После рассвета

Глава 1

Дождь застал ее врасплох четыре дня назад и с тех пор преследовал. Поразительная неудача. Распутица развалилась по всем большим дорогам, а мелкие тропки, казалось, и вовсе спрятались подальше от непогоды – приходилось двигаться вдоль большого тракта, который превратился в вязкое месиво. В ином месте она проваливалась, если бы по щиколотку, – чуть ли не по колено. При этом двигалась высокая девушка уверенно и размеренно. Дождь вдребезги разбивался о потертую кожу плаща, который скрывал тяжелые доспехи, испещренные странным письмом, за спиной полязгивал цвайхэндер, а темно-бирюзовые волосы прикрывал капюшон.

Несмотря на широту тракта, он оказался удивительно безлюден. По пути ей попался только сгоревший постоялый двор, пьяный или мертвый мужик, уткнувшийся носом в грязь, да деревня, которая осторожно держалась в стороне от большой дороги. Девушка проводила селение безучастным взглядом. Ей нужно было в город, с деревенскими все чаще не складывались даже бытовые отношения. Послевоенная пустота наложила на простых людей глубокий уродливый отпечаток, и заботливая рука времени исправит его еще очень нескоро. Третьего дня вдалеке показался требушет, деревянными костьми развалившийся в поле. Видимо, машину бросили здесь из-за неисправности или в процессе отступления. «Кто-то точно лишился за это головы», – подумала воительница.

К полудню по бокам дороги вырос хвойный лес, как нельзя более подходящий по настроению пасмурной погоде. Она остановилась и сделала глубокий вдох. К запаху влажной земли присоединилась ощутимая еловая нотка. Воительнице нравился это аромат: под него в голову приходили уютные мысли.

Скоро ветер переменился. В воздухе чувствовалось сено, навоз, пот и, возможно… алкоголь? Женщина повела носом, проверяя. Все так, и, значит, скоро здесь будет повозка. Впереди на дорогу вывалилось бревно – потеря нерадивых дровосеков. Путница присела на скользкую кору и решила подождать. Вскоре из-за стены дождя проступил силуэт тягловой лошади, которая тащила за собой мужичка. Тот сидел на скрипучей повозке, загруженной коренастыми бочками.

«А вот и алкоголь», – подумала девушка, – «Главное, не напугать его владельца». Она постаралась вырасти из придорожного пейзажа как можно более медленно и пару раз махнула руками над головой. Суетливое движение мужской руки за пояс не ускользнуло от внимательных рыжих глаз. Девушка только ухмыльнулась про себя.

Когда телега поравнялась с женской фигурой, кучер зафыркал, неуклюже начал натягивать поводья и чуть не потерял широкополую шляпу – свое единственное спасение от непогоды. На козлы вывалился грубо выкованный кинжал.

– Эх, етить! – мужик потянулся за оружием, чтобы пристроить его обратно за пояс, – я-тыть думал, опять мародеры приставать будут, а тут погляжу – девица! Здорова будь. – И тебе свободной воли, добрый человек. Подбросишь путницу? – Ну и голосок у тебя – что утренняя птичка поет, – удивился мужик, – А куда бредешь? – Вперед, – задумчиво ответила девушка, – до города бы добраться. Я заплачу, у меня есть пара свободных монет. – Забирайся, за так отвезу – от меня не убудет.

Мужчина похлопал лошадь по крупу.

– И от этой клячи старой тоже, хехе. Только смотри там-тыть, груз больно ценный.

Стоило воительнице забраться в кузов к компании бочек, телега просела в грязи чуть ли не на локоть. Мужичок хмыкнул, но ничего не сказал, и со скрипом они тронулись дальше.

Попутчик оказался разговорчивым и при этом, удивительно для селянина, очень деликатным. Выяснилось, что направляется он в Гельвехт, что до города сутки езды, но из-за непогоды груз опаздывает к сроку. Мужчина рассказал, мол, каждый месяц поставляет вино ко двору какого-то влиятельного городского аристократа, и не хочет разочаровывать покупателя. Судя по всему, тот обладал недюжинно скверным нравом. Настолько, что одного имени хватало для бездонного испуга в глазах окрестных бандитов – переходить дорогу правителям Гельвехта не хотел никто.

Мужика звали Вебор, и ни дождь, ни распутица не мешали ему отвлекаться от управления на разговоры с попутчицей. Телега шла вязко, тяжело, и, кажется, мужик успел рассказать большую часть своего заурядного жития. Он аккуратно спросил девушку про меч. В отличие от доспехов, спрятать его никак не представлялось возможным. Собеседники сошлись на том, что «сейчас такие уже не делают», и что Вебору тоже неплохо бы поменять свой, «тыть», кинжал.

– Тебя-то как зовут, девонька?

Она задумалась. И тут же отвлеклась: лошадь почему-то резко запахла псиной.

«Нет, это не лошадь». Девушка резко выпрямилась, шерстя глазами кромку леса. Телега покачнулась.

– Эй, ну-ка аккуратнее там с бочками! – Тише, Вебор. – Чего такое-то, деточка? – мужчина натянул поводья, и повозка нехотя встала.

За мшистой зеленью деревьев замелькали тусклые огоньки глаз, и в дорожную грязь вывалилась мощная исковерканная фигура в рванье. Кажется, это был человек. Человек зарычал. Девушка одним прыжком перевалила через борт телеги, заставив старое дерево натужно скрипеть, и по икры провалилась в вязкое месиво. Начался танец двух силуэтов под дождем.

Фигура дернулась навстречу слишком быстро. Она почти не успела достать меч. Смертельную атаку сбила когтистая лапа, лишь отдаленно напоминающая человеческую руку. Впрочем, воительница устояла на ногах. «Вот это рефлексы», – подумала девушка, – «но силу пока применять не стоит». По-настоящему, тревожила только скорость противника. Она пару раз уже была готова отсечь голову уроду, но всякий раз клинок со свистом разрубал лишь капли дождя. Наконец, лезвие достало прыгающий силуэт. Девушка не спешила ликовать – в придорожную грязь упали только рассеченные лохмотья.

Перед ней, выдыхая клубы раскаленного воздуха, дергался монстр, когда-то бывший мужчиной. Лопающаяся кожа, напряженная внутренними наростами и гипертрофированной мускулатурой. Вытянувшийся череп с натянутой маской человеческого лица и неровно выросшими клыками. Левая рука с гигантскими белыми когтями покрылась густой черно-синей шерстью, и была, кажется, раза в полтора больше правой. Из язв, покрывавших кожу, сочилась ярко-зеленая жидкость, которая пахла…

«Я не знаю такого запаха», – мелькнуло в голове воительницы, – «возможно, стоит использовать источник». Она не позволила себе испугаться. Когти рванули по плащу, оставляя на мощных доспехах мерзкий скрежет. Стальные сапоги глубже ушли в грязь. В голове пытались выстроиться мысли, а на границе восприятия крутился какой-то звук. Заметь она его раньше…

Вебор с помощью рычага пытался вытянуть телегу из тягучей дорожной трясины. Видимо, крестьянин решил, что от опасности защищен бродячей сумасшедшей, так удачно попавшейся ему на пути. Мужик мелко дрожал, шевелил губами, шикая на лошадь, и пытался удержать глаза на месте. Зверь рванул к крестьянину первым, то и дело переходя на галоп. Воительница старалась быть быстрой, но вязла с каждым новым движением. Секунды растянулись, когда девушка начала окликивать мужика. Чудовище настигло Вебора, тот истошно крикнул, дернулся и уж больше не подавал признаков жизни.

Мгновения замешательства – пока рука зверя выпускала человеческие внутренности – хватило, чтобы воительница настигла врага. Ловкие пальцы сомкнулись на костяном наросте, прорвавшем огрубевшую кожу на груди. Зверь среагировал молниеносно, и женская кисть отозвалась пронзительным криком – кривые челюсти вошли в плоть как в масло. Девушка заскрипела зубами, настолько сильна была раскаленная боль. Запахло обожженным мясом, а кожа в местах укуса тихо зашипела. Но все эти мелочи не помещали завершить задуманное. Воительница, крича и обнимая фантасмагорическую фигуру, вонзила в нее цвайхэндер, протащила клинок вверх до грудины, после чего с силой вытащила меч, только порядочнее раскроив противника.

Зверь гигантской рукой замахнулся вперед, издал булькающий рык и упал исковерканным лицом в грязь. Девушка, все еще сжимая зубы, тяжело дышала. С длинного меча к земле тянулась зеленоватая кровь. Стальной сапог толкнул, переворачивая, человеческую тушу. Смерть несколько облагородила мужчину – не было заметно нездоровых конвульсий и суетливых тиков, только вечное серое спокойствие. Безумный скульптор мог бы придумать такой образ, который, в правильной композиции, мог бы стать величественным. Девушка начала приглядываться. Она видела друидов севера, которые проводили свою жизнь в шкурах медведей, и островных каннибалов, вшивавших себе животные части. Несколько раз сражалась с оборотнями. Однажды, чуть не умерла от столкновения с бесом. Труп, лежащий в грязи, не был похож ни на одного из них. Он будто был охвачен болезнью, изучавшей не только тело, но и душу. Словно кто-то решил поиздеваться над беднягой.

Воительница, наконец, обратила внимание на ноющую боль в кисти – неровные следы клыков обрамляла посеревшая стянувшаяся складками кожа. «Как при химическом ожоге», – удивленная мысль потянула за собой остальные и скоро женщина находилась в глубоком раздумье. Было не очень понятно, как поступить дальше. Ждать следующей повозки или путника было не только самонадеянно, но и легкомысленно – она не жаждала жертвовать чьей-то жизнью, ради собственной безопасности. С другой стороны, брать телегу Вебора также было опасно. Мужика могли знать стражники или знакомцы из городских – верное лишнее внимание к странной высокой девушке с мечом.

Дождь пошел сильнее. Вебор, почти что разорванный напополам, ловил разинутым ртом капли дождя. Небо накатывало на землю волнами, словно пытаясь хорошенько ее отмыть. Открывалась замечательная перспектива завязнуть на этом проклятом тракте окончательно. Кляча вопросительно смотрела на воительницу. «Черт с ним, ждать неизвестно чего неразумно», – думала девушка, пока тащила останки Вебора к обочине, – «а неразумные мысли надо пресекать на корню». Уже очень скоро силуэт мужика скрылся за плотной стеной дождя.

Когда лес кончился, светлая пыльная серость вокруг помрачнела. Путница оказалась на длинном спуске, а вдалеке, еле-еле проступая из-за занавеса капель размытыми огнями, светился Гельвехт. Девушка поправила плащ и хлопнула поводьями. Огромные городские ворота находились под стражей двух фигур, теряющихся на фоне масштаба строения. Опухшие худые красноносые лица красноречиво говорили о трудностях постовой службы. Впрочем, видимо, дисциплина соблюдалась более-менее строго: щетина была никак не старее пары дней. Поразила и грация с которой напарники перехватили алебарды, услышав скрип приближающей повозки. Девушка выдохнула, готовясь. Плащ был натянут глубже, а меч спрятан под тряпьем на дне телеги.

– Эй, там, тормози!

Один из привратников начал подходить ближе с истинно кошачьей грацией. Стало очевидно, что первое впечатление о «неуклюжих пьянчугах на воротах» было обманчивым.

– Кто такой, что везешь?

Девушка, повернув лицо к свету факела, замычала, показывая пальцами на рот.

– Опа, да это баба. С каких пор баб на козлы сажают, а? – охранник свистнул товарищу, и тот рысью стал обходить путницу, – Что везем? Откуда едем? Немая ты что ли?

– Слышь, – голос напарника притих, – это походу для Рубиных…

– Брешешь, – стоящий около лошади сплюнул и нахмурился, – а в бочках что? Слышь, немая, в бочках что?

Воительница изобразила глоток и пару раз щелкнула по горлу.

– Вот оно что, – ухмыльнулся охранник, – слышь, говорит вино. Проверяй, Гурвич.

– А коли оно того, отравленное?…

– Окажешь услугу нашим высокородиям, значит. Давай, шустрее.

– Ладно.

Стальная перчатка ловко прошлась по коренастой пробке и пустила рубиновую ароматную кровь крайнему бочонку. Мужчина приложился к струе губами и пару рах хлюпнул.

– Пробку обратно-то впендюрь, бестолочь. Ну че?

– Вроде, нормальное.

– Вроде – в огороде, подождем. Иди постой-ка с этой каланчой.

Собеседник девушки медленно пошел вдоль деревянного борта, светом факела забираясь в самые темные места. Под надвинутым стальным шлемом сверкал цепкий и внимательный глаз. Он прошелся по истертым колесам, под днищем и, наконец, уперся в гербовый знак, украшающий каждую из винных бочек. Воительница внутренне пыталась отвлечь привратника от кучи тряпья под основным грузом, в складках которого можно было найти грозное двуручное оружие.

– Ладно, герб, вроде, не поддельный. Однако ж ты, немка, ох странная… Впрочем, кто не странен у Рубиных, а? – кинул мужчина напарнику, – Как ты себя чувствуешь?

– Дристать охота…

– Тебе всегда дристать охота. Скажи на воротах, чтобы открывали.

Охранник заспешил в деревянную будку, от которой к верху ворот, теряющемся в мороси, тянулась металлическая труба. Сперва ничего не происходило. Девушка вопросительно посмотрела на привратника.

– Не торопи.

Вопреки ожиданиям, огромный деревянный массив не раскрылся перед хлипкой телегой. Вместо этого, в его середине прорезались щели. Они росли, подтягивая за собой центральную укрепления, освобождая пространство как раз для средних размеров повозки. Перед воительницей открылся проезд, врезанный прямо в городские ворота. Девушку окатила волна звуков, запахов и огней. Ее грела мысль о том, что иногда в городе затеряться намного проще, чем на любом необъятном просторе. Удача не оставила путницу и на блокпосту: привратники не заметили ни меч, ни порезы на плаще, ни цвет ее волос, и были, по-видимому, ошеломлены гербом пресловутых Рубиных.

Повозка тронулсь. Охранник, проводив взглядом странную полуночницу, подошел к товарищу и что-то, словно невзначай, шепнул на ухо. Глаза того округлились и он, со всех ног, побежал к сторожевой будке.