Последняя охота Алёны Галактионовой

Глава 1

Когда над северной башней родового поместья зажглись три алых огня, Алёна Галактионова уже знала: это не обычный вызов.

Обычно гонцы приходили через ворота. Иногда — через портальную комнату, если дело было срочное. Но три алых огня означали только одно: просьба пришла не от вассалов, не от союзного рода и даже не от имперской канцелярии. Это был зов от государя, причём из тех, на которые отвечают до того, как успевают спросить цену.

Алёна стояла у окна, держа в руках чашку с травяным отваром. На столе рядом лежал её меч — Гидра. Тёмные ножны казались простыми, почти скромными, но всякий одарённый, оказавшийся поблизости, чувствовал от них тяжесть глубокой воды и запах древней крови. Меч словно дышал. Не часто, не громко — но живо.

— Опять? — спросил Артём, не поднимая взгляда от раскрытой книги.

Он сидел в кресле у камина, огромный, спокойный, похожий на медведя, которому зачем-то дали очки и заставили читать древние трактаты.

Алёна усмехнулась.

— Ты говоришь так, будто монстры должны брать отпуск по расписанию.

— Монстры нет. А ты — могла бы.

Она поставила чашку на стол и провела пальцами по навершию меча.

— Я отдыхала целых четыре дня.

Артём наконец поднял глаза.

— Четыре дня назад ты вернулась из Разлома под Самаркандом. Там, если мне не изменяет память, ты отрубила три головы чему-то, у чего их изначально было пять.

— Вот именно. Две оставила. Я стала мягче.

Артём фыркнул, но улыбка быстро исчезла. За дверью послышались шаги. Через мгновение в комнату вошёл Александр Галактионов.

Он не спешил. Александр вообще редко спешил. Даже когда вокруг горели города, он двигался так, будто у мира была обязанность подождать, пока он закончит мысль. Но сейчас в его лице было что-то такое, отчего Алёна перестала улыбаться.

— Из Японии, — сказал он.

Артём медленно закрыл книгу.

— Опять острова?

Александр кивнул.

— Разлом у побережья Кюсю. Сначала думали, что вышла обычная каменная тварь. Большая, но обычная. Потом она прошла через три линии обороны, уничтожила два укрепления и ушла в горы. Сейчас выяснилось, что это не просто тварь.

— Дракон? — спросила Алёна.

— Исполинский Каменный Дракон.

В комнате стало тихо. Даже огонь в камине будто притих.

Алёна знала эти легенды. Их знали все охотники, которые доживали до того возраста, когда начинают отличать красивую сказку от предупреждения. Исполинские Каменные Драконы не должны были появляться в обычном мире. Они были слишком древними, слишком тяжёлыми, слишком близкими к самой земле. Убить такого — всё равно что убить гору. Гора не истекает кровью. Гора не боится боли. Гора просто падает на тебя всем своим весом.

— Кто видел? — спросила она.

— Японцы. Императорская гвардия. Трое магов крови. Двое уже мертвы, третий потерял разум.

— Хороший знак, — сказала Алёна. — Значит, он впечатляющий.

Артём посмотрел на неё сурово.

— Алёна.

— Что?

— Это не прогулка.

Она повернулась к нему и подняла бровь.

— А я похожа на человека, который собирается гулять?

Александр подошёл ближе. Его взгляд упал на Гидру.

— Японский Император просит помощи лично. Они эвакуируют побережье, но Дракон движется к древнему узлу силы. Если он дойдёт до него и начнёт питаться, остановить его будет почти невозможно.

— Почти? — Алёна улыбнулась. — Обожаю это слово.

Александр молчал несколько секунд.

— Я могу отправить с тобой отряд.

— Нет.

— Я ещё не закончил.

— А я уже ответила.

Артём тяжело вздохнул.

— Ты хотя бы понимаешь, что это существо может не заметить твоих ударов?

Алёна взяла меч со стола и пристегнула ножны к поясу.

— Значит, придётся бить туда, где заметит.

— Алёна, — тихо сказал Александр.

Она посмотрела на отца. С ним она редко позволяла себе обычную дерзость. Не потому, что боялась. Просто Александр был тем человеком, рядом с которым даже самые сильные начинали вспоминать о мере.

— Я знаю, — сказала она уже спокойнее. — Но если это действительно Исполинский Каменный Дракон, туда нельзя вести отряд. Люди будут мешать. Они умрут раньше, чем поймут, откуда пришёл удар.

— Ты тоже можешь умереть.

— Могу.

Она сказала это просто, без бравады. И именно поэтому Артём отвернулся к окну.

Александр кивнул, будто получил ответ, которого ожидал.

— Портал откроют через час.

— Через полчаса, — сказала Алёна. — Если уж умирать, то не заставлять Дракона ждать.

Япония встретила её запахом моря, влажным ветром и дымом.

Портал открылся во внутреннем дворе дворца, выложенном светлым камнем. Вокруг стояли воины в ламеллярных доспехах, маги с белыми лицами и чиновники, которые пытались выглядеть спокойными. У них почти получалось. Только руки выдавали всех: кто-то слишком сильно сжимал рукоять катаны, кто-то мял край рукава, кто-то бесконечно перебирал чётки.

Алёна вышла из портала одна.

За её спиной мгновение ещё висела тёмная рябь перехода, потом пространство сомкнулось.

Навстречу ей шагнул мужчина в парадном одеянии, но без лишней пышности. Его волосы были убраны строго, лицо казалось усталым. Это был японский Император. Не наместник, не министр, не военный советник — сам правитель.

Он поклонился.

Не глубоко, не унизительно. Но достаточно, чтобы весь двор понял: перед ними не наёмница.

— Алёна Галактионова, — сказал он на хорошем русском. — Благодарю, что пришли.

— Ваше Величество, — она поклонилась в ответ. — Я слышала, у вас завелась гора с зубами.

На секунду кто-то из чиновников побледнел от такой прямоты, но Император неожиданно улыбнулся.

— Если бы только с зубами.

Он сделал знак, и перед Алёной развернули карту. На ней красными метками были обозначены разрушенные укрепления. Чёрной тушью — путь чудовища. Он тянулся от побережья к горам, ломая линии обороны так, будто их и не было.

— Здесь он появился, — сказал один из магов, указывая тонкой кистью. — Из моря вышел не сразу. Сначала поднялось дно. Потом камни. Потом мы увидели голову.

— Размер?

Маг сглотнул.

— Голова с малый храм. Тело… мы не видели полностью. Часть оставалась под водой, часть под землёй. Когда он двигался, склон горы менял форму.

Алёна наклонилась над картой.

— Он идёт сюда?

— Да. К старому узлу. Там под горой находится источник силы. Если он начнёт питаться…

— Я поняла.

Она провела пальцем по линии маршрута.

— Людей убрать. Всех. Даже тех, кто считает себя героями. Особенно тех, кто считает себя героями.

Император кивнул.

— Эвакуация уже идёт.

— Хорошо. Мне нужны три вещи: проводник до ближайшей точки, сведения о составе его брони и кто-нибудь, кто умеет готовить нормальные суши.

Советники замерли.

Император медленно повернулся к ней.

— Суши?

— Я не люблю умирать голодной.

Он смотрел на неё несколько секунд, потом негромко рассмеялся. Смех вышел усталым, но настоящим. Напряжение во дворе слегка ослабло.

— Лучшего мастера доставят немедленно.

— Вот теперь мы говорим как союзники.

До линии разрушений Алёна добралась к закату.

Её сопровождал молодой самурай по имени Кэндзиро. Ему было лет двадцать пять, но держался он так, будто уже успел похоронить половину своих друзей. Алёна не спрашивала. По дороге он сам рассказал: первое укрепление держал его старший брат. Второе — учитель. Третье — невеста.

После этого они ехали молча.

Чем ближе они подбирались к горам, тем меньше становилось звуков. Птицы исчезли. Насекомые стихли. Даже лошади ступали осторожнее. Земля под копытами была тёплой, хотя солнце уже касалось горизонта.

Потом они увидели след.

Это был не след лапы. Это была впадина размером с городской квартал. Внутри неё торчали обломки деревьев, камни были перетёрты в пыль, а по краям земля спеклась, словно её лизал жар.

Кэндзиро остановился.

— Здесь он прошёл утром.

Алёна спешилась и опустилась на одно колено. Провела ладонью по камню. Закрыла глаза.

Гидра в ножнах отозвалась тихим холодом.

— Не просто камень, — сказала она. — Внутри живая порода. Он не носит броню. Он сам броня.

— Его можно убить?

— Всё можно убить.

Кэндзиро посмотрел на неё.

— Вы правда в это верите?

Алёна поднялась.

— Нет. Я это проверяла.

Вдалеке раздался гул. Не рёв. Не крик. Скорее низкий стон самой земли. Горы впереди дрогнули, и с одного склона сорвалась лавина камней.

Кэндзиро побледнел.

— Он близко.

— Дальше я одна.

— Я должен проводить вас.

— Ты уже проводил.

— Но мой долг…

Алёна резко повернулась.

— Твой долг — вернуться и сказать Императору, что я нашла цель. Если я не вернусь, скажешь, что Дракон мёртв.

— А если он будет жив?

Она улыбнулась.

— Тогда скажешь, что я очень старалась.

Кэндзиро хотел возразить, но Гидра вдруг вышла из ножен на ладонь Алёны сама — медленно, почти лениво. Воздух вокруг клинка потемнел, будто на солнце набежала тень.

Самурай отступил на шаг и поклонился.

— Пусть ваши предки будут с вами.

Алёна посмотрела на горы.

— Они и так слишком часто лезут с советами.

Ночью Дракон поднялся из земли.

Сначала треснула долина. Потом лес на дальнем склоне накренился, будто его толкнула невидимая рука. Затем из-под камней появилась голова.

Она была огромной.

Не как башня. Не как дом. Такие сравнения были слишком маленькими. Голова Каменного Дракона была частью ландшафта, которой вдруг дали глаза и пасть. Его рога напоминали обломанные пики. Между пластинами брони текли красные прожилки расплавленной силы. Каждый вдох втягивал воздух так, что деревья гнулись к нему, как трава перед бурей.

Алёна стояла на скале напротив и смотрела.

— Ну здравствуй, красавец.

Дракон повернул голову.

Его глаз открылся. В нём не было злобы. Это было хуже. В нём не было вообще ничего человеческого. Ни ненависти, ни ярости, ни наслаждения. Только древний голод.

Он увидел Алёну.

И не счёл её важной.

Первый удар он нанёс хвостом, даже не повернувшись полностью. Скала, на которой стояла Алёна, исчезла. Камень взорвался тысячей осколков.

Но Алёны там уже не было.

Она вышла из Тени у самого основания его шеи и ударила Гидрой между пластин.

Клинок вошёл на ладонь.

Для любого другого чудовища это было бы смертельно. Для этого — укус комара.

Дракон дёрнулся. Не от боли, от раздражения. Земля под ногами Алёны поднялась шипами. Она прыгнула, ушла в Тень, вышла выше, на выступе брони, и ударила снова. Потом ещё. И ещё.

Гидра пела.

Каждый удар оставлял тёмную трещину, из которой сочилась не кровь, а густой серый свет. Алёна двигалась вокруг Дракона так быстро, что на мгновение казалось: её несколько. Одна бьёт в глазницу, другая режет сустав крыла, третья уходит от каменного дыхания, четвёртая смеётся прямо перед пастью.

Но Дракон был слишком велик.

Он не пытался поймать её как воин. Он менял поле боя. Поднимал скалы. Обрушивал склоны. Плавил камень под ногами. Весь мир вокруг становился его оружием.

Через час Алёна поняла: обычная охота не сработает.

Она уже вскрыла ему глаз. Рассекла три уязвимые жилы. Добралась до мягкой породы у основания черепа. Но Дракон не слабел. Он просто втягивал силу из земли и заращивал раны камнем.

Гидра дрожала в руке.

— Знаю, — прошептала Алёна. — Я тоже не в восторге.

Дракон поднялся во весь рост. Его тело вырвалось из земли, и долина исчезла под ним. Там, где были деревья, теперь двигались каменные пластины. Там, где был ручей, текла раскалённая грязь. Он сделал шаг к горе с древним узлом.

Алёна оказалась на колене. Из рассечённой брови кровь текла в глаз. Рёбра болели при каждом вдохе. Левая рука плохо слушалась.

Она посмотрела на меч.

— Ну что, родная. Похоже, придётся красиво.

Гидра ответила холодом. Не страхом. Не отказом. Согласием.

Алёна поднялась.

Она вспомнила отца. Его спокойный голос. Артёма, который пытался притворяться ворчуном, хотя переживал сильнее всех. Японского Императора, который смеялся над её просьбой о суши. Молодого Кэндзиро, потерявшего всех, но всё равно желавшего идти дальше.

И ещё она вспомнила маленькую девочку из одного японского селения, которую видела перед выходом. Девочка держала в руках деревянную куклу и спрашивала мать, вернётся ли их дом, если гора перестанет злиться.

Алёна усмехнулась.

— Вернётся, мелкая. Не весь, конечно. Но хоть что-то.

Она подняла Гидру остриём вверх.

Последний Вздох не был заклинанием для победителей. Ему не учили на тренировках с гордостью. О нём говорили тихо. Это была грань, за которой охотник переставал сохранять себя и превращался в один-единственный удар.

Вокруг Алёны поднялся ветер.

Тень под ногами стала глубже. Сначала она покрыла камни, потом растеклась по земле, затем поползла вверх по телу Дракона. Тот впервые остановился.

Он почувствовал опасность.

Поздно.

Алёна шагнула в Тень и вышла прямо перед его раскрытым глазом. Дракон рванул пасть вперёд, но она уже была выше. Ещё шаг — и она на роге. Ещё — на лбу. Ещё — у трещины, которую сама пробила час назад.

Весь мир сжался до одной точки.

Она вонзила Гидру в череп Исполинского Каменного Дракона по самую гарду.

— Передавай привет горам, — сказала Алёна.

И выдохнула.

Сила ударила внутрь.

Не светом. Не огнём. Это было что-то глубже. Словно сама смерть на мгновение стала водой и хлынула по трещинам. Гидра раскрылась внутри чудовища тысячей невидимых зубов. Каждая рана, каждый порез, каждый след её ударов вспыхнул и соединился в один смертельный узор.

Дракон заревел.

Теперь это был рёв. Настоящий. Полный боли, ярости и первого за тысячи лет страха.

Горы ответили ему обвалами.

Алёна держалась за рукоять меча обеими руками. Камень уже полз по её пальцам. Сначала ногти стали серыми. Потом кисти. Потом предплечья. Последний Вздох забирал её тело, превращая в часть той смерти, которую она несла врагу.

Дракон бился. Его хвост расколол хребет. Его крылья, слишком тяжёлые для полёта, разметали лес. Но внутри него уже умирала сила. Узел, к которому он стремился, остался недосягаем.

Алёна почувствовала, как сердце пропускает удар.

Потом ещё один.

Она не боялась. Странно, но страха не было. Только усталость и злое, почти детское удовлетворение.

— А говорили… не заметишь, — прошептала она.

Камень поднялся к шее. Дышать стало трудно. Перед глазами поплыли огни. Где-то далеко ей показалось, что она слышит голоса предков. Кто-то ругался. Кто-то смеялся. Кто-то сказал, что она опять всё сделала по-своему.

Алёна улыбнулась.

Дракон рухнул.

Когда его тело ударилось о землю, ночное небо на миг исчезло за пылью. Волна прошла до самого побережья. Люди в эвакуированных селениях падали на колени, не понимая, землетрясение это или конец света.

А потом стало тихо.

На рассвете к месту битвы пришли первые разведчики. Они долго не могли понять, где заканчивается гора и начинается тело чудовища. Склоны были новыми. Река изменила русло. Там, где ночью была долина, теперь лежал мёртвый Каменный Дракон, похожий на хребет, выросший за одну ночь.

Кэндзиро нашёл её ближе к полудню.

Он шёл один, хотя ему запрещали. Карабкался по трещинам, падал, разбивал руки, снова поднимался. И наконец увидел на вершине каменного черепа женскую фигуру.

Алёна стояла, вонзив меч в голову Дракона.

Точнее, уже не стояла. Камень держал её вместо жизни. Её волосы, лицо, руки — всё стало серым, неподвижным, частью мёртвого чудовища. Но рука всё ещё сжимала рукоять Гидры.

А на лице была улыбка.

Не мучительная. Не страшная.

Победная.

Кэндзиро опустился на колени и поклонился так низко, что коснулся лбом камня.

— Дракон мёртв, Галактионова-сама, — прошептал он. — Как вы и велели сказать.

Ветер прошёл по мёртвой горе. На мгновение показалось, что где-то в трещинах тихо звякнул клинок.

Будто Алёна услышала.