Наваждение

Глава 1

Тело Акменоса окутала мягкая и податливая, но при этом вязкая словно южный мёд тьма. Тифлинг не мог понять, бодрствует он или спит. Всё тело словно плыло в водной глади, но при этом он отчётливо понимал, что способен дышать. Вокруг не было ничего, что мог бы заметить его невероятно наблюдательный взгляд или что могли бы ощутить его пальцы. Только хвост немного пощипывало, но это возможно после того, как на него якобы нечаянно наступила Олеран после его шутки относительно забытого в таверне кадила.

Последнее, что запомнил Акменос, перед тем, как оказаться в этом необъяснимом месте, было то, что его, Тэрри и других сопартийцев мощным потоком воздуха бросило в сторону постамента, на котором стояла ваза, ровно через секунду после того, как полурослик её коснулся. Тифлинг успел заметить, что ровно за тем местом, где стояла ваза, открылось что-то, очень напоминающее портал, но осознать или что-либо сделать бард не успел.

Тифлинг не знал, сколько прошло времени, но в какой-то момент открыв глаза он увидел прямо перед собой на удивление тучного эльфа, который с какой-то дикой яростью вырывал из рук барда кольцо. Акменос инстинктивно сжал побрякушку вместе с пальцами незнакомого эльфа так, что последний закричал.

В этот момент между их головами просвистела стрела. Повернув голову в сторону, откуда она прилетела, тифлинг увидел высокую фигуру, сжимавшую лук. Лицо второго незнакомца закрывала маска, оставлявшая видимыми только холодные глаза под сдвинутыми в гневе бровями. Акменос уже открыл рот, чтобы спросить, кто перед ним, но незнакомец его опередил.

- Может уже перестанете?! - голос стрелка был по-эльфийски мелодичен, хоть в словах и сквозила сталь, - Нас ещё ждёт пещера, а Вы тут из-за цацки бодаетесь как горные бараны!

Бард хотел было уже возразить, но, когда он моргнул, окружающая его действительность поменялась. Он стоял на крыше, а прямо напротив него ощетинился огромный кот. Но это был не обычный кот. Животное стояло на задних лапах, было одето в неизвестный Акменосу наряд и всем своим видом больше напоминало человека в кошачьем обличии, нежели представителя кошачьего племени.

Пока бард разглядывал невиданного кошака, последний резким движением метнул в него два кинжала. Акменос попытался выхватить меч, чтобы отбить летящее в него оружие, но его рука наткнулась на пустоту в том месте, где по мнению тифлинга должна была быть рукоять. Бросив удивленный взгляд по направлению своей руки, бард в ту же секунду ощутил, как кинжалы вонзаются в его тело.

Боль, правда не такая сильная, как ожидал тифлинг, пронзила его грудь. Акменос по инерции сделал шаг назад. Кровля под его ногами предательски треснула, и бард со своего размаху рухнул на крышу. Схватившись руками за торчащие из груди кинжалы, тифлинг понял, что ему несказанно повезло - один из кинжалов застрял в пластине его легкого доспеха. А вот второй торчал из того места, где пластины смыкаются, образуя мизерную, но все равно щель.

Огромный кот, наблюдая за действиями тифлинга, засмеялся, но в этот момент из-за спины Акменоса появилась гигантская рука, которая в одно мгновение схватила животное. Развернувшись, бард увидел гигантских размеров, но при этом крайне миловидную девушку, без проблем способную стоя на земле облокотиться на крышу. Кот шипел и вырывался, но рука сжимала его достаточно крепко, чтобы он не мог вырваться.

Акменос уже хотел поблагодарить свою спасительницу, а возможно даже узнать её имя, как реальность снова изменилась. Теперь он парил в небе над незнакомым ему немаленьких размеров болотом, по которому сжимая в руках секиру несся обнаженный мужчина. Он что-то кричал, но Акменосу с высоты не было слышно ни слова.

Перед мужчиной словно из ниоткуда возник человек, облаченный в коричневую рясу. С рук незнакомца в сторону бежавшего вырвались две желтые молнии, но они не попали в цель, ударившись в кочку за спиной мужчины и подняв в воздух комья грязи. Мужчина же, не теряя времени даром, по диагонали полоснул своего противника секирой. Из образовавшейся раны хлынула кровь, и нападавший с протяжным стоном рухнул в мутную болотную воду. А мужчина, не снижая темпа, бросился бежать дальше.

Акменос посмотрел в ту сторону, куда бежал неизвестный. Там на возвышении стоял другой мужчина, который из лука выцеливал невидимого тифлингу врага. Раздался звон тетивы, и пущенная стрела улетела в кусты неподалеку. Через секунду оттуда хватаясь за горло выпал юноша. Из его рта лилась кровь, но он все равно пытался что-то сказать. Спустя мгновение в юношу влетел огненный шар, отбросивший его на несколько метров назад, в самую гущу тумана, покрывавшего болото.

Бросив взгляд в ту сторону, откуда прилетело заклинание, Акменос потерял дар речи. За спиной лучника стояла девушка. Весь её внешний вид, включая цвет кожи, рога и хвост, указывали на то, что она принадлежит к тому же племени, что и Акменос, но он был готов поспорить на свою волынку, что никогда её прежде не видел. Не то, чтобы он знал всех девушек-тифлингов, но эту он бы определенно запомнил. Ведь во всем Фаэруне Акменос известен как признанный знаток и ценитель женской красоты, а тут такой шикарный экземпляр.

Тифлинг в растерянности моргнул и в тот же миг уткнулся носом в землю. Столкновение оказалось не из приятных, но не это привлекло внимание барда. Поверхность под ним была плоская словно стекло. Трава, окружавшая Акменоса, казалась нарисованной, но при этом двигалась как живая. Бард провёл по ней рукой. Травинки двинулись словно от прикосновения, но при этом тифлинг не ощутил ничего, кроме абсолютной плоскости окружающей его земли.

Акменос вскочил на ноги и только тут понял, что и с ним что-то не так. Его тело было таким же плоским, как и окружавший его пейзаж. Вокруг, насколько мог видеть тифлинг, всё было ровным без каких-либо бугорков и выпуклостей. Только клубы тумана, стелившегося по земле, были объемными и выглядели настоящими, но одновременно с этим были неосязаемы и без проблем проходили сквозь тело барда.

Тифлинг попытался сдвинуться с места, но у него ничего не вышло. Он словно был прикован к поверхности без возможности сделать хотя бы шаг. Акменос попытался сесть, но вместо этого сложился как только что постиранное полотенце. Его тело изгибалось под невероятными углами и абсолютно невероятным способом, но при этом бард не ощущал никакого неудобства. Только жуткий, заполонивший всё его естество страх. Он закричал, но звука не было.

В отчаянии Акменос закрыл глаза как можно сильнее. Переполошенный от ужаса разум пытался найти выход из сложившегося положения, вспоминал все известные ему заклинания, которые могли бы помочь в данной ситуации, но ни одного подходящего не находил. Бард ощущал себя мышью, загнанной в клетку без возможности выбраться, обреченной умереть в муках от голода, страха и отчаяния.

Наконец собравшись с духом, тифлинг открыл глаза. Его взгляду открылся стол из темного дерева, заваленный пергаментами, разноцветными кубками с надписями на неизвестном Акменосу языке и такими же неизвестными приспособлениями. Над столом висело окно с изображением, очень похожим на карту. Но самое поразительное было то, что окно просто висело в воздухе. Стена за ним начиналась гораздо дальше, и оставалось только догадываться как окно к ней крепилось. И крепилось ли вообще.

Какие-то небольшие подушки плотно прилегали к ушам тифлинга, скрепленные сверху изогнутой пластиной. От одной из подушек вниз тянулась тёмная веревка, исчезавшая в небольшой черной коробке, с лицевой стороны которой светился круг.

Не отдавая отчёта своим действиям, тифлинг потянулся к светящемуся кругу. Когда до него оставалось несколько миллиметров, непосредственно в своих ушах бард услышал незнакомый ему голос:

- Где я? – спросил голос.

Бард дернулся и осмотрелся. В комнате, в которой он оказался, не было больше никого. Отступивший на доли секунды страх уверенной поступью заполнил душу Акменоса.