Небесный палач

Глава 1

Глава 1

Каримарх

Каюта дрожала. Вещи в ней дребезжали. Ботинки хаотично скользили и перекатывались по полу от одной стены к другой. За ними следовала и лампа на крючке, медленно поднимаясь к потолку вместе с гамаком. В одно мгновение полумрак разогнала яркая вспышка, а вместе с ней по неболёту «Непокорный» прилетел и мощный удар.

Лампа ударилась об стену и разбилась. Металл заскрежетал. А мальчик, что лежал в гамаке, свесив ногу, выпал из него, приложившись головой об пол. И только сейчас грохот грома настиг стены каюты, глухо растворившись в них.

— Ай… — Лафей схватился за голову. — Как больно…

С новой вспышкой молнии прогремел лязгающий рык, граничащий с природным буйством. Лафей мигом бросил взгляд на иллюминатор, за которым бушевала буря, и увидел в ней змеевидную тень, мелькнувшую на фоне сверкающих туч.

— Каримарх, — прошептал Лафей.

Позабыв о боли, белокурый мальчишка вскочил и выбежал из каюты с разыгравшимся озорством. Едва удерживая равновесие в шатающемся коридоре, он завернул за угол, где находился боковой выход на палубу. Вот только спуск по железной лестнице неожиданно оборвался на второй ступеньке. Лафей резко остановился в последний момент перед тем, как упасть в бушующую пропасть. Он почти слетел со скользкой ступеньки, схватившись за не менее скользкий поручень.

Дождь, буря, ветер — всё смешалось там внизу, желая унести с собой в неизвестность. И Лафея туда чуть не унесло сильным порывом воздуха. К счастью, этому помешал рыжебородый ветролов, вовремя схвативший его за шиворот и зашвырнувший обратно в коридор.

— Погода сегодня нелётная, Лафей. — Рыжий Наган поднял лётные очки, чтобы получше рассмотреть снаряжение и наличие ран мальчугана.

— Он там! Это же он? Каримарх! — Лафей снова вскочил и побежал к противоположной лестнице, ещё целой, но ветролов его остановил. — Пусти, Наган!

— Поумерь пыл, юнга. — Наган толкнул белокурого мальчишку в стену и, вскрыв его поясной мешок, внимательно проверил крюк с верёвкой. — Твой папка наказал следить за тобой. Чтобы ты глупостей не начудил.

— Он уже у гарпуна?

— С гарпуном. Тварь пока только на верёвках. Слишком уж буйной оказалась. Так ещё и загарпунить толком не удаётся. Шкура стальная, чешуйчатая и верёвки к тому же жжёт.

— Жжёт?

Неболёт вновь тряхнуло, а на палубе послышались ругательства команды: из-за завывающего ветра и барабанящего дождя их слова трудно было разобрать.

— Но мы же осилим? — спросил Лафей.

— Одной его туши хватит, чтобы выйти из долгов и зажить по-настоящему, как нормальные люди. — Наган сложил верёвку с крюком за поясом Лафея и, подвинув его в сторону, направился к выходу на палубу. — Поэтому не сомневайся. Мы никогда не отпускаем…

— И всегда идём до конца! — закончил фразу Лафей, вступив на ещё целую лестницу.

Дождь бил по лицу, порой прямо, а иногда и снизу. Лафей надел лётные очки: те прилегали плотно, позволяя не щуриться от каждой прилетевшей капли.

На палубе творился сущий кошмар. Вода бегала по ней, как по кораблю в море, только вот неболёт находился в небе, беспощадном и жестоком. Воздушная оболочка летательного судна изнывала. Металлическая обшивка на ней гнулась и дребезжала. Канаты тряслись от ветра, как бешеные. И даже сама палуба ходила ходуном: лучше и вовсе не задумываться, что в метре под ней только пара километров свободного падения.

Лафей прошёл дальше по палубе, ближе к носу. Он держался за железные перила, часть из которых сильно шаталась. Руки скользили по ним, как по маслу, но мальчишка не переживал — наоборот, он с любопытством поглядывал в бесформенные тучи, пытаясь разглядеть в них хоть что-то.

— Вендер-зилек-лак! — прокричал один из ветроловов, указывая куда-то в гущу чёрных облаков.

Мужчина стоял на тонкой доске, выставленной за пределы палубы. Она держалась лишь на добром слове и туго натянутых канатах, протянутых к оболочке и палубе неболёта для стабильности.

С произнесённым направлением откуда-то сверху, с обшивки воздушной оболочки, прыгнул охотник. Тот летел навстречу молниям и вспышкам, раскинув руки в стороны. И, отдавшись бесконтрольному полёту, он швырнул гарпун куда-то в гущу чёрных облаков, после чего верёвка потянула его вниз под палубу.

По воздуху пронёсся рык, смешавшийся с громом. Лафей отдёрнул руки от перил, почувствовав резкую боль. По железным прутам пробежались молнии. Они завораживали своей красотой и тревожили неизвестностью.

— Что это за?..

Вопрос тут же потерял значение, когда из-под палубы показался длинный, тёмно-синий хвост с десятками искрящихся плавников.

— Атака! — прокричал кто-то из команды, и в тот же миг хвост ударил по неболёту с такой силой, что Лафей на мгновение оторвался от палубы.

Рычание Каримарха отдалялось. Верёвки гарпунов, засевших в туше небожителя, разом натянулись, дёрнув летательный аппарат вперёд. Бесстрашный ветролов, что находился на доске, сорвался, ухватившись за неё руками. Вдруг один из канатов лопнул. Доска перевернулась, и ветролову ещё сложнее стало держаться за неё. Лафей посмотрел на кольцо, к которому был привязан последний канат, удерживающий доску:

«Оно вот-вот лопнет».

На носу палубы мальчишка заметил знакомый силуэт крупного и крепко сложенного мужчины, помогающего недавно спрыгнувшему охотнику взобраться обратно наверх.

— Отец! — прокричал ему Лафей, указывая на шатающееся кольцо, но его голос затерялся в стуках дождя и криках команды.

Лафей не стал терять времени и ринулся к канату. Он схватился за него и продел через перила, а потом через себя. В этот самый миг кольцо лопнуло, и доску вместе с ветроловом понесло вниз. Канат дёрнул и стянул настолько сильно, что чуть не сломал ему предплечье.

Свисающий ветролов выцепил время и, с трудом достав из-за пояса крюк, бросил его на палубу, зацепившись за перила. Натяжение каната ослабло, и Лафей освободился от него. Но стоило мальчишке хоть немного обрадоваться и ослабить бдительность, как один из команды снова прокричал:

— Атака!

— Лафей, берегись!

Голос отца едва достиг ушей Лафея. Тот поднял голову, посмотрел на него, а после назад, в сторону кормы неболёта. Гигантский хвост нёсся по палубе, снося всё на своём пути. Он задел и мальчишку, отшвырнув того за борт в объятье бури.

— Папа! — прокричал Лафей, наблюдая за тем, как корма неболёта и рыжие огни отдаляются от него.

Отец сразу прыгнул за ним и поймал в полёте. В ту же секунду верёвка, привязанная к поясу старшего охотника, натянулась, и Лафей повис вместе с отцом в двадцати метрах под неболётом.

— Лафей! Лафей! Ты как? Цел?

Мальчишка ничего не говорил, крепко прижавшись к груди отца. Бушевавшее вокруг них небо заискрилось. Краем глаза Лафей увидел в тучах шесть синих огней, злобных, разгневанных, а между ними вырастал один большой, похожий на зубастую пасть.

Ужас из глубин бури стремительно приближался к ним. Но не успел Лафей сказать хоть что-то, как отец перевязал свою верёвку ему и толкнул в сторону.

Гигантская тень пролетела между ними, обжигая белыми молниями. Лафей зажмурился, а когда открыл глаза, то увидел лишь одну картину — отца, падающего в тёмную пучину молний и дождя. Но, несмотря на неминуемость предстоящего конца, на лице охотника не промелькнуло ничего, кроме улыбки.

— Отец! — Лафей кричал и тянулся к нему, не в силах развязать поспешный, но невероятно надёжный узел.

Глава 2

Небесный палач

Десять са-те спустя…

— Норд, докладывай! — выкрикнул ветропокорник Хакс, чуть ли не зубами держась за подоконник мостика.

— Пока держусь… Но боюсь, это ненадолго. — Рулевой Норд изо всех сил удерживал штурвал, не позволяя тому сдвинуться с места.

Неболёт «Непокорный» трясло. Стёкла мостика дрожали, готовые лопнуть в любой момент. Ветер завывал из боковых дверей и щелей в обшивке.

— Направление ветра? — спросил Хакс рулевого.

— Ветер стаковый — отбрасывающий, с небольшим отклонением.

— Вот же тварь выносливая попалась.

Ветропокорник смотрел на нос палубы, где команда едва держалась за перила и канаты. Пара-тройка верёвок тянулись куда-то вверх за носовую часть воздушной оболочки. Спустя пару секунд они опустились, и показался небожитель, что тянул всё судно за собой.

Пшеничный липарий парил в небе, то поднимаясь, то опускаясь, выполняя волнистые движения. Его золотистая, короткая шерсть слегка отблёскивала на солнце. Длинные плавники походили на прозрачные ленты: они тянулись вдоль всего тела, толкаясь от воздуха, подобно движениям рыбы от воды.

— Хакс! — прокричал один из мужчин на палубе. — Хакс!

Ветропокорник услышал его лишь на второй раз. Опустив взгляд, он увидел старшего ветролова с рыжими волосами и рыжей бородой. То был Наган, у которого уже успела проступить седина на висках.

— Нужно отпускать! — Наган пригнулся, когда сильный порыв ветра чуть не снёс его. — Судно не выдержит! Продох разорвёт!

Под плавниками у липария открывались и закрывались щели, похожие на жабры. Из них вырывались мощные потоки воздуха — продохи, что при прямом попадании запросто могли снести любого неосторожного члена команды с палубы.

— Нельзя! — ответил Хакс. — Мы слишком много потратили на него! Если не возьмём, то опять не окупим парагаз!

— Если не порвём, то окупать будет уже некому!

Мимо Нагана прошёл один из охотников с белокурыми волосами, постриженными по бокам. Тот упорно и уверенно пробивался к носу палубы, цепляясь гарпуном и подтягивая себя вперёд.

— Лафей! Ты куда собрался? — прокричал ему вслед рыжий Наган, но юноша не отвечал.

Лафей дошёл до носа и крепко схватился за ещё целые канаты.

— Не взду… — Сильный порыв ветра почти сдул Нагана, когда липарий сделал рывок вниз.

Небожитель скрылся под палубой, и на короткое время можно было выпрямиться без риска улететь к корме. Лафей встал в полный рост, устремив свой взор на золотого небожителя, что парил среди облаков на фоне лесных массивов, рек и полей. Его не волновали ни вопросы команды, ни попытки Нагана остановить юного охотника. Он быстро приложил гарпун к верёвке и, спрыгнув вниз, начал скатываться по ней.

На пути Лафею встретился один из длинных плавников. Юный охотник быстро сгруппировался и пробился сквозь него, как через плед. Ноги коснулись тела липария. Короткая, золотистая шёрстка промялась под сапогами. Лафей подтянулся и зацепился гарпуном за спину небожителя. Он шёл к его морде, держась за гребень и сгибая ноги в коленях, не теряя опоры под ногами.

— Всё же устал гадёныш… — проговорил Лафей, достигнув морды липария без особого труда.

Глаза небожителя выглядели вытянутыми. Они огибали его морду почти по всей окружности. Внутри белой склеры словно бы плавал зрачок. Он утолщался и сужался по всему глазу, как бы волной.

Лафей встал прямо над его глазами и завёл гарпун двумя руками за голову: лезвие оружия было вытянутым с одной из сторон. Он посмотрел в один из боковых глаз липария, и вытянутый зрачок в нём расширился в месте ближе к охотнику: в этом взгляде не читалось ни злобы, ни ярости, только усталость и страх.

Несмотря на это, Лафей поморщился и вложил всю силу в удар. Гарпун отсёк голову липария, подобно топору. Лезвие прошло, как по маслу. И на этом ветер стих.

Плавники пшеничного липария обмякли и перестали повторять движение ветровых потоков. Из отсечённой части начала вылетать парокровь нежно-голубого цвета: она медленно улетала к небу. Само же тело небожителя продолжало парить, неторопливо опускаясь, но вонзённые в него гарпуны с протянутыми к палубе верёвками не позволяли ему далеко улететь.

С «Непокорного» доносились восторженные возгласы команды. Все смотрели на Лафея, стуча гарпунами и насвистывая.

— Вот даёт, — проговорил себе под нос рыжебородый Наган.

Ветроловы тащили верёвки, подтягивая тушу к борту неболёта. Лафей зацепился за край палубы гарпуном и подтянулся. Наган подал ему руку и помог взобраться наверх, произнеся:

— Вот он, небесный палач собственной персоной. Ты ведь знаешь, что прозвища можно не оправдывать каждую охоту?

— Чего-то ты слишком радостный для того, кто больше всех меня отговаривал. — Лафей язвительно усмехнулся, по-дружески ударив Нагана по плечу.

— А ты как думал? Нельзя же охотиться без плана. А зная тебя, уверен: ты действовал по наитию. Это у вас явно семейное.

— Не нуди, как старик. Был у меня план. Называется: «проще простого».

Наган удивлённо взглянул на него, как если бы встретил старого друга. Он опустил голову, посмеялся и, положив руку на плечо Лафею, сказал:

— Отец гордился бы тобой.

Улыбка медленно спала с лица юноши. Он увёл взгляд в сторону и, отправившись в сторону кают, проговорил:

— Гордился, если бы Каримарх его не убил.

— Лафей! — прокричал Наган ему вслед, но тот не остановился, бросив гарпун в кучу к остальным.

В каюте Лафей с облегчением снял лётные очки и куртку с меховым воротником. Разложившись в гамаке, он посмотрел на толстую книжицу, что лежала на тумбочке. Взяв её, он провёл большим пальцем по выцарапанной надписи на металлической обложке:

Бестиарий небожителей

Автор: Захаафен Ливанти Кру

Лафей начал быстро листать бестиарий отца. На каждой странице мелькали существа, далёкие по виду от земных и водных созданий. Чем-то они напоминали смесь птиц и рыб, но порой встречались и совсем уникальные экземпляры.

Остановился Лафей на описании пшеничного липария. Помимо подробного рисунка небожителя, пару страниц тесно покрывали записи о его месте обитания, питании, способах передвижения и особенностях тела. Читать всю эту скуку Лафей не стал, лишь коротко остановившись на уязвимых местах липария: куда нужно попадать, чтобы гарпун засел крепко и глубоко, или куда нужно бить, чтобы обездвижить или убить небесное создание.

Пролистав дальше, Лафей дошёл до страницы, которая оказалась чересчур пустой в сравнении с остальными, а на самом верху красовалась надпись:

Каримарх (Хафиш-мафо)

Вид неизвестен

Размер неизвестен

Местообитание в разбитых бурях

Чрезвычайно опасен

Описание: Достоверных сведений нет

Лафей пристально посмотрел на приблизительный набросок громового небожителя, что напоминал трёххвостое, змеевидное чудовище с острыми шипами и гигантской, остроконечной головой со множеством зубов. Захлопнув бестиарий, он положил его на грудь и, закрыв глаза, проговорил:

— Я отомщу за тебя, отец. Любой ценой.

Глава 3

Бестиарий

Пятнадцать са-те назад…

Возле небольшого домика на одном из летающих островов бежал маленький Лафей возрастом пять са-те. На невысоком деревце прятались в тени два небольших палума. Их маленькие, пушистые тела растекались на ветках и легко могли поместиться на ладошке. Услышав приближение ребёнка, они открыли тёмненькие глазки, похожие на бусинки, и, вдохнув воздуха жабрами, взмыли в небо. Лафей побежал за ними, с интересом наблюдая, как двигались их белоснежные плавники вдоль тела, подобно волнам. Но долго за ними бежать не пришлось.

Споткнувшись об камень, Лафей упал и кувыркнулся в зелёной траве. Он уже собирался заплакать, но тут подошёл отец, закрыв его своей тенью.

— Слишком проворную ты выбрал себе добычу, юный охотник, — посмеялся Захаафен, протянув сыну пойманного палума.

Слёзы маленького Лафея разом отошли на второй план. Он аккуратно взял палума: тот оказался мягким на ощупь и почти невесомым. Короткая, белая шёрстка практически не ощущалась. Она так и манила прижаться к ней лицом.

Лафей отбежал в сторону и прошептал:

— Небесная палумка, улети на небо, принеси мне хлеба, воздушного и сдобного, но только не тяжёлого.

Прижимая палуму плавники к телу, Лафей прикрывал ему жабры, не позволял сильно много выдыхать. Как только он ослабил хватку, зверёк сразу же вобрал побольше воздуха и резко выдохнул, вылетел из рук.

— Пойдём обедать, Лафей. Хватит тебе на сегодня палумов упрашивать.

— Папа, а расскажи мне про охоту!

— Лафей… Мама всё приготовила. Она ждёт.

— Ну пожалуйста…

Захаафен выдохнул и, присев у деревца, сказал:

— Ладно, но только одну.

— Ура!

Лафей присел рядом. Отец открыл бестиарий на блоке с парусными небожителями и начал рассказ:

«То был день, когда небо устилали тяжёлые облака от горизонта к горизонту. Наш неболёт „Непокорный“ нёсся прямиком к шторму. Ветер толкал нас к нему, но мы не сопротивлялись, отдавшись потоку.

Тогда у нас была одна цель — поймать как можно больше буревестных пурсенов. Те улетали от нас, подхваченные тем же потоком, что и мы, но наш неболёт был быстрее ветра. На счету каждого из охотников нашей команды уже было с десяток трофеев самых опасных парусных небожителей. Поэтому успех нашей охоты был лишь вопросом времени.

Гарпуны сверкали, начищенные до блеска. Узлы затянуты, проверенные не единожды. Воздух сладок, а винты неугомонны. Мы уже предвкушали кислинку на губах и сочность зифяса, расплывающегося во рту. Но вдруг откуда ни возьмись грянула разбитая буря. Она словно свалилась на нас с неба, пробившись сквозь толщу тучных облаков.

Буря сверкала, разбрасывая искры в разные стороны. Белые молнии бежали по тучам, разбивая их на куски и снова соединяя. И мы, будучи поглощёнными гневом небесным, увидели его…»

Захаафен перевернул лист бестиария на совершенно пустующий с одним лишь названием небожителя.

— Каримарх, — прошептал Лафей, и отец продолжил:

«Творение Эллессовых потомков. Гнев неба во плоти. Его тени мелькали повсюду. Они так и говорили нам о неизбежности расправы за разорённые нами небеса.

Наш „Непокорный“ разваливался там, где небожитель чувствовал себя как дома. Там, откуда мы не могли выбраться, повелителю бури были подвластны все направления. И только молниями он не повелевал, а был их частью. Каримарх парил в сердце бури, словно рыба в лесу из водорослей. Его два, три, а то и более хвостов ловили жгучие, светящиеся плети, как дети ловят мячики во дворе. Воистину великое создание».

— Но вы же его победили? «Непокорный» справился с ним? — спрашивал маленький Лафей.

«Мы не испугались явления Каримарха, но были настороже, ведь сталкивались с ним впервые и ещё никто не испытал на себе гнева небесного. Я не мог отвести глаз от трёх синих огней, что следили за нами из центра бури. Каждый из них был размером с мой рост, и спустя всего пару мгновений они отдалились от нас, скрывшись вместе со вспышками молний.

Я до сих пор помню тот день, когда само творение Элессово посмотрело на меня. Ничего прекраснее и страшнее я в жизни не видел. Наш неболёт с трудом вырвался тогда из бури. Та словно бы сама отступила от нас. И по велению Судеб мы чудом спаслись».

— Вы не сразились с ним? — слегка расстроившись, спросил Лафей.

— В этом не было нужды, Лафей. Наше судно изрядно пострадало в той буре. Если бы мы начали охоту, к которой не подготовились, то боюсь, что и не вернулись бы вовсе. Но мы ушли далеко не с пустыми руками.

Захаафен оголил плечо, и на нём Лафей увидел белые шрамы, похожие на ветви деревьев.

— Проклятье Каримарха, — прошептал Захаафен. — Любой, кто получит его, обязательно встретится с ужасом бури ещё раз… и схлестнётся в ужасающей схватке!

На последних словах отец взял сына и стал того щекотать. Лафей смеялся, пытаясь спастись, а потом спросил:

— Но ты же с ним сразишься? Ты же обязательно победишь его, пап?

— Настоящий охотник, Лафей, не забирает жизни просто так. Он берёт от природы столько, сколько ему нужно. Ведь если разорить пшеничное поле, то оно не вырастет вновь.

Захаафен посмотрел на горизонт, спрятанный за облаками. Голубое небо успокаивало, даруя чувство умиротворения.

— Небо — это большое пшеничное поле. Его нужно уважать и ценить, тогда и оно тебя вознаградит. Ты сможешь увидеть то, чего не видел никто. Узнать такие тайны, от которых кровь стынет в жилах.

— Какие тайны? Расскажи, пожалуйста, пап!

— Хочешь о них узнать? — спросил Захаафен, слегка посмеявшись. — А не боишься?

Лафей помотал головой, и Захаафен, закрыв бестиарий, положил его на колени сына со словами:

— Мир небожителей огромен и опасен, Лафей. Но, несмотря на риски, его прекрасные стороны стоят того, чтобы их увидеть. В этом бестиарии я описал более ста никому не известных видов. Каждый из них уникален, со своими повадками, способами полёта и другими особенностями, сокрытыми от нас. Эта неизвестность пугает многих. Но люди часто боятся скорее собственных фантазий, нежели реальной действительности. Они просто не знают неба и не решаются узнать его получше. Вот для этого я и пишу этот бестиарий. Чтобы показать людям все чудеса и красоты небесного мира. Проблема лишь в том, что одному мне точно не завершить этот долгий путь.

Лафей удивлённо посмотрел на отца, а потом на бестиарий, где на чистой, гладкой обложке красовалась надпись:

Бестиарий небожителей

Автор: Захаафен Ливанти Кру

Отец обратился к сыну:

— Ну так что? Ты всё ещё хочешь узнать обо всех таинствах мира небожителей и вписать своё имя рядом со мной? — Захаафен взял сына за плечо и провёл ладонью по недосягаемому горизонту. — Давай вместе покажем миру, что небожители не так уж и страшны, как о них говорят в легендах.

Лафей засветился от счастья и ответил:

— Да! С радостью!

Глава 4

Настоящий охотник

После охоты на пшеничного липария команда «Непокорного» праздновала в таверне небесного города Калиолис.

Наган сидел за одним столом с ветроловами других неболётов. Он размахивал руками, слегка подвыпивший, расплёскивая из кружки небель и с энтузиазмом рассказывая о подвигах Лафея в крайней охоте:

— А он берёт такой и к носу лезет! Ветер-то злющий был, жуть просто. Так и думал, как бы не снесло, а ему в нос не клюнь, вперёд лезет, как ветрорез.

— Да ну, брешешь! — выкрикнул один из ветроловов, а Наган глянул на него сурово и стал доказывать:

— Да зуб даю, вся команда поддержит. Так ладно бы, он ещё и прыгнул вниз за этим липарием. И там же ему голову рубанул, как палач городской.

— Ха! Вот тебе и небесный палач.

— Ну и жжёшь ты, парень. — Один из мужиков схватил Лафея за плечо и начал трясти. — Прям как Захаафен в молодости. Вот она, кровинушка!

— Во-во! Весь в отца пошёл. Видел бы он тебя сейчас.

Лафей улыбался на каждую похвалу, выпивая небель. Но с последними словами его улыбка вмиг стала натянутой. Когда разговор перешёл на другую тему, он молча встал из-за стола и вышел на улицу. Рыжий Наган заметил это и, покинув всех, пошёл вслед за ним.

Снаружи открывался вечерний вид на низины Калиолиса. Улицы уходили под большим углом вниз, где среди огней домов виднелся возвышающийся силуэт башни Лакрейна. В самой же дали заканчивался сам остров, где земная твердь укрывалась за облаками.

Наган встал рядом с Лафеем, проговорив:

— Да не слушай ты их, дуралеев. У них сейчас нет ничего в голове, кроме выпивки.

Лафей тоскливо разглядывал шрамы от разбитых молний на ладони, что напоминали ему об отце и той самой буре. Белые следы, похожие на отпечаток ветвей деревьев, уходили под рукав к предплечью. Прощупав один из шрамов, Лафей спросил:

— Скажи, Наган. Отец действительно бы мною гордился?

— Чего это ты вдруг? Конечно же, гордился бы. Вон ты каким стал. Охотник, каких поискать. До старшего тебе как рукой подать.

— Что для тебя значит быть настоящим охотником?

— Какие-то странные у тебя вопросы. Перебрал, что ли? — Заметив, что Лафей спрашивает абсолютно серьёзно, Наган отбросил все шутки:

— Ну… не мне, конечно, ветролову, судить. Но если отбросить банальное бесстрашие, то настоящий охотник должен знать цену своей добыче.

— Цену?

— Ну конечно. Ты же не пойдёшь охотиться на небожителя просто так? Обычно на охоту идут, чтобы прокормить семью или добыть шкуру к зиме и всё такое. Это же очевидно, ведь так?

Наган улыбнулся глазами: из-за рыжей бороды только по ним и читалась его эмоция. Лафей хмыкнул.

— Ну да. Очевидно…

С улицы прибежал один из членов команды «Непокорного». Лафей и Наган с удивлением посмотрели на Пакса, запыхавшегося и попытавшегося что-то сказать.

— Пакс? — обратился к нему Наган. — Ты чего разбегался на ночь глядя?

— Там… у скалистых вершин… — Пакс пытался отдышаться между словами.

— У скалистых? Тариханы которые?

Пакс закивал, а потом выговорил:

— Разбитая буря.

— Разбитая? Ты шутишь? Когда она появилась?

— С час назад. Одна из команд доложила. Буря только набирает силу.

Лафей слушал всё это, смотря прямо на тёмный горизонт, погрязший в сумерках. Нахмурив брови, он крепко сжал деревянные перила виллы и, отпустив их, двинулся к входу в таверну. Наган, заметив это, спросил:

— Лафей, ты куда? Стой!

— К Хаксу.

— Бесполезно. Мы только вчера с охоты вернулись. Парокровь из липария ещё не вывели. На чём полетим?

— Купим готовый. У меня есть деньги.

— Готовый газ дорого стоит. Тебе едва ли хватит, даже с отцовскими деньгами. И ты разве не забыл, для чего он тебе их оставил в наследство? Чтобы заработать на собственный неболёт и независимо летать от горизонта к горизонту. Твой отец не хотел… — Наган взял Лафея за плечо, но тот отдёрнулся и, резко развернувшись, выпалил:

— Да откуда ты знаешь, чего он хотел?! Откуда вы знаете, что он чувствует сейчас или чувствовал бы, будь он здесь?! Вы всё твердите, что он был бы горд и был бы рад, увидев мою охоту! Ну так и что? Если ваши слова имеют хоть долю правды, то убийство Каримарха моими собственными руками не просто заставит отца гордиться… — Лафей повысил голос. — А наконец-то позволит ему упокоиться с миром!

Наган смотрел на него с жалостью и отчасти с пониманием. Лафей едва сдерживал злобу. Он выровнял дыхание и, прежде чем уйти, сказал:

— Отец поручил тебе приглядывать за мной, ведь так? Ну так и смотри, но не мешай мне. А если тоже считаешь, что эта тварь должна получить по заслугам за убийство моего отца, то сделай всё, чтобы гарпуны были наточены, а канаты прочно завязаны. Тогда, глядишь, может, ещё и целую тушу доставим в Калиолис. И нам хватит не на один неболёт, а хоть на целых десять.

Глава 5

Разбитая буря

Дождь бил в лицо, подобно иголкам. Стекло очков защищало глаза, но никто не доверял им полностью. Ветроловы вглядывались в непроглядный шторм, надеясь найти хоть какие-то признаки присутствия Каримарха. Охотники же делали то же самое, находясь на своих позициях.

Лафей держался на носу палубы. Мрак никуда не рассеивался среди туч. Даже молний не видать.

— Как обстановка?! — выкрикнул ветропокорник Хакс с балкона мостика, обращаясь к Нагану.

— Морока не разглядеть! Всё как в омуте! — ответил ветролов Наган.

— Пять минут — и сворачиваемся! Ты понял?! Мёртвые богатыми не становятся!

Наган посмотрел на Лафея. Тот пристально смотрел за пределы палубы, ничуть не боясь переваливаться за перила.

— Лафей. Ветропокорник пять минут дал на охоту.

— Попроси пятнадцать.

Наган поджал губы, но всё же выкрикнул Хаксу:

— Давай пятнадцать!

Хакс некоторое время стоял в раздумьях, после чего ответил:

— Десять — и ни минутой больше!

Наган посмотрел на Лафея и заговорил:

— Может, это не та буря? И его здесь нет?

— Это точно она. Нутром чую. Шрамом чую.

Задумавшись, Наган собирался что-то сказать Лафею, но едва он успел открыть рот, как кто-то прокричал:

— Молнии! Слева по борту! Белые! Разбитые!

Все устремили свои взоры на скопление чёрных облаков, внутри которых сверкало нечто. Во вспышках мелькали тени, а за ними появились и синие огни.

Три огромных, светящихся глаза подлетели к «Непокорному», остальные три слабо отсвечивали с другой стороны тела небожителя. В их остроконечной форме прослеживался гнев, злоба и недовольство. То же самое чувствовал и Лафей. Он крепко сжал гарпун и, несмотря на сильный ветер, первым бросил его изо всех сил.

Гарпун уносило ветром, но и брошен он был на упреждение. Из чёрных облаков прозвучал звон, после которого верёвка от гарпуна пошла вниз под палубу.

Каримарх зарычал. Его рык походил на гром. Он ушёл куда-то во тьму, пока свечение его глаз не исчезло насовсем. А спустя не более десятка секунд кто-то прокричал:

— Атака!

Неболёт тряхнуло. Лязг металла и хруст досок поглощались дождём и криками команды. Длинный, тонкий хвост рассёк борт палубы, точно плетью. Одного из ветроловов, что стоял на боковой доске, мигом снесло, и только лишь крик донёсся до команды.

— Ганрил! — прокричал кто-то из ветроловов. — Ребята, он на верёвке! Тащи его!

Следом пронёсся ещё один удар, поставивший всех на колено. Хвост вернулся и на этот раз обернулся вокруг палубы, схватив её, как древко копья. Он без труда сжимал неболёт, ломая его, точно соломинку. Чёрные чешуйки напоминали железо, покрашенное углём. Они скребли дерево и перила, не ломаясь и не царапаясь. Кто-то из охотников попытался пробить их, но остриё отскочило, отдавшись дрожью в руках.

— Стальная чешуя, — прошептал себе под нос Лафей.

Для него эта новость стала лишь секундным удивлением, так как он знал о ней, но не верил до конца. Лафей целеустремлённо ринулся к хвосту и вонзил гарпун точно под чешуйки, как если бы делал это уже не в первый раз. Прогремел рёв. Хвост ослабил хватку и отпустил палубу. Один из плавников на нём разрезал все канаты, точно лезвие масло. И он же направился в сторону рыжего ветролова.

— Наган! — прокричал Лафей.

Рыжебородый ветролов чудом пригнулся, но плавник серьёзно порезал ему руку. Он остался лежать, прижимаясь к перилам и наблюдая за тем, как три связки верёвок быстро разматываются. После Лафея кто-то успел вонзить ещё два гарпуна, и теперь все сгруппировались, зная, что сейчас будет.

— Рывок! — прокричал один из охотников.

«Непокорный» дёрнуло с такой силой, что один из ветроловов едва не сорвался с канатов. С мостика прозвучала команда Хакса:

— Три гарпуна! Берём на измор!

Неболёт быстро набрал скорость: Каримарх тянул его, как мальчик воздушного змея. Вспышки молнии ударяли по корме и воздушной оболочке, задевая членов команды «Непокорного». Все держались за что угодно, лишь бы не слететь с палубы. Лафей же помогал Нагану, что поранил руку, повисшую мёртвым грузом.

— Я знаю, что ты собираешься сделать. — Наган схватил Лафея уцелевшей рукой. — Это тебе не липарий. Там ты будешь во власти бури.

— Я понимаю, Наган. Именно для этого момента я и готовился десять са-те.

Наган держался за него, не желая отпускать, но, посмотрев в его глаза, он всё же тяжело выдохнул и отпустил его со словами:

— Только прошу, не делай глупостей.

Лафей крепко сжал его плечо и, выдвинувшись к носу палубы, ответил:

— Потом расскажешь мне за кружкой небеля о границе, где начинается глупость.

Буря набирала силу. Винты неболёта изнывали, раскручиваясь на полную мощность не по своей воле, а по воле небес. Лафей взял гарпуны в обе руки. Одним из них он держался крюком за край палубы, другим же повис на верёвке и заскользил вниз.

Ветер качал его из стороны в сторону. Он хлестал его по телу и залетал под одежду. Где-то там, вдали, верёвка уходила в скопление облаков и молний. Тень с тремя хвостами извивалась, устремляясь куда-то в непроглядную тьму. Свист и гром доносились отовсюду, но Лафей не боялся. Он устремил остриё гарпуна к чудовищу, погубившему его отца. Его уверенность не сбила даже та одна из трёх верёвок, что внезапно оборвалась у него на глазах.

— Это тебе за отца! — выкрикнул Лафей, выставив свободный гарпун вперёд и поставив ногу на тупую часть крюка.

Один из чёрных хвостов едва ли не разрезал молодого охотника острыми плавниками. Но Лафей проскочил, достигнув конца верёвки, по которой скатывался, и вонзился со всей скоростью в тушу Каримарха.

Чешуя лопнула, как скорлупа. Небожитель зарычал так громко, как не делал этого никогда. И тут по всему его телу пошли мелкие молнии. Мощный разряд заставил Лафея сжать гарпун до белых костяшек, что аж зубы заскрипели. Но это не сравнилось с той болью, которую испытал мальчишка в день потери отца.

— И это всё, что ты можешь?!

Лафей забрался на гребень Каримарха, если это вообще была его спина. Он вонзался крюками на гарпунах, карабкаясь в сторону синих огней, что мелькали в чёрном тумане.

***

Тем временем на «Непокорном» ветропокорник Хакс всматривался в бушующую темноту. Ему показалось, что он там что-то увидел, и его подозрения оправдались. Мимо неболёта, всего в паре десятка метров, пронеслась каменная стена, а за ней ещё одна~~, похожая~~. Глаза Хакса широко раскрылись, и он прошептал:

— Тариханы…

Хакс выбежал на балкон мостика и прокричал Нагану:

— Руби верёвки, живо!

Наган не поверил услышанному.

— Что? Почему?!

— Эта тварь завела нас к скалистым вершинам! Она нас размажет об них!

Рыжебородый ветролов посмотрел вперёд и прищурился. Вдалеке показались тени трёх шпилей, возвышающихся на много километров. Они стремительно приближались.

— Но… Там же Лафей!

— Либо он, либо мы все! Руби! Это приказ!

Наган в ужасе смотрел на лезвие топора в своей руке. К нему подошёл другой ветролов, что уже замахивался на одну из верёвок. Наган схватил того за руку и посмотрел не как на врага, а с жалобной просьбой. Ветролов не хотел отдавать свою жизнь за паренька, но и отправить того на произвол бури не хотел.

— Минута. Не более.

Ветропокорник Хакс становился лишь злее.

— Что ты творишь, Наган?! Да ты знаешь, что с тобой будет?! Все прознают про это! Никто тебя в команду не возьмёт! Будешь помирать с голоду в Калиолисе!

— Уж лучше так, чем бросить товарища.

***

Лафей срывался и карабкался вновь. Он не чувствовал ничего. Перед ним была только цель — шипастая вершина, что хаотично извивалась во все стороны.

— Я зашёл слишком далеко, чтобы отступить, — проговорил Лафей, откопавший новые силы, чтобы в двадцатый раз подтянуться на гарпуне.

На голове Каримарха чешуя перерастала в острые бугры, а затем и в тонкие шипы. Лафей царапался и бился об них, пока в конечном итоге не достиг морды. И, встав там на одно колено, крепко схватившись за плавник, он завёл гарпун за голову. В этот самый момент весь тот тёмный туман, что окутывал небожителя, уже не скрывал того, как раньше. Чёрный смог рассеялся, и Лафей увидел одну из трёх синих пар глаз, что всё это время представлялись разгневанными и злобными. Но вблизи они оказались совсем иными.

Лафей с непониманием смотрел на заострённые края суровых глаз, что якобы хмурились. Внутри них плавали мягкие зрачки. Те внушали все те же чувства, что и недавно убитый липарий, вместе с прочими небожителями, которым не повезло погибнуть от лезвий гарпуна охотника.

Страх и запуганность. Это совсем не то, что ожидал увидеть Лафей, вспоминая события того ужасного дня десять са-те назад. Несмотря на это, он вновь замахнулся, но снова замешкался.

«Настоящий охотник не забирает жизни просто так, — вспомнились Лафею слова отца. — Давай вместе покажем миру, что небожители не так уж и страшны, как о них говорят».

— Но это ведь не так, отец… Если бы не эта тварь… То ты был бы жив!

Сверкнула молния, и Лафей увидел в отражении гарпуна свои глаза. Те отпечатались в памяти озлобленным ликом, в котором читалась только ненависть.

«Это мы на него напали, что тогда, что сейчас». Лафей ещё раз посмотрел на Каримарха. Тот испуганно смотрел на него в ответ, яростно пытаясь сбросить охотника, но из-за страха перед ним.

— Почему ты так смотришь?!

Рядом пролетела скала. Пугающего размера силуэты вспыхивали в сердце бури. Где-то впереди Лафей заметил три высокие вершины. Каримарх вот-вот пролетел бы между ними.

— Горы Тариханов? «Непокорный» не пройдёт между ними… — прошептал себе под нос Лафей, бросая взгляд то на Каримарха, то на силуэт неболёта позади.

Молодой охотник крепко сжал гарпун. Его рука дрожала, готовая в любой момент пронзить остриём глаз Каримарху. Однако Лафей выдернул тот гарпун, которым он удерживал себя на теле небожителя, и направился обратно к хвосту, где засели другие гарпуны с верёвками.

***

Опасность всей ситуации понимали и ветроловы на палубе. Они не знали, что происходит внизу и жив ли вообще Лафей. Наган чувствовал, как заканчивается терпение у напарника. Тот выдернул руку, но не успел замахнуться топором, как судно дёрнуло назад, и оно начало замедляться. Обе верёвки, что совсем недавно были натянуты, как струны, обмякли.

— Оборвалось… — сказал один из ветроловов. — Сорвался!

Ветропокорник Хакс кивнул и обратился к рулевому:

— Рулевой, набрать высоту!

— Есть набрать высоту! — выкрикнул Норд, потянув рычаг на себя.

Хвостовые закрылки поднялись. Неболёт поднимался ввысь и вскоре вырвался из объятия бури. Бушующие облака стихали. Гром отдалялся. И всё это время Наган тянул одну из оборвавшихся верёвок в надежде, что Лафей остался на ней. Но уже по тому, как она легко тянулась, ему всё стало понятно. Однако надежда по-прежнему оставалась.

Металл прозвенел внизу под палубой. Наган вытянул один лишь гарпун и с тихим ужасом посмотрел на него. Но не успел он заплакать, как вдруг услышал разговоры команды: те тянули вторую верёвку.

— Эй, там что-то есть! Тяните давайте, тяните!

— Легко как-то идёт.

Наган только подбежал к краю палубы, как за неё вдруг кто-то зацепился гарпуном: это был Лафей.

— Ха! Вот же сорванец! — прокричал кто-то из команды, помогая молодому охотнику взобраться. — Небесный палач прямиком из пасти бури!

Каждый пытался задать ему вопрос о том, что тот видел, как выглядел Каримарх и удалось ли ему ранить его, но Лафей не отвечал, пытаясь прийти в себя. Лишь после того, как к нему подошёл Наган, он наконец выпрямился и более-менее оживился.

— Видел его?

— Видел, — ответил Лафей.

— Не смог?

Охотник мягко улыбнулся.

— Да, не смог.

— Ты не расстроен?

— А чему мне расстраиваться? Самое главное, что мы живы, старина. — Лафей помялся на месте, пытаясь подобрать нужные слова. — И это… прости меня за сказанное у таверны. Я… погорячился.

— В моём возрасте уже не обижаются, Лафей. Ты правильно всё сказал, я не могу знать, что чувствует твой отец и чего он хотел на самом деле. Всё же ты его сын, а я так, просто старый друг.

Лафей похлопал Нагана по плечу со словами:

— Не прибедняйся. Ты был ему больше чем друг — настоящим братом. И мне ты фактически отец. Всегда следил за мной, чтобы я не полетел с палубы к матушке-земле. — Лафей посмеялся вместе с Наганом, а потом добавил:

— Мы же будем охотиться, как раньше?

Наган посмотрел на балкон мостика, где стоял недовольный Хакс, и, усмехнувшись, ответил:

— Только, видимо, уже не на этом судне.

— Ну, это будет меньшая из проблем. А сейчас тебе нужно обработать раны. — Лафей отправился в свою каюту, но Наган окликнул его:

— Лафей!..

Молодой охотник смотрел на рыжего ветролова, что окликнул его по привычке и хотел ещё что-то сказать, но остановил себя.

— Отец гордился бы мной, — закончил Лафей, искренне улыбнувшись. — В этом нет сомнений.

***

Неболёт изнывал по швам. Каюта выглядела не лучше. Лафей был рад лишь тому, что гамак по-прежнему висел на месте. Но прежде, чем в него лечь, он взял из тумбочки бестиарий.

— Десять са-те прошло… Пора бы мне наверстать упущенное, да, отец?

Поудобнее устроившись в гамаке и взяв в руку карандаш, Лафей открыл бестиарий и принялся заполнять его. А начал он со страницы, где Каримарх не такой уж гневный и ужасный, как о нём говорят.