О пении Феникса

Химеролог

Ещё буквально несколько недель назад никто и не мог представить себе, что скоро начнется война. Мы спокойно занимались изучением магии, никогда даже не держали в руках оружие. Хотя это как посмотреть: то, что мы делали с животными — тоже в какой-то мере оружие, но ведь мы никогда не конфликтовали ни с кем. Всегда полагаясь на защиту властей от любых возможных неприятностей, начиная от воров, заканчивая другими школами магии, которые могли решить забрать силой наши исследования. Но ведь ничего не случалось. И вот сообщение о начале войны, а к нам приходит посол и требует, чтобы мы поставили в армию боевых животных, выдвигает список условий, что и как мы обязаны делать. Они это называют общей мобилизацией. Наши верховные маги, разумеется, отказали им, сказав, что мы не хотим принимать участия в этой войне, наши исследования опираются не только на знания людей, но и знания эльфов и даже гномов. Нам эта война не нужна, мы выбираем нейтралитет. И тогда они взялись за оружие.

Вот сейчас мне приходится прятаться в трупной яме среди десятков мертвых тел. Я не знаю, смогла бы я кого-то узнать или нет, я не хочу вглядываться в их лица, я просто постаралась закопаться под тела и не двигаться. Мне надо дождаться, когда патруль уйдет на обход, и тогда сбежать.

Трупы в эту яму начали скидывать еще несколько дней назад, и тут уже стоит смрад, но при наших экспериментах вонь иногда стояла и хуже. Я слышу жужжание мух, и представляю копошение личинок в загнивающих ранах. И всё это в каких-то сантиметрах от моего лица.

Послышались голоса, и я прекратила дышать. На меня что-то упало тяжелое, придавив меня. Ещё одна груда трупов, надеюсь, что я смогу отсюда выбраться, когда придет время. Когда голоса стихли, я стала понемногу пытаться освободиться от тяжести и у меня это вышло. Это не позволило панике захватить мой разум. Но из-за того, что мне понадобилось большое количество времени, я едва не впала в истерику.

Правда, одну руку мне зажало так, что у меня не было возможности ей пошевелить. И как бы я не старалась ее освободить у меня не получалось. Но мои попытки прервали стражники, подошедшие к яме. Они о чем-то болтали, и судя по звукам, мочились в яму. Как так можно относиться к трупам?!

Но ещё хуже для меня стала новость о том, что они выставили пост, прямо рядом с ямой. Судя по обрывкам фраз, что я смогла разобрать, это чтобы отгонять диких зверей, сбегающихся на падаль. А это значит, что я не могу продолжать пытаться освободить руку.

Я долгое время пыталась отгонять муху, которая все намеревалась усесться мне на зажатую руку, но из-за тяжести рука слушалась всё хуже и хуже. И через какое-то время муха уже не реагировала на едва заметные подёргивания конечности. Она нагло расположилась, и я даже могла её видеть. Я видела, как она стала прогрызать мою кожу, как лапками растягивала рану, точно так же как делали сотни других, на трупах. Но я не труп! Я не чувствовала боли, но я видела, как она откладывала личинок в рану которую она только что сделала.

Боже, у меня началась истерика. Я не знаю, как я не зарыдала так, чтобы меня услышали, я чудом сохраняла тишину. С трудом удавалось себя успокаивать мыслью, что я обработаю рану, я всё вычищу, я умею с этим работать, только подождать, и я смогу выбраться. Но я сама себе не верила.

Я ощутила движение тел над собой, сначала я подумала, что уже схожу с ума, но нет, это волки, стали тихо пытаться своровать трупы. Я затаила дыхание. Я чувствовала, как давление на руку ослабевает. Страшно их спугнуть, и очень боюсь, что их заметит стража. Ещё немного… да! Один из волков оттащил тело так, что я освободила руку. Но она уже совершенно не слушается, а поэтому мне нужно тащить её к себе. Для этого надо дождаться, когда волки сбегут со своей добычей. Главное, чтобы они не решили закусить еще и мной.

Я услышала ругань и топот. Стражники прибежали, заметив волков. Как же всё складывается хорошо, я освободилась и не стану обедом для волков. Судьба мне улыбается! Я точно смогу выбраться, очищу руку и всё будет хорошо.

Никогда раньше я не молилась богам, но сейчас, одними губами, я невпопад пыталась благодарить их. Я не знала молитв, но я думаю, что сейчас это не важно. Я благодарила их за то, что у меня появился шанс. И просила лишь о том, чтобы они отвели стражу. И тут я услышала слова, которые разобрала даже с такого расстояния.

— Нахрен нам тут торчать? Тут ни дорог, ни постов, ничего, только это клятая яма, от неё ещё и воняет, пошли к лагерю лучше, там хоть своих охранять будем, а не трупы этих.

— И то верно, слыш, старшой, двинули уже, чего зазря прованиваться.

— Задолбали бабы, ладно, собирайте вещи.

Я думала, что выплакала все свои слезы, но они снова пошли из глаз. Но на этот раз это были слезы радости. Я спаслась, я молодец.

— Только яму закопайте, а еще лучше сожгите сначала, а потом закопайте, она всё равно уже до краев. Сейчас набегут упыри, потом в лагере жизни не дадут.

Я замерла. Нет-нет-нет! Не надо, поленитесь, прошу.

— Хорошо! Слыш, малый, тащи сюда масло, щас спалим, потом со своими дружками закопаете.

— А чё мы сразу?

— Ты хочешь, чтобы старшие по званию схватили лопаты, пока ты, сопля, отдыхать будешь!?

— Да понял я, глупый вопрос, че орать-то сразу, щас приду.

Боже нет, пожалуйста, за что? Почему?

И он пришел, разлил масло, после чего кинул что-то, и всё полыхнуло.

Танец адепта

Хм, интересно, меня серьезно наняли, чтобы я убил оборванца с мечом? Хотя не стоит быть таким критичным. Я рассматривал молодого парня, на котором из одежды были только затёртые до дыр штаны да майка. Но она была в таком состоянии, что он её даже не надевал, а кое-как обмотал вокруг пояса. Зато в руках у него была катана неплохой работы, насколько я могу судить. Также стоит заметить, что на его одежде и рукояти его оружия были брызги крови. При том уже засохшей. Хотя бы на самом клинке ее не было, а то ведь и оружие угробить недолго. Сам он был худощавым с черными длинными запутанными и явно не мытыми волосами. На ногах не было хотя бы какой-то обуви, но видно, что так он ходит уже очень давно и его ноги очень огрубели.

— Зачем ты припёрся? Тоже хочешь сдохнуть? — он чуть ли не кричал, при том с таким нездоровым надрывом, что я стал понимать, почему меня наняли.

Безумцы. Они часто приносят множество проблем. Судя по тому, что меня нанял пусть и богатый, но не очень влиятельный торгаш, очень маловероятно, что в его охране были наемники из нормальной гильдии, а значит, либо самоучки, либо бездари. Стоит уточнить, что бездари относительно гильдии моего уровня, а это не значит, что они ничего не могут. В общем, я не очень удивляюсь, что их поубивал какой-то псих. Сколько раз мы сами сталкивались с психами, которые очень и очень портили нам жизнь?

— Чего молчишь?! — он аж трястись начал, а глаза бешено заблестели. Да уж, будет весело.

Вместо ответа я лишь обнажил свой меч и встал в стойку. Он с неопределенным ревом метнулся на меня. Намного быстрее, чем мог бы обычный человек. Удар он нанес крайне странно, едва ли не в падении, такое чувство, что он плохо управлял своим телом и просто швырнул себя в атаку. Но надо сказать, что это было чертовски быстро. Я едва успел отвести этот удар. Но он, пролетев мимо, просто прокатился кубарем по земле и из низкой стойки снова рванул на меня. Опять же, все его движения мало того что лишены логики, вообще кажется, что человек не может так двигаться. Однако он мог. Я снова едва успел отвести его клинок в сторону и попробовал его пнуть. Попал под лопатку, и он, пролетев над землей, снова покатился кубарем, чтобы остановиться в паре метров от меня. Снова зарычал и метнулся на меня. Уже просто побежал. Дальше было очень тяжело. Он не прыгал, а подбежав ко мне, стал бешено рубить. При том его сила тоже поражала: не смотря на то, что я почти в два раза его крупнее, я едва мог удержать меч при блоках, а парировать эти атаки почти не выходило — слишком уж быстрые они. Мне определенно было нужно что-то предпринять.

Я с трудом заставил его разорвать дистанцию и тут же сделал сразу несколько кувырков от него. Он с интересом смотрел на меня, наклонив голову набок на манер зверя.

— Ты странный… я хочу твою кровь, — он как-то нездорово засмеялся и провел ногтем большего пальца по своей ключице, оставляя кровавую рану. Ого.

Дальше было страннее. Кровь неестественно быстро стала вытекать из раны, расходясь по его телу узорами. При этом рана стала светиться, как и его глаза. Я на всякий случай съел сразу несколько стимуляторов и стал читать мантру второго порядка. Явно его действия ничем хорошим не обернутся.

Я был прав. Если он раньше двигался быстро, то сейчас он был просто молниеносен. Черт, да я даже под стимуляторами едва успевал за ним. Он был быстрее даже вампиров. При том, что очень странно, его движения стали увереннее, более точными и четкими. Я стал вспоминать, знаю ли я что-то о этих узорах. Удары сыпались градом, он уже не держал катану в одной руке, он взял её правильно, и ноги переставали ходить в нездоровом танце. С каждым его ударом, он становился все более и более собранным. Через несколько секунд он уже стоял в правильной стойке и бил короткими и выверенными ударами, как мастер меча. А если помножить это на его скорость, то это был поистине убийственный коктейль.

Я не мог даже попытаться его контратаковать, всё, на что меня хватало, это глухая оборона с постоянным отступлением. Вот поэтому я не люблю заказы без хоть какой-то информации о цели. Но ладно, недаром же я предводитель Псов? Разберемся мы с этим психом. И фанатиком — я вспомнил, это узоры одного религиозного культа. Одного из тех, что взяли свое начало еще в первые годы войны. Когда активные боевые действия, страх и голод заставляли людей поклоняться самым темным богам. Вот тогда и основался культ поклонников бога битв, который согласно их религии, даровал свое покровительство взамен на кровь иноверцев. Всё было бы забавно, если бы поклонники этого культа не превращались в смертоносных убийц. Они грабили деревни, не тронутые войной, но вместо ценностей их интересовали жизни людей. Они группами врывались на поля боя, просто вырезая всех, кто попадется под руку. От них избавились, но, видимо, учения дошли и до наших времен. Мда…

Поняв, что я ничего не смогу противопоставить ему в бою на мечах, я попытался заманить его в ловушку. Ослепляющие шарики он просто разрезал за те пол секунды, которые им нужны были для взрыва, и вместо яркой вспышки они лишь едва пшикнули. Алхимические ловушки, которые должны были оставить узоры на земле, он как-то разрушил. Он просто наступил на такую и полоснул катаной у своей ноги — и всё, пошёл дальше. Мда. А что делать? Метательное железо совершенно не помогало, ну оно и понятно, хотя попробовать стоило.

Через какое-то время я уже стал выдыхаться, даже мантры не помогали, когда он вдруг остановился и посмотрел на меня необычайно осмысленным взглядом.

— Кто ты, смертный? — в его голосе было что-то неестественное, не могу точно сказать что, но определенно он не был похож на голос человека: то ли дело было в произношении, то ли в неестественных паузах между слогами, не могу сказать точно.

— Что ты подразумеваешь под этим вопросом, — я старался восстановить дыхание, — я наемник, Рид, если тебе интересно.

— Нет… ладно, я ошибся. Ты бы понял, если бы я был прав, — он снова встал в стойку.

Черт. Следующий выпад я чудом не пропустил. Он просто молнией метнулся ко мне с выпадом на бешеной скорости. Я лишь благодаря интуиции стал двигаться еще когда он говорил. Это меня и спасло. И это стало финалом боя. Я не только пропустил его удар мимо себя, но и сам ударил. Я не стал делать удар мастера, оставляя осторожный, но смертельный порез на шее. Нет, я рубанул со всей силы, да так, что у меня чуть не вылетел меч из рук после удара. А голова этого фанатика взмыла в воздух отдельно от тела и пролетела еще очень много по инерции. Всё же он несся с бешеной скоростью.

— Очень жаль, что ты не с нами… — услышал я голос, раздающийся от обезглавленного тела.

Твою мать, будет еще одна байка. Хотя хрен кто поверит мне, но я прикажу своим мне верить.

Я осмотрел тело, на всякий случай проткнул его сердце и перебил позвоночник. После чего упаковал голову этого парня в мешок и пошёл получать свою награду. Этот торговец охренеет платить, тут явно раза в два с половиной больше, чем он мне пообещал.

Ущелье

– Что, неужто дрейфишь? – девушка со светлыми волосами с улыбкой толкнула своего согильдийца древком копья в плечо.

Тот ответил не сразу, смотря на тонкий проход между двух скал, хотя скорее смотря куда-то дальше, на горизонт, что едва просматривался в этом ущелье.

– Скажи мне, Сора, зачем мы туда идем? Зачем это тебе, мне, нам? – он окинул взглядом остальных членов гильдии, которые молча проверяли снаряжение и делали вид, что никто не слышит их диалог, хотя все совершали приготовления в полной тишине. – Мы же не патриоты, чтобы стоять за свою строну насмерть, да многие даже не из этой страны, но мы здесь – мне это не дает покоя.

– Что, думаешь уйти? – она все так же безмятежно улыбалась.

Но как бы она ни старалась, у неё не было и шанса обмануть своих верных товарищей: все знали, что она нервничает не меньше других, просто старается всех приободрить своим видом.

– Ты издеваешься? – мужчина наконец оторвал взгляд от горизонта и посмотрел на свою подругу

– Немного, – она вздохнула, – потому что мы гильдия, клан, у нас есть свои устои, и тебе ли об этом не знать? Ты же сам был среди тех, кто их основывал, пока я ещё даже меч в руках держать не научилась.

Она прекрасно понимала свою роль в этом спектакле и с честью ее играла, поэтому говорила она куда громче, чем надо, чтобы собеседник её услышал. Она даже встала рядом с товарищем, продолжая говорить, но не ему а каждому.

– Мы обязаны этой стране многим, но не в этом суть. Мы приняли заказ, у нас есть контракт, согласно которому мы должны удержать этот перевал. Всего лишь сутки, одни сутки – и мы сможем навсегда спрятать своё оружие, у нас будут лучшие в мире одежды, – она по-девичьи легко покружилась, но в её движениях была грация хищника, – мы сможем есть в лучших ресторанах, я смогу себе позволить любые серьги – всё что угодно! Мы сможем заставлять стражу бегать и открывать нам ворота в столице просто потому, что хотим собрать яблок за стенами крепости. Все-все мы сможем – всего лишь надо немного подождать. Уже завтра, с восходом солнца, мы станем почти такими же влиятельными, как сам король. Это ли не сказка?

Она смотрела с улыбкой на своего старшего товарища.

– Но ведь не это главное! Главное то, что мы должны выполнить свой контракт – иначе кем мы будем, если не сможем? Мы нашли друг друга на помойке, но смогли подняться. Точнее вы: ты и другие старички. Когда я пришла, гильдия уже крепко стояла на ногах, но тем не менее, я знаю, как важна наша честь и наше имя. Ведь такое задание не дадут кому попало: кто, кроме гиен, способен выполнить контракт, награда за который столь велика? Чтобы о нас ни говорили, как бы нас ни ненавидели другие гильдии, но никто не смеет даже подумать, что мы можем нарушить своё слово – за такие мысли мы вырезали на тех наглецах предупреждения. Я сама это делала! Так что мы здесь потому, что мы – гиены!

Как ни странно, ответом ей стал одобрительный гул всей гильдии, пусть и не такой громкий, как кричат на праздниках, но в нём было куда больше эмоций, чем на любой ярмарке.

Из дальнейших приготовлений пропала былая нервозность, где-то начали шутить, где-то спорить.

- Мы когда закончим, я приду к Дылде Джону, и заставлю его съесть ту похлебку, за которую он просит триста медных, – задорно говорил молодой парень, проверяя портупею.

- Ага-ага! А еще своего «Вкусного Кислого вина» пусть выпьет! – вторил ему его друг, обматывая своё копьё бандажом.

Когда настал вечер и все вышли к ущелью, боевой задор был на пределе, не было страха, каждый знал, зачем он сюда пришёл и зачем ему это.

Бойцы растянулись шеренгами, перекрывая ущелье. В авангарде шли щитоносцы, сразу за ними стояли бойцы с цвайхендерами, а сразу за ними – копейщики, готовые меняться с мечниками местами сразу после их удара, ведь замахнуться цваем для второго удара дело не быстрое. Прикрывали их две группы лучников, растянувшиеся позади и на отвесных склонах, и маги, которые даже светились тусклым светом от того количества использованных зелий и артефактов, чтобы выжать из себя максимум сил.

Гиены – это немаленькая гильдия на почти полтысячи человек, и почти все из них сейчас были в этом ущелье. Однако когда разведчик увидел длинные полосы, тянувшиеся со стороны степи, его задор поубавился.

- Идут! – его голос чудь дрогнул. – Их много!

– Сколько? – голос того мужчины, который так же смотрел на горизонт, как и несколько часов назад, был серьезным и собранным

– Сложно сказать, сотни… скорее тысячи! – разведчик отстранился от шара, через который он и просматривал местность.

– Не дрейфь, это очень узкое ущелье – они не смогут задавить нас числом, так что нас хватит, – подмигнул ему один мечник, хотя с учетом того, что у него был всего один глаз, это выглядело так, будто он моргнул, – да и валить всех не надо, так, первых пару сотен, там мы уже их трупами завалим проход, и никогда они не пройдут. А мы уйдём пиво пить, ты какое любишь?

– А? – маг-разведчик удивленно посмотрел на мечника, словно тот только появился, – а, я это… – он прочистил горло – я тёмное люблю, карамельное, а вы?

– А я водочку пшеничную люблю, – и вместе с ним хохотнуло несколько старичков, – но тебе мы карамельное, – он выделил это слово, – найдём, не переживай.

– И? И чем все закончилось? – Мира с нетерпением спросила у меня, когда я перестал говорить, чтобы выпить вино.

– Мне кажется, или ты много себе позволять начала? – я посмотрел на неё, приподняв бровь, а она резко успокоилась и чуть осела. – Да смеюсь. Сейчас расскажу. Они смогли удержать это ущелье. Когда силы Эльтенстра прибыли, то они не могли понять, чем Гиены завалили ущелье, потому что ещё за полдня пути было видно, что оно завалено и очень сильно. Сэндер не врал: они действительно смогли трупами завалить проход. Правда, уйти и пить пиво у не вышло, так как им пришлось биться до последнего. Из последних сил тот молодой маг-разведчик, Селлик, сотворил какое-то заклинание, его потом назвали «липкое тело» в общем, трупы стали такими липкими, что, во-первых, по ним нельзя было залезть, а во-вторых, их нельзя было отлепить друг от друга. Воины Ниндера не смогли бы идти горами, по крайней мере, со своим снаряжением, а разрушить это заклинание они не смогли бы быстро, а Селлик знал, что утром придёт подкрепление. В общем, потом маги Эльтенстра превратили всё это безобразие в камень и наложили защитных чар – это стало и памятником, и таким барьером, что пройти там невозможно со злыми намерениями. Всё же магическое место безумно сильное – сколько смертей.

– Я вот все думаю, – Мира чуть нахмурилась, – а не врешь ли ты? Ну откуда тебе известны имена? Ты же говоришь, это было еще до того, как империя людей стала единым государством, так откуда такие подробности?

– Я же тебе говорил, что я большой любитель ценностей: к ним я отношу и информацию о истории нашего мира, в общем, я нашел дневники выжившего мага, того самого Селлика: он потерял сознание, чуть не умер, но его спасли те самые маги. Всё же воины Эльтенстра знали, что скорее всего придётся лезть на скалы, поэтому пришли налегке и с необходимым снаряжением. Они очень быстро заставили остатки сил недруга отступить. Потом вытащили раненых, там был не один лишь Селлик, всё же это не сказка, но всё равно пережили ту ночь мало кто.

– А кто выжил? А та девушка выжила? – глаза Миры снова загорелись, и она подалась ко мне.

Я же потянулся в сумку и достал оттуда небольшую книгу, обтянутую темной кожей.

– Держи, всё сможешь сама почитать, там много о чём: и о том событии, и о том, как Селлик стал одним из первых основателей Магов Круга, в общем много интересного.

Я снова потянулся за вином

– Спасибо! – она радостно подпрыгнула на месте – я побежала читать!

И она умчалась в свою комнату.