Побег из Гариаскона

Глава 1

Резко закинув за спину лук, Кайли тряхнула серебряными волосами и бросила взгляд за спину. Там чернеет тоннель, ведущий в подземелья темных эльфов.

Она сильно оторвалась. Есть немного форы.

Пощупав на всякий случай в кармане теплый шарик, Кайли проговорила сквозь зубы:

— Не догоните. Никогда не догоните.

То, что она затеяла — даже не риск. Полнейшее безумие, отчаянный шаг. Но выбора не было. Совсем не было.

Если не получится у нее, безродной сироты, но лучшей среди бегунов во всем Бардосе — никто уже не сможет.

Быстро поправив кожаную жилетку, она подтянула брюки из такой же кожи и смахнула со щеки пещерную пыль — здесь, среди эльфийских катакомб она особо плотная и липкая. Затем выдохнула и торопливо шагнула в сторону, где по ощущениям должен быть выход из горы.

В этот же момент в пещере зарокотало, Кайли только успела всхлипнуть, когда пол неожиданно ушел из-под ног, а она полетела вниз, широко растопырив руки для баланса. Лишь у самого пола умудрилась извернуться удачно приземлиться.

От грохота камней пещера отозвалась гулким эхом, звук убежал вперед.

— Темные эльфы... — пробормотала Кайли, кривясь и выпрямляясь.

Все знали, что подземные остроухие строят города так глубоко, что ни один человек в трезвом уме туда не полезет. А тот, кому приспичит испытать себя, кроме безумной опасности от встречи с самими эльфами, столкнется с перемещающимися коридорами.

Кайли испытать себя приспичило. И не только по мотивам честолюбия. Ничего не поделать, если только у темных эльфов есть то, что способно спасти весь ее народ.

Она вскинула голову, вглядываясь в темноту рубиновыми глазами. Пришлось выпить отвратительное зелье, чтобы видеть в темноте. И другое, еще более отвратительное, чтобы слышать, не хуже темных эльфов.

Но дело того стоило. Человеческое зрение не увидело бы сейчас, как перед ней тянется заброшенный тоннель, а вдалеке едва заметно бледнеет выход из горы.

Заветный выход. Совсем немного, и она спасена. Но, главное — спасен король, а вместе с ним и все, что ей дорого.

Кайли шагнула, осторожно щупая носком пол перед собой — снова провалиться из-за перемещения коридоров совсем не кстати. Особенно теперь, когда все чувства кричат, что выход близко.

Пол остался на месте. Она чуть ободрилась, попутно проверяя, на месте ли лук и стрелы, снова оглянулась.

За спиной высотой в половину ее роста ступенька, за ним темнота. Но зелье ночного зрения показало выступы и изгибы стен, что значит, верхний коридор передвинулся и поменял направление.

Хорошо, что это случилось, когда она почти на свободе, а не где-нибудь в подземельях. Иначе не выбралась бы. Тогда конец всему.

Надо спешить.

Кайли рванулась вперед, к светящейся точке вдалеке — последнему рубежу между миром темных эльфов и спасительным солнцем.

Бегать Кайли умела. Она делала это лучше всех в Бардосе, столице королевства. Она тренировалась с пяти лет каждый день, прыгая по скользким речным камням и носясь по витиеватым улицам, доверяясь телу и чутью.

Ей сама судьба велела спуститься в эльфийский город и выкрасть, взять в пользование целебную сферу. Кайли не оправдывала себя, но выбирая между темным эльфами и королем, выигрывал король.

Он всегда выигрывал.

А темные — еще себе сферу сделают. У них сильные маги.

Далеко позади из подземелья донесся шорох подошв. Кайли насторожилась, на бегу уловив осторожную поступь воинов вперемешку со скрежетом металла.

Не прекращая бега, она присела, а острый, благодаря зелью, слух уловил шепот.

— Ничего не видно, — проговорил явно нервный эльф. — Поверхность близко. Наши глаза не вынесут такого света.

Злой голос оборвал:

— Не скули. Она рядом.

Воин шумно втянул воздух, процедил:

— Да... Чую запах.

Подошвы зашуршали бодрее, видимо, эльфы рассредоточились, кто-то тихо скомандовал:

— Стрелы на исходную...

Затем они будто строем шагнули, а Кайли на бегу ухмыльнулась, представляя, как уходит опора из-под ног эльфов, и те летят вниз. Она сама через это прошла.

Через секунду раздался грохот доспехов, грянула такая отборная ругань, что Кайли узнала много нового.

А еще и эльфы.

Но нужно торопиться. Темные плохо видят ближе к поверхности. А наверху без защиты глаз вообще, как слепые котята. И это самая главная защита от них.

Коридор пошел вверх, девушка поднажала. Ноги заработали быстрей как раз в тот момент, когда над ухом просвистела зачарованная стрела. Раздался треск, полумрак озарился искрами, а наконечник с треском воткнулся в каменный свод.

Кайли бросила испуганный взгляд на стрелу и по спине пробежали мурашки — сияющий металл оплавил породу, оставив черную воронку. Такая стрела если попадет в человека, пронесется насквозь. Даже понять не успеет, что все кончено.

Надо обороняться.

На бегу Кайли выхватила лук, вывернулась и пустила три стрелы в темные фигуры, которые еще далеко, но непременно приблизятся. Стрелять в таком положении против эльфов, да еще и в тоннеле — так себе затея. Но надо выиграть время. Еще немного.

Правда, похоже, ее стрельба произвела обратный эффект: стражник громко скомандовал, зазвенели тетивы луков, и полумрак заполнился темными полосками. Через секунду на Кайли обрушился смертоносный ливень.

В груди ухнуло, она метнулась в сторону, уворачиваясь от острых наконечников. Десятки зачарованных стрел ударились о пол, металлический звон рассыпался по тоннелю, но новая порция уже взвилась в воздух.

Сердце, и без того тарабанящее, зашлось так, что его слышно в ушах. Не хватало еще погибнуть под этим градом, когда спасение так близко.

Кайли лавировала меж ними со скоростью лани, изгибаясь в безумном беге не хуже эльфов, и кувыркалась, перелетая провалы.

Пятно света на выходе медленно, но уверенно росло. Девушка бросила короткий взгляд за спину, где быстро увеличиваются темные фигуры, стройные и остроухие, и с рыком кинулась к заваленному ветками проходу.

Красные от зелья глаза защипало, видимо действие снадобья уходит, а это побочный эффект, о котором говорил маг. Надо торопиться. Надо шевелить ногами...

Воздух с напором вырывался из распаленного горла, а сапоги ритмично стучали по полу, отдавая гулким стуком в голове. Кайли сама не верила, что может быть такой быстрой.

— Не-до-го-ни-те... — с хрипом выдохнула она в каком-то бешеном и отчаянном порыве.

Град стрел прекратился, зашелестела легкая броня. Видимо, эльфы поняли, что стрелять по ней бессмысленно, и бросились во весь опор следом.

Тоннель резко сузился, свод опустился, периодически цепляя голову. Из-за тесноты скорость упала, и девушка испуганно покосилась за спину.

Шум приблизился. Судя по звуку, от преследователей ее отделяет около полсотни метров.

И это очень нехорошо.

Не глядя, Кайли сдернула с пояса небольшой мешочек и швырнула через плечо, ускорившись на столько, на сколько позволяет сузившийся коридор.

За спиной громко хлопнуло, Кайли нервно вжала голову в плечи. Даже до нее докатился резкий запах, от которого заслезились глаза и сильно засвербело в носу. Она и не думала, что бам-порошок от подмастерья мага, может пригодиться.

Позади послышался кашель и ругань, но шаги отстали, и Кайли облегченно выдохнула.

Кто-то из преследователей крикнул в отчаянии:

— Стреляйте.

Кайли слышала, как эльфы хрипели. Мелкая пыльца болотных лилий оседает в легких и залепляет глаза, временно дезориентируя. Она знала, что сейчас они беспомощно шарят руками и очень злятся.

— Не догоните! — крикнула она.

Затем мощным прыжком рванулась в проход и вывалилась сухую поляну.

Утренний свет больно резанул и ослепил глаза — действие зелья хоть и уменьшается, но все еще сильно. Кайли зажмурилась и с болезненным шипеньем, ориентируясь только на слух, поплелась через заросли кустарника.

Кривые ветки норовили порвать кожаные штаны, она спотыкалась о коряги, падала, снова поднималась. Но остановиться сейчас, когда осталось лишь уйти от стрел — глупо. Непростительно глупо.

Терновник оставлял беспощадные царапины на плечах, волосы спутались, назойливый репейники прилип к локонам. Кайли едва сдерживала слезы, но продолжала ломиться сквозь заросли. Она жива, она сбежала. Это главное.

Но когда слева просвистела стрела, радость мигом слетела.

Снова свист, потом шорох.

Внутри Кайли похолодело — тот самый шорох, который могут издавать только подошвы легких эльфийских сапог, сделанных в глубоких подземельях. Этот шорох приближался так быстро, что девушка поняла — ей не уйти. Ни за что не уйти от темного эльфа, который каким- то чудом смог выбраться на поверхность и не ослепнуть.

Ее же зрение по иронии сейчас играет злую шутку.

Не замедляя шага, Кайли наконец решилась приоткрыть веки. Роговицу защекотало, картинка мутная, яркая. Но это лучше, чем ничего.

Девушка сморгнула подкатившие слезинки. В этот же момент за спиной раздалось:

— Стой.

Голос спокойны, четкий, будто его обладатель только что не гнался за беглянкой, а сидел на лавочке у двора.

Кайли обреченно подчинилась. Что она может сделать против темного эльфа, чье боевое искусство подобно магии? Но хуже всего то, что она не справилась, не сделала то, зачем спускалась в город темных эльфов.

Медленно, как во сне, она обернулась, чувствуя, как немеет спина, как бешено колотится сердце, готовое пробить ребра, как в ушах водопадами гремит кровь. Зрение, все еще мутное, но даже так видно, что перед ней высокий остроухий с темной, как зола, кожей и серебряными волосами до пояса.

И он держит ее на прицеле из лука.

— Убьешь меня? — прямо спросила Кайли пересохшим от напряжения языком.

— Как ты спустилась в Гариаскон? — не ответив, вновь спросил эльф.

Кайли понятия не имела, как ей удалось добраться до города темных эльфов. Она шла, доверившись чутью и многолетней практике хождения по лесам вокруг Бардоса. А осознание, что от успеха зависит слишком многое -очень мотивировало.

Но, похоже, все это не имеет значения.

Больше не имеет.

— Отвечай, — резко повторил эльф.

Кайли проговорила хрипло:

— Само вышло.

— Не возможно, — отрезал остроухий.

— Как видишь.

Она пожала плечами, а эльф сказал:

— Гариаскон защищен подвижными тоннелями и магией. Даже если прошла коридоры, то сквозь барьер не проникнуть. Если только...

Кайли прищурилась, пытаясь различить выражение его лица, видимость еще плывет, но смогла понять, что лоб его напрягся.

— ...если в тебе только нет крови эльфов, — закончил остроухий.

Такая новость ударила будто мешком по голове. Кайли невольно нахмурилась. Если это так, то ее план по спасению короля опасен для нее вдвойне. Вряд ли маги Бардоса не знают о барьерах на пути к эльфийским катакомбам. И если она вернется невредимой, зададутся тем же вопросом — как смогла избежать чар темных эльфов.

Тогда если маги в курсе о невозможности человеку пройти эти барьеры, какой смысл отпускать ее туда? Одно из двух — либо хотели избавиться от безродной сироты со странностями, которую вырастили на соколином дворе. Её и так недолюбливали за слишком быстрый бег, слишком ловкие руки. Слишком во всем. Либо подозревали, что в ней есть кровь темных эльфов.

А с ними в Бардосе разговор один.

Не посмотрят, что спасла короля.

Эльф тем временем, опустил лук, что немного снизило накал, но проблем не уменьшило.

— Зачем тебе сфера? — спросил он.

От перенапряжения и нервов Кайли соображала с трудом, но ответила:

— Король Бардоса болен.

Зрение постепенно возвращалось. Сейчас она почти четко различает правильные и скуластые черты лица остроухого. И теперь ясно, как он смог выйти на поверхность и так быстро догнать — на глазах обруч из черного стекла.

— Я не должен тебя отпускать, — сообщил он холодно.

Кайли проглотила тугой комок.

— Тогда почему не стреляешь?

— Темные эльфы не убивают воинов своей крови.

От этих слов внутри все задрожало — значит, ее догадка верна. И очень неоднозначна. И все же в груди затеплилась надежда, что хотя бы сейчас получится уйти от опасности.

Девушка произнесла:

— Отпустишь?

— Да.

Она не поверила ушам. Не поверила удаче, которая неожиданно и в самый последний момент вновь повернулась к ней лицом. Король будет жить, королевство будет спасено, все наладится.

Кроме одного.

Но об этом потом. С этим она справится. Ведь справилась с дорогой в подземелье.

— Обещаю, ты меня больше не увидишь, — сказала она, пятясь.

Эльф стоял неподвижно. Хотя глаза заслонены черным стеклом, Кайли уверена — он пристально на нее смотрит, следит за каждым вдохом.

Когда расстояние между ними увеличилось, он вдруг произнес.

— Увижу. Ты сама придешь.

— Уверен? — спросила Кайли и нахмурилась, прикидывая, как быстро сможет увернуться, если стрелу темный эльф все же пустит.

Тот пожал плечами.

— Нет. Но любого эльфа тянет на родину.

В груди девушки закипело от злости и отчаяния, поскольку будь слова темного правдой, выбор у неё крайне сложный и неприятный.

— Я не эльф! — выдваила она сквозь зубы. — Во мне нет ничего от вашего племени!

— Ты сама в это не веришь, — без эмоций заметил тот.

— А если верю?

— Не важно. Сейчас у тебя два пути: первый — продолжить бегство, тогда я буду тебя преследовать. Второй — вернуться со мной в Гариаскон

Кайли поморщилась. С самого детства, когда её трехлеткой нашли в стоге сена, ей вдалбливали, что все эльфы — отродье зла. А темные — вдвойне, потому что ничего хорошего под землей, где они обитают, происходить не может. Для ребенка страшилок достаточно, чтобы воспылать сперва страхом, а потом зародить ненависть, которую непрерывно подпитывают все глашатаи Бардоса.

Хмыкнув, Кайли уточнила:

— В Гариаскон? Чтобы меня там убили?

— В твоем Бардосе тебя точно убъют, когда увидят целебную сферу из самого сердца Гариаскона, — ответил темный эльф.

— Все же я попробую, — бросила Кайли и, развернувшись на пятках, бросилась в лес.

Ветки и листья рванули на встречу, снова больно ударяя по щекам. Но на боль Кайли не обращала внимания, дав волю ногам, которые мчат её, как дикую лань, перенося через коряги и поваленные бревна.

На лбу выступила испарина, в голове складывалась правдоподобная картина: темный эльф попытался её искусить, сбить с верного пути. Об этом служители богини Солярсии не однократно говорили на общественных проповедях у центральной площади. Все именно так, как они предупреждали — темные эльфы коварны, их слова похожи на правду и способны привести в смятение даже самую чистую душу.

Но Кайли готова стоять до конца. Король Бардоса справедливый и умный правитель, он все поймет и оценит её службу.

Позади шелестело. Значит темный эльф выполнил угрозу и преследует её по пятам. Кайли слышно, как легкие касания пяток надламывают мелкие веточки, как сгибаются под весом темного эльфа травинки. Это все действие зелья, которые она выпила для диверсии, иначе слышать эти звуки невозможно.

При каждом прыжке и замедлении Кали готовилась получить в спину стрелу. Но Темный эльф держал обещание и не стрелял. Что пугало ещё больше. Но мысль о том, что его слова могут оказаться правдой Кайли гнала, как самый страшный кошмар, прибавляя скорости.

Спустя некоторое время лес стал редеть, а еще через полперелета стрелы Кайли выбежала на широкое поле. Эта его часть дикая и заросла луговыми травами. Рожь пойдет нескоро, потому что люди боятся возделывать землю с этой стороны реки из-за близости к Дикому лесу. Он — преддверие Дремлющих гор, в недрах которых живут темные эльфы, а такое соседство луше иметь на подальше или вовсе не иметь.

— Ты зря бежишь, — донесся четкий и спокойный оклик.

По звуку Кайли поняла — темный эльф на расстоянии примерно в двадцать шагов, не догоняет и не отстает.

— Прекрати погоню! — в ответ бросила она.

Как девушка и предполагала, тот продолжил преследование. Изо всех сил она ускорила бег, перепрыгивая кротовые норы, которые успевала заметить задолго до того, как могла бы угодить в одну из них ногой.

Бежать Кайли могла долго. Она умела бегать. Ловкость, гибкость и бег это то, что досталось ей от природы, если устный счет давался с трудом, то перепрыгнуть через овраг в десяток шагов труда ей не составляло никогда. Когда эти качества проявились, главный повар при дворце короля в Бардосе, сухой и строгий человек, сообщил об этом дворецкому. А через того сведения дошли до короля. После чего её, девочку пяти лет, вызвали сразу в королевские покои и его величество долго распрашивал о ерунде.

Потом Кайли вернули обратно на кухни, с тех пор она служила на побегушках у повара, чему была вполне довольна. В короле видела благодетеля и, когда он заболел, сочла своим долгом помочь.

Она не представляла, чем проникновение в гариаскон может для неё обернуться. Но дома, в Бардосе ей помогут. Там со всем разберутся и защитят от тлетворного влияния магии темных эльфов.

Эти мысли гнали Кайли вперед все быстрее, и когда ноги перенесли её через мост, а впреди появилась золотистая полоска ржи, в груди Кайли радостно ухнуло. Она вложила оставшиеся силы в бег и что есть мочи рванула вперед.

Темный эльф должен был отстать, он не посмеет следовать за ней дальше в самое сердце города. Однако шелест позади не исчез даже когда под ногами появилась грунтовка, а по бокам понеслись поля отборной ржи.

— Здесь стража! — крикнула Кайли, через плечо. — Отступи!

— Не могу, — коротко отозвался темный эльф.

В этот момент из пшеницы поднялась дюжина закованных в броню воинов с арбалетами, острия их стрел нацелились на бегущих.

— Стоять! — заорал один из них.

Кайли на бегу вскинула ладонь и прокричала, радуясь, что спасена:

— Это я! У меня лекарство для короля!

— Я сказал стоять, ушастые твари! — свирепо выпалил воин.

— Да это же я! — снова прокричала Кайли, изумившись, какими твердолобыми могут быть воины королевской армии.

В этот же момент тетива щелкнула, мирную тишину поля пронзил свист стрелы и заточенное острие впилось Кайли в плечо.