Молоко и Сталь ЧАСТЬ #1
Глава 1
Тишина длилась тысячу лет.
Портал, мерцавший все это время как незаживающая рана в реальности, вдруг выплюнул обратно свою добычу. Это не было торжественным возвращением. Это был выкидыш.
Фигура, возникшая в клубах искаженного воздуха, едва держалась на ногах. Всё её тело было спеленато грязными, почерневшими от времени и чего-то ещё бинтами. Сквозь прорези сочилась густая, белесая жидкость, медленно капая на каменный пол пещеры. Левая рука отсутствовала полностью. На месте правого глаза — лишь впадина, прикрытая складками металла и тряпья. Но больше всего ужасала правая рука: предплечье было разрублено вдоль почти до локтя, и в эту жуткую щель был вставлен, перемотан проволокой и обрывками тех же бинтов, обломок клинка. Это не было оружие. Это была часть тела, отчаянная, функциональная уродливость.
Он стоял, слегка покачиваясь. Ведро, бывшее его головой, медленно поворачивалось, сканируя округу единственным тусклым глазом. Взгляд его был пуст и устал до самого дна.
Именно в этот момент в зал вошел новый исследовательский отряд. Их доспехи сияли, голоса звенели от возбуждения. И первое, что они увидели — это жалкое, перебинтованное существо.
«Смотри-ка, что портал наотрыгал!» — фыркнул самый молодой воин, не скрывая брезгливой усмешки. Его рука уже лежала на эфесе меча. Стратегия была проста: что бы это ни было, оно выглядело угрозой. Или, по крайней мере, его можно было легко устранить, чтобы не мешало.
Он действовал без предупреждения. Быстрый выпад, рассчитанный на то, чтобы пронзить грудь или снести эту ведроголовую «шею». Это была не злоба. Это была привычка — устранять непонятное и потенциально опасное.
Но клинок не достиг цели.
Существо не сделало ни шага назад. Оно даже не изменило позы. Просто его правая рука — та самая, с вживленным мечом — взметнулась в коротком, экономичном движении. Не было слышно звона стали, только сухой, костяной хруст и влажный шлепок.
Воин застыл на полпути, его атака оборвалась. Он смотрел на свою руку, на которой осталась лишь культя по локоть. Нижняя часть конечности, всё ещё сжимающая меч, с глухим стуком упала на пол. Только тогда хлынула кровь, и раздался его оглушительный, животный вопль.
В наступившей тишине, нарушаемой лишь стоном раненого, прозвучал дрожащий, полный ужаса голос старейшины, возглавлявшего отряд.
«Стойте!»
Старик отшатнулся, его лицо побелело, как мел. Он смотрел на ведроголового не как на чудовище, а как на призрака. Призрака из учебников истории.
«Этого… этого не может быть! — его голос сорвался на фальцет. — Пророчество… оно было ошибочным!?»
Глаза его закатились, и он, тяжелый в своих доспехах, рухнул на камни, как подкошенный.
Когда старика привели в чувство, воздух в пещере все еще был густ от запаха крови и озона. Молодой воин, чью руну лишь что залечили, сидел, безучастно глядя перед собой, его боевой пыл навсегда сломлен одним движением.
«Что вы сказали, старейшина?» — не выдержал танк отряда, массивный детина в латной броне. Его голос прозвучал глухо, как удар молота о наковальню.
Старик с трудом поднял на него взгляд. Его глаза были остекленевшими от ужаса. «Всем придется узнать рано или поздно… Вы знаете, что
тысячелетия назад был основан наш город. Вы знаете легенду о первой группе, шагнувшей в портал. И вы знаете… вы знаете о герое-полководце, Герцоге Августе Торийском, единственном, кто вернулся из того похода, чтобы возглавить наше сопротивление и привести нас к свету.»
Он сделал паузу, сглотнув ком в горле. Его палец дрожащей рукой поднялся и указал на молчаливую металлическую фигуру.
«Но он… он был с ними…»
Это имя — «Герцог Август Торийский» — прозвучало для Ведроголового не как слово. Оно прозвучало как спусковой крючок, вмурованный в его сознание за тысячу лет. Это имя было кодовым замком от камеры, где томилась его ярость.
Он не закричал. Не изрек проклятий. Его тело просто среагировало. Оно превратилось в размытую тень. Танк отряда, весивший в полном снаряжении под три центнера, даже не успел понять, что происходит. Он лишь почувствовал сокрушительный удар по грудной пластине, услышал оглушительный скрежет рвущегося металла, и его отбросило на несколько метров, как тряпичную куклу. Его знаменитый башенный щит лежал рядом, аккуратно разрезанный пополам.
На шум, на крики, на грохот сбежалась королевская стража. И во главе ее — сам принц, Август Фердинанд XII, потомок того самого герцога. Его слава не была пустой. Он был воплощением грации и смертоносной точности. Увидев окровавленного товарища и странного калеку, он не стал задавать вопросов. Его меч — наследие предка — уже был обнажен.
«Умри, уродец!» — это был не крик ярости, а холодная констатация.
Его выпад был идеален. Молниеносная атака, направленная точно в то место, где у гуманоида должно было биться сердце. Это был удар, перед которым пали десятки могучих монстров.
И Ведроголовый… принял его.
Он лишь слегка, на сантиметр, развернул корпус. Довольно, чтобы клинок принца не поразил ничего жизненно важного, а просто прошел насквозь, выйдя у него из спины. Металл скрипел, царапая сталь. В следующее мгновение его собственная рука с вросшим клинком описала короткую, неотвратимую дугу.
Принц почувствовал не боль, а ледяной ветерок на коже чуть ниже сердца. Он отпрыгнул, инстинктивно хватаясь за грудь. Его пальцы нащупали глубокий, идеально ровный разрез на его золоченых доспехах. Разрез, который мог бы быть на пятаке глубже — и смертельным. Когда стража бросилась поднимать своего повелителя, в центре зала стояла лишь лужица белой, молочной жидкости. Незнакомца и след простыл.
Глава 2 : СТАНОВЛЕНИЕ КОРОТЫШКИ
Принц очнулся в своих покоях. Его будил не солнечный свет, а искусственное сияние светящихся кристаллов, вделанных в потолок. Он проснулся в холодном поту, с дикими криками, полными не ярости, а животного, первобытного ужаса. Всё тело горело, но больше всего пылала грудь — там, где лежала та невидимая метка.
«Слуга! Вина!» — его голос сорвался. Ему нужно было заглушить это. Заглушить память о том пустом, уставшем глазе, что смотрел на него . Заглушить стыд от того, что его жизнь была пощажена, как жалкому щенку.
«Я потомственный герой, — твердил он сам себе, осушая кубок. — Веками наш род истребляет монстров. Каждый нуждающийся получает помощь. Никто и никогда… никто не смотрел на меня с такой… ненавистью.»
Но это была не ненависть. Это было нечто худшее — абсолютное, вселенское безразличие. Как если бы его, потомка великих королей, просто отодвинули с дороги, потому что он мешал.
«Слуга! Прикажите главе королевской стражи! Разыскать этого ведроголового ублюдка! Я хочу его голову! Нет… я хочу его ведро!»
Тем временем, никому незнакомый и никому не нужный герой нашел единственное место успокоения. Это была не кузня. Это была нора. Старенькое, полузаброшенное строение, втиснувшееся между двумя каменными громадами, где работали слепой старик и маленький мальчишка по имени Юджин.
«Здравствуй…» — начал мальчик, услышав скрип открывающейся двери. Его голос оборвался, когда он увидел, кто вошел. Могучая, вся в запекшейся белой жидкости и рваных бинтах фигура заполнила собой весь дверной проем.
«Пожалуйста, не забирайте наши денежки, — запищал Юджин, прижимая к груди крошечный кошелек. — Они для мамы, она болеет…»
«Юди, что происходит?» — беспомощно повернул голову слепой старик, его мутные глаза блуждали в пустоте.
И тут жестокий незнакомец, только что разрезавший броню и бросивший вызов королевству, произнес свое первое за тысячу лет по-настоящему осмысленные слова. Его голос был басистый , похожый на скрип ржавых шестеренок, бульканье жидкости в металлических трубках.
«Мне нужны не деньги. Можете ли вы мне помочь?»
«Деда, тут железный дядя просит его починить.»
Старик нахмурился, его слепое лицо обратилось в сторону голоса. «Слушайте, нам туго приходится, так что за бесплатно мы не сможем вам помочь.»
«Не страшно. В качестве оплаты заберите мой меч.»
«Ой, деда, тут буквы какие-то светящиеся на мече! А меч у дяди из руки торчит!»
«Чтооо? Плохо слышу, — переспросил старик, приставив руку к уху. — Юджин, ты сказал, буковки красивые? Если да… то ладно. Проведем починку…»
Тусклый свет, пробивавшийся сквозь вечную капель с сталактитов, падал на его новое убежище — комнату в сгоревшем доме. Для него это был аналог роскошных покоев.
Он стоял посреди комнаты, держа в своей новой металлической руке кусок черствого хлеба и миску с похлебкой из пещерных грибов. Его взгляд анализировал пищу с холодной отрешенностью сапера, разминирующего бомбу.
Запах. Состав. Консистенция.
Он медленно поднес миску к тому месту, где должен был быть нос. Никаких знакомых следов яда. Чисто.
Затем он сел. Но не на груду тряпок. Он развернулся спиной к стене, опустился на корточки в самом темном углу, обеспечивая себе полный обзор всей комнаты и единственного входа. Только тогда он начал есть.
Он не ел. Он потреблял топливо. Быстро, эффективно, почти не жуя, его единственный глаз постоянно метался между дверью и окном. Каждые три глотка его рука инстинктивно сжимала рукоять вилки, тело напрягалось на долю секунды, готовое к броску.
Внезапно снаружи послышался громкий, радостный смех. Для любого другого это был бы фоновый шум города. Для него это был сигнал тревоги.
Он замер. Миска замерла в сантиметре от «рта». Его тело превратилось в статую. Ухо… ведро… ловило каждый отзвук, анализируя его на предмет агрессии, направления, численности. Смех стих. Угрозы нет. Он продолжил есть с той же скоростью.
Закончив, он осмотрел миску. Чисто. Ни крошки. Он встал и отнес ее в угол, аккуратно поставив рядом с двумя другими такими же — его стратегический запас на случай осады.
Следующим «утром», если вечный мрак подземного города можно было делить на столь привычные поверхностным жителям циклы, он проснулся. Не от света, а от сработавшего внутреннего будильника, вшитого в его существо за тысячу лет выживания по чужим, искаженным звездам. Первым делом — проверка периметра. Растяжка из проволоки и консервных банок на входе не тронута. Запасные миски на месте. Угол для засад — чист. Только тогда он позволил себе расслабить пружину собственного тела на миллиметр.
Он развернул тряпку, служившую ему ложем и одеялом, и достал оттуда свое новое «оружие». Самодельный кинжал. Палка, тряпки и осколок стекла, добытый им из разбитого фасада того самого сгоревшего дома. Он повертел его в пальцах. Хлипкий. Ненадежный. Смертоносный лишь в его руках, и то лишь потому, что эти руки тысячу лет учились убивать всем, что попадалось. Камень. Обломок кости. Собственный палец.
Цель: приобретение ресурсов. Метод: наемный труд. Известный маршрут: Гильдия Искателей.
Он вышел на улицу, и его снова окатило волной чуждости. Вечный «дождь» с сталактитов, запах влажного камня и человеческих испарений, крики разносчиков, сливавшиеся в оглушительный гул. И тот самый звон — низкий, вибрирующий гул, исходивший откуда-то сверху. Он замер, сканируя пространство единственным глазом. Анализ угрозы. Неизвестный акустический феномен. Не идентифицировано. Это был просто городской колокол, отбивавший время. Но для него каждый новый звук был потенциальной засадой.
Он шел, не обращая внимания на толчки и брезгливые взгляды. Его цель была проста: найти источник дохода, не связанный с разбоем. Разбой привлекал внимание. Внимание вело к конфронтации. Конфронтация — к уничтожению. А он… устал.
Он остановил первого, кто показался ему хоть немного опытным в этом мире — человека в потертой, но прочной коже, с мечом за спиной.
«Подскажите, где здесь можно заработать денег?» — его голос прозвучал как скрип несмазанных шестерен.
«Пф, слушай, бездомный, — тот фыркнул, окидывая его лохмотья и ведро презрительным взглядом. — Если хочешь подзаработать, хах, иди в Гильдию героев. Возьми задание и попробуй не умереть от первого же вздоха в другом измерении. Хах, наивный.»
Он не обратил на насмешку никакого внимания. Оскорбление было бессмысленным шумом, не несущим тактической информации. В его внутреннем лексиконе просто появилась новая запись: «Гильдия героев. Место получения задач. Координаты: неизвестны.»
Найдя ее в самой оживленной части города, он на секунду остановился в дверях. Его поразило не убранство, а разнообразие. Десятки, сотни гуманоидов, каждый — уникальная боевая единица. Огненный лучник, от которого пахло серой и пеплом. Воин в латах, сияющих, как его собственные когда-то. Целитель, чьи руки светились мягким светом. Его сознание классифицировало их всех: «Тип: союзник (потенциально нестабильный). Уровень угрозы: низкий. Тактика нейтрализации: варьируется.»
Он подошел к стойке, где сидела девушка с уставшим, но добрым лицом.
«Задание?» — произнес он.
Та взглянула на него, и в ее глазах мелькнуло недоумение, но не злоба. «А? Задание? Хорошо, покажите свое оружие.»
Из толпы тут же раздался знакомый насмешливый голос. Тот самый «герой», что советовал ему идти в гильдию. «Ахахахах! Да у него, наверное, денег даже на палку нет! Какое оружие?»
«Коротышка» молча положил на стойку свое творение. Самодельный кинжал. Стекло блеснуло в свете магических шаров.
Девушка нахмурилась. «Хм… Это, конечно, не совсем по правилам…»
«Да ладно, пусти этого бедняка! — весело встрял насмешник. — Он так и так умрет — либо от голода, либо от гоблина!»
Девушка вздохнула, сжалилась. «Уххх, хорошо. Держите. Убить гоблина. На пять монет.»
«Хорошо. Спасибо.» Он уже разворачивался, когда она окликнула его.
«А, подождите! Как вас записать?»
Он удивился. «Записать?» Его должны были… записать? Как единицу учета? Как расходный материал?
Тот самый голос снова прорезал воздух, на этот раз властно и безапелляционно. «Запиши его «Коротышка»!»
Девушка вздрогнула и покраснела. «Угх… простите. Но вы теперь… «Коротышка». Ему нельзя перечить. Поговаривают, он справился в одиночку с сотней воинов и потерял только глаз.»
«Коротышка». Имя. Кличка. Тактическое обозначение. Для него это не имело значения.
Глава 3 : ПЕРВАЯ КРОВЬ И НЕВОЛЬНЫЙ СОЮЗ
Он зашел в то ли проклятое место, то ли — как он с неохотой начал допускать — свой новый операционный сектор. Лес пах сыростью, грибами и чем-то кислым, что он идентифицировал как следы жизнедеятельности низших гоблиноидов. Идеальные условия для засады.
Его «дом» был не жилищем. Это был стратегический пункт: укрытие с одним входом, прикрытое завалом. Он вошел внутрь, и его слух сразу же зафиксировал негромкое шуршание и сопение из кустов напротив. Цель идентифицирована. Гоблин-разведчик. Уровень угрозы: ничтожный.
Он даже не стал принимать устойчивую боевую стойку. Его тело действовало на автопилоте, отработанном за тысячелетия. Рука с самодельным кинжалом совершила короткий, кинетический бросок.
Раздался глухой, влажный звук, больше похожий на удар по спелой тыкве, чем на бой. Шуршание прекратилось.
Он подошел к кустам и наклонился. Кинжал пробил голову гоблина насквозь и, не встретив достаточного сопротивления, улетел в чащу. Сам гоблин был мертв. «Коротышка» замер на секунду, его единственный глаз выразил нечто, максимально приближенное к легкому раздражению. «Неоптимально. Стандартная процедура: нейтрализация, извлечение инструмента, подтверждение ликвидации. Теперь инструмент утерян.» Со стороны это выглядело так, будто могущественный ведроголовый воин… надулся.
Он молча откусил ухо гоблина — самый простой и не требующий дополнительных инструментов способ подтверждения ликвидации — и побрел обратно в город.
В гильдии он, не глядя, подошел к стойке. Он все еще был погружен в анализ ошибки, приведшей к потере кинжала. Он высунул язык — самый эффективный способ избавиться от небольшого предмета, не задействуя руки, которые должны оставаться свободными для оружия. Ухо скатилось на стойку с тихим шлепком.
Девушку за стойкой чуть не стошнило. Она отшатнулась, ее рука инстинктивно потянулась ко рту.
Из-за его спины снова раздался оглушительный, натужный хохот. Тот самый одноглазый хвастун. «АХАХАХАХА! КОРОТЫШКА СОВСЕМ СПЯТИЛ! РЕШИЛ, ЧТО ЕСЛИ НЕ ХВАТАЕТ ДЕНЕГ НА ЕДУ, МОЖНО СЖРАТЬ САМОГО ГОБЛИНА!»
● «Коротышка» медленно повернул к нему ведро. Он не понимал юмора. Он анализировал: «Поведенческая модель субъекта: нестабильная. Преобладает громкая вокализация. Является ли демонстрация трофея нарушением локального протокола?»
«Боже, — прошептала девушка, с дрожью вытирая стойку. — Можете ТАК больше не делать?»
Получив пять монет, он испытал странное, почти забытое ощущение. Краткий, слабый импульс, который его сознание с трудом идентифицировало как «удовлетворение». Он понял, что устал от бесконечных битв. И единственное, чего он хотел, — это проводить циклы, наслаждаясь… чем? Покоем?
Его мысли прервало громкое урчание в животе. И словно по злому умыслу, из ближайшего переулка донесся запах. Не просто еды. Это был аромат, который его обонятельные сенсоры классифицировали как «высокоприоритетный целевой стимул». Запах жареного, пропитанного жиром и специями мяса.
Перед таким соблазном не устоял бы и тысячелетний герой, который, возможно, последние лет этак пятнадцать питался чем придется. Он пошел на запах, как торпеда на цель. Перед ним был прилавок, ломящийся от тушенок, колбас и огромных, зажаренных до хрустящей корочки окороков.
«Сколько?» — его голос прозвучал с непривычной для него напряженностью, указывая на самый крупный окорок.
«Сто золотых, друг!» — весело отозвался торговец.
Его «взор» упал на жалкие пять монет в его ладони. Разочарованию не было предела. Это была не эмоция. Это был тактический провал. Цель недостижима при текущем уровне ресурсов.
«Выполнение протокола B: аварийное низкобюджетное питание.»
Пришлось насобирать грибов со стен пещеры и сварить в жестяной банке простой, безвкусный супчик, всего лишь восстанавливающий базовый уровень энергии. Но теперь у него появилась новая, высшая цель. Не выживание. Не месть. А тот самый окорок.
Поспав ровно столько, сколько требовалось для восстановления физических систем, он снова отправился в гильдию. Но на полпути его сознание выдало сбой. «Ошибка. Орудие нейтрализации отсутствует.» Он вернулся в свою базу, осмотрелся и нашел на полу относительно целую вилку. Она была прочнее стекла. Имела три острых конца. Логичный выбор.
В гильдии одноглазый смеялся так, что, казалось, вот-вот лишится и второго глаза.
«ПХАХАХАХАХААХАХХАХАХАХАХВХВХВХВХХВХВВВВХВХХВХВХВХХААХХА!Ты совсем обезумел от голода и решил монстров и впрямь просто ЕСТЬ!?»
Но «Коротышка» лишь взял задание на кабана за семь монет и пошел его выполнять. Он шел, скрестив на груди руки — жест, который его система в прошлый раз зафиксировала у обижающихся людей. Он пытался его симулировать, чтобы лучше вписаться. И его единственная мысль, отчаянно пытавшаяся быть «обиженной», была предельно простой и человеческой:
«Ну нету у меня денег на оружие. Че он смеется-то?»
Вернувшись с задания, он чувствовал себя не победителем, а… измотанным. Не физически — тело его почти не ведало усталости. Его изнуряла сама эта жизнь. Вечный шум, чужие взгляды, необходимость что-то решать, помимо простого «выжить». Он притащил тушу кабана, получил свои жалкие семь монет и замер, услышав странный звук.
Над городом плыл мелодичный, но настойчивый звон. Он задрал ведро, пытаясь определить источник. Это не был сигнал тревоги, не боевой клич, не предсмертный хрип. Просто… звук. Красивый, но бессмысленный. «Зачем?» — пронеслось у него в голове. «На что тратят силы?» Это казалось ему такой же нелепой роскошью, как и всё в этом городе.
Чтобы заглушить нарастающее раздражение, он снова направился в трактир «Усталый гном». Ему нужна была хоть какая-то точка опоры в этом хаосе, даже такая убогая.
Бар встретил его тем же, чем и всегда — гомоном, запахом дешевого пива и все тем же непониманием. В прошлый раз он, как всегда, уселся в углу на корточках и поглотил похлебку за несколько быстрых, эффективных глотков. А они… они смотрели. Шептались. Он видел их взгляды — не страх, не ненависть, а какое-то глупое удивление. «Что я делаю не так?» — думал он с искренним недоумением. «Тысячи раз это помогало не умереть с голоду в перерыве между схватками. Почему здесь это выглядит странно?»
Его взгляд упал на светильник над стойкой. Вчера он горел, а сегодня был темным, и его стеклянная груда снята, обнажая витую медную нить внутри. Старая привычка анализировать всё незнакомое заставила его подойти ближе. Возможно, это ловушка. Или неисправность, грозящая взрывом.
Он потянулся, чтобы на ощупь, металлическими пальцами, изучить угрозу.
Яркая, жгучая молния ударила ему в руку, заставив всё тело напрячься и дёрнуться. Это не было больно. Это был шок — чистая, обезличенная энергия, пекущая плоть, которой у него не было. Но сработал инстинкт, выжженный в подкорке за тысячелетия. Он отпрыгнул назад, его тело само приняло низкую боевую стойку, а в правой руке уже сжималась вилка, нацеленная на безобидный светильник.
И тут грянул хохот. Оглушительный, животный.
«Смотри-ка!Коротышка с током подрался!» — просипел кто-то, и весь бар покатился со смеху.
Он стоял, всё ещё напряжённый, с вилкой наготове, и смотрел на эти смеющиеся лица. Они… они смеялись над угрозой. Над опасностью. Они не понимали. Они никогда не поймут.
Он медленно опустил руку. Ничего не сказав, развернулся и вышел на улицу, в вечный, назойливый «дождь», оставив за спиной грохот чуждого ему веселья.
Именно там, на улице, его и нашла она.
Выйдя из «Усталого гнома», Номер 2 едва ступил на мостовую, как в него с размаху врезалось что-то лёгкое и пахнущее потом, страхом и дешёвым парфюмом.
Он не упал. Его тело, вымуштрованное тысячелетней войной, само перегруппировалось, приняв удар и сместив центр тяжести. Он даже не качнулся.
А вот то, что в него врезалось, отлетело назад и шлёпнулось в лужу. Это была эльфийка. Её одежда была поношена, волосы растрёпаны, а в глазах не было ни капли той «милоты» — только холодная, звериная настороженность.
— Эй, железяка, с дороги! — выпалила она, тут же вскакивая и оглядываясь через плечо. В её голосе не было извинений, только раздражённая паника.
Из переулка вывалились двое. Не монстры. Хуже. Люди. Типичные городские грифы: один — здоровенный, с шеей шире головы, второй — тощий, с пронзительными глазами ростовщика. Коллекторы.
— Ну что, птичка, — просипел тощий, потирая руки. — Гуляешь? А про долги не забыла?
Здоровяк молча перегородил путь.
Эльфийка отпрыгнула за спину Ведроголового, как за баррикаду.
— Я... у меня всё будет! — её голос дрожал, но не от слёз, а от адреналина. — Мой... мой друг тут рассчитается!
Её «другом» оказался Номер 2. Она ткнула в него пальцем.
Тощий коллектор скользнул взглядом по рваному плащу и ведру.
— Этот бомж? У него и медяков-то на похороны не наскребётся. Значит, вариант два: работа или натура. Выбирай.
Эльфийка метнула взгляд на Номера 2, на громил, и молниеносно расставила приоритеты. Выжить сейчас. Разбираться с железным уродом — потом.
— Он заплатит! Честно! — выкрикнула она и, юркнув в щель между зданиями, исчезла.
Громилы обернулись к Ведроголовому. Здоровяк щёлкнул костяшками.
— Ну что, дружок, слышал? Ты за бабу теперь в ответе. Деньги есть? Нет? Значит, будем с тобой по-серьёзному разговаривать.
Они даже не успели замахнуться.
ХРУСТ. ВЗВИЗГ.
Это заняло три секунды. Тощий коллектор с изумлением смотрел на свою руку, неестественно выгнутую в локте. Здоровяк катался по грязи, захлёбываясь, потому что его только что ударили горлом о колено.
Номер 2 стоял над ними, не дыша тяжелее, чем после прогулки. Он даже меч не вынимал. Проще было сломать.
И тут из-за угла осторожно высунулась эльфийка. Её глаза, широкие от шока, метались между изувеченными громилами и неподвижной металлической фигурой. Страх сменился холодным, мгновенным расчётом. Сильный. Очень. И явно не от мира сего. Значит, не побежит сдавать страже. Идеальный щит. Она вышла, на лице — не благодарность, а деловая оценка.
— Слушай, железяка, — начала она, без тени прежней паники. — Вижу, ты умеешь решать проблемы. У меня их много. А ты, похоже, ищешь, куда приложить эти свои... кулаки. Давай работать вместе. Я знаю город, где что лежит, кого избегать. Ты — обеспечиваешь неприкосновенность. Не хочешь — ну, я тогда пойду... — она сделала шаг, оглядываясь, но это был блеф. Она уже решила. Он был её билетом из долговой ямы.
Она ждала ответа, смотря на него не умоляюще, а с вызовом. Как равная. Или как та, что пытается казаться равной, прикрывая наглостью животный страх. Ведроголовый молча развернулся и пошёл прочь. Не соглашаясь. Не отвергая. Просто игнорируя.
Эльфийка фыркнула и засеменила следом, как тень.
— Молчун, да? Ну и ладно. Зато не будешь трепаться. Я, кстати, себя называть не собираюсь. А ты будешь «Железяка», пока не придумаю лучше. Договорились?
Они шли по темнеющим улицам: безмолвный ведроголовый солдат и болтливая, циничная беглянка, которая только что продала его коллекторам, а теперь решила сделать своим козырем.
Глава 4 : УРОК ЖЕСТОКОСТИ
В гильдии их встретили оглушительным гоготом. Одноглазый хвастун, казалось, только этого и ждал.
Одноглазый:
— ПФФФФФ! АХАХАХАХА! Коротышка и «Мисс Неудача»! Лучшее комбо для самоубийственного квеста! Два отброса нашли друг друга!
Эльфийка даже не замедлила шаг. Натянула капюшон — не от стыда, а чтобы не отсвечивать. Бесполезная трата энергии — реагировать на каждую шавку. Она прошла к стойке, держась в трёх метрах за Ведроголовым. Достаточно, чтобы не мешать. Достаточно, чтобы он заслонял обзор.
Девушка-квестодатель:
— О, здравствуйте, мисс Неудача. — улыбка сладкая, как яд. — Я смотрю, вы наконец нашли себе… компаньона? Видимо, вариант с адекватными людьми себя исчерпал.
Эльфийка промолчала. Спорить с администратором — терять время. Ведроголовый взял табличку с заданием на огра. Металлические ступни застучали к выходу. Она пошла следом. Не из преданности. Из расчёта: этот ресурс пока работает.
У портала она догнала его.
Эльфийка:
— Если там засада — я не прикрываю. Ты сам по себе, я сама по себе. Вопросы?
Ведро даже не повернулось. Он шагнул в портал и исчез. Эльфийка выругалась сквозь зубы и ринулась за ним. Не потому что переживала. Если он сдохнет, ей снова прятаться от коллекторов в одиночку. А этот экземпляр стоил того, чтобы его сохранить.
---
По ту сторону портала воздух пах гнилью и сырой землёй. Она догнала его у входа в пещеру. Из темноты тянуло старым мясом и зверем. Огр выполз не сразу. Трёхметровая туша с кожей, как потрескавшаяся глина. Мутный глаз обшаривал поляну. В лапище — дубина из ствола и камня. Рёв прошил воздух, земля дрогнула. Эльфийка вскинула лук, целясь в глаз. Пальцы не дрожали. Страх — роскошь, которую она не могла себе позволить. Ведроголовый не шелохнулся.
А потом исчез.
В следующий миг он был в воздухе, оттолкнувшись от сосны. Солнце блеснуло на ржавом клинке. Ни крика. Ни звука. Один взмах. Снизу вверх. В момент приземления.
ЧВЫК.
Живот огра расползся кровавой улыбкой. Внутренности вывалились на землю мокрым мешком. Огр рухнул лицом в грязь, даже не охнув.
Тишина.
Ведроголовый стоял над тушей. Не запыхался. Даже не испачкался. Присел, клинок заурчал, разрезая плоть. Через минуту он держал в руке пульсирующее сердце размером с его ведро. Бросил в мешок. Эльфийка опустила лук. Она даже не успела выстрелить. Это был не бой. Это была утилизация. Клинок сверкнул снова, отделяя от туши тёмно-бурую печень.
Ведроголовый:
— Самое съедобное.
Отломил кусок, поднёс к основанию ведра. Влажный звук. Он ел. Сырую печень. Спокойно. Методично. Как перекусывают булкой. Эльфийка сглотнула. Не от тошноты — она давно не позволяла себе такую слабость. Внутри щёлкнул счётчик: с таким не пропадёшь, однако лишний раз лучше не мешать.
---
Ведроголовый доел, вытер руки о плащ и быстрым шагом двинулся к порталу. По улицам подземного города шагал силуэт в ведре, с «лицом», залитым тёмной кровью. За ним, как тень — эльфийка в бурых брызгах, с пустым взглядом. Она просчитывала:
Этот псих — мой билет. Пока он таскает меня за собой, коллекторы не сунутся. Надо понять, как им управлять.
В гильдии сдали трофей под хохот: «Смотри-ка, Неудача хоть кровью испачкалась!». Десять золотых. Ведроголовый молча вышел. Эльфийка забрала свою долю — он даже не заметил — и пошла следом. Он пришёл в лачугу. Отточенным движением перешагнул растяжку, не задев банки. Скинул плащ, свернул, улёгся в углу спиной к стене. Часть сознания оставалась на страже. Эльфийка осмотрелась. Место — дыра. Но с растяжками и углами для засад. Безопасно. Она не спрашивала разрешения. Нашла место в паре метров, скинула плащ, подложила под голову, улеглась на холодный камень. Трястись от холода? Некогда. Завтра снова пахать. Организм требовал топлива.
Она уснула быстро. Без слёз, без облегчения, без мыслей. Просто отключилась.
Ведроголовый спал своим обычным, чутким сном. Два существа, заточенных на выживание, делили одно пространство.
По необходимости не более.
Глава 5 : ТЕНЬ ПРОШЛОГО И ТЕРРИТОРИАЛЬНОЕ СОСЕДСТВО
Проснувшись утром, он обнаружил, что эльфийки нет на её месте. Вместо этого он был накрыт своим плащом — тем самым, который она вчера оттирала от крови. В воздухе витал незнакомый запах. В жестяном тазу горел огонь.
Он поднял ведро. Эльфийка сидела у костра, поджав ноги, и грела руки.
Номер 2:
— Что с моим домом?
Эльфийка:
— Тут холодно. Я развела огонь.
Номер 2:
— Убери.
Эльфийка:
— Нет.
Он не стал спорить. Бесполезно.
Он собрался на рутину, но на пороге замер. С потолка пещеры падал снег. Он инстинктивно укутался в плащ и побрёл к гильдии. Эльфийка поплелась следом, трясясь от холода. Не из преданности — если он уйдёт, она замёрзнет по дороге обратно. Простая математика выживания.
В гильдии всё по-старому: задание, выполнение, оплата. Времени оставалось много. Он решил пройтись. Эльфийка, посиневшая от холода, вцепилась в его плащ сзади.
Эльфийка:
— Пошли домой. Я сейчас свалюсь.
Номер 2:
— Иди.
Эльфийка:
— Без тебя не дойду.
Он не ответил. Просто шёл дальше. Она держалась. Не потому что верила в него — потому что выбора не было.
У библиотеки он остановился. Внутри, на пыльной полке, лежала книга: «История: Появление Города и Первый Поход».
Он открыл. И память накрыла.
Они нашли пещеру с Ядром Желаний. Хранитель убил всех за секунды. Остались двое: он и принц. Принц толкнул его в пасть чудовища и побежал. А он выжил. Активировал Ядро. Загадал жизнь.
Тысячу лет он приходил к Ядру каждый день. Проверял, работает ли.
А потом он попросил выход.
И вышел.
Но за ним увязался Теневой Король. Существо размером с город. Они дрались двадцать дней и двадцать ночей. Ничья. Король остался там. Или выбрался следом.
Он захлопнул книгу. Грохот разнёсся по залу.
Эльфийка вздрогнула и отшатнулась.
Он смотрел на неё и видел только помеху. Мелкую, дрожащую, бесполезную. А где-то рядом — или уже здесь — бродит тьма, способная сожрать этот город целиком.
Если собирать команду — нужны те, кто выдержит удар. Не это.
Он уже двинулся к выходу, когда услышал сзади:
— Апчхи!
Эльфийка сидела на полу, мокрая от растаявшего снега, и дрожала так, что звенели подвески. Даже камин в библиотеке не спасал — её тонкая эльфийская кровь не держала холод.
Он посмотрел на неё. Бесполезный груз. Замёрзнет — придётся тащить. Или искать нового напарника. А это время.
Она поднялась, пошатываясь, подошла и схватила его за плащ — не чтобы тянуть, а чтобы не упасть.
Эльфийка:
— Пошли… домой. Я не дойду сама.
Глаза — мокрые, от слёз. В них не было ничего, кроме желания не сдохнуть прямо здесь.
Он постоял секунду. Прикинул варианты. Тащить труп или тащить живую? Живая хотя бы греет спину.
Номер 2:
— Иди вперёд. Я сзади.
Она не стала спорить. Пошла, спотыкаясь. Он шёл следом, на полшага позади. Если упадёт — поднимет. Не потому что жалко. Потому что искать нового напарника дольше, чем дотащить этого.
Так они и дошли до лачуги. Внутри ещё теплились угли от утреннего костра. Стены были обложены кабаньими шкурами — она успела натаскать, пока он был в гильдии. Умно. Рационально. Жаль, раньше не додумалась — могла бы не замёрзнуть.
Эльфийка рухнула у огня, стянула мокрую куртку и протянула руки к тлеющим углям.
Эльфийка:
— Тут теплее. Я вчера шкуры притащила.
Он осмотрел помещение. Действительно теплее. Меньше сырости. Меньше сквозняков. Меньше шансов, что напарник сдохнет от пневмонии и придётся искать нового.
Он ничего не сказал. Просто сел в своём углу, спиной к стене, и закрыл глаз.
Эльфийка, согревшись, завернулась в сухой плащ и устроилась на своём месте.
Никто никого не благодарил. Никто никого не обнимал.
Просто два существа в одной пещере. Одному нужен напарник, чтобы не искать нового. Второй греется у костра, который развела сама.
Глава 6 : КАЗНЬ И ВОЗВРАЩЕНИЕ ДОЛГА
Прошло пару часов. Эльфийка спала, её вещи сохли на верёвке. Номер 2 сидел на улице, и ему в лицо били колючие хлопья снега. Он сидел и думал:
Когда я успел стать таким сентиментальным? Это противоречит логике выживания. Разве не «убей или будешь убит»? Или… Что вообще правильно?
Он сжал металлические пальцы. Внутри всё кричало, что эта слабость погубит его.
Ну и ладно. Надо сосредоточиться… Не придумал. Я впервые ничего не придумал? Неужели эта… особа женского пола так на меня влияет? Пф.
Он мысленно составил список:
Сбор команды.
Королевство.
Монстры.
Список был чёток, как удар его меча. Но в нём не было ответа на вопрос, что делать с этой дрожащей эльфийкой. Внезапно ветер донёс до него едва уловимый звук — не снега, а осторожного шага. Чужого. Мгновенно его разум очистился от всех сомнений. Он бесшумно поднялся и шагнул в тень. Эльфийка спала в его доме. В его тылу.
Ладно. Начну со сбора команды. Но если кто-то посмеет подойти к этой лачуге ближе, чем на сто шагов… Королевство и монстры могут и подождать.
На утро… было ещё, конечно, темно. Но хоть Номер 2 и спал, его инстинкты — нет.
Молниеносно. Без перехода между сном и бодрствованием. Он уже стоял в низкой стойке, и ржавый клинок был направлен в грудь незнакомца, залезшего к ним в дом.
Но незнакомец не отступил. Он дал бой. И на удивление — даже не умер в первые пять секунд. Его оружие — два изогнутых клинка — он использовал яростно и молниеносно.
И тут Коротышка проснулся. Он открыл глаза и увидел… что уже кого-то лупит. Движения Номера 2 стали ещё четче. Незнакомец, отброшенный в угол, понимал — это конец. Два точных удара по запястьям, и оба клинка с грохотом полетели на пол.
Номер 2 (голос — ровный гул):
Ты кто и чего тебе надо?
Незнакомец (пытаясь отдышаться):
И-извините…Я Торн. Я хотел вас ограбить… а потом ещё и пообещал сдать принцу, если найду.
Номер 2:
Так ты малолетний вор? Ещё и принцу пообещал?
Торн:
Да…Всё так. Извините. Не убивайте.
Номер 2:
Не собираюсь. Но нам нужно идти к принцу.
«Это идеальный момент для очищения репутации. Чтобы жил тут спокойно и никому не нужен был.»
Они пошли вместе в королевский замок. В тронном зале принц сидел на троне, скучающе оперевшись щекой на руку.
Принц:
О,не может быть! Ты его привёл? Ну, на, вот твоя награда. И ступай.
Торну принесли мешок с монетами, и тот, не скрывая облегчения, радостно пошёл к выходу.
Принц (его взгляд стал холодным):
А ты…чёртов металлолом… Сейчас и здесь будет реванш. Но с одним «но» — оружия у тебя не будет.
Номер 2 молча скинул плащ. Без меча, без какой-либо экипировки, он встал в свою неизменную позу.
Принц атаковал, Его шпага описала смертоносную дугу, целясь поразить с первого удара — принц вложил в этот выпад всю злость, весь стыд, всю память о том порезе на золочёных доспехах. Но ВГ не промах. Он ушёл влево — на сантиметр. Ещё удар — ушёл вправо. Ещё и ещё. Он уворачивался, пока сил принца не иссякли. Дыхание сбилось, шпага отяжелела, пот заливал глаза. И тогда ВГ прописал один быстрый и мощный удар кулаком о высокомерную черепушку.
Глухой стук. Принц рухнул без сил, выронив меч. Лязг металла о камень — и тишина.
ВГ не стал убегать. Он сел. Спина прямая. Ждал.
Стража ворвалась, скрутила. Он не сопротивлялся. Его поволокли в темницу — сырую, тёмную, пахнущую плесенью и старым железом. В камере он не почувствовал разницы со своим домом. Просто, по привычке, устроился в углу. Спина к стене. Глаз на двери.
Принц, потирая челюсть, бросил через решётку:
— Что ж. Я так или иначе хотел тебя казнить. Радуйся жизни до завтра.
Шаги стихли. Капли падали с потолка где-то в темноте.
---
На следующий день его вывели на арену. Солнце ударило в ведро. Трибуны ликовали — толпа гудела, свистела, топала ногами. В королевской ложе сидел принц. Рядом — ещё шесть фигур. Пять незнакомых. Шестым был хохотун из бара. Тот, что всегда смеялся громче всех.
Принц встал. Поднял руку. Толпа затихла.
— Приветствую всех вас сегодня. В этот знаменательный день мы казним главного врага народа — это ничтожество.
Он ткнул пальцем в сторону ВГ.
— ВЫПУСТИТЬ ЛЮТОВОЛКА!
Врата под королевской ложей медленно поползли в стороны. Скрежет цепей. Из темноты вывели огромную зверюгу. Клыки — каждый в половину роста ВГ. Шерсть густая, чёрная, местами фиолетовая, будто в масляных разводах. Из пасти капала слюна, шипела на песке.
Принц выставил руку вперёд, сжал в кулак, оттопырил большой палец вверх. Уверенный взгляд. Резко перевернул кулак — палец вниз.
Цепи слетели.
ВГ встал в стойку. Мгновение — и животное проглотило его. Просто сомкнуло челюсти. Трибуны взорвались радостными возгласами. Принц скрестил руки на груди и улыбался пуще прежнего.
---
Колокол. Обед.
Стражники, уставшие и радостные, рванули к столовой, едва не теряя шлемы на бегу. Клетка опустела. Лютоволк спал, раздувая бока.
И тогда из пасти, из липкой слюны и полупереваренной жижи, вылез ВГ. Медленно. Бесшумно. Отряхнулся, как пёс. Белёсая жидкость стекала с бинтов, капала на песок.
Он тихо пробрался в почти пустой замок. В хранилище забрал свои вещи — меч, плащ, ботинки. Никто не заметил. Дворами ушёл к себе на базу.
Уже у самого входа, открыв дверь, он почувствовал неладное. Подпрыгнул, схватился за косяк, резко вдарил в то же место внутри дома.
Свалился парнишка. Тот самый.
Торн, потирая ушибленную спину:
— Ох… В ваших навыках не стоило и сомневаться. Даже стоя на арене, я знал, что у вас был план.
ВГ — сухо, без интонации:
— Зачем пришёл?
— Поблагодарить. — Торн поднялся, отряхнулся. — Я с вашей помощью исполню мечту и наконец применю свои настоящие навыки. Я открою кузню. К сожалению, до этого мне приходилось красть. Моя мать была больна, и…
— Хватит. Уходи.
Торн смолк. Потом тихо:
— О великий Зарян… Что с вами? Почему вы такой злой?
Пауза. Ведро чуть наклонилось.
— Кто такой Зарян?
— Тот, в кого верит всё королевство. Но больше я вам ничего не скажу. Вы какой-то злой. — Он попятился к двери. — Но если нужно будет что-нибудь — в моей кузне вам будут рады.
Ушёл.
ВГ обернулся. Эльфийка всё так же спала. Свернулась калачиком, дышала ровно. С выбором напарника он не прогадал.
Накопление сил — правильное решение.
---
Пора было зарабатывать. Отработанная схема: гильдия, портал, лес.
Они бродили в поисках нужного зверя. Ветки хрустели под ногами. Пахло сырой землёй и грибами. И вдруг — шорох. Из кустов выбежал зверолюд-разведчик. Увидел их. Замер. Удивился. Но удивился не только он — ВГ удивился тому, что зверолюд заговорил на языке людей.
— За мной! Скорее!
Разведчик повёл их через кусты. Пара шагов — и они вышли к большому военному лагерю. Где-то копошились повара, тащили котлы. Где-то несли раненых в госпиталь — стоны, бинты, запах трав. Переносная кузница гудела: молот бил по наковальне, искры летели в серое небо.
Через мгновение к ним подошли две величавые фигуры в чёрных латных доспехах. Шлемы сняли — и ВГ увидел…
Воспоминание.
Он ещё не совсем бесчувственная машина. Сидит в своей самостройке-лачуге и шьёт. За окном лило как из ведра. Вдруг — шорох. Скуление. Он подбежал к двери, открыл. Маленький волчонок, весь израненный, тащит своего брата. Тот еле дышит. Не долго думая, он схватил щенят и рванул в дом. Неделями выхаживал. Кормил. Играл. Но однажды ночью — шорох. Проверил. Волчата сбежали.
Он был подавлен. Его единственные друзья — те, кто не пытался его убить, — просто сбежали.
Теперь два здоровых лба стояли перед ним на одном колене. Склонили головы. Извинялись за тот поступок.
Синего звали Ульф. Красного — Вульф. У одного красные глаза, у другого синие. Как тогда. Только наоборот.
Хором:
— Хозяин, простите, что тогда бросили вас. Мы не могли поступить иначе. Тогда началась борьба за власть, и если бы не вы — неизвестно, что было бы с нашим королевством.
Лагерь замер. Солдаты, повара, раненые — все смотрели. Их военачальники и короли извинялись перед существом, в чьё существование они едва верили.
Ульф поднял голову:
— Хозяин, завтра мы продолжим возвращение с похода на земли змей. Предлагаю вам пойти с нами.
Вульф кивнул:
— В дань уважения мы очень преобразили столицу. И хотели бы вам это показать. А ещё у нас есть старый список дел, которые мы очень хотели бы с вами выполнить.
Ведро чуть наклонилось.
— Хорошо.
---
Рано утром короли усадили Хозяина на плечи. Слуги бросились было помочь — отмахнулись. Понесли сами. Шли весь день, рассказывая обо всём, чем только можно: о войне, о жёнах, о дочерях, о том, как строили столицу — каждый камень, каждую статую. ВГ молчал. Слушал. Иногда кивал.
Ближе к концу дня достигли столицы. Красивейшие фасады. Величавые статуи. Большие многолюдные рынки — пахло специями, шерстью, горячим хлебом. Замок высился впереди, сияя огнями.
В самом замке короли, не снимая его с плеч, стали знакомить с роднёй.
— Знакомьтесь, Хозяин. Это наши семьи. Наши жёны. И наши дочки — Ульфа и Вульфрид.
Две высокие, стройные зверолюдки. Вульфрид — в очках, руки сложены, взгляд оценивающий. Ульфа — наоборот: глаза горят, хвост хлещет по ногам.
Вульфрид поправила очки:
— Хо… Кто? Папа, что за дела? Не верю.
Ульфа фыркнула:
— Пф! И эта букашка — ваша «легенда»? Да я его одной левой!
С размаху ударила копьём. ВГ ответил мгновенно. Острея столкнулись. Лязг. Гарда копья не выдержала — лопнула, осыпавшись на пол.
Знакомство не задалось.
Но ВГ это не особо волновало. Он всё глубже погружался в воспоминания. Мышечная память сработала — но не для битвы. Рука сама потянулась и начала трепать шерсть на загривке. Ульф замер. Вульф прикрыл глаза. Им было приятно.
Он увлёкся. Гладил своих волчат.
Через время стал приходить в себя.
Он перестал гладить своих гигантских «псов», и те, немного повизгивая от потери контакта, нехотя поднялись. Пора было есть.
Номер 2 проследовал в очередной громадный, красиво украшенный зал. Посередине стоял здоровенный дубовый стол, способный уместить полсотни человек. Во главе — два внушительных трона-кресла. Но между ними наспех приставили ещё одно, попроще и поменьше. Рассадка была очевидной.
Все уселись. Принесли еду. И вот тут Ведроголовый застыл. Перед ним поставили миску с ароматной, дымящейся жидкостью, в которой плавали кусочки неизвестных ему кореньев и трав. Его сознание зависло. «Анализ объекта: жидкость, температура +65°C, сложный химический состав, угрозы не обнаружено. Способ потребления… не определён.»
И он сделал то, что умел. Правда, в этот раз он не набросился на еду, как зверь. Он просто… начал поглощать. Быстро, эффективно, наклонив ведро к миске. Жидкость исчезала с тихим бульканьем, не пролив ни капли. Никто, кроме эльфийки, которая видела это раньше, даже не понял, что произошло. Но все промолчали.
Потом принесли второе блюдо — огромный кусок зажаренного до румяной корочки мяса и порцию пюре. Это снова была полная неизвестность. Его пальцы инстинктивно сжали мясо, и он начал методично откусывать от него небольшие куски, игнорируя лежащие рядом вилку и нож. Среди изысканно ведущих себя зверолюдов он и правда выглядел как диковатый, но сосредоточенный на еде пёс.
Ульф, наклонившись к нему, тихо и с искренним беспокойством:
Э-э-э-э,хозяин… вы как-то… странно себя ведёте. Вы не заболели?
Вульф, поддерживая брата, но более прямолинейно:
Да,где ваши нормы морали? Почему вы решили их отвергнуть?
Номер 2, опустив кусок мяса:
А что не так?
Вульф, указывая на приборы:
Ну,как бы… Для еды есть столовые приборы.
Ведроголовый, с неподдельным непониманием:
Столо……что?
В зале на секунду воцарилась тишина. Все смотрели на него с откровенным удивлением. Как можно не знать таких базовых вещей?
Ульфа, обменявшись взглядом с сестрой, тихо сказала отцу:
Отец,я, как и Вульфрид, теперь не уверена, что это существо так тобой уважается. Это… очень странно.
Вульф, уже отходя от стола, чесал в затылке:
Честно тебе скажу,я не могу понять, что случилось с хозяином…
После трапезы Ульф и Вульф, отбросив сомнения, с прежним энтузиазмом повели Номера 2 осматривать город. Они показывали ему величественные здания, мосты через подземные реки, площади с фонтанами, светящимися мягким светом.
Вульф, с гордостью указывая на огромную бронзовую статую:
Хозяин,гляньте! Это вот — ваша статуя!
Изваяние изображало некое гуманоидное существо с ведром вместо головы, возвышающееся над двумя маленькими, прижавшимися к нему волчатами. Номер 2 смутился.
Ведроголовый:
И за что это мне?
Ульф, как будто это был самый очевидный вопрос в мире:
Очень странный вопрос,хозяин! За спасение наших жизней, конечно же!
Ведроголовый лишь молча покачал ведром, не находя, что ответить. Они прошли через несколько парков, мимо ещё нескольких статуй (уже других героев) и фонтанов, посетили живописные смотровые площадки, с которых открывался вид на весь сияющий огнями подземный мегаполис.
Дальше по плану, напомненному Вульфом с детской непосредственностью, была игра. Они привели его на огромную тренировочную арену, засыпанную мягким песком.
Ульф, потирая лапы:
Так,хозяин! Правила простые! — он ткнул пальцем в большую деревянную бочку, стоявшую в центре. — Нужно затолкать её на сторону противника! Можно всё! Ну, кроме смертельных ударов. Мы команда! Против нас — лучшие бойцы нашей личной гвардии!
Десять рослых зверолюдов в боевых доспехах уже выстроились на противоположной стороне арены с хищными ухмылками. Номер 2 посмотрел на бочку. Потом на гвардейцев. Его единственный глаз сузился.
«Цель: переместить объект в заданную зону. Помеха: десять враждебных юнитов. Тактика…»
Вульф, крикнув:
Начинаем!
Игра началась. Но для Ведроголового это не была игра. Это была боевая задача. Пока Ульф и Вульф с рёвом бросились вперёд, увлекая за собой половину гвардии, Номер 2 не стал ввязываться в общую свалку. Он сделал то, что делал всегда — пошёл самым прямым и эффективным путём.
Он просто подошёл к бочке, упёрся в неё плечом и… понёс. Медленно, но неотвратимо, как ледокол. Гвардейцы, прорвавшиеся через братьев, с криками бросались на него, пытаясь остановить. Он не отбивался. Он просто продолжал идти, а летящие на него тела отскакивали от него, как горох от бронепоезда. Он пересёк всю арену по прямой и аккуратно поставил бочку за линию противника.
Ульф и Вульф, только что с трудом отбившиеся от своих противников, застыли с открытыми ртами, глядя, как их «игра» закончилась, едва успев начаться.
Вульф, вытирая пот со лба:
Ну…хозяин… Этого никто не ожидал. Так тут… не принято.
Номер 2, повернув к нему ведро:
Задача выполнена.В чём проблема?
Братья переглянулись. Они начинали понимать: их старый Хозяин вернулся не совсем таким, каким они его помнили. Он вернулся… другим. И приспособиться предстояло в первую очередь им самим.
За ужином ничего принципиально нового не случилось. Номер 2 в очередной раз вёл себя странно — игнорировал приборы, ел мясо руками, — но на этот раз все сделали вид, что так и надо. Привыкли. Атмосфера была тёплой, почти семейной.
И вот настал тот самый момент, которого с нетерпением ждали Ульф и Вульф. Поединок.
Его привели в оружейную, где мастера с гордостью представили три комплекта великолепной брони и столько же клинков работы лучших кузнецов королевства. Броня была искусно сделанной, но невероятно тяжёлой — испытание для любого воина.
Ведроголовый впервые скинул свой рваный плащ. Он молча указал на самый массивный, чёрный как смоль доспех, напоминавший ночь без звёзд. И протянул руку к своему старому, ржавому мечу.
Мастер-оружейник, не удержавшись:
Почему бы не взять один из наших клинков,владыка? Ваш… он выглядит так, будто развалится от сильного удара.
Номер 2 не стал ничего объяснять. Он просто взмахнул своим ржавым мечом. Раздался оглушительный ЛЯЗГ-ХРУСТ, и лезвия двух представленных ему церемониальных мечей разлетелись на десятки блестящих осколков, усыпав пол. Мастер онемел. Ведроголовый повернулся и вышел на арену.
Ульф и Вульф уже ждали его в своих легендарных доспехах, но в руках они держали тренировочные деревянные мечи.
Ульф, виновато:
Хозяин,мы не хотели рисковать…
Номер 2, перебив его ровным тоном:
Возьмите настоящие.Или боя не будет.
Им ничего не оставалось, как подчиниться. Братья обменялись взглядами, в которых читалось и волнение, и суровый боевой расчёт. Они взяли свои боевые клинки.
Бой!
Номер 2 не принял стойку. Он просто исчез с места и в мгновение ока оказался перед Ульфом, его ржавый клинок описал смертоносную дугу. Ульф, ошарашенный скоростью, едва успел подставить свой меч. Сталь взвыла от удара.
Ульф, отскакивая, крикнул брату:
В полную силу! Он не шутит!
Вульф моментально, как тень, оказался у него за спиной. Братья оказались в классических клещах.
Ульф, голос гремел под сводами:
Хозяин,мы не ожидали такой мощи! Примите наш коронный приём — от него ещё никому не удавалось увернуться!
Ульф:
Сдвоенная атака!
Вульф:
Сдвоенная атака!
Зрители — две сестры, королевы и бледная от ужаса эльфийка — застыли. Два могучих воина-короля, как одно целое, атаковали одновременно с двух сторон. Казалось, парировать это невозможно.
Ведроголовый… встал боком.
Это был не уворот. Это было минимальное, почти незаметное смещение. Два смертоносных клинка прошли в сантиметрах от его тела, лишь с легким скрежетом оцарапав его чёрную броню.
В следующее мгновение Ульф и Вульф, поняв друг друга без слов, отпрыгнули и встали в свою знаменитую защитную стойку «Волчья Пасть». Они встали в углу арены, один у правой стены, другой у левой, прикрывая слабые стороны другого. Атакуй на одного — подставишь спину второму. Идеальная оборона.
Номер 2 на секунду замер, оценивая ситуацию. Затем его рука сжала лезвие его собственного меча, как будто это была рукоять. Другой рукой он стащил с ноги один из своих грубых ботинок.
Он не побежал. Он набросился на Вульфа. И в тот самый миг, когда Ульф, чтобы защитить брата, сделал выпад… в него прилетел ботинок. Тяжёлый, неожиданный, он пришёлся Ульфу прямо в забрало с глухим стуком, оглушив его на секунду.
Этой секунды хватило. Рукоять ржавого меча со всей силой обрушилась на шлем Вульфа. ГЛЮММ! Прежде чем Вульф успел опомниться, тот же приём ждал и ошеломлённого Ульфа. ГЛЮММ!
Бой был окончен.
Два короля-близнеца, легенды всей нации зверолюдов, сидели на песчаном полу арены, потирая головы и глядя на Ведроголового пустыми, непонимающими глазами.
На трибунах воцарилась гробовая тишина, а затем её пронзил восхищённо-ужасный визг Вульфрид:
— КАК?! ПАПА, ДЯДЯ, ВЫ… ВЫ ЖЕ НЕПОБЕДИМЫ!
А Номер 2 уже спокойно подошёл к своему ботинку, поднял его, отряхнул и начал надевать.
«Задача выполнена, — промелькнуло у него в голове. — Угрозы нейтрализованы. Потери: один ботинок нуждается в чистке.»
Он даже не был запыхан.
Все возвратились во дворец, тяжело дыша после боя. Воздух был густой от запаха пота, песка и ржавого металла.
Ульф, снимая нахмуренный шлем и проводя лапой по мокрым волосам:
Фууух...Ну, после такого насыщенного боя стоит и помыться...
Тут в комнату, словно вихрь, вбежала Вульфрид. Умная, расчётливая, и оттого вдвойне опасная. Все ей это говорили. Она всегда была холодна и сдержанна, чем-то своим безразличием даже напоминала Коротышку, но определённо не потерпела бы его превосходства.
Вульфрид, остановившись перед ним и сверкнув стёклами очков:
Чужак.Ты посрамил гордость и честь моего отца. Целый день заставлял его пресмыкаться и пользовался его добротой. Я не в силах тебя признать, пока ты не докажешь своё достоинство в бою. Завтра устроим ещё один поединок. Но вместо отцов будем мы!
Сказав это, она резко поправила очки и, гордо вскинув подбородок, вышла, хлопнув дверью.
Вульф, сокрушённо вздохнув:
Ох,несносные дети... Чего им не сидится?
Ульф, пожимая плечами:
Да,кто ж их знает... Ну, да и ладно. Хозяин, вас сейчас в сауну проводит наш слуга, а мы пока принесём кое-что, что поможет нам по-полной оттянуться.
Братья ушли. Слуга, низко кланяясь, проводил ничего не понимающего Ведроголового до сауны — душного, благоухающего древесными смолами помещения. Коротышка разделся и вошёл внутрь. Из-за двери ему крикнули садиться в большую каменную купель, больше похожую на горячий источник. Вокруг было очень жарко и влажно. Он сел в воду и стал ждать.
Ждать пришлось недолго. Ульф и Вульф вскоре радостно ворвались, скинули одежду, обнажив свои могучие, все в шрамах тела, и уселись по бокам от него: Ульф справа, Вульф слева. В руках каждый сжимал по две кружки из тёмного дерева, из которых исходил терпкий, хмельной аромат.
Вульф с неугасающей ухмылкой:
Хозяин,ни за что не угадаете, что мы вам принесли!
Ульф, кивая с важным видом:
Этим напитком вы нас когда-то угощали,а ещё очень часто пили сами. Мы до сих пор помним, как вам было грустно, когда он у вас заканчивался.
Вульф, протягивая одну из кружек:
И это— «Железное Варево»! Тот самый напиток из вашей старой таверны! Мы назвали его точно так же, как и вы.
Коротышка взял тяжёлую кружку. Сделал глоток. И его накрыло.
Воспоминания ударили, как молот по наковальне. Тот старый кузнец, что создал его, заставлял работать не покладая рук. С утра до ночи — самая чёрная работа. И лишь на пару часов в неделю он мог выбраться в город, где его не жаловали. Все... кроме того самого бара «У Ржавого Болта», где подавали это самое «Железное Варево». Густой, как масло, напиток с привкусом дыма и металла. Он оживлял его, заставлял забыть об усталости и боли. Он помогал ему и в том злополучном походе... А потом его старый мир рухнул...
И вот он сидит здесь. С осколком своего прошлого в руке.
Потом пришли зверолюдки-слуги и принялись намыливать королей густой пеной. Номер 2 снова ничего не понимал.
Ульф, заметив его растерянность:
Хозяин,чего вы какой? Расслабьтесь и просто дайте себя намыть!
Рас... что? Он забыл, как это. Забыл саму суть этого ритуала. Но намылить себя всё же позволил, сидя с каменным лицом, пока его металлическое тело покрывалось белой шапкой пены.
Дальше они снова уселись в купель и стали болтать под «Железное Варево». Братья наперебой рассказывали ему о своих подвигах, о дочках, о том, как строили королевство.
Глава 7:САУНА: ИГРА С СОБАЧКАМИ
Два короля, чьи имена внушали ужас врагам и трепет подданным, носились по парилке как угорелые щенята. Вода летела во все стороны, массивные тела с грохотом врезались в стены, хвосты молотили по скамьям. Вульф попытался окатить брата волной из купели — промахнулся и залил пол.
Ведроголовый сидел в воде неподвижно, наблюдая за этим бедламом. В голове ворочались тяжёлые, медленные мысли.
Столько лет прошло. Даже не помню, каким я был. Может, счастливым. Или не очень. Но эти двое… были мне роднее всех. Как дети.
Он посмотрел на свои металлические руки. Руки, которые держали их. Которые перевязывали их раны. Которые гладили их по головам, пока они скулили во сне.
Наверное, нужно наверстать упущенное.
Он встал из воды.
— Поиграть с собачками, — тихо сказало ведро.
Братья замерли. Ульф неуверенно улыбнулся.
— Хозяин… вы чего?
В следующую секунду Ведроголовый прыгнул. Не как человек, играющий с питомцами. Как хищник, который настигает добычу.
Из парилки послышались дикие, нечленораздельные вопли ужаса и восторга.
---
Два часа спустя из дверей сауны вышли трое. Все перемотанные полотенцами ниже пояса. Два короля тяжело дышали, их шерсть торчала в разные стороны. Ведроголовый выглядел ровно так же, как и до игры — будто только что не гонял двух центнеров живого веса по мокрому полу, а спокойно выпивал.
Подбежал усатый пёс в безупречном смокинге, старательно делая вид, что не замечает внешнего вида своих повелителей.
— Ваши Величества, спальная готова.
Глава 8: НОЧЬ: ГОСТИ ИЗ ТЕНИ
Время подошло ко сну. Все трое зашли в королевскую опочивальню. И первое, что бросилось в глаза — кровати были сдвинуты. Вульф, старательно глядя в сторону, признался, что это была его идея.
— Нас называют мудрыми правителями, — буркнул он, залезая под одеяло. — Наше время считают золотым веком. И это пожалуй лучшее что я придумывал.
Ведроголовый не понимал, за что им присудили титул мудрых.
Братья растянулись на своих исполинских ложах, оставляя между собой пространство размером с небольшую ванну. Вульф крякнул, Ульф зевнул, обнажив клыки. А затем сильная рука схватила Коротышку за шкирку и бесцеремонно переставила в центр, между двумя тушами.
Он не сопротивлялся.
Тепло. Мягко. Удобно.
Ведроголовый лежал, глядя в потолок. Справа и слева — живые стены из мышц и шерсти, от которых исходило ровное, глухое дыхание. Безопасно. Он мог бы вздремнуть. Давно пора.
Главное — сверху я и сам…
Мысль оборвалась. Сон накрыл его, как лавина.
---
Облака плыли по ночному небу. Полная луна заливала замок холодным голубым светом. Стража у тронного зала посапывала, прислонившись к стенам. Тишина.
Изящная фигура скользнула по коридору, бесшумно, как тень на воде. Миновала дремлющих охранников, просочилась в двери королевской опочивальни. Кинжал блеснул в лунном свете.
Убийца поднялся на постель, перешагнул через спящего короля. Цель была одна — тот, кто лежал между ними. Металлический. Чужой.
Кинжал устремился вниз, в то место, где у обычных существ бьётся сердце.
ЗВОН.
Лезвие застыло в миллиметре от груди, зажатое между двумя металлическими ладонями. Убийца дёрнулся, пытаясь вырвать оружие. Бесполезно. Хватка была стальной.
Вторая рука метнулась к поясу, выхватывая ещё один клинок. Удар в горло — отражён. Запястье перехвачено.
Убийца замер, глядя на лицо своей «жертвы». И то, что он там увидел, заставило кровь застыть в жилах.
Ведроголовый спал.
Его единственный глаз был закрыт. Дыхание — ровное, глубокое. Он даже не проснулся. Его тело работало само. Рефлекс, вбитый тысячей лет постоянной резни.
ХРУСТ.
Пальцы номера 2 сомкнулись. Убийца выронил кинжал, не в силах сдержать сдавленный вскрик. В следующее мгновение свободная рука Ведроголового подхватила падающее лезвие и описала короткую, хлёсткую дугу.
Кровь брызнула на подушки.
Убийца отшатнулся, зажимая рассечённое предплечье. В панике отдёргивая руку, зацепил маску. Та соскользнула, открывая бледное, искажённое болью лицо.
Ульфа.
Принцесса, тяжело дыша, смотрела на свою кровь, заливающую белоснежное бельё. На спящего монстра, который даже не потрудился открыть глаза, чтобы её убить. На спящих отца и дядю, которые не проснулись, потому что им было тепло и безопасно рядом с этим чудовищем.
Ранение было серьёзным. Так долго она не продержится. Нужно уходить. Сейчас.
Ульфа спрыгнула с кровати, зажимая руку. В голове уже крутился план. Завтра. Завтра я скажу, что это он напал. Что эта мразь сама пришла убивать. Отец поверит. Он должен поверить.
Она выскользнула в коридор, оставляя за собой алые капли на каменном полу.
Ведроголовый спал.
Ульф всхрапнул и перевернулся на бок.
Вульф во сне зачем-то дёрнул ногой.
А Ведроголовый так и не открыл глаза. Ему снился апрель.
Глава 9: УТРЕННИЙ СПЕКТАКЛЬ
И вот стало подниматься солнце, озаряя всё тёплыми лучами. Через полупрозрачные шторы на приоткрытом окне, вместе с лёгким сквозняком, пробивались полосы света. Один из лучей упал на Номера Два — и он мгновенно вскочил с кровати, даже не открывая глаза. Тело среагировало раньше сознания.
Он проснулся раньше всех. Посмотрел на себя — в руке кинжал. На клинке кровь. Рефлексы не подвели. Тактика со сном снова сработала.
Он осмотрел королей. На Ульфе и Вульфе — ни царапины. Два варианта: либо ночью было покушение, и он его отбил, либо кто-то из прислуги зашёл не вовремя и получил . В любом случае — вопрос решился сам собой.
Его мысли прервал истошный женский крик из тронного зала:
— СТРАЖА! ПОМОГИТЕ! НАШ ГОСТЬ СОШЁЛ С УМА!
Ведроголовый не побежал. Он просто направился на звук, бесшумно ступая по каменным плитам. Замер за углом перед входом в тронный зал.
Из-за колонны было видно: Ульфа стояла в центре зала, прижимая к себе перевязанную руку, и заливалась слезами. Вокруг уже собиралась стража.
— В-вчера я п-пошла п-попить в-воды... — всхлипывала она, заикаясь так натурально, что любой бы поверил. — А он с-сидел на троне отца! Я попросила его слезть, а он... он полоснул меня ножом! Я еле успела спрятаться в кладовке и просидела там до утра, пока он не перестал меня искать!
Стражник побелел:
— СТРАЖА! РАЗБУДИТЬ КОРОЛЕЙ! НЕМЕДЛЕННО!
Тяжёлые шаги загрохотали прямо в сторону прохода, где стоял Ведроголовый. Он не дёрнулся. Оценил обстановку за долю секунды. Рывок — и ближайшая картина снята со стены. Рука метнулась к гвоздю, тело поджалось, он взял картину дабы прикрыться ей, и через мгновение он уже висел на стене, сливаясь с интерьером, прижимая ноги к раме.
Стража протопала мимо, даже не взглянув в его сторону.
Он спрыгнул. Бесшумно. Точно.
И встретился взглядом с «актрисой».
Ульфа стояла в пустом тронном зале и смотрела прямо на него. Слёзы исчезли. Лицо больше не изображало ужас. Она медленно, смакуя момент, вытерла влажные дорожки на щеках. Затем скорчила пару дразнящих рожиц — быстрых, почти неуловимых, но вполне отчётливых. А в конце подняла подбородок, глядя ему прямо в щель ведра, и провела большим пальцем по горлу.
Медленно. С расстановкой.
Её взгляд говорил яснее любых слов: «Ты чужак. Ты никто. А я — принцесса. И ты уже проиграл».
Картинка в голове Ведроголового сложилась. Но в этот момент в зал влетели два заспанных, зевающих короля.
Ульф, протирая глаза:
— Чё у вас здесь происходит? Мы спали вообще-то.
Ульфа, мгновенно переключившись обратно в режим жертвы:
— Отец! Чужак сидел на твоём троне! Я попросила его слезть, а он...
Вульф, перебивая:
— Дочь, ты чего? Пускай Хозяин сидит где хочет. Он же ничего серьезного не сделал.
Ульфа, с нажимом:
— Нет, отец, как раз таки сделал. Он ни с того ни с сего полоснул меня клинком.
В зале повисла тяжёлая тишина.
И в этот момент ворвалась Вульфрид — взлохмаченная, злая, с диким взглядом.
Вульфрид:
— Чужак! Ты посрамил честь наших отцов, заставив их пресмыкаться! А теперь ещё и покушение устроил?! Это тебе даром не пройдёт! Я не позволю бесчинствовать после нашего поединка! Неважно, проиграешь ты или победишь — ты должен будешь уйти! Это уже СЛИШКОМ! А так как моя сестра ранена, мне придётся...
Ульфа, перебивая:
— Не стоит. Я в состоянии сражаться. И тоже собираюсь мстить.
Глава 10: ВТОРОЙ ПОЕДИНОК
Арена. Крик толпы. Тяжёлые доспехи. Ржавый меч в руках. Две копейщицы на позициях — настроены серьёзно.
Ведроголовый стоял и думал об одном: «При том условии, что я почти ничего не делаю, вокруг меня постоянно что-то происходит. Почему?»
Внезапная атака с двух сторон. Неплохой ход. Он начал уворачиваться, понемногу изматывая их. Справа, слева, справа, слева. Сёстры дышали всё тяжелее. Но в какой-то момент в них что-то переключилось. Обычным глазом не заметить, но опытный боец увидит — они стали атаковать быстрее, смертоноснее, синхроннее.
Ведроголовый пропустил удар. Нагрудник разлетелся в труху. Ещё один — и штаны повисли лохмотьями. Спустя десяток пропущенных атак он понял: время пришло.
Но нельзя навредить. Всё-таки не враги — так, дети, которые не знают своего места.
Он схватил меч за лезвие — как тогда с братьями. Поймал на очевидной атаке Ульфу и зарядил ей рукоятью по лбу. Та рухнула без сознания.
Вульфрид, увидев это, взбесилась ещё сильнее. Кинулась в ярости, забыв о защите. Ведроголовый подставил под удар перчатку, поймал копьё и — рукоятью по голове. Готово.
Победа.
Толпа в смятении. Кто-то свистит, кто-то орёт. Короли из королевской ложи поднялись.
Ульф:
— Бой окончен! Победа за чужаком!
Глава 11: НОВЫЙ СОСТАВ
Чуть позже эльфийка и Номер 2 уже собрались уходить. Но братья догнали их у выхода.
Ульф:
— Хозяин, мы с вами.
Вульф:
— Да, передали правление дочерям. Теперь мы отдыхаем.
Номер 2:
— Ладно.
Эльфийка, взбешённо:
— ЧТО?! Серьёзно?! Ты так просто согласился? Когда я к тебе прист... в смысле присоединялась, ты вообще ничего не сказал! А этим двум здоровенным лбам — «ладно»?!
Ведроголовый промолчал и развернулся к выходу.
Эльфийка, тяжело дыша, смотрела ему в спину. Потом выдохнула и поплелась следом.
— Игнорируешь меня? Да пожалуйста. Только я так никуда и не денусь.
Ульф и Вульф переглянулись, пожали плечами и зашагали за Хозяином.
Новый отряд двинулся в путь. Впереди — железный молчун в рваном плаще. За ним — злая, но упрямая эльфийка. Сзади — два короля-переростка, которые только что бросили трон ради того, чтобы снова стать щенками при своём Хозяине.
Идеальная компания для тех, кто никому не нужен.
Глава 12: НОВЕНЬКИЕ
Все четверо вышли из Портала. Короли тут же принялись принюхиваться к сотне новых запахов, крутя головами как нашкодившие псы. Город их не сильно поразил — слишком похож на их собственный. Та же архитектура, те же улицы, те же лица.
Ведроголовый решил, что пора сдать тот самый квест, который они должны были выполнить ещё неделю назад. Двух оболтусов он отправил в бар — пусть посидят, не отсвечивают.
В гильдии всё как обычно. Смешки, шуточки, косые взгляды.
Одноглазый, едва завидев его:
— АХАХАХАХА! Ты бы лучше вообще не приходил! Так хоть менее позорно было бы сдавать!
Два мужика в углу:
— Блин, проспорил. Я думал, его всё-таки убили.
— Я честно говоря уже собирался прощаться с деньгами.
Ведроголовый молча подошёл к стойке, бросил трофеи, забрал оплату. И тут его взгляд упал на одно из заданий, висящих на доске.
2 000 000 000 ЗОЛОТЫХ
Цель: Головы королей-зверолюдов
Ранг: SSSSSR+
Примечание: ранг определяется по навыкам и экипировке героя.
Чуть ниже, в графе «Текущие цели», значилось:
«Коротышка» — ранг A-
В голове у Ведроголового что-то щёлкнуло.
Твою мать.
Он пулей вылетел из гильдии, слыша за спиной:
— АХАХАХА! ЧЕ ПРИСПИЧИЛО?..
---
Мгновение — и он на месте. В баре.
Картина, которую он увидел, заставила его замереть. Стража валялась на полу вповалку. Вокруг двух его «псов» собрался, кажется, весь бар. Протиснувшись сквозь толпу, он увидел: Ульф уже сопел, уронив голову на стол. Вульф держался из последних сил.
Напротив них сидел лысый бородатый карлик с диким оскалом:
— НУ ДАВАЙ, СЛАБАК! ЕЩЁ КРУЖКУ! ДАВАЙ-ДАВАЙ!
Вульф допил и рухнул рядом с братом.
Карлик, довольно потирая руки:
— Ахахаха! Все денежки мои!
Ведроголовый шагнул вперёд:
— Стой. Эти со мной. Я отыграюсь.
Карлик уставился на него, оценивая. Коротышка стоял с каменным лицом. Внутри — ледяная уверенность. Этого бородача он сольёт за минуту.
Мужик с табличкой, на которой криво было накарябано «2», гаркнул:
— РАУНД ДВА!
И понеслось.
Кружка за кружкой. Литр за литром. Часа через четыре карлик уже сидел зелёный, с трудом ворочая языком. Ведроголовый даже не качнулся. Он только разминался.
Карлик, роняя голову на стол:
— Сдаюсь. Ты победил.
Толпа ахнула. Карлик встал, шатаясь, подошёл к нему и положил тяжёлую ладонь на плечо:
— Слушай... Я тебя уважаю. У меня характер скверный, меня никто не берёт в команду. Но гадалка сказала: встречу того, кто меня перепьёт. И он станет моим... — он запнулся, пытаясь вспомнить слово, — ...командиром. Присягаю тебе на верность. М-меняяя... зоовуууу...
БАХ.
Дварф рухнул лицом в пол.
Ведроголовый оглянулся. Эльфийка мирно спала в углу за столиком. Он схватил пустую кружку и с размаху запустил в неё.
Эльфийка, вскакивая:
— Ай! Ты с ума сошёл?!
Номер 2:
— Бери коротышку. Я понесу этих.
Эльфийка брезгливо скривилась, но подошла и взвалила на себя бессознательного дварфа. Ведроголовый с лёгкостью, будто поднял младенцев, ухватил своих «псов» за шкирки и потащил к выходу.
Глава 13: ГОСТЬ ИЗ ПРОШЛОГО
Пока троица отсыпалась, а эльфийка дремала под окном, Ведроголовый сидел на камне под снегопадом. Ловил снежинки на ладонь и изучал карту города.
Он не побывал и в пяти процентах. А строение города оказалось необычным. Элитная часть с замком и гильдией для элитных бойцов — первое кольцо. Дальше стена. Второе кольцо — средний класс. Третье — низший. А за воротами — трущобы.
Тот сгоревший дом, где он жил... По слухам, проклят. Его сожгли, чтобы освободить мстительный дух сильнейшего воина королевства, убитого из-за власти.
Интересно, кто этот воин? И почему он до сих пор ничего мне не сделал? Освободился? Маловероятно — вон, разруха кругом.
Внезапно чья-то холодная рука схватила его сзади.
Ведроголовый мгновенно развернулся, вскинув меч. Никого.
Снова — прикосновение. Снова — пустота.
И тихий смех.
Он обернулся. Перед ним стоял Рыцарь. Полупрозрачный, в потрескавшихся доспехах. Улыбался, вытирая несуществующую слезу.
Рыцарь:
— Ну здравствуй, друг.
Ведроголовый медленно, с лёгким удивлением:
— Что за чертовщина?
Рыцарь, всё так же улыбаясь:
— Я давно за тобой наблюдаю. И знаю, кто ты. Мой предок был в том походе. Он относился к тебе с пренебрежением. Но я, глядя на тебя, понял — это были предрассудки. Я пришёл, чтобы извиниться за свой род и сделать тебе подарок.
Он прошёл сквозь стену дома. Ведроголовый последовал за ним.
Рыцарь:
— Здесь, под полом, моя заначка. Мне она больше не нужна. Забирай.
Ведроголовый воткнул меч в дощатый пол, рванул — и выломал доску. Под ней оказался ларец. В ларце — свиток, мешок монет и... клинок.
Ведроголовый, без энтузиазма:
— А зачем мне клинок?
Рыцарь:
— Это не просто клинок. Он отравлен. Им... меня убили. Теперь я привязан к нему. Если понадобится помощь или просто поговорить — позови. Но далеко от клинка я не могу отходить. Больше чем на сто метров.
Ведроголовый молча взял тряпку, обмотал вокруг пояса, закрепил клинок.
Рыцарь:
— И ещё... Моя дочь. Сильвия Вэмблдон. Она убежала в ту ночь, когда меня убили. Если встретишь — дай знать.
Он растворился в воздухе.
Ведроголовый постоял, глядя на пустоту. Потом повернулся к спящей троице, спящей эльфийке, и вышел обратно под снег.
Ещё один призрак в коллекцию. Ещё один долг, которого он не просил.
Ну хоть монеты настоящие.
Глава 14: Деньги
На следующий день Ведроголовый, хорошенько всё обдумав, решил, что команда получит больше дохода, если разделится. Он разделил отряд на три группы:
1. Он сам.
2. Братья.
3. Эльфийка и дворф.
Возможно, им бы и не пришлось работать, если бы Ульф и Вульф не поступили так безрассудно со своими сбережениями и не сели играть с дворфом. В итоге за всё выпитое пиво пришлось платить из общего котла. Но была и другая проблема. Вчера вечером всем, а особенно братьям, невероятно повезло: они вернулись, когда большинство горожан и авантюристов уже спали, поэтому никто их толком не видел, если не считать пары алкашей в баре. Сейчас же в гильдии был настоящий аншлаг. Поэтому Ведроголовый приказал братьям спрятать хвосты под броню, а лица закрыть забралами.
В гильдии братья записались и сразу отправились выполнять задания, соответствующие их уровню силы. Так же поступили и эльфийка с дворфом. А Ведроголовому, простоявшему огромную очередь (он не успел занять место раньше), предстояло выяснить, как же здесь определяется сила и мощь авантюриста. Он обратился к девушке за стойкой:
ВГ: Дайте задание А-ранга на двух гоблинов.
Девушка: Хорошо, вы отправляетесь на квест.
ВГ: Расскажите мне о том, как работает система оценивания силы.
Девушка: Да, конечно. Всё достаточно просто. После того как авантюрист записывается, магическая аура гильдии сканирует его силу и выводит результат на табло.
Получив информацию, ВГ развернулся и направился к порталу, куда, расталкивая друг друга, неслось ещё несколько десятков других авантюристов. Найдя своих «жертв» и устранив их, он задумался: «Откуда вообще появились эти задания? Для чего их выполнять? Зачем всех уничтожать? Возможно, у людей и монстров этого мира давний конфликт? Насколько я помню, братья отвечали на мой вопрос, почему они ненавидят людей, а люди — их. Всё началось с того, что люди освоили мир за порталом. Они забирали ресурсы и всё дальше продвигались в исследованиях, пока не наткнулись на тогда ещё не развитые племена зверолюдей. Те приняли чужаков гостеприимно, но люди ответили порабощением, обращая зверолюдей в рабство. Именно тогда началась борьба за власть. Нужен был тот, кто объединит разрозненные племена и даст отпор захватчикам, создав безопасное место для расы зверолюдей. Неужели то же самое постигло и другие расы, просто они не смогли или до сих пор не могут дать отпор? Или они отбиваются, но король или кто-то из потомков принца решил коммерциализировать порабощение целых рас и борьбу с ними, создав гильдии? Всё возможно…»
Но тут он остановился, как на месте так и мысленно.
И как же вовремя — прямо перед его носом пронеслась здоровая деревянная дубина. Ведро уловило движение воздуха, и он ушёл вбок на ширину пальца. Дубина врезалась в ствол сосны, кора брызнула щепой.
— Увёртливый, значит? Выворачивай карманы.
Голос раздался сзади. Грубый, с ленцой. ВГ медленно обернулся. Тощий мужик в плаще стоял, поигрывая двумя кинжалами. Из-за деревьев, как тени, вышли ещё четверо. У одного — короткий лук, стрела уже на тетиве. У двоих — мечи. И здоровяк с той самой дубиной, которую ВГ только что пропустил мимо ведра.
Окружали. Грамотно. Не в первый раз.
— Кто вы?
Тощий хищно усмехнулся, обнажив щербатые зубы.
— Мы? Ты серьёзно о нас не слышал? Мы — Кровавые Бандиты. Грабим и убиваем авантюристов. Подвешиваем жертву к дереву так, чтобы из неё вся кровь вытекла. А ты — наша следующая жертва.
Он ждал страха. Обычно после этих слов страх и приходил.
Ведроголовый молчал. Его глаз скользнул по позициям: лучник слева, мечники справа, тощий сзади, здоровяк спереди. Пятеро. Время — три секунды на каждого. Итого пятнадцать. Слишком долго. Команда ждёт.
Он не стал ждать, пока они начнут.
Сделав шаг он спровоцировал здоровяка , и тот с размаху ударил собираясь сделать из вг кашу. Вг подставился под удар, подлетел, и с лету полоснул обидчика , оставив рану от плеча и до бедра на искосок. Детина упал хватаясь за порез. Лучник и двое мечников атаковали разом. Стрела пошла в грудь. ВГ поймал её в воздухе — просто сжал пальцы, и древко замерло. В тот же миг один мечник ударил в плечо, другой — в бок. Клинки звякнули о металл, не оставив следа. ВГ даже не качнулся. Он развернул стрелу в пальцах и вогнал её в глаз первому мечнику. Тот рухнул молча. Второму он полоснул по горлу — коротко, хлёстко. Кровь ударила фонтаном. Не дожидаясь, пока тело упадёт, ВГ рванул его за воротник и выставил перед собой. Вторая стрела вошла в спину мертвеца с влажным хрустом. Взяв меч одного из убитых, он метнул его в убегающего лучника. Меч вонзился в ствол дерева отделяя голову от туловища. Туша свалилась на землю а голова так и лежала на воткнутом мече. Оставался последний. Но где же он?
Убежал?
Тут из леса раздался голос:
Ну что ты попал в ловушку, тебе конец я мастер скрытности.
С этими словами он внезапно атаковал вг прыгая на него со спины. Клинки настигли цель но со скрежетом отлетели не нанеся никакого существенного урона.
Тощий убийца:
К…как? Как т…. Такое может б..быть? Кто ты ?
Вг мгновенно повернулся лёгким движением отсекая кисти рук убийце:
Твоя смерть.
После этих слов он вспорол живот корчущемуся от боли бандиту, поле чего тот упал замертво. Вг вложил меч в ножны с которых мгновенно начала капать кровь.
Что то он отвлекся, нужно поторопиться а то товарищи ждут.
Ближе к вечеру, когда гильдия закрылась, команда собралась вместе, чтобы подсчитать заработанные монеты. Общая сумма составила пятьсот монет с горстью мелочи. Не роскошь, но и с голоду умирать не придётся. Оставалось поработать так ещё неделю, чтобы можно было наконец закупиться продуктами и другими необходимыми для жизни вещами.
Глава 15: НОЧЬ У КОСТРА
По прошествии недели — серой, одинаковой, как старые монеты — команда набрала нужную сумму.
Никто не погиб. Никто не сбежал. Семь дней подъёмов затемно, семь вечеров с гудящими ногами, семь ночей в проклятом доме, где ветер свищет в щелях, а снег за порогом всё не тает. Рутина. До боли. До скрежета в шестерёнках.
Они сидели у костра. Огонь трещал, плевался искрами в низкий каменный потолок. Дым уходил в трещину, которую Рин расковыряла ещё в первые дни — «вентиляция, не благодарите». В углу сушились чьи-то портянки. Пахло грибным супом и мокрой шерстью.
Ведроголовый сидел чуть поодаль, полируя меч обрывком тряпки. Движения были механическими — вверх-вниз, вверх-вниз. Металл скрипел о металл. Тряпка чернела на глазах.
Он думал.
Хм. Я полагал, что уйдет куда больше времени. Неделя — и уже достаточно. Завтра надо сходить за покупками. Правда, я не безвестная личность. Если меня заметят... Хотя этот плащ, хоть и ободранный, достаточно хорошо скрывает. В гильдии не догадываются, кто я на самом деле. Надеюсь, в магазине будет так же. В ином случае — либо разыгрывать смерть, либо воевать. Справился бы. Но откровенно не хочу этой мороки.
Он потёр тряпкой лезвие у гарды — там, где скапливалась ржавчина.
— Слышь, железный. О чём задумался?
Рин. Она сидела на перевёрнутом ящике, поджав ноги, и смотрела прямо на него. Отсветы пламени плясали в её глазах, делая лицо то мягким, то хищным.
Ведроголовый поднял взгляд. Руки замерли. Меч лёг на колени.
— Чего, опять в молчанку играть будешь?
Гьерн, не поднимая головы, проворчал из своего угла:
— Да не приставай ты к нему. Не хочет — не говорит.
Рин резко обернулась:
— А ты не встрявай, недомерок.
Дварф поднял голову. Медленно. Отложил кружку.
— Чё сказала, остроухая? Откуда ты такая нахалка вообще взялась?
— Не твоё дело, придурок!
Она вскочила, схватила его за воротник, занося кулак. Гьерн вцепился в её рукав — ещё секунда, и драка.
Ульф рявкнул так, что пламя костра дрогнуло:
— Хватит! Сядьте по своим местам!
Рин выдохнула сквозь зубы. Отпустила дварфа, как будто он был грязной тряпкой. Гьерн поправил воротник, пробормотал что-то про «бешеных эльфиек» и сел.
Повисла тишина. Только огонь трещал.
Вульф сидел, подперев щёку лапой, и задумчиво смотрел в угли.
— Хммм.
Ульф покосился на брата:
— О чём задумался?
Вульф выпрямился, хвост стукнул по полу.
— Да я думаю... мы же друг о друге ничего толком не знаем. Почему бы каждому не рассказать о себе?
Все переглянулись. Гьерн пожал плечами. Рин фыркнула, но промолчала.
— Могу начать с нас, — Вульф кашлянул в кулак. — Мы — правители королевства зверолюдов. Те, кто смог объединить разрозненные племена, когда на наши земли ступили люди. Королевство наше находится на юге, в великих равнинах и лесах, граничит с королевством гоблинов и частично с пустынным королевством змей. У нас есть дочери — Ульфа и Вульфрид. Так же у нас есть Хозяин, — он кивнул на Ведроголового. — Он же сейчас возглавляет нашу команду. Есть вопросы?
Гьерн оживился:
— Да. Я бы хотел поинтересоваться: из какого прекрасного материала состоят ваша броня и оружие?
Ульф постучал когтем по наплечнику:
— Чернит. Достаточно прочный материал, но труден в обработке. Эти доспехи ковали четыре месяца по двенадцать часов каждый день.
Гьерн уважительно хмыкнул, потрогал воздух пальцем, будто прикидывая состав.
— Что ж, думаю, моя очередь. — Он прокашлялся. — Меня зовут Гьерн. В данный момент я авантюрист, но до этого был безработным путешественником. Вопросы?
Ведро чуть повернулось.
— Да. Я почти ничего не знаю об этом мире и хотел бы узнать историю твоего народа. У вас вроде схожая с людьми?
Гьерн кивнул, отхлебнул из кружки.
— Зришь в корень. Мы тоже укрывались под землёй — после открытия Разлома и захвата поверхности монстрами. Но нам не так повезло, как им. Мы не наткнулись на руины прошлой цивилизации и, соответственно, не нашли никакого портала. Нам не осталось ничего, кроме как вгрызаться в породу, питаясь чем попало. — Он помолчал. Желваки на скулах дрогнули. — Множество лет у нас не было сил, чтобы дать отпор. И только когда появились люди... у нас появилась возможность. Возможность хотя бы помочь.
Ведроголовый молчал. Внутри, под слоем металла и тишины, медленно проворачивались мысли.
Понятно. Я и не знал многих деталей. Столько времени прошло. И многое поменялось.
Рин вздохнула, закатила глаза:
— Угх. Что ж, моя очередь, что ль?
Она закинула ногу на ногу, руки убрала за голову — всем видом показывая: мне скрывать нечего, но и на интерес ваш плевать.
— Моё имя Рин. В прошлом кем только не была: и фермером, и стражем, и наёмным убийцей, и даже разнорабочим. Впрочем, меня любая работа устраивает, пока мне это выгодно. — Она на секунду замолчала, взгляд ушёл куда-то в тень за костром. — Что до моей цивилизации... Мы держались до последнего во время Кровавого Заката и после — всю Великую Тьму. Наш народ решил не прятаться. Да и некуда было. Мы обосновались там, где наше преимущество было неоспоримо: в великих лесах материка Зарян, названного в честь великого героя. И держали оборону до прихода людей. Всё просто.
Ведроголовый чуть наклонил ведро.
— Кто такой Зарян?
Рин фыркнула, по-доброму, но с ехидцей:
— Ну ты и отсталый от мира, конечно. Это имя великого героя, отбившего самое первое нападение монстров. Вот только герой был безымянный, а имя ему дали «Зарян» — потому что он держал их до наступления рассвета. Днём те, ещё не особо развитые генетически, монстры горели под лучами солнца. Тело героя не нашли, но очевидцы рассказывали, что он был повержен.
Она сунула руку в сумку, выхватила непонятно откуда взятую виноградину, играюче подкинула и поймала ртом.
— Твоя очередь, Ведро.
Ведроголовый отвёл взгляд. Медленно повернулся к огню спиной.
В тронный зал заходит старик с залысиной. Он кланяется перед принцем сидящем на троне.
Старик :Ваше величество я пришел к вам с докладом, я знаю кое что о том кто вышел из портала.
Принц:
Это не имеет значения, он казнён. Прошу не трать мне время и…
Старик:
Но ваше величество я видел его своими глазами, и уверяю вас …. Он жив.
– принц сделал удивлённое лицо –
Позвольте я вам расскажу о нем, я когда то работал в библиотеке до того как решил пойти сопровождать отряды показывая дорогу. Все сложнее чем кажется:
Давно это было. Монстры ещё ходили по поверхности. Правителем был ваш предок Август Фердинанд. Именно тогда для сложных работ с печью, раскаляющейся до запредельных температур, понадобился помощник. Одному очень-очень-очень умелому кузнецу. Он же его создатель. Его отец.
Он не сильно заморачивался: сделал руки, ноги, тело. Самым сложным была голова. Он никак не мог придумать дизайн или анатомию... и в итоге ему в уставшую голову пришла идея. Он схватил ведро с молоком из холодильника и прицепил к телу.
Оставалось не менее сложное — оживить своё создание. В этом ему помог артефакт. Мне мало что о нём известно. Но он даровал ему жизнь и сознание.
Он работал не покладая рук. Выполнял все виды работы.
И вот настал роковой день. Собралась команда самых сильных и разнообразных авантюристов. Как он там оказался? Всё просто: им понадобился оруженосец, который выдержит любые нагрузки и не будет возникать.
Они вошли в портал. Дошли до Ядра Мироздания. А там — голем, Хранитель Ядра Желаний. Почти вся команда погибла. Остались только я и король.
Когда они взобрались на уступ, с которого был выход, его величество столкнул его вниз и побежал прочь. Выбрался он чудом. Падая, успел коснуться Ядра и загадать жизнь.
Так было написано в рукописи вашего предка. Это была секретная бумага .
Вг сидел у окна смотря на кружащиеся снежинки. Он ответил сухо:
Нет
Солнце зашло. В пещерном городе стало темнее, чем обычно — светящиеся кристаллы на сводах всегда приглушали к ночи. Команда легла спать. Ульф зевнул, свернувшись вокруг костра как пёс. Гьерн натянул одеяло до подбородка. Рин устроилась спиной к огню, поджав колени.
Ведроголовый стоял на карауле. Смотрел в темноту. Думал о том, сколько ещё он не знает об этом мире.
Потом лёг. Спать — не спать. Полудрёма. Тело замирает, но часть разума остаётся на страже. Всегда.
---
Рано утром солнце только-только взошло — точнее, магические аналоги на сводах пещеры начали разгораться, имитируя рассвет. Команда неохотно встала по требованию Ведроголового. Одевались долго, кутались в плащи, прятали уши и хвосты — всё, чтобы не выдать себя.
Рынок. Никто толком не знал, где он находится.
Ведроголовый пошевелил клинок. Металл скрипнул.
— Рыцарь.
Рядом соткался полупрозрачный силуэт. Доспехи мерцали в утреннем сумраке.
— Я уж думал, что не пригожусь тебе.
Команда шарахнулась. Гьерн схватился за топор. Рин выругалась сквозь зубы. Ульф и Вульф синхронно принюхались — пахло сыростью и старым воском.
Номер 2 коротко объяснил: призрак, союзник, не бойтесь.
— Рыцарь, ты знаешь город?
— Естественно. Я каждый кирпичик знаю.
— Доведи нас до рынка.
— Хорошо. Тогда нам в самый крупный рынок этого города. Он на среднем кольце. Советую попробовать там яблочный пирог у моей старой знакомой.
Рыцарь поплыл вперёд, не касаясь земли.
---
Рынок гудел. Пахло специями, кожей, углём, рыбой. Кто-то кричал про скидки, кто-то ругался из-за сдачи. Братья заворожённо уставились на мясной ряд — туши на крюках, связки колбас, колёса сыра. Гьерн втянул носом воздух, как гончая. Рин поправила капюшон и зыркнула на всех сразу: «Не расслабляемся».
Номер 2 отдал деньги и список.
— Я иду искать информацию. Вы — покупать. Что останется — потратить на своё усмотрение.
Он развернулся и, пробиваясь через толпу, свернул в пустой переулок.
Здесь пахло сыростью и кошками. Снег лежал грязными кучками у стен.
— Я знаю, ты следишь за нами. А конкретно — за мной. Зачем?
Он не обернулся.
Из тени вышла женщина в розовой колдовской шляпе и не менее розовой мантии. Ткань шуршала, как крылья.
— Смотрите-ка, какой глазастый. Хорошо, скажу, зачем я слежу. — Она наклонила голову набок, улыбнулась, приставив палец к щеке. — Я хочу тебя убить. И всё.
Ведроголовый выхватил меч. Встал в стойку. Ноги сами нашли упор. Плащ слетел на землю.
— Назови своё имя.
— Я Рейку. Рейку Дагма. Бывшая Тень Ворона. Что ж, познакомились, а теперь — умри. Выстрел тьмы!
Из деревянного посоха вылетел фиолетово-чёрный луч. Тяжёлый, как смола.
Ведроголовый поставил блок. Лезвие приняло удар. Секунда. Вторая. Половина меча отломилась и со звоном упала на булыжники. Он подхватил обломок, метнул в мага.
— Магическая защита!
Поле вспыхнуло, погасило удар — и лопнуло, осыпавшись искрами.
Но маг уже скользнула в полосу солнечного света, падающего из щели между крышами.
— Копья света!
Он попытался защититься, но тело было пробито в десятке мест. Царапины, вмятины, сквозные дыры. Он не упал. Но замедлился.
Чёрт. Дело дрянь. Я встречал магов, но никто из них не был настолько силён.
— Ну что ж, воин, пора заканчивать. Адские стрелы!
Сотня, если не тысяча пурпурных игл устремилась в него. Он выставил руки — бесполезно. После залпа он был похож на дуршлаг. Белёсая жидкость сочилась из десятков отверстий.
Но он стоял.
Рейку опустила посох.
— Ну что ж, думаю, с тебя хватит. Скажи, ты ведь не знал, что благородные металлы очень подвержены магии? Поэтому их так сложно зачаровать. Собственно, пока ты не умер... — Она сделала шаг ближе. — Я не собиралась тебя убивать. Я лишь хотела вступить в твой отряд. А этим боем показать, что могу быть полезна.
Она улыбнулась — на этот раз без угрозы, почти тепло.
— Хотя, говоря откровенно, если бы ты не был из благородного металла, мне был бы конец. Что ж... Я, Рейку Дагма, присягаю тебе на верность и обещаю служить и помогать. И начну прямо сейчас. Остановка крови!
Ручьи, текущие из тела Номера 2, замерли. Застыли. Перестали капать на мостовую.
— Это ненадолго. Ты знаешь мастера, который может помочь тебе?
Ведроголовый медленно опустил обломок меча.
— Да.
---
Они нашли кузню, спрашивая у прохожих. Рейку шла чуть позади, насвистывая что-то весёлое, разглядывая город с любопытством туристки.
У дверей их поприветствовал парнишка на ресепшене — белобрысый, в заляпанном сажей фартуке. Увидел Ведроголового, охнул и убежал внутрь.
Через минуту вышел он.
— Торн.
Парень широко улыбнулся, разводя руки:
— О-о-о, господин Ведроголовый! Рад вас видеть. Как я понял, вам нужна починка? Никаких проблем. К тому же мне как раз в руки попало немного металла, из которого вы состоите. Думаю, что даже сможем восстановить вашу часть правой руки.
Ведроголовый молча кивнул.
Снег за порогом кузни всё падал.
Глава 15 «Тренировка»:
После восстановления ВГ вернулся на рынок. Толпа всё ещё гудела — торговцы орали, пахло рыбой и специями, кто-то тащил корзину с грибами, кто-то спорил из-за сдачи. Он пробирался сквозь этот хаос, сканируя пространство единственным глазом.
Команду он нашёл у лавки того самого старичка — того, у которого чинился в самом начале пути. Низкая деревянная дверь, вывеска «Починка и ковка», на пороге — горка металлического лома. Его люди стояли полукругом, передавали монеты и принимали что-то завёрнутое в плотную ткань, перевязанную бечёвкой. Ульф держал на плечах огромные мешки. Вульф пересчитывал мелочь в ладони. Гьерн о чём-то спорил с Рин, размахивая короткими руками.
Рин заметила ВГ первой. Усмехнулась. Скрестила руки.
— Чё, Железяка, девчулю себе нашёл? А она ничего так, симпотная.
Рейку стояла чуть позади ВГ — розовая мантия, посох, шляпа чуть набекрень. Улыбнулась уголком губ.
ВГ — сухо, без интонации:
— Это новый член команды.
Рин картинно вздохнула:
— Какая жалость. Впрочем… — она перевела взгляд на Рейку, прищурилась. — Тогда ты вообще кто?
— Меня зовут Рейку Дагма. Я член организации «Тень Ворона».
Рин хмыкнула:
— Ну да, слыхала я о тебе.
Гьерн подал голос:
— О, я тоже кое-что слышал о Тени.
Рин резко обернулась:
— Слышь, коротышка, рот закрой. Я сейчас говорю. — Она снова повернулась к Рейку. — Так вот. Ты случайно не тот маг, что чуть не убил принца, защищая его?
Рейку замялась. Пальцы сжали посох чуть крепче.
— Ну… да. На самом деле я не совсем мастер своего дела…
— Да пьянь и тот бы лучше смог, — фыркнула Рин.
Гьерн мгновенно вскинулся:
— Чё сказала, остроухая?!
ВГ перебил, не повышая голоса:
— Кто такие эти «Тени Ворона»?
Рин закатила глаза. Звонко хлопнула себя ладонью по лбу.
— Уф-ф… Как маленькому всё объясняй. Это секретная стража принца. Иногда выполняют и другую работу. Вот только они настолько секретные, что о них знают буквально все. Кроме тебя. — Она выдохнула, поправила капюшон. — Ох, ладно. Пока ты там игрался со своей криворучкой, я была за главного и возилась с этими соплежуями.
Она сунула два пальца в рот и пронзительно свистнула.
— Эй! Крысы мохнатые, дуйте сюда!
Вульф поморщился:
— Хватит, пожалуйста…
— Да-да, иди к Железяке поплачь в плечо. Только сначала отдайте ему наш подарок.
ВГ непонимающе посмотрел на эльфийку. Ведро чуть наклонилось вправо — его версия удивления.
Рин упёрла руки в бока:
— Чё? Сам сказал: делайте со сдачей чё хотите. Нам твой Рыцарь о таких местах рассказал — с дешёвыми продуктами, — что, набрав даже столько… — она ткнула пальцем в огромные мешки на спине Ульфа, — мы потратили чуть больше половины суммы. И даже помимо твоего подарка купили немного предметов интерьера. А то я заколебалась на этих двух блохастых подушках спать. — Она скрестила руки. — Короче, держи. А то ты уже наверное зажрался. Ой, в смысле — заждался.
Вульф шагнул вперёд и протянул длинный свёрток ткани, туго обмотанный верёвкой. ВГ достал свой обломок — лезвие еле держалось в эфесе, ржавое, щербатое — и одним движением разрезал бечёвку.
Ткань упала.
Рин, Ульф, Вульф и Гьерн хором:
— Та-да-а-а-а-ам!
Рин тут же добавила:
— Можешь не благодарить. Это была моя идея — тебе это подарить.
— Эй… — одновременно возмутились братья.
— Ну да, — отмахнулась Рин, — твои блохофермы его нашли.
Гьерн подал голос:
— А как же я?
— Не возникай, бородач. Ты тут вообще не при чём.
— Чё?! — Гьерн аж подпрыгнул. — Это я сказал, что настолько редкая вещь будет отличным подарком! Хотя… готов признать тот факт, что идея о подарке…
— Так-так-так! — Рин хлопнула в ладоши. — Все помолчите, ребятишки. — Она повернулась к ВГ. — Ну? Чё скажешь?
На руках у ВГ лежал тот самый меч. Но теперь — целый. Лезвие блестело в скупом свете пещерных кристаллов. Ни трещины. Ни щербины. Чистая сталь. Чёрный эфес. Идеальный баланс — он почувствовал это сразу, как только взялся за рукоять.
Он молчал. Команда замерла.
— Благодарю.
Рин моргнула. Усмехнулась — но на этот раз мягче.
— Не знала, что ты такие слова знаешь.
Дело близилось к вечеру. Команда разбиралась с покупками.
Ульф и Вульф пыхтели над кучей досок и болтов — пытались собрать кровать. Инструкции не было. Ульф держал спинку, Вульф закручивал что-то хвостом, оба рычали и спорили. Конструкция угрожающе скрипела.
Рин и Гьерн ругались на кухне — точнее, у костра, который заменял кухню.
— Ты вообще готовить умеешь, борода? Или только пиво глушить?
— Я дварф! У нас готовка в крови! А ты, остроухая, хоть раз в жизни плиту видела?
— Плиту? Да я на костре такие блюда делала, что твоя бабка удавилась бы от зависти!
— Не трогай мою бабку!
Рейку спала на полу, свернувшись калачиком прямо на голых досках. Рядом валялся пустой флакон. Она перепутала зелье сна с зельем маны, выпила залпом и отключилась на полуслове. Розовая шляпа съехала на нос.
ВГ сидел у входа вместе с Винсентом. Призрак мерцал в сумерках — полупрозрачный, в потрескавшихся доспехах, одна рука лежала на эфесе призрачного меча. Снег падал за порогом. Крупные хлопья ложились на камни и не таяли. ВГ крутил в пальцах кристалл — тот самый, что недавно сорвал со стены. Он искрился, потрескивал, отбрасывал голубоватые блики на металл ведра.
Винсент нарушил тишину:
— Слушай… я же не представился. Винсент Вэмблдон. Моё имя.
ВГ молчал. Кристалл в его пальцах мигнул.
— Вижу, тебя интересует, что это, — Винсент кивнул на светящийся осколок. — Насколько мне известно, эти кристаллы вырабатывают особую магию. Молнии. При соприкосновении с некоторыми предметами — искры, разряды. Когда-то давно, ещё за сто лет до моего убийства, придумали, как её использовать. Назвали это таким интересным словом. — Он сделал паузу. — Электричество.
ВГ чуть повернул ведро.
— Как применить её в качестве оружия, пока что не придумали. Однако жизнь простых горожан улучшить смогли. Происходило это при прадедушке нынешнего принца. Он был великим человеком. Всё делал для народа.
Винсент замолчал. Снег падал.
— Пока его сын его не убил. А его — его сын. И его — его сын.
ВГ перестал крутить кристалл.
— То есть они убивали своих отцов для восхождения на трон?
— Именно. — Голос Винсента стал тише. — Это сделал и принц.
ВГ резко встал. Кристалл хрустнул в кулаке — погас. Он развернулся и зашагал в хижину.
— Выходим.
Все хором:
— Куда?
Он не ответил. Вышел обратно, на улицу, под снег. Вытащил меч из ножен — новый, целый, подаренный — и замер. Из складок ткани выпала записка. Сложенная вчетверо, пожелтевшая. Он поднял. Развернул.
«Этот клинок — благодарность вам от слепого кузнеца за то, что направили моего внука Торна на нужный путь».
ВГ молча сложил записку, убрал за пояс. Поднял меч к свету. Лезвие блеснуло.
Через десять минут команда была в сборе. Рин затянула ремни, братья надели шлемы, Гьерн приладил топор, Рейку — всё ещё сонная — тёрла глаза и зевала, но посох держала крепко.
Портал. Переход. Лес.
Они вышли на поляну. Высокие деревья, мох, тишина. Снега здесь не было — только сырая земля и запах хвои.
ВГ отошёл на достаточное расстояние. Повернулся. Встал в стойку — меч в правой, левая свободна.
— Нападайте.
Ульф нахмурился:
— Зачем, Хозяин?
— Это будет для вас началом сегодняшней тренировки.
Они напали. Все вместе. Братья — с флангов, Рин — с луком, Гьерн — с топором, Рейку — с магией.
Ни одного попадания.
ВГ уворачивался, не сходя с места. Шаг влево — стрела Рин ушла в дерево. Пригнулся — топор Гьерна рассёк воздух. Развернулся боком — оба брата пролетели мимо, врезавшись друг в друга. Магический луч Рейку ушёл в небо — она зевнула и чуть не выронила посох.
Через полчаса команда лежала на земле. Кто-то дышал тяжело, кто-то потирал ушибы. ВГ стоял в центре поляны. Не запыхался. Даже не вспотел — да и нечем.
Он смотрел на них сверху вниз.
Рин не хватало меткости и мощи. Братьям — скорости. Гьерну — всего: он и воином-то не был, просто пил и махал топором. А Рейку — концентрации. Она опять зевала.
ВГ опустил меч.
Похоже, их ждали весёлые, изнуряющие, долгие недели.
Снег где-то далеко всё ещё падал. Но здесь, на поляне, пахло хвоей и потом. И кажется — кажется — ВГ был почти доволен. На полпроцента. Не больше.
Часть 16
Три недели для команды были адом. Без выходных. Без поблажек. Без «я устал». ВГ не знал слова «устал» — и не понимал, почему другие его знают.
Рин отжималась до тех пор, пока руки не начинали дрожать. Потом ещё. Он стоял над ней и считал — не вслух, про себя. Когда она падала лицом в мох, он молча ждал. Она поднималась. Снова. Натягивала тетиву — пальцы стёрты до крови, но кровь ему ни о чём не говорила. Он ставил мишень из коры, отходил, кивал. Стрела летела. Мимо. Ещё. Мимо. Он брал мишень в руки и бежал — быстро, как может бежать только ведро на металлических ногах. Рин материлась сквозь зубы, целилась, выдыхала. Попадать по движущейся цели она научилась на пятый день. По движущемуся ВГ — на двенадцатый.
Братья натерпелись не меньше. ВГ заставлял их бегать с охапками здоровых брёвен — по три, по четыре за раз. Ульф рычал, Вульф скулил, но бежали. Потом — озеро. Ледяная вода, чёрная, пахнущая тиной. Рывки под водой с теми же брёвнами. Лёгкие горели. Шерсть намокала, доспехи ржавели по краям. Иногда им удавалось поймать рыбу — просто зубами, просто потому что всплывала оглушённая. Эту рыбу потом жарила Рин. Гьерн ворчал, что дварфы готовят лучше. Начинался спор. ВГ не слушал — он уже планировал завтрашний ад.
Гьерну досталось больше всех. Он был не воином — он был пьяницей, путешественником, бородатым бездельником. И теперь расплачивался за каждую выпитую в баре кружку. Таскал брёвна — сначала одно, потом два. Раскручивал их над головой, чтобы научиться крутить топор. Отжимался с Рин — иногда они спорили, кто больше. Рин выигрывала. Гьерн проклинал её, её эльфийскую кровь, её острые уши и весь её род до десятого колена. На следующий день отжимался снова. Мышцы болели так, что он не мог держать кружку. Может, в этом и был план.
Рейку училась сосредотачиваться. Это было сложнее всего. Она метала заклинания в ВГ, а он отбивал их — новым мечом, тем самым, подаренным. Меч был зачарован: магические атаки гасли о лезвие, как искры о воду. Рейку злилась. Концентрация сбивалась. Она кричала «Адские стрелы!» — и стрелы летели в деревья, в озеро, в небо. ВГ молча ждал, пока она выдохнет. Потом кивал: «Ещё». И она начинала снова. К концу второй недели она научилась держать фокус. К концу третьей — ставить защиту, не сбивая дыхания. Запас маны вырос вдвое. Она перестала путать зелье сна с зельем маны. Почти.
Каждые три дня они нападали на капитана. Вшестером. В полную силу. Таков был уговор: если смогут хотя бы поцарапать — тренировки прекратятся. Не победить. Не ранить. Просто поцарапать.
Три недели они не могли. Но на двадцать первый день — смогли.
Все стали по позициям. Гьерн рванул первым — низко, быстро, топор закрутился в воздухе. Он отвлекал. ВГ повернулся к нему — и в этот момент Рейку наложила заклинание замка. Земля вздрогнула. Из-под ног ВГ вырвались цепи — фиолетовые, полупрозрачные, светящиеся изнутри. Они схватили его за ноги, за пояс, пригвоздили к земле. ВГ дёрнулся — металл заскрежетал. Гьерн уже прыгнул, крутясь в воздухе, топор заходил на дугу. Но ВГ даже без рук — отбил. Корпусом. Плечом. Гьерн отлетел, матерясь. А ВГ уже рванул цепи своим мечом — раз, два — оковы брызнули искрами и лопнули.
Тут же посыпался град стрел. Рин била часто, почти без пауз, мешая ему уворачиваться. Братья наседали с двух сторон — Ульф слева, Вульф справа, огромные мечи свистели в воздухе. ВГ уходил от каждого удара, но стрелы заставляли его смещаться. Шаг влево — мимо. Пригнулся — ещё одна. Разворот — и в этот момент кончик меча Вульфа всё же дотянулся. По скуле. По металлу. Маленькая, тонкая царапина.
Все замерли. Тяжело дышали. Пот капал на землю.
— Получилось, — выдохнула Рин. — Мы… получилось?
ВГ поднял руку. Провёл пальцем по царапине. Посмотрел на палец — на нём была капля белёсой жидкости.
— Тренировки окончены.
Сокрушительный успех. Даже никчёмным стражникам принца нужен минимум год. Этим — три недели.
— Три недели назад ты вытащил нас посреди ночи и повёл сюда. Зачем?
Рин стояла, уперев руки в бока. Волосы растрёпаны, на скуле — синяк. Она смотрела на ВГ в упор.
Ульф, лёжа на траве:
— Да, Хозяин, зачем? Мы ещё не разобрались с кроватями.
Вульф, тоже лёжа:
— Ага. А это интереснее, чем повелевать это дело слугам.
Ответ не заставил себя ждать. Но он был неожиданностью для всех.
— Деньги.
Все переглянулись.
— Из-за неисправности гильдии меня не подпускают к заданиям высокого ранга. В отличие от вас.
Рин моргнула. Открыла рот. Закрыла. До неё дошло: он тренировал их не для себя. Он тренировал их, чтобы они могли брать высокоранговые задания. Зарабатывать. Обеспечивать отряд. Он не мог — они могли. И он сделал так, чтобы они выжили.
— Ты… — Рин запнулась. — Ты мог бы просто сказать.
— Я сказал.
— Ты сказал «деньги»! Три недели ада — и всё ради денег?!
— Да.
Рин выдохнула. Покачала головой. Но уголки губ дрогнули.
Спустя непродолжительное время они вернулись к тому, с чего начали: ругались и копошились с кроватями. Ульф держал спинку, Вульф закручивал болты хвостом. Гьерн спорил с Рин о том, кто будет готовить. Рейку опять перепутала флаконы и теперь сидела, глядя в одну точку, пока зелье сна выветривалось.
ВГ стоял у окна. И заметил.
В доме кто-то был. Не украли. Не тронули. Но — были. Вещи лежали чуть иначе. Пыль на полу сдвинута. Запах — чужой. Слабый. Почти неощутимый.
И взгляд. Сверлящий. Из окна.
Он обернулся. Никого. Только снег.
Мужчина в капюшоне бежал по ночным улицам к замку. Сапоги хлюпали по грязи. Дыхание сбивалось. Он проскочил ворота, два коридора, один лестничный пролёт — и ворвался в тронный зал, чуть не упав на колени.
— Ваше величество! Дело срочное!
Принц сидел на троне, скучающе оперев щёку на руку. Рядом — кубок с вином.
— Ну что ещё? Говори быстрее, у меня скоро ванные процедуры.
— Железное существо… То, что вы казнили… оно живое.
Принц замер. Пауза. Он медленно поднял руку и дотронулся пальцами до шрама на груди — ещё не до конца зажившего.
— Повтори-ка, что ты сейчас сказал.
— Оно живое!
— Карлос! — голос принца взвился. — КАРЛОС! Где вас носит?!
Из тёмной комнаты, примыкавшей к залу, вышла фигура. Та самая. Неотёсанная. Наглая. Тот, кто смеялся над ВГ в гильдии. Тот, кто сидел в королевской ложе во время казни. Он упал на колено, приложив руку к плечу — движение выверенное, но в глазах плясали бесенята.
— Сэр Карлос Симфирский к вашим услугам, милорд.
— Одна очень и очень гадкая проблема вновь вернулась.
Карлос поднял голову. Улыбнулся — нехорошо, предвкушающе:
— Простите, что перебиваю, но… как вам идея устроить представление для наших неразумных граждан?
— Слышь, Железяка, я отойду прогуляться ненадолго. Не подпускай эту бородатую пивную блоху к казану.
Рин накинула плащ. Гьерн возмущённо засопел, но промолчал — силы кончились ещё на тренировке.
Рейку шагнула вперёд:
— Рин, можно с тобой?
— М-ф-ф… — Она недовольно вздохнула, но, немного поразмыслив, кивнула. — Ладно. Пошли.
Две фигуры двинулись через площадь. Ночь была тихой — насколько может быть тихой ночь в городе, где снег падает даже под землёй. Кристаллы на сводах приглушили до полумрака. Рин болтала, Рейку слушала.
— Ага, знаешь, какой скряга. Ни слова, ни «гу-гу». Ладно хоть понятно примерно, чё сказать хочет.
— А может, он стесняется?
— Он-то? — Рин фыркнула. — Он, мне кажется, не постеснялся бы и кому-нибудь из нас голову оторвать. Да только мы ему нужны.
Из переулка слева — шаги. Из переулка справа — шаги. Четыре фигуры.
Рин дёрнулась к луку. Рейку вскинула посох. Но не успели. Удар по голове — тяжёлое, тупое. Темнота.
Их подхватили. Унесли.
В замке горели свечи. Принц мерил шагами тронный зал. Карлос стоял, заложив руки за спину, и улыбался — как кот, который знает, где мышь.
— Да, но как вы собираетесь его туда затащить? — Принц остановился, развернулся.
— Есть один способ.
Карлос перевёл взгляд на дверь. За ней, где-то в подвалах замка, две пленницы ещё не очнулись.
Глава 16: ТУРНИР
Наступило утро. ВГ так и не смыкал глаз. Он сидел в углу, спиной к стене, и смотрел на дверь. Его что-то тревожило. Не физически — физически он не устал. Он выработал в себе привычку не спать днями, неделями — нечеловеческое строение позволяло. Дело было не в бессоннице. Что-то ещё. Он не знал, что именно.
Два члена отряда не вернулись. Рин. Рейку. Он мог бы найти новых. Но это было иррационально: он уже вложил в них силы и время. Начинать всё заново — долго. А сколько у него времени — неизвестно.
Он встал. Взял плащ — изрядно потрёпанный, с дырами, с запахом гари и старой крови. Плащ, который по виду желал смерти не меньше своего хозяина. Накинул. Вышел.
Следы вели к бару. Снег был несильный — не засыпал отпечатки полностью, только припорошил сверху. Повезло. Он шёл, сканируя землю единственным глазом.
Но на половине пути следы превратились в хаос. Беспорядочные отпечатки. Борьба. Четыре пары ног. Он остановился. Понял.
Медленно двинулся в сторону замка. Тени вокруг начали сгущаться. Неестественно. Они вытягивались, искажались, ползли по стенам, как живые. Что-то это напоминало.
Из тьмы переулка послышался голос. Знакомый.
— Эй, железный чурбан! Не меня ищешь?
Рин? Голос её. Но не её. Что-то не так. Интонация — чужая. Слишком тягучая. Слишком сладкая.
ВГ осторожно шагнул в переулок.
— Смелее! Чего ты, как не родной?
Тени поглотили его. Не просто накрыли — всосали. Мир вокруг исчез. Он оказался в чёрном пространстве — без стен, без пола, без неба. Только тьма.
Перед ним возник силуэт. Он будто полыхал огнём, но огонь был не рыжий, не красный — чёрный, как смоль. Густой. Живой. У существа проявились два белых глаза. Без зрачков. Без век.
— Привет, старый друг.
Голос низкий, рокочущий, как камнепад.
— Не забыл обо мне? Я уверен, что шрам вместо глаза явно освежает память.
ВГ молча слегка провел пальцами вдоль старой раны .
— Что ж... я не ожидал, что это место будет настолько магически сильным. Все предыдущие разы сюда было легче попасть. Но у меня получилось. Хоть и небольшой частичкой. — Существо медленно обходило его по кругу. — Знаешь, вспоминая нашу битву, я невольно задумывался: может, ты такой же хвастун, как и Август? Может, возомнил себя героем, спасшим мир? Поспешу тебя огорчить: Зарян был куда лучше тебя, и...
— Чего тебе надо?
ВГ оборвал его. Ровно. Без эмоций.
Существо замерло. Белые глаза сузились.
— Хм. Какой торопыга. Ну что ж, раз ты занятой человек — скажу по делу. — Оно приблизилось. Тьма вокруг сгустилась. — Так как ты никчёмный оруженосишка, а не воин, хочу предупредить тебя. Может, тебе это поможет. Мои прислужники будут тут. Не сейчас. Может, завтра. Может, через месяц. Но ты это почувствуешь. Ходи, оглядывайся, трусишка!
Существо ударило. Не рукой — всем собой. Тьма схлопнулась, и ВГ вышвырнуло из переулка. Он пролетел несколько метров, врезался спиной в стену. Камень хрустнул.
Он встал. Не отряхнулся. Посмотрел на переулок. Тени уже были обычными. Просто тени.
Он стал сильным. Сильнее, чем был. Возможно — сильнее, чем когда-либо. Но сейчас нужно думать не об этом.
---
Наконец дойдя до замка, он увидел их. Принц стоял на ступенях, скрестив руки. Рядом — Карлос. Тот самый насмешник из гильдии, хохотун с одним глазом, вечный шут при дворе. Он явно любил поглумиться над теми, кто слабее. Принца он тоже считал слабее, но положение не давало смеяться открыто. Что уж говорить о ВГ — его он ни во что не ставил.
— Ну здравствуй, моя головная боль, — принц поморщился, как от зубной рези. — Одно только твоё присутствие в этом мире портит всё вокруг, и...
— Кхм-кхм, Ваше величество... — Карлос кашлянул в кулак.
— Карлос, прошу, не мешай мне глумиться! Это отродье заставило меня волноваться и напрягать сторонних лиц. Ты же знаешь: совет не любит, когда я подобным занимаюсь.
Карлос улыбнулся — нехорошо, предвкушающе — и шагнул вперёд:
— Что ж, вредитель. Если хочешь, чтобы тебе вернули твоих наложниц, тебе придётся посражаться за жизнь. Развлекая толпу.
ВГ ничего не сказал. Его не волновал хвастун в короне. Его не волновал его патлатый дружок-хохотун. Ему поставили условие. Можно было бы всех перерезать и забрать их силой — но проблем стало бы куда больше. Он это понимал. Иногда рациональнее подчиниться.
---
Было раннее утро. Горожане ещё спали. Его усадили в темницу. Сырой камень. Капли с потолка. Запах плесени. Но повезло — или нет — посадили его к девчонкам. Теми самыми, ради кого он сюда явился.
Рин, сонным голосом, едва открыв глаза:
— Железяка... — Она моргнула, сфокусировалась. — Ты тут? Небось всю охрану прирезал.
— Нет. Я пошёл на сделку.
— М-да уж. Не этого я ожидала от Суперведёрка. — Она потёрла затылок — наверняка шишка после вчерашнего. — Надеюсь, хоть подарок мой не потерял.
— Я заберу меч, когда уйду.
— Всё с тобой ясно.
Она зевнула. Широко. По-звериному.
— У-у-а-а-а-ах. Ладно. Я тогда спать. Позови, как всех там... а-а-а-ах... убьёшь.
Она легла, укутавшись в какую-то тряпку, вместе с так и не проснувшейся Рейку. Та дышала ровно, розовая шляпа съехала на нос.
ВГ остался сидеть. Спина к стене. Глаз на двери.
Через пару минут к решётке подошёл Карлос. Ухмыляясь.
— Слышь, обморок. Попробуй не сдохнуть от первого же слабенького монстрика, мне нужно что бы принц наконец то наигрался. Ну а уж если какая-то часть тебя уцелеет — то ее добьёт чемпион. — Он помолчал, смакуя. — Да, и кстати... не хочешь попить? Хм?
Приспустив штаны. Струя ударила в пол камеры через решётку. Запахло мочой.
— Не благодари. Я долго терпел.
Закончив, он застегнулся и, смеясь, ушёл. Шаги стихли в коридоре.
ВГ не пошевелился.
---
Спустя несколько часов его вывели на ту же арену. Солнце било в ведро. Трибуны гудели. В принципе, что сейчас, что тогда — ни арена, ни люди, на его взгляд, не поменялись ни на грамм. Всё тот же напыщенный индюк с короной вышел в ложу. Раскинул руки.
— Игры на выживание объявляются открытыми! Победитель получает двух славных девиц в качестве рабынь и мешок с золотом!
Толпа взревела. Участники выстроились в ряд. Кого тут только не было: герои, маргиналы, даже тролль стоял, почёсывая затылок, и, возможно, размышлял, как бы поступить с выигрышем.
Теперь всё было понятно. Придётся немного помучаться.
---
Первым испытанием было сразить паука-людоеда. Огромная тварь — ростом как два брата, вставшие друг другу на плечи. Восемь лап, каждая острая как копьё. Хелицеры клацали, с них капал яд. Запах стоял от него ужасный — гнилое мясо и хитин.
Первым вышел робкий паренёк. Руки дрожали. Колени тоже. Он сглотнул.
— Я з-заполучу девушек... Ч-чего бы мне это н-не стоило.
Он криво улыбнулся. И сорвался с места — с огромной скоростью, оставляя за собой пыль. Паренёк пронёсся над пауком, сталь мелькнула отражая блики. Паук пару секунд стоял в той же боевой стойке. Потом развалился на две половины. Внутренности вывалились на песок.
Следующим вышел какой-то хвастун. Как будто их было мало. Шёл гордо, расправив плечи, думая: раз тот хомяк смог — и я смогу. Стоило подойти — паук в мгновение сожрал его. Просто сомкнул челюсти. От него остались только ступни в ботинках. Толпа охнула. Кто-то засмеялся.
Следующим был ВГ.
Толпа засвистела. Участники позади переглядывались и ждали, когда паук съест его так же, как прошлого. Паук кинулся хелицерами — ВГ молниеносно переместился, стоя в той же стойке спокойствия, что и до атаки. Ещё бросок — ещё уклонение. Ещё и ещё. Паук разозлился: эта игра в догонялки ему надоела. Он ударил лапой — ВГ ушёл. Второй удар — ВГ сорвался с места. Некоторое время его никто его не видел. Он будто растворился в воздухе.
Через пару секунд появившмсь перед пауком.
Клинок рассыпался на осколки. Не выдержал той скорости, с которой бил ВГ. Но на удивление и толпы, и участников — паук повторил за мечом. Развалившись на куски, оставив после себя только тошнотворный запах полуразложившегося в его желудке прошлого участника.
ВГ отбросил эфес. Тот звякнул о песок. Он прошёл мимо останков паука, мимо парнишки, мимо всех.
Ему было интересно только одно: сколько эта клоунада будет продолжаться?
Глава 17: Второй Этап
Отошёл ВГ к стене арены и встал рядом с шустряком. Через несколько участников на песок вышла достаточно интересная особа. Она походила на святого паладина: двуручный меч, сияющие латы — и всё это было разукрашено золотисто-жёлтым и белым цветами, так что на солнце фигура словно светилась изнутри. Паук атаковал без промедления — его мохнатая лапа уже неслась в неё, но паладин остановила удар, выставив блок мечом. Лязг разнёсся по всей арене. Сразу за этим она перехватила эфес обеими руками и, крутанувшись вокруг себя для разгона, одним слитным движением отсекла пауку две передние лапы. Хитин хрустнул, брызнула зеленоватая слизь. Паук попятился, подволакивая обрубки, однако паладин лишь воспользовалась моментом — разбежалась и с прыжка, вложив в удар весь вес, вонзила меч прямо в голову твари. Та рухнула, задёргав лапами в агонии.
Ещё одним необычным воином был эльф. Казалось бы, очередной лучник — но его изюминкой было то, что он использовал магический лук и выпускал сразу несколько стрел, наполненных светящейся магией. Тетива гудела, не успевая замолкнуть. Он без всякого труда за несколько секунд выпустил огромное количество стрел, пронзив паука насквозь и буквально пригвоздив его к арене. Тот ещё дёргался, но уже не мог сдвинуться с места.
Дальше вышли близнецы-акробаты. Один владел оружием ближнего боя — парными клинками, другой — магической книгой, с которой не расставался ни на шаг. Своей синхронностью, тем, как они двигались, не глядя прикрывая друг друга, близнецы — девочка и мальчик — напомнили Номеру 2 о Вульфе и Ульфе.
Как раз в это время, протирая глаза и широко зевая, умывался Вульф. Ополоснув пару раз лицо холодной водой из бочки на улице, чтобы взбодриться, он фыркнул, встряхнул мокрой головой и вернулся в дом. Там, распластавшись на кровати, спал Ульф, свесив лапу и пуская слюни на подушку, а под потолком на гамаке тихо покачивался Гьерн. Вульф осмотрел комнату — что-то было не так. Он почесал затылок и, видимо, расшевелив мозги, понял: он просто проголодался. В казане — пусто, на столе — крошки, а готовить сам он категорически не умел. Поэтому Вульф решительно направился к гамаку и растормошил дварфа.
Вульф:
— Гьерн, а Гьерн.
Карлик с заспанными глазами, еле открывшимися спросонья, повернулся к волку с крайне недовольным видом.
Гьерн:
— Чё тебе?
Вульф:
— Слушай, я есть хочу. Своргань чего-нибудь, а?
Гьерн окинул мутным взглядом комнату, явно ища ту недоповариху, что вечно боролась с ним за кухню. Но, найдя глазами только второе плюшевое тело, хропящее как его дедушка, он задал резонный вопрос.
Гьерн:
— А где все-то?
Вульф окинул взглядом комнату ещё раз, чуть нахмурившись, и сказал:
Вульф:
— Не знаю. Может, по делам отошли, квесты выполнить или ещё продуктов купить. Слушай, я есть хочу, давай поедим, а потом все втроём поищем, ладно?
Гьерн:
— Ладно, только спусти меня.
Вульф вытащил сонного карлика в белых семейниках с рисунками цветочков и аккуратно поставил его на пол. Гьерн, шлёпая босыми пятками по прохладному полу, подошёл к холодильнику. Дверца скрипнула, и дварф принялся деловито перебирать продукты, что-то принюхиваясь, что-то откладывая в сторону. На разделочную доску легли куски мяса, луковица, пара корнеплодов. Вжик-вжик-вжик — нож так и мелькал в его короткопалых руках, а сам Гьерн всё ворчал себе под нос: «Ой-ёй, чё вот вы как медведи — лапу не сосёте? Сами ни в зуб ногой, а я отдувайся...»
Готовить он взялся своё любимое мясное блюдо, где для прожарки используется не масло и не вода, а пиво. Открыв бутылку, он щедро плеснул тёмную пенную жидкость в казан. Мясо зашипело, и по кухне поплыл такой густой, такой невероятно аппетитный аромат, что у спящего Ульфа сначала ручьём потекли слюни — прямо на подушку, собираясь в мокрое пятно, — а спустя минуту он и вовсе распахнул глаза, повёл носом и сел, ещё толком не понимая, где находится.
Гьерн тем временем колдовал над казаном: помешивал варево большой деревянной ложкой, пробовал на вкус, щурился, снова подливал пива и, кажется, окончательно махнул рукой на пропорции. От аромата уже и у Вульфа свело живот.
— Ну скоро там? — не выдержал он, заглядывая через плечо дварфа. — Не зуди, — отмахнулся тот. — Тащи миски.
Ели они прямо на полу, расстелив старое одеяло, потому что стол был завален всяким хламом. Три миски с дымящимся варевом, больше похожим на суп, чем на задуманное блюдо, — всё из-за того, что спросонья Гьерн переборщил с пивом. Но никто не жаловался. Вульф уплетал за обе щеки, иногда блаженно прикрывая глаза. Ульф и вовсе вылизал миску до блеска и потянулся за добавкой.
Картина со стороны была ещё та: два гиганта и коротышка-дварф в трусах сидят вокруг пыхтящего казана, ложки стучат о края мисок, пар поднимается к потолку, а за окном прохожие смущённо отворачиваются.
Собравшись и окончательно проснувшись, трио отправилось шляться где попало. Они проверили гильдию, прошлись по рынку, обошли главную площадь и четыре раза зашли в таверну. Просто не желая больше заниматься поисками и допросами жителей, они уселись пить и смотреть, как отплясывает танцовщица в баре.
Прошло уже больше половины дня. За это время кровавой бойни, где различные авантюристы лишь украшали арену то своими, то паучьими внутренностями, ВГ насчитал среди камней ещё два самородка.
Первый — тот самый огр. ВГ по личному опыту знал, что мозг огра не больше его кулака, и прийти на арену по своей воле он не мог. Но по этому экземпляру было видно, что он уникальный — умнее остальных. Хотя бы тем, что вместо тупого впитывания ударов и лобовой атаки он пытался уворачиваться и даже пользоваться какой-то подобием тактики. Вторым был берсерк: два огромных топора и почти непробиваемая кожа. Паук не мог поранить его ни лапами, ни хелицерами — они лишь скрежетали и соскальзывали, не оставляя следа. Зато варвар и без топоров, голыми руками разорвал тварь пополам. Хотя был и ещё один, кто сумел привлечь внимание. Седой, щетинистый мужчина в доспехах с сияющим мечом. Его боевой опыт был велик, однако полагался он в первую очередь на свой клинок. Одна-единственная красная магическая атака, вырвавшаяся из меча, разорвала паука в клочья — только ошмётки разлетелись по песку.
По итогам отборочного тура осталось 25 участников из 50. На удивление, ВГ не выкинули обратно в камеру, а даже поселили в комнату с соседями. Ими оказались варвар и шустрый парнишка. Варвар оказался жутким балаболом: он без умолку рассказывал, где был и что делал, совершенно не нуждаясь в собеседнике. Парнишка же бубнил себе под нос, раскачиваясь на кровати: «Девушки будут моими… девушки будут моими…» И если бы не стальные нервы ВГ, он бы определённо сошёл с ума.
Следующий день предвещал быть таким же отвратительным и бесполезным, что и вчера. На этот раз из арены сделали лабиринт — достаточно большой, чтобы в нём заплутать даже опытному следопыту.
Принц:
— Приветствую всех собравшихся посмотреть второй этап боёв, где участники сражаются за приз ценой своей жизни! Сегодня они будут проходить лабиринт, до верху наполненный ловушками и различными монстрами. А в конце, если участники не успеют уложиться в тридцать минут, — лабиринт заполыхает и сожжёт тех, кто не вышел! На этом всё! Желаю почти всем участникам удачи!
Решётка, что отделяла тех смертников, что ещё не умерли, начала с лязгом подниматься, и отсчёт пошёл. Вся проблема была в том, что ВГ с таким ещё вообще не сталкивался — и потому неспешно шёл по коридорам, прислушиваясь к душераздирающим крикам за стенами. Лабиринт, разумеется, был без потолка — чтобы зрители могли наблюдать за происходящим. Номер 2 всё шёл и шёл, натыкаясь на ловушку с дротиками, на яму со змеями, на обращающийся пол с кольями и даже на сдавливающие стены. Но куда бы он ни пошёл — везде был тупик. Принц был просто на седьмом небе от счастья: «Если этот урод не успеет, его переплавит в кашу». Время шло. У ВГ так ничего и не получалось.
И тут прозвучали трубы, возвещая, что время вышло. Внезапно сверху на лабиринт начала литься какая-то маслянистая жидкость, и спустя мгновение всё вокруг заполыхало. Это место стало походить на ад: стенания и вопли смешались с невыносимым жаром. Принц усмехнулся: «Спёкся, птенчик. Даже его сталь такое бы не выдержала». Но внезапно в глубине лабиринта что-то загрохотало. Грохот стремительно двигался в сторону выхода — кто-то отчаянно боролся за жизнь. Стена у выхода с грохотом обрушилась, и из адского пламени, стряхивая с плеч дымящиеся обломки, вышла фигура. Это вышел…
Глава 18: третье испытание
…он. Номер 2. Он решил: если выхода нет, он просто пробьёт в соседней стене дырку побольше. С хрустом и грохотом он перелезал через обломки песчаных кирпичей, то и дело оскальзываясь на осыпающейся кладке. Позади него полыхал настолько адский огонь, что участники у выхода либо попятились вглубь, либо прикрыли лица руками, отворачиваясь от нестерпимого жара. Тело ВГ было покрыто чёрной копотью, бинты на лице, закрывающие вечно кровоточащий шрам, догорали прямо на нём — тлеющие обрывки свисали бахромой, осыпаясь пеплом. Молоко в ведре кипело, булькало и выплёскивалось через край, шипя на раскалённом металле.
Берсерк:
— Ха-ха! Малыш, да ты, я погляжу, в огне не горишь, в воде не тонешь? Я прав, ребят?
Остальные слегка остолбенели. Они понимали: если с ним драться — победа дастся тяжело. Или не дастся вообще.
Паладин:
— Д-да, парниша не промах, так?
Она толкнула шустряка локтем в бок, неудобно улыбаясь — натянуто, одними губами. Парень же рассматривал свой клинок и не обращал ни на кого внимания, всё бубня себе под нос какой-то бессвязный бред.
Тролль:
— Мая думать ты сильный. Но тролль тебя просто глотать — и ты умирать. Ты не гореть, но маленький быть.
Участников осталось 12.
Снова комната. Но в этот раз впечатлённый варвар, уже изрядно под градусом, начал приставать к ВГ, который сидел на койке и обдумывал свой план.
Варвар:
— Тыыыыыы знаешшшшь… ты мне прям нравишься. Ты… — он сделал паузу, явно пытаясь собрать мысли в кучу. — Прям хорош. Слушай, а давай я тебе расскажу, короче, кто эти вот, к которым я там обращался?
Он ждал ответа. ВГ понял, что этого от себя так просто не отлепить.
ВГ:
— Расскажи.
Варвар тяжело плюхнулся к нему на койку и по-свойски обнял рукой, в которой болталась бутылка спиртного. От него разило перегаром так, что хоть топор вешай.
Варвар:
— Короче, этот мелкий крысёныш — извращуга последний, с ним почти никто не общается. — Он отхлебнул ещё выпивки, поморщился и продолжил: — Та паладинша, короче, последняя тварь на самом деле. Она, короче, вырезала целые деревни иноверцев. Поговаривают, что даже лично закрыла семью в доме и сожгла. Так что пусть татарина не прикидывается святошей. Типа: «Верьте в великого Заряна, он привёл нас к свету», бла-бла-бла. Тролля я, кстати, вообще не знаю. А тот лучник… это бедный эльф…
ВГ прикинул, что история на кого-то похожа. Что-то, видимо, с эльфами не так.
ВГ:
— Подожди, а почему эльфы бедны?
Варвар почесал репу и ответил, понизив голос до громкого шёпота:
Варвар:
— Я расскажу, толь тссс… — он еле попал пальцем по губам, чуть не ткнув себя в нос. — Это почти гос-тайна, но вообще, когда всех монстров тьмы разгромили, экономическое положение эльфов было, бедственно. Бля ну, короче, у них же, кроме деревьев, ниче не было, вот они ниче и не делали. В отличие от дварфов, у которых хотя бы камешки , руда и оружие было, и они денежки так заработали. И, обычно эльф — это либо просто раб, либо сэкс-раб. А особо везучим удаётся работать за десятерых, чтобы просто выжить. Потому что для людей они низшие существа, понял? Мы их типа зависимыми сделали от нас. Так вот, этот «везунчик» работал там, где можно было. Но знаешь чё… я хоть и человек, но мне эльфы нравятся, пиздец. Они очень хороши в бою, хуй знает, чё их в проигравших записали. Ну и, в общем, это всё мои бывшие сокомандники.
С этими словами он встал, покачнувшись, подошёл к своей кровати, наблевал прямо на одеяло и, рухнув лицом в блевотину, мгновенно уснул. По комнате поплыл кислый запах.
Тут голос подал пацан — тихо, не поворачивая головы:
Шустрый:
— Н-не верь всем его словам. О-он и сам гандон, но не особо любит рассказывать о том, что натворил. Он п-по пьяни зарезал свою семью — ж-жену и сына. Однако пить стал только больше.
От ВГ не последовало никакой реакции. Ни сострадания, ни интереса. В комнате была лишь тишина и мерное гудение вентиляции.
Новый день. Новое развлечение Принца, который считал каждого из участников своими личными игрушками — и ломал их одну за другой.
Принц:
— Приветствую всех собравшихся на очередном этапе наших игр на смерть! Сегодня участников ждёт состязание один на один по турнирной сетке. Задача — выжить.
Первым на арену вышел тролль против какого-то бедолаги, чудом дошедшего до этого момента. Смерть была быстрой: после сигнала его просто сожрали. Хруст костей, чавкающий звук — и тишина.
Следующими были ВГ и седой ветеран. Старик вышел на песок спокойно, разминая плечи, и его сияющий меч гудел от вложенной в него магии.
ВГ:
— Перед тем как начать, скажи: кто ты?
Ветеран:
— Хм, хорошо. — Он махнул Принцу, чтобы тот не торопил. — Я засланный воин Принца, правая рука главы Тени Ворона. Ланцелот Гибельс. Мне было приказано убить тебя. Я считаю, это будет легче лёгкого, учитывая, сколько битв я прошёл. Но… — он прищурился, — чувствую, что противником ты будешь интересным. Всё равно.
Он опять махнул Принцу, и прозвучал сигнал. Тут же на всю арену раздался мощнейший лязг металла — такой, что некоторые гости на трибунах схватились за уши. Картина была интересной: ВГ, скрестив руки, заблокировал атаку, но клинок оставил на его предплечьях глубокие царапины — меч был магическим. Это хреново.
Воспользовавшись паузой в пару секунд, ВГ отскочил назад и, ловко подпрыгнув, с силой ударил ногами в песок. В воздух поднялась плотная завеса пыли, настолько густая, что заволокла всю арену. Старик стоял, держа меч наизготовку, в полном отсутствии видимости, и всё равно улыбался, бормоча себе под нос: «Так и знал». Внезапно со всех сторон из дымовой завесы на ветерана посыпались атаки. Несколько минут он едва успевал реагировать, получая существенный урон по доспехам — броня трещала, пластины гнулись. В один момент ВГ оставил на передней нагрудной пластине глубокую трещину. Дед крякнул и произнёс: «Хорошо поиграли».
Одной мощной атакой, вложив в неё магию, он развеял завесу. Пыль опала. ВГ стоял напротив старика, и тот решил — пора. Он сконцентрировался, клинок загудел, наливаясь красным светом, и одним ударом обрушил на противника огромную магическую волну. Казалось бы, от такого не увернуться — даже остальные участники, наблюдавшие из прохода ворот, попятились за стену. Но ВГ в момент атаки взобрался, как обезьяна, по стене позади себя вверх и так же быстро отпрыгнул в воздух. Этого ветеран не заметил, полагая, что дело сделано — ведь после такого ещё никто не выживал. И тут с него слетает шлем, а ото лба до затылка по голове расползается кровавая рана.
Ветеран:
— Хм… Поймал ты меня. Может быть, ты и не самый простой противник. Но у меня есть ещё пара атак в арсе…
Пока старик распинался, ВГ уже прыгнул в его сторону, подняв вверх руку с выпрямленными пальцами, как копьё. Одно стремительное движение — и он просто пролетел сквозь старика. Тот сложился пополам и рухнул без единого звука. Песок под ним быстро набухал кровью становясь тёмным.
Следующие четыре боя каждый «самородок» проделал то, что умел, с той горсткой недогероев, которой не повезло выйти против них.
Дальше — больше. ВГ против тролля.
Огромная детина пыталась схватить маленького и юркого Номера 2. Тролль ревел, топал, от его ударов дрожала земля.
Тролль:
— Ух! Назойливая букашка бесить тролля! Тролль размазать букашку!
Он начал со всей дури колотить дубиной по песку во все стороны. Взметались фонтаны песка, арена покрылась воронками. И в один момент, когда тролль с размаху воткнул дубину глубоко в песок, ВГ молниеносно залез по его руке — прямо на нос.
Тролль:
— Тролль убивать!
С этим криком идиот со всей дури вмазал дубиной себе по голове, целясь в наглую букашку. Раздался мерзкий хруст — он сам проломил себе череп. ВГ спокойно приземлился на песок, даже не запыхавшись.
Дальше шли лучник против паладина. Сигнал.
Эльф начал обстреливать паладина со всех сторон, кружась вокруг неё, как рассерженный шершень. Она в свою очередь либо блокировала стрелы мечом, либо они бессильно отскакивали от золотистых лат. Как бы эльф ни бегал, пытаясь найти брешь в её защите, ничего не выходило. Оставшись с одной-единственной стрелой, он пошёл ва-банк: прыгнул на паладина сверху, зарядив последнюю стрелу всей магией, что у него была. Паладин выставила меч прямиком на летящего эльфа. Выпущенная стрела стоила ему жизни — он смог сломать магическую защиту её доспехов и даже поцарапать нагрудник, но сам был проткнут насквозь её мечом. Рухнув на песок, он ещё пытался вдохнуть, но изо рта уже шла кровь. Паладин наклонилась над умирающим и сказала:
Паладин:
— Всегда ненавидела вас, иноверцев-эльфов. Вы несёте этому миру лишь страдания.
Следующими были варвар и ВГ. Сигнал.
ВГ атаковал первым. Лязг! Топор варвара отбил его удар, но по лезвию тут же поползла трещина. Ещё один удар — варвара серьёзно ранило, он пошатнулся. Но от следующей атаки сумел уклониться и в ответ врезал ВГ со всего плеча. Топор отскочил, не нанеся ни царапины. Что ж. Развернувшись, ВГ коротким движением вмазал варвару по шее — так, что едва не переломил её. Тот рухнул мешком, выронив оружие. ВГ уже занёс ногу, чтобы размазать его голову…
Принц:
— Стоп! Бой окончен!
Нога ВГ замерла в паре сантиметров от головы варвара. Тот лежал без сознания, но живой.
Следующими были шустрый и паладинша. Сигнал.
Паладинша, зная об особенностях парня, атаковала сразу, надеясь хоть на какие-то шансы. Но из-за чудовищной скорости парень снёс ей голову быстрее, чем та успела о чём-либо подумать. Клинок свистнул — и голова покатилась по песку, оставляя неровный след. Тело ещё секунду стояло, а потом рухнуло на колени.
Заключительный раунд. ВГ и шустрый парень. Перед началом парень поднял на него глаза — в них плескалось что-то голодное и больное.
Шустрый:
— Я заполучу девушек в качестве рабынь… особенно эльфийку. И ты меня не остановишь.
Сигнал.
Парень мгновенно оказался у ВГ — лишь ветер свистнул. Но Номер 2 ладонью схватил лезвие его меча и, сжав пальцы, переломил клинок пополам. Обломок со звоном упал на песок. Парень отскочил, расширив глаза. А ВГ с зажатым в руке обломком клинка бросился на него. Скорость у парня не отнять — но он был не сильно быстрее самого ВГ. Парень уворачивался как мог, метался по арене, отступал… и в один момент ВГ прыгнул в сторону парня и одновременно метнул обломок клинка в сторону. Парень увернулся от вг, но инерция занесла его прямо под обломок — и спустя мгновение он уже был прибит к стене арены насквозь, оставляя под собой быстро растущую лужицу крови.
Принц был вне себя от ярости. Металлическая гнида снова победила. Но не всё ещё было потеряно — у него оставалась последняя карта, которую он ещё не разыграл. И скоро он увидит её мощь.
Глава 19: начало конца
Принц задумался. Он потёр подбородок, прикидывая в уме варианты, и решил: лучше момента, чем сейчас, уже не будет. Стоит сразу воспользоваться его последней надеждой, пока не стало совсем поздно. Пока эта металлическая тварь не стоит прямо у его трона.
Он поднял руки над головой и несколько раз хлопнул в ладоши, привлекая внимание затихающей толпы:
Принц:
— Итак, народ! Шоу на этом не кончается, так как участник остался последним — объявляю заключительный этап нашего представления! В финале наш победитель сразится с чемпионом этой арены!
Ворота на противоположной стороне медленно, с тяжёлым скрежетом, поползли вверх. В тёмном проходе прорисовался силуэт — широкий, уверенный, неспешный. Сэр Карлос Симфирский вышел на свет. Он был облачён в доспех из адамантита — тёмно-серого, почти чёрного, с матовым отливом, — и держал в руке неплохой меч, явно зачарованный: по клинку то и дело пробегали тусклые синие искры. Однако чемпион настолько не сомневался в своей победе, что даже не вынул меч из ножен, остановившись в центре арены.
Карлос:
— Прошу любить и жаловать: правая рука короля и по совместительству самый сильный воин королевства. Сэр Карлос Симфирский.
Толпа было зааплодировала, но тут же стихла. Прозвучал резкий сигнал о начале поединка.
ВГ моментально ушёл в дымовую завесу, взметнув ногой песчаную пыль. Но Карлос был не промах: раскрутив перед собой меч — наконец-то обнажённый, — он одним широким движением разогнал всю пыль в стороны, оставив арену чистой.
Карлос (высунул язык и издал громкий пердящий звук):
— Облом. Не вышло.
Однако ВГ уже был позади него. Мгновенная атака — но Карлос играючи подставил меч и отбил удар. Лязг разнёсся над ареной. ВГ, не давая передышки, тут же прыгнул, словно пантера, в его сторону, смяв ногами песок. Карлос перехватил его прямо в воздухе и сжал пальцы на металлическом лице — крепко, как тисками.
Карлос:
— Всё? Выдохся, что ли? — Он наклонил голову, разглядывая пленника. — Тогда я удивлён, как тот сопляк в короне вообще мог тебя не победить...
В этот момент ВГ перестал дёргаться. Его тело обмякло ровно на секунду — а затем он моментально, одним точным движением руки, порвал Карлосу сухожилие на запястье. Пальцы чемпиона разжались. Номер 2 отпрыгнул, приземлившись на песок в нескольких метрах.
Карлос (с криком, в котором смешались боль и азарт):
— Вот это другое дело! Тогда поиграем!
Он с силой пнул прыгнувшего в его сторону ВГ — да так, что тот, хоть и успел скрестить руки и заблокировать удар, с грохотом влетел спиной в стену. Прямо рядом с остывающим трупом шустрого парня, всё ещё прибитого к камню. Карлос тут же контратаковал, бросившись на него и пытаясь разрубить одним косым ударом. ВГ сорвал с мёртвого парня переднюю пластину брони — та подалась с мерзким влажным звуком — и закрылся ею. Меч Карлоса вгрызся в металл, застряв на полпальца.
Чемпион давил, налегая всем весом, и одновременно решил воспользоваться грязным приёмом: ударил коленом промеж ног. Но ВГ, среагировав мгновенно, скрестил ноги так, чтобы намертво зажать ногу Карлоса, — и резко отпрыгнул в сторону, выворачивая её под неестественным углом. Раздался дикий, влажный хруст. Карлос стиснул зубы — до скрежета, — отпрыгнул на единственной целой ноге и встал в глухую защитную стойку, тяжело дыша. По его лицу катился пот.
ВГ снова кинулся на него, целясь в голову, но меч Карлоса прошёл через его грудь насквозь, и удар достиг лишь шлема, сбив его с головы чемпиона. Шлем покатился по песку, звеня.
ВГ (в мыслях):
— Чёрт, не попал по голове.
Он оттолкнулся ногами от эфеса меча, всё ещё торчащего из его груди, и приземлился на песок. И — на удивление — приземлился прямо на обломок меча шустрика, что был закопан под песком. Пальцы сами сомкнулись на ржавом куске металла.
Они начали обмениваться ударами: быстрыми, точными, каждый из которых мгновенно блокировался. Звон стоял непрерывный. Но, проведя очередную — как казалось, снова неудачную — заблокированную атаку, ВГ одновременно, без замаха, коротко ударил Карлоса ногой прямо по лицу. Зубы брызнули на песок вместе с каплями крови. Карлос схватился за рот, потеряв способность обороняться, — и следующим ударом ноги ВГ въехал ему по единственному целому колену, выгнув его в обратную сторону с мерзким мокрым хрустом.
Карлос выронил меч. Он рухнул на колени — на сломанные, вывернутые ноги — и снизу вверх посмотрел на ВГ. В его глазах не было страха, только злость и презрение.
Карлос:
— Увидимся в аду, гандон. Я уверен, ты туда скоро попадёшь. Ты немощен, коротыш...
ВГ поднял его меч. Клинок всё ещё искрил синими разрядами. Он ответил холодно, без интонации:
ВГ:
— Так засмейся, как ты это любишь.
Карлос начал открывать рот — то ли чтобы и вправду засмеяться, то ли чтобы договорить последнее ругательство. Но ВГ просто воткнул в него меч. Клинок вошёл через раскрытый рот, пробил глотку, сердце, кишки и вышел насквозь, пригвоздив тело чемпиона к песку арены. Карлос задёргался — и обрызгал ВГ кровью из горла. Последний плевок в его сторону.
ВГ выпрямился и глянул в сторону ложи. Там стоял только капитан стражи — прямой, молчаливый. Принц, полностью уверенный в своём лучшем воине, уже ушёл в покои, предвкушая новости о победе.
ВГ кивнул капитану. Тот кивнул в ответ — коротко, понимающе.
...Но как же Карлос был самоуверен, что взял на бой лишь обычный зачарованный меч.
Глава 20: ЗНАКОМСТВО
3 неделями ранее...
Здание главы управляющего стражей. За окнами выл жуткий снегопад — такой, что в двух шагах ничего не разглядеть. Белая пелена застелила всё вокруг.
В кабинет главы с размаху отворилась дверь, ударившись ручкой о стену. Внутрь ввалился запыхавшийся мужчина в заснеженном плаще. С его плеч пластами падал снег, окутавший его почти полностью — казалось, он шёл пешком сквозь бурю несколько часов. Еле ворочая языком, он попытался что-то сказать, но выходило лишь сиплое бормотание.
Глава:
— Встать в построение «смирно», солдат!
Мужчина в плаще моментально выпрямился, с хрустом сведя лопатки, и приставил руку к виску. Снег осыпался с его рукава на пол, тут же превращаясь в лужицу.
Глава:
— Теперь докладывай.
Солдат:
— Так точно! Глава королевской стражи Юрген, докладываю: разведчики в лесу обнаружили трупы элитных бойцов Кровавых Бандитов.
Юрген:
— Что?! Неужто очередная зацепка по делу этих тварей?
Юрген был настолько рад, что даже привстал из-за своего дубового лакированного стола, заваленного бумагами. Перо в его руке дрогнуло, и он испачкал чернилами подписываемый документ — жирная клякса расползлась по пергаменту. Он даже не заметил.
Солдат протянул запечатанный конверт главе. Юрген сорвал печать, развернул доклад и с жадностью волка, увидевшего овцу, принялся читать. Его глаза бегали по строкам, губы шевелились.
Но солдат, поставивший руки по швам, внезапно спросил:
Солдат:
— Разрешите поинтересоваться, кто такие Кровавые Бандиты?
Юрген оторвался от письма и повернулся к окну. В тёмном отражении было видно его лицо: волосы блондинистые, щетина, шрам на подбородке, идущий от губы вниз. Смотря на своё отражение, было видно его лицо, волосы блондинистые , щетина шрам на подбородке идущий от губы и смотря на это он всегда как бы говорил себе " все на месте".
Юрген:
— Слушай внимательно, солдат. Это, конечно, не государственная тайна, но и не совсем общедоступная информация. Кровавые Бандиты — не просто кучка оборванцев с ножами и арбалетами. Это целая преступная сеть, занимающаяся работорговлей, продажей наркотиков и многим другим. Никто не занимается их делом только потому, что почти весь государственный аппарат подкуплен ими. Все, кроме меня. — Он сделал паузу, глядя на падающий за окном снег. — Мне бы тоже не было до них никакого дела, если бы они не трогали моего отца. Он был предыдущим главой стражи. Когда я был маленьким, он пропал без вести, и я думал, что был в этом виноват: что-то не так сказал или сделал. Но... позже я узнал от матери, что он занимался делом какой-то серьёзной организации и что именно она виновата в его пропаже. Поначалу я не собирался продолжать дело отца, однако некоторое время спустя пропала и мать. Я сразу понял, в чём дело. Ступай, солдат.
Солдат:
— Так точно!
Мужчина повернулся на месте и вышел в дверь позади себя. Его мокрые ботинки заскрипели в коридоре, и звук этот постепенно затих вдалеке. Юрген сел, облокотился на спинку стула, закинул левую руку за неё и уставился в документ. В голове он прокручивал фразу — снова и снова:
«Неизвестный... Кто-то настолько сильный и жестокий, что нанёс такие увечья. Уму непостижимо...»
---
На следующий день...
Церковь центрального кольца города Роккфорт. Час дня. Каменные стены гудели от холода, воздух пах ладаном и сыростью.
Стук в тяжёлую дубовую дверь. Монашка отворила — из-под капюшона блеснули внимательные глаза.
Монашка:
— О, сэр Юрген! Наслышана, что вы не бросили дело, а также о новых зацепках...
Юрген (сухо):
— Ближе к делу.
Монашка:
— Да-да, конечно. Трупы тут.
Они прошли вглубь церкви по холодному каменному полу. Шаги отдавались гулким эхом под сводами. На длинных деревянных столах лежали холодные, изувеченные трупы — бледная кожа, рваные раны, запёкшаяся чёрная кровь. Юрген ходил по кругу, внимательно осматривая каждое тело, наклоняясь так низко, что почти касался носом ран. Единственная зацепка, дающая понимание, кто с ними расправился, — меч, лежащий рядом с одним из тел: на рукояти виднелись едва заметные белёсые капли.
Монашка:
— Сэр Юрген, вы что-то нашли?
Юрген:
— Вы случайно не знаете, какого рода эта белая субстанция?
Монашка:
— Я вам больше скажу: один белокровый изувер сейчас у всех на ушах. Я искренне удивлена, что вам не сообщили.
Она протянула свёрток с нарисованной фигурой. На человека изображённый не был похож, да и вообще ни на одно известное Юргену существо. Он смущённо потёр лицо, протёр глаза и снова вгляделся в бумагу, будто не веря, что это не просто детский рисунок. Однако печать стояла королевская. Похоже, принц был не в себе, когда утверждал это.
Глава стражи заторопился.
Юрген:
— Спасибо вам за информацию, а сейчас я вынужден поторопиться.
Юрген понимал: вот он — его шанс. Звезда, упавшая с неба. Может быть, этот белокровый и безумец, но ему и не с такими приходилось договариваться.
Подойдя к своему кабинету и отворив дверь, он замер на пороге. Внутри уже сидела личная свита принца: Карлос и пара обычных воинов — плечистых, молчаливых. Сам принц развалился в кресле, закинув ноги прямо на стол, и вальяжно раскачивался, читая тот самый доклад. Параллельно он неспеша, с хрустом, поедал яблоко, и сок капал на бумаги.
Принц:
— О, здравствуйте, сэр Юрген. Я уж думал, что не дождусь вас.
Юрген хоть и ненавидел принца, но всё равно поклонился — ровно, как требовал этикет.
Юрген:
— Глава стражи сэр Юрген Стэфано к вашим услугам.
Принц:
— Выпрямитесь, Юрген. До меня дошли слухи от моих друзей, что ты начал под них копать...
Юрген:
— Никак нет, ваше величество, я...
Принц (перебивая):
— Не переживай, когда я говорю. Кхм. В общем, они внесли некоторую круглую сумму и сказали, чтобы я передал тебе часть этих денег. Но взамен попросили об одной услуге: забудь обо всём, что связано с делом о Кровавых Бандитах. Что скажешь?
Юрген молча стоял, сжав кулаки. Желваки на скулах напряглись. От страха, что и его голова вскоре может слететь с плеч, по спине пробежал холодок.
Принц:
— Ну чего ты молчишь? То такой смелый был, меня перебивал, а сейчас забился в угол и трясёшься, как...
Юрген:
— Разрешите сказать.
Принц непонимающе поднял бровь:
Принц:
— Разумеется, я же и жду твоего ответа.
Юрген:
— Ваше величество, я прекращу своё дело... — Принц уже улыбался и положил мешок монет на стол, но не успел убрать от него руку, как Юрген закончил: — Однако не возьму от них ни монеты.
Улыбка сползла с лица принца, как талый снег с крыши. Рассерженным тоном он процедил:
Принц:
— Хорошо, поступай как считаешь нужным. И возвращайся к работе.
Принц встал и собрался уходить, но его остановил Юрген:
Юрген:
— Ваше величество, разрешите поинтересоваться: почему вы не сообщили мне о существе из металла?
Принц нахмурился, на скулах заиграли желваки:
Принц:
— А это уже не твоё дело... Хотя скажу так: это личное.
И тут же у главы стражи сложился пазл в голове. Та рана на теле принца — не случайность. И в одном он сразу же стал уверен: тот кусок металла, кем бы он ни был, поможет ему избавиться и от принца.
Он подозвал своего самого верного помощника:
Юрген:
— Салли! Бегом сюда!
Рыжая девушка небольшого роста тут же подбежала к нему, отдавая честь. Кончик её косички задорно подпрыгнул.
Юрген:
— Салли, где тебя черти носят? И почему ты опять не сообщила мне о его приходе?
Салли:
— Ради всего святого, простите меня, но мне приказал сам принц ничего вам не сообщать.
Юрген:
— Послушай, Салли. Я могу сказать это только тебе. Теперь наше дело уходит в подполье — они узнали о нём.
Салли:
— Но как же нам искать зацепки? Мы не можем этим заниматься, если сам принц наложил запрет.
Юрген достал из-за пазухи свёрток с портретом главного преступника этого королевства — помятый, затёртый на сгибах.
Салли:
— Но он разве не мёртв?
Юрген:
— Да, но только на бумаге. Никаких останков нет. Вообще. Разве не подозрительно?
Салли:
— Ох, не нравится мне всё это...
Юрген:
— Оставь. Другого выбора у нас всё равно нет. Собирай ребят — нам предстоит много работы.
---
Неделю спустя...
Снегопад. Отдалённая часть верхнего кольца. Ветер швырял в лицо колючую крошку. Юрген шёл по наводке одного из разведчиков, кутаясь в плащ. Найдя наконец самую необслуживаемую улицу — покосившиеся фонари, сугробы выше пояса, — он сразу увидел точку назначения.
Сгоревший дом. Чёрные обугленные балки торчали в небо, как рёбра мёртвого зверя. Камень. И он. Тот, кто решит его проблемы. Тот, кто, скорее всего, положит конец.
Однако его «спаситель» в данный момент сидел на камне и вертел в руках электро-кристалл — тот слабо потрескивал и пускал голубоватые искры. Осторожно подойдя к нему на расстояние вытянутой руки, Юрген представился:
Юрген:
— Здравствуйте, сэр. Меня зовут Юрген Стэфано, я...
Существо в плаще вдруг встало и перебило его — голос был глухим, металлическим:
ВГ:
— Что тебе нужно? Говори или уходи.
Юрген немного опешил от такого неуважения. Он даже кашлянул в кулак, пытаясь вернуть себе самообладание.
Юрген:
— Да как ты смеешь, мутант? Кхм. Впрочем, перейду к главному: мне нужна твоя помощь в ликвидации принца. Его система давно прогнила, и я хочу...
ВГ:
— У меня к тебе встречное предложение. Я подарю тебе корону, а взамен ты, придя к власти, пообещаешь, что ко мне и моей команде не будет никаких вопросов.
Юрген моргнул. Настолько прямо и без обиняков с ним ещё никто не говорил.
Юрген:
— Конечно. Я согласен.
Как знак закрепления договора они решили пожать друг другу руки. Ладонь у существа была твёрдой и холодной, как металлическая перчатка. И когда Юрген уже хотел убрать свою руку, ВГ сжал её сильнее, не давая высвободиться, и сказал:
ВГ:
— И ещё кое-что. Пришлите через три недели сюда разведку. Пусть расскажут принцу.
Он отпустил руку, и Юрген сразу же схватился за неё, разминая побелевшие пальцы. Хватка у этого парня была как тиски.
«Боже, похоже я заключил сделку с дьяволом»
Глава 21: ...
Наше время…
Вечереет. В пещерном городе становится темно, и лишь энергетические кристаллы за счёт своей магии поблёскивают на потолке, как звёзды. В кабаках собрался народ, горожане либо спят, либо отдыхают от тяжёлого рабочего дня. Уютная, спокойная атмосфера. Однако в замке неспокойно. По тёмным коридорам спящего замка, лязгая по каменному полу металлическими ногами, шёл он — и что-то нёс. Стража, плохо видящая в темноте и стоящая перед покоями принца, направила алебарды, и один из двух стражников спросил:
— Стой! Кто идёт?
А в ответ — тишина. И всё ещё приближающийся лязг. Постепенно. Шерк… шерк… Всё ближе и ближе. Но стоило фигуре пройти мимо окна и попасть в полосу лунного света, оба стражника увидели, кто это. Тот самый засланный парень из босса. Оба подняли алебарды, и ВГ сказал:
— Идите.
Стражники послушались его совета. И вот коридор пуст. Принц в своих покоях уже спал, свет был включён. Однако двери с хрустом и свистом распахнулись, задев ручкой выключатель. Свет погас. Ошарашенный принц вскочил в пижаме и, продирая глаза, пытался разглядеть ночного гостя. И когда всё же увидел — обомлел. На лбу выступил холодный пот, а дрожащими губами он произнёс:
— К-как ты выжил? Стража!
Но никто не отозвался. В этот момент ВГ опустил руку, и в свете луны блеснуло лезвие топора. Принц, почти плача, встал на колени и начал умолять своего палача:
— Н-не надо, пожалуйста… Прошу, не убивай. У меня есть деньги, власть. Х-хочешь, я больше не буду тебя доставать. Я скажу всем — и тебя больше никто никогда не побеспокоит. Только молю тебя — не убивай.
ВГ:
— Возьми свой Меч . Убьешь меня – выживешь
Принц опешил, однако не посмел противиться приказу и вытирая слезы достал свое оружие. Он встал в стойку, плача и дрожа как осиновый лист. Его оппонент встал в свою любимую стойку хищника — смертоносную и эффективную. Тут же прозвучал звон. Его величество смог заблокировать один удар. Потом второй. Однако третий был фатальным. Топор просвистел, рисуя полумесяц, и отсёк порочную руку Августа. Та упала с влажным шлепком, пальцы разжались, и меч выкатился из неё, звякнув о камень. Принц схватился за культю, взвыл от боли и, рухнув на пол, пополз к стене, оставляя за собой тёмный след и хныча ещё сильнее. Близился его конец.
Свист.
И вот уже нога была отсечена. Кровь брызнула, а после начала собираться в лужу под принцем. Он завыл пуще прежнего и вытянул уцелевшую руку вперёд, чтобы защититься.
Свист.
И пальцы слетают с руки. Но Август и вскрикнуть не успел, как сразу…
Свист.
И кровь из его горла хлещет фонтаном, заливая всё вокруг, включая его портрет во всю стену. Там он изображён в профиль: улыбающийся, спокойный, уверенный. Однако сейчас он захлёбывался в собственной крови, глядя на бесчувственного ведроголового ублюдка, обрывающего его жизнь. ВГ присел рядом с принцем и с силой вогнал ему в грудь топор. Хруст костей. Влажные звуки разрывающейся плоти. Засунув руку в расщелину, он схватил сердце, в котором ещё билась угасающая жизнь, и, дёрнув, вырвал его. Практически ритуально, топором, убийца прибил сердце Августа к стене. Пока сам принц извивался в предсмертных конвульсиях, его мучитель достал из-за пазухи кольцо. Оно было не совсем простым — это было кольцо-мимик, дающее владельцу все данные и таланты того, у кого он взял биологическую жидкость. Окунув кольцо в расползающуюся лужу багровой жидкости, ВГ замер. Кольцо стало издавать слабое красное свечение, по узорам начала растекаться кровь, как бы наполняя его. Достаточно было потереть — и кольцо превратит тебя. Закончив со своими делами, ВГ покинул комнату.
На следующий день…
Стражники, Салли и Юрген стояли перед закрытыми, но явно повреждёнными дверьми. Запах за ними стоял отвратительный — смесь металла и чего-то гнилого, сладковатого. Было принято решение открыть двери. То, что они увидели, повергло их в шок и заставило даже повидавших многое стражников, включая самого Юргена, ужаснуться. По коже пробежали мурашки. Сильвия не сдержалась, и её стошнило на месте. Комната, которая когда-то была спальней, в данный момент предстала кровавой баней с брызгами повсюду.
Салли:
— О боже… — Она рефлекторно повернулась в сторону комнаты и, прикрыв моментально рот рукой, согнулась вдвое, сдерживая рвоту. — Принца нужно было убрать, но определённо не так. Что он за монстр такой? Человек на такое не способен…
Юрген:
— Хватит, Салли. Я знал, на что шёл, когда дал ему руку. Прибери здесь всё, а мне нужно приступить ко второй части плана.
Он быстрым шагом направился к тронному залу, всё ещё держа в голове ту картину жестокого убийства.
В тронном зале уже собрались все. Если быть точнее — те люди, что стояли за организацией Кровавых Бандитов. На троне сидел «принц», и Юрген, подходя к трону, притворялся, что несколько минут назад ничего не видел. Он спокойно подошёл и поклонился, встав на одно колено:
— Сэр Юрген прибыл.
«Принц»:
— Вольно, солдат. Подойди ко мне ближе.
Юрген, волнуясь и предвкушая, подошёл.
«Принц»:
— За то, что ты и твой отец верой и правдой служили на благо нашего королевства, я собираюсь наградить тебя самым важным и дорогим, что у меня есть.
Члены совета, явно не ожидавшие такого от якобы принца, засуетились и зашептались.
«Принц»:
— Солдат, я передаю бразды правления тебе. Я решил уйти в отставку. Слишком долго правила наша семья. Этому королевству нужна новая голова со свежими идеями.
В зале стали перешёптываться, бросая на «принца» укоряющие взгляды. Один из членов совета решился возразить — выступил вперёд, красный от возмущения:
— Ваше величество, но, прошу заметить, так нельзя! Это нарушает все возможные правила! Почему вы решили, что лояльные вам люди так легко сменят сторону?
«Принц»:
— Пусть все вопросы и проблемы, которые возникнут из-за этого, решает новый правитель.
ВГ собирался уходить, но Юрген отдёрнул его и шёпотом на ухо сказал:
— Верните кольцо.
ВГ отдёрнул руку и просто продолжил идти.
Глава 22: ВОСПОМИНАНИЯ
Наступил поздний вечер. Почти все уже были дома: и похищенные девушки, и троица пьяниц. Но не хватало одного — их главного. К этой мысли пришла Рин, что сидела у казана, поедая что-то вроде супа. Только она хотела спросить, как в дом вошёл сам ВГ. Он с головы до ног был покрыт то ли застывшей, то ли только-только свежей кровью, копотью и гниющими остатками чьих-то органов. У эльфийки сразу же пропал аппетит, и она зажала нос; её примеру последовала Рэйку. Оба короля, лёжа на кровати и постепенно погружаясь в сон, прикрыли лапами носы, а Гьерн в своём гамаке, свесив ногу и храпя, лишь почесал пузо и, переворачиваясь, пробормотал что-то невнятное про свой дом.
Рин:
— Так, ты уж как хочешь, друг мой, но я терпеть это не намерена. Тебя пора помыть, раз сам ты не в состоянии.
ВГ не понимал, что было не так, — он уже давно привык и к этому, и к подобным запахам.
Рэйку:
— Капитан, пройдите, пожалуйста, в ванную!
Эти слова, словно удар током, заставили его слегка взбодриться. Недвижимое до этого металлическое тело, будто разморозившись, стало двигаться в указанную комнату. Когда он подошёл к приоткрытой двери, то почувствовал приятный тёплый воздух с веявшим в нём запахом каких-то цветов. Зайдя внутрь, он не успел и глазом моргнуть, как с него в мгновение стянули плащ.
Рин:
— Ну чего встал как вкопанный? Милости просим.
Он уселся в ванну, полную пены, расслабив ноги. Всё же единственное место, где он мог снять часть своего постоянного напряжения, — это ванна. Рин взяла грубую мочалку и стала с силой оттирать гарь и внутренности, въевшиеся в ВГ. Оттерев и руки, она выдохнула:
— Фух, ну всё, я устала. Ты вроде как большой уже, остальное сам домоешь. — А после, повернувшись к Рин, стирающей плащ, который так и норовил развалиться из-за того, что уже многое повидал, спросила: — Слышь, а может, нам тоже простирнуться? У меня тоже, по-моему, шмотки после купания этого грязнули вонять начали.
Рейку, вытерев пот со лба:
— Да вообще без проблем.
Мгновение — и вот уже обе, одетые в большие рубашки братьев, стирали свои лохмотья. А безобидный воин, оттерев с себя всё, что оставалось, умиротворённо сидел в воде, пуская пузыри. Спустя некоторое время девчонки спали у стены, оперевшись друг на друга. ВГ же, как ни удивительно, сидел на улице в ещё не высохшем плаще; края обмёрзли и покрылись инеем. Сам воин сидел и до остроты бритвы точил меч. Его прошлые повязки сгорели в лабиринте, и потому с глаза капала на снег его кровь — редкие тёмные капли прожигали белый наст. Он сидел, и спустя некоторое время монотонной работы воспоминания нахлынули сами собой.
Он вспомнил, как жил в том мире, за порталом. Тогда он очнулся всё в той же пещере, с тем артефактом, потирая больную голову и оглядываясь вокруг. Очнувшись, встал и собрал всё, что осталось от их похода: рюкзаки с провиантом и часть снаряжения, что не была потеряна, взвалил на плечи и стал карабкаться вверх. Позади себя он услышал, как пробудился хранитель, и уже собирался хоронить себя. Однако хранитель пробудился не из за него ,хотя его это все равно пугало. Желание жить делало своё дело, и он стал карабкаться ещё быстрее. Уже на поверхности он брёл по лесу, ища себе пристанище. Прятался в кустах, когда замечал местных. И всё же по итогу нашёл идеальное место — укромную пещеру с ручьём рядом. Так он и жил лет двести: охотился, собирал ягоды и грибы, продвигаясь вглубь леса всё дальше. Пока в один момент ему не попались два волчонка.
После их исчезновения ВГ, конечно, загрустил — тошно было до того, что аж кусок в рот не лез . На этом проблемы не закончились. После на его дом наткнулись змеиные разведчики и дважды рушили всё, пока не выставили ультиматум, в котором написали: либо он платит им за кров, либо уходит. Уходить из этого места не хотелось, но и денег не было. И тогда ему посоветовали: если нужны деньги — или работай. Выбор был небогат. Из-за того, что в том мире именно змеи были лучшими в ковке, его единственный навык оказался ненужным. На выбор оставались рудники или наёмничество. Быть погребённым под завалами звучало как не лучшая идея, а значит, убийства теперь — его профессия. Первое задание далось нелегко: его отправили порешать стукача. Тот выходил из своего дома и шёл в сторону кабака.
Тогда ВГ вышел из-за угла, направив меч в дрожащих руках в сторону незнакомца. Сама мысль об убийстве не давала ему покоя. Стукач, испугавшись, рванул, вопя что есть силы. ВГ испугался ещё сильнее, но побежал вдогонку. Его жертва очень неудачно ударилась о лежащий на дороге камень и упала на землю. ВГ подошёл, смотря сверху вниз на молящего о пощаде стукача. Тот закрывал лицо руками и плакал. ВГ, понимая, что нужно сделать, очень сильно дрожа, тоже разревелся — но с криком вогнал нож в шею цели и, смотря на извивающееся от боли тело, забрызганный кровью, продолжал реветь. В гильдию наёмников он пришёл с нужным для подтверждения убийства пальцем. Взгляд его был стеклянный, по виду он был очень травмирован, а по ощущениям самого ВГ — что-то внутри него сломалось. Как раз тогда ему и дали кличку «Нелепость».
Много он после контрактов выполнял. Разными способами приходилось убивать: и арбалетом, и луком, и клинками, но в основном — его верным мечом. Все говорили: «Зовите Нелепость, если нужно кого-нибудь убрать» или «Слышал? Нелепость появился в городе». Так и прошли сто лет. А потом началась Великая война народов, в которой столкнулись силы Змеиной Федерации, Мурчащего Королевства и Королевства Клыка, в тот момент раздробленного на мелкие племена. И его это тоже коснулось, но не совсем в положительном ключе: услуги наёмников стали менее надобны, и большую их часть уволили, а вторую — мобилизовали. Одним из уволенных был Нелепость. Он не закатывал истерики, как остальные, и не кончал с собой, — его эмоции выжгла работа, на которой он впахивал.
Вернувшись в свою любимую пещеру, он понял, что теперь сам по себе и что гостей долго ждать не придётся, а значит, нужно готовиться. Ловушки, экипировка, миски с провиантом — всё было не зря. В один момент его дом оказался на самой линии фронта между Мурчащим Королевством и Королевством Змей, а чуть позднее туда пришли и волки. Двадцать лет он оборонялся и убивал каждого, кто ступал на его территорию. Однако везение закончилось, когда закончилось и терпение. Из Мурчащего Королевства за ним послали лучшего воина. За пару ударов, нанесённых воином, ВГ был оглушён и связан. Его кинули в тюрьму, где он сидел на пожизненном. Там он осознал, что только силой не победить искусного бойца. Так от безделья он стал тренироваться в ловкости, скорости и силе.
Прошло восемьдесят лет — завершилась Великая война. Потом ещё сто. И сменившееся к этому моменту правительство решило совместить приятное с полезным и построило Колизей, развлекая толпу выставлением заключённых друг против друга. Тут юный воин смог на практике опробовать свои силы и разработанную им технику боя. И вот уже на арене его продолжались как избиения его, так и избиения противников.
Прошло ещё триста лет. В Мурчащем Королевстве произошёл переворот. Всех заключённых тут же выпустили для того, чтобы помогали в смене власти. Они штурмовали замок; при осаде король и королева погибли, оставив маленькую дочку одну. Один из революционеров хотел зарезать её. В тот момент от этого его отговорил вставший на защиту девочки ВГ. Она прижалась к его ноге, желая думать, что хотя бы он станет заменой её погибшей семье. Оппозиция согласилась, и девочку, оторвав от ноги спасителя, увезли в неизвестном направлении. Когда всё стихло и более-менее стало успокаиваться, Нелепость отпустили, и он вернулся в значительно потрёпанный временем дом.
Лет двести он жил так — в спокойствии и умиротворении. Пока по его душу не пришла другая беда. В один ничем не примечательный день железнодорожный воин возвращался с пруда с ведром воды. Зайдя в чащу леса и идя по вытоптанной им же тропинке, он заметил, как тени начали сгущаться. Тьма поглотила ВГ, и пришёл он.
Теневой король:
— Ну здравствуй, друг мой. Я долго за тобой наблюдал. Ты проделал очень долгий путь. Но и я не меньше. Тысячу лет я ждал активации кристалла, у меня были такие грандиозные планы… Если бы не ты и не твоё металлическое бесхозное тело. — Он толкнул ВГ с силой неким чёрным сгустком и продолжил: — После тебя мне пришлось ждать ещё тысячу лет, и этот момент я уж точно не забуду. Поэтому приду же к тому месту, откуда всё началось. Я буду ждать.
…
Он прекратил вспоминать. Что-то было не так.
…
Внезапно он вскочил с камня и отпрыгнул к стене, встав в стойку. К нему постепенно подходила высокая фигура в серебристом плаще. Она сняла капюшон, и оттуда вывалились золотистые волосы, собранные в распущенную косу. На лице виднелся шрам, идущий от середины щеки куда-то вниз, к шее.
???:
— Здравствуй, незнакомец. Я немного заблудилась, не подскажешь дорогу к замку?
ВГ опустил меч, вставив его в ножны, и спросил:
— Кто ты?
???:
— Я старший рыцарь Сильвия Вэмблдон, прибыла на службу принцу Августу Торийскому. Моя задача — отыскать какого-то металлического нарушителя и покарать за учинение беспорядков.
ВГ:
— Во-первых, принц Август более не правит королевством. А во-вторых, я тот, кого ты так желаешь покарать…
Глава 23: ВОССОЕДИНЕНИЕ
Сильвия:
— Что же, тогда я не стану с тобой церемониться.
Она нахмурила лицо, скинула плащ, из-под которого сразу же выглянули изрядно поцарапанные доспехи — серебристая сталь, видавшая не один бой. После чего она выхватила тяжеленный топор почти с неё ростом и, выдохнув облако пара, мгновенно рванула на него, пытаясь задеть широкой размашистой атакой. Лезвие рассекло воздух со свистом. Металлический палач кувырком отпрыгнул в сторону и перекатился, примяв снег на дороге. Второй удар обрушился сверху вниз — ВГ заблокировал его своим мечом, схватившись за лезвие обеими руками. Металл напряжённо заскрежетал, высекая искры. Но Сильвии надоела эта мерка силами, и, слегка ослабив давление на противника, она с ещё большей мощью раскрутилась, как дьявольский волчок, и, словно вихрь, стала сносить всё вокруг: щепки, снег, обломки — всё летело в стороны. ВГ достаточно было запрыгнуть повыше, на груду обломков, и ждать, когда та устанет. Сильвия, закончив вертеться и замахнувшись для нового удара, вновь ринулась на него. Он спрыгнул — снег мягко разлетелся в стороны из-под ног. Взмах топора. Но атака снова не настигла цель: её удары были сильны, но очень медленны и энергозатратны, и потому воин в плаще лишь уворачивался, ожидая момента, когда соперница выдохнется. Но та не сдавалась и упорно продолжала крушить всё вокруг, пытаясь попасть. Это продолжалось довольно долго, однако силы рыцаря с топором оказались не бесконечными, и по итогу она всё же отбросила оружие и, жадно хватая ртом воздух, встала, расставив косо ноги и слегка нагнувшись вперёд, свесив голову.
Сильвия:
— Твоя… *вдох*… взяла…
ВГ медленно, с лязгом, вложил меч в ножны. Затем потянулся к левой руке, к которой неаккуратно был примотан клинок.
ВГ:
— Винсент.
Призрак рыцаря — полупрозрачного, голубоватого цвета — появился перед ним, колеблясь в морозном воздухе.
Винсент:
— Да? В чём дело?
Ведро вытянуло свою холодную руку и пальцем ткнуло в сторону задыхающейся и истекающей потом девушки.
Винсент:
— О боже! Не могу поверить своим глазам!
Сильвия, услышав знакомый голос, перестала яростно вдыхать и подняла голову. Глаза расширились от удивления. Она застыла в ступоре.
Винсент:
— Дочка!
Он побежал к ней. Его радости не было предела, и он, широко раскинув руки, обнял её изо всех своих призрачных сил.
Винсент:
— Как я скучал, ты просто не представляешь! Как же ты выросла, тебя прямо не узнать!
Сильвия, всё ещё отходя от шока, с наседающими постепенно слезами, тихо произнесла:
— Папа?..
А затем, полностью отойдя, в ответ крепко обняла отца. По её розовым от холода щекам покатились слёзы, оставляя блестящие дорожки.
ВГ, приподняв левую бровь, стоял, скрестив руки, и думал лишь о том, что все дела, повешенные на него, он выполнил. Он развернулся и сел на свой любимый камень, изрезанный рыцаршей. Сильвия и её отец, наобнимавшись, разговорились: Винсент рассказал, что было после того, как убежала Сильвия, а она, в свою очередь, поведала вкратце, как её нашла стража и один из стражников приютил её, и дальше она просто выбрала тот же путь. Однако её задание, в отличие от ВГ, не было закончено, и, вспомнив об этом, она вытерла перчаткой замёрзшие слёзы и сказала:
Сильвия:
— Пап, слушай, мне сейчас очень нужно закончить работу. Я быстро отмечусь, оставлю коня — и сюда.
Железные сапоги её доспехов спешно зашагали по хрустящему снегу. Она ловко вскочила на коня и, пнув того в бок, удалилась в темноту. Призрачное тело повернулось к ВГ. Винсент стал шагать ближе, явно желая что-то сказать.
Винсент (смущаясь):
— Слушай, друг… Ты и сам знаешь, что тот дом, в котором вы живёте, принадлежал мне. А с тех пор, как я погиб…
ВГ поднял ведро и произнёс:
— Да, она может жить с нами.
Винсент оторопел и всё ещё смущённо, слегка дрожащим голосом сказал:
— С-спасибо, друг.
Прошло какое-то время. Подземный город полностью погрузился во тьму, освещаемый лишь дорожными фонарями и вывесками ночных заведений. Ведро всё сидел и караулил. Его глаз зацепила еле различимая тёмная фигура вдалеке. Но он не стал вставать — он знал, кто возвращался. Сильвия брела, неодобрительно поглядывая в сторону живого металла. Подойдя поближе, она сначала подняла с земли заметённый снегом плащ, отряхнула его и подошла к самому ВГ. Сильвия стояла перед ним, тяжело дыша. Пар вырывался изо рта облаками. Она смотрела на него — на это ведро, на ржавый клинок, на белые капли, застывшие на бинтах. Она знала, кто он. Она читала доклады. Знала, что это он убил принца. Что он устроил хаос. Что его ищут. Что он — преступник.
И она должна была его арестовать. Должна была — по присяге, по чести, по всему, чему её учили.
Но он привёл её отца.
— Ты… — голос сорвался. — Ты ведь понимаешь, что я должна тебя схватить?
ВГ поднял на неё ведро. В свете фонаря блеснул его единственный глаз.
— Ну так попробуй.
— Ты убил принца, — сказала она уже тише, почти шёпотом. — Ты понимаешь это? Ты же понимаешь, что я всю жизнь… что я…
ВГ медленно поднялся с камня. Снег хрустнул под его ногами.
— Он заслужил этого.
Сильвия сжала кулаки. Голос дрогнул, но она нашла в себе силы ответить:
— Почему ты решил, что ты судья? Что можешь так просто вершить чужие судьбы?
ВГ повернул к ней ведро. В его голосе не было злости. Только усталость и сухая констатация:
— Я не судья.
— Тогда кто? — выдохнула она.
ВГ чуть наклонил ведро.
— Инструмент. Меня создали для работы. Я делаю то, что должен.
Сильвия открыла рот, чтобы возразить, но не нашла слов. Она стояла перед ним, и всё, что она знала о добре и зле, о долге и справедливости, разбивалось о его спокойствие.
Она хотела сказать что-то злое, колкое — потому что он её победил, потому что она не смогла его даже задеть. Но в голове у неё был голос отца: «Он дал нам дом». И перед глазами — его изуродованное тело, его спокойствие, его полное безразличие.
— Я тебя ненавижу, — сказала она, глядя прямо ему в лицо.
— Мне плевать, — ответил он. И добавил: — Ты можешь ненавидеть меня. Можешь пытаться убить. Можешь проклинать каждый день. Но я сделал то, что сделал, и не собираюсь за это извиняться.
Он развернулся и сел обратно на камень.
— Иди в дом. Твой отец ждёт.
Сильвия постояла ещё мгновение, глядя на него. Потом развернулась и пошла к дому. Снег хрустел под её сапогами. ВГ остался сидеть на камне.
Она остановилась у порога, не оборачиваясь:
— Я останусь. Не ради тебя. Ради него.
— Мне всё равно, — донеслось сзади.
Она толкнула дверь и вошла внутрь.
Единственная мысль, промелькнувшая в голове ВГ:
«Надеюсь, она не станет помехой…»
Глава 24: ПРОБЛЕМЫ
Наступило очередное ничем не примечательное утро. ВГ, покрытый полностью слегка мокрым рыхлым снегом, всё так же сидел и смотрел за обстановкой — для него это было обычной процедурой. Из окна позади него выглядывала сонная морда, но первым делом с утра пораньше из дома, со скрипом открывая дверь, вышла Сильвия. Она была полностью экипирована, с вещами в мешке, закинутом за спину. Глубоко вздохнула свежий утренний воздух, и изо рта вырвалось облачко пара. Нахмурившись, Сильвия повернула голову, смотря прямо на всё ещё неподвижно сидящего караульного.
Сильвия:
— Я ухожу. Не собираюсь оставаться в одном доме с преступником. Отцу передай, чтобы не волновался. Желаю тебе скорейшей смерти.
Реакции от ВГ не последовало, и потому Сильвия, оскорблённая таким жестом, развернулась и ушла в неизвестном направлении. Её шаги постепенно стихли в морозной тишине.
После её ухода из двери показался Ульф. Он почесал репу, подошёл поближе и примерился руками, как бы половчее поднять сторожа, превратившегося уже в металлическую статую. Прикоснувшись к бокам, Ульф чуть не получил в морду рукоятью меча — ВГ остановил её в паре сантиметров от виска. Волк замер от страха и не смел даже двинуться. Капитан встал, убрал меч в ножны и медленно зашагал в дом. Оцепенелый Ульф, смотря ему вслед, зашёл следом. А в доме — балаган. Рин и Гьерн опять что-то не поделили и кричали друг на друга; Рэйку сидела и листала какой-то альманах; Вульф от нечего делать отжимался от пола. Всё ходило ходуном. Ульф позади отряхнул плащ хозяина и сказал:
— Хозяин, у нас возникла проблема. Рин говорит, у нас деньги кончились и продукты на исходе. — Он поднял взгляд на отжимающегося Вульфа. — А ещё нам скучно.
ВГ задрал голову на стоящего сзади Ульфа:
— Я дам вам работу.
Морда Ульфа расплылась в клыкастой улыбке, а хвост начал беспорядочно дёргаться.
— Спасибо большое, хозяин!
Опустив голову, он пропустил внезапно накинувшуюся на него эльфийку. Та, торопясь, привязала что-то к его лицу. Это была повязка — новая, вместо тех бинтов: чёрная, с большой звездой. Однако эльфийка ухмылялась, а псы непонимающе смотрели на него. Но ВГ развернулся и вновь вышел на мороз. «Нужно отнести Сильвии её отца», — подумал он, направляясь к зданию главы стражи. Уже на месте ему сказали, что искомого человека на месте нет, но передать предмет они смогут. Металлический молчун отдал им клинок.
Идя домой, он заметил большие следы, ведущие в ту же сторону. Что-то было не так, нужно было торопиться. Примчавшись, он увидел удручающую картину: Рин ползла по полу, оставляя кровавый шлейф; Рэйку без сознания лежала в углу; Гьерн связан собственным гамаком; а Ульф, хоть и побит, держал нападавшего, пытаясь удушить, пока Вульф в таком же состоянии пытался его ударить.
???:
— Наконец-то. Я уже думал, что ошибся домом.
ВГ:
— Кто ты и зачем явился?
???:
— Я глава городской полиции Каян — с того момента, как госпожа Сильвия заняла пост главы стражи. Она меня сюда и отправила, дабы убить тебя.
Он был, мягко говоря, габаритным — по телосложению напоминал скорее огра, чем человека. Его первый удар по ВГ заставил того отлететь метров на пять, до дома напротив. Но, вскочив, ВГ ответил тем, что, разбежавшись, запрыгнул на него самого и достал меч.
Каян:
— Кыш, букашка, — сказал он, скидывая ВГ.
Отойдя ближе к стене верхнего кольца, ВГ упёрся в неё спиной. Каян повёлся, и его кулак застрял в стене; пока тот пытался его вытащить, ВГ запрыгнул опять на шею и вонзил меч в щель между шлемом и нагрудником. Туша пошатнулась и рухнула. ВГ вернулся домой и помог всем, кто был ранен. После чего опять сел на караул.
Он допустил ошибку, послушав Винсента. Надо было поступить по-своему. И Теневой король… что делать с ним? ВГ не настолько силён, чтобы справиться с богом. Нужно поискать в библиотеке. А ещё Юрген и его распоясавшиеся подопечные — нужно напомнить про его обещание.
Вечер сменился ночью, а ночь — днём. ВГ начал собираться идти в библиотеку, но, зайдя домой за мечом и сумкой, он неожиданно для себя увидел команду — но не в их обычном виде ссор и отдыха, а полностью собранных, хоть и не до конца восстановившихся.
Вульф:
— Ох, хозяин, это вы? Что ж, мы всё равно хотели рассказать… — Он помолчал, посмотрел в сторону, выдохнул, повернулся обратно и сказал: — Мы уходим.
Рин:
— Мы все подумали и решили, что уйдём. Нам нужно всем набраться опыта битвы, чтобы не тянуть тебя как балласт. Прости, железяка.
ВГ стоял, смотря в одну точку, пока мимо него проходили его товарищи. Что ж, их выбор — и они его сделали. «А мне нужна библиотека». Сумка. Меч. И вот он идёт, оставляя на свежем снегу свои следы. И вот она — библиотека. Давно он здесь не был. Зайдя, в нос ударил запах старой бумаги и книг. Старик за стойкой на входе спросил:
— Что-то ищете?
ВГ:
— Да, мне нужна информация об оживляющих кристаллах.
Библиотекарь:
— Ох, простите, такого в этой библиотеке нет. Но вы можете найти это в библиотеке на нижнем кольце.
Что ж, придётся постараться, чтобы найти её, — ведь металлический судья страдает топографическим кретинизмом и с высокой долей вероятности потеряется. Но выбора нет.
Глава 25: КОНЕЦ?
Он прошёл через предпоследние ворота этого города. Место не самое приятное — сразу было видно, как распределялся бюджет. По сравнению с теми чистыми улицами, опрятными домами и целыми, не побитыми фонарями верхнего кольца — небо и земля. Грязный снег, покосившиеся вывески, трещины в мостовой. Не самое разумное решение размещать здесь библиотеку, однако самое главное — здесь нет особой преступности, так как какие-никакие патрули стражи всё же ходят. Помня свой опыт в вопросах о местонахождении, он подошёл к мужчине в балахоне, проходящему мимо; лицо его было почти скрыто тенью глубокого капюшона.
ВГ:
— Подскажите, где здесь библиотека.
Неизвестный прохожий улыбнулся — тонкие губы дрогнули — и прошептал что-то похожее на «…нашёлся…».
ВГ:
— Что?
???:
— Ах, простите. Да, в библиотеку: пятый поворот налево и потом третий поворот направо.
Не поблагодарив прохожего, металлический сыщик пошёл чётко по его указанию. И, немного заплутав, он всё-таки нашёл указанное место. Улица была довольно людной: стояли магазинчики, и между ними, не очень аккуратно, в чём-то похожем на переулок, притулилась церковь. Окна заколочены, дверь забита доской, и изнутри раздавались голоса — монотонные, речитативные. ВГ сомневался, что это библиотека, и в принципе всё говорило о том, что идти туда совсем не надо, но что-то потянуло его проверить. Как заколдованный, он медленно шёл к двери в церковь. Дёрнув ручку, оказалось, что на второй двери нет гвоздей, держащих доску; дверь открылась с лёгким скрипом. Внутри всё смолкло. Отворив полностью дверь, он увидел странную картину: почти на всех местах сидели люди в тех же балахонах, что и тот прохожий. На пьедестале — или, скорее, столе из камня в другом конце помещения — лежал труп с распоротым животом, а перед ним стоял мужчина, высокий, в плаще и шляпе с большими полями. Он проговорил тяжёлым басистым голосом:
— Я чувствую здесь присутствие неверного. Демон, что искушает души. Палач, что казнит всех, кто ему попадётся. Судья, не имеющий права судить. Но я тебя исцелю!
С этими словами он сделал очень быстрое движение, метнув что-то в сторону ВГ. Тот инстинктивно прикрылся ладонью, однако это не сильно помогло. В его ладони, пробив её насквозь и воткнувшись в грудь, торчал чёрный и острый, как бритва, осколок. Это был осколок обсидиана — символ культа; для них это часть бога. Однако ВГ всего этого не знал. Он спокойно вытащил осколок из ладони свободной рукой и уже собирался выхватить меч, но рука замерла в паре сантиметров от рукояти. Вместо этого он схватился раненой рукой за голову — сознание мутнело. ВГ переставал ясно мыслить и контролировать себя. Он упал на колени, слегка кряхтя от боли внутри. И в один момент перестал издавать звуки. Мечник встал, опрокинув голову вперёд так, что тень прикрывала почти всё его лицо, кроме рта. Рот исказился в кривой лёгкой улыбке.
К этому моменту культисты повставали со своих мест, достали клинки и окружили ВГ, ожидая лишь одобрения пастора.
Пастор:
— Вперёд, братья! Принесём в жертву грешника!
Вся толпа тут же набросилась на ВГ. Он действовал молниеносно. Первому подошедшему культисту он засунул руку по локоть в глотку и с противным чавкающим звуком вырвал его лёгкие; тот упал, блюя кровью, захлёбываясь ею. Второго культиста он схватил за голову и большими пальцами вдавил мягкие глазные яблоки, ощущая, как они лопаются, словно перезрелые ягоды. Но на этом он не остановился: продолжая давить, он с диким хрустом отрывал куски черепа, разрывая мягкую плоть, и после этими окровавленными острыми частями проткнул артерию на шее с двух сторон. Следующему он, срывая кожу, оторвал нижнюю челюсть, после чего проделал ею дырки в черепе, яростно пробивая кость и вонзаясь в мягкий тёплый мозг, оставив челюсть воткнутой. Ещё одному он оторвал два пальца с руки, обнажая кость фаланги, и с размаху воткнул по пальцу в каждый глаз. Ещё одного он толкнул, встав своей ногой на его бедро, ломая и отрывая ногу, и острой костью заколол трёх культистов подряд — быстрыми, почти незаметными движениями.
Пастор, поняв, что дело плохо, вмешался и с прыжка выпнул ВГ на улицу. Тот, покрытый кровью с головы до ног, всё ещё под действием яда не желал останавливаться — он хотел убивать. Проходящий мимо мужчина поинтересовался, не нужна ли палачу помощь. ВГ же, едва встав на четвереньки, прыгнул на мужика и под его дикие вопли вскрыл ему брюхо; достав кишку, он обмотал её вокруг его шеи и стал душить, пока тот не посинел и не перестал дёргаться. Следующей жертвой стали мать с ребёнком: едва они заметили убийство, как тем же диким движением ВГ подскочил к ним и вырвал из руки матери плечевую кость, с силой вогнав её ребёнку в лоб, пробив голову насквозь. Когда бедная женщина закричала — и от ужаса происходящего, и от боли, — ВГ свернул ей шею с характерным влажным щелчком. После на глаза ему попался владелец лавки, что выглянул посмотреть, что происходит. Это было его роковой ошибкой. ВГ подбежал, схватил его за голову со стороны затылка и принялся проводить лицом по бугристым каменным стенам стоящего рядом здания, стирая лицо в кровавую кашу и оставляя на стене длинный тёмный след. После чего бросил тело на землю и раздавил голову ногой, как переспелый арбуз.
Однако он стал чувствовать слабость. Сначала волоча ноги до двери в лавку, а после порога — уже на четвереньках — он заполз за прилавок, согнулся в спазме и изрыгнул из себя вонючую горькую жижу вперемешку с собственной кровью. А потом просто упал в эту же лужу.
Что ж, скорее всего, это не лучший его день. Если не последний.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге