Падший Ангел

Глава 1: Спор Трех Братьев

В начале было только трое. И пустота вокруг них.

Первым был Создатель (Отец). Он был Светом и Порядком.

Вторым был Мрак. Он был тем самым "существом до холода". Молчаливый, вечно недовольный, он стоял по левую руку, и от него веяло абсолютным спокойствием замерзшего космоса. (Его Отец изгонит позже, но это будет другая история).

Третьим была Смерть. И он был... потрясающим.

Он не носил капюшонов, не гремел костями. Он выглядел как высокий мужчина с ослепительной улыбкой, от которой становилось легко на душе. Рядом с ним хотелось смеяться, забыть о тревогах и просто... уснуть навсегда. Счастливым.

Отец собрал всех нас — пятерых Высших Архангелов — перед своим троном. Мы были идеальны. Наши крылья переливались, как утреннее небо.

Отец указал на шар в центре зала — Землю.

— Я населил этот мир, — сказал Отец, и голос его звучал гордо. — Эльфы получили леса и магию. Гномы — недра и упорство. Титаны — силу. Демоны — страсть.

— А что насчет людей? — спросил Смерть, подмигивая мне (я стояла крайней). — Ты оставил самых маленьких напоследок?

Отец кивнул.

— Люди. Они будут слабыми. У них нет ни магии эльфов, ни кожи титанов. И жить они будут мало. В среднем шестьдесят лет.

В зале повисла тишина.

Мрак фыркнул. Звук был похож на треск ледника.

— Шестьдесят? — переспросил он. — Брат, они даже не успеют понять, кто они, как умрут. Это жестоко даже для меня. Дай им хотя бы триста, как гномам.

Смерть рассмеялся, хлопнув в ладоши. Звук был звонким, как песня.

— О, Мрак, ты такой скучный! Шестьдесят — это же прекрасно! — Смерть улыбнулся так широко, что я сама невольно улыбнулась. — Представьте, какой темп! Им придется спешить, любить, ненавидеть, строить и ломать — и всё это бегом! Жизнь будет гореть в них, как порох!

Отец кивнул Смерти.

— Именно. Я не дал им силы, я дал им Любопытство. Они будут искать смыслы там, где другие просто живут. Они зажгут огонь в других народах.

Смерть довольно потянулся.

— Мне они уже нравятся. Будет много работы, но веселой работы.

— Вступайте на Землю, — сказал Отец людям (их душам), отправляя их вниз. — Покажите мне, на что вы способны.

Мы, Архангелы, просто смотрели. Мы думали, это начало чего-то великого.

Глава 1: Разочарование Отца

Прошли тысячи лет.

Для нас это было как пара дней. Мы наблюдали.

Поначалу всё шло так, как и говорил Смерть. Люди были яркими. Они строили поселения быстрее, чем эльфы сажали деревья. Они изобретали колесо, пока гномы ещё только учились долбить камень.

Но потом... что-то пошло не так.

Любопытство превратилось в жадность.

Слабость превратилась в жестокость.

Люди начали убивать эльфов ради их земель. Они обманывали гномов. Они приносили в жертву демонам своих же детей, чтобы получить чуть больше силы. Они забыли Отца. Они забыли свет.

Отец сидел на троне, и его сияние тускнело. Он не злился. Нет, это было хуже. Он грустил.

Он смотрел, как люди отравляют реки. Как они предают друг друга ради блестящих камней.

— Они испортились, — тихо сказал Отец.

Смерть перестал улыбаться. Он стоял рядом, скрестив руки.

— Они просто запутались, брат, — мягко сказал Смерть. — Дай им время.

— Я дал им время, — голос Отца стал твердым. — Они заражают остальных. Эльфы стали злыми, защищаясь от них. Гномы стали алчными. Люди — это болезнь.

Отец встал.

— Пора начинать лечение. Если лекарство горькое — пусть так.

Он посмотрел на нас, своих девятерых детей. На Архангелов.

— Первый Сын, — позвал он.

Мой старший брат, Зариил, вышел вперед. Он был прекрасен, с серебряными волосами и глазами цвета чистого неба. Он никогда не хотел никого убивать. Он любил тишину.

— Да, Отец?

— Спустись к ним. Остуди их пыл. Пусть холод напомнит им, как важно тепло друг друга. Может быть, перед лицом вечной зимы они вспомнят, что значит быть людьми.

Зариил побледнел.

— Ты хочешь... чтобы я заморозил их?

— Я хочу, чтобы ты очистил мир. Ступай.

Часть I. Холодное объятие

Зариил не хотел быть палачом.

Когда он спустился на землю, он плакал. И слезы его превращались в град размером с кулак.

— Простите меня, — шептал он, взмахивая своими белоснежными крыльями.

Ветер взвыл. Температура рухнула.

Начался Ледниковый период.

Океаны встали. Зеленые леса превратились в стеклянные статуи.

Зариил надеялся, что люди покаются. Что они взмолятся к небесам.

Но люди...

Они удивили всех.

Вместо того чтобы молиться, они начали убивать зверей и надевать их шкуры. Они начали жечь леса, чтобы согреться. Они стали ещё злее. Холод не очистил их — он сделал их сердца ледяными.

Зариил видел это. Он бродил по снежной пустыне, пытаясь остановить бурю, но приказ Отца сковывал его волю.

Прошел век.

Отец посмотрел вниз. Люди выжили. Гномы выжили. Но они не исправились. Они стали только хуже, злее и жестче.

— Ты не справился, — сказал Отец. Его голос был спокоен, но в нем звучал приговор.

Зариил вернулся на небеса, дрожа от холода, который сам же и создал.

— Отец, я не смог их убить... они слишком хотят жить.

— Ты проявил слабость, — сказал Отец. — Ты жалел их, пока морозил.

Отец взмахнул рукой.

Крылья Зариила почернели и осыпались пеплом.

Он закричал, падая с небес. Первый Падший.

Смерть проводил его взглядом, и в его глазах впервые за вечность была печаль.

— Один пошел, — тихо сказал Мрак.

Отец повернулся к нам.

— Игнис. Твой выход.Он посмотрел на Второго Сына.

Второй брат, Игнис, был воином. Он кивнул, сжимая кулаки, от которых шел дым. Он думал, что уж он-то не подведет.

Он спустился вниз, и горы задрожали... надо дальше написать и мрак понимает что бог поступает не правильно за него вступаются я главная героиня. идет спор первая драка. бог изгнал мрака раз ты так их любишь так увиди их ужасный темный души он создал ад и отправил туда мрак. а ты дочь мое сияние иза тебя тухнит нет отец НЕТ он оторвал мои крылья и скинул меня на землю

Часть II. Пепел и Гнев

Игнис рухнул на землю, как метеорит. В отличие от Зариила, он не плакал. Он был воином и хотел доказать, что он лучше брата. — Горите, — приказал он.

Земля раскололась. Сотни вулканов, спавших миллионы лет, открыли свои огненные пасти. Небо стало черным от пепла, день превратился в ночь, освещаемую лишь багровыми реками лавы. Ледники Зариила таяли, превращаясь в кипящие потоки грязи. Игнис ждал, что люди сгорят. Что они исчезнут.

Но люди... Они загнали себя в пещеры. Они научились дышать через мокрые тряпки, чтобы не сжечь легкие пеплом. Они брали остывающую лаву и делали из неё оружие, острее, чем сталь. Огонь не очистил их. Он выковал из них воинов. Жестоких, черных от сажи, готовых перегрызть глотку за глоток воды.

Игнис вернулся к Отцу, покрытый копотью. Он тяжело дышал. — Я сжег их города, Отец. Я превратил их сады в пустыни. Отец посмотрел вниз сквозь облака дыма. — Ты дал им оружие, сын. Теперь они не просто злые. Они — убийцы. Ты тоже не справился.

Игнис хотел возразить, но Отец лишь повел пальцем. Игнис рухнул вниз, к своим вулканам, чтобы вечно кипеть в ярости, которую сам же и разбудил.

— Третий, — произнес Отец, не глядя на нас. — Голод. Твой черед. Пусть земля перестанет рожать. Пусть они сожрут друг друга.

Часть III. Раскол Небес

— Хватит! Голос прозвучал как удар грома в зимнюю ночь. Это был не Ангел. Это был Мрак.

Он вышел вперед, закрывая собой Третьего Сына. Его темная, спокойная фигура впервые казалась не пугающей, а надежной. — Ты совершаешь ошибку, Брат, — сказал Мрак. — Ты ломаешь игрушки, потому что они играют не по твоим правилам. — Отойди, — голос Отца был спокоен, но трон под ним начал раскаляться добела. — Ты не создавал их. Ты не имеешь права судить. — Я вижу тьму, — ответил Мрак. — И то, что ты делаешь, порождает в них больше тьмы, чем было изначально. Ты делаешь их монстрами, чтобы доказать свою правоту!

Отец встал. Свет вокруг него стал невыносимо ярким, обжигающим. — Ты смеешь учить меня? Ты, кто лишь тень моего света? — Лучше быть тенью, чем слепым светом! — крикнул Мрак.

Отец поднял руку, собираясь ударить Мрака чистой энергией созидания, которая стерла бы его в пыль. И тогда вмешалась я. Я, любимая дочь, Люцида, выбежала вперед и встала рядом с Мраком. — Отец, нет! — крикнула я. — Дядя прав! Посмотри на них! Они страдают, но они живут! Может быть, в этом и есть смысл — жить вопреки всему? — И ты? — Отец замер. Его взгляд переместился на меня. В нем не было любви. Только холодный расчет. — Мое сияние... оно тускнеет из-за тебя, дочь. Ты смешиваешь мой Свет с его Тьмой.

Смерть стоял в стороне. Он не улыбался. Он положил руку на эфес невидимого меча, готовый защищать нас, но Отец был быстрее.

— Раз тебе так нравится их тьма, брат, — прогремел голос Отца, от которого задрожали сами небеса, — так иди и смотри на неё вечно! Отец разорвал ткань реальности. Внизу, под землей, образовалась бездна. Пустая, страшная, но готовая принять всё зло мира. — Я создаю место для их гнилых душ. Ад. И ты будешь их тюремщиком!

Удар Света отбросил Мрака. Он не упал, его просто снесло в эту новую бездну. — Я буду ждать их! — крикнул Мрак, исчезая во тьме. — И я буду справедливее тебя!

Часть IV. Оборванные крылья

Отец повернулся ко мне. В зале стало тихо. Остальные братья-архангелы опустили головы, боясь взглянуть на него. — А ты... — прошептал Отец, подходя ко мне. Я не отступила. Я смотрела ему в глаза. — Ты пошла против воли Творца. Ты защищала Тьму. — Я защищала справедливость! — выпалила я.

— Справедливость — это Я! — взревел он.

Он схватил меня за плечи. Его пальцы обжигали. — Ты больше не мое сияние. Ты — порча. Он схватил мои крылья. Мои прекрасные, переливающиеся крылья. — Отец, нет... — прошептала я, понимая, что будет. — НЕТ!

Рывок. Боль была такой, будто у меня вырвали душу. Хруст костей и разрыв света. Я закричала, и этот крик, наверное, слышали даже люди на земле. Он оторвал их. Бросил окровавленные перья на пол.

— Вон, — сказал он. — Падай первой из оставшихся. Пусть они разорвут тебя. Пусть ты увидишь все ужасы, которые ты так защищала.

Он толкнул меня. И я полетела вниз. Мимо облаков пепла Игниса. Мимо ледников Зариила. Я падала, истекая золотой кровью, в мир, который ненавидел небеса. Я падала, зная, что я больше не Ангел. Я — Падшая. И я была одна.

Часть V. Дар и Проклятие

Удар о землю выбил из меня дух, но не убил. Я открыла глаза. Небо было серым, затянутым дымом. Спина горела так, словно меня всё ещё рвали на части. Я попыталась перевернуться и закричала. Из лопаток, там, где раньше были крылья, толчками выплескивался Свет. Это была не красная кровь смертных, а густая, сияющая золотом субстанция — моя божественная суть, утекающая в грязь.

— Помогите... — прошептала я, видя тени.

Они вышли из-за скал. Существа, закутанные в рваные шкуры, с грязными, перекошенными лицами. Люди. Те самые, кого я защищала. Их глаза горели не благодарностью, а жадностью. Они увидели Свет, текущий из меня. — Магия... — прохрипел один, сжимая в руке заточенный камень. — Убьём, выпьем силу, — ответил другой, доставая костяной нож.

— Нет! — закричала я, пытаясь отползти. — Я ваша защитница! Я...

Удар ножом прервал меня. Лезвие вошло в плечо. Боль была ослепительной. Я, Архангел, никогда не знала физической боли. Второй ударил камнем по ноге. Третий уже тянулся к ранам на спине, чтобы собрать сияющую кровь в грязную ладонь. Я закричала. Это был крик не просто боли, а ужаса и предательства.

И вдруг — ТИШИНА.

Мир вспыхнул белым. Не теплым светом, а холодным, стерильным огнем. Когда я открыла глаза через секунду, людей не было. Вокруг меня лежали лишь кучки серого пепла, которые медленно разносил ветер. Ножи и камни упали на землю, дымясь.

Голос Отца прозвучал не с небес, а прямо в моей голове. Он был брезгливым.

"Я не могу слышать твои ужасные крики, дочь моя. Они нарушают покой Небес."

Я лежала, глядя в пустоту. Он убил их. Не ради меня. А ради своего комфорта.

"Но и простить тебя я не могу. Ты хотела быть с ними? Ты хотела разделить их судьбу? Так будь здесь. Но смерть не станет твоим выходом."

Я почувствовала жжение. Свет, текущий из спины, вдруг остановился. Раны начали стягиваться с пугающей скоростью. Кожа срасталась, мышцы сплетались заново. Даже след от ножа на плече исчез. Остались только два уродливых, бугристых шрама на лопатках — память о том, кем я была.

"Я дарую тебе бессмертие. Ты будешь жить вечно на этой проклятой земле, пока она не иссохнет. Страдай вместе с ними."

Голос умолк. Присутствие Отца исчезло. Я осталась одна посреди пепла.

Сначала я плакала. Но слезы быстро высохли. Я провела рукой по шрамам. Боли больше не было. Была только злость. Холодная, тяжелая ярость. — Ты думаешь, это наказание? — прошептала я в серое небо. — Ты думаешь, я буду просто страдать?

Я встала. Мои ноги твердо уперлись в землю. Я была нага, покрыта грязью и собственной золотой кровью, но я чувствовала силу. Вечную жизнь, которая теперь кипела в венах.

Я огляделась. На севере горизонт был белым от вечных льдов. Там был Зариил. На востоке небо пылало багровым заревом вулканов. Там был Игнис.

— Я найду вас, братья, — сказала я. — Мы — отбросы этого мира. Но нас теперь трое. И мы напомним Отцу, почему нельзя выбрасывать своих детей.

Я подняла с земли костяной нож, оставшийся от человека, который хотел меня убить. Мой путь начался.

Глава 2: Ледяной Приют

Часть I. Граница Стихий

Мой путь лежал на Север. Хотя Отец оторвал мне крылья, магия — сама кровь небес — всё ещё текла во мне. Я оттолкнулась от земли и полетела. Не так высоко и гордо, как раньше, а скорее скользя над поверхностью, поддерживаемая потоками маны.

Пейзаж менялся стремительно. Сзади остался багровый ад вулканов и пепла. Впереди вставала стена белого тумана. Воздух стал резким, как битое стекло. Горячая земля сменилась промерзшей тундрой, а затем — вечными снегами.

В центре ледяной пустоши я увидела свет. Это был не город и не крепость. Это была огромная чаша во льдах, закрытая от ветров высокими стенами, которые явно были выращены магией. Я снизилась. И то, что я увидела, заставило меня замереть.

Там горели костры. Люди, закутанные в шкуры, сидели рядом с Эльфами. Гномы жарили мясо на огне. Они смеялись. Кто-то играл на костяной флейте. А в центре, на троне из прозрачного льда, сидел он. Зариил. Он не выглядел как чудовище. Он создавал в воздухе маленькие снежные фигурки, которые танцевали, развлекая человеческих детей.

Часть II. Встреча

Я опустилась на снег перед ним. Люди испуганно отшатнулись, хватаясь за оружие — они помнили мой Свет и гнев Отца. Но Зариил встал. Его глаза расширились. — Сестра? — его голос был подобен треску льда весной. — Люцида?

Я шагнула к нему, и ноги мои подкосились. Усталость и боль нахлынули разом. Он подхватил меня. Его руки были ледяными, но объятия — крепкими. — Брат... — выдохнула я.

Я рассказала ему всё. Про Мрака, который заступился за нас. Про Отца, который создал Ад. И про то, как он вырвал мои крылья и бросил меня сюда, даровав проклятое бессмертие. Зариил слушал молча. Он провел холодной ладонью по моим шрамам на спине, снимая боль своим холодом.

Вокруг нас повисла тишина. Музыка смолкла. Люди и эльфы смотрели на нас с уважением и страхом.

Часть III. Выбор Зариила

— Посмотри на них, сестра, — тихо сказал Зариил, кивнув на смертных. — Эти существа... они удивительные. Он взял горсть снега, и тот превратился в ледяной цветок. — Они так отчаянно хотят жить. Когда меня изгнали, я был разбит. Я хотел просто лечь и замерзнуть навечно. Но потом... пришел Игнис.

Зариил помрачнел. Лицо его стало жестким. — Когда второй брат обрушил на мир огонь, эти люди побежали на север. Они умирали от ожогов, от страха. И я... я не смог смотреть. — Ты спас их? — спросила я. — Я создал ледяные пещеры, чтобы укрыть их от жара. Я возвел стены от бурь. Мой холод, который должен был убить их, стал их щитом от огня Игниса. Он улыбнулся, глядя на детей у костра. — И знаешь? Они жизнерадостнее нас, сестра. Мы жили вечность в скучном Свете. А они живут миг, но этот миг ярче тысячи лет.

Часть IV. Тень Игниса

— Ты виделся с ним? С Игнисом? — спросила я. — Мы должны найти его. Нас теперь трое против Отца.

Улыбка Зариила исчезла. Глаза снова стали холодными и колючими. — Нет, — отрезал он. — Твоего брата окутала месть. Зариил встал и прошелся по снегу. — Он безумен, сестра. Он хочет уничтожить всё живое. Он ненавидит людей за то, что они выжили. Но больше всего... он ненавидит меня. — Тебя? Почему? — Он считает, что я виноват в его изгнании. Что если бы я убил всех льдом сразу, Отцу не пришлось бы посылать его. Он считает, что я слабак, который "нянчится с букашками".

Зариил посмотрел на горизонт, где небо багровело от далеких вулканов. — Если ты пойдешь к нему, он не встретит тебя объятиями, Люцида. Он попытается сжечь тебя.

Часть V. Маленькая Смерть

Тепло костра, разожженного людьми неподалеку, и ледяной воздух Зариила странно смешались. Вдруг мои веки налились свинцом. Голова стала тяжелой, мысли путались, словно я тонула в густом сиропе. Тело перестало слушаться. Я покачнулась. — Брат... — прошептала я, хватая его за холодную руку. — Какие-то странные чувства... меня клонит лечь. Закрыть глаза. Я испугалась по-настоящему. — Я умираю? Отец передумал и решил забрать мою жизнь?

Зариил вдруг тихо, хрипло рассмеялся. Это был не злой смех, а скорее усталый. — Нет, Люцида. Это не смерть. Это Сон. — Сон? — переспросила я, язык еле ворочался. — Здесь, на земле, смертным нужно спать. Их тела слабы, они не могут держать свет постоянно. Им нужна перезагрузка. — Спать... — повторила я. — Неужели я стала настолько слаба? Как они?

Зариил усадил меня на шкуры, которые принесли люди. — Когда ты спишь, ты можешь увидеть удивительные вещи, которых не будет в реальности, — сказал он, глядя на огонь. — Это ужас Отца и его дар. Сон — один из грехов этих существ. Лень. Он наклонился ко мне, его ледяные глаза смотрели серьезно. — Сон очень притягателен, сестра. Хочется спать всё время, сбежать от боли, от холода, от памяти о небесах. Но запомни: сон — это иллюзия. Это ненастоящее. Не верь тому, что увидишь там.

Я кивнула, хотя уже почти ничего не понимала. Тьма накрыла меня мягким одеялом. Я закрыла глаза.

Часть VI. Иллюзия Света

И вдруг холода не стало. Я стояла в Белом Зале. Вокруг пели хоры, свет лился отовсюду, золотой и теплый. Я пошевелила плечами — и почувствовала вес. Крылья! Они были на месте. Огромные, сияющие, полные силы. Я взмахнула ими, и ветер подхватил меня. Никакой боли, никакой грязи, никаких шрамов. — Дочь моя, — раздался голос. Отец. Он сидел на троне и улыбался. Не так, как тогда, когда рвал мою плоть, а с любовью. — Ты вернулась, — сказал он, протягивая руку. — Всё это было лишь испытанием. Ты прошла его. Иди ко мне.

Я шагнула к нему. Сердце разрывалось от счастья. Всё позади! Ад, холод, люди — это был просто кошмар! Я снова дома! Я хотела побежать к нему, упасть в его объятия... Но в голове прозвучал ледяной голос Зариила:

"Сон — это иллюзия, Люцида. Не верь."

Я остановилась. Посмотрела на Отца. Его улыбка была идеальной. Слишком идеальной. Неподвижной, как у маски. — Это неправда, — сказала я во сне. Лицо Отца вдруг пошло трещинами, как разбитое зеркало.

Часть VII. Пробуждение

Я резко открыла глаза, хватая ртом воздух. Реальность обрушилась на меня холодом и запахом дыма. Я лежала на шкурах в ледяной пещере. Спина снова ныла тупой болью. Крыльев не было. Надо мной сидел Зариил. Он не спал. Ангелы не спят, если не стали совсем уж похожими на людей. — Ты кричала, — сказал он спокойно. — Что ты видела? — Я видела Дом, — прошептала я, чувствуя, как по щеке течет слеза. — Я видела крылья. Отец звал меня обратно. Зариил грустно кивнул. — Самый опасный сон. Надежда. Он показывает тебе то, чего ты хочешь больше всего, чтобы ты не захотела просыпаться. Многие люди умирают во сне, просто потому что не хотят возвращаться в этот мир. Ты должна быть сильнее, сестра.

Я села, стирая слезы. Ярость снова закипела внутри, вытесняя тоску. — Я сильнее. Это была ложь. Он не позовет меня обратно. А если и позовет — я приду не с поклоном, а с мечом.

Зариил посмотрел на меня с новым уважением. — Ты быстро учишься. Теперь тебе нужно оружие. Твоя магия сильна, но тело смертно. Если Игнис или его демоны доберутся до тебя, магии может не хватить. Он протянул руку в сторону кучи ледяных обломков. — Я не кузнец, как гномы, и не воин, как Игнис. Но я могу дать тебе кое-что.

Глава 3: Пепел и Синее Пламя

Часть I. Дары Льда

Зариил протянул мне длинный, почти прозрачный клинок. От него шел пар. — Ледяной Клинок, — сказал он. — Он никогда не растает, даже в жерле вулкана. Он замораживает кровь при касании. Надеюсь, он тебе никогда не понадобится, сестра.

Затем он вложил мне в руку небольшой, пульсирующий камень. — А это Осколок Звезды. В него можно вливать бешеное количество маны и сохранять её. Ты теперь не можешь черпать силу напрямую из Небес бесконечно, так что это будет твоим резервом. — Спасибо, брат, — я сжала холодный камень. — Я так поняла, ты не пойдешь? — Нет. Моё место здесь, со спасенными. — Я полечу к Игнису, — твердо сказала я. — Может, он меня послушает. — Удачи, — тихо ответил Зариил, но в его глазах я прочитала: "Беги, если сможешь".

Часть II. Земли Сгоревших

Полёт был долгим. Холод сменился жаром, воздух стал тяжелым от серы. Я увидела самый высокий вулкан. Он разрывал небо своим пиком, и вокруг него земля была черной, мертвой. Я начала снижаться, как вдруг земля подо мной зашевелилась. Магмовые твари. Уродливые, текучие монстры, созданные из лавы и ненависти, начали вылезать из трещин. Их были сотни. — Прочь! — крикнула я. Я выпустила волну Света, усиленную Осколком Звезды. Взрыв разбросал тварей, превращая их в остывший камень.

И тут... БАБАХ! Вершина вулкана взорвалась. В небо ударил столб огня, и из него, медленно и величественно, спустилась фигура.

Часть III. Черные Крылья

Я сразу узнала его. — Твои крылья, Игнис? — выдохнула я. Они были огромными, но не сияющими. Они были черными, как спрессованный пепел, и по краям перьев бежали искры тлеющего огня. — Да, сестричка, так и есть, — его голос звучал как грохот камнепада. Он приземлился на скалу выше меня, глядя сверху вниз. Его взгляд упал на Ледяной клинок. — Так ты виделась с нашим братцом? — он сплюнул огнем. — Трус. Если бы не он, меня бы здесь не было. Если бы он заморозил этих тварей сразу, Отцу не пришлось бы посылать меня!

Игнис резко обернулся, вглядываясь в мою спину. — А где твои крылья, Люцида? Повисла тишина. Он подошел ближе, и вдруг рассмеялся. Смех был жестоким, лающим. — Ха-ха-ха! Так ты стала одной из них? Бескрылая курица! Любимица Отца, ползающая в грязи!

Часть IV. Синий Огонь

— Ты, Игнис, стал ничем не лучше их! — крикнула я, сжимая рукоять меча. — Ты ведешь себя как обиженный смертный! — Молчать! — рявкнул он. Его рука метнулась вперед. В меня полетел не просто огонь, а Синее Пламя. Чистая, концентрированная энергия разрушения. Я едва успела выставить барьер. Удар был страшным. Меня отбросило на камни, барьер треснул, но выдержал. Осколок Звезды в моей руке нагрелся. — Устояла? — Игнис склонил голову, его глаза горели безумием. — Они — мелкие букашки. Они тратят века, чтобы повторить каплю нашей силы. А мы — Боги! Он занес руку для второго удара. — Уходи, сестра. Пока я не убил тебя. Ты мне противна. Ты пахнешь ими. Пахнешь слабостью. — Я уйду, — сказала я, поднимаясь и чувствуя, как дрожат колени. — Но я вернусь, Игнис. И я потушу твой гнев.

Я взмыла в воздух, вкладывая все силы в скорость. Я летела прочь, чувствуя спиной жар его взгляда. Мне было страшно. Впервые за тысячи лет я чувствовала настоящий животный страх.

Я вернулась в ледяную долину Зариила уже затемно. Упала на снег, тяжело дыша. Зариил вышел мне навстречу. Ему не нужно было ничего спрашивать. Он видел опаленные волосы и ужас в моих глазах.

Глава 4: Эпоха Голода

Часть I. Первый голод

Я сидела у костра, обхватив колени, пытаясь унять дрожь после встречи с Игнисом. И вдруг внутри меня что-то сжалось. Это была резкая, тянущая пустота в животе, от которой закружилась голова. — Брат... — прошептала я. — Где Третий брат? Когда он придет?

Зариил поднял голову. Он посмотрел не на горизонт, а прямо в грязно-серое облако, которое нависло над нами. — Скоро, — тихо сказал он. — Он уже начинает. — Братец... почему мне так больно внутри? — я схватилась за живот. — Почему я хочу... кушать?

Зариил грустно вздохнул. Он протянул руку и достал из своих припасов кусок вяленого мяса и горсть мороженых ягод. — Ты стала смертной, Люцида. Твоему телу нужна энергия. Раньше ты питалась Светом, теперь тебе нужно убивать другое живое, чтобы жить самой. Я схватила еду. Я никогда не ела раньше. Вкус был странным, грубым, но когда я проглотила первый кусок, боль немного утихла. — Ешь, — сказал Зариил. — Набирайся сил. Потому что из-за Третьего брата тебе будет очень тяжело найти даже это.

Он посмотрел на мир, расстилающийся за пределами ледяной долины. — Его зовут Крав (Голод). Он не будет метать молнии или огонь. Он просто заберет суть земли. Сотни тысяч погибнут, сестра. И мы ничего не сможем сделать.

Часть II. Десять лет Тишины

И он пришел. Не было ни взрывов, ни бурь. Просто однажды пшеница на полях людей почернела и рассыпалась в прах. Вода в реках ушла глубоко под землю. Животные начали падать, превращаясь в скелеты, обтянутые кожей.

Началось Десятилетие Великой Утробы.

Я видела, как менялся мир. Это были десять лет ада, но совсем другого, чем при Игнисе. В первый год люди молились. Во второй год они начали есть своих лошадей и собак. В третий год они начали смотреть друг на друга не как на соседей, а как на мясо.

Жестокость стала валютой. Я видела, как матери обменивали украшения на горстку гнилого зерна. Я видела, как сильные отбирали последнее у слабых. Люди сбивались в банды мародеров, рыская по пустошам в поисках всего, что можно переварить. Эльфы закрыли свои леса магическими барьерами. Они убивали любого, кто подходил близко, защищая свои последние сады. Демоны, привыкшие к жару, высыхали и становились безумными, пожирая пепел.

Но Гениальность... она тоже проявилась.

Когда земля перестала давать еду, существа начали искать её там, где раньше не смели.

Гномы ушли еще глубже. Они нашли способы перерабатывать камни и глубинный мох в питательную пасту. Это было невкусно, но это спасало жизнь.

Эльфы погружали себя в магический сон на месяцы, замедляя сердцебиение, чтобы требовать меньше еды.

Люди... О, люди были самыми изобретательными. Они научились вываривать кожу, чтобы делать бульон. Они научились ловить крыс и насекомых, которых раньше брезгливо давили. Они научились консервировать всё, что можно, засаливая это в слезах и морской соли.

Я выжила только благодаря Зариилу и Осколку Звезды, который притуплял мой голод. Прошло десять лет. Крав, Третий брат, прошел по земле, собирая жатву из мертвецов. Он думал, что уничтожит всех.

Но когда туман рассеялся... Они были живы. Иссушенные. Страшные. С ввалившимися глазами и торчащими ребрами. Но живые. Люди, гномы, эльфы, демоны. Они выжили благодаря своей жестокости — убивая лишних ртов. И благодаря своей гениальности — находя жизнь в смерти.

Зариил стоял на краю ледника и смотрел на тощие фигурки людей, выползающих из нор. — Невероятно, — прошептала я. — Они съели всё, даже кору с деревьев. Но они не сдались. — Голод не убил их, — ответил Зариил. — Он только научил их терпеть любую боль.

Глава 3: Безумие Пустоты

Часть I. Дыхание Жизни

Когда Голод закончился, с небес упал метеор. Это был он. Третий брат. Отец сбросил его, как использованный инструмент.

Я вышла к людям. Они были похожи на тени, ползающие в пыли. Я ступила на мертвую, потрескавшуюся землю. И там, где касалась моя нога, вдруг пробивался зеленый росток. Я пошла вперед. — Растите, — шептала я. Из-под моих шагов потянулись лозы дикого винограда. Вспыхнули красные пятна ягод. Колосья пшеницы, золотые и налитые жизнью, поднимались за секунды. Из лесов, повинуясь зову жизни, начали выходить звери — тощие, но живые олени, зайцы. Люди падали на колени, хватая ягоды грязными руками, плача от счастья. Зариил стоял позади и улыбался. Впервые за долгое время его улыбка была теплой. — Ты даешь им то, что мы отнимали, сестра. Жизнь.

Часть II. Сломленный Брат

— Мы должны найти его, — сказала я. — Он упал там, за холмами.

Мы нашли Крава в кратере. Но это был странный кратер. Вокруг него воздух был густым и черным. Тьма сгущалась, словно сама реальность гнила. Трава, которую я вырастила, чернела и рассыпалась в песок, стоило ей приблизиться к нему.

Крав сидел на камне, обхватив голову руками. Он был худым, неестественно вытянутым, с кожей цвета старого пергамента. — Я не хотел... — бормотал он, раскачиваясь. — Столько смертей... они кричат... в моей голове... Он увидел нас и сжался. — Не подходите! Я боялся Отца! Он сказал уничтожить... Я не хотел, но я должен был! А они умирали так долго... так мучительно...

Внезапно воздух стал горячим. На краю кратера, окутанный дымом, появился Игнис. Он не спустился помочь. Он пришел посмотреть. — Жалкое зрелище, — фыркнул Игнис, глядя на трясущегося Крава. — Ты всегда был слабаком, брат. Ты даже убить их нормально не смог, только заставил страдать. Посмотри на себя. Ты просто мусор.

Игнис сплюнул огнем под ноги и, развернув черные крылья, исчез так же загадочно, как и появился. Ему было противно находиться рядом с нами.

Часть III. Прикосновение Смерти

Сердце мое сжалось от жалости. Игнис был жесток, но Крав... Крав страдал больше всех нас. — Брат... — я шагнула к нему. — Всё закончилось. Ты не виноват. Я протянула руку, чтобы коснуться его плеча, утешить. — НЕТ! — закричал Зариил.

Но было поздно. Мой указательный палец коснулся плеча Крава. В ту же секунду я почувствовала не холод и не жар, а абсолютную пустоту. Моя кожа посерела, высохла и треснула. ХРУСТЬ. Мой палец просто отсох и отвалился, упав в пыль, где тут же рассыпался в прах.

— АААА! — я закричала от дикой боли и ужаса. Зариил мгновенно дернул меня назад, создав стену льда между мной и Кравом. Я смотрела на свою руку. Крови не было. Была только сухая культя. Но моё бессмертие работало. Плоть забурлила светом, кость вытянулась, и через несколько секунд новый палец вырос на месте старого.

Крав завыл, схватившись за голову: — Я проклят! Всё, чего я касаюсь, умирает! Уходите! УХОДИТЕ!

Вокруг него плодородная земля, которую я только что исцелила, на глазах превращалась в мертвый, сухой песок. Пустыня расползалась от него, как пятно чернил.

Зариил поднял меня на руки. — Мы не можем ему помочь, Люцида. Это безумие — надолго. Если ты останешься, он иссушит тебя быстрее, чем ты сможешь регенерировать.

Мы ушли обратно на Север, оставив Крава выть посреди созданной им пустыни.

Глава 4: Кокон Смерти и Слезы Огня

Часть I. Время и Стекло

Прошло двадцать лет. Или тридцать? Я перестала считать зимы. Для нас, бессмертных, время застыло. Зариил всё так же создавал ледяные скульптуры, а мое лицо в отражении замерзшего озера оставалось юным. Но люди... Я видела, как стареют те, кого я знала детьми. Я видела, как мой любимый рассказчик историй из племени, мальчик, которого я когда-то спасла от волка, превратился в дряхлого старика. Я держала его за руку, когда он умирал. — Почему ты не стареешь, госпожа? — прошептал он с последним вздохом. — Потому что я проклята, — ответила я. Его смерть причинила мне больше боли, чем потеря крыльев.

И тогда пришел Мортис. Четвертый Брат.

Часть II. Триумф Слабых

Он не пришел с огнем или мечом. Он пришел с ветром. Через неделю люди начали кашлять кровью. Эльфы покрывались черными язвами. Гномы задыхались в своих пещерах. Я тоже заболела. Мое тело горело, кости ломило, кожа чернела. Но проклятие Отца — "Вечная Жизнь" — не давало мне умереть. Я гнила заживо, регенерировала и снова гнила. Это была бесконечная пытка.

— Мы ничего не можем сделать! — кричал Зариил, пытаясь заморозить болезнь, но она жила и во льду. — Существ стало слишком мало! Через месяц никого не останется!

Но тут случилось Невозможное. Человек. Слабое существо, живущее 60 лет. Травник по имени Аро, у которого не было ни магии, ни божественной крови. Он смешивал корни, яд змей и плесень. Он не молился. Он думал. И он создал Противоядие. Лекарство было горьким, но оно работало. Люди начали вставать. Эльфы переняли рецепт. Мортис, Архангел Смерти, был побежден не Богом, а человеческим умом.

Часть III. Увядание Архангела

И тут небо раскололось. Метеорит упал недалеко от нас. Мы с Зариилом помчались туда. Мортис лежал на дне кратера. Он не был страшен. Он был бледен и прозрачен, как тающий туман. Он просто смотрел в небо пустыми глазами. — Нет! Мортис! — закричал Зариил, падая рядом с ним. — Почему?! Ты же Архангел! Мортис повернул голову. Его голос шелестел, как сухая листва: — Я связан с ними, брат. Моя сила — это их смерть. Но они победили мою силу... Убивая их, я убивал себя. А теперь, когда они выжили... я стал не нужен.

Воздух раскалился. Появился Игнис. Он не смеялся. Он не издевался. Он стоял и смотрел, как умирает наш брат. Я увидела, как по щеке Игниса, покрытой сажей, скатилась одинокая слеза. Она зашипела, упав на раскаленный камень. — Прощай, брат, — тихо сказал Игнис. — Ты был слишком добр для этой работы. Он исчез во вспышке пламени, не в силах смотреть на конец.

Часть IV. Рождение Гадов

Мортис вздохнул в последний раз. Его тело начало темнеть и скручиваться. На наших глазах прекрасный (хоть и бледный) юноша превратился в ужасный, пульсирующий черный кокон. — Что это? — прошептала я, отступая. ТРЕСК. Кокон лопнул. Оттуда не вылетела душа. Оттуда хлынул поток тварей. Тысячи черных пауков, змей с ядовитыми зубами, скорпионов, сороконожек. Вся мерзость мира, все яды и болезни обрели плоть. Они разбегались в разные стороны, шипя и щелкая. Мортис не исчез. Он распался на миллионы маленьких смертей.

Зариил закрыл лицо руками и заплакал.

Часть V. Голос из Ада

Вдруг ветер затих. Пыль зависла в воздухе. Начал создаваться вихрь. Черный, но не злой. Спокойный. Из вихря вышел он. Мрак. Дядя выглядел уставшим. Под его глазами залегли тени, его мантия была истрепана, словно он прошел через тысячи битв.

Он подошел и положил руку на плечо рыдающего Зариила. — Не плачь, Ледяной, — голос Мрака был глубок, как океан. — Он нашел покой. В отличие от нас. — Дядя Мрак? — выдохнула я. — Да, маленькая бунтарка. — Где вы были? Отец изгнал вас... Мрак тяжело вздохнул. — Судьба моя тяжела, Люцида. После падения Крава и десяти лет голода, в Ад хлынули сотни тысяч душ. Все они... темны. Они злы на Отца, они полны боли. Мне приходится удерживать этот хаос, чтобы он не выплеснулся обратно.

Он посмотрел на разбегающихся пауков. — Теперь работы прибавится. Души тех, кого укусят эти твари, будут полны яда. Он начал растворяться в воздухе. — Берегите себя. Игнис напуган смертью Мортиса. А напуганный зверь кусает больнее всего. И он исчез.

Мы с Зариилом остались одни среди осколков кокона. Мы вернулись на Север молча. Мир изменился навсегда.

Глава 5: Парадокс Смертного Времени

Часть I. Течение Двух Веков

После ухода Мрака и распада Мортиса на Земле наступило долгое, небывалое затишье. Люди, эльфы и гномы медленно, с большими потерями, восстанавливались. Я же занялась тренировками.

Зариил научил меня основам фехтования Ледяным Клинком, но я быстро поняла, что моя Архангельская манера боя — полагаться на грубую силу и чистый Свет — не годится для этого мира. Ледяной клинок требовал точности, скорости и хитрости.

Прошли два века. Я тренировалась с утра до ночи, каждый день. Мои движения стали плавными, как танец. Клинок в моей руке стал продолжением воли. Я изучила все трюки: как скрестить лед и свет, чтобы ослепить противника; как использовать ветер, чтобы мгновенно менять позицию.

Я была уверена в своей силе. Моя вечная жизнь давала мне бесконечное время на оттачивание мастерства.

Часть II. Двадцатилетний Мечник

Однажды я сражалась с молодым человеком из племени, которому я когда-то спасла урожай. Его звали Кай. Он тренировался всего двадцать лет. Мы скрестили клинки. Я была уверена, что играю с ним.

Но его меч был молнией. Он не тратил время на замахи, не делал лишних движений. Он двигался, как человек, знающий, что у него нет права на ошибку.

Спустя минуту схватки я сделала ошибку, которую позволила бы себе исправить в течение вечности. А он — нет. Кай, используя маневр, который я оттачивала пятьдесят лет, выбил мой Ледяной Клинок из рук.

Я замерла, ошеломленная.

— Ты тренируешься уже больше двух веков, госпожа Люцида, — тяжело дыша, сказал Кай, опуская свой меч. — Но вы проиграли мне, жалкому смертному. А я тренируюсь всего двадцать лет.

Я стояла, не в силах ответить. Моя Архангельская гордость была задета. Зариил, который наблюдал за нами, подошел и положил мне на плечо свою ледяную руку.

— Ты тренируешься по-другому, сестра, — сказал он. — У нас, Архангелов, время бесконечно. Мы можем отложить урок на завтра, на год, на столетие. У нас нет нужды в спешке. Он кивнул на Кая. — У людей нет такой роскоши. У них нет времени, чтобы отложить что-то на завтра. Они должны научиться сейчас. Если человек бросит меч и пойдет сразу к магии, он вряд ли успеет стать хорошим там и там. Поэтому они вынуждены специализироваться и доводить мастерство до абсолюта за считанные годы. Это их сила, рожденная их слабостью.

Я с горечью посмотрела на Кая. Я была вечной, но он был быстрее.

Часть III. Законы Смертной Скорости

Прошел еще один век.

Я полностью перестроила свою систему тренировок, используя принцип "сейчас и навсегда". Я была уверена, что теперь не проиграю. Я была лучшим мечником на севере.

Но тут объявился новый человек. Элиас.

Элиас был не просто мечником. Он был еще и магом. Он использовал стихию ветра, чтобы ускорить свои удары. Он сочетал магию со своим оружием, постоянно отвлекая меня.

Я, следуя принципу Зариила, тренировалась так долго, потому что не могла одновременно овладеть магией Света и клинком за короткий срок. Это требовало вечности!

А Элиас... он тренировался всего тридцать лет. И в нашем тренировочном бою он победил. Не чистым фехтованием, а именно этим бешеным, смертным темпом — комбинированием всего, что успел узнать за свою короткую жизнь.

Я опустила клинок, полностью вымотанная. — Как? — спросила я, глядя на Зариила. — У людей тоже нет времени выбирать, сестра, — сказал он. — Раньше, когда их жизнь была спокойной, они могли специализироваться. Но мы, наши братья, показали им, что миру нужен не только мечник, и не только маг. Им нужен Выживший. И ради выживания они готовы сжать в тридцать лет то, на что нам потребовалось бы триста.

Я смотрела на Элиаса, который, запыхавшись, упал на колени. Он был смертным, но в его короткой жизни горела такая мощь, что это было пугающе. Я была удивлена, как они за такой короткий срок становятся настолько сильными. Они были страшным оружием, которое рождалось из пепла, льда и голода.

Я поняла: моя вечность была моей слабостью. А их короткая жизнь — абсолютным оружием.

Глава 6: Битва Тысячи Зим

Часть I. Нашествие Огня

Темные Века начались не с наступления ночи, а с наступления Игниса. Он больше не прятался. Он был в ярости. Узнав, что люди не просто выжили, но и победили Мортиса, он решил, что остался только один способ спасти себя и свою Архангельскую гордость — стереть мир.

Его армия была ужасна: Демоны без Мнения. Это были не хитроумные твари, а чистая, управляемая ярость — магмовые монстры, твари из пепла, и Падшие Ангелы, которых Игнис склонил своей силой.

Он атаковал быстро. Он сжигал города, вырезал племена, не оставляя ничего, кроме пепла и оплавленного камня. Все выжившие существа, помнящие доброту Зариила и мои зеленые поля, стекались на Север.

Наконец, армия Игниса подошла к Ледяным Стенам. Его армия была огромна. Но и наша не уступала. Здесь были эльфийские лучники, гномьи воины, и полки людей, вооруженных Ледяными Клинками, которые Зариил выковал для них.

Началась битва за выживание.

Часть II. Боль и Регенерация

Я была в центре сражения. Моя сила, умноженная на мастерство, отточенное за три века, была огромна. Я рубила всех, кого могла. Мой Ледяной Клинок пел, смешивая Свет с холодом, и каждый удар превращал демонов в ледяные статуи.

Меня били. Меня протыкали. Одна магмовая тварь вонзила в меня свой коготь, пробив грудь. Я должна была умереть, но моя бешеная регенерация спасла меня. Рана затягивалась за секунды, но боль никуда не уходила. Боль от каждого пореза, каждого прокола, каждого предательства оставалась со мной. Это было проклятие Отца: страдать вечно, но не найти покоя в смерти.

Мы начали побеждать. Единство рас, умноженное на вечность, оказалось сильнее ярости.

Часть III. Битва Титанов

И тут пришел сам Игнис.

Он появился в центре поля, как столб синего огня. Он взглянул на меня, и в его глазах не было ничего, кроме презрения.

Один удар. Чистая, концентрированная волна синего пламени ударила меня в грудь. Меня откинуло на сотню метров, и я врезалась в ледяную стену, с трудом удерживая сознание.

— Трус, — прогрохотал Игнис, глядя на Зариила, который вышел мне на смену. — Наконец-то ты вышел из-за спин своих букашек.

Битва, которую мы вели, была детской игрой по сравнению с тем, что началось.

Зариил и Игнис. Смертельный Холод против Ужасного Огня. Они не фехтовали. Они сражались стихиями. Грохот был невыносим. Земля содрогалась. Вулканы Игниса извергались, а Зариил замораживал лаву в воздухе, превращая её в ледяные горы. Каждое их столкновение вызывало облака пара, которые накрывали поле боя. Два дня. Два дня мы, армии, были жалкими наблюдателями. Мы могли только прятаться и ждать, пока наши боги не убьют друг друга.

Часть IV. Усталая Тьма

На исходе второго дня, когда оба брата стояли, измотанные, посреди поля, состоящего из кипящей грязи и льда, появился он.

Из ниоткуда, из воздуха, не с небес и не из-под земли. Мрак.

Его появление было тихим, но мощным. Братьев откинуло друг от друга волной пустоты. Мрак выглядел ещё хуже, чем в последний раз. Его мантия была изодрана, а лицо было измучено тысячами лет надзора за Адом. Он был воплощением усталости.

— Посмотрите на себя, — прозвучал его голос. Он был лишен прежней игривости Смерти, а был лишь тяжелым, как гранит. — Что же вы делаете? Он указал рукой на поле боя, где лежали тела смертных и демонов. — Вы становитесь такими же, как эти смертные. Вы воюете за клочок грязи. Вы убиваете друг друга из гордости. Где ваша божественная суть? Где ваш Свет?

Я больше не узнавала в дяде Мраке того, кого помнила. Его улыбка счастья, его радость, его шутки — было ничего. Лишь только Мрак — чистый, горький, измученный.

Игнис смотрел на него с ненавистью, но не смел бросить вызов. Зариил опустил голову.

Мрак не просил их прекратить. Он просто показал им их собственную боль. — Возвращайтесь к своим игрушкам, — сказал Мрак, и его голос был приговором. — Когда придет время, я приду за вами.

Игнис молча развернулся и ушел в облака синего огня. Его армия, лишившись лидера, рассыпалась. Зариил тоже ушел, опустив голову. Он не стал говорить со мной. Он был сломлен тем, кем стал.

Война закончилась. Наступило жуткое, нестабильное перемирие.

Глава 7: Сумерки Архангелов

Часть I. Последний Крик

После вмешательства Мрака наступил хрупкий мир. Но это был мир, полный пепла и тревоги. Армия Игниса распалась, а Зариил заперся в своей ледяной цитадели, не желая ни с кем говорить.

Я осталась с людьми, пытаясь помочь им восстановиться, но в моем сердце росла тревога. Я знала, что затишье не вечно.

Однажды ночью, когда небо было затянуто дымом, раздался крик. Это был не человеческий крик ужаса. Это был крик сломленного льда. Я бросилась к покоям Зариила. Он лежал на ледяном полу, извиваясь от боли. Его тело, обычно холодное и неподвижное, дрожало, а изо рта шел не пар, а густой, черный дым.

— Брат! Что случилось?! — я схватила его за плечи, и его кожа обожгла меня холодом, как огонь. Он открыл глаза. Они были полны страданий и невыносимого знания. — Игнис... — прохрипел он. — Он... он мертв. Я чувствую это.

Моё сердце пропустило удар. — Не может быть! — выдохнула я. — Кто?! Кто мог убить Архангела Огня?!

— Они, — прошептал он, и в его взгляде была смесь ненависти и восхищения. — Эти... смертные. Они не стали воевать с ним открыто. Они научились у Мортиса. Они использовали хитрость и яд. Они убили его, как насекомое.

По телу Зариила прошла последняя судорога. — Время... наше время, Люцида... оно закончилось. Наша сила... она стала проклятием. Грядет новая эра. Эра тех, кто живет мало, но горит ярко.

Часть II. Уход Зариила

Утром боль утихла. Зариил сидел, спокойный и бледный, как снег. В его глазах больше не было ни следа ярости, ни желания защищать. Только глубокая усталость.

— Мне нужно уйти, — сказал он. — Нет! — я вскочила. — Ты не можешь! Мы остались только вдвоем! Мы должны найти Мрака! — Мы больше не нужны, сестра, — его голос звучал как эхо. — Я не могу больше видеть, как они умирают, и не могу смотреть, как они становятся сильнее, чем я. Я устал.

Он обнял меня в последний раз. Холод его кожи был прощальным даром. — Не ищи меня. Никто не должен следовать за мной. Он встал, и его фигура начала таять. Он не улетел. Он просто растворился в собственном холоде, став частью тумана, который укрыл северную долину.

Я осталась одна. Я ждала его. День, неделю, год. Я его больше не видела. Ни Зариила. Ни Игниса. Ни Мортиса. Ни Крава. И даже Отец замолчал, словно опустив завесу над миром.

Архангелы стали легендами.

Часть III. Эпоха Смуты

Настали смутные времена. Люди, лишившиеся постоянной угрозы, но сохранившие изобретательность и жестокость, начали процветать. Их кочевые племена осели. Они построили первые большие, каменные поселения, которые стали городами. Эльфы и Гномы с настороженностью наблюдали за этим. Они помнили ужасы, принесенные людьми.

Началась эпоха вражды. Гномы не хотели делиться своими подземными ресурсами. Эльфы, защищая свои леса, начали убивать людей, которые рубили деревья для строительства городов. Они перестали видеть друг в друге союзников.

Я же просто путешествовала по миру. Я была призраком, странницей с двумя уродливыми шрамами на спине. Я искала хотя бы след своих братьев. Я проходила через мертвые земли Крава, где теперь ползали пауки Мортиса. Я проходила через города, построенные на костях тех, кто погиб от синего огня Игниса.

Я поняла, что люди не нуждались в богах. Они сами стали своей силой, своей слабостью и своим проклятием. Я была последним осколком Небес в мире, который решил жить по своим правилам.

Глава 8: Вечность в Спирали

Часть I. Древний Зов

Проходили эпохи. Я перестала измерять время, но видела, как оно течет через смертные расы.

Жадность стала их общим бичом, тем самым пороком, который изначально вызвал гнев Отца.

Гномы опускались всё ниже и ниже в недра земли. Их жажда драгоценных металлов стала ненасытной. Они выкапывали целые континенты, игнорируя предупреждения о том, что разрушают земные своды. Они стали эгоистичны, замыкая свои сокровища и не делясь ни с кем.

Эльфы стали высокомерными. Не признавая никого, они видели во всех других расах лишь грязь и варварство. Они ушли в свои последние, зачарованные леса, отгородившись от мира магическими барьерами, и забыли о своем прошлом союзе с людьми и гномами.

Люди же оставались самой непредсказуемой силой. Их короткая жизнь не давала им шанса сформировать единое, устойчивое мнение. Одно поколение могло быть ужасом всех земель — жадным и кровожадным. А следующее становилось добрым и хитрым, способным на великое сострадание и научные прорывы. И так каждый раз, в бесконечной, быстрой смене характеров.

И пока цивилизации грызлись между собой, природа решила, что ей достаточно.

Проснулись Древние. Словно природа сама пыталась избавиться от болячек на себе. Из старых времен, когда не было ни гномов, ни эльфов, ни людей, начали пробуждаться:

Драконы: Их чешуя блестела, как вулканическое стекло, а гнев был направлен на те поселения, что разрушали горы.

Энты: Гигантские древесные духи, которые поднялись, чтобы защитить леса от рубящих их людей.

Каменные Титаны: Живые горы, чье пробуждение вызывало землетрясения, карающие гномов за их алчность.

Водяные Духи: Жизнь кипела и в воде. Русалки, гидры, элементали воды — они защищали реки от людской грязи.

Часть II. Вечная Героиня

Я пыталась помочь всем, кому могла. Я была последней Архангельской силой, что работала на благо этого проклятого мира.

Я сдерживала драконов, направляя их гнев на пустые скалы. Я договаривалась с Титанами, обещая им, что гномы прекратят копать. Я исцеляла раны, нанесенные людьми природе.

Меня знали как Великую Героиню, которая приходила в смутные времена.

Эльфы меня всегда помнили. Их долгая жизнь позволяла хранить мою историю.

Гномы тоже помнили, вписывая мое имя в свои каменные хроники.

А вот люди... Они были моим самым горьким испытанием. Первое поколение, спасенное мной, помнило моё имя и мой облик. Второй век я для них была легендой, полубогиней из древних мифов. А в третий век я становилась для них забытым мифом.

Когда я возвращалась в город через триста лет, я видела, что мой памятник снесен, а мои подвиги приписывают какому-нибудь смертному царю. И потом опять всё повторялось: новая катастрофа, новый крик о помощи, моё появление и, наконец, забвение.

Я стала вечной тенью в быстротечном мире. Я была проклята бессмертием, но именно эта вечность позволяла мне видеть цикл: Хаос — Спасение — Процветание — Забвение — Хаос.

И ни одного следа моих братьев. Никто не знал, где сейчас Зариил. Игнис давно стал пеплом. Крав, вероятно, просто растворился в пустыне. Мрак безмолвствовал.

Я была одна. И мир продолжал своё бессмысленное и прекрасное вращение.

Глава 11: Память и Приговор

Часть I. Безмолвный Король

Демоны, лишившись своего Короля Игниса, не исчезли. Они были чистой страстью и яростью, и эта ярость требовала лидера. Каждый век из их рядов поднимался сильный демон, объявлявший себя новым королем. Он вел их к единственной цели, которую Игнис дал им в последние дни: уничтожение всех, кто не принадлежит к высшим силам.

Каждое их появление было тяжелым испытанием. Их орды несли опустошение, словно напоминая о прошлом огне. Я отражала их удары. Я убивала короля за королем, не давая демонам закрепиться в этом мире. Это была моя бесконечная, утомительная работа.

И вот, после очередного подавления демонического мятежа, я шла по старому, зачарованному лесу, который эльфы считали своим священным домом.

Часть II. Суд в Лесу

Пройдя сквозь магический барьер, я увидела сцену, которая потрясла меня больше, чем армии демонов. Посреди поселения, сделанного из белых, живых деревьев, эльфы держали двоих пленников. Это были человек и гном. Их руки были связаны. Эльфы готовились к казни.

Я вошла. Моё появление было настолько неожиданным и властным, что все эльфы опустили головы. Они не забывали.

— О, Героиня! — произнес старейшина, поклонившись. — Вы вовремя. Эти ужасные твари посмели осквернить наши земли. Они охотились на наших зверей. Грабят, нечестивцы!

Я подошла ближе. Гном и человек были измождены, но смотрели на меня с вызовом.

Эльф, стоявший рядом с ними, уже занес сияющий клинок, готовясь отрубить одному из них голову.

— Стой! — остановила я. Эльф замер, его клинок дрожал в воздухе.

— Неужели вы забыли прошлый Свет? — спросила я, и мой голос звучал, как набат. — Эльфы, люди, гномы — все существа в мире когда-то стояли вместе против Холода и Огня! Почему вы сейчас творите то, что заставляло Отца гневаться?

Старейшина не ответил, но тут вперед вышел маленький мальчик-эльф. Он был красив, как лесной цветок, но в его глазах пылала ледяная ненависть. — Эти люди... — сказал он, указывая на пленников. — Они ужасны. Они грабят наши земли, они нечестивы. Они — крысы!

Я посмотрела на него. В его детском теле уже жила многовековая злоба, унаследованная от предков, которые помнили предательства людей. — Жизнь эльфов очень долгая, — сказала я тихо, глядя в глаза мальчику. — И если ты всю эту долгую жизнь проживешь в ненависти, ты так и не увидишь ничего, кроме грязи. Ты не увидишь добра.

Я отступила, осознав свою бесполезность. Я могла убивать демонов, но не могла убить гордость и ненависть, которые они так долго копили.

Я посмотрела на мальчика и увидела в его глазах упрямство, которое не сломить ничем.

— Как тебя зовут, мальчик? — Элвиндор, — гордо ответил он.

— Что же, Элвиндор, — я кивнула, — Вижу, что в будущем ты станешь сильным. Береги свою силу.

Я развернулась и ушла. Эльфы знали, что они не имеют права спорить с Героиней. Они отпустили пленников.

Но я знала, что вернусь через век, а Элвиндор будет уже взрослым эльфом, и он найдет другой повод для войны. Я была вечной, а мир — бесконечной спиралью конфликтов.

Глава 9: Новая Гегемония

Часть I. Столетия Прогресса

Прошли столетия. Я снова вернулась в знакомые земли, но узнавала их с трудом. Люди стали безраздельными хозяевами континентов. Их короткая, но интенсивная жизнь, помноженная на жадность и любопытство, привела к невероятному прогрессу. Они начали строить огромные города — башни из камня и металла, которые заслоняли солнце. Они создали машины, которые пахали поля и переносили грузы, выполняя работу, для которой раньше требовалась магия или сила Гномов.

А остальные расы... они увядали.

Гномы всё еще жили в своих подземных царствах, но их изоляция сделала их отсталыми. Их ремесло было искусным, но медленным. Они не успевали за человеческим производством.

Эльфы стали печальным зрелищем. Они начали забывать свои старые технологии и магические секреты. У них вообще не было больших поселений; они всё еще жили в маленьких, разрозненных лесных деревнях. Они остались будто лишние в мире, где ценились скорость и массовость. Я с горечью заметила, что человеческий язык стал языком торговли и культуры; даже Эльфы стали забывать свой старый, мелодичный язык, используя его только в ритуалах.

Часть II. Увядание Природы

Даже Древние Силы, которых природа выпустила для своего очищения, оказались не в силах противостоять неумолимому человеческому прогрессу:

Энтов становилось всё меньше. Большинство из них, уставшие от бесконечных рубок, погрузились в глубокий сон в виде обычных деревьев. Я знала, что многие из них никогда не проснутся.

Драконы оказались почти истреблены. Их убийство стало величайшей славой для людских охотников. Большинство драконов были убиты. Те немногие, что выжили, летали группами, как стаи птиц, прячась высоко в горах. Раньше они были горды и держались по одному, а теперь им и группой было тяжело выжить против воинов и магов людей.

Титаны же стали больше легендами. Последние из них давно уснули, превратившись в безмолвные горные цепи, о которых люди говорили только в старых сказках.

Я шла по миру, где моя Архангельская сила — сила стихий — была побеждена человеческой изобретательностью и жадностью. Мои братья, Падшие Ангелы, стали мифами. А я, последняя из них, была бессмертной свидетельницей того, как мир без богов построил свою собственную цивилизацию, основанную на эфемерном существовании и безграничном росте.

Глава 13: Новая Угроза и Искра Надежды

Часть I. Откат Цикла

Прошло еще несколько столетий. Всё шло по знакомой мне спирали: короткие вспышки созидания сменялись жадностью и войной между людьми, гномами и эльфами. Люди строили огромные города, но не из металла, а из камня и дерева, и постоянно враждовали.

Но однажды, как гром с неба, обрушилась новая волна.

Их атаки были ужасны. Они захватывали земли с немыслимой скоростью. Это были снова Демоны, но что-то изменилось. Я чувствовала, что их сила настолько велика, что может уничтожить всё живое.

Я видела, как горит земля, и это не было похоже на хаотичное безумие, которое устраивал Игнис. Это была точная, скоординированная, смертоносная война. Армия была огромной, дисциплинированной и ужасающе эффективной.

— Раньше таких не было, — думала я, отражая удары. Каждый раз я слышала, что во главе стоит демон невиданной силы, но на этот раз меня напрягала именно его армия. Она была слишком сильной, слишком умной.

Часть II. Зов Волшебника

Я поняла, что одной мне не справиться. Время для легенд закончилось.

Я начала собирать отряд. И мой путь привел меня к тому, кого я знала маленьким мальчиком.

Передо мной стоял Мерлин. Теперь ему было около сорока пяти лет, и он был похож на почти старого, но удивительно сильного мага. Он был невероятно талантлив, талантливее всех, кого я видела. Его сила была настолько велика, что я нервно думала: наверное, наравне с Ангелами. Я вспоминала силу Зариила и Игниса, и с горечью осознавала, что люди действительно научились кодировать свои знания.

Мерлин не был удивлен моему появлению. Он будто ждал. — Я знал, что вы придете, Госпожа Света, — сказал он, даже не назвав моего имени.

У Мерлина уже был свой ученик. Молодой человек, с глазами, полными огня, и благородным лицом. — Это Артур, — представил его Мерлин. — Он станет тем Королем, который объединит все народы. Он должен это сделать.

И Мерлин был прав: если Артур не объединит все народы — эльфов, гномов, людей — они все погибнут.

Часть III. Скорость Смертной Воли

Я взялась за тренировку Артура. Моё искусство, которое оттачивалось тысячелетиями, я передавала ему. Я учила его фехтованию Ледяным Клинком, контролю над силой.

Его сила была невероятной. То, что мне, Архангелу, требовало двух веков для освоения, 24-летний человек смог овладеть за несколько лет. Моё искусно сдержанное удивление сменилось улыбкой. Я вспомнила те слова Зариила и того человека: у них нет времени, чтобы отложить на завтра.

— Ты учишься быстрее ветра, Артур, — сказала я ему однажды, когда он едва не обезоружил меня. — У меня нет вечности, госпожа, — ответил он. — Мой учитель говорит, что моя задача — успеть.

Часть IV. Время не ждет

Но демоны не ждали. Уже половина континента горела в огне. Говорили, что во главе стоит демон невиданной силы. Я так каждый раз слышала, но меня напрягала его армия. Она была слишком сильной, слишком организованной. Раньше таких не было, думала я. Это была не просто ярость, а продуманная стратегия.

Я знала, что времени нет. Нужно было объединить распри и научить Артура не просто быть героем, а быть тем самым Королем Единства, который сможет дать отпор этой новой, загадочной угрозе.

Глава 14: Последний Союз

Часть I. Совет Ненависти

Демоны наступали, но самая трудная битва предстояла в зале.

Начался великий совет. В огромном, спешно построенном зале собрались лидеры всех рас:

Люди — лорды в блестящих доспехах, полные амбиций и недоверия.

Гномы — старейшины, скрестившие руки на груди, хмурые и жадные.

Эльфы — высокомерные маги в белых робах, смотревшие на всех с презрением.

И даже Энт — древнее, высохшее древо, занявшее целый угол зала, чье присутствие было мрачным приговором.

Разговор был ужасен. — Мы не будем сражаться рядом с теми, кто срубил наши священные дубы! — кричал эльфийский старейшина. — Наша сталь не будет защищать тех, кто украл наши подземные секреты! — цедил сквозь зубы гномий король. Люди, в свою очередь, обвиняли эльфов в снобизме и гномов в эгоизме, которые стоили им целых провинций.

Я стояла рядом с Мерлином, ощущая безнадежность. Вечность снова оборачивалась спиралью бессмысленной вражды.

Часть II. Голос, Достойный Короля

Тогда вперед вышел Артур. Он был не самым старым, не самым могущественным, но его харизма и чистая воля заставили всех замолчать.

— Оставьте свою ненависть для демонов, — его голос был тверд, но не криклив. — Демонический Король не разбирает, кто из вас Энт, а кто Гном. Он видит только мясо. Он поднял карту, показывая, как дисциплинированная армия демонов обходит их разрозненные крепости. — Наш враг не похож на безумных Падших. Он терпелив, он стратегичен. Он использует наши раздоры как свое главное оружие. Пока вы спорите, кому принадлежит поле, он забирает ваши земли.

Артур не говорил о дружбе. Он говорил о выживании. Он взывал к их инстинктам и их гордости.

— Если мы объединимся, наша жизнь, хоть и короткая, станет нашим оружием. Эльфийская магия леса, гномий доспех из глубокой руды и человеческая воля — всё это должно работать вместе! Если нет, мы исчезнем, и о нас не останется даже мифа!

Часть III. Последний Марш Природы

Наконец, старейшины кивнули. Это не было согласие, рожденное любовью, а согласие, рожденное страхом. Энт, который молчал всё это время, издал громкий треск. — Мы пойдем, — прогрохотал его голос, и звук был похож на скрежет гор. — Но это будет последний раз. Если вы проиграете, мы уснем навечно. Эльфы вздрогнули. Они знали, что Энты собирают свои силы, возможно, в последний раз.

Артур добился своего. Все расы объединились.

Часть IV. Драконий Договор

Сложнее всего было с Драконами. Они презирали всех, особенно Архангелов, помня хаос, который принесли мои братья.

Но Артур и Мерлин смогли договориться. Я сама присутствовала при заключении сделки. Драконы согласились, потому что эта новая армия демонов угрожала их последним, уединенным убежищам. — Мы не сражаемся за вас, смертные, — прорычал один из них, сжигая воздух своим дыханием. — Мы сражаемся против хаоса, который оставили после себя ваши боги.

Часть V. Невероятный Поход

Вскоре начался поход. Армия была невероятным, невозможным зрелищем. Впереди шли тяжеловооруженные Гномы в неуязвимых доспехах. Их прикрывали Эльфийские маги, прячущиеся в тени, и Люди с луками и стальными мечами. Над ними летели Драконы, а позади медленно шагали Энты и Титаны (несколько оставшихся, которых удалось разбудить).

Я, Люцида, летела над ними, наблюдая за этим чудом.

Мой ученик, Артур, держал знамя в центре. Его сила была невероятна. Моё искусство, которое оттачивалось тысячелетиями, он освоил за два десятка лет. Я улыбнулась, вспоминая слова Зариила. Скорость смертных — это их оружие. И теперь это было единственное оружие, способное противостоять демонам.

Но демоны не ждали. Полконтинента уже горело. Битва предстояла ужасная. Я чувствовала, что Демонический Король — это нечто большее, чем просто Падший, и что он приведет в движение силы, которые поставят на кон саму жизнь этого мира.

Вперёд, к финальной битве.

Глава 15: Две Армии и Глубинный Страх

Часть I. Цена Победы

Наш объединенный поход был невероятно успешным. Город за городом был отбит. Победа за победой. Люди, эльфы и гномы, сражаясь плечом к плечу, представляли собой силу, которую не мог остановить даже безупречный строй демонов. Эльфийские стрелы, освященные магией, пробивали черные доспехи, гномьи топоры рубили лаву, а люди несли знамя неукротимой воли.

Но цена была ужасна. Кровь за кровью. Тысячи умирали с обеих сторон. Демоны не отступали с честью. Уходя, они сжигали леса, отравляли реки и уничтожали всё живое, оставляя за собой мертвую землю, достойную наследия Игниса.

Армия демонов была слишком велика, чтобы разгромить ее одним ударом. Их силы разделились на два огромных, смертоносных куска. Для эффективной борьбы нам пришлось принять рискованное решение.

— Вы пойдете на запад, Артур, — сказала я, глядя на карту. — Ваша задача — уничтожить осадную машину, пока она не разрушила столицу гномов.

— А вы, госпожа? — спросил Артур.

— Я поведу свою армию на восток. Там находится центр снабжения. Уничтожим их тыл.

Мы разделились. Артур, Мерлин и большая часть Энтов отправились на запад. Я же повела за собой более маневренную армию — эльфийскую кавалерию, людей-меченосцев и небольшой отряд гномов.

Часть II. Гора и Рой

Я шла во главе своих войск по истерзанной земле. Восток оказался мрачнее, чем я ожидала. Земля здесь была не просто выжжена, она была мертва.

Наконец, мы вышли к равнине. И увидели цель. Посреди равнины стояла огромная Гора. Она не была вулканом, это была глыба черного, оплавленного камня, возведенная, казалось, силами не природы, а чистого зла. Гора была неестественной, словно вырванной из другого измерения.

И Гора была жива. Из её трещин, отверстий и пещер вылетал Рой демонов. Это был не просто отряд, а бесконечный поток — словно Гора была их ульем. Снабжение не выходило из Горы, оно рождалось в ней.

Я остановилась. Моё бессмертное сердце, не нуждавшееся в биении, внезапно заколотилось в груди от невозможного страха. Я делала это тысячи раз: сражалась с демонами, Архангелами, стихиями. Но сейчас было что-то другое.

Это был первобытный страх, которого я не испытывала со времен Отца. Этот рой... эта Гора...

Я поняла, что эта армия не просто хорошо организована. Она имеет единый центр управления, нечто, что превосходит интеллект любого демонического короля. Это была система, идеальная в своей смертоносности.

"Говорили, что во главе стоит демон невиданной силы..." Но это был не демон. Это было что-то, что требовало... архитектора.

Я сжала рукоять Ледяного Клинка. — Вперёд! — скомандовала я, но голос мой звучал хрипло.

Глава 10: Ловушка Короля Демонов

Часть I. Пустота в Горе

Я сжимала Ледяной Клинок. Мне нужно было немедленно атаковать Рой.

— Вперёд! — скомандовала я.

Мы ворвались в трещины Горы. Демоны хлынули навстречу. Сражение было хаотичным и яростным. Мы рубили, они кусали. Но чем глубже мы заходили, тем сильнее росло моё подозрение. Это был не центр снабжения, как я ожидала. Это была ловушка.

В одно мгновение тысячи, сотни тысяч демонов хлынули из стен Горы. Мы были окружены. Мой отряд был уничтожен в считанные минуты. Эльфы, гномы, люди — их мужество было огромно, но их смертность была приговором. Лишь несколько бойцов сражались в последней, отчаянной схватке. И я.

Часть II. ТГАР

В этот момент, когда мои союзники пали, из глубины Горы вышло Существо. Огромное, огненное, зловещее. ТГАР. Я подумала: О нет. Нет, нет, нет. Мы уже убили одного такого в старых войнах, и потери были ужасны. Мы еле уничтожили его.

Наша битва затянулась на часы, которые казались днями. Мы сражались, проваливаясь в глубину Горы. Чем глубже мы падали, тем меньше оставалось света, кроме того, что исходил от Тгара.

Его ужасное огненное дыхание снова и снова пробивало мой магический барьер и сжигало кожу. Каждое попадание причиняло нестерпимую боль, которую моя регенерация стирала лишь для того, чтобы она вернулась с новой силой. Монстр не показывал признаков усталости. Он рычал и атаковал, а каждый мой выпад, каждая волна магии, будто были бесполезны.

Часть III. Голос Архитектора

И тут Тгар заговорил. Не рыком, а голосом, полным древней силы и абсолютной злобы.

— ТРЕПЕЩИ! С тобой говорит СОЗДАТЕЛЬ Тгара! КОРОЛЬ ДЕМОНОВ!

Его смех был ужасен. Гулкий, раскатистый.

В ту же секунду я почувствовала его силу. Это была не сила Игниса. Это была смесь. Я поняла: Откуда? Откуда такая мощь? Сила Архангелов. И не одного.

— ХА-ХА-ХА! Я — Король Демонов, которых Свет не видел! Каждое существо, которое встретит мою армию, погибнет! Вы — жалкие существа!

Его взгляд остановился на мне. — А ты? Кто такая? Неужели та самая из самых старинных легенд? Падший Ангел? Существо, которое живет бесконечность?

Он снова расхохотался.

— ХА-ХА-ХА-ХА! Я знаю, что с тобой делать! — Меня не убьешь! — крикнула я в ответ, собирая остатки маны для последнего удара.

— АХА-ХА-ХА-ХА! Зачем мне тебя убивать, когда я могу наблюдать, как ты страдаешь бесконечно?

Его слова поразили меня больше, чем огонь. Он знал о проклятии Отца. Он знал о моей вечной жизни.

Я не понимала, как он хочет это сделать. И вдруг он произнес с восторженным безумием:

— А я просто тебя закопаю! Очень глубоко! А если ты опять каким чудом высунешься, так Тгар сразу же тебя обратно в землю! ОООО! АХА-ХА-ХА-ХА-ХА! Какой я гениальный!

Часть IV. Тьма и Камень

Меня пронзил страх. Не страх смерти, а страх забвения и бессилия. Быть живой вечно, но похороненной под горой.

Тут же последовал резкий удар. Невозможной силы. Тгар ударил по земле, но это был не просто удар, а магическая воля. Камень под моими ногами сломался. Образовалась огромная, бездонная расщелина.

Я попыталась взлететь, используя остатки маны, но тут же дыхание Тгара, усиленное Королем Демонов, настигло меня. Огненный вихрь отправил меня в бездну. Я падала. Глубоко. Долго.

И тут Свет погас. Стены, повинуясь воле Короля Демонов, сошлись, запечатывая трещину.

Я была погребена.