Мир после героя

Глава 1

Глава 1.

| Ночь 10 сентября. 31 год по окончанию Третьей Демонической Войны. Центральная Империя Баривион. Столица – город Белая Роза.

Имперское Бюро Внутренней Безопасности получило информацию из неизвестных источников о планирующемся обряде культа еретиков секты «Дети Аластора». Инциденту присвоена третью категория опасности.

Капитан Артур и члены Третьего отряда Бюро были направлены на первичный осмотр и оценку обстановки. Сбор информации является приоритетом. |

Имперское Бюро Внутренней Безопасности, в простонародье просто Бюро, стало временным якорем в моей жизни. Уже пять лет я служу на благо Белой Розы. Есть лёгкое чувство нового абзаца в жизни, новой арки бытия. Будто предательство веры Святой Елены было лишь страшным сном. Кошмаром, из детских книг. Но кровь с рук не смыть, если просто дать времени покрыть пеленой грехи.

Нет, это не история про реинкарнацию или пик человеческой воли. Это не история с счастливым концом в окружении сотен красивых девиц, в довесок к безграничным богатствами. Здесь нет любви и чести… больше нет. Обычное средневековье, где люди все еще уязвимы от болезней, по степям бродят неизученные магические твари, и где сильный правит слабым.

Драконы вымерли, а иные расы пришли в упадок. И люди вознеслись, ухватившись за маленькую возможность стать доминирующим видом.

Для поддержания шаткого подобия мирного времени, рушащегося по швам, высшими чинами Империи было создано Бюро. Оплот защиты прав и свобод жителей Белой Розы, столицы империи Баривион. Наша задача — …

Хочется что-то написать о чести, но её здесь нет. Тебе дали задачу — будь добр, выполняй.

Наверное, слишком много информации в нескольких строках.

Мое имя Артур Дэнуар, в мае этого года мне исполнилось 34 полных года. Я — капитан Третьего Отряда Бюро, с кодовым названием Гамма. В данный момент я, и члены моего отряда, находимся на свежем воздухе, примерно в восьми кварталах от цели.

Миссия третьего ранга. В указе обозначалась лишь слежка, но чутье старого авантюриста кричало об опасности еще с вечера, когда я только взял бумагу с приказом в свои руки.

— Брр… холодрыга… Капитан, почему именно мы? Мы же вчера дежурили… Апчхи! Эээ… хочу домой… Капитан, что мы тут вообще делаем? А..А…Апчхи!

— Еще один звук, и ты пишешь отчёт за каждого. Прекращай ныть.

Микки подтёр вывалившуюся соплю и стал поправлять свою яркую повязку на лице. Мне кажется, там немного осталось… ну на ней…

Группа под моим командованием состоит из четверых юных кадетов, отобранных экзаменаторами Бюро, и меня пятым непосредственно, как капитана. Не скажу, что они совсем бездарные и глупые, в них однозначно есть талант. В каждом из них.

Ну а теперь к сути задачи. Текст в приказе был максимально прост: «Дети Аластора, поместье Рейнхардов, адрес: алея Первенцев, особняк №4. В контакт не вступать, сбор информации любого рода». По сути, приказ вешал ярлык на весь род Рейнхардов предателей, правда я не до конца понимаю, чего именно. В целом Империи или только Церкви. Кому из этих двух столпов сообщества не угодила семья знатного купца с юга? Но думать о таких вещах не моя забота, мне за это не платят.

Но иной факт, заставивший меня взяться всерьёз за это дело, присутствие культа еретиков в самом сердце Баривиона. Я никогда в жизни не поверю, что секта, существующая буквально полгода или того меньше, будет так открыто и дерзко о себе заявлять, не имея влиятельных людей за своими спинами. Но самый важный вопрос… А что они забыли то здесь?

…

Буду честен, мне нравится вечерняя Белая Роза. Тем более в начале сентября, где свежее пиво разливается с бочонков, а привозной эль не отдает горечью и гадким послевкусием. Как бы я хотел еще немного насладится звуками песен и пьянки, доносящихся снизу.

Но стрелки часов на маленьких часах пресекли отметки в одиннадцать вечера. Время выдвигаться.

— Микки, Алина — запад. Дерар, Браво — восток.

— Простите за мою глупость, капитан, но что нам там делать? — спросил Микки.

А ведь действительно… Ну будем отталкиваться от меньшего, что мы имеем.

— Культисты не носят распознавательных знаков, а вод род Рейнхардов наградил всех своих слуг эмблемой на рабочей форме. Ищите людей с трёх половинчатой розой на плече, обвитой гроздью винограда. Через десять минут жду в северном квартале от поместья.

Все четверо исчезли в моменте, исполняя первый приказ в этой, казалось бы, простой миссии. Но так, как завыли старые раны, я заранее спёр с архива план и чертежи этого места. Хай погуляют, мне нужна тишина.

Я уселся на край крыши, свесив обе ноги, и достал из браслета-хранилища бумаги и бутылку пинты. Погодка может и прохладная, но от этого легкий алкоголь лишь слаще. Повязка немного мешает, так что я стянул её и открыл крышку зубами.

Под светом луны, сжимая в одной руке пожелтевшую бумагу, а в другой полупустую флягу. Будто герой романа, собирающийся вызволять свою любимую из лап монстра. Такие сказки читают матери своим детям перед сном.

Еще один глоток.

Исходя из чертежей — ничем не примечательное стандартное поместье. Размеры великоваты, но хозяин-барин, если деньги есть, то проблемы решаемы. Все капризы решаемы. Четыре этажа, две террасы, сад из тропических теплолюбивых деревьев и винные погреба. Ничего интересного… кроме винных погребов… Надо будет навестить один из этих самых погребов…

Я свернул чертежи и положил обратно в браслет. Бутылка осталась при мне, надо бы её уже осушить до дна, тут как раз немного осталось. Я попытался встать, но в голове немного закружилось, и вот я грохнулся и лежу на спине, смотря в небо. Звук бьющегося стекла и вплеснувшихся остатков алкоголя раздался где-то позади.

Скоро начнется первый осенний сезон дождей, так что я смотрю на последние звёзды уходящего лета. И на две полные луны.

— А ведь действительно… Почему мы то? Дэстра сегодня готовит запеканку с белыми грибами… Разберёмся по-быстрому и отдыхать. Хочу есть…

Не желая протянуть спину, я снова встал на обе ноги, поправив маску и стряхнув грязь с формы Бюро тёмных оттенков. Что ж, пора бы и мне выдвигаться.

Спустя десяток минут кадеты нашли меня уже на другой крыше, куда ближе к поместью.

Под рукой Браво я увидел человека без сознания. Хоть и темно, но цвет его кожи явно выказывал его принадлежность к южным народам. Та и эмблема Рейнхардов тоже была на нем. Эмблема своего рода доказательство принадлежности к тому или иному высокому сословию, так что люди гордо носят их даже в не рабочее время.

Пожалуй, стоит представить и этих юных кадетов, составляющих мой отряд.

Браво – хладнокровная машина без извилины в голове, наш любимый представитель клана варваров всё с того же юга, но куда более холодных земель. Полуостров Дакарис огромной косой разрезает волны океана, уходя на десятки километров вглубь вод — именно там живет племя этих суровых людей. Пара стальных перчаток, татуированное лицо и ни малейшего вкуса в выборе одежды. Не укладывается лишь в голове его невероятное умение играть в шахматы.

Бедолага в его руках явно не здесь. Они же не убили его по дороге?

— Приведите его в сознание.

— Один момент. — ответил следующий в моем списке член этой банды.

Дерар – новичок из аристократической семьи. Невысокий паренек худощавого телосложения. Но котелок у него варит. Не смотря на его слабые физические способности — его все же взяли в Бюро за исключительный ум и находчивость. Изначально Дерару и его семье предлагалась служба в административной части, но те настояли на чем-то более ответственном, акцентируя это решение корнями своей родословной.

Пробирка в его руках с ужасным запахом привела южанина в чувство менее чем за треть секунды. Но прежде, чем тот подал хоть звук, тяжелая рука Браво снова отправила беднягу в нокаут.

— Ты ну… издеваешься, да? Отойди, во второй раз будет тяжелее. Отойди блин! Алина, повлияй на него, он только тебя слушает, пожалуйста.

— Отпусти. — прозвучал холодный девичий голос.

В ответ Браво лишь пожал плечами, словно извиняясь за предоставленные трудности, и положил человек вниз.

Уже другая жидкость стала выливаться из пробирки на лицо нашего гостя. Какой-то у неё цвет… нездоровый… зеленоватый… Морская капуста?

— Капитан, — обратился молодой Микки. — Пришло сообщение из Бюро. Есть несколько заявок о пропаже людей в этих районах. Бюро запрашивает нашего участия в по… Капитан?

Не интересно.

— У них в запасе сидит еще три бригады на дежурстве. Можешь передать им отказ через Алину. Я-то не против пройтись по пивнухам, но у нас есть своя задача. Что-то еще?

Хотя повод зайти напиться довольно-таки весомый. Но в моем постоялом дворе выпивка самая лучшая.

— Н.… нет, извините.

На очереди третий член отряда Гамма.

Микки – третий сын из рода Мастеров меча Кердиум. Полное отсутствие таланта, но огромное стремление и жажда силы. Мозоли на его руках были скрыты под кожаными перчатками, но все знают о его усердии и стремлении. В моменте я хотел предложить ему бросить это дело и лишь тогда заметил, как он возмужал и вырос за то немногое время, проведенное в Бюро. Хороший паренек, хотя ему бы уверенности по больше. Он её компенсирует за счет ярких цветов на рабочей одежде. Даже сейчас на его бандане видны белые клыки на синем фоне.

С новой крыши поместье Рейнхардов как на ладони. Ничего примечательного, даже гости и слуги не похожи на стереотип «еретика» или «культиста». Никаких капюшонов, безумия в глазах или постоянных поклонов в прославлении чьего-то имени. Лишь парадная одежда и разговоры ни о чем.

Абсолютно… ничего…

Звук крепкого кашля позади прервал вторичный осмотр поместья. Найденный южанин пришёл в себя. Ладно, сделаем по старинке.

— Прошу, не бейте, что вам надо? Я все отдам только не бейте! — дрожание в голосе чувствуется в каждом его слове.

Немного отложим знакомство, на очереди неприятная часть работы.

Я быстро схватил бедолагу за воротник и потянул к краю крыши, где свет фонарей не доставал верхушек. Едва тот оказался навесу и даже немного дальше, как появился слегка ощутимый запах чего-то не очень приятного… Он обмочился?

— У тебя есть лишь один шанс выбраться живым. Ответь на мои вопросы, и возможно... Возможно дальше будут разбираться другие.

— Ч-ч-чего вы хотите? У меня нет денег!

Даже в самые плохие времена я не выбивал из людей денег, так что эта фраза вызвала небольшую улыбку под повязкой. На сколько призрачно счастье в золотых монетах и ценных бумажках.

— Один раз ты говоришь «я не знаю» и летишь вниз, все ясно? Мне нужны ответы, и ты мне их дашь, хочешь ты того или нет.

В ответ пленник быстро закивал головой, давая согласие на сотрудничество. Переплёт крепких верёвок за спиной сильно сковывал его движения, и лишь ноги могли едва телепаться над пропастью.

— Тогда начнем. Ты слуга поместья Рейнхардов. Что там происходит?

— Там… Там в общем… Они празднуют что-то…. Нам сказали разойтись и отдыхать… У нас выходной. Там осталась только стража и некоторые слуги высшего ранга. Дворецкий занимается проведением… я не ебу что они там делают!

— Кто организатор?

— Я не знаю, честно. Но Рейнхард старший недавно приводил гостей. Они назвали себя последователями новой веры.

— Как давно?

— Три дня назад, потом он передал им поместье и уехал из Белой Розы. Нам сказали не лезть, мы уже третий день просто пьем и гуляем. Кха… прошу, я ничего не знаю… у меня жена и четверо детей…

Вот так просто глава одного из богатейших купеческих родов уехал из самого дорого города в Империи? Из центра торговли и потока денег? Работа всей жизни, «из грязи в князи» и вот так все бросил и уехал?

Что-то явно не так.

— Что за вера? Кому они поклоняются?

— Да откуда мне знать?! Меня все устраивает в моей жизни, зачем мне предавать Святую Елену и нести смрад… Я лишь знаю, что у них сегодня встреча с кем-то важным.

Упоминание вони из его уст дёрнуло старые воспоминания. Существа, изгнанные из мира живых десятки лет назад. И их хозяева…

— Хочу знать больше. Что за смрад?

— От них воняет. Мы, южане, очень чувствительны к запахам. От них воняло гнилым виноградом. Их бог не чист. Возможно потому Рейнхард старший и свалил со своей родней! Я больше ничего не знаю!

Пару картинок прошлого всплыло мельком в памяти, остановившись на окровавленных руках… Моих руках.

— От… Отпу… с…

Тело в моей руке быстро потеряло жизненное тепло и обмякло. В пару секунд южанин в моей руке умер. Яд?.. Почему тогда не сразу? Его страх был неподдельным. Дальняя активация или задержка по времени? Может кодовое слово? Ах, к чёрту, слишком много вариантов.

Густая пена тёмных цветов пошла из рта слуги Рейнхардов, глаза потеряли блеск, тело перестало дергаться. Хруст шейных позвонков был мерой предосторожности. Мне пришлось сломать ему шею, дабы знать, что он наверняка не встанет через пару часов и не пойдет дальше пить.

— За весь долгий срок ВАС не научили проверять зубы на ампулы!? Придурки, кто вас вообще принял?

Вопрос полетел вместе с телом в сторону Браво и Дерара, заставляя тех опустить головы. Думаю, тут без лишних слов понятно, в чем их вина. Я лишь выполняю свою роль учителя и капитана. Но информация, полученная от этого источника, была весомой, и должна вносить свои коррективы в ход операции. «Важный гость» может быть кем угодно, начиная от основателя культа, заканчивая каким-то своеобразным термином для жертвоприношения.

— Алина, отправь информацию в Бюро, нам нужна будет помощь и разрешение на вход. Микки, избавься по-быстрому от тела. А с вами двумя у меня будет отдельный разговор после миссии.

— В зубах не было ничего. — Дерар ответил, так же не опуская головы.

— Да, и умер он от старости. И пена у него возникла от дыхательного процесса. И вообще это была женщина преклонного возраста. Так и запишем. Придурки.

Так, меня немного прервали. Члены детского садика, составляющие мой отряд. Долбоёбы блять… Временами я хочу уволить каждого из них, кроме неё.

Алина — второй ребёнок герцогского рода Беклюр. Ростом немного выше Микки, а за спиной сразу четыре клинка с гравировкой фамильного герба на гарде. Если брать по чистой боевой силе — она сильнейшая среди текущего потока. Скромная девушка, и довольно немногословная. Светлые волосы, голубые глаза и добродушная улыбка по утрам, приносящая мне чашку зелёного чая после очередной тяжелой ночи.

Её стремление перехватить власть в семье и получить похвалу от совета старейшин заслуживает уважения даже среди некоторых из Палаты Лордов. С ней считаются элита Бюро и представители Имперского дворца. Достойная дочь великой матери.

— Скажи мне, Алина. Что перво-наперво должны сделать люди Бюро при задержании источника информации?

— Обезвредить, убрать оружие, проверить обувь и зубы. При необходимости ломать конечности и вкалывать паралитик. Так же разрешено колоть наркотик, угрожать семье, вырывать ногти или зубы.

Сурово, однако… Я представил как эта добрая душа вырывает какому-то бедолаге зубы, выпытывая информацию…

— Капитан?

— Чему вас только учат… А с вами двумя я еще поговорю утром, это косяк. Отправь этот текст в Бюро, — я передал Алине наспех написанное сообщение. — Скажешь, когда последует ответ.

На этом собственно знакомство окончено. Четыре кадета и капитан отряда. Учитель и ученики.

Выжившим этого мира свойственно цепляться за любую надежду, которая их кормит и дарует свою милость. Не удивлюсь если проповедник культа лишь павший дворянин, играющий на их эмоциях и желаниях, но что же тогда меня дергает уже целый вечер?

У меня нет причин прямо сейчас развернуть кадетов и вернуться. В итоге я лишь присел на край крыши, свесив одну ногу, и продолжил наблюдать. Наблюдать за потоком людей внизу…

Так в тишине прошло еще порядка пяти минут.

— Из штаба пришел ответ, капитан. Бюро высылает дополнительные силы, а также Первый и Второй отряды прибудут в ближайшее время. Дали приказ на проникновение и захват «важного гостя». Выдано разрешение на уничтожение.

Короткий доклад Алины вносил коррективы в ход операции. Даже не так. Это сообщение меняло цель миссии с «наблюдение» на «уничтожение».

— Готовность шесть минут, проверьте свое снаряжение и экипировку. Дерар, подготовь «Вспышку», нам нужна темнота.

— Так же пришел личный запрос от Главы для Вас, капитан. Просит не устраивать сцен и сделать всё по-тихому.

— …

— ..?

Довольно мило видеть поднятые брови над этими невинными глазами кровожадного убийцы. Если кто-то меня убьет — молю бога, хай это будут руки Алины.

— Отчитайся мол передала пожелания.

— Есть!

«Дети Аластора» … Имя это я слышу впервые, но в то же время что-то довольно знакомое. Словно чье-то ветхое напоминание о воле и стремлении подчинить других своему желанию. Перебирая воспоминания, моему взору попались новые повозки, аккуратно выезжающие из трущоб. Полагаю это «Важный гость» и его свита?

— Алина. Нужен скан.

— Момент.

— Максимальная скрытность. Только оценка и подсчет. Не выдай нас.

Глаза Алины пропитались маной, и зажглись двумя синими огоньками среди ночной темени. Талантом это назвать сложно, но уровень её контроля превышает даже некоторых магистров Магических башен. А ведь те всю жизнь посвящают изучению маны и её применению. Результатом последнего экзамена стал Третий ранг в 17 лет.

Третий ранг из шести, где первый является абсолютным мастерством. Таких в Баривионе можно сосчитать на пальцах.

И вот из кареты вышел старец, видно по медленной походке и сгорбленной фигуре. За ним вышли еще два силуэта в таких же серых мантиях и нацепленных белых капюшонах.

И из последней повозки вышла еще одна фигура, более массивная, в сером плаще и с грациозной косой на перевес за спиной. Так же еще с десяток людей двинулись вслед, оставляя пустые повозки на улице.

Вот эти уже больше подходят под значение термин «Слуги культа».

— Что ты видишь?

— Насчитала 17 новых сигнатур. Среди них четверых отмечаю, как особо опасные, двое четвертого и один на пике третьего ранга. Остальные лишь гарнир, не выше пятого ранга. Магов среди прибывших нет.

— …

— Так же отмечаю появление человека, второго ранга, мужчина с косой. Владелец ауры. Особо опасен.

Меня волнует не больше появление такого человека, как источник средств для его найма. От убийства овечек до найма Мастера за полгода? Силуэт мужчины с косой на перевес остановился, оглядываясь по сторонам.

Серая коса графского рода Дэлиди… Сука.

— Вокруг первого наблюдаю тёмные потоки. Больше похоже на дым, но в тот же момент он не пробиваем. Источник на таком расстоянии не определить.

— Этого достаточно. Скрой ману, пока нас не заметили.

— Угу.

— Твои навыки стали лучше. Но твоя голова всё так же забита ненужными мыслями. На работе ты не дочь герцога, а кадет Бюро.

— …

Алина не ответила, но я заметил движение под повязкой, словно она слегка прикусила губу.

— Вам не кажется немного несправедливым уделять столько внимания лишь одной ученице? — вопрос прозвучал от Микки, стоявшего немного позади Алины. Когда он…?

Не знаю, как он это делает. Тела уже нет, а внизу все так же весело. И всё при его маленьком росте и огромном мече, который чуть ли не в треть его самого, висящий позади.

— Ты тоже умеешь использовать ману и сканировать область на таком расстоянии?

— Н... Нет, но я…

— Или можешь связаться с Бюро находясь на этой крыше?

— …

— Ты боец, Микки. Ты пробудил ауру меча, хоть и в её слабейшей форме. Твоё время придёт, не торопись. Мозоли на твои руках тому доказательство. А теперь готовься, нам скоро выходить.

Буду верить, что нытье старых ран связано лишь с присутствием наемника такого высокого уровня. Может повернуть назад, пока не поздно?..

Ветер принес лист, в руке он быстро обмяк, а вскоре истлел. Это помогло немного остудить голову от ненужных мыслей.

Щелчок пальцев созвал всю команду разом. Все четыре кадета стали в ожидании указов.

— По имеющейся информации предполагается встреча культа еретиков в поместье Рейнхардов. Цель или же причина пока что не известна, благодаря кое-кому, — Браво и Дерар немного пустили свои взгляды, понимая тяжесть вины. — Так что у нас новое задание.

В их глазах засиял энтузиазм, как минимум в синих глазах Алины и зеленых глазах варвара Браво.

— Задача: Проникновение и уничтожение. В поместье будет минимум четверо сильных оппонентов. Микки, Алина, заходите через второй и третий этаж, вычистить всё под ноль, не оставлять никого. Браво и Дерар, вы идете за мной через парадный вход. «Вспышка» готова?

Дерар кивнул в ответ, держа две плотно закрытые пробирки меж пальцев левой руки.

— Оно не взорвется здесь?

— Не должно…

Хорошее выражение. Мне не очень нравится, но в целом годится.

— Выживете — получите дополнительный выходной. Выдаю разрешение на убийство членов культа «Дети Аластора». Захват «Важного гостя» и старика с подозрительной аурой стоит в приоритете.

Я отправляю кадетов в первую бойню. Смешанные ощущения, я вроде и горд ими, но предчувствие мне прям вопит держать подальше этих детей от поместья. Это станет экзаменом для них, возможностью доказать свою ценность Белой Розе.

— Вперёд.

Словно по приказу, все четверо шагнули, теряя очертания тел среди теней под благословленной луной.В их возрасте я только начинал свой путь, а эти детишки уже откинули свою человечность и милосердие…

В этот момент я еще не знал, что нас ожидает в стенах этого богом забытого места.

Глава 2

Глава 2

——— От лица Артура Дэнуара ———

Старый охотничий нож — единственная вещь, прихваченная мной из павшего дома. Символ на его рукоятке давно стёрся, а надписи на лезвии были зашлифованы годами вечных сражений. Теперь он ничем не отличается от крепкого ножа заядлого охотника.

Я прокрутил рукоятку вокруг безымянного пальца и снова посмотрел на две полые луны. В последний раз я хотел найти предлог, дабы не пускать юных кадетов в предстоящую бойню, но ночное небо ответило мне лишь тишиной.

— Начинаем.

Третий отряд Бюро, именуемый Гамма, приступил к миссии.

— Я те говорю, там такой разнос был, ты бы видел. Этот пьяница еще официантку начал лапать, его короче другие мужики скрутили и потащили куда-то. А знаешь, что дальше то было?

— Да заткнись ты уже.

— В смысле заткнись?! Я ну серьезно, у той официантки такие огромные… глаза! В них можно было утонуть безвозвратно! Я бы жизнь отдал за ночь в её объятиях.

Двое стражей в крепких латах спорят прямо у главных ворот особняка. Может они и не виноваты ни в чем, и даже не подозревают что происходит там, за стенами.

— Тебе вообще не интересно что там, внутри? Впервые поместье имеет столько гостей, когда хозяина нет дома… Ну пожалуйста… Ну поговори со мной немного, скука смертная же... Я схожу отлить по-быстрому! Ща вернусь!

— Это не наше дело. Наша задача — охрана входа. Куда смысля?! А ну вернись, негодник! … Жан? Жан, отзовись! Жан, всё нормально?

Со свистом нож вонзился промеж глаз второго стража. Тот даже не успел понять причину своей смерти. Седой мужчина упал, а окровавленный шлем покатился по аллее к ближайшему стоку. Только что я убил двоих, и что-то внутри дернулось. Чувство вины и сожаления хотели накатиться разом на меня, но… Не сегодня, не сейчас. Еще рано.

Я достал нож и аккуратно вытер кровь об пожелтевшую траву у ворот. Лишь мысленно, но я представил, как возможные семьи этих двух людей будут оплакивать своих кормильцев. Сострадание прогрызало себе путь наружу, покрытое маской насилия и безумия.

Лязг железных рукавиц прервал мои мысленные потоки. Браво закреплял вторую перчатку на локте, выходя под свет одинокого фонаря позади меня. Силуэт Дерара так же показался из тени. Он что-то перекладывал в своей сумке двумя руками.

— Все готово?

— Да, я залил трансформаторы «Вспышкой». Реакция маны на концентрированную смесь должна быть быстрой. Правда …

Мне крайне сильно не понравилась пауза этого безумца.

— Так давай, что ты нахимичил?

— Я добавил к основе «Вспышки» частицы пороха, так что может быть громко. Я хотел провести исследования в лаборатории Бюро, но Снежана меня выгнала. И я подумал, что полевые условия — довольно хорошая возможность. Тем более сама «Вспышка» вступает в химическую реакцию с любым вещество, превышающие по плотности золото и латунь. А порох имеет свойства…

— Так всё, заткнись. — я быстро прервал монолог Дерара, у меня начинает немного покалывать голова от большого количества новых терминов. — Сколько ждать?

— Минуту, может немного больше.

В такие моменты я действительно не понимаю почему именно Бюро? Парень, чья тяга к науке и лояльность к окружающим не встречалась мне раньше, был отправлен в отряд Гамма. И спрашивается зачем? Тем более на пороге технологического роста человечества. Его ум мог бы послужить одним из движков прогресса.

Правда минута уже прошла. Следом еще одна. Дерар достал тетрадку и стал что-то записывать в ней, сверяясь с часами на руке. Я уже было открыл рот, дабы задать вопрос по его части, но не судьба похоже.

Два сильных взрыва раздались из-за угла и фонари погасли вместе со светом по всей округе. Не знаю, что там, за поворотом, но кажется света нет не только у этого поместья. Мне было страшно подумать на какую сумму мы могли влететь благодаря этому «эксперименту».

— Я вроде говорил уничтожить только один трансформатор.

— Ну… они стояли рядом, я побоялся все испортить и поэтому залил оба. Возможно, я залил немного больше двух… Если быть честным, то я залил абсолютно всё, что там было, всего семь... Там не стоял ни один указатель, и я не знал какой нужно залить «Вспышкой»… За то я достал котика, он был гладко-рыжего цвета. Я даже сделал фотокарточку с ним, хотите посмотреть?

— Блять, Дерар, заткнись нахрен.

— И… извините…

Я тихо выматерился про себя. Каждый такой стоит более пяти тысяч золотых, и как минимум один повесят в месячное жалование. Пять, мать его, тысяч золотых…

Я легко потёр переносицу, впитывая произошедшее. В любом случае первая часть плана выполнена, свет потушен.

За плотной оградой слышно переполох. Упоминание резервного питания и другие быстрые команды разились в воздухе. Очки ночного зрения — новая разработка техников, довольно приятная штука, Дерар раздал заранее такие всем. В нашем отряде лишь Алина может спокойно перемещаться как днем, так и ночью. Но теперь и нам темнота не помеха.

Натянув очки на переносицу, я взглянул на здоровяка.

— Браво, будь добр, хозяева не приглашают на праздник, надо бы постучаться.

Металлические затяжки щелкнули на перчатках в унисон. Тяжелые врата поместья слетели с петель от одного удара варвара, предоставляя широкий проход в центральную зону внутреннего двора. Браво ступил вперед, оставив по себе лишь лёгкий ветерок. Иногда удивляюсь его скорости при его габаритах.

Грохот бьющегося камня и хруст костей. Где-то в подсознании я даже немного боялся его силы. Точнее силы его народа, дерзких и сильных северян, живущих прямо у моря и воюющих с бесконечным морем каждый день.

Хм, двух минут ему хватит? Самое время для маленького перекура. Сигарета из браслета легко умостилась меж двух пальцев. Я приспустил снова повязку и поджег конец сигареты базовым заклинанием огня, воспламенившимся на среднем пальце левой руки.

— Капитан Артур, мы не должны ему помочь?

— Кому? Браво? Есть моменты, когда лучшая помощь — не мешать. Так что наслаждайся. Если этот добряк разойдется на всю катушку — мы будем лишь помехой. Куришь?

Дерар отмахнулся от предложенной сигареты. Ну и правильно, курить вредно.

Мимолётно меня настигла мысль, что ночное небо уже порядком затянулось тучами, и обе луны скрылись позади них.

Донесся первый предсмертный крик. Кому-то очень не повезло. Первый бедолага встретил Браво — вестника смерти на своём жизненном пути.

Сигарета улетучилась за три затяжки, оставив лишь опаленный фильтр. Я скинул окурок на землю, затоптав ногой, и активировал ночные очки… Странное название, но полностью описывает свой функционал. Мир окрасился в подобие зелёного цвета по ту сторону хрусталика.

— Идем.

Еще несколько голосов разорвали тишину. Юный клерик Дерар лишь сглотнул дрожь, постигшую его тело от происходящего вокруг. Буду верить в его устойчивость к крови.

— Нарушители! Стоять на месте!

Человек в белой накидке пал на землю. Из перерезанного горла струилась кровь, а застывшие зрачки... Я не почувствовал ничего, отбирая его жизнь. Просто еще один человек, возникший не в то время, не в том месте.

Даже в какой-то степени мне жаль каждого из этих бедолаг, но мы лишь машины для убийств в руках Империи Баривион. Наша задача — стеречь безопасность Белой Розы, и устранять потенциальные угрозы до момента непоправимого. И если руководство Бюро сказала зачистить — это не обсуждается.

Две огромные металлические двери служили парадным входом в середину этого особняка.

— Открывай.

— Сейчас открою, дайте минуту. Мне сделать быстро, но шумно, или медленно, но тихо? Я могу их просто разнести «Вспышкой».

— Давай посмотрим другой вариант. Я уже влетел на финансы после твоей «Вспышки».

Дерар достал стальную петлю из своей сумки. К сожалению, первая попытка провалилась, как и вторая, стальная петелька упала на землю. Ладно… А дальше что?

Я лишь кинул на него вопросительный взгляд, приподняв немного очки ночного виденья. Дерар попытался найти петлю в ближайшей траве, но это выглядело жалко. А ведь малой казался даже в моменте не таким бесполезным.

— Отойди.

Моё треснувшее ядро маны еще способно давать необходимое количество силы, дабы снести какие-то стальные заслонки. Маленькими потоками, мана наполнила всю правую руку, от плеча до кончиков пальцев, и в следующий миг двери с громких эхом упали вглубь здания, подняв клубы пыли и грязи.

Но отдача мгновенно дала о себе знать, отразившись головной болью и покалыванием в предплечье. От такого приступа у меня закружилась голова, но парнишка мгновенно стал под мою левую руку и не дал упасть.

— Капитан, может отступим? Вы плохо выглядите.

— Сколько раз за сегодня я тебе говорил заткнуться? Пожалуй повторюсь, заткнись. — но в чем-то он был прав. — Я в порядке.

Боль быстро прошла, и я уже крепко вошел в помещение на своих двоих. Высокие потолки, искусственные автономные источники света, и десяток вооруженных до зубов стражей рода Рейнхард, вперемешку с несколькими воинами в белых накидках.

— Именем Имперского Бюро Внутренней Безопасности приказываю вам сдаться и сложить оружие. В ином случае ваши действия будут рассчитаны как предательство Белой Розы и Империи Баривион. Мое имя Артур Дэнуар, капитан Третьего специального отряда Бюро.

Я достал в едва освещенном помещении свой капитанский жетон и снял очки, выбросив те на землю позади.

В глубине души я надеялся, даже молился, что ни один из них не сложит свой стальной клинок или пику. И так оно и произошло. Десяток воинов, двинулись сразу в мою сторону, обнажая на ходу оружие.

— Убить имперскую шавку! За Аластора! — отдал приказ кто-то позади.

Невольно я почувствовал, как уголок моих губ поднялся. Маниакальный припадок дал о себе знать, приводя всё тело в стадию безумства, кровожадности и желания убивать.

— Дерар. Побудь немного на улице. Это приказ. И не суйся сюда, чтобы ты не слышал.

Мальчишка быстро испарился из-под моей левой руки.

— Именем Империи Баривион я приговариваю всех присутствующих… — правой рукой я достал нож из-за поясницы, подняв его на уровень глаз. — К смерти.

— Убить!

Стражи толпой двинулись ко мне. С хорошим усилием я запустил в полёт нож в ближайшего врага, тот упал замертво в мгновение. Я не видел его лица, но оно должно было застыть мгновенно.

Усилив небольшим количеством маны свои руки и ноги, я стал парировать каждый выпад десятка нападавших, постепенно разбивая их строй и выводя врагов по очередности на своего рода маленькую дуэль, продолжавшуюся буквально доли секунды.

Рыжеволосый мужчина с увесистой алебардой с размаху прошелся у моего лица своим оружием. В следующий миг его шея уже была свернута, а сам он едва дергался на земле, все так же крепко держась за рукоять своего оружия.

Девушка, чьего лица я не видел, попыталась пронзить меня своим клинком, использовав товарища как заслонку, но её меч треснул после первого удара по моей руке, усиленной маной. Свободной рукой я с лихвой пришелся по её лицу, разбив защиту и всё что было под ней. Еще одна жертва залила своей кровью пол.

— Больше…

Я чувствую… Чувствую экстаз. Я чувствую удовлетворение, убивая людей, названых единолично предателями Империи!

Разбитым наконечником клинка мертвой девушки, я вскрыл гортани еще трёх нападавших в одно мгновение. Те, едва поняв, что произошло, попытались закрыть раны стальными перчатками, но поток крови был столь быстрым, что через секунд десять никто из них уже не дышал.

Врагов стало меньше, и я мог невооруженным глазом сосчитать шесть человек. Осколок провернулся в правой руке, я уже был готов продолжить свое кровавое шествие.

— У… Убить его! Все вместе! Не дайте ему кого-то выбить из строя!

Осколок клинка полетел в стража, отдававшего приказы, но не пробил шлем, из-за своего качества или состояния, и осыпался вниз. Что ж, так даже интереснее. Мое мана ядро полно застоявшейся маны, и лёгкий огонек появился на кончиках пальцев.

Врожденная склонность к разрушению породнила меня с малых лет к магии огня, одним из моих козырей до сего времени. И вот уже два хороших огонька сжигают кожаные перчатки на моих руках.

Стражи отступили на пару шагов назад, чувствуя опасность. Я же лишь чувствую... Тепло пробирало каждую клетку моего тела, и взывало к плате.

— Чего вы ждете?! Вперед! Убейте его! — закричал толстяк позади своих коллег.

Стражники немедля с воплями кинулись на меня, но их оружие уже было бессильно. Соприкасаясь с огнем, клинки плавились и опадали на пол каплями раскаленного металла. Еще одна шея была свернута, а грудь другого была пробита насквозь точным ударом в солнечное сплетение. Запах жаренной плоти и крови стал заполнять помещение. Спустя пару секунд все враги, кроме их командира, были мертвы.

Я усмирил голод огня и тот так же немного опустил жар, но оставшегося запала было более чем достаточно, дабы довести дело до конца.

— Прошу… у меня был приказ… Я не хочу умирать…

Мольбы капитана стражи были наглыми и жалкими. Именно он заставил своих подчиненных пойти на верную смерть, и лишь он должен выжить?

Пухлый командир упал на пол, испустив струю мочи от предсмертного страха. Я аккуратно снял с него шлем и приложил левую горячую ладонь к его лицу.

— Не плачь… Твои воины умерли с достоинством. Как же они будут смотреть на командира, который обмочился перед смертью?

— Пожалуйста… Не надо…

Видеть, как взрослый мужчина плачет довольно странно, так что я не особо предал этому значение. Последний запал огня, собранный со всего тела и очагов вокруг, стремительно приближался через вены к ладоням.

Командир едва успел сглотнуть ком и моргнуть, но его глаза больше не будут видеть. Двумя руками я крепко взялся за его голову а большими пальцами впился в его глаза, пуская огонь прямо в его черепушку. Визг разошелся по всему особняку. Увы мелодия смерти закончилась быстро, пара мгновений и капитан стражи Рейнахрдов не издавал больше ни звука. Последний вздох огненного заклинания проник вглубь его головы, сжигая мозг и вырываясь наружу во все стороны. Его голову буквально разорвало на части.

Последний огонек из заряда заклинания погас. Ровно, как и моё буйство. Голова мгновенно закружилась, как только я полностью встал на ноги. Я сорвал повязку с лица и набрал полные лёгкие воздуха, дабы усмирить свое тело после такого использования маны. Правда сам воздух был на столько вонючим и пропитанный кровью, что простых людей могло бы стошнить от секундной отдышки.

Я выпустил на свободу запечатанную часть себя, свою тёмную сторону. Иной выбор был, но я бы провозился с ними очень долго, и мог бы подвергнуть опасности своих кадетов.

Позади я услышал тяжелые шаги Браво, под рукой которого был Дерар в отключке. Похоже юнец всё же зашел без проса на сцену кровавого спектакля. Озадаченный Браво посмотрел на меня, собираясь задать вопрос, но я не хотел об этом говорить.

— Нет. Его вырубил не я. И можешь оставить его на улице. И да, он будет уволен после текущего триместра. И нет, Браво, я не в порядке! Еще вопросы будут?

Рот здоровяка закрылся, не издав ни звука, а сам он исчез обратно за дверным проемом. Головокружение быстро остановилось, и я увидел, что натворил. Может, как капитан Гаммы, я имею на это право, но я понимал, что поступил не по-человечески. Я могу лишь запомнить их посмертный вид, каждого из убитых мною этой ночью.

Подача маны снаружи восстановилась, свет вернулся во все поместье. Браво вернулся обратно внутрь. Меня уже более-менее отпустило, и я так же мог спокойно стоять на ногах.

Глаза моего кадета были полны разочарования, осматривая каждого мёртвого в приветственном холле. Он всё также неразговорчив. Мы в любом случае ждем Алину и Микки, так что я попробовал разбавить обстановку, толкнув парня в поясницу… Немного неловко понимать, что он выше и шире меня чуть ли не в два раза.

— Ну и картина… Твой Бог любит такое, здоровяк?

— …

В ответ Браво лишь помахал головой. Я пнул голову стражника с выжженными глазницами ногой, от чего та развернулась, и еще одна струйка крови окрасила белый мрамор.

Через пару минут должны подойти остальные. Перва часть операции закончилась уверенным успехом. Мы зачистили двор, проникли внутрь поместья и закрепились в центральном холле. Всё бы ничего, но вот только…

— Долго будешь просто наблюдать?

Он ждал, пока огонь утихнет, зная про необходимую перезарядку заклинания.

— Не каждый день можно увидеть буйство капитана Бюро. А уж тем более огненного мага, вернувшегося к светлой стороне.

Знакомый голос разнесся среди стен и колон, находя свой исток на втором пролёте центральной лестничной клетки. Привкус стали появился на языке. Мана, давление которой ощущалось невооруженным глазом, имела белый оттенок и поднялась в воздухе, видимая невооруженным глазом.

— Давно не виделись, Артур.

Белая коса, с выгравированными символами и фамильным гербом графского рода Дэлиди. В былые времена я бы даже не посмотрел на этого человека, но убийство дворян карается законом, не смотря на обстоятельства. Придется сдерживать себя. А может придется разойтись на полную катушку, если не хочу, чтобы кто-то из кадетов умер.

Один из потомков первых героев, прибывших из иного мира, воин второго ранга, дворянская кровь, и абсолютное чувство своего оружия. Предо мной первый из детей рода Дэлиди — Ноган Дэлиди. Он снял свой капюшон, обнажая худощавое бледное лицо и белые волосы. Оставленный когда-то мной порез на его правой щеке, превратился в уродливый шрам.

— Всегда знал, что детишки высоких кровей падки на деньги. Сколько стоят ныне твои услуги?

— Всё так же остр на язык. Я знал, что рано или поздно, мы встретимся как враги. Не подумай, твоя смерть — не смысл моей жизни, но у нас есть что обсудить. Мне заплатили большие деньги, дабы ритуал этих людей состоялся.

Я достал нож из головы мёртвого стража, и обратился к тому, кого когда-то считал товарищем. Кончик нацелен прямо на моего врага.

— Не думал, что твоя честь может быть куплена, Ноган.

— Извини Артур. Хоть и не за деньги, но награда стоит твоей смерти. — Ноган встал, и затяжка на его шее издала характерный звук и серый капюшон вместе с плащом упали на пол. Коса развернулась в его руке и полностью освободилась от белого полотна, высвобождая подавляющую ауру.

Заряд огня снова прилил к ладоням, перекинувшись теплом на рукоять ножа. Прошло больше трёх лет с тех пор, когда я сражался с противником похожей силы.

— Ты не уйдешь отсюда живым, Артур. Я не позволю… Ни тебе, ни твоим ученикам. Подобно смерти, я пожну твою жизнь здесь.

— …

Буду просить дополнительный выход после этой ночи.

Глава 3

——— От лица Артура Дэнуара ———

Топот стражей с других частей особняка ставал всё громче. Активация еще одного буйства может плохо сказаться на моём понимании происходящего. Тем более предо мной враг, чью силу нельзя недооценивать. Ноган Дэлиди — первый сын графской семьи, прославенной как очаг мастеров меча, хоть и в руках его белая коса.

— Уйди Ноган. Уйди или мне придется тебе прикончить.

— Артур Артур… Ты так наивен и глуп. Неужели ты думаешь, что все, подобно тебе, годами сидят в кресле и поднимают свою задницу лишь при весомой необходимости? Нет, Артур. Уйти стоит тебе, но я не отпущу тебя.

Ноган кинул вперёд себя Плашку Мастеров — своего рода разновидность записи поверженных владельцев ауры. Четыре вырезанных полоски означали четыре поверженных врага той же силы, что и сам Ноган. Своего рода это вызов. Смертный бой.

— Последний шанс. Уйди с моего пути. — в последний раз я вопросил своего старого товарища отступить.

Но медленной походкой Ноган снизошел в холл и ступил на окровавленный кафель, а его лицо озарила едва заметная улыбка. Кончики его губ поднялись вверх. Следом он оскалил зубы, утверждая своё намерение убить меня здесь и сейчас. Дрожащая белая аура покрыла всё лезвие косы, от чего воздух стал тяжелее, а все мысли о милосердии исчезли без следа.

Где-то внутри я всё также надеялся убить еще хоть кого-то, и вот она, такая прекрасная возможность. Я ответил Ногану той же монетой, высвободив огненную ману из своего ядра, и распространив её по всему телу и старому ножу. Резерв внутри ядра был вскрыт, заставляя тело дрожать в экстазе.

Правда одна переменная мне мешала.

— Браво… сьебись… Он мой. — я еле сдерживал сам себя, дабы не сорваться с места и не нанести первый удар, подставив кадета за своей спиной.

Но увы сын варвара — всегда варвар. Лишь взгляд на Браво заставил того выполнить прямой приказ. Кровь берсерка в его жилах вскипала перед жаждой битвы, но этот оппонент — самый худший для него.

— Если хочешь еще подраться — там куча стражей идет на помощь этому блондинчику. Они твои.

Не знаю, услышал ли Браво мои слова, но надеюсь его Боги примут и это подношение. Я вытер капли крови последнего убитого стража со своего лица и принял боевую стойку.

Ноган вдохнул полной грудью. При выдохе его тело мгновенно оказалось около меня, удерживая громадную косу лишь одной рукой над головой. Удар расколол стену позади меня надвое, а лезвие едва зацепило плечо, парируемое в последний момент моим собственным оружием.

— Дитё помойной шлюхи. Таких бастардов в нашей семье убивали с рождения!

— Теперь понятно почему с вашей фамилией ходят одни уроды.

Моё ядро дало о себе знать, но в тоже время тело пребывает в каком-то невообразимом состоянии от процесса битвы. Еще один маленький поток маны в правую руку воспламенил нож и создал давление, от которого Ноган был вынужден отступить на пару шагов назад. Пламенный язык взвыл до потолка, обжимая дорогие картины и люстры.

Теперь уже я несусь на своего врага, сжимая клинок до белого состояния руки. Едва Ноган приземлился на ноги — я уже был у его головы, а мой нож у его уха, но белоснежная коса встала на моем кровавом пути. Ноган тяжело вздохнул, откидывая меня упором от себя.

[— Капитан назад!]

Связь с одним из моих кадетов всегда была на высшем уровне, и я даже забыл, что Алина может читать мои мысли, эмоции и психологическое состояние. Её голос возник в моей голове после долгого молчания, а вскоре и её фигура, вместе с Микки, несущимися от лестничных пролётов с верхних этажей.

Громоздкий меч Микки закрутился в воздухе, несясь в сторону Ногана, но был парирован одним взмахом косы и отправлен в противоположную стену. Я услышал лёгкий всхлип кадета, но он быстро открыл глаза и встал на ноги, подняв и свой меч.

Жажда крови, спровоцированная огнём, мгновенно снизошла на нет.

Пара выпадов рукопашного боя последовала также и от Алины, парируемая древком косы. Синяя дуга маны последовала за одним из оружий, но клинок разбился в дребезги, встретившись с белым лезвием косы. Сама Алина получила крепкий удар с левой в живот и отлетела на ступеньки. Я почувствовал боль в её ребрах через ментальную связь, но всё это прошло в мгновение, и я ничем не мог помочь.

Казалось бы, мне на помощь пришли мои же кадеты, но лишь от одного их вида у меня скрутило живот. Весь запал погас, ровно, как и загорающееся вновь безумие в глубине сознания.

— Твои щенки хорошо натренированы, но увы здесь будет их могила. Ровно, как и ты, они не заслуживают жить. Они лишь машины для убийств, ничем не лучше меня.

— Не сравнивай себя и их. Ты убиваешь ради призрачной мести, для них же это задание.

— Очередное оправдание.

Мгновение понадобилось Ногану, дабы снова сократить со мной дистанцию и вдавить меня своей превосходящей белой аурой. Полукруг, зримый в воздухе, встретился с огненным потоком. Время замедлилось вокруг меня. Встреча двух столь плотных аур заставила весь зал пойти трещинами. Мы обменялись еще парой ударов, прежде чем я смог отступить.

[— Алина, мы с Микки берем внимание на себя. Убей его, когда будешь готова.]

Аура подавила остатки пламени на обгоревшей одежде Ногана. Думаю, мне тряпки на лице тоже ни к чему. Я сорвал обгоревший капюшон и принял боевую стойку.

Мана-ядро понемногу истощает запас первого резерва. Возможно, придется вскрыть и остальные резервы внутри своего тела, если эта битва затянется.

— Капитан… Мы можем просто отступить. Подкрепление должно быть с минуты на минуту. — тихий голос Микки меня немного отрезвил. Но разве я отдам кому-то такую добычу?

Второй резерв в мана-ядре был вскрыт.

Заряд разошелся по всему телу, отдавшись ярко красной аурой в каждом участке. Как давно это было. Когда последний раз я испытывал такое опьяняющее чувство? Когда же последний раз моё тело дрожало в ожидании схватки насмерть? И ты предлагаешь мне отступить, мой юный кадет…

Нет.

— Не отставай от меня.

Я громко хрустнул безымянным пальцем, что послужило сигналом для атаки.

Громадный клинок Микки с треском вонзился в место, где только что был Ноган, подняв горы пыли и камня. Но мгновением позже уже мой кадет получил удар. Оглушительный хлопок от соприкосновения ноги Ногана и тела Микки раздался глухим треском в воздухе. Белым полукругом в воздухе окрасилось место их стычки, после мой кадет, словно маленький камень, был отброшен в другую часть холла.

Заряженный огнём нож просвистел у глаз Ногана, тот едва успел откинуть голову от моей атаки, и ответил широким взмахом косы. Вновь наши лезвия соприкоснулись. Ноган собрал ману в левой руке и запустил цепную реакцию воздуха и чистой маны. Частички маны в воздухе начали сжигать сами себя, и маленькие белые искры возникали повсюду. Искры расширялись, увеличивались, набирали массу, и уже не иски, а маленькие взрывы гремели повсеместно вокруг нас.

Я пытался сжечь огнем ближайшие… что бы это не было, но пламя поглощалось искрами. И вскоре вокруг Ногана висели уже десятки, если не сотни, белых шаров, готовых взорваться в ту же секунду, когда я подойду.

Сквозь белизну я увидел хищную улыбку.

Он не дурак. Он понимает, что в ближнем бою шансов у него нет, и ему надо держать расстояние и удерживать нас. Но такой стиль боя не свойствен белобрысому отпрыску рода Дэлиди. Агрессия, давление, доминация — вот что он использовал всегда. А значит он бережет силы и хочет истощить нас.

Пазл в моей голове мгновенно сложился. Возможно, культ начал то, ради чего собрались здесь. Ему достаточно лишь задержать нас. Надо ускориться. Мой второй резерв истощается куда быстрее, нежели я мог рассчитывать.

— Догадался…

— Уйди Ноган. Ты не понимаешь, что творишь.

Свободная рука Ногана поднялась, указывая пальцем на меня, и часть белых шаров стремительно двинулись ко мне. Стена огня не остановила ни одного, и удар десятков белых сфер был сокрушительной мощи. Как же я выжил?

Свист у уха Ногана заставил его обернутся, когда мое тело, облаченное в синий огонь, возникло за его спиной. Некоторые шары достали меня, но оставили лишь царапины и небольшие раны, которые уже заживали. Атака Ногана повторилась, и я вынужден был снова переместится от белых сфер.

Придется немного напрячься.

Ноган опустил лезвие косы и свободной рукой сделал жест, провоцируя нас напасть на него. Пути к примирению здесь больше нет. Огненная мана проникла в каждую клетку моего тела, от чего даже дыхание отдавалось жаром. Дальше сдерживать себя не имело смысла.

— Так тому и быть.

Лёгкая улыбка с лица Ногана исчезла, принимая мою серьезность. Один из нас умрёт здесь. Такой посыл был дан в активации техники внутреннего огня. Горнило в чертогах моего сердца разгоняло с кровью жар, ускоряя реакцию, силу и отклик маны.

— Убей меня, как убил всех несогласных раньше, Артур. Ты же это любишь. Доказывать свою точку расправой над другими.

Да… Это я люблю. Упиваться в крови грешных.

Безумие снова стало просачиваться в сознание, окрашивая мир вокруг в красный и белый. О последствиях я подумаю позже. Я сделал шаг. Обычный шаг на встречу смерти. После еще один… и еще… Медленно, но уверенно, я шел на встречу бывшему соратнику. Огонь яростно бушевал вокруг.

Каждый шаг оставлял по себе выжженый след. И вот я уже прямо перед ним. Ноган выше меня, примерно на голову, так что мне пришлось поднять глаза, дабы встретится с ним взглядом.

Его белые зрачки не выказывали страха.

Взмах охотничьего ножа озарился огненным полукругом после себя. Два лезвия встретились на полпути, дрожа и треща от избытка маны и жажды крови.

Я мгновенно провернулся у тела Ногана, и занёс ногу над его головой. Огонь возник голени, потрескивая красными искрами. Рукоять косы приняла удар, от чего сам Ноган был чуть ли не вбит в пол. Огромные трещины разошлись в разные стороны, поднимая пыль и осколки дорого камня.

Белая аура стрелой прошлась вдоль руки Ногана, и разбилась об мою грудь. Еще один белый клапан взорвался у моей головы. Кровь мгновенно дала о себе знать, вырвавшись через рот, а сам я отлетел на десяток метров от его техники сожжения воздуха. Сраное белое пламя!

Самое неприятное в тотальном усилении тела огненной магией — усиленная реакция нервов и болевых ощущений. Мое тело прошлось мурашками, заставив каждую клетку дёрнутся в ужасе. Я упал на спину, не в силах даже дышать. Словно рыба, я пытался поймать воздух, не имея возможности дышать. Звуки притихли, а сам я едва не потерял сознание. Мне понадобилось пару мгновений, дабы прийти в себя.

Едва я сумел поднять голову, как увидел Микки, сдерживающего Ногана. Неукрепленное маной оружие Микки треснуло от ауры, и осколка разлетелись в разные стороны, оставляя лишь рукоять в его руке. Несколько обломков крепко рассекли Микки.

Но я не увидел страха в лице моего ученика. Рукоять и маленький обрубок стали со треском вонзились в ногу Ногана, заставив того опустится на колено.

Усиление огненного заклинания стало замедляться, ускоряя время вокруг меня. А значит надо ускорятся теперь мне самому. Я распустил огонь по полу, поднимая в воздух каждый клинок мертвых стражей вокруг. Все они понеслись в сторону Ногана, но каждый был легко.

Коса в его руках ускорилась, отражая дистанционные атаки одна за другой. Вихри воздуха отбивали огненные клинки и тушили моё пламя. Но в тоже время его кругозор стал ограничен из-за его же оружия.

Это была возможность. Охотничий нож, без огня и усиления, ровно, как и я сам, и был встречен тыльной стороной лезвия косы, останавливая этот адский вихрь. Огонь последовал следом за мной, обрушившись на лицо Ногана в полной силе.

В последний момент он сумел уклониться, но струя крови уже сочилась по земле. А запах новой сожжённой плоти витал гадким послевкусием в воздухе.

— Сдайся и я не убью тебя.

— Иди нахрен.

Повторная активация «Зоны Поражения» от Ногана разнеслась ударной волной по холлу. Белые клапаны меньших размеров, словно фейерверки, стали сиять везде, где только можно было. Едва стоящий на ногах Микки был отброшен и впечатан в стену. От такого пару синяками не отделаться.

Последний поток огненного усиления разошелся вокруг нас, заставляя Ногана снова уйти в глухую оборону. Кислород был сожжен, и взрывы белой ауры прекратились. Еще один огненный вихрь разошелся по всему холлу, уничтожая все нетронутые вещи.

Наконечник белой косы удерживал мой нож, а белая аура сдерживала остатки моего пламени. На лице Ногана едва была заметно напряжение, ему попросту было тяжело дышать в месте, где нет воздуха. Но именно это — то, чего я стремился добиться. Весь фокус его внимания на мне.

Я улыбнулся кровавой улыбкой. Всё кончено.

Тонкий клинок, пропитанный синей маной, проткнул тело Ногана насквозь. Маленькая струйка крови под давлением вырвалась с его рта. Белая аура стала дрожать, пропуская огонь. Но в следующем ударе нет смысла.

— Ли…

Еще мгновение… И я подхватил тело бывшего товарища. Даже если он враг, пасть лицом вниз сейчас было бы величайшим позором для рода Дэлиди.

Давление белого мастера исчезло. Его глаза потеряли блеск. Белое лезвие вздрогнуло и раскололось, а коса с громким звуком упала вниз. Страшная смерть. Быстрая и почти мгновенная. У него еще были козыри в рукаве, но моя свободная карта оказалась сильнее. Почувствовал ли он упокоение на смертном пороге? Думаю нет. Его чувство вины помутнило рассудок.

Ноган мёртв. Я аккуратно положил его, рядом с фамильным оружием.

Едва стоящая на ногах Алина лишилась еще одного клинка. Но именно она прервала жизнь Ногана, и я буду признателен ей в какой-то степени. Её синие глаза смотрели на меня в поисках одобрения или осуждения за произошедшее.

Пламя бушевало вокруг, но еда для огня заканчивалась, а значит и прохладный воздух вернулся. Я смог вдохнуть полной грудью, запечатав своё ядро до следующего боя. Алина упала на колени, пытаясь собрать осколки треснувшей гарды.

— Ты сделала то, что нужно было. А теперь нам надо закончить начатое.

— …

Спустя мгновение я уже бежал к Микки. С его носа и лба сочилась кровь. Правая рука тоже не в лучшем состоянии, как минимум вывих, возможно, что-то большее. Я нащупал несостыковку в его плече и резким движением вправил сустав. От внезапной боли Микки закрыл глаза и пропустил шипящий болючий писк.

— Идти можешь?

— Да капитан… Дайте мне минуту…

Его упорство действительно заслуживает похвалы. Но не станет ли он обузой дальше?

— Алина, что на верхних этажах? Вы нашли кого-то?

— Пусто. Мы проверили каждую комнату. Пару стражников и на этом всё.

— Нужен скан здания, еретики не могли его покинуть за несколько минут до нашего появления. Под землей тоже ищи. Я пока что займусь Микки.

Алина подала ману для своих глаз и стала рассматривать стены, потолок и даже пол, в поисках любых следов.

Я достал клейкие повязки и стал покрывать открытые раны на Микки. По-хорошему это должен делать Дерар, но мне кажется ему сейчас еще хуже. Но и раны на руках Микки… Может они и не дотягивают до открытых переломов и глубоких разрезов, но некоторые мышцы рук повреждены, какое-то время он не то, что меч, вилку держать не сможет. Из браслета я достал дозу крепкого наркотика, так как у меня не было обезболивающего, и вколол прямо в плечо Микки.

Тот лишь вскрикнул, и в недоумении посмотрел на меня. Это не в целях как-то повлиять на твое сознание, а чтобы ты не умер от болевого шока, когда пыл битвы отступит.

— Нашла проход за вспомогательной лестницей. Он ведет вниз. Остатки маны говорят о… Что вы делаете?

— Спасаю жизнь твоему отважному любовнику. Что там про остатки маны? —на эти слова я заметил, как Алина легко закатила глаза.

— Им воспользовались не больше десяти минут назад.

Я достал шприц с плеча Микки и стал перебирать в голове что будет самым правильным решением в данной ситуации. Оставить его здесь или тащить с собой, заряженного морфием вместо обезболивающего.

— Можешь встать?

Кадет, опираясь на левую руку, медленно поднялся. Он будет только мешать здесь для Браво, сдерживающего подкрепление стражи Рейнхардов.

— Постарайся не отставать.

Микки изрядно вырвало кровью прямо на меня. Надеюсь, я не убью этого пацана, принимая такое решение. Очень надеюсь.

Глава 4

Глава 3

——— От лица Артура Дэнуара ———

Битва с Ноганом Дэлиди оказалась куда страшнее, чем я мог себе представить. Моё треснувшее ядро маны успело дважды опустеть, оставив первый и второй резерв пустым, в запасе лишь три ячейки.

Кадет Микки сильно пострадал, но из соображений безопасности было принято решение взять его дальше с собой… Надеюсь не пожалеть об этом.

Миссия, которая изначально имело категорию «наблюдение», переросла в категорию «зачистки». Хоть отряд Гамма готов к любым сменам планов — такой крутой поворот оказался слишком тяжелым для нас. Один из юнцов так и вовсе в отключке лежит на травке у входа в поместье Рейнхардов.

Я закончил накладывать последнюю липкую повязку на резаную рану Микки. Я не врач, но жить паренек будет. Осталось лишь закончить обновленную задачу из Бюро. «Захват Важного гостя» — так звучит приказ меж строк в последнем письме штаба.

Я помог Микки встать на ноги. На удивление парень оказался очень крепким. Алина с горечью смотрела на сожжённые тела, разбросанные по полу приветственного холла.

— Алина… — ответа не последовало. — Алина! — мне пришлось немного повысить голос, дабы вывести её из этого непонятно состояния.

Её взор обернулся в мою сторону.

— Мы закончили. Веди.

— А… Да! Секунду, сейчас.

Её глаза снова озарились ярко синим цветом, что означало активацию состояния маяка. Приблизительная схема подземных туннелей была выгравирована в моём сознании, вместе с расположением культистов и приблизительным пониманием нахождения цели.

Путь не близкий, разветвления тянутся почти на треть километра, уходя в разные полупустые комнаты и помещения под землей. Не исключено что там есть и ловушки, тяжело доступные сонару. Я еще раз глянул на Микки, который едва стоял на ногах сам.

— Идти сможешь?

— Угу… Да, я смогу, капитан. — Микки сорвал маску с лица, и я увидел лёгкую улыбку. То ли наркотик, то ли уверенность в собственных силах, но что-то влияло на его выбор. — Отец меня отругает, когда я приду без фамильного меча, еще и отступившим в такой захватывающей миссии.

Лучше бы ты подумал, как вернутся живым… Безрассудный глупый ребёнок. Алина подхватила Микки под правую руку, когда тот едва не упал, и аккуратно наложила еще один пластырь на его лоб. Потом эти синие глазки посмотрели на меня и задали довольно глупый вопрос.

— Капитан, а … Браво?

— Поддержка с Бюро скоро прибудет, этот здоровяк спокойно продержится и больше часу против толпы каких-то воинов. А теперь давайте ускоряться, раз вы можете стоять на ногах.

В быстром темпе я и мои два кадета оказались уже у задней части лестницы. Еще одна закрытая дверь, но мои нервы стали дёргаться, от чего крепким пинком я выбил ту с петель. Попутно я сорвал автономный светильник со стены, в целях сохранить оставшиеся резервы на случай еще одной тяжелой битвы.

— Я первый, Микки за мной, Алина замыкаешь. Двигаем!

— Есть! — ответили в унисон оба кадета.

Я последний раз оглянулся назад, где десяток выжженых трупов заливали кровью белый пол. Где лежал некогда мой соратник по службе, а ныне мёртвый враг. Странно, но я ничего не чувствую. Я бы убил Ногана вновь, если бы в этом была необходимость. Но… мне нужно будет попрощаться обязательно с ним.

Спустя минуту, как мы вошли в подземный проход, одинокие факелы стали мерцать на стенах. Абсолютная тишина, терзающаяся лишь нашими быстрыми шагами.

— Алина, держи скан активным. Сколько до цели?

— Семь десятков, возможно немного больше. И похоже нас уже заметили.

Мой уставший мозг стал работать над вопросом «Как?», но были куда задачи куда важнее, так что я отбросил ненужную мысль. Спецформа Бюро должна блокировать сигнатуры ядер маны и внутреннего усиления тела с помощью слабых аур, но каким-то образом нас уже заметили.

— Алина, дальше только мысленная связь.

[— Обновляй информацию сигнатур впереди, если что-то изменится.]

[— Четыре сигнатуры отличаются от людей в масках]. — В масках?.. [— Всего шестнадцать, отмечаю так же три сигнатуры, потенциально опасные в нашем состоянии. Передаю.]

Еще одно очертание возникло в моей голове, где я видел точное расположение каждого еретика. Доли секунды хватило, дабы впитать всё, что предоставила Алина. Но этой доли секунды хватило, дабы чуть не лишится головы. Попутная дверь открылась в растяжку и дуговой клинок едва не отсёк мой нос одним взмахом.

Не сбавляя темп, я полоснул шею нападавшего и одарил Алину суровым взглядом. Каким мать его образом она не увидела столь банальную засаду? В ответ её синие глаза лишь пару раз кликнули, выражая абсолютное непонимание своей ошибки. Тем не менее дуговой меч был поднят Микки, и мы не ослабили скорость движения.

[— Следующий поворот на право.]

[— Алина, заложники. Микки, ты со мной.]

Последний приказ отдан. Еще один поворот, и взору предстала просторное помещение, освобожденное от какой-либо мебели. Рейнхарды, возможно, использовали это место как кладовую, а теперь здесь горы трупов мирных граждан и обезумевшие еретики.

В этой ситуации нет места церемониям и милости. Мой нож мгновенно полетел вперед, обрывая еще одну жизнь. Как говорила Алина, нас уже ждали во всеоружии. Только эти люди отличались, все те люди, в белых плащах, теперь по всей видимости здесь.

— Мое имя Артур Дэнуар, капитан отряда Гамма из Бюро. Сложите оружие или, — у уха просвистел острый клинок, дальше нет смысла в разговорах.

С трудом заполненный отдельный резерв маны был вскрыт, и чистая энергия прибыла к треснувшему ядру. Я снова почувствовал, как уголки моих губ подозрительно поднялись вверх. Да это праздник, черт возьми!

——— от лица Микки Кердиума ———

Как бы начать… Начнём с того, что каждый звук или картина вызывают у меня приступ смеха и дрожи. Впервые в жизни мой организм находится под веществами такого рода, что я, собственно, осуждаю. В ином случае я мог бы уже словить болевой шок и слечь где-то по дороге сюда.

А сюда это собственно… Сюда. Одна из подземных комнат какого-то нового особняка, где нас приветственно встречают люди в белых… хихи… халатах… хихи… Вы поняли, да? Халатики белые, хихи…

Капитан Артур сказал быть подле него, но жар его магии столь дикий и жадный, что невольно моё тело развернулось и бросилось на врагов, находящихся в самой дальней точке комнаты.

Меч-полумесяц из явно дешевого металла заменил мой фамильный клинок… хихихи…. Это так забавно. Интересно, а как отреагирует отец? Новость о сломанной реликвии повергнет его в шок, как и лордов-представителей.

Двое людей, встреченные мною в тени, слегка отличались от остальной оравы присутствующих. В частности, на их лицах есть маски. Девушка, с маской лисы, и крупный парень, размером с Браво и маской медведя. Но их поведение было каким-то… безразличным.

Девушка сидела почти у самого потолка, свесив ногу и наблюдая за схваткой капитана Артура и послушников культа. А вот парень в маске медведя мгновенно напал на меня. Его большая булава буквально уничтожила плиту под моими ногами, и в этот момент стало не весело.

Свист булавы раздался в паре сантиметров от моего носа, откинув меня ударной волной. Я едва смог уцепится за осколки плит, дабы не улететь в своего капитана. Пальцы стёрлись до крови, я почувствовал, как раны снова открываются по всему телу.

— Займи юнца, Бон. — голос девушки мыл столь мелодичен и приятен, что я полностью потерял концентрацию.

Здоровяк, как оказалось его зовут Бон, воспользовался моментом и крепко приложил меня кулаком по голове. В моих глазах мелькнули звезды, а сам я распластался на полу в форме морской устрицы.

Я судорожно стал набирать воздух, словно рыба на суше. Звуки вокруг стали приглушенными, какая-то жидкость была у моего левого уха. Я почувствовал, как кровь идет из носа, а голова идет ходуном, но всё же попытался подняться.

— Мне убить его? — прозвучал низкий мужской голос.

Девушка даже не посмотрела в нашу сторону, а значит у меня есть шансы.

Но кто бы мог подумать, что я остановлюсь. Естественно, я попытался встать и получил удар с ноги. От силы этого удара моё тело едва не впечатало в стену, сопровождая сильной болью. Увы после этого встать я уже не смог, вынужденный беззащитно смотреть как капитан и Алина сражаются. Может мне не придется выслушивать все осуждения за потерю реликвии, если я умру здесь.

Девушка в маске лисы спрыгнула со своего высокого места и подошла ко мне.

— Лежи.

Бон снял маску. Я едва смог поднять глаза и увидеть загорелую кожу на лице полулюда… Бабушка читала мне в детстве сказки о клане людей, поклоняющихся богу-зверю. Их потомки обрели черты своих тотемных животных, а сами они жили в мире с эльфами у сожжённого древа.

— Мне убить его?

— Нет. Оставь его.

Девушка наклонился надо мной, хоть кровь и залила мое ухо и глаз, но я всё еще отчетливо её видел. Словно сам воздух ей подражает, её запах стал целительным и немного ослабил боль во всём теле. Мир скрутился в последнем взгляде на серебряных волосах девы-лисы. Еще один крепкий удар в голову выключил свет в моих глазах.

——— от лица Алины Беклюр ———

Краем глаза я увидела, как Микки был сражен. Его глаза закрыты, а из носа сочилась кровь. Тем не менее двое еретиков, слегка не похожих на всех, решили не добивать его. Тем лучше, у меня есть время выполнить свою задачу.

Из четырех фамильных клинков осталось лишь два. Первый и Четвертый были уничтожены сокрушительной силой мастера Ногана из графского рода Дэлиди. По сравнению с ним эти двое в таких же белых мантиях лишь пыль. Они и пальца не стоят того, кто заставил моего капитана использовать ману.

В тот момент ситуация не нуждалась в оценке, гражданских казнили еще до нашего появления в помещении. К сожалению, я не сразу это поняла, но другая мысль быстро осенила мою голову: «Что за странный текст витает в воздухе, и почему воздух такой тяжелый?».

Старый мужчина, единственный без белого плаща и маски, обмазывался кровью всех тех бедняг, которые лежали на полу. Его кожа плавилась, а глаза быль столь безумны, что вызывали неподдельный ужас и у меня. Местами его кости… проступали наружу.

Путь преграждали двое, когда я устремилась с обнаженными клинками к старцу. Мечник и копейщик приняли одновременно два мои клинка и откинули меня назад, заставив оставить клубы пыли после приземления.

Поток синей маны освежил голову и тело, и я снова ринулась в сторону этого ужаса, дабы не дать ему закончить то… чтобы этот старикан черт возьми там не делал.

[— Ускоряйся, Микки нужна помощь.]

Приказ капитана прозвучал в моей голове. Ложным выпадом я разделила двух послушников культа, но все же была остановлена мечником. Наши клинки сошлись в плясе, когда мужчина с копьем нанес удар сзади, от которого я не смогла полноценно увернутся: острие его копья зацепило мою левую ногу.

Но мана с тела добралась и до клинков в моих руках, синее гудение стало признаком их готовности. Следующий удар разрезал меч культиста словно нож масло, отсекая и его голову, а параллельный взмах уничтожил доспехи копейщика, и окропил кровью всё помещение.

Мои внутренности скрутило от первого такого использования маны, а Третий клинок моего рода треснул и осыпался. Я едва устояла на ногах и двинулась в сторону старого безумца, тело которого гнило и ломалось прямо на глазах. Аура вокруг него подавляла желания жить, стремясь сломать меня и заставить рыдать от ужаса.

Я почувствовала, как с носа пошла кровь, звуки потерялись вокруг. Мир стал ходить в круговую, но я все еще была на ногах. Когда мой клинок поднялся над головой старого мужчины — он даже не обернулся, продолжая повторять текст на неизвестном мне языке.

Силы не хватило убить этого мужчину с одного удара, и бешенство захватило мой вечно спокойный разум. Я стала кромсать тело этого человека, но он продолжал повторять… Одни и те же слова… До последнего вздоха.

И вот его губы перестали двигаться. Меня вырвало рядом у этого изуродованного тела. По телу прошлась рябь, заставив осмотреться вокруг. Учитель сражался против десятка белых плащей, в то время как Микки в бессознательном состоянии служил стулом для девушки в маске лисы.

Её взгляд был обращен на меня… Нет. Её взгляд был обращен на то, что было за мной. Я развернулась, дабы снова посмотреть на старика, его кровь была неестественно черной и заливала выбитые символы на земле, ранее окрашенные в яркокрасную кровь несчастных гражданских.

“Adeus serana du va…”

Слова, произносимые этим безумным старым мужчиной перед смертью, стали грузом в воздухе. Текст, который не имел источника голоса, звучал и дальше, как жужжание огромного насекомого.

Запах крови смешался… с запахом гнилья… В моих глазах побелело, а после черный туман покрыл все тело, разойдясь повсюду.

Я почувствовала, как упала на что-то твердое. Девушка-лиса прикрыла меня, её маска сдвинулась с лица, а под ней оказалась особь, возможно даже младше меня. Я потянулась за клинком, но его уже не оказалось в моих руках, я была безоружна.

— С… Спасибо?..

— …

“Isia denavu krooo…”

Её взгляд был обращен куда-то… не на меня. Выжившие послушники культа, сражавшиеся с капитаном в неравном бою, отступили к месту, где я убила безумного старца, и по одному стали предаваться смерти.

Мне казалось, что я сплю. Почти десяток человек просто покончили с собой, вскрыв свои глотки и окрасив пол еще большим количеством крови, а их тела поглощал черный туман. Части их тел… Лишь один остался стоять. С горечью он смотрел на своих уже мертвых товарищей.

— Живым нет места в мире плача, — произнес последний еретик, прежде чем также предастся в объятия матери смерти. В его глазах и речи не было и намека на безумие или контроль, его действие и желание было его личным побуждением.

[— Учитель… Что происходит?]

Мой капитан также был в шоке. Его взгляд судорожно прошелся по Микки, а после переключился на меня. Удивительно, но я не чувствовала угрозы жизни.

— Воу-воу-воу, полегче человек! Мы не хотим сражаться, наши наниматели оказались тотальными психами. — проговорил девичьей, даже в чем-то детский, голос девушки в лисьей маске и… с настоящими лисьими ушками.

Капитан Артур немного опустил свой окровавленный нож. Пот и кровь смешались на всем его теле, даже его глаза были покрыты этой ужасной смесью, но сами глазницы и зрачки светились. В битве с еретиками он вновь использовал ману, имея непоправимо испорченное ядро маны. Но даже так, тут не было жара как в холле. Он сдерживается ради нас.

Каждое использование маны этим человеком приближает его конец.

— Пропустил момент, где мы стали союзниками. — сухо выдавил капитан.

— Образумься, человек. Ты уже должен был почувствовать это. — взгляд лисы обернулся к черной смеси, возникшей на месте круга жертвоприношения, где в куче лежало с два десятка мёртвых тел. — Оно идёт сюда… Существо не из этого мира.

“… Iktava delus.”

Последнее слово замкнуло речь в воздухе и огни погасли вокруг нас. Дальше громкий треск… Я быстро подала ману к своим глазам и моему взору предстало оно… Чудовище…

«И падёт человечество от рук воинов Ада за грехи свои и тщеславие.» — Первый Завет Матвея, конец четвёртой главы. Возможно, древний пророк знал… Знал, что эти твари вернутся, и знал на сколько слабы мы станем.

[— Я… не хочу умирать…]

На глаза навернулись слёзы, а ком подобрался к горлу, вынуждая упасть на колени и беззвучно молится Святой Елене в кромешной тьме. Я… хочу жить…

Глава 5

——— от лица Артура Дэнуара ———

— Оно идёт сюда… Существо не из этого мира.

Слова девушки из лисьего рода казались зловещими, но я действительно чувствую подавляющую ауру, исходящую прямиком из этого круга из мяса и грязи. Тьма из земли стала ломать мёртвые тела, сопровождая процесс громким хрустом человеческих костей.

“… Iktava delus.”

Голос из пустоты закончил читать… чтобы это ни было, и свет мгновенно погас. Я почувствовал панику в голове Алина, а она была ближе всех к этому мерзкому месту.

У меня осталось только две ячейки резерва с маной. Чтобы не шло сюда, я ему не противник… Или… «Эй, меч… Я знаю, ты меня слышишь и видишь происходящее. Твоя хозяйка была бы в восторге, если бы ты сослужил службу живым в этой битве» — безымянный меч мне не ответил.

Я открыл резерв у ядра маны, и мои руки вновь воспылали, освещая пустую комнату… Хотел бы я сказать, что она была пустой.

Воздух потяжелел, мужчина в маске медведя был пронзён неизвестной фигурой…

— Бони!!! — лисья маска кинулась на помощь своему товарищу, но была отброшена одним движением прямо в потолок, а после её тело тяжело упало вниз.

Нечто… Жадно чавкало, поедая внутренности едва живого зверолюда Бони… Он попытался поднять руку, но свет покинул его глаза.

[— Я… не хочу умирать…]

Алину сломило, её одолела паника. Она упала с глухим стуком на колени, притянув внимание этого существа на себя.

— Алина беги!

У меня не было выбора, будь я один — я бы тихо свалил, но она моя ученица. Я снова обнажил клинок и рванул вперед. Меня поддержала юная лиса, в её дыхании отчетливо слышен плач.

— «Анавера»!

Земля треснула под натиском зеленой ауры лисы, мешая мне в полную разогнать огонь и не зацепить её колдовство. Тем не менее, корни неизвестных мне деревьев вонзились в эту тварь, когда та отпустила свою жертву и готова была обернутся к нам.

Тогда-то я и увидел… Девочка лиса остановился, её ноги и тело не смогли устоять перед ужасом, проявившимся перед нами. Едва обглоданный череп, перекрытый серым шарфом, одеяния паладина Первой Демонической Войны, на руках сотни дыр, оставленных временем, а в глазах зеркало самого Ада…

— ЭЙ малая… Сможешь вытянуть моих ребят отсюда?

Девушка лиса не ответила, мне пришлось её легонько пнуть и повторить вопрос, пока это Нечто изучало нас. Лиса едва смогла двинуть головой и кивнуть. Всё же она лишь ребёнок.

Одним шагом воскресший сократил расстояние до застывшей Алины и взял её за горло. Её крик был столь пронзительным, что даже Микки открыл глаза ,а в следующий миг её тело уже лежало на земле с рваной раной у самой головы. Её глаза белели…

— Аля!!!

Я парировал мгновенное перемещение мертвого паладина, принял удар его руки своей рукой, облаченной в огонь. Павший застыл, смотря на меня пустыми глазницами и двумя жёлтыми огоньками в них… Что ты черт возьми такое?..

Я вскрыл последний резерв в глубине своего тела, направляя ману не к ядру а… к сердцу. Вновь горнило в сердце стало разжигаться.

Золотое свечение отдалось и от моей поясницы. Эльфийский меч откликнулся моей просьбе, пробудившись от долгого сна. Свободной рукой я снова достал нож, преобразив в полёте фамильную ценность в эльфийскую сталь, связанную со мной клятвой мести. Удар пришелся в плечо нежити, отбросив мёртвого паладины в другой конец комнаты, где камни осыпались на него.

— Забери их и убирайся! Лис! — девочка лиса словно проснулся с лёгким звуком, подбирая на ходу тело Алины (я не знал, жива она еще или нет) и вновь бессознательного Микки.

В тот момент мой мозг прокрутил все возможные сценарии и принял решение дать капитанский значок Бюро наёмнице. Её маска упала, а снежные заплаканные глаза кивнули, в знак понимания. Три сигнатуры покинули моё поле боя.

Мертвец швырнул камни от себя, медленно вставая вновь. Я почувствовал его дыхание… его рычание дикого зверя… его жажду убивать.

— Атрибут света. Стих четвертый. Очищение.

Клинок эльфийского рода полностью преобразовался на месте старого ножа, осветив всё вокруг золотым светом.

Остатки маны покинули мана-ядро и направились к сердцу, активируя работу всего тела в усиленном режиме. Ноги едва не подкосило от прилива крови, а в глазах резко помутнело, смывая едва видимые очертания тёмного существа предо мной.

Рука, державшая меч, загудела от желания двинутся вперед… Нет, всё тело трепетало в ожидании битвы. Меч Ванессы, именуемый Дарора, связанный со мной контрактом мести, тянулся вперед. В один день он заберет мою жизнь, но до тех пор он служит мне.

Я выпустил задержавшийся воздух из лёгких, полностью расправившись в росте и подняв меч на изготовку. Еще один вдох, дабы собрать концентрацию и успокоить нервы. Кончик меча направился к мертвецу. Приятно что честь осталась с ним даже после смерти, и я не умер во время активации внутреннего огня.

Его рука обратилась к порванным человеческим телам, и меч из костей с треском собрался в его ладони. Его пасть открылась, а указательный палец свободной руки направился ко мне. А дальше… дальше произошло то, что я слышал лишь в старых сказках и легендах. Мёртвые еретики поднялись вновь… Их глаза горели пурпурно-красным цветом, а дыхание отсутствовало. Их не волновали оторванные руки и текущая из ран кровь, они поднимались, ведомые воле Павшего.

Чья-то рука коснулась моей ступни и огонь мгновенно испепелили мертвеца.

Мёртвый паладин испустил воздух, и остальные двинулись в мою сторону. Пара десятков трупов медленно шли по мою душу. От такого вида у меня пересохло в горле и Дарора вонзилась в ближайшего, обрушив свет на осквернённое тело. Еще трое оживших мертвецов толпой навалились на меня.

Мёртвые еретики не были проблемой, пока клинок Павшего не уничтожил всех одной волной. Я едва успел принять силу удара, вытянув Дарору поперёк костяного меча у самого лица.

Рваные тряпки от быстрого движения полностью ушли с черепа моего врага. Я почувствовал его вздох у своего уха, а после сильный удар отправил меня в полёт к коридору, из которого мы пришли. Его движения, столь быстрые и резкие едва были уловимы для моего состояния.

Кое-как ухватившись за стену, я направил огонь в старые кирпичи и проход обвалился за мной, оставив Павшего и пару живых трупов по ту сторону.

Я опёрся на Дарору, и поднялся на ноги. Удар пришелся в районе почек, но защита из маны устояла и вроде как моё тело не пострадало сильно. Рукой я прикоснулся к насыпи, пропуская жар огня и запуская дым в эту ловушку. В голове правда пронеслось «Ты пытаешься удушить мертвеца?», но кто знает, а вдруг поможет.

Температура вокруг поднялась, и земля стала тлеть от огня в моей ладони. Треск в стене сместил мое внимание, но я не успел увернутся. Рука какого-то воскресшего скелета вонзилась в мое плече и была также сожжена прикосновением огня.

Срать на целостность ядра, я или умру здесь или умру годом ранее отведённого мне срока. С такой мыслью я направил ману из сердца прямо к маленькому шарику, именуемого ядром. Огонь слился с желтым светом, преобразовав остатки последнего резерва в нескончаемый круговорот силы внутри меня.

Огонь из ладони прожег насквозь завал, снеся при этом оставшиеся живые трупы за ним. Всех, кроме Павшего. Два красных огонька в его глазницах медленно посмотрели в мои…

Дарора звала… Я никогда не слышал её голоса, но эльфийская сталь кричала, молясь о взмахе. И я дал ей то, чего она хотела. Огненно-желтым полумесяцем взмах клинка пронесся к живому трупу, освещая всё вокруг.

— Мёртвым нет места среди живых! — вырвалось из моего горла, на что мертвец ответил тихим рычанием. Меч из плоти остановил поток света, едва коснувшись ошметок когда-то священной одежды.

Его чёрная, как смоль, густая аура вонзилась в меня, отбросив назад, а после его меч уже был у моей головы и я лишь кое-как успел сбить радиус его атаки, пожертвовав последним оплотом брони с правого плеча.

Его яростные взмахи с силой вортана обрушились потоком на меня, вбивая мои ноги в землю и выбивая остатки воздуха из лёгких. В маленьком промежутке я нанес ответный удар, который даже не поцарапал его, но заставил отойти назад на пару шагов.

Рука, от которой осталась лишь чёрная кость, аккуратно погладила место моего удара, и я увидел в этом шанс. Шанс на хорошую контратаку. Я даже не успел набрать снова воздуха, как моё тело с желтым оттенок в тени уже было в сантиметре от мертвеца.

Но, как и с Алиной, его рука достала до моей шеи. Ногами я оттолкнулся от мертвеца, высвободившись из его хватки и сумев отойти буквально на шаг. В тот же миг его пасть открылась и тихий… едва заметный шум… превратился в ужасный душераздирающий крик.

Сильная боль в ушах застигла в меня врасплох. Его крик не утихал, вынудив меня взять ближайший камень на земле и… О господь, прости меня за это. Превозмогая колющую боль, я поджег булыжник в своей руке и ударил в левое ухо. Остатки крика еще слышались с правой стороны, заставляя повторить процесс вновь. После же тишина покрыла наше поле боя. Я не слышал больше ничего. Лишь чувствовал, как кровь сочится из моих ушей, а горящий булыжник тлеет позади.

— Покажи мне еще пару трюков. — сказал я мертвецу, не зная, понимает ли он меня, но его пасть закрылась. Прогнившие зубы треснули в кривой костлявой улыбке.

Дарора вновь воссияла ярким пламенем, приняв мой огонь в свою сталь. Белый огонь, плод моей стихии и основ эльфийского мировоззрения, воссиял вдоль клинка.

Медленно, но уверенно, сдерживая мертвеца, я пропустил огненную ману через сердце маленькими толчками, конденсируя и ускоряя её в замкнутом круге. Статический разряд пробежался от сердца к руке, в ладонь и к мечу. «Грозовая вспышка» — такое имя я дал когда-то этой изматывающей технике.

Молния разрезала воздух ярким сиянием и, возможно, раскатом грома в этой подземной комнате, от которой не осталось больше прежнего вида.

Мертвеца лишь едва отбросило на пару шагов. Но мои глаза заметили небольшие трещины в его костях. Были ли они уже на нем, или битва его выматывает? Стоит ли мне прибегнуть к тому, что было запрещено делать? Хор мыслей затмил оглушенный разум.

Клинок в моих руках встал на перевес у туловища, готовясь к продолжению битвы. Я откинул всё, смирившись со своей участью. Эта тварь должна умереть здесь.

Меч из плоти в руках Павшего вновь взмыл в воздух, готовясь обрушиться к моей голове. От соприкосновения с огненной Даророй в воздухе потяжелело самое естество, и мои ноги под давлением пробили плиты и землю. Боль в лодыжках стала тем, что позволило мертвецу взять верх в нашей битве.

Левой рукой мертвец вонзился в мою голову. От его ядовитой руки плоть стала стонать и кричать. Я чувствовал, как волдыри возникают, а кожа тлеет, пуская кровь и заставляя всё моё «Я» кричать в агонии.

Еще один заряд молнии прошелся уже по левой моей руке и вонзился в грудь мертвеца, одаряя меня ответной волной от близкого контакта. Что-то произошло с рукой, она дрожала, и контроль над ней был утерян.

Поток огненной маны был направлен поверх лица, прижигая жаром пораженную плоть. Глаз еще мог видеть, но уши не слышали, а запах сожжённых волос стал омерзительным столбом.

Я выплюнул сгусток крови на пол и опёрся на меч, смотря на мерзость предо мной. Трещина на его броне стала глубже, и часть ветхого защитного метала обвалилась на землю. Его пасть снова открылась, возможно воспроизводя тот же крик что минутой ранее.

Дарора вновь воссияла белым огнём, принимая жар из моего сердца. Не знаю на сколько меня хватит в таком темпе, но надо заканчивать. Долго моё тело не выдержит. Еще одна или две таких атаки меня прикончат.

«Арт…»

Женский голос тихим шепотом пронесся в моей голове, взывая моё имя. Дарора поднялась с земли и свет озарил подземелье. Я не слышал своих слов, но знал наизусть произносимую речь.

— Пой… Дарора… Пой песню солнца!

Свет стал еще ярче, полностью заполнив помещение и ослепив меня. Вибрация от взрыва сокрушила ноги и отбросила меня крепко к стене. Кровь прошлась из носа… столь горячая…

Мгновением позже свет померк.

Мертвец и его меч из плоти обелились, потеряв свой чёрный оттенок. Но красные огоньки все еще пылали в его глазах. Его броня треснула и опала, а часть костей с туловища осыпалась.

Я вновь поднял Дарору, свет покидал её раскалённое лезвие, но и этого было достаточно. Абсолютный свет.

— Стих третий. Покаяние.

Чистый удар, словно деля реальность надвое, пронесся через всю комнату, снося все на своем пути. Звук рушащегося камня, падающих колон и море пыли. Тьма рассекла этот свет, а рука мертвеца ухватила меня за шею и прижала к стене. Всё произошло в секунду. Я снова прижат, снова яд проникал в моё тело, а плоть гнила.

Потолок осыпался с треском на меня и эту тварь, хороня нас двоих под грудой камней и земли. Яркое пламя вырвалось из правой ладони, обходя рукоять меча, и сжигая падающие валуны. Взрыв раздался ропотом, сотрясая землю, и по ту сторону земли был виден одинокий луч Старшей Луны.

Больше! Мне нужно больше огня! Столько огня, дабы я мог сжечь всё вокруг! Воздушная бомба, увиденная мною десятком минут раньше в исполнении Ногана, была скопирована и переделана под мой стиль. Взрыв отбросил меня, от боли я едва не потерял сознание. Павшего засыпало землей позади.

Меч мертвеца разорвал землю и в тик слабости пронзил мою левую руку насквозь. Мясо оторвалось от кости, кости треснули, а кровь окропила остаток стены позади. Больно… Очень… Больно…

Я был пригвождён, истекая кровью, когда Павший полностью выбрался из-под завала и направился ко мне. Белые кости вновь окрасились чёрной землей, но он был куда слабее, нежели при своем явлении… Жаль, что и мои силы уже покидают меня. Запасов маны хватит еще на три сильных атаки, не более.

Еще сегодня утром я был бы рад, если такая тварь убила меня, я бы не чувствовал сожалений. Я отпустил Дарору, а в моей ладони собрались частички света, и взрыв поразил Павшего, крепко впечатав его в землю напротив меня.

Остатком заряда света я ударил по клинку из костей, надеясь его сломать и освободиться, но эффекта не последовало. Безвольно мои глаза обратились на мертвеца.

Не вставай… Умоляю… Прошу… Просто умри снова, и не вставай.

Но свет в его красных глазницах снова обрёл себя, и паладин встал. Его рука призвала меч, с треском вырвавшийся из меня, разрывая остатки костей. От боли я упал на колени и призвал огонь в правую руку, прижигая большую артерию у самого плеча, дабы не истечь кровью.

Огонь пронесся по всей открытой ране, обжигая открытые суставы и останавливая кровотечение. Рвота вырвалась из моего горла, а в глазах уже темнело. Мертвец шёл по мою душу, медленно… В его походке чувствовалось благородство при жизни, теперь же он жнец для живых. Оружие в руках неизвестного мне демона.

Демоны… Мерзкое отродье… В погоне за выпивкой и желанием покончить с жизнью, я забыл кем был рожден.

Дрожь прошла волной по всему телу. Я вновь прикоснулся к Дароре, и её свет был чем-то новым, но она горела. А значит я еще могу сражаться. Кровь окропила эльфийскую сталь и белый огонь покинул её, полностью окрасившись в алый оттенок. Я поднялся, еле удерживаясь на ногах.

Едва я поднял кончик меча, как моё тело было уже высоко в воздухе. Мертвец одной лишь рукой смог отправить меня столь высоко без сопротивления. Разбиться от свободного падения — это могла быть лучшая смерть, к которой я бы стремился.

Но еще рано. Последний жар в пятках послужил рулём, дабы сменить вектор падения, и я крепко приземлился в разрушенном бальном зале. Кровь стала моей водой, жадно слизанной с губ. Я чувствовал, как он шел за мной. Но каждый мой вздох отдавался болью и тяжелым трепетом в теле.

Дарора горела алым пламенем, когда моя кровь полностью окрасила её лезвие и капнула с наконечника. Кое-как я смог подняться, удерживаясь локтем на обломках стены.

Крепкий звон стоял в ушах, а голова шла ходуном. Мой правый глаз едва видел из обожжённой плоти, а левая рука была больше похожа на кусок мяса с костью, нежели на человеческую конечность.

Всё тоже давления поднималось из глубин земли, где пару мгновений назад был и я. Мёртвый паладин шёл по мою душу. Слова, произнесенные в полной тишине, откликнулись тяжелым воспоминанием…

— Стих первый. Врата Рая.

Сердце стало биться в бешеном темпе, сжигая кровь и частички тела в алом пламени. Это последний удар, который я смогу нанести в таком состоянии. Дарора гудела в моей руке, принимая всю силу и воплощая её в свою ярость. Алая аура поглотила нас, и взмах клинка раздался треском и громом, земля дрожала под ногами. Я взмахнул… и опустил меч.

В моей голове не осталось мыслей. На мгновение я был ментально и физически истощен, но импульс меча вернул меня в мир живых.

Павший вновь поднимался из земли, с него комками сыпалась грязь. Нижняя челюсть и левая рука были потеряны им, но аура все также удушала одним своим присутствием.

Я поднял Дарору ровно в тот миг, когда его меч из плоти и костей вонзился в моё правое плече. Его клинок провернулся, разрывая мою руку на части. Кровь брызнула во все стороны, и я не удержал Дарору, ухватившись за клинок Павшего правой рукой.

Острая кость поцарапала мою ладонь, а дыхание из мертвой пасти едва не вызвало тошноту. Мир потерял равновесие, и я упал на землю, лицом в грязь. Судорожно хватая воздух ртом, я снова призвал Дарору, но в она не ответила.

Павший протянул свой меч, намереваясь прикончить.

Рукоять охотничьего ножа легла в правой руке. Кровь медленно окропила древко. Мёртвая рука вновь взяла меня за горло и медленно подняла на уровень своих глаз. Два… безумных, налитых кровью глаза.

Последний поток маны взял импульс от сердца и направился к охотничьему ножу. Я оставил тело абсолютно беззащитным ради этого удара. Красные искры разошлись в стороны, когда рука Павшего и охотничий нож соприкоснулись.

Единственный выпад, на который у меня хватило сил, и соприкосновение красных искр и грудь Павшего разразилась еще одной яркой вспышкой.

Хлопок помутнил мое сознание, и я упал на колени.

«Не умирай» — вновь пронеслось в тихом закоулке сознания.

В этот миг я понял, я достиг своего предела. Больше это истощенное тело не сможет сделать ничего. Даже дышать становилось непосильной задачей. И если Павший еще жив, то всему придет конец. Я чувствую, как мое сердце бьется всё реже и реже. Черная пелена покрыла взор, но я должен убедится… Я не имею права умереть, если эта тварь будет способна двигаться.

Я открыл глаза. Огонь и грязь были вокруг. Глубокие рвы рассекали поместье вокруг от наших ударов, но Павшего не было рядом.

От левой руки остались лишь ошмётки, но у меня не осталось ни сил ни маны, дабы избавится от телепающихся кусков мяса и дробленных костей. Опершись на правую ногу, я стал медленно волочить левую, жадно сжимая нож в руке. В глазах мутно, а запах сожжённых волос дёргает нос.

Шаг за шагом… Я шел по следам последнего своего выпада. Красные искры бегали по нему.

Деревья горели вокруг, ровно, как и само поместье. И подле старого дуба лежали остатки Павшего паладина. Ныне уже фиолетовые огоньки горели в его глазницах, но смотрели они не на меня. Его взгляд смотрел куда-то далеко, к звёздам и Старшей Луне.

Выплюнув комок крови, я отправил остатки из ядра к охотничьему ножу, в который вновь превратилась Дарора, и вонзил его по рукоять в череп Павшего. Спустя мгновение свет покинул его глазницы, а я смог вздохнуть с облегчением.

Меня ждет ответная реакция, и в лучше случае я останусь калекой. Но… может мне скинут пару лет срока за этот подвиг.

Место у малого фонтана стало пристанищем после тяжелой битвы. Глоток грязной воды был слаще вина. Я облокотился спиной и уселся, осматривая горящие стены особняка и ближайших домов. Пожар охватил некоторые соседние поместья.

Я ничего не слышал, но помощь должна быть где-то рядом. Сигарета из браслета-хранилища со сладким вкусом персика и лаванды… Как раз рядом был горящий обломок, от которого я прикурил этот табак. Одним вдохом я втянул около трети в себя, самую малость ослабив боль и позволив себе маленькую улыбку… Это было неплохо. Умереть, взирая такой вид действительно было бы не плохо.

Взор по не многу стал мутнеть, а черты, подходящей людей, на ярком фоне пожаров, были едва различимы. Еще две затяжки и лишь фильтр остался в моей руке.

Чья-то ладонь аккуратно прислонилась к ране на моей спине, но силы полностью меня покинули, не позволив даже пискнуть от боли. Я последний раз набрал воздух, когда невольно рука с фильтром упала на землю.

Тьма поглотила сознание, свалив меня на землю. «Не умирай…»

Глава 6

——— От лица Дианы Элемот ———

Прошедший день дал начало новому недельному циклу моего путешествия. Империя, взошедшая на прахе первобытных лесов, кажется даже интереснее, нежели я думала. Каждый город чем-то удивлял меня, и каждое мелкое событие оставляло во мне свет удовлетворения… Почти каждое.

Дедушка, сидящий в карете напротив меня, снова посмотрел на меня, его кончики губ злопакостно поднимались вверх. Кто бы мог подумать, что такой старый, мудрый и добрый эльф может быть таким… Я слов не могу подобрать!

Ну откуда мне было знать, что нельзя есть рыбу и запивать молоком? Сочетание таких прекрасных ингредиентов в последнем постоялом дворе было столь красивым и… Мой желудок познал боль. После новой удивительной еды, я всю ночь просидела в уборной, обнимая некий… рулон туалетной бумаги.

Так или иначе, я ни о чем не жалею. Мне понравилось.

Не так давно мне исполнилось семнадцать лет, что в нашем сообществе является возрастом совершеннолетия. И подарок, предоставленный мне дедушкой, был тем, что я желала больше всего. Возможность вновь повидать мир. Древний лес и родные лица стали обыденностью, и я желала познать что-то новое. Но без подвоха от дедушки увы никуда.

«Сперва ты обучишься в столице, узнаешь людей поближе. Их повадки, мышление, культуру. Потом делай что хочешь.»

Я не поняла ни слова из сказанного дедом, но мгновенно согласилась. Ведь что такое познание человеческих повадок, если впереди меня ждёт целый мир? Я откинулась на спинку, сорвав теневым клинком пару побегов пшеницы за окном, и с деловитым видом стала их жевать.

Поля сменялись лесами, а ночной дождь заканчивался лучами утреннего солнца. Города возникали и пропадали на нашем пути. Моё. Моё путешествие уже идёт. Моё имя — Диана Элемот, дочь своих родителей и гордый представитель эльфийской расы. Моё время грядет, я заявлю всему миру о себе, как о великом искателе приключений.

Эльф, отважно сжимающий парные древние клинки Золотой Эпохи. Я стану легендой, героем ночных сказок, сражу сотни чудовищ и приручу дракона!

— Я вижу твои мысли, Диана. Драконы остались далеко в прошлом, эту часть можешь забыть. Но в остальном… Шансы у тебя есть, хоть и не велики.

— Мог бы поддержать свою единственную внучку, деда. И всё же спасибо, что позволил мне вновь покинуть лес.

Дедушка улыбнулся, но отчего-то взгляд его был тосклив. Седые длинные волосы спадали до плеч, а острые уши сгорбились от веков. Его серая мантия не имела ни пятнышка, а посох в углу кареты сиял красным камнем, сильнейшее оружие рода Элемот.

Я посмотрела в след за его старыми глазами. Взгляд дедушки был обращен к людям, работающим на полях с самого утра.

— Люди… их век мал, а жизнь коротка. Именно из-за этого они научились ценить каждый момент, получать от жизни удовольствие, и искать свет во тьме. Но как для одних свет — для других тьма. Счастье некоторых людей столь прогнившее, что гнилое золото для них имеет цену выше жизни.

— Да, дедушка, я знаю. Я много раз слышала от тебя эти истории. «Не доверяй людям, они злые похотливые букашки» или «Золото для них весит больше жизни». Я уже не маленькая и помню каждое твоё наставление.

Дедушка приподнял подбородок, почесывая свою седую бороду, и крепко задумался. Я-то знаю ответ, но хочу, чтоб они произнёс объяснение своими устами.

— Мы скоро приедет, так что приведи себя в порядок, принцесса из сортира.

Дедушка снова улыбнулся… Но и я улыбнулась ему в ответ. Он всё, что у меня есть.

Белая Роза — столица империи Баривион — конечная цель моего первого путешествия. Правитель этого места много поколений назад дал клятву моим праотцам. Защищать, беречь и почитать — основа той клятвы, стоящей неподвижно веками между народом людей и остатками эльфийской расы. Того, что нас осталось.

Я стянула капюшон, дабы насладится лучиками восходящего солнца над далекими горами и вспаханными полями. Лучи падали прямо в глаза, ласково обнимая и согревая после прохладной ночи.

Дедушка не сказал ни слова, но наблюдал за мной, хоть и не выказывал это как-либо. Я знаю как велика его ноша, но я лишь ребёнок. Какие бы надежды он не возлагал на меня — я хочу пожить для себя.

Из сумки я достала жевательный батончик, купленный в одном из попутных человеческих городов, и стала завтракать, не отвлекаясь от окна. Моё внимание привлекла большая деревянная конструкция.

Большое колесо из дерева вращалось, толкаемое водой, а из соседней постройки шёл белый пар, словно после холодной ночи настал жаркое утро, и роса испарялась. Интересно для чего крутится это колесо? Они используют течение реки для его вращения? Хм…

Я откусила треть батончика с привкусом эдеровской вишни. Вкусно…

— У тебя уши дрожат от восторга.

— Почему ты не рассказывал о такой вкуснятине? Хочешь попробовать? Вкус может немного странный, но чем-то похож на те фиолетовые маленькие ягоды, которые появились не так давно на северных окраинах.

Я протянула дедушке запечатанный батончик, от которого тот отказался. Ну и ладно, мне же больше будет.

Лёгкий стук прервал мой осмотр утреннего человеческого дня. Дедушка открыл заднюю дверь, где в маленькой промежутке я смогла увидеть молодого эльфа по имени Эктор. Они перекинулись парой слов с дедушкой, после чего дверь снова закрылась, а лицо деда стало хмурым.

— У нас возникли проблемы? — задалась я вопросом вслух.

— Нет. Всё хорошо. Плановая проверка груза входящих экипажей. Эктор знает процедуру, так что моей помощи там не нужно. Нам понадобится немного времени задержаться на этом аванпосте.

Так и произошло. Правда дедушкина «немного» растянулось на добрых несколько часов. Я успела залупасить все батончики… Даже небольшой сон одолел меня.

— Безопасность столицы. Для этого досматриваются все проходящие повозки. Будь они местными, или приезжими. А зеленый цвет наших колёс и двурогие кони, запряженные в поводья, вызвали немалый ажиотаж.

— …

— Пришлось уладить кое-какие недопонимания, солдаты ждали приказ командира, а командир аванпоста ждал сигнал из Белой Розы. Так что не дуйся, моей вины здесь нет. У нас будет попутчик, попытайся не убить его.

В дверь вновь постучали, но разрешение гостю не понадобилось. На ходу к нам вошел мужчина, высокий, лысый, статный, и где-то устрашающий. В глаза бросился крепкий шрам, рассекающий от макушки до переносицы.

— Старейшина Элемот. Прошу простить за моё вторжение, но лучшей возможности поговорить у нас не выйдет. Я… присяду? — мужчина указал глазами на свободное место возле меня, на что дед лишь кивнул.

Я впервые вижу такого дерзкого и нахального человека, другие при виде наших ушей сразу уходили в трепет и пытались нам угодить. Но именно этот человек, грубый и неотёсанный, показался мне чем-то даже забавным.

— Оружейник Вилонский…

— Попрошу, мне даровали титул графа, старейшина Гардиус. Теперь я граф Эдан Вилонский. Но пришёл я к вам не хвастаться своими достижениями и заслугами. А Вы, полагаю, Диана? Я видел Вас еще совсем крохой.

Мужчина сел рядом со мной, соблюдая большую дистанцию, достал бутыль какого-то напитка и их с дедушкой разговор продолжился.

— Много времени прошло с нашей последней встречи, наставник Гардиус. Человеческий миг краток, в отличии от эльфийского. Как поживали?

— Твой язык стал заточен не хуже клинка, но до уровня знатных мужей не дотягиваешь. Но полагаю без повода ты бы не ворвался сюда без приглашения. Выкладывай, что у тебя.

Человек отпил напиток, и его взор стал серьезен. В выражении его лица… было что-то странное. Я бы сказала, что он встревожен, но не больше.

— Вот так… Встретились спустя восемь лет, а вы сразу «Выкладывай». Может я соскучился за Вами. Ночами не спал, видел эльфийские силуэты во тьме, и сиял от любой сгорбленной спины в серой накидке, надеясь увидеть там Вас.

— Не томи, Эдан. Ты ведь знаешь, я всегда люблю начинать с главного. Я весь во внимании.

— Гардиус Элемот, от лица Имперского дворца я прошу Вас отложить визит в столицу Баривиона, Белую Розу. Это место больше не безопасно. Ближайшие мероприятия были отменены, ровно, как и встречи с другими делегациями перед Днём Скорби. Скажу больше, сама панихида теперь под вопросом.

Не безопасно? Я перекинула взгляд с человека на дедушку. Маска для общения со всеми, кроме меня, выглядела как непробиваемая личина суровости.

Я умостилась по удобнее, сменив полностью фокус своего внимания на изменения положений мускул, или любой реакции в дедушке.

— Мой… Наш визит был согласован еще два года назад. Мы проехали две недели в пути, дабы ты развернул нас от имени Имперского дворца? Сам-то что думаешь? Хочу услышать мысли своего оруженосца.

— Поверьте, на то есть причины. Я уведомлен о ваших планах, но даже если Вы посетите Белую Розу — вернетесь с пустыми руками в вашем деле. Бюро понесло существенные потери, и они вряд ли смогут кого-то принять ближайшие пару месяцев.

— Мне мало интересно итоги вашей неподготовленности. У меня назначена встреча с Николем Семицветом, главой Бюро, а также с рядом министров внутренней безопасности и снабженцев. Твой хозяин получит от меня сегодня отказ. Делегация последнего эльфийского очага прибудет в Белую Розу. И перестань пить в моей карете.

— Что ж, я попробовал. Стены столицы близко, так что я не надеялся на положительный ответ.

Человеческий граф залпом выпил остатки бутылки и приоткрыл шторку.

Плотная тень проникла в карету, откидываемая от внешних стен Белой Розы. Мы проехали величественную арку, плотно забитую людьми и повозками по обе стороны, и карета остановилась.

— Досмотр повозок! Предьявите документы!

Голоса стали гуще, больше, громче.

— Знаете, Гардиус… Много времени ушло с тех пор, когда я просыпался с мечом под подушкой. И еще больше прошло с момента, когда я крепко спал в стенах этого города. Но увидеть Вас — честь для меня. Кто знает, может желанное возрождение эльфийского народа начнется здесь. Девочка хочет стать героем? … Что ж, так тому и быть, я всё устрою.

Какая-то немного плаксивая речь от столь сурового мужчины.

— Капитан седьмого отряда Бюро. Эти посланники под моей юрисдикцией, можете отправить в отчет дословно. Эдан Вилонский, да. Если больше нет вопросов, то прошу пропустить. Да, они гости Императора, встреча была …

Человек продолжал общаться со стражами, в то время как дедушка молча ожидал конца этого диалога между стражем и неким капитаном. Ему было что обдумать. Вскоре мы продолжили наш путь, а дрожь в человеческой руке, покрытой шрамами, унялась.

— Что случилось, спрашиваете… — начал он. — В детстве, когда мои родители были еще живы, я читал сказку. На страницах той книги храбрый рыцарь влюбился в принцессу, но их любовь была оборвана смертью возлюбленной. Рыцарь пал в ярость, проклиная мир и сея смерть. Ад принял его с распростёртыми руками, дав имя Павшего. Павший паладин, так демоны назвали людей, чью силу боялись, но чья душа была осквернена и изуродована. Чья природа была подобна их.

— Ты всегда любил сказки. Твой мозг не воспринимал ничего, кроме пинков палкой и букв на листах пергамента. Какое отношения старая сказка имеет к происходящему?

— Прямое… — мужчина достал сигарету и приоткрыл окно, пуская звуки улицы внутрь кареты. Дым покинул его лёгкие, а глаза направились куда-то вдаль, как только мы проехали через стену. Мускул на его щеке дрогнул. — Не только демоны оказались правдой сотни лет назад, Павший проник в столицу.

— Не смей шутить со мной, юнец! Я прожил почти сорок сотен лет и видел своими глазами лишь пятерых! Если бы Павший проник в Белую Розу — не осталось бы и камня на камне. В вашей эпохе нет воина, способного сразиться с такой тварью!

Я никогда не видела дедушку столь взволнованным, но и его крепкая уверенность содрогнулась.

— Тот парень… Который десять лет назад сразил лорда-демона и изгнал одного из принцев демонического мира… Вы помнишь его имя, Гардиус?

— Конечно помню. Один из последних наследников крови демоноборцев, сразившийся в пламени и борющийся со смертью.

— Артур Дэнуар сейчас в критическом состоянии. Уже пять дней он не приходит в себя, половина его кадетов мертвы. Баривион… потерял один из сильнейших военных активов, и всё это в результате столкновения Артура и Павшего.

Я мгновенно покинула карету, оставив деда и человека позади, и тень на земле стала… жутким знаменем. Я подняла глаза и увидела… Увидела, как дым закрыл солнце. Запах гари пробил заложенный нос, а оседавшие маленькие крупицы пепла окрасили окружающие дома в едва уловимый серый оттенок.

— Твою мать…

Впервые я услышала, как дедушка выругался. Но теперь я знаю, как реагировать на подобные картины.

— Твою мать…

— Вы немного впечатлительные, но теперь вы знаете причину моего вмешательства в ваше путешествие. Похоже нас ждут смутные времена, почтенный Гардиус.

Дедушка сделал пару шагов вперед, осматриваясь вокруг.

— Мы не изменим планов, граф Эдан Вилонский. Завтра мы посетим Имперский Двор, ровно, как и было запланировано. Прошу передать моё послание Императору, дабы наш визит не стал сюрпризом. На этом прошу покинуть нас. У нашей делегации назначена встреча.

Лысый мужчина едва нахмурился, но в следующий миг низко поклонился, сделав реверанс правой рукой, и удалился восвояси, встреченный отрядом людей в какой-то странной форме.

Столько… дыма… Солнце скрылось за этой занавеской, покрыв нас во тьму.

В горле пересохло от столь ужасного вида.

— Похоже мы выбрали не лучшее время для прогулки, дорогая Диана. Мы можем развернутся и попытаться еще раз через год. — в голосе дедушки я ощутила лёгкую дрожь. Да что там, мне и самой стало страшно.

Но именно страх… стал тем, что заставило моё сердце биться чаще. Невольно я ощутила, как уголки моих губ поднялись немного вверх, вызывая новую эмоцию внутри меня. Страх? Ужас? Трепет? Удовольствие?

Нет.

Предвкушение. Это вкус приключений, битв, сражений за доблесть и честь. Каждая клетка моего тела дрожала в восторге.

— Как ты и сказал, дедушка, нам пора идти. Негоже людям ждать нас, эльфов.

——— От лица Эдана Вилонского ———

— Они… так похожи на людей…

— Впервые видишь эльфов? Хотя да, тебя еще в планах не было, когда последний альянс распался. Эльфы странный народ, но я бы доверился одному эльфу, нежели десятку людей.

— Нет, я не про то. Они будто… она такая красивая. Грация девушки-эльфа была на столько естественной и внушающей. И её внешность…

— Завидуешь?

— Немного… — Лоренси пригладила прядь рыжих волос.

Собственно Лоренси, мой адьютант из Бюро, дочь какого-то там рода и бла-бла-бла. Есть ли смысл в происхождении, когда девушка из благородных кровей сама отказалась от титула, и отдала себя служению Белой Розе.

Забавно, на сколько люди быстро адаптируются к происходящему. Многие лавки подключили световые артефакты, заменяя свет солнца искусственным. И даже запах в воздухе им был не по чем, многие уже носили маски, а сырая продукция была запечатана чем-то на подобии пищевого полиэтилена.

— Граф. Что теперь?

Но эта юная девочка права, Император не примет новость о прибытии делегации эльфов с распростёртыми руками. Уж никак не после недавних событий.

Я открыл еще одну бутылку.

— Вы снова пьёте на рабочем месте?

— Ты что, совсем дура? На, нюхни. Это домашний компот.

Пока капитан Гаммы, Артур Дэнуар, находится в больнице обязанности заместителя главы Бюро возложили на мои плечи. Хрен поймешь выживет он или нет. Да, есть еще капитаны Альфы и Бэты, но их Николь Семицвет не очень любит. Ровно, как и я.

— Вы вообще в курсе что он скис?

— Как понять «скис»? Типа пропал? — я наклонил бутыль и остатки вылились на землю.

— Пора бы графу Вилонскому, первому своего имени, уже женится. Ну или хотя бы посетить особняк, подаренный его Величеством.

Пустая фляга метко улетучилась в ближайшую мусорку.

— Не неси чепухи. Отправь письмо Палате Лордов, в Белой Розе гости. Они должны подготовится к визиту. Напиши, что в составе делегации эльфов присутствуют последние чистокровные, старейшина Гардиус Элемот и его внучка, Диана Элемот. Не сидится же им в своём лесу.

— Вы какой-то агрессивный. Не пробовали снять девушку за деньги? У вас повышенный кортизол. Девушка может помочь вам расслабится и…

— Лоренси, заткнись. Или урежу жалование еще на треть.

В адьютанты берут сейчас только нахальных детишек? Но рыжая права, последнее время все на взводе. Хотя бы я должен нести бремя спокойности и хладнокровия.

— Идём. Хочу посетить больницу, надо узнать о состоянии Артура. А вообще знаешь, что, сгоняй за водой, жажда мучит.

— Я адъютант, а не …

— Так сгоняешь за водой или нет?

— …

Лоренси быстро исчезла за дверью ближайшего магазина. Небольшая возможность, дабы посмотреть, что именно хотел Гардиус. Помятая бумажка, всунутая мне в карман старым эльфом, и довольно необычная просьба.

Старейшина Элемот хочет устроить свою единственную кровь кадетом в Бюро.

“Организуй встречу Лордов, спокойные воды вновь поднимают ил, мы должны быть готовы.”

Я еще раз посмотрел на дым, частично заслонивший небо, и в голове пробежалась лишь одна мысль: «На сколько же плохое время выбрали эти длинноухие». Ну ничего не поделать, раз наставник просит, то я не могу отказать.

Это будет интересно.

Глава 7

|28е сентября 31й год по окончанию Третьей Демонической Войны

Отряд Бюро, кодовое название Гамма, потерпели неудачу. Члены отряда полностью вышли из строя. Капитан Артур Дэнуар, а также двое подчиненных, Микки Кердиум и Алина Беклюр, проходят лечение в ЦКБ города Белая Роза номер 1. Состояние Артура Дэнуара оценивается как средней тяжести после двух клинических смертей. |

Больно… Темно… Холодно…

Свет бьет в глаза. Писк аппарата нарушает тишину. Поток боли вызывает судороги маленькими волнами, словно пытаясь разбудить… Меня?

Я резко открыл глаза. Трубка в горле удушает, руки сами потянулись к ней и вырвали с потоком блевоты и крови. Первый вздох отдался сильной болью в груди, словно разрывая лёгкие и кроша рёбра.

В глазах… всё плывет. Я попытался сфокусироваться на одной точке, от чего меня резко унесло вправо. С грохотом, я упал на холодный пол. В моём теле нет ни сил, ни духа. Агония разорвала мою голову, когда левая перебинтованная рука покрылась кровяными подтоками, а желчь подступила к горлу.

Меня… начало трясти… Воспоминания хлынули волной, перебиваясь между собой. Павший… Дыхание смерти, поднявшее мертвецов, и несгибаемая воля самой смерти… Алина…

Меня вновь вырвало, сознание едва не покинуло мой обезумевший разум.

— Артур, вам нельзя двигаться! Санитары! Вызовите Люциуса, немедленно! …

Я смог уловить белый цвет одежды от этого женского голоса. Больница? Я еще не умер? Одна лишь эта мысль одновременно радует и огорчает.

Женщина помогла мне встать, позволив облокотиться на её плече. Свет лампочек всё также больно отбивал в мутный обзор. Я попробовал махнуть левой рукой, но лишь услышал шелчёк а после… боль. Но боль не в руке, а далёком плече. Тем не менее меня поняли и свет был погашен.

— Вам надо лежать, Артур. Пожалуйста не вставайте. Люциус уже выехал.

— Сколько… — одно лишь слово заставило горло содрогнутся, а кровавый кашель окрасил белый халат медсестры в красные пятна.

— Ничего страшного. Люциус всё расскажет, а теперь отдыхайте. Варя, нам надо снять боль, у него шок. — еще один силуэт в белом быстро зашел в палату.

— У нас нет разрешения вкалывать морфий или другие обезболивающие.

— Так найди того, у кого есть! Быстрее! Пошла блять!

Мир снова ускорился и погрузился во тьму. Мурашки пробежались по голове и моё сознание померкло вновь.

***

Звук пения птиц разрушил поток сна. Веки, столь тяжелые, просили усилий, дабы открыться. Свет, более настоящий, солнечный, аккурат проходил сквозь закрытое окно.

Я попытался развернуть голову, но даже так поймал приступ головокружение, а желчь едва стремительно не поднялась ко рту.

— Проснулся? Не двигайся сильно. Может тебя и сшили из оставшихся частей, но ты все еще в плохом состоянии. Как ты себя чувствуешь?

Я был готов увидеть многих у своей койки, но лишь эти слепые глаза придавали моей душе спокойствия и уверенности в безопасности.

— Тебе, наверное, тяжело говорить. Прости, я забыл. Даже твою шею, — учитель тыкнул пальцем по своей шее. — клепали двое суток. Про руку и спину я и вовсе молчу. Что это было?

Может я и не могу говорить, но скорчить недовольную гримасу удосужился.

— Ну да… Тут ты тоже прав. Оставлю папку с последними новостями и последствиями здесь. Поправляйся, завтра придут целители из Храма. Знаю, знаю, тебе это не по нраву, но т мне нужен в Бюро. Есть те, кто ждет встречи с тобой.

Слепые глаза моего начальника, а по совместительству и наставника, были обращены куда-то дальше, нежели стены этой палаты и едва живое тело на койке (меня). Николь достал яблоко и умостился напротив меня, аккурат по левой стороне.

— Жертвы среди мирных, большие экономические потери, сорванные встречи делегаций союзных стран. Ты должен будешь мне объяснить всё, что произошло в поместье Рейнхардов. Займись голосовыми связками, завтра буду ждать в Бюро, раз уж ты проснулся.

Видимо инспекторы не смогли найти много улик в поместье, если Николь столь серьезен. Лишь сейчас я полноценно смог оценить, где нахожусь и в каком состоянии. Больничная палата. Некоторые из аппаратов я вижу впервые.

Попытка подняться на локоть отдалась еще одним приступом невыносимой боли во всём теле. Я чувствовал каждую рану. От всего этого поток рвоты хлынул сам собой, я едва успел перевернутся на правый бок.

Учитель даже не обратил внимание, продолжая чистить яблоко в своих руках.

Я снова свалился без сил на спину, едва держа себя в сознании.

— О…! — звук больше звучал как писк мыши, которой прижали хвост. Картинки битвы всплывали в сознании одна за другой.

— Извини, но по буквам я не понимаю. Всё что тебе интересно — в папке.

Маленькие дольки посыпались в чистую тарелку на тумбочке из его старых рук.

— Я позову санитарку, дабы это убрали. Знаю, тебе не легко, но времени мало. Похороны ты уже пропустил.

Похороны? К чёрту. У меня сейчас есть проблемы по серьезней. Возможно даже куда серьезней, нежели половина тела, словно пропущенная через мясорубку.

Языки огня… я больше не чувствую ману в середине себя. Моё ядро было и так изувечено сражение с демоном-лордом десяток лет назад, но теперь я не чувствую ману вовсе. Словно… её больше нет.

Последняя долька упала с рук Николя в тарелку, привлекая моё внимание.

— Судя по взгляду твоего уцелевшего левого глаза, ты уже понял состояние своего ядра. Храм пообещал предоставить лучших целителей, но не рассчитывай на многое. На операционном столе ты был уже абсолютно обычным человеком. Твоё ядро еще живо, оно просто находится в неком состоянии сна… не знаю, мне тяжело объяснить. В нём больше нет маны твоего атрибута.

Николь достал папку из пространственного браслета и кинул её на стол. Переплёт белого цвета звонко отдался в воздухе от плотного падения.

— Пока ты отлеживался многое произошло. Мир не будет ждать твоего выздоровления, ты должен ускорить его сам, дабы догнать цепочку событий. Дерар и Браво мертвы. Да, малец, двое твоих кадетов мертвы. Имперский двор запросил расследование.

Воздух покинул лёгкие, оставив меня опустошенным всего от трёх слов. Даже новость о критическом повреждении ядра маны не столь важна, как потеря двух кадетов. Значит… именно их похороны я пропустил.

Где-то внутри, глубоко в себе, я почувствовал огонь. Первозданный, дикий, адский, всепоглощающий огонь, питаемый самыми тяжелыми чувствами.

Любовь? Вера? Надежда? Ни в коем случае. Столь слабые эмоции питают лишь наивных дурачков, перечитавших книг о Героях и авантюристах. Злость. Ненависть. Отчаянье…

— Похоже мне делать здесь больше нечего. В Бюро тебя ждет новый кадет, а также его сопровождающие, не засиживайся долго в этих стенах. Мы, как никто другой, знаем как опасны места, где ты остаешься на долго.

Николь надел непробиваемо тёмные очки, скрывая свою слепоту, и медленно покинул палату, оставляя меня наедине со своими мыслями.

Я попробовал расслабиться, в поисках части тела, которая пострадала менее остальных, но везде ощущались раны. Колотые, рваные, следы огня и прикосновения руки павшего паладина. Впитывая боль от каждой клетки, я собрал остатки воли и мысленно попытался активировать мана-ядро, но в ответ я не почувствовал ничего.

Еще одна попытка отдалась молниеносной головной болью, пробирая до мурашек. И лишь третья попытка отбилась маленьким белым сгустком энергией, зовущейся маной. Я не смог её увидеть, но я… почувствовал. Моё пламя покинуло меня, оставив выжженый след глубоко внутри. Чистая, светлая, без атрибутная мана покинула моё мана-ядро и направилась маленьким сгустком к сердцу. Смешавшись с кровью, мана проникла в каждую часть тела.

Я закрыл глаза, погружаясь во тьму и удерживая контроль над той маленькой крупицей силы, которая осталась в моём теле. Единственный сгусток маны, который я смог ощутить и схватить в свои объятия.

Концентрацию прервал робкий стук в дверь. Седовласый мужчина преклонных лет медленно открыл дверь и вальяжно прошел в палату. Сил едва хватило дабы развернуть голову, придавливая зубами скребущую боль.

— Дерьмово выглядишь, малыш, — доктор Люциус почесал затылок и умостился на место, где пару минут назад сидел Николь. Его взгляд, прочесанный годами, смотрел в мою левую руку.

Люциус Дэнира, ведущий хирург Белой Розы, закрепленный за всеми членами Бюро. Полагаю лишь благодаря ему я еще жив.

— Твою руку сшивали по кусочкам. Кости, нервы, мышцы. Всё это собиралось по частям, Артур. Словно детский пазл, я и мои ассистенты четыре дня без остановки боролись за каждую часть твоего тела. И в итоге вся эта заварушка осталось под графой «Секрет». Мне даже премию не выпишут.

Я попытался ответить, даже не понимая какие слова рвутся из меня. Были ли это слова благодарности, или слова признательности, но вышла лишь мокрота красного цвета. Люциус вытер кровь салфеткой с моего лица, и мои веки снова потяжелели.

—Ал… Алина?..

Я молил… Молил Люциуса сказать, что с моей ученицей всё хорошо, но старый доктор горько улыбнулся. Но она жива, это обнадеживает.

— Жива, но без сознания. Девичьи тела сами по себе более хрупкие, по отношению с мужскими. Её жизни ничего не угрожает, но не известно когда она проснется, если проснется вовсе. Герцог был вне себя от ярости, и хотел добить тебя прямо здесь, будешь должен. Я возьму яблоко?

От глупости вопроса я едва не закатил единственный здоровый глаз.

— Не вредничай, я всё же культурный старикан. И так, уважаемый капитан отряда Гамма, ты же не будешь лежать в моих стенах вечно? Давай, делай как ты умеешь, вжух и пошел дальше. Вжух, и нога отросла. А нет, это был не ты… Не буду тебя торопить, я рад что ты выжил, но дела не ждут. Я пойду, рад был повидаться.

Голова обратно умостилась на подушку. Еще один старикан покинул палату. Дверь снова захлопнулась за ушедшим гостем. Хотя фактически я гость в этой больнице.

Свет в окне стал меркнуть. Я вновь нашел тот маленький комочек светлой, чистой и девственной маны в своих венах. Аккуратно, я стал расщеплять комок и расталкивать в каждую часть своего тела. Каждая мысль отбивалось зубной болью, а каждое движение крепилось дёргающимися нервами.

Мгновения в пространстве мыслей отбились часами в реальной жизни.

Десятки маленьких и сотни едва заметных ран, обработанных как хирургами, так и священниками с Храма, были устранены. Я выжигал корочки плоти и засохшую кровь, оставляя лишь розовую кожу.

Но я боялся даже смотреть на участки тела, которые собирали из ничего. Ощущаемая глубокая рваная рана на шее. Колотая рана в правом бедре. И практически уничтоженная левая рука, в ней сейчас больше металла, нежели плоти и крови.

Я отпустил комок маны, когда большая капля пота упала на закрытую веку. Когда я открыл вновь глаз, вокруг уже был словно другой день. И рыжеволосая санитарка, первая ученица Люциуса, по имени Клара, тихо сопела у моей кровати.

Видимо не один день прошел, пока я выжигал раны с помощью маны света, или что это было… Но я чувствую себя лучше.

— Доброе утро, соня.

Её глаза в тот же миг открылись и заблестели. Она пыталась сдержать слёзы, но разрыдалась как маленькая. Я лишь мог её улыбнуться. Её объятия бесцеремонно сжались на моей шее, но не смотря на боль, я погладил Клару по спине.

— Дурак! Дебил! Я, кхнык, я блять волновалась. Идиот!

— Тише-тише, всё нормально.

— Дебил… Ты даже не представляешь, что мы… Дурак! Мудак! Идиот!

От неловкого движения Клары поднос для перевязки с треском упал на пол, а её слёзы плотно впитывались в подол одеяла, окрашивая его в маленькие пятнышка. Мне нечего было сказать, и я лишь погладил её по голове.

Моя правая рука хоть и казалась на вид здоровой, но также была плотно перебинтована.

Дверь резко открыли другие санитары, но внутрь они не зашли, оставив завороженные взгляды на плачущей Кларе. Клара подняла голову, шмыгнув носом, и решительно разогнала собравшихся зевак. У одной из санитарок Клара забрала поднос с бинтами и инструментами, и с треском закрыла дверь.

Толпа так же быстро разошлась, как и собралась. Видимо Клара уже имеет довольно высокий вес среди своих коллег. Мы остались наедине, я в лице пациента и она, в лице медперсонала.

— Ты нас очень сильно испугал, Артур, — начала Клара. — Твои раны… Нам даже было страшно подумать кто тебя так. Люциус четверо суток не отходил от тебя. Он был на каждой операции, а некоторые и вёл сам. Он уже был у тебя? Он хотел поговорить с тобой!

— Всё, тише… Слишком много слов, Клариса. Люциус был, но мы толком не смогли пообщаться, — рукой я потянулся к перебинтованной шее, где и сейчас чувствую дискомфорт, выдавливая слова одно за другим.

— Я хочу тебя осмотреть, за одно посмотрим, что с твоими ранами.

Окровавленный халат с моих плеч был снят парой движений. Я видел с помощью атрибута света свое тело, но бинты бордового цвета даже сейчас могли вызвать тошноту у не подготовленного человека.

Кое где отпадали обугленные высохшие куски кожи. Я почувствовал холодное прикосновение рук Клары к моей обнаженной спине.

— Раньше ты попросту выжигал раны на своем теле, заставляя клетки регенерировать быстрее. Но цвет кожи теперь иной, не такой розовый, как раньше, — её пальцы аккуратно прошлись по моем хребту, вызывая мурашки. Её слова утихли, а движение остановилось.

В горле пересохло от давившей пустоты. Мне тяжело понять, что у нее на уме, но я понимаю её первичные чувства. Может наш мир и кажется красивой сказкой — на лицо всё иначе. За каждым углом правит беззаконье, а чувства, подобные любви, имитируется для получения денег и статуса. В нашу первую встречу я послал Клару и Люциуса трёхэтажным матом, но уже спустя час мы приятно общались за чашкой чая.

Еще один бинт медленно упал на землю, зацепившись краем об уступ кровати.

Характер и отношение у Клары к работе кажутся не понятными и своеобразными. Она внимательна к каждой детали, словно раны — это ее увлечение, а за их заживление та получает призы. В то же время люди для нее не больше, чем скот, и уважение она проявляет лишь к тем, кого посчитает достойным.

Её пальцы вновь пришли к движение, но я уже не чувствовал их на своей спине. Последние повязки были сняты и мою кожу погладил прохладный воздух.

— Ты ведь не уйдешь из Бюро, и не останешься со мной, верно?

— …

— Я боюсь, Артур. Я боюсь в один день увидеть твоё тело на столе патологоанатома. Неужели я не достойна тебя? Моя семья даст тебе всё, лишь откажись от службы и у тебя будет всё, что ты пожелаешь.

— Это… Это немного тяжелее, нежели тебе кажется.

Клара сглотнула ком и приблизилась, пытаясь поймать мои губы, но я отвернулся. Она достойна лучшего, и я не люблю её. В ответ она отвела взгляд и тяжело вздохнула.

Защелки поддерживающего каркаса мелодично зазвенели.

— Приляг, я хочу посмотреть твою руку. Раз твоя спина в порядке, можем обойтись без массового обращения тебя в мумию.

Холодные ножницы медленно стали разрезать бинты на левой руке, показывая моему взору то, что осталось. Десятки железных пластин и сотни швов удерживали куски моей руки вместе. Я даже задумался, чего здесь больше, мяса или железа?

— Её… можно было просто отрезать.

— И оставить одного из потенциальных мастеров меча без руки? Приказ Императора — спасти тебя и поставить на ноги. Та и Люциус был против, в перерыве между… даже он не выдержал, увидев твоё состояние. Тебя буквально сшивали по частям.

Её пальцы коснулись моей руки, вызывая лёгкое пощипывание и покалывание. От чего-то её глаза были столь грустными, но у меня не было слов поддержки. Я — пациент, она — санитар. По крайней мере сейчас.

— Будет немного больно, я хочу омыть некоторые участки кожи и снова перебинтовать тебя. Это не самая приятная процедура, но постарайся не кричать.

Её рука вновь коснулась моей спины, и так не подвижно мы остались. Стук её сердца звучал мелодично, словно колыбельная. Старая песня из юных лет, когда счастье еще не покинуло мою жизнь.

Глава 8

——— От лица Микки Кердиума ———

Семья Кердиум славится своими выходцами уже больше века, имея истоки от одного из иномирцев, призванных во времена Второй Демонической Войны. Маги, воины, учёные, каждый из них имел талант и харизму. Но подобно наполненной чаше, талант от нашего праотца, Иктари Кердиума, смешался с кровью обычных людей.

С каждым новым поколением «талант» стал выделяться всё меньше, а имя Кердиум перестало внушать трепет и уважение.

— Сын… о чем ты задумался? Тебе все еще плохо?

— Нет мам, все хорошо. Я в порядке. Помоги подняться.

Моя мать, третья жена нынешнего главы рода Кердиум, грациозная женщина родом из рыцарской семьи. Физически она сильна, но даже так её внешность и манеры заставляют влагу покинуть горло и медленно поклонится в знак уважения.

— На собрании будут лорды и дальние родственники. Мы могли бы отложить твоё возвращение на пару дней. Твои раны не зажили, чего стоит только твоя опухшая щека и едва видимый правый глаз… Я волнуюсь о тебе, Микки.

— Чем раньше мы это сделаем…, тем меньше проблем будет у отца.

В ответ мать лишь вздохнула и помогла мне подняться, дабы я мог опереться на палку для поддержания равновесия.

Раны, полученные при выполнении задания Бюро, оказались куда серьезнее, нежели выглядели на первый взгляд. Прошла неделя с того вечера, как столицу покрыл ужас, сошедший из старых книг. Крик демона пронзил каждую улицу, каждый дом, каждое сердце. Все великие дома мгновенно мобилизовали свои войска.

И когда пришла помощь к поместью Ренйхардов… Там уже не было ничего. Из отчетов, предоставленных мне после допроса, я мутно, но понял картину. Капитан сразил Павшего, но от него самого не осталось живого места.

Миазмы призыва демонического существа покрыли всё поместья, и было принято решение разрешить огню поглотить стены здания. Матушка говорила, что стены всё еще тлеют, а знаменитый сад восточных деревьев сгнил, и сейчас им занимается Храм, дабы не пропустить скверну дальше.

— Лорд Бравис хотел навестить тебя. На собрании семьи он будет твоей главной опорой, прими его помощь, какой бы она не была. Да, он ворчливый и от него немного пахнет алкоголем… Но он твоя надежда пережить этот вечер.

— Спасибо, матушка. Спасибо что помогаешь своему бестолковому слабому сыну, — рука матушки легла на мою голову, медленно поглаживая и поправляя обстриженные волосы.

Раздался стук в дверь. Похоже время пришло. Я упёрся лицом в плечо матери, я содрогался от каждого вздоха и едва сдерживал слёзы, вызываемые болью и печалью.

— Будь сильным, сын мой. Ты всегда был слабым ребёнком, но высота твоего полёта затмила других детей твоего отца. Будь сильным и сильные откликнутся твоей воле. Я люблю тебя.

Мне нечего было ответить матери, я легко вышел с её объятий и медленно направился к коридору.

Несколько стражей стояли по ту сторону двери. Один старый, второй новобранец, обоих я знал несколько лет, но вместо приветствия мы лишь смогли обменятся взглядами. Взгляды, полные понимания и сочувствия, именно такими меня одарили эти двое.

В тишине и сопровождении, мой путь вёл меня к Палате Кердиумов — место собрания семьи для обсуждения важных вопросов. Двери медленно открылись и в полной тишине, опираясь на палку, я вошел в святыню своего рода.

Ни один звук не прерывал ритмичный отклик моих тяжелых шагов. И место, напротив отца, гордо маячило своим присутствием. С трудом я уселся и облокотился на спину, оббежав присутствующих взглядом.

Шестеро лордов и Отец. Трое из них настроены негативно к произошедшему, двое придерживают нейтральной позиции, и лишь лорд Бравис, троюродный брат Отца, будет выступать как мою защита на этом собрании.

И без моего присутствия воздух казался по истине тяжелым, он как только я перешагнул порог — давление стало устрашающим. Их взгляды сокрушали и давили одновременно, пока один из лордов не встал из своего места.

— Не будем затягивать, все прекрасно знают почему мы собрались, — первое слово взял седой мужчина средних лет, лорд Шатрс. — Наш род был втянут в это… в эту историю. Один из Ваших потомков, Глава Беземид, в составе отряда Гамма пытался предотвратить теракт, но потерпел неудачу. И что теперь? Теперь имя Кердиум звучит на каждой улице, и в каждом грязном пабе. Мальчик, в чьих жилах течёт кровь Героев, не справился с какими-то еретиками и нежитью.

— Может и так, — речь перенял лорд Батер. — Но также в простонародье имя Кердиум звучит как имя защитников. Разбитый меч, потерянная гордость, окровавленное лицо и сломленное тело. Наследник, отдавший себя полностью битве с превосходящим врагом, потерпел поражение и едва смог выжить. Его жизнь — Акт слабости имени Кердиум. Мальчик должен был умереть в подземных чертогах.

— Не тебе судить о слабости, Батер. Юнец встретил в чертогах древнее зло и вернулся живым. — лорд Бравис вступился мгновенно за меня, пресекая попытки очернить мое имя. — Его раны свидетельствуют не о слабости, а о доблести. Что может знать финансист о битвах чести? Разве должен род Кердиум слушать каких-то мошек, шепчущихся за спиной?

— Честь не купить за деньги, ровно, как и имя. А наше имя, фамильное древо Кердиум, было осквернено на всю Белую Розу! Не ты держишь доходы семьи, старик Бравис! Именно Наш банк приносит самый большой поток денег в дом, и это поражение… этот выживший пацан может быть причиной истощения финансов в будущем.

— О какой вхрена чести идет речь?! Даже финансы не так важны, как выживание. Малец подставил весь род своей выходкой! Императорский Двор теперь может увидеть в имени Кердиум угрозу для своей репутации. Или вы думаете, что Император будет сидеть сложа руки?

— Так вот чего ты боишься, Родерик. У Императора есть свои рычаги давления на народ. Его восемь верных мастеров, именуемых Золотыми Адептами, повинуются любому приказу. Стереть род Кердиум для них будет не тяжелой задачей.

— Кердиум имеет и свои войска в родных землях. Но нужна ли нам война? Мы можем публично наказать мальчишку и потушить огни малейших волнений.

Речь лордов продолжалась, варьируясь от последствий и до слухов. Мой отец, Глава Беземид, один из немногих мастеров меча нынешнего времени, тихо слушал и наблюдал за происходящим. Его тёмные волосы едва спадали до глаз, а правой рукой он подпирал голову, впитывая каждое слово за этим столом.

— Мы ни к чему так не придем, если и дальше будем спорить. — речь перенял лорд Густав, один из нейтральных лордов в этой ситуации. — Давайте соберем итоги. Мальчик сражался, мальчика одолели, мальчик выжил. Лорд Батер, лорд Родерик и лорд Сейван, который нынче не молвил ни слова, приняли позицию наказания для Микки Кердиума. Лорд Шатрс, а также лорд Курт пока что держаться нейтральной позиции. Я, на правах старшего лорда, именуемый Бравис Кердиум, встану на защиту мальчика, раз ни один из вас, не готов стать подле своего будущего.

— Ты ведешь нас в могилу, безумный старик! Императорский Двор придет за нами, а за твоей головой примчится Молчаливая Дева! Одно слово Императора и мы все станем мёртвыми кусками мяса!

— Успокойся Батер. Никто не будет изгонять Микки Кердиума из фамильного древа. Даже не мечтай. Но мы можем предложить иной вариант. Мальчик понесет наказание за свое поражение, и награду за свою доблесть.

— Если Кердиум оставит произошедшее без внимания — быть беде. Простой люд должен увидеть решимость Мастера Меча. — первые слова, произнесённые лордом Куртом, двоюродным братом моего Отца.

Лорд Бравис поднялся, медленно поглаживая свою седую бороду. За столом лордов он старший по возрасту, двоюродный брат моего деда. Но мы всегда хорошо общались.

— Мальчик должен вернутся в отряд Гамму. Это будет его наказание. А кузня в горах Шато изготовит новый меч из белой стали. Это будет его награда. Прошу, Глава Беземид, последнее слово за Вами.

— Он должен быть изгнан!

Боясь получить презрительный взгляд отца я всё же развернул голову в его сторону. Пальцы его руки громко прошлись аккордом по столу, прерывая его раздумья.

— Мальчишка однозначно останется в Бюро до конца расследования Императорского Двора. Новый клинок будет выкован на финансы вашего дома, лорд Бравис, если Вы хотите поручится за Микки Кердиума.

— Буду премного благодарен.

— На этом закончим собрание лордов.

— Но Глава! Мы должны наказать этого мелкого…!

— Я сказал собрание окончено. Можете покинуть Палату Лордов.

Все лорды встали и отбили поклон, кроме Брависа в услугу его большого возраста. Один за другим они стали покидать палату. На лицах некоторых был виден гнев, другие видели упущенную возможность надавить, и лишь один старик едва коснулся большой ладонью моей головы, прежде чем покинуть это место.

Спустя пару мгновений никого не осталось. Лишь я и Глава. Я не имел право покинуть это место без приказа Отца.

— Завтра придет целительница из Храма Святой Елены. Подготовь ей надлежащий приём.

Я сглотнул ком в горле.

— Кем бы не были эти лорды — лишь старик Бравис был воином. Они купцы, политики, учёные, в них нет доблести. Их слова имеют вес, но в них нет света… Наверное я плохой отец, Микки, но сейчас я желаю тебе скорейшего выздоровления. Можешь идти.

— Слушаюсь, Отец.

Вновь уперевшись на ходулю я медленно покинул палату лордов. Собрание, которое решало мою дальнейшую судьбу в фамильном древе, закончилось в мгновение ока. И лишь Отец будет решать дальше нашу судьбу.

——— От лица Беземида Кердиума ———

— Тупые, жадные, нахальные ублюдки…

Не прошло и десятка лет с момента моего возвышения. И вот судьба вновь преподнесла мне задачку. Снова я и снова моя семья…

— Можешь выходить, Анастасия.

Взойдя на пост Главы своего рода, первое, что я сделал, было создание отряда внутренней разведки. Шесть человек, скрывающихся среди высших чинов других семей, и их лидер — полузверь Анастасия. Отряд воинов, поклявшихся на крови служить мне до последнего вздоха.

— Ты слышала всё на собрании, что думаешь?

— Я не имею права излагать свои…

— Я задал вопрос. Не заставляй меня повторять его снова.

Зверолюд вышла из тени в медленном поклоне. Элегантный хищный хвост и небольшие уши выдавали в ней воина. Кошачья походка и абсолютное чувство местности.

— Павшие паладины даже среди моего народа считаются чем-то ужасным. Они не так страшны, как Верховные демоны, но одного такого достаточно, дабы стереть Империю с лица матушки-земли. Деяния юного господина не остались без внимания высших кругов общества. Многие семьи собираются прислать свадебные предложения, дабы породнится с выжившим в этой битве.

— Политика мне не интересна в этом вопросе. Откуда он вообще появился? Как еретики малого культа вообще появились в Белой Розе?

— Это… Мы занимаемся данным вопросом, Глава Беземид. Наши корни прорастают в тени, и мы черпаем всю информацию и слухи. Но на эти вопросы у нас еще нет ответа.

— Тогда вам стоит поторопится. Мне нужна любая зацепка, любой осколок информации. Ты не хуже меня понимаешь, Империю предали, и наше время начинает тикать. И лишь Святой Елене известно сколько времени у нас осталось. Ступай.

Анастасия поклонилась и растворилась в тени, оставив в воздухе лишь маленький след от своих огненно-рыжих волос.

Блаженная тишина позволила расслабиться и опустошить голову. Собрание Лордов всегда давило на виски, но эта ситуация в корне другая. На Белую Розу было совершено нападение и один из моих сыновей пытался предотвратить теракт. Его имя на слуху. Имя Кердиум на слуху, нас почитают как защитников, но меч сломлен.

Как отец я должен был его наградить, как Глава рода — наказать. Но может ли отец наказать собственного сына?

С этой мыслью я налил себе вина из серебряного кувшина и стал всматриваться в собственное отражение на поверхности красной жидкости. Годы не прошли незаметно, но шрамы никуда не делись. И даже шрам, оставленный той ночью… Невольно в голове всплыла картина… распятая леди Беклюр, пылающий Храм Святой Елены и крик умирающего демона. Столь ужасный и дикий… Пробирающий до дрожи и молящий…

— Столько лет прошло, а мне до сих пор сняться кошмары, — пробормотал я себе под нос.

Не прошло ни дня с тех пор, когда моя стойкость пошатнулась среди пылающих стен.

Я и не заметил, как чашка лопнула в моей руке, окрасив чистый стол в красное. Кровь и вино запятнали дорогую скатерть. Медленно я расслабил хватку и вытянул пару осколков из своей ладони. Мне… Мне страшно.

Во времена Третьей Войны я защищал Белую Розу подле леди Беклюр, отражая все четыре атаки демонических тварей, но лишь спустя годы я понял… Понял, что с нами лишь игрались. Мы не выиграли Третью войну, нам позволили её выиграть. Род Кердиум должен снова стать сильным. И этот малец, Микки, станет тому началом.

Перебирая в голове осколки прошлого, я увидел человека. Человека, пронзившего сердце любимой женщины. Человека, в котором не осталось человечности. Мужчина, готовый спуститься в сами пучины библейского Ада и убить каждого ублюдка в Преисподней. Неужели наследники Героя стали слабее павших дворян? Я не знаю его имени, и никогда не интересовался им, но судьба свела этого человека и моего сына в роли учителя и ученика.

Эти лорды не понимают во что суют свои жадные носы. Человечество на пороге новой войны. Демоны вернутся, и обезумевший культ лишь приближают время катастрофы.

Преисполненный решимости я взял лист бумаги и перо. Но… лишь клякса капнула на чистый пергамент. Кого я собрался призывать? Я мог бы написать первой дочери, но она отреклась от имени и странствует уже несколько лет. Мог бы написать последнему из древнего рода эльфов, но для него я не больше чем просто звук комара. Нет, нельзя делать поспешных действий, надо хорошо всё обдумать.

Осталось решить лишь последний вопрос: «С чего бы начать?».

Глава 9

——— От лица Артура Дэнуара ———

Пять дней к ряду я толкал маленький клубочек чистой маны по своему телу, исцеляя всё, что мог исцелить. Большее количество железных пластин было удалено, но рука всё еще не реагировала на попытки что-либо сделать. Даже почесать лицо оказалось непосильной задачей.

На второй день моего пробуждение пришел целитель из Храма, его пения каким-то образом должны были мне помочь, но я лишь ловил ноты раздражения от писклявого голоса.

Несколько странных гостей также посетили палату за последние дни, включая Главу рода Кердиум, и представителя третьего Адепта Императора. И… самая Молчаливая Дева посетила меня в одну из ночей, медленно попивая чай, держа кружку в элегантных рукавицах. Она не произнесла ни слова, лишь смотрела на ночное небо из моего окна.

— Артур. О чем ты задумался? — голос Клары, на удивление нежный, вывел меня из пустых мыслей.

Нет смысла думать о произошедшем, люди не могу жить в прошлом. Ровно, как и не могут жить в иллюзии будущего.

— Тебе показалось. Я в порядке. Люциус говорил, что сегодня можно будет покинуть больницу, документы готовы?

— Вечно ты куда-то спешишь… Да, всё готово. Я написала для госпожи Дэстры описания твоих ран, а также сделала пару копий твои анализов и рент… ты меня слушаешь вообще?

— Просто положи всё в папку. Я слишком глупый для таких вещей.

Клара небрежно бросила серую папку и приковала свой взгляд к моей руке. На днях мне установили новый каркас, который должен в идеальной форме держать мышцы и кости, пока те не срастутся. Но я по-прежнему не чувствую ничего ниже плеча.

Так или иначе эти пять дней прошли не так уж и плохо. Новая сила, обретенная в разгар битвы с Павшим, снизошла как прозрение. Чистая, девственная и белоснежная мана, хоть и в малых объёмах, производилась моим едва живым ядром. Я научился ею манипулировать и придавать аспекты других атрибутов. Родной для меня огонь быстро был вновь обуздан, ровно, как и кровавые осколки… Я не знаю, как назвать еще то, чем я пронзил мертвеца.

Моя собственная кровь, кровь демоноборца, стала оружием. Словно сотни маленьких игл, пропитанных красным, я мог управлять этой силой. И даже сила света откликнулась на зов этой без атрибутной маны.

Я хотел бы всё это записать, но среди моих знакомых нет какого-то сумасшедшего ученого, который бы что-то да выяснил на основе этих записей. В итоге пока что произошедшие изменения в моём теле остались секретом от всех.

— Ты опять о чем-то задумался. Арт, последнее время ты летаешь в облаках слишком часто.

— Жаль, что людям не дано летать физически в облаках. Наверное, это было бы славное чувство. Смотреть на земли и людей с высоты птичьего полёта…

— …

— Это была последняя перевязка? Вернусь через неделю, надеюсь с хорошими новостями. Передавай Люциусу привет от меня.

— …

Клара не промолвила ни слова, я даже не смог поймать её взгляд.

— Я не ухожу на смерть, маленький рыжий … кот? В любом случае не делай вид, будто мы видимся последний раз. Помоги мне встать.

— Да… Тебе пора, прости. Я что-то задумалась. Давай помогу подняться. Вот… так, всё хорошо?

От неё пахнет… персиком…

— Я была рада встретить тебя, Артур. Пожалуйста, не умри до нашей следующей встречи… И ждем с чаем и печеньками. Док их обожает, которые с изюмом и шоколадными крохами. Без печенья можешь не приходить. Я всё сказала, теперь проваливай.

Клара подняла меня под здоровую руку и помогла опереться на ходулю. Не думал я, что именно таким образом меня будут выписывать. Никаких форфар и оркестра спасителю Белой Розы. Я криво улыбнулся, закрывая за собой дверь палатки, ставшей для меня едва ли не родной за последние дни.

Док молча стоял в коридоре, облокотившись на стену. Его глаза бегло осматривали меня, прежде чем сам он произнес.

— Через неделю жду обратно, будет пробовать расшевелить твою руку и вернуть ей функционал. Травма серьезная, надо следить за состоянием. Папку Клара тебе передала, а пожелаю не возвращаться к нам в таком же состоянии.

— Много слов для главврача ЦКБ… Спасибо док. Спасибо что не бросил.

— Да… А теперь выметайся. Если еще один Адепт появится в моей больнице — я убью тебя сам. Давай, вали уже. Не забудь передать привет этой старой карге, у которой сейчас живешь.

В ответ я махнул рукой доку, прежде чем покинул стены ЦКБ.

Лёгкий… прохладный воздух обдал мгновенно засохшее лицо. Я уже и забыл это ощущение. Ощущение своего рода свободы.

Десятки людей непрерывным потоком, как заходили, так и покидали стены огромного здания позади меня. Среди посетителей можно было заметить и людей герцогства Беклюр. Недурно, ведь одна из наследниц всё еще без сознания лежит на верхних этажах.

Чья-то лёгкая, девичья рука, аккуратно легла мне на плечо. В старые времена я бы уже ее отрезал в целях самозащиты.

Лоренси Абедо, адъютант седьмого отряда Бюро. Может и тот старый лис с графским чином где-то рядом.

— Господин Артур. Здесь не лучшее место для разговора, карета ждет. Не будем мешать людям посещать врачей, ладно?

— …

— Ой… Посмотри, а это не…

— Тише дура, не трогай спасителя!

— Капитан Артур! Это же он! Воин из Бюро!

Я стал привлекать внимание мгновенно. Взгляд Лоренси остался таким же спокойным, ожидающим ответа. Всяко лучше, нежели меня сейчас затискают до смерти обычный люд.

Прямое приглашение или попытка похищения? Не пройду — не узнаю. Толпы людей скрылись позади. В обоих случаях я бы не смог сопротивляться, сейчас меня уделает даже десятилетний парнишка, способный прямо держать меч.

Но к моему удивлению самая обычная карета… я бы назвал её даже повозкой. Лоренси села напротив и протянула очередную папку с листами. Тут-то я вспомнил что оставил папку, которую передал Николь, в стенах больницы. Но возвращаться уже была тяжело.

— Примите мои поздравления с Вашим выздоровлением. Капитан Гаммы сейчас на слуху у всей Белой Розы. Воин, не пожалевший собственной…

— Заткнись. У меня болит голова. Здесь вся нужная информация?

Адъютант кивнула головой, и дальше наш путь проходил в полной тишине.

Отчёты по финансовым потерям, количество жертв среди мирного населения, жертвы из Бюро… Я увидел имена двух своих кадетов. Браво и Дерар… Но в душе не отозвалась человечность. Лишь нотка сожаления о потери двух прилежных учеников.

А также судовая повестка на моё имя. Дата аккуратно прилегает через три недели от текущего дня. Ну и дрянь… Сколько же канцелярской мороки.

— Разве в Бюро нет отдела, который занимается такими вопросами? — я поднял повестку отдельно от других бумаг, дабы было понятно, о чем идет речь.

— Вопросы, связанные с судом, и сейчас решаются отделом юрисдикции. Но на Вашей повестке стоит церковное клеймо. Даже если бы Бюро приложило все усилия — Вы бы все равно явились на этот суд. По своей воле, или же против неё.

На удивление юный адъютант Лоренси ведёт себя довольно-таки уверенно. Я помню, как Эдан Вилонский хвалился непоколебимостью этой девочки, даже в присутствии членов правящей династии. Восхитительно… У неё большое будущее.

А вот у этих двух… Жизнь Дерара и Браво оборвалась, и будущего у них больше нет.

——— От лица Гардиуса Элемота ———

Как люди могут жить в такой воне… Еще и вечно снующиеся крысы, переносящие заразу и хворь. Грязное место. Но подобно болоту, где расцветают больше лилии, в таких местах взрастают свирепые воины.

Проходя один из ночных ларьков, моему взору упала девочка, чье лицо в столь юном возрасте, уже было разукрашено шрамами. Но она не просила милостыню, она помогала хозяйке замешивать тесто, дабы утром на прилавке уже был свежий хлеб.

Безумцы… Все люди — безумцы. Их тяга чувств, короткая жизнь, страсть и отчаянье, заставляют делать необдуманные действия. Даже жажда самопожертвования исходит из их страсти и любви.

— Не делай вид, будто ты никогда не любил. Может люди и кажутся тебе примитивными, именно люди сейчас доминируют в мире. Именно страсть возвысила их.

С недавних пор… мой разум затуманился. Призраки прошлого стали являться мне средь бела дня и стали читать нотации. Я прожил слишком долго, дабы слушать слова из уст каких-то миражей.

Это был Виктор, один из демоноборцев Первой Эпохи. Командир первого отряда, в котором я сражался и познал вкус побед и поражений, сладость отступающей опасности и горечь агонии умирающего на руках друга. Именно так командир и спустил свой дух. Я невольно поднял левую руку, вспоминая сколько крови было на ней в ту ночь сотни лет назад.

— Ты уже стар, Гардиус, но ты по прежнему живой. Иногда скорбь это лишь скорбь, мгновения воспоминаний о прошлом, и тех, кто в нём остался навсегда. Старуха с книгой и косой приходит по своей воле, и мы не в силах её остановить.

— Ты был сильнейшим из нас.

— Но как видишь, сейчас меня нет среди живых. Я лишь проекция твоего уязвимого мозга. Не больше, чем просто иллюзия. Даже мои слова — лишь твои домыслы. Ты так и не поднялся на высшую ступень магического ядра.

— Я мог спасти тебя.

— Ты был глупым и беспечным. Как капитан, я не обучил тебя должны образом. Смерть тому цена. А теперь соберись, идут гости, которых ты ждал. Я чувствую троих, они сильны.

И правда, движения в тени и возникшие силуэты не могли быть попросту слабыми людьми. Двое мужчин и женщина, чьи лица скрыты за тёмно-синими вуалями.

— Старейшина Гардиус? Нас прислал граф Вилонский. Всё готово, прошу следовать за нами. Мое имя Родерик, ответственный за безопасность внешнего периметра предстоящего собрания.

Человек, чьему возрасту не отсрочила и тридцати лет, внушал доверие. Непоколебимая аура и высокие манеры.

— Даже в мирное время… В этой помойке вырастают воины, чье имя может разойдись далеко за пределы одного большого города. Разве я не прав, Гардиус? — настояние Виктора имеет смысл, люди действительно сильны.

Одним движением я положил золотой коронованец (валюта эльфов) в карман девочки из пекарни, и в сопровождение людей Эдана, мой путь лежал к собранию Ордена. У него нет имени, лишь десяток человек, которые знают правду о ночи, когда разверзся Ад. Когда демон-лорд проник в чертоги Святого Дома, осквернив священное и предав всё огню.

В ту ночь я и Диана были в столице по вопросам снабжения эльфийского доминиона. Всего лишь каких-то восемь лет назад демон-лорд и семеро Ужасов прорвали ткань мироздания. Десятки жертв, сотни раненых и тысячи сломленных. И лишь один, взявший меч в руки.

— Прош прощения за свою наглость. Мое имя Лоренси, я адъютант графа Эдана Вилонского.

— Лоренси? Дома Абедо? Я помню твоего отца. — лицо девочки скрыто под вуалью, но я заметил, как её брови потянулись вверх. — Он был хорошим и отважным человеком.

— Его ноги тряслись, едва его взору предстал Ужас. Маленький человек, чье сознание было напрочь забито сказками о героизме, — перебил меня Виктор, не показываясь на глаза. Благо его голос слышал лишь я.

— Мы не были друзьями, но наследник древнего демоноборца с достоинством носил имя Абедо. Надеюсь, ты достойная дочь своих предшественников, Лоренси Абедо.

После этих слов девочка поклонилась, и сбавила ход, разорвав расстояние, между нами. Виктор снова появился, видимый лишь мне. Я был зол, но не подал виду.

— Почему ты не рассказал о смерти человека? О мольбах убить его, когда Ужас пронзил его когтями и приковал к стене? Когда Ужас… пожирал его женщину, облаченную в железо, на глазах их дочери. Когда маленькая Лоренси обезумела и убила всех, когда жажда крови в маленькой девочке испугала древнего эльфа, что тот едва не обмочился.

— Она все еще девочка, и её воспоминания запечатаны. Ей ни к чему знать детали смерти родителей. К тому же у неё остался старшие братья.

— И именно поэтому дочь одного из богатейших родов подрабатывает адьютантом капитана Бюро… Тебе самому не смешно?

— Заткнись.

Да… то была тёмная ночь.

Дверь со скрипом открылась, и магическая завеса спустилась, позволив нам войти в ветхое здание. Снаружи рухлядь, в середине же обделка не уступает виду хорошего человеческого поместья.

Стол, количество стульев за которым неизменно шесть лет, тлелся единственным свободным местом. Весь Орден был тут. Сопровождающие меня юные воины остались на улице и лишних ушей здесь не было.

Я уселся на свое место и осмотрел присутствующих. Некоторых из присутствующих я знаю. Эдан Вилонский, Джунар Дезо, Виктор Беклюр, и даже человек, чей век перевалил за сотню, Джуана Роуз. Но некоторых я также вижу впервые. Невольно я вспомнил что человеческий век мал, а время быстро.

— Шерид и Зана мертвы? — спросил я у всех присутствующих.

В ответ лишь тишина нависла сверху. Эдан поднялся, дабы ответить вместо двух молодых людей с фамильными гербами двух моих старых знакомых, видимо их дети.

— Да, старейшина Гардиус. Шерид и Зана больше не присутствуют за столом Ордена. Их дети заняли места родителей. Им известна правда и последствия, если правда утечет в массы. Вы хотели нас видеть, вот мы тут. Все.

— Я вижу… Тогда без лишних задержек. — я достал обожжённую книгу и положил на стол. — Павший был призван методом осквернения реликвии. Эту книгу я нашел на пепелище поместья, скрытую под обвалившейся землей. Пропитанная кровью и черной магией, реликвия стала истоком хаоса, и порталом в наш мир. Когда-то этот переплет именовали «Повесть о странствующем рыцаре Эпсиле», реликвия третьего ранга. А теперь представьте, что произойдет если в руки отступников попадет реликвия высшего порядка.

Повисла полная тишина, старшие люди задумались, пока молодые вспоминали тварей из сказок и древних писаний.

— День Памяти — важное мероприятие в Белой Розе. Я прошу каждого из присутствующих домов прислать защиту для гримуара Святой Елены. Если отступники, еретики именующиеся «Дети Аластора», достанут манускрипт Елены — мы погибнем. В демоническом мире есть твари страшнее Павших, Ужасов и даже Лордов. Высшие демоны покланяются им с трепетом, а Принцы являются стоит этим существам лишь двинуть пальцами… Они Боги в мире демонов. И катализатор такого уровня может разорвать мироздание для них.

— Не проще ли нам уничтожить манускрипт? Церковь не забыла о том дне, ровно, как и мы.

— Манускрипт Елены переплетен листьями Мирового Древа. На его уничтожение уйдут года. Мы должны защитить его в день-пик, после я займусь его уничтожением, как и другими реликвиями.

Джуана поднялась, и гудение за столом прекратилось. Её слово имело здесь не меньше веса, чем моё.

— Ты не имеешь права пропадать на несколько лет, и по возвращению отдавать приказы присутствующим. Роузы стояли на защите Белой Розы еще до времен Последнего Альянса. А теперь эльф, отрекшийся от престола, приходит раздавать приказы? Ты слишком много о себе мнишь, Гардиус Элемот.

— Джуана… Прошу, не надо.

— Роузы не предоставят своих людей для защиты реликвии. Мы будем защищать свои владения, Гардиус. Старый союз треснул по швам уже давным-давно.

Следом за Джуаной еще несколько представителей высказали своё недоверие и покинули собрание. Некоторых я отпустил с горечью, иных же в каком-то роде я был бы рад не видеть у своего плеча.

И всего нас осталось семеро. Шестеро, если быть точнее. Силуэт Виктора стал на столько чётким, что я уже и забыл о его смерти.

— Что требуется от Имперского Двора? — поднялся молодой человек, в белом облачении. — Что Вы хотите от Империи и Бюро в этом вопросе?

— Полагаю ты не первенец Императора, в тебе сильный дух… Будьте готовы сражаться, маленький культ еретиков стал реальной угрозой мирной жизни. У них еще есть свои козыри. Надвигается война, а мы даже не знаем на что способен наш Враг.

Молодой человек поклонился, и после остальные стали покидать место сбора после этого малого объявления о надвигающейся войне. Лишь мой оруженосец остался со мной, выбирая дату и место следующего собрания.

Дети сменили родителей за этим столом спустя каких-то восемь лет… И их синие глаза казались такими испуганными.

— Эдан. Девочке… Лоренси нельзя знать правду о родителях, не сейчас. Она сильна, и нам понадобится её сила. И еще нам понадобится он. Артур Дэнуар нужен нам в предстоящей битве как никто другой.

— Слушаюсь, Старейшина Гардиус.

Последний член Ордена покинул зал.

Виктор уселся рядом, сверля меня одним уцелевшим глазом. Беловолосый эльф окрасился пятнами крови, предавая взору вид, вид его последнего издыхания. Разорванный в клочья, внутренности едва держались внутри чрева. Два глубоких пореза на лице, оставленных Ужасом, и разорванная шея. Его пожирали живьем на моих глазах.

— Ты всего лишь призрак прошедшей эпохи. Никто из твоих потомков не пережил Третью Войну, и никто не оплакивал твою могилу. Тебе пора исчезнуть. Уйди.

Виктор поднялся, его руки легли на мои плечи, а слова отбились эхом в каждом клочке моего немощного тела.

— Тогда почему… Почему ты носишь цветы к пустой надгробной плите? Уже сотни лет… Ты не можешь простить себя, Гардиус. Ты ищешь искупление, но найдешь лишь смерть.

Мне нечего было ответить. Призрак Виктора растворился в белом тумане.

Глава 10

——— От лица Артура Дэнуара ———

Есть маленькое ощущение, словно похмелье… но немного другое. У вас бывали моменты, когда вы очень-очень долго спали, и проснувшись у вас болит голова, а земля уходит из-под ног? Примерно так я себя сейчас чувствую. Амёба обыкновенная – самое лучшее описание данного состояния.

Комната на восточной стороне постоялого двора в это время года имеет свои минусы. Именно через эти большие окна солнце бьет лучами утром ранней осенью. Поднявшись достаточно высоко, блески света работают лучше будильника.

Но я не сплю уже давно, не смог нормально уснуть. Водя пальцами здоровой руки по полу, я лишь мог вспоминать прошедшую битву во всех мелких деталях. Начиная от выбитых врат во внутренний двор, заканчивая моментом с недокуренной сигаретой.

В целом для народа произошедшее в особняке преподнесли как итог неудачного опыта гильдии алхимиков. Эксперимент с новым веществом, подобный «Пороху». Таким образом события преподнесли в утренних газетах.

Так или иначе битва оставила треть столицы без света, воды и музыки. Трансформаторы маны не подлежат восстановлению, так что и новый заказ для дворфов тоже будет не маленький. Ущерб нанесен существенный. Некоторые круглосуточные предприятия остановились, печи остыли, станки сломались и прочее пятое десятое.

События последних дней довольно сильно дернуло верхушку страны. Рейнхардов нашли мёртвыми в собственном доме, абсолютно каждого, без исключений. А выжившие еретики из «Детей Аластора» предались смерти не по своему желанию уже в темницах дворцах.

Никто бы не мог подумать, что культ, которому и года нет, станет такой сильной угрозой.

Но самый большой удар получило Бюро. Потеря полноценного отряда, двое погибших, двое в критическом состоянии, провал миссии и все на кануне Дня Скорби.

— Господин Артур, мама попросила передать что завтрак ждет вас внизу. Спускайтесь как будете готовы.

Голос парнишки, сын хозяйки постоялого двора, заставил все же оторвать глаза и перевернутся с тяжестью на спину.

— Скоро буду. — лишь пара слов пришло быстро на ум.

Такая бредятина вообще произошла, уму непостижимо. Куда вообще смотрела разведка, куда смотрела стража, что мать вашу, как это произошло? Как это блять в теории могло произойти?

У меня нет слов дабы выразить эмоции, которые пылают во мне. Это просто абсурд.

— Пиздец…

Или они действительно поклоняются какому-то богу удачи, или в столице есть крыса. Но сейчас нет резона вовсе ковырять эту кучу, слишком мало улик. Зацепок нет, все свидетели мертвы.

Чистая белая рубашка и домашние темные штаны лежат на стуле у двери. Госпожа Дэстра… Даже не знаю кто бы мог о мне так заботится если не она. Признаюсь я даже не заметил, когда в моей комнате появилась чистая одежда.

Умывальник манит, заставляя тело подняться после потока мыслей. Свежая, слегка тёплая, чистая вода омыла моё лицо. В зеркале отражение загнало меня в состояние тоски.

Я слишком расслабился, двое из моих подопечных расплатились за это жизнями, а судьба третьей все еще под вопросом.

— Ах, черт побери… Надо остудить голову…

Белая рубашка осталась лежать величественно на стуле, аккуратно сложена в лучших традициях мирных времен. За деревянной дверью — основной коридор второго этажа. Таблица с номером «7» телепается на гвозде у правой стороны проёма. Эта комната всегда занята, в ней я коротаю свои ночи.

Удивительно тихо.

Первый этаж представляет собой больше столовую, нежели часть постоялого двора. Куча круглых столов и деревянных стульев. У стен стоят столы по больше, рассчитанные на большие компании. Кухня располагается с левой стороны от входа, сразу за ресепшеном и своего рода баром.

Уже слышно, как там, за стеной, работают повара, а запах утренних блюд легко витает в воздухе. Заготовки готовились с расчетом на несколько дней, и не факт, что их может хватить на один вечер. Конец рабочей недели всегда сопровождается большим количеством гостей и броней на столики. На некоторых уже стоят таблички с соответствующими прописями.

Госпожа Дэстра сидит на своём любимом высоком стуле за баром, полируя очередной бокал для пшеничного пива. Личная коллекция элегантных и больших кружек, выполненных под заказ.

На вид самой хозяйке не больше тридцати, но она уже куда старше меня. А так как у женщин спрашивать возраст не красиво, то и ее точного возраста я не знаю. Короткая рыжая стрижка, худощавое лицо, маленькие прямоугольные очки, сама стройного телосложения. Ростом она не дотягивала и близко до моих плеч. Но что-то всегда в ней пугало.

Старое поверие о ведьмах и их цвете волос всегда звучало смешно, но к госпоже Дэстре… Эту женщину я всегда уважал, а иногда даже боялся.

Неспешно, я спустился вниз. Вялость во всем теле все еще давала о себе знать. Взгляд хозяйки резко пробрал до костей, и так измученных последними днями. Усевшись напротив нее, голова пошла к низу, упершись в здоровую руку. Несколько мгновений лишь тишина. Дэстра словно вновь меня изучала, но не отвлекалась от своего дела.

— Выглядишь не очень.

Да что вы говорите… Меня всего лишь распяли мечом из плоти и костей других людей, мертвец на ухо пел мелодию смерти, свалился с неба, а еще моё ядро маны больше не может производить первозданный и синий огонь.

— Угу…

Тем для разговора было достаточно, но я хотел лишь тишины. Внутренний я все еще не спокоен.

— Знаю, тебе пришлось не легко, но это не повод поддаваться снова депрессии. Пива не налью.

— Я бы… не отказался от кофе. С молоком, и без сахара.

В ответ Дэстра лишь посмотрела на мою руку, плотно прижатую под рубашкой к телу.

— Нет малыш, кофе тебе нельзя в таком состоянии. Будешь пить чай. Мы как раз купили первую порцию сахара из тростника. Тебе должно понравится.

Удивительно что мне вовсе что-то можно. После больничной каши и овсянки, даже чай возымел запах искусного напитка. Хотя я успел заскучать уже абсолютно по всему, что хоть немного вызывало чувство насыщения.

— Я не могу вас просить вновь, но все же. Могли бы вы меня подлатать, хозяйка?

— Если я тебя не подлатаю Император перестанет мне платить ежемесячные, те самые большие суммы. А значит и содержать тебя не будет иметь смысла.

— У вас была возможность отказаться.

— Да, знаю-знаю. Но я на дуру похожа по-твоему? Твоё содержание приносит мне почти всю прибыль… Не бери в голову.

Вычищенная до блеска кружка умостилась на барную стойку с ее рук. Следом полетела и тряпка, так же найдя свое место на гладкой поверхности.

— Думаю вода как раз нагрелась, тебя стоит омыть. За одно и посмотрим, что из твоей руки они смогли пришить, а что будет клепать своими силами.

Где-то в подсознании я понимаю на сколько отягощаю жизнь этой прекрасной женщины и её сына. Но им платят за надсмотр надо мной. Может я и числюсь капитаном — в то же время я и угроза для Белой Розы.

Она все еще смотрит… Жуть…

— Давай, слинял от бара. Если пропадет хоть одна бутылка — сама тебя прибью. Присядь где-то, я скоро подойду. И не в самый дальний угол, мне нужен будет свет.

С этими словами Дэстра ушла в сторону кухни, закрыв тихо за собой двери.

Я же повиновался её указу, все так же чувствуя вялость и тяжесть во всём теле.

Мое внимание привлекли притихшие гости за столиком у окна. Их одежда не похожа на горожан. Авантюристы? Или паломники? День Скорби довольно-таки скоро, и церковь не пропустит эту панихиду ни при каких обстоятельствах. Город посетит много гостей.

День Скорби. Конец октября знаменует начало общенациональной панихиды в память о жертвах последней войны. Таким образом церковь поддерживает веру и авторитет, отпевая усопших и не предавая забвению их героизм. Народ хочет верить, что их жизни что-то да значат.

Глупость, наигранная на уставших гражданских от жизни. Но так цена жизни кажется выше, и жизнь некоторых будто обретает смысл. Помнить тех, кто пал. Я помню.

Дверь кухни вновь открылась, а за ней показался высокий юноша. В руках парня тазик с еще испускающей пар горячей водой.

Его имя Рик — единственная семья госпожи Дэстры. В следующем году планирует поступать в Академию паладинов при храме Святой Елены. Те же рыжие волосы, высокий рост, острый нос и карие глаза. Он не очень общителен, но в свободное время я обучаю его владению мечом, дабы тот мог защитить себя.

Хозяйка же вышла вслед за ними спустя пару секунд. Зеленая сумка и острые ножницы в прозрачной упаковке вызывают плохие воспоминания.

Таз умостился по левую сторону от меня на такой же столик, а приборы госпожи Дэстры нашли свое место прямо перед моим носом. Среди обычных ножниц и тисков виднеются острейшие ножи разных размеров и длинны.

— Сними с него рубашку и омой спину. Без фанатизма, я знаю, что он тебе не нравится.

— Хорошо мам. Извините, господин Артур, не могли бы вы развернуться лицом к маме?

— Только спину, ни в коем случае не трогай что-то еще.

Рик лишь кивнул в ответ и скрылся позади меня, аккуратно стягивая рубашку, которая держалась лишь на плечах. Чувствую себя маленьким ребенком, которому сейчас будут вымывать задницу.

А вот и первые прикосновения мокрой мочалки. Благословенные мурашки пробежались от уставших пят до кончиков ушей.

— Нравится? Но с твоей рукой душа тебе долго не видать.

— На сколько всё плохо?

— Еще не знаю, будем смотреть наживу.

Дэстра откуда-то взяла тот самый лист, заполненный Кларой в больнице. Она прищурилась, плохой знак. Хотя даже нет, я впервые вижу такое выражение. Её брови сошлись вместе, а глаза прищурились, вчитываясь в данные и пытаясь понять их суть.

В следующий момент она подняла скан и направила к солнцу. На вопрос откуда он там — знать ответ я не хотел. А вот и второй. Краем глаза я попытался тоже посмотреть, что там.

— Не шевелитесь, господин Артур. Пол только вымыт, не расплёскивайте воду.

Мелкий… Ну и так понятно, что там всё грустно.

Дэстра сложила оба скана обратно в папку и запихнула сверху лист.

— Скажем так, её было бы проще отрезать. Просто вдуматься на секунду. Полсотни поперечных швов, и треть сотни продольных швов. Два десятка металлических пластин разных размеров. Твою руку через мясорубку пропустили?

— …

Дэстра поправила очки, в ожидании ответа.

А что я могу сказать? Меня избил живой труп. Заставили активировать мана-ядро на полную, пустить ману в сердце. Я даже призвал Дарору, и она откликнулась. А где мой… Проебал нож.

— В текущий момент я не знаю, что могу говорить, а что нет. В любом случае «оно» мертво.

Ощущается недоверчивый взгляд… Она мне не верит?

“Вздох”

Она помяла переносицу. Ей порядком надоело вытягивать информацию с меня.

— Ладно, на этом и сойдемся. Я сейчас аккуратно сниму каркас и буду снимать бинты. Сегодня посмотрим руку. Шея и голова все еще на попечении ЦКБ, к ним ты пойдешь в понедельник на осмотр и перевязку.

С этими словами Дэстра взяла ножницы из закрытой упаковки и стала разрезать бинты один за другим словно бумагу, и те попадали на пол в малом кювете.

Думаю, мое счастье что в целом остался с рукой. Даже левая, рука есть рука.

Еще один приступ легкой боли прошелся по телу. Использования этой новой силы помогло заживить мелкие раны, но не без изъяна. Иногда тело не поспевает за изменениями в отдельных частях. Там, где еще вчера была крепкая рана или ссадина — ныне розовая кожа полностью вылеченной травмы.

— Рик, ты закончил? Если да — принеси новую рубашку нашему постояльцу. И не белую, он её засрёт еще к обеду. Что-то зеленое, или фиолетовое.

Фиолетовое?

Рик кинул мочалку обратно в таз, и я смог заметить сколь страшен цвет воды в этом сосуде. Прозрачная вода была мутно-бордового цвета. Силуэт мальца скрылся за дверьми ближайшей коморки у лестницы.

Щелчок пальцев Дэстры образовал звуковой купол вокруг нас, не позволяя звукам проникать или покидать эту территорию. Абсолютная тишина.

— Рана заживает нормально, швы тяжелые. Сегодня обработаю и добавлю мазь для ускорения заживления. Если дать беглую оценку, то состояние на двоечку… Я удивлена что тебе её вообще не отрезали к чертям.

— Давай без чертей. Плохие ассоциации.

—… Наверно было бы проще тебя отпеть три дня и забыть.

— Вы «на добром» так со мной?

— Лучше соберись с духом, я начинаю. Как бы добра я к тебе не была — ты тот еще проныра.

Жидкость из пробирки хлынула наружу. Я услышал шипение и меня пронзило покалыванием, но смотреть не было необходимости. Мое внимание вновь обернуто к паломникам.

Дэстра поймала мой взгляд, но не прекратила промывать рану.

— Паломники святого Петра. В конце следующего месяца День Скорби, их станет еще больше. Вся Белая Роза будет отпевать своих покойных родственников. Ты, наверное, еще не в курсе, но новая Святая посетит Белую Розу. С ней и вся делегация святого престола.

— Новая Святая? Пророчество Елены обрело своё начало?

— Ты знаешь мое отношение к подобной чепухе. Наше время и так спокойное, нет войны за территорию, а за демонов не слышно и вовсе уже почти десяток лет. Но да, Церковь собирается представить народу новую Святую, благословленную чудом Господа. Только вот…

В глазах Дэстры читалось замешательство. Не знаю, что у неё на уме, но на сердце у неё не спокойно.

— А что эти паломники? Не рановато ли они прибыли?

— Если ты про них, то здесь всё просто. Гильдии платят золотом за участие в предстоящем рейде. Он будет уже третьим и набор идет совместно с Имперским дворцом.

— Пасть Жонара? Пока я был в отключке гильдии провалили еще один рейд на подземелье?

— Скажем так, объявления о провале не было, так что скорее всего им не хватило сил спуститься в самую глубь. По моим сведеньям подземелье зачищено лишь на четверть.

—…

— Твои старые друзья тоже вновь себя показали.

Старые друзья? Слишком бойкое слово «друзья». Люди не делятся на «друзей» и «врагов». Ровно как радуга имеет в себе больше семи цветов, так и люди имеют более сотни разных видов отношений. «Друг» лишь общепринятое название для позитивных отношений.

Дэстра что-то ловко достала из кармана и положила на стол. Карта шута.

— Может ты и стал на путь искупления, но твоё прошлое никуда не делось.

— Они показывались лично?

— Нет, карта была прикреплена у твоей двери сегодня ночью. Или у них проблемы, или они хотят встречи с тобой. Ты же знаешь, эта группировка не имеет понятия «отошел от дел». Так что в твоих интересах восстановится как можно быстрее. Не шевелись, я почти закончила.

Лекарство из оранжевой бутылки стало медленно покрывать каждый шов, начиная с самого верха. Чувствую, как холод успокаивает жар и боль. Я чувствую...?

Свежие бинты стали покрывать огромный шов вдоль всей руки, плотно покрывая каждый сантиметр тела. Я привык видеть отрубленные конечности, но эта рана скручивает желудок всмятку, вызывая порывы тошноты, которые я едва смог удержать.

— Тем не менее, что за тварь это сделала? Не бойся, мы в пузыре, нас не услышат. Нас даже не видят.

— Я не столь боюсь, сколь сам не понимаю. Я… Я не знаю, что это было. Это был не демон, и не Ужас. Аура от твари исходила куда темнее, он подавлял одним лишь своим присутствием.

Дэстра человек Императора, так что она узнает так или иначе. Но прямо сказать все равно не могу.

— Просто мертвый поднял меч… из костей и плоти.

— Довольно качественное объяснение… Но это уже не «Порох», о котором тараторил Николь. И на том спасибо. Я закончила. Можешь пить чай. Есть еще каша, будешь?

— А, нет, спасибо, только чай. Я наелся этой мерзкой каши вдоволь.

— Сложим всё обратно в каркас, и ты свободен.

Еще один щелчок пальцев прервал действие уникальной магии звука. Вновь воздух вокруг насытился утренним шумом и голосами. Медицинский каркас уселся так же плотно и легко после перевязки, зафиксировав руку в устойчивом и спокойном положении.

Ровно в этот момент вышел и Рик, держа в руках аккуратно сложенную рубаху салатового цвета с коротких рукавом.

— Попьем чай и можешь валить. Мир не стоит на паузе, и тебе тоже надо начать двигаться дальше.

— Это все события за прошедшие две недели?

Дэстра элегантно отпила чай, придерживая чашку без участи мизинца, и взглянула лишь одним глазом в мою сторону.

— Ты, как всегда, то ли сообразителен, то ли догадлив. Нет, не все. Тебя искали не только «старые друзья». Но этих персон ты встретишь в Бюро. По крайней мере их отель находиться рядом, и они уже в курсе о твоем выздоровлении.

— Персон? Они не люди?

— Нет, людьми их назвать тяжко. Кодекс Империи не позволяет называть иные расы людьми. Эльфы, зверолюды, дварфы, и жители леса, их всех называют лишь «Иными».

Не думал, что первое утро после долгого сна будет таким, а ведь впереди еще целый день.

— Этот чай уже не такой мерзкий, я права?

Дэстра кинула взгляд на полную чашку чая, стоящую передо мной. Она обидеться если я не попробую. Отпив глоток, скажу честно, мне понравилось.

— Сахар действительно меняет даже такую мерзость на нормальный напиток.

— Твои доводы были так себе, но постояльцы меня заинтересовали своими историями и описаниями, так что да. Хорошее вложение. Давай закончим и встретимся уже вечером.

Да, время не резиновое. Перевязка закончилась, и у меня есть еще дела, которые сегодня надо выполнить. Я также отпил из своей чаши, осушив её до дна буквально за два глотка.

Еще один щелчок раздался громким звоном.

— И всё же, я рада что ты не умер.

— Ну а кто бы еще выносил мусор по вечерам отсюда?

— Уж поверь, я бы нашла кого-то. На ужин грибная запеканка, так что не задерживайся.

Приятно. Правда приятно. В какой-то степени Дэстра и Рик стали для меня семьей за последние семь лет. Но ответить мне было нечего.

Закончив с перевязкой и натягиванием этой штуковины, я обернулся еще раз посмотреть на прихожан, которые сидели в углу столовой. Но не заметив ничего странного, лишь накинул чистую зеленую рубашку и двинулся к выходу.

— Спасибо.

Надеюсь, последние слова долетела по адресу в лице госпожи Дэстры.

Рука крепко прижата к груди под прямым углом, закрепившись на шее и вокруг ребер крепкими стяжками. Но даже не смотря на неудобную позу, мир вокруг сиял… Минут десять назад.

Тучи закрыли утреннее солнце, а звуки детишек уже порядком поредели на прилегающих дорогах. Осень на то и осень, её прихоти в погоде изменчивы, словно вкус матери, носящей ребёнка под сердцем.

Еще какое-то время я стоял прямо на пороге, наслаждаясь слегка влажным прохладным воздухом. Правда ветер немного продувает приоткрытую рубашку, но это меньшая проблема из всех возможных. Я бы и дальше стоял, если бы за мной не вышли и паломники, слегка толкнув дверь прямо в спину.

Маленький коль мгновенно заставил голову работать по новой, ровно как перезапущенные часы с новой батарейкой.

Белая Роза… Символ человеческой твёрдости, город свободных людей.

Думаю, можно немного рассказать про этот город, пока держу лёгкий темп в пути к Бюро.

После окончания Третьей Демонической войны от старой Империи остались по большей части лишь руины. Территория эльфов находиться как раз в пределах досягаемости Баривиона, так что первый удар после прорыва получили попутные города и Белая Роза, в частности.

Не беда, отстроили, в этом люди и дворфы мастера, но за тридцать с гаком лет произошли и другие конфликты внутри города, влияющие на его ландшафт и внешний вид. Даже если смотреть на внешние стены и главные ворота из четверых сторон, то можно заметить весомые отличия.

Но именно Белая Роза в итоге стала самым безопасным городом, в котором не было громких преступлений уже последних шесть лет среди всех столиц союзных государств.

Я немного отвлекся, посмотрев в небо на стаю улетающих на юг птиц. Вот бы и мне отрастить крылья…

Рука была потянулась к хранилищу за сигаретой, но правый глаз увидел маленького парнишку, держащего в руках мяч и смотревшего прямо на меня.

Кхааа… Ну всё, не смотри, не буду я курить на улице.

Клич других детишек забрал внимание маленького блондинчика. Наверное, его друзья.

Общее население на момент последнего пересчёта в Белой Розе составляло без малого три миллиона триста тысяч человек, включая детей и стариков. Скорее всего сейчас эта цифра выше, медицина выросла, ровно, как и рождаемость.

Садики, школы, в Белой Розе даже построили несколько академий для простого народа, установив малую плату за обучение.

Другие города тоже восстановились и развились со временем. Мир зализывает печальные раны, и обязанность живых — не забыть цену их жизни. Так в раздумьях мой путь был долгим, но я пришел к основному зданию Бюро.

И всё бы ничего, хорошее утро, но почему у ворот Бюро стоят гвардейцы из Имперского дворца и отряд длинноухих? Опять контрабанда или что-то по интереснее будет?