Октавия - воительница

Глава 1

С первыми лучами солнца, на равнине близ города Синеполь, собрались два войска, чтобы сразиться. День был погожим и летним. Щебетали птицы, а по голубому небу бежали белые облака.

Над одним из войск развевались стяги с золотым львом на пурпурном поле. У их противников знамена были голубого цвета с тремя белыми лилиями.

По численности обе армии были приблизительно равны, так что их предводители понимали: исход боя зависел, во многом от, удачи. Никто из них не торопился давать команду к наступлению, выжидая от противника какого-нибудь просчета или доброго для себя знака от Всевышнего.

Прошел час.

Устав от бездействия, герцог Ингвар Кенжарский, чьим гербом был золотой лев на пурпурном поле, послал парламентеров к своему врагу – герцогу Леону Валенти по прозвищу прекрасноволосый, с предложением провести переговоры.

Леону, как и его противнику, тоже надоело бездействие. Поэтому он принял предложение герцога Кенжарского.

Полчаса спустя, они встретились на равном удалении от своих армий, под натянутым слугами тентом голубого как небо цвета.

– Хорошая погода для кровопролития, – улыбнулся Ингвар, продемонстрировав щербатый рот.

– Свое войско ты уведи с моей земли, – сухо ответил Леон.

– Эти земли пожаловал мне король.

– В нарушение «Вольноградского уложения».

– Король не признает его, – отмахнулся Ингвар.

– О его вероломстве вскоре узнают все герцоги и графы, вот, тогда и поглядим, как запоете ты и твой король.

– Я тебя позвал не угрозами обмениваться, а, чтобы найти выход из сложившейся ситуации.

– Выход прост, уходи и забирай свое войско, – ответил Леон.

– Этого не бывать.

– Тогда, нападай или боишься?

– Следи за языком...

– Да-да, а то ты застоишь меня до смерти, – усмехнулся Леон.

– Давай решим вопрос как в старые времена: твой лучший воин против моего.

– Дай слово перед своими и моими офицерами, что покинешь мои земли, если мой чемпион одолеет твоего в честном поединке, а если нарушишь данное слово, все королевство пусть знает, что Ингвар Кенжарский бесчестное отребье!

– Будь, по-твоему…

– Октавия, тебя призывают в шатер герцога.

– Зачем это?

– Почем мне знать.

– Ну, хотя бы приблизительно, это связано с дракой в кабаке или с тем выскочкой маркизом? К чему мне готовиться? Выговор, суровый нагоняй или каторга?

– Я не знаю, – ответил мальчонка и поспешил удалиться.

– Да-а-а, похоже, я отвоевалась, – вставая из-за стола, сказала девушка.

– Погодь, а если тебя того, кто расплатиться долгами? – пробасил Жером.

– Счет герцогу предъявишь, – подмигнула Октавия, и направилась к выходу из шатра.

– Стой, так не пойдет!

– А, ты попробуй, останови! – подколола его девушка, зная, что никому в здравом уме не придет в голову мешать воле герцога.

– Генарал Венкарти, утверждает, что ты самый отчаянный боец моей армии.

– Ему видней.

– Ваша светлость, это она раскидала охрану маркиза Павлуа и «разукрасила» его личико и ваших гвардейцев в кабаке «Старая сабля» уделала она.

– О, вот это рекомендация, так рекомендация. Мы с герцогом Кенжарским решили решить наши разногласия старинным способом – поединком между лучшими бойцами.

– Ваша светлость, это великая честь для меня!

– Справишься?

– Не щадя себя буду биться и умру, если понадобиться!

– Мне не нужно, чтобы ты умерла, мне нужно, чтобы ты победила!

– Клянусь, я одолею чемпиона герцога Кенжара…

Леон Прекрасноволосый распорядился чтобы ей дали самое лучшее оружие и доспехи, но Октавия отказалась. Она предпочитала свой старый и верный клеймор и свои кожаные доспехи, в которых сражается с четырнадцати лет.

Дева-воительница шла мимо стройных рядов мужчин, над которыми развевались голубые стяги с белыми лилиями. Многие из них не один год сражались с ней бок обок и знали, насколько Октавия отчаянный боец.

Представлять герцога Валенти на поле боя – великая честь. Если она победит, ее непременно щедро наградят, а о продвижении по службе и говорить не приходится. Можно будет забыть о ночевке в грязи. Оставалось только одолеть чемпиона, которого выставит против нее герцог Кенжар.

Противником Октавии оказался настоящий великан. Ростом он был выше любого человека, что ей приходилось видеть. Каждый из его кулаков был размером с голову девушки, а меч с нее ростом.

«Вацлав! Вацлав! Вацлав!» – скандировали стройные ряды кенжарцев.

– Здоровый, – констатировал генерал Венкарти.

– Сам же меня учил, чем больше шкаф, тем громче падает, – хищно оскалилась девушка.

– Учил. Ты многого добилась, но это… это, твой звездный час! Не упусти его!

– Не бойся, старик, я принесу тебе голову этого Вацлава.

Он был почти на три головы выше, но, несмотря на это двигался быстро. Его меч рассекал воздух с ужасающим свистом, а на лице застыла издевательская насмешка. Еще до начала боя, увидев, кто вышел противостоять Вацлаву, кенжарцы разразились хохотом.

Октавии не впервой сталкиваться с подобной реакцией. Глупцы, которые никогда не встречали воительниц, увидев девушку с мечом, начинали смеяться, еще до того, как увидели, на что она способна. Большинство из них лишились голов, до того, как смогли извиниться.

Увернувшись от меча Вацлава, Октвия устремилась вперед. Но прежде чем ее клеймор достиг цели, здоровяк наотмашь попытался ударить девушку, и ей пришлось прервать атаку, отскочив в сторону.

Октавия перекатилась через плечо. Вацлав был уже рядом. Его клинок со свистом обрушился на голову девушки. Она инстинктивно подняла свой меч и парировала удар. Отдача болью прокатилась по ее телу. Из груди непроизвольно вырвался крик.

Здоровяк довольно оскалился и занес меч для очередного удара, на мгновение ослабив свою защиту, чем тут же воспользовалась девушка. Она устремилась вперед и резанула клинком там, где у Вацлава прилегали друг к другу пластины доспеха.

Клеймор окрасился в красный цвет. Но это не нанесло особого вреда здоровяку, лишь разозлило. Он побагровел и стал более напористым. Октавии это было на руку – она надеялась измотать его, уходя от прямого столкновения, девушка выжидала момент, когда Вацлав опять откроется.

Но этого не случилось. Более того, он смог перехитрить ее ложным выпадом клинка и нанести мощный удар левой прямо в челюсть. Октваия вскрикнула и упала, выпустив из рук меч. Она была готова поклясться, что слышала как хрустнула ее сломанная челюсть. Рот наполнился кровью. Превозмогая боль и головокружение, она поднялась, выплюнула выбитые зубы, что тут же отдалось жуткой болью.

Вацлав был уже рядом и занес меч для удара. Октавия перекатилась через плечо, уходя из-под удара. Меч здоровяка врезался в землю, выбив из нее несколько комков.

Девушка вновь предприняла попытку атаковать своего противника, она устремилась вперед, обхватила его за колени обеими руками и, уперевшись в корпус плечом, что было сил, толкнула.

Прежде чем Вацлав понял, что произошло, он уже лежал на земле. Довольная своим успехом Октавия, выхватила кинжал и, вскочив на здоровяка, нацелилась на его горло. Однако, он не собирался так просто сдаваться – пальцы Вацлава обхватили запястье девушки, остановив острие кинжала в опасной близости от своего кадыка.

Октавия навалилась всем телом, но здоровяк был сильнее. Она проигрывала борьбу…

Тогда девушка открыла рот и, кровь, в перемешку со слюнями и зубами полилась на лицо Вацлава, попадая в глаза, нос, рот и даже уши. Тот злобно зарычал и сбросил ее с себя, словно тряпичную куклу. Октавия отлетела в сторону, прокатилась по земле и, наткнулась на свой клеймор…

Когда Вацлав, утирая лицо от ее крови, поднялся на ноги, девушка уже была рядом с занесенным для удара мечом. Клинок со свистом рассек воздух и врезался в руку здоровяка, которую он выставил. Пальцы разлетелись в разные стороны, а клеймор, как ни в чем не бывало, пошел дальше, снеся Вацлаву пол головы.

Видя, как его воин пал, герцог Ингвар Кенжарский выругался, но нарушить данное слово не решился, велев своему войску отступить. Так и закончилось стояние под Синеполем.

А дева-воительница Октивия, после блистательной победы в поединке с великаном Вацлавом, еще долгих семь лет служила генералом при дворе герцога Леона Прекрасноволосого Валенти, но то, совсем другая мстория…