина его поступка навсегда останется тайной.

«Это… За моих детей… Ты их убила… Месть…».

И с этими словами, глаз взорвался, и безумный кровавый поток обрушился на Машу, погружая ее в кровавую пучину.

* * *

Она почувствовала запах лотоса. Он дразнил ее, призывал проснуться и открыть глаза. Лотос пробуждал ее от небытия в бытие, и возвращал в нее жизнь и память.

Последнее, что она помнила – был океан крови, и как она захлебывалась ей паря в невесомости где-то в космических далях. И холод, кошмарный холод сковал ее, обездвижил внутри кровавого кристалла.

Маша проснулась, жадно глотая воздух. Воспоминания вихрем ворвались в ее голову, и боль от них чуть было не разорвала ее голову. Но она выдержала, а выдержав – огляделась вокруг.

Вокруг царила полная разруха. Обрушенные драконом здания, уничтоженный город. Но посреди всего стояло целое и невредимо здание. Это был Запретный Город.

С него просто несло запахом лотосов.

Маша, пошатываясь, встала на ноги и направилась к нему. Один шаг по пути Неодао – и она внутри, посреди огромного зала, заполненного партийной элитой. Каждый мирно сидел на своем месте и бесстрастно глядел на голографическую проекцию земного шара. Маша и сама посмотрела на нее, отмечая восемь крупных алых огоньков висевшими над разными частями света. Алый огонек над Поднебесной был перечеркнут зеленым крестиком. Маша сразу поняла, что это был Нефритовый Дракон.

- Добрый день. – Обратились к ней, и Маша почувствовала запах лотоса. Обернувшись, она увидела старика с длинной седой бородой, коротко остриженного и треугольной татуировкой над левым ухом. Татуировка изображала пирамиду с нарисованным в ее центре оком. – Вы – Маша Ши, не так ли?

- Да, меня зовут так. – Маша запнулась, потянулась за сумкой и передала ее старику. – Вот, я должна была передать вам это.

Старик загадочно улыбнулся, но не стал брать сумку.

- Моя фамилия Линхуа, имя Лао. Как вы думаете, что внутри? – Спросил он Машу, словно зная, что она не заглядывала внутрь.

- Там то, что принадлежит вам.

- И вам даже не интересно знать, ради чего вы старались?

Маша уверенно кивнула.

- Я знаю за что я старалась. Я – шла Путем Сердца и Неодао. Это была его просьба, и я решила помочь ему.

- То есть, вы просто хотели совершить добрый поступок? Даже если его последствия могут быть не очень добрыми? Почему вы не решили просто оставить сумку под барной стойкой, чтобы она мирно дожидалась меня? Я бы обязательно о ней вспомнил, и прислал кого-то забрать ее. Вместо этого вы решили пойти против правил, что и привело… вас сюда.

- Доброта и правила не всегда сходятся друг с другом. Правила – лишь социальный ритуал, который скрывает нашу истинную суть и не дает добру выйти наружу.

- Вы забываете и о злом начале. Чтобы их уравновесить и существуют правила с предписаниями. Хотя ладно, я смотрю вас совсем не переубедить. Что и можно было ожидать от ученицы Мудреца с горы Чолашань. У вас хоть рука не болит? – он кивнул на правую руку Маши, которая совсем недавно нанесла смертоносный удар, убивший Нефритового дракона.

Рука на глазах рассыпалась, словно была не из плоти, а слепленная из мокрого песка.

- Все хорошо, это всего лишь рука. У меня есть вторая.

- Тогда пока она цела, я попрошу вас открыть сумку, и посмотреть, что внутри.

Долго не раздумывая, Маша так и поступила. И открыв ее, она высвободила на волю Ша Времени.

- Ваше появление было заранее предсказано. - Начал Лао Линхуа свою речь. – Ша Времени предсказал возможный исход, одну из множества дорожек, который приведет к сегодняшнему дню. Выбор не падал на вас конкретно, но именно ваше решение и привело ко всему. Решив помочь Юйши, вы вступили в конфронтацию с Детьми Нефритового Дракона. Далее мы только запустили желаемую для нас цепочку событий, где основными звеньями была смерть Детей Нефритового Дракона, и ярость их матери, путешествие сквозь трансцендентность и битва с самим драконом. – Совершив небольшую паузу, Лао Линхуа сказал последнее. – Ввязавшись в эту историю, вы привели вашего отца к гибели. Он умер, не дождавшись лекарств от вас. Вы не успели. Вы – убили его своим поступком.

Наступила тишина. Первой ее нарушила Маша.

- Нефритовый Дракон говорил мне, что он не враг человечеству, а его дети утверждали, что государство в сговоре с вами. Как это можно понимать?

- Нефритовый Дракон – только один из восьми, но самый сильный. – Он кивнул в сторону земного шара, где ярко горели багровые точки. Уже два огонька были перечеркнуты зелеными крестиками. – Эти драконы были созданы много лет назад великими странами. Восемь велики стран создали восемь великих драконов, задача которых – противостоять инопланетному вторжению. Эти драконы – вершина научного прогресса человечества, и что-то подобное нам больше не произвести, ведь были они созданы с помощью инопланетных технологий. Но будучи невероятно могущественными и обладающие собственным разумом, драконы перестали слушаться людей, потому что даже сами люди были неспособны противостоять их силе. В конце концов, они были гарантом нашей безопасности перед лицом иномировой угрозы. Нападение на Бейджин стало поводом для битвы, между людьми и драконами. Скоро, последний дракон падет, а человечество – ослабнет и станет полностью беззащитным.

- Вы – служите инопланетянам? Они хотят завоевать нас?

- Нет. Они хотят сделать всех бессмертными.

- Не понимаю. – Ответ Лао Линхуа озадачил Машу. – Зачем подобное инопланетянам?

- Потому что мы совсем не понимаем их, и поэтому мы мало поймем. Но я попытаюсь вам объяснить. В абсолютной власти, которая приписывается населением массонам – нет смысла. Тотальная власть бессмысленная. Но мы глупые, потому что не видим, как на самом деле работает действительность. Что если жизнь это такая форма отрезания от имманентности? От истинной жизни? Настоящая жизнь – это неживое? И попытка сделать человека бессмертным – это попытка оставить человека в живом состоянии, дабы не переходить в иное состояние.

- Вы массон? – Маша посмотрела на татуировку у левого уха.

- Да.

- Тогда все небылицы о мировом правительстве, которое управляет населением словно скотом – правда. Тогда какова цель такого управления?

- Тотальная власть – это способ к воспитанию. Это строгость, это правила, которые воспитывают человека. И сила из вне подобным последовательным контролем воспитывает нас. Но воспитывает она не рабов – для этого существуют машины. Для высокоразвитого общества, высоконаучной цивилизации, мы, как рабы - не нужны, потому что нас можно легко заменить станками в тысячу раз нас лучше. Тогда зачем – вы спросите меня? Нас хотят удержать от смерти. Технологический прогресс дает возможность отсрочить смерть, и тем самым нас отгородить от чего-то. Один бум рождаемости – ничто по сравнению с постоянной жизнью, которую мы постепенно заковываем в метал. Итог всего прогресса – победить смерть. Дальнейший контроль - удержать нас от самоистребления. Существование драконов – угроза истребления.

- Храм Трансцендентности – это способ подарить человеку бессмертие. – Догадалась Маша.

- Ужас послевоенного мира повергнет людей в ужас. В сети они найдут свое прибежище и обретут вечную жизнь. А далее – мы воспитаем сетевого человека так, как нужно.

- И опять социальные ритуалы? – Маша сжала левую руку в кулак.

- Успокойтесь! - Лао Линхуа поднял руки. – Мне еще рано уходить. И чтобы не уйти раньше, я исполню любое ваше желание. – Он кивнул на Ша Времени. – Если хотите, то Ша Времени вернет вас в тот самый момент, когда вам нужно совершить ваш выбор, и ничего этого не произойдет. Миллиарды людей останутся в живых, а вместе с ними – и ваш отец.

Старик, пахнущий лотосами, замолк, и все в зале уставились на Машу Ши, ожидая ее решения. Маша, опустив голову, наблюдая, как прах с ее рассыпающейся на глазах правой руки клюет маленький киберворобушек.

Маша Ши принимает решение.

- Тогда я не дам человечеству пойти по чужому Дао! Наш путь – наше Неодао! И мы, неодаосы не дадим этому случится, мы заменим драконов! Среди нас есть достойные, - Маша бросает прощальный взгляд на киберворобушка. – А теперь, - она озарила Лао Линхуа ироничной улыбкой, собирая последнюю свою жизнь в левый кулак – в последний ее удар, - я поговорю с вашими хозяевами. На той стороне.

И она нанесла удар в голову старика, пахнущего лотосами.