Месть Парсифаля

Глава 1

Эта история началась обычным летним днём. Тишину родового поместья семейства Гримм нарушило известье.

— Сэр Парсифаль, к вам посетители.

— Я же предупреждал, что в выходные меня лучше не беспокоить. Впрочем, как и всегда.

— Но сэр, это…

— Дружище - прервал дворецкого Персифаль, глядя слуге прямо в глаза - я же не вызываю тебя работать в твой законный выходной?

— Никак нет, сэр – спешно ответил испуганный слуга.

— Так и передай этим твоим посетителям, что у меня сегодня выходной. Я хочу провести время только со своей семьей. Всё.

— Повинуюсь, сэр – ответил дворецкий и поспешил покинуть своего сурового хозяина.

Город Валаанд – столица Федерации всегда была сосредоточием суеты, но последнее время Парсифаль стал замечать, что эта её известная особенность подобно чуме перекидывается на все окрестные земли, к сожалению, не оставив в стороне его родовое поместье, которое, в стародавние времена считалось расположенным в глухом захолустье. Постоянные посетители и неотложные дела, непременно требующие его участия. Это его очень сильно утомило. В мелочных заботах он совсем не находил времени не только для своих личных целей, но даже для собственной семьи. Парсифаль как никогда прежде ощущал, сколь тягостной может быть жизнь.

Он сидел в кресле и наблюдал за тем, как в камине догорают поленья. Умиротворение прервал дворецкий, вошедший со словами «Сэр, прошу меня простить, я ничего не мог поделать…»

Вслед за ним в комнату изящно вошёл его старый знакомый. Высокий мужчина из народа ламий, выделялся гривой рыжих волос и густыми бакенбардами. Как всегда одетый по последней моде – белоснежная рубашка, фрак из самой дорогой ткани,

— Парсифаль! – восторженно произнёс вошедший – С-старина, я не ожидал от тебя такой неподобающей встречи, Дружище…

— Агнар… Как всегда, в своей манере. Почему ты сразу не сказал? — прервал восторги Парсифаль. Казалось, даже, что в его взгляд вернулись искры жизни.

— Твой юный с-слуга, видимо ещё не успел с со мной ознакомитьс-ся. Давно ты его нанял?

— Да, он новенький. Нанял на прошлой неделе. Ты верно это определил.

— Это обс-стоятельство многое объясняет. Не с-суди его строго, Парсифаль. Он прос-сто выполнял свою работу.

— Так зачем ты приехал ко мне сегодня в такой ранний час? Вряд ли это просто желание встретится.

— Парсифаль, дружище, у меня есть важные новости. Специально для тебя. О грифонах.

Персифаль, до того бывший беззаботным и отстраненным от происходящего вкруг него, резко изменился в лице. Агнар задумался, стоило ли ему так прямо говорить о находке, ведь зная о вспыльчивом характере его друга, который усугублялся мощными паранормальными способностями, после таких известий можно было ожидать чего угодно. Но в этот раз Персифаль полностью сохранил самообладание.

— Что у тебя? – холодно переспросил он.

— Грифон. Возможно, причас-стный к извес-стным тебе с-событиям – ответил Агнар и протянул другу папку с документами.

Парсифаль, не теряя ни секунды, открыл документы. Военный рапорт из Сиберии – соседнего с Валаандом государства, союзника по прошлой войне. В рапортах говорилось, что в одной из новоприобретенных провинций участились набеги на блокпосты и военные базы. Один из военных, составлявших рапорт, высказывает предположение, что налёты могут быть организованы ветеранами войны, ушедшими от возмездия.

— Что думаешь об этом, Парсифаль?

— Это наша цель. Я чувствую. Дворецкий! Вели собирать вещи!

— В таком случае, встретимся в аэропорту, мис-стер Гримм – усмехнувшись, ответил Агнар.

Парсифаль вздохнул. «Лучше бы ламии унаследовали от змей не язык, а их хладнокровие» - подумал он, глядя на то, как Агнар одобряет попавшегося ему по пути дворецкого.

Идя по коридору, Агнар услышал впереди себя шаги. Агнар ускорился, чтобы избежать встречи и излишних объяснений, но уже на выходе его ждали.

— Миссис Гримм… - прошипел Агнар, растерянный неожиданной встречей – Рад вас-с видеть. Как поживаете?

— Мистер Берг? – удивленно проговорила Хедвиг Гримм, не ожидавшая его визита – Что за спешка? Чем мы обязаны вашему визиту?

— Миссис Гримм, лучше вам будет спросить об этом вашего многоуважаемого супруга – ответил Агнар, уже слышавший в коридоре шаги своего друга.

Парсифаль с мрачным видом проходил по коридору. В его глазах виделась мрачная решимость и стремление как можно скорее довести дело до конца.

— Дорогая, мне нужно срочно уезжать.

— Парсифаль!? Что ты задумал? – воскликнула она, зная, что такое поведение её супруга не сулит ничего хорошего.

— Я должен исполнить свою клятву.

— Так это из-за…

— Да, из-за того самого. Мой друг вышел на след одного из тех ублюдков, что лишили меня семьи.

— Агнар, не мог бы ты нас оставить на пару минут? – произнесла Хедвиг – Нам нужно поговорить наедине.

— Бес-с проблем, Миссис Гримм. Мне уже давно пора вас-с покинуть – ответил Агнар и скрылся за дверью.

— Возьми свою глефу – она нам понадобится – крикнул ему вслед Парсифаль.

— Столько лет прошло, а ты всё продолжаешь гоняться за призраками прошлого? Парсифаль, я понимаю – тебе тяжело. Ты любил своих родителей.

— Да. Я их любил. Поэтому я не хочу оставить их без мести.

— Ты рос без отца – такого будущего ты хочешь для своих детей? О них ты подумал?

— Хедвиг, когда Андуин спрашивал, что случилось с дедушкой, что ты ему ответила?

— Я сказала, что его нет с нами.

В душе Парсифаля, пробужденной воспоминаниями о беззаботном детстве, разгорался пожар ненависти. Последнее чувство, которое могло заставить его жить.

— Ответ был неполный. Надо было сказать, что дедушка никогда не видел их, а то чудовище, из-за которого он раньше времени отправился к создателю, до сих пор наслаждается жизнью и нисколько не боится того, что с ним случится. Это я им должен буду сказать?

— А что я им должна буду сказать? Ваш отец погиб, гоняясь по выжженным пустошам за грифонами?

— Позови детей. Я должен рассказать им всё сам.

Персифаль вернулся в гостиную, ожидая прибытия своих детей. Через несколько минут, все трое уже стояли перед ним – дочери Агата и Марлен и его сын – Андуин. Пусть они были юны, но они уже могли понять, что отец отвлек их от привычных занятий по каким-то серьезным причинам. Осмотрев их, Персифаль мог бы проронить скупую слезу счастья, если бы всё ещё был на это способен.

— Дети, у меня есть к вам очень серьезный разговор. Андуин, ты ведь помнишь, что я тебе рассказывал о войне?

— Да… Папа, а что случилось? – в недоумении спросил он.

— Вы спрашивали меня, почему я пошёл воевать. Все же помнят, что я тогда вам ответил?

Все молча кивнули.

— Да, папа. Мы помним – ответила Агата.

— Вы уже достаточно взрослые, чтобы всё понимать. Мне можно говорить открыто?

— Конечно.

— Я нашёл одного из тех, кто убил ваших дедушку, бабушку и других наших родных. Я буду мстить.

Дети, увидев мрачную решимость своего отца, молча кивнули в знак одобрения. Большего от них и не требовалось. Все знали, что останавливать Парсифаля было бесполезно.

— Карета подана, мистер Гримм – проговорил слуга, вошедший в гостиную.

— Оружие, дорожная одежда, деньги?

— Так точно, сэр. Всё на месте.

— Молодец. Вольно.

— Если позволите… - собрав волю в кулак, выдавил из себя дворецкий.

— Что такое?

— Миссис Грим рекомендует вам задействовать свои связи в армии.

— Передай миссис Грим, что я свяжусь с легионами.

Совет Хедвиг был не лишен смысла – легионы были самой могущественной армией в известном мире. Государство, покой которого они хранили - Валаандская федерация была самой могущественной державой своего времени. В неё входили самые разные народы:чейнджлингов, ламии, зебры и прочие разумные виды. Превзойти по могуществу её могла лишь империя короля-демиурга Раз-И-Шарпа, существовавшая в начале времен. Преодолев разногласия, объединив усилия столь разных наций, федерация обрела могущество под руководством великой королевы. От своих соседей – Сиберии и ныне уничтоженной Грифии, федерация отличалась тем, что в гораздо большей степени сохранила наследие первой империи – её тайные знания. В то время как машины Сиберии приводились в движение паровыми и дизельными двигателями, валаандские технологии основывались на магии – непостижимых потоках энергии, которые могли укрощать некоторые её жители.

Парсифаль вышел во двор, где его уже ожидал его «Скорпион» - последняя модель личного транспорта – одноместный аэроцикл, парящий над землей на скорости почти в сотню километров в час. Возле него стояла Хедвиг, на лице которой были слёзы. Быть может не столько из искренних чувств, сколько из рассудительности, Парсифаль решил, что нельзя просто так уходить, не попрощавшись с женой.

— Я знаю, отговаривать тебя бесполезно – но не мог бы ты пообещать мне одну вещь?

— Что такое, милая?

— Обещай, что вернешься из эти гор живым. Пожалуйста. Не ради меня, ради наших общих детей.

— Я лишь могу обещать, что из гор живыми не вернутся мои враги.

— Парсифаль! – воскликнула Хедвиг и бросилась в объятия к мужу, который в это время был занят одной мыслью – неужели боли в его сердце настолько много, что она стала пожирать и его близких?

На сборы понадобилось менее двадцати минут, что значило, что они ещё могли нагнать Агнара по пути в столицу.

«Нужно будет найти проверенного инженера и заказать личный дирижабль. Так можно будет путешествовать без лишних посредников и без лишних контактов с теми, кого он предпочёл бы не встречать»

Дорога пролегала через холмы, на которых крестьяне пасли свой скот и вспахивали поля. На своём транспорте Парсифаль проносился мимо них на ошеломляющей скорости и почти бесшумно тишину нарушало лишь завывание ветра и тихий шелест магических крыльев, приводивших в движение аэроцикл.

Все земли, через которые проезжал Парсифаль, вплоть до предместий столицы, принадлежали дому Гримм с древнейших времен. Кроме купчих и сотен документов в королевских архивах Валаанда, свидетелями прав на эти земли были бесчисленные развалины древних крепостей, которые встречались вдоль дорог – на барельефах этих древних замков нередко встречались изображения существ, потомками которых могли быть только члены дома Гримм. Проезжая через одно из селений, он замедлился, чтобы не сбить никого. Парсифаль замечал, как крестьяне внимательно изучают новую сельскохозяйственную машину, кажется, это был механический плуг. Он припомнил, что один из его управляющих, в чьём ведении находилось распоряжение общинными землями, просил от имени крестьян денег на закупку техники. Конечно, все местные жители были лично свободны, но тем не менее, они сильно зависели от благосклонности благородных домов.

Теперь, до тех пор, пока они не соберут новый урожай, оставалось лишь гадать, насколько эффективными окажутся его траты. Конечно, сейчас гораздо больше денег приносили фабрики и банки, но избавляться от родовых земель рода Гримм Парсифаль не хотел.

Наблюдение за столь обыденной сценой напомнило Парсифалю, что благородное происхождение это не только права, не только блестящая военная карьера, не только богатство, но и ответственность перед теми простолюдинами, что от него зависят. Его одержимость местью грифонам была неприкрытым эгоизмом .С одной стороны, в его владениях ситуация была средней – управляющие часто отчитывались о множестве проблем, нехватке средств и долгах у арендаторов и их проблемами не помешало бы когда-нибудь заняться.. С другой стороны, Парсифаль как никто другой знал, что тот факт, что люди на его землях живут в безопасности уже великое благо, а забота о безопасности простолюдинов с самого начала времен была главной и порой единственной заботой аристократии.

Вскоре на горизонте показались скалы, между которых раскинулся Валаанд. Древний город, большая часть которого уцелела со времен империи Раз-И-Шарпа, располагался среди скал, что сделало его неприступной крепостью и позволило уцелеть во время бесчисленных войн прошлого.

Только то, что этот город был основан самим королём-демиругом, могло объяснить его форму: башни и мосты, возведенные над отвесными скалами, древние дворцы, арки которых поддерживались чарами, нарушающими законы тяготения – таков был центр города. Пригороды, по которым пробирался к военной базе Парсифаль, представляли собой несколько более приземленное зрелище: они были построены меньше столетия назад, чтобы вместить новое население, которому не хватало место в старом городе. Ровные ряды многоэтажных кирпичных домов, вымощенные камнем улицы. На дорогах как обычно было столпотворение – дилижансы, повозки, толпы пешеходов – всё сливалось в одну неповоротливую и медленно бредущую по улицам массу.

Ближе к центру положение ухудшилось. Парсифаль был вынужден передвигаться со скоростью пешехода. Проверив индикаторы зарядки своего транспорта, он заметил, что, проделав долгий путь, он израсходовал меньше половины энергии. В этот момент, Парсифаль решил испытать новую функцию, ради которой он и покупал этот аэроцикл: лёгким движением руки, он перевел положение рычага, изменяющего высоту полёта и транспорт, до того паривший над землей на высоте пары десятков сантиметров, взмыл ввысь на пять метров. В таком режиме он расходовал энергию в разы быстрее, но заторы на дорогах, неповоротливые пешеходы и прочие раздражающие атрибуты городских улиц остались внизу.

Он летел между рядами домов на полной скорости – законов, которые могли бы регулировать этот вид транспорта пока просто не существовало. Уже через несколько минут Парсифаль был около военной базы, где базировался первый королевский воздушный флот Федерации.

Парсифаль подлетел прямо к воротам военной базы, которая располагалась в старинном форте, некогда бывшем частью внешних стен Валаанда и тюрьмой для политических заключенных. Легионер на КПП обеспокоенно посмотрел на приземлившийся рядом аэроцикл и преодолевая страх, подошёл к незнакомцу.

— Сэр, это закрытая территория. Вам не следует останавливаться здесь.

— Фамилия Гримм вам о чём-нибудь говорит, юноша?

— Так вы… Прошу меня извинить, мистер Гримм.

— Хорошо. У меняя есть одна просьба. Как давно ты стоишь на посту?

— Два часа, сэр.

— Хорошо. Тогда ты сможешь ответить мне на вопрос?

— Никак нет. Государственная тайна, сэр.

«Надо же, он даже осмеливается мне что-то высказывать. Видимо, в легион стали набирать психически устойчивых солдат.» - с радостью для себя отметил Парсифаль.

— Это не связано с твоей службой, солдат. Ты не видел случайно одного из ламмий, рыжего такого, немного нахального?

— Ламмий в последние два часа в районе базы не наблюдалось, сэр.

— Понял. Передай своему командиру привет от мистера Грима.

Всё было понятно – если Агнара не было на месте, значит он предположил, что Парсифаль решит добираться гражданским рейсом. В суматохе сборов, они забыли согласовать эту немаловажную деталь. Парсифаль запрыгнул на свой транспорт и отправился в воздушную гавань Валаанда.

Воздушная гавань располагалась на другом конце города и поездка туда заняла чуть дольше получаса. Оказавшись на месте, Парсифаль стал внимательно осматривать площадь перед зданием терминала, из-за которого каждые несколько минут взлетали большие и малые дирижабли.

Дирижабли имели огромное значение для любой цивилизованной страны: это был пассажирский и грузовой транспорт, основа военной мощи. Они были основой экономики – после того, как изобретатели Сиберии заново открыли сверхлёгкий инертный газ, использовавшийся в воздушных кораблях времен короля-демиурга, воздушные корабли избавились от многих своих недостатков, в первую очередь пожароопасности что позволило использовать их максимально широко.

Агнар оказался на месте раньше. Парсифаль нисколько не удивился, завидев его заигрывающим с проходившей мимо девушкой, которая даже не была из народа ламий. Увидев друга, он быстро попрощался со своей новой подругой и направился к нему.

— Парсифаль? Не ожидал, что ты будешь настолько медленно добираться? Что, застрял где-то?

— Мы полетим военным рейсом – ответил Парсифаль, раздраженный неуместной жизнерадостностью друга.

— Да ладно тебе, Парсифаль! Я помню эти твои военные рейсы – ни тебе ночных прогулок, ни алкоголя, ни остановок в красивых городах – разве это путешествие…

— У нас нет на это времени. Мы летим мстить, а не отдыхать. Не забывайся, Агнар.

Нехотя, Агнар согласился. Сев на аэроциклы, они вернулись к военной части, где их у ворот уже ожидал один из военачальников Валаанда. Увидев Парсифаля, старый вояка искренне улыбнулся и отдал честь бывшему генералу.

— Мистер Гримм, мы с вами не виделись, наверное, со дня штурма линии Генриха.

— Мистер Штайгер? С каких пор вы командуете первым воздушным флотом? – удивился Парсифаль.

— С тех самых пор, как совершил успешный рейд на северо-восточный промышленный район Грифии.

— «После бомбардировки фосфорными бомбами, по пылающим улицам проносились огненные вихри, в которых грифоны сгорали заживо» - процитировал одно из вражеских донесений того дня Парсифаль – даже не думал, что за этим стояли именно вы.

— На тот момент я сомневался в безопасности семьи и попросил не афишировать своё участие в этом.

— Кстати о безопасности – я слышал, на границе с Сиберией неспокойно.

— Пишут, что это были бандформирования грифонов, мистер Гримм. Ничего особенного.

— Могу я предложить свою помощь в решении проблемы партизан?

— Очень благородно с вашей стороны, мистер Гримм. Я так понимаю, старые счёты?

— Именно. Наши цели вновь совпали.

— Когда вы, оставшись единственным членом дома Гримм, решили отказаться от места в совете, многие подумали, что вам не интересна судьба родины. Однако теперь, когда вы добровольно решили помочь стране, мнение однозначно изменится.

— Сотрясать воздух в кабинетах не подобает аристократу. Мы рождены для войны.

— В таком случае, я согласую все детали с командованием, но гарантирую - ваше присутствие одобрят. Бандитам-грифонам пора показать, к чему могут привести их выходки.

Одна только весть о том, что Парсифаль решил заняться проблемами грифонов вызвала моральный подъем в армии Валаанда. В годы войны, будучи одним из самых прославленных генералов, Парсифаль заслужил репутацию военного абсолютно безжалостного к врагам. Он при любой возможности появлялся на передовой и, как рассказывали его сослуживцы, ходил в штыковые атаки, переодевшись в форму рядового. Там, где он принимал командование, неизбежно следовали победы и прорывы обороны врага, за что его полюбили как простые солдаты, так и высшие офицеры.

Агнар и Парсифаль прошли внутрь военной базы. Мистер Штайгер обещал позаботится о сохранности транспорта, который они оставляли в столице. Штайгер сделал распоряжение о том, чтобы специальный рейс, который должен был направить новую смену солдат в гарнизоны северных провинций вылетал быстрее, чем планировалось изначально – так Парсифаль, в документах записанный как гражданский специалист в области работы с населением, направился в пункт назначения на транспортном дирижабле.

Парсифаль выбрал такой способ путешествия только потому, что он был почти вдвое быстрее.

Вскоре Парсифаль взошёл на борт дирижабля, который доставил его в деспотат Вескергер, где и произошли инциденты с нападениями грифонов.

Дорога заняла целый день. Парсифаль разрешил Агнару свободно заниматься своими делами, в то время как сам был занят изучением различной военной документации – со времени окончания войны в армии произошли значительные изменения и, чаще всего, в лучшую сторону. После, обновив свои знания касательно военных уставов, он проверил готовность своего оружия. Время чтобы полюбоваться видами Парсифаль нашёл лишь тогда, когда дирижабль уже пролетал над Грифией.

Наблюдая с высоты птичьего полёта земли бывшего государства грифонов, Парсифаль понимал, откуда взялась звериная жестокость в этом народе. Это был суровый край: между покрытыми льдами горными пиками, протянулись скудные долины, где виднелись заброшенные селения, разрушенные железные дороги, линии траншей и воронки от взрывов – эхо недавно окончившийся войны.

Парсифаль ещё помнил позиционные бои в некоторых из этих долин. Помнил, как тяжело легионерам было рыть окопы в этой каменистой земле, помнил пронизывающие ветра, помнил ненависть, что согревала его армию в самые тяжелые дни.

Когда воздушное судно пошло на снижение, Парсифаль напрягся – он знал, что в годы войны были нередки случаи, когда воздушный флот Валаанда терпел потери на посадках, попадая под огонь артиллерии грифонов, а исключать, что у нападавших не было артиллерии было рано. Дирижабль приземлился в городе под названием Палгвер, который был возведен на руинах одного из поселений грифонов, стертых с лица земли во время прошедшей войны. Глядя на ровные линии каменных домов, выстроенных по последней моде, было трудно поверить, что ещё несколько десятков лет назад, на их месте были лагеря рабов и оружейные заводы.

Высадившись, Парсифаль и Агнар получили все необходимые документы и разрешения от коменданта города и в первую очередь направились в военный госпиталь. Там они рассчитывали найти выживших свидетелей нападения на приграничный форпост.

Глава 2

Парсифаль и Агнар прошли прямо по улице. Охрана на входе в госпиталь была немало смущена появлением высших военных чинов, но пропустила Парсифаля и Агнара, который представился его адъютантом без лишних вопросов.

В госпитале для жертв прошлого нападения была предоставлена отдельная палата. Зрелище, которое увидел там Парсифаль, напомнило ему о прошедших тяжелых годах войны: десятки солдат, обвязанных окровавленными бинтами, лежали на койках. Возле них суетились медсестры, которые стремились облегчить страдания раненых. Судя по форме, которая лежала рядом, все находившиеся в госпитале были пограничниками.

— Сэр Парсифаль!? – удивился один из солдат, увидев вошедшего героя войны – Неужели это вы?

— Вы, верно, меня опознали, солдат. Вы можете говорить?

— Конечно могу. У меня осколок в ноге, но это нисколько не помешает мне рассказать вам всё, что я знаю, сэр.

— Мне нужно знать, что случилось на заставе.

— На нас напали сиберийцы, чёрт бы их побрал.

— Сиберийцы? Быть такого не может.

— Пару недель назад произошёл спор по поводу границ. Мы утверждали, что она должна проходить по реке, они же предлагали провести границу по линии старых укреплений, которые находятся на пару километров дальше, в глубине наших территорий. Всё закончилось потасовкой.

— Почему вы не обратились к командованию?

— Мы обращались. Переговоры должны были состоятся сегодня. Но несколько дней назад, нашу заставу обстреляли из миномётов.

— Кто это был?

— Я не видел, сэр Парсифаль. К сожалению, я не видел. Наша застава была прижата огнём, в то время как пехота врага атаковала гостиницу. Свидетелей они не оставили.

— Благодарю за помощь, солдат. Думаю, мы можем вернутся, если нам будет не хватать данных. Желаю вам скорейшего выздоровления.

Парсифаль отошёл в сторону чтобы поговорить с Агнаром.

— Это точно он – заключил Парсифаль, выслушав рассказ раненного – почерк полностью совпадает.

— А что, если это ловушка, Парсифаль?

— Тем хуже для грифонов – так их смерть будет более мучительной.

— Но все улики же указывают на Сиберию!

— Я предполагаю, что наш враг – грифон по имени Ардарих – специалист по провокациям и смутам. До войны он был замечен в организации погромов и межнациональных розней.

— Почему ты решил, что это именно он?

— Во время войны он пытался провернуть похожую провокацию на северном фронте. Из-за неё наступление нашего экспедиционного корпуса оказалось под угрозой срыва – координация между подразделениями оказалась нарушена, а доверие командования к союзникам было подорвано. Нас и Сиберию спасла только полная замена руководства на этом участке фронта. Про его роль в атаке на дом Гримм скажу лишь то, что он точно был к этому причастен.

— И как мы будем доказывать это? Сверим накладные сиберцев с найденным оружием и докажем, что оно было похищено?

— Рабочая, но не самая лучшая идея. Это даст нам только то, что Сиберия непричастна. Мне же нужно другое.

— А не кажется ли тебе, Парсифаль, что самое главное, что нам надо прямо сейчас – остановить войну?

— На это и рассчитывает Ардарих. Пока мы будем искать доказательства непричастности Сиберии, он может успеть подчистить оставшиеся следы. Таким образом, когда мы закончим разбираться с этим инцидентом, он успеет подстроить следующий. А я не позволю грифонам устраивать подобное! Хочешь уничтожить проблему – уничтожай её под корень!

Стоит объяснить причины ненависти Парсифаля к грифонам. Хотя то, что этот народ стал причиной смерти всех тех, кого он знал сыграла свою роль, нетерпимость к грифонам в Валаанде не была чем-то особенным и присущим только ему: многие десятилетия соседства с рабовладельческим государством, совершавшем налёты на приграничные территории, наложило свой отпечаток в души валаандцев. После поражения грифонов в войне, их ждала расплата за все поступления – те, кто не покинул занятые валаандцами территории Грифии, подверглись истреблению. В зоне оккупации Сиберии же несмотря на то, что грифоны подвергались значительной дискриминации, их положение было относительно терпимым.

— Каковы будут наши дальнейшие действия? Может быть, осмотрим место происшествия?

— Хорошая идея, Агнар, но нет. Это будет слишком долго и затратно.

— Что тогда предлагаешь? У тебя есть идеи лучше?

— Свидетели опрошены. Далее нам нужно получить доступ к документации по этому делу. Если те, кто её составлял были хоть сколько-нибудь грамотны, уверен, мы найдём в них всё, что мне нужно.

— В таком случае, нужно навестить дворец деспота и выяснить, что к чему.

Парсифаль и Агнар направились ко дворцу деспота. Если остальная территория Федерации была разделена на провинции, то территория бывшей Грифии была поделена на деспотаты – территории под руководством восьми благородных домов. По прошествии двадцати лет, когда опустевшие территории будут заселены полностью, деспотаты проведут референдумы о внутреннем устройстве и войдут в состав Федерации на правах полноценных провинций.

— Меня смущают некоторые несостыковки, Агнар.

— Что такое?

— Тебе не кажется странным, то, что в Валаанде мы прочитали в газетах про нападение грифонов. Здесь же мы узнаём про приграничный конфликт. Что думаешь?

— Пресса, что с них взять – они пишут любую чепуху! – попытался отшутиться Агнар.

— Нет, Агнар, ошибаешься. Если бы это была просто чепуха, ты бы не пришёл ко мне. Это пишет «Валаандский телеграф» - самая авторитетная газета страны, чтоб их…

— Есть идея! – воскликнул Агнар.

— Что у тебя на уме?

— Мистер Парсифаль, дайте мне газету!

Парсифаль исполнил просьбу и достал ту самую газету, которую ему принёс Агнар. Он внимательно перечитывал её, а после воскликнул:

— Вот оно! Автор статьи - Тетрик Дентер … Возможно чейджлинг.

— Теперь, думаю, мы знаем кого искать. Пойдём проведаем этого мастера печатного слова и зададим ему несколько неудобных вопросов.

Агнар и Парсифаль направились к зданию местного новостного агентства. Оно располагалось недалеко. План был предельно прост – Агнар входит внутрь, вынуждает этого сотрудника газеты выйти наружу, где с ним уже проводит крайне серьёзный разговор Парсифаль.

Агнар заходил внутрь и его терзала одна мысль: насколько же проще было бы применить в этом расследовании некромантию – стоило только поднять на пару минут один из трупов, и он бы рассказал всё необходимое. Но он слишком хорошо знал Парсифаля, который не любил эту свою магическую способность и всегда считал её крайней мерой. К тому же, нельзя было забывать, что они стоят на месте, где шли кровопролитные бои – врываться в мир мёртвых здесь было попросту опасно.

На входе дорогу ему перегородили охранники. Гостей из столицы в этом агентстве явно не ожидали. Агнару жестом предложили отойти в сторону для разговора и вскоре, к нему вышел редактор.

— Здравствуйте, как я могу к вам обращаться?

— Приветствую. Я – Агнар Берг. Рад знакомству.

— К сожалению, мистер Берг, сейчас наше агентство не принимает посетителей. Если у вас есть какие-то заслуживающие внимание новости, можете пересказать их мне.

— Новостей у меня нет, но я хотел бы встретится с мистером Дентером.

— Я сообщу ему об этом. Располагайтесь.

Агнар сел на диван в гостевой комнате. Он услышал приближающиеся звуки шагов и вышел в коридор, где об его хвост споткнулся чейджлинг.

Чейджлинги были одним из самых странных народов Валаанда. Вероятно, при их создании король-демиург использовал много генов насекомых: их худощавые тела были покрыты чёрным хитином, они имели фасеточные голубые глаза. Другой их особенностью были длинные клыки. Что же касается телосложения, то оно было вполне обычным – у них были две руки и две ноги, как и у большинства видов. По традиции, пошедшей со времен короля-демиурга, таких существ называли гуманоидными, в честь неизвестных существ, впервые имевших такую форму. Гены чейджлингов, в том числе имелись и у аристократов – многие черты этого народа прослеживались во внешности Парсифаля.

— Извините меня, сэр– спешно вставая, проговорил чейджлинг.

— Мистер Дентер? – переспросил Агнар – Это вы?

Когда он убежал уже достаточно далеко, к Агнару подошел редактор.

— К сожалению, мистер Дентер не сможет общаться с вами. Приходите через неделю в это же самое время.

— А кто это только что пробежал?

— Вы задаете слишком много вопросов, мистер Берг.

— Вам разве так сложно сказать?

— Мистер Берг, аудиенция окончена. Покиньте помещение.

Спор прервал крик снаружи. Агнар, редактор и охрана информационного агентства бросились на улицу, чтобы увидеть аристократа, держащего за шею чейджлинга.

— Парсифаль! Ты его поймал?

— Агнар, ты молодец. А теперь ваш черед, Тетрик Дентер. Нас в столице очень заинтересовала ваша статья…

Не успел Парсифаль договорить, как чейджлинг свободной рукой достал перочинный нож и попытался порезать им руку аристократа, но после того, как лезвие разрезало ткань перчатки, раздался скрежет металла. Тетрик не знал, что под одеждой, вместо правой руки у Парсифаля скрывается протез. Охрана и напуганные прохожие безучастно наблюдали за происходящем.

— Мистер Дентер. Вы только что попытались меня покалечить. Теперь, если хоть как-то планируете загладить свою вину, то вы обязаны отвечать на мои вопросы.

— Я согласен! – выдавил из себя чейджлинг.

«Как будто у него был выбор» - подумал Парсифаль.

Он опустил журналиста на землю и осмотрелся вокруг – его окружала толпа из охранников, работников агентства и сотен зевак. Конечно, у охраны и полиции сейчас было полное право задержать его, но вступать в конфликт с таким противником ни у кого не хватало смелости. Парсифаль дал чейджлингу время отдышаться и только после начал расспрос. Достав газету, он начал дословно зачитывать выдержки из статьи.

— Уважаемый мистер Дентер, газета Валаандский телеграф, напечатанная в столице на этой неделе, содержит статью о происшествии в деспотате Палгвер. Являетесь ли вы её автором?

— Да, мистер, являюсь. Это я её написал.

— В статье чёрным по белому написано, что на нашу пограничную заставу напали грифоны. Но при общении с солдатами гарнизона, я услышал совершенно другую версию – на нас напали сиберийцы.

— Я могу всё объяснить, мистер.

— Что вы можете объяснить? На лицо явная дезинформация, которая подрывает доверие народа к прессе.

— Меня заставили! – истерично закричал чейджлинг – Это всё деспот. Он пришел к нам в редакцию и сказал, что недопустимо чтобы в столице узнали об инциденте на границе прежде, чем он был бы улажен. Меня заставили переписать мою же статью…

— Следуйте за мной – сказал Парсифаль.

За столь непродолжительный промежуток времени, весть о странных народных волнениях достигла местных властей. Перед дворцом выстроилась манипула буцеллариев – телохранителей деспота. Сотня пеших кирасиров тяжелыми мушкетами. Когда толпа, идущая за аристократом, приблизилась на расстояние сотни шагов, их командир отдал приказ примкнуть штыки.

— Стоять! Предупреждаю первый и последний раз! Дальше открываю огонь на поражение! - командным голосом произнёс их капитан.

— Старина, неужели ты будешь стрелять в своего командира!? – разводя руками и идя вперед, говорил Парсифаль.

— Сэр Парсифаль Гримм? Генерал? Герой войны? В наших краях? – удивился командир буцеллариев и дал знак своим солдатам опустить оружие.

— Руфин Грей. Я помню тебя ещё адъютантом.

Парсифаль помнил многих членов семейства Грей ещё со времен войны. Генерал Спатиан – деспот этой провинции не снискал себе на прошедшей войне ни громкой славы, ни позора – он добросовестно исполнял приказы верховного командования и не более того. Его племянник Руфин служил при штабе легиона Парсифаля – обычная судьба для юных аристократов. Парсифаль запомнил его как офицера честного и исполнительного.

— Сэр Парсифаль, потрудитесь объяснить, что происходит. Что это за толпа? – произнёс Руфин.

— А это Руфин, желающие знать правду. В газеты попала дезинформация и я намерен расследовать это.

— Деспот Спатиан Грей вероятно будет готов вас принять, но при условии, что народ разойдётся по домам.

— Да будет так. Агнар, займись этим. Я хочу поговорить с деспотом.

— В таком случае, Сэр Парсифаль, я должен попросить вас сдать всё оружие и пройти досмотр.

— Разве ты не пропустишь своего бывшего командира?

— Никак нет, сэр. Обязан действовать по уставу.

— Молодец, Руфин. Я знал, что ты не попадёшься на такую провокацию. Все такой же правильный как много лет назад – кивнув, ответил Парсифаль – я выполню все, что необходимо.

Пока Агнар убеждал толпу и полицейских разойтись, Парсифаль проходил формальный досмотр на входе во дворец деспота. Руфин прекрасно знал, что это не более чем формальность – даже полностью безоружный Парсифаль оставался могущественным магом, который, при желании, вполне мог перебить всех его буцеллариев. Впрочем, судя по всему, пока у Парсифаля были вполне мирные намерения.

Войдя в приёмную деспота, Парсифаль застал Спатиана сжигающим какие-то документы. Увидев вошедшего, мистер Грей в ужасе отшатнулся, даже несмотря на то, что его сопровождал десяток его телохранителей. Следом за ним шёл Тетрик Дентер.

— М-мистер Грим… Чем обязаны вашему визиту?

— Уважаемый деспот Спатиан Грей. У меня к вам возникло несколько вопросов. Не окажете милость ответить на них?

— Отвечу сразу – этот чейджлинг безбожно наврал в газете, пустив в печать непроверенную информацию!

— Ложь! – воскликнул до того нерешительный Тетрик – меня заставили написать это. Я чувствую, он боится, мистер Гримм!

— Я тоже это чувствую, мистер Дентер. Признаюсь несмотря на то, что мы знакомы меньше часа и познакомились мы при не самых хороших обстоятельствах, я склонен верить именно вам.

— В чём вы обвиняете меня, мистер Гримм?

— Я пока не обвиняю вас. Просто хочу узнать, почему показания пограничников не соответствуют тому, что я прочитал в газетах.

Спатиан посмотрел в глаза Парсифаля, от чего ему стало дурно. Ещё были свежи воспоминания о жестокости последнего наследника дома Гримм во время войны. С одинаковой решительностью он решал вопросы со всеми, кто отделял его от победы, будь то грифоны или свои же офицеры, недостаточно хорошо исполняющие обязанности.

— Каюсь. Я смалодушничал, желая сохранить должность... Хотел без лишнего внимания центра разрешить проблему с Сиберией и только поэтому приказал этому чеджлингу написать самую убедительную ложь.

— Тетрик Дентер, вы свободны. Скажите собравшимся людям, что произошло недоразумение и что Парсифаль лично разберется с проблемами на границе.

Чеджлинга вывели из зала. Спатиан дал знак своим телохранителям разойтись и сел в кресло, наблюдая за нервно расхаживающим вокруг него Парсифалем, взвешиващим свои дальнейшие слова.

— Мне кажется, мистер Грей, вы сами того не зная, попали в цель.

— И что вы сделаете дальше? Убьете меня? Напишете донос королеве? Ну же, не тяните.

— Воруете вы не больше, чем любой другой чиновник. Беспорядка в ваших землях, если не считать инцидента, из-за которого я здесь, тоже не слишком много. Вы мне просто не интересны – я прибыл сюда за другим.

— Что вам надо?

— Свести счёты с одним грифоном. Это взаимовыгодно, мистер Грей. Вы получите безопасность и остановите войну. Я получу месть. Всё просто.

— В таком случае мои буцелларии в вашем распоряжении, сэр Парсифаль.

— Это несколько преждевременно, мистер Грей. Сначала мне нужно определить направление поиска. Для этого мне необходимы все документы. Повторяю – буквально все документы, которые могут даже косвенно относится к произошедшему: протоколы, таможенные декларации, что угодно – чем больше, тем лучше.

— Хорошо. Я согласен. Только… Знаю, сейчас я не в том положении чтобы что-то требовать, но могу вас попросить о другой услуге?

— Что у вас на уме?

— Если найдете в документах какие-то финансовые несостыковки, не разглашайте их.

— Зная нашу страну, вас заменят на другого вора. Считайте, что сегодня у вас было первое и последнее предупреждение.

— Благодарю вас за милосердие.

Парсифаль знал, что это было не милосердие – запуганный деспот будет впредь работать куда более честно, чем его возможный преемник. Он вышел из зала. Под дверью его уже ожидал Руфин.

— Капитан Руфин Грей, похоже вы снова под моим командованием.

— Какие будут указания, сэр?

— Указания простые. Соберите всё что есть по теме нападения. Мы будем это читать – не может быть, чтобы Ардарих не оставил следов.

— Так точно!

Тем временем во дворец вошёл Агнар. Известие о том, что им предстоит работа в архиве, очень огорчило его, однако возражения о том, что он рассчитывал на приключение, а не на работу с бумагами никого не волновали.

К чести местной полиции, свою работу они выполнили добросовестно: уже через двадцать минут на столе Парсифаля лежали несколько папок их отчётов о недавнем происшествии. Несколько часов подряд они исследовали их. Всё указывало на то, что приграничный инцидент был совершен именно войсками Сиберии. Парсифаль стал терять надежду.

— Руфин, есть у тебя что-нибудь?

— Мистер Гримм… Абсолютно ничего. Разве что опечатки в списках.

— Что ещё за опечатки?

— В списках погибших отсутствуют два постояльца гостиницы. Их фамилии - Ливиан и Циррон. Первый – сибериец, второй - валаандец. Прибыли в гостиницу за три дня до нападения и оставались там до него. В целях визита указаны исследования – не понимая рассуждений Парсифаля рассказал о прочитанном Руфин.

Парсифаль оживился – возможно вот он – ключ к разгадке.

— Агнар, отправляйся в госпиталь и расспроси про Ливиана и Циррона – солдаты должны были их видеть.

— Почему ты так уверен? – переспросил Агнар – гостиница вроде как располагалась в стороне от казарм пограничников.

— Останавливаться на три дня в приграничной гостинице, по-твоему, это нормально? Нет, мне кажется, с ними было что-то не так.

— Осмелюсь предположить, что их тела не были найдены или скорее всего, их просто не вписали.

— Вы не правы, Агнар – ответил Руфин – гостиница уцелела, сиберийцы или другие нападавшие покидали место в спешке, бросив часть оружия. Трупы они бы точно не стали уносить с собой.

— Деспот должен был знать про исследования. Руфин, запроси информацию о них в канцелярии, а у меня есть разговор к деспоту.

Парсифаль вернулся в приёмную деспота. Спатиан был куда более уверенным чем при первой встрече – видимо, за время отсутствия, он успел набраться храбрости.

— Что вы хотите узнать на этот раз?

— Вам не приходилось пересекаться с исследователем по фамилии Ливиан?

— Марк Ливиан? Вы имеете его ввиду?

— Возможно – заинтересованно ответил Парсифаль – кто это такой?

— Уверяю вас, он не стоит вашего внимания – обычный сумасшедший, одержимый исследованием древних руин.

— Вы ошиблись, Спатиан. Похоже он то мне и нужен. Выкладывайте всё, что вам известно.

— Для начала стоит сказать, что он не местный – прибыл сюда год назад из Сиберии. Постоянно писал мне письма, где подробно расписывал перспективы его исследований, стал выпрашивать у меня деньги на поиск «Города эпохи короля-демиурга».

— Неужели грифоны не осквернили все руины в этих краях?

— Вот именно, мистер Гримм – грифоны заняли все руины, уж вы должны были это помнить. Но со слов Ливиана, далеко в горах остались нетронутые руины.

— Верится с трудом, но, собственно, почему бы и нет.

— После того, как я вежливо отказал ему, он заказал не самую лестную статью обо мне у чейджлинга, которого вы сегодня ко мне притащили. В итоге он оказался мне должен. Именно за то, что я забуду этот инцидент он и писал статью про «нападение грифонов».

— И чем закончилась эта история?

— Тем, что археолог обещал уехать в Сиберию и передать все открытия им.

— Отлично.

Разговор прервали Агнар и Руфин, ворвавшиеся в приёмную.

— Что у тебя, Агнар?

— Прелес-стные новости! Я расспросил раненных насчёт интересующего тебя исследователя. Сам он, по словам пограничников, заставы не покидал, а вот его ученик, который видимо и есть тот Циррон, труп которого не обнаружили, накануне нападения спешно направился на территорию Сиберии.

— Значит, он всё ещё может быть жив. Но едва ли это делает задачу проще – искать Циррона в Сиберии всё равно что искать иголку в стоге сена – предположил Руфин.

— Не думаю, что он уйдёт далеко, особенно узнав о пропаже своего учителя. Как минимум, он захочет убедится в том, что он действительно мёртв. Так что, думаю мы найдём его на границе.

— За сколько вы планируете с этим справится?

— Три дня. За это время, Руфин, твоей задачей будет подготовить буцеллариев к карательному рейду в горы. Мы пока не знаем наверняка, кто нам противостоит, но в сражении на заставе у них была артиллерия. Учти это.

— Так точно, сэр.

— Если Спатиан будет возмущаться, постарайся донести до него, что это как раз то, для чего ему позволили держать отряд вооруженных людей при себе.

Спатиан, стоявший рядом, изобразил на лице выражение глубокого негодования.

— Что вы будете делать дальше, Парсифаль?

— Отправлюсь в Сиберию.

— Есть большая проблема, мистер Парсифаль – их граница закрыта, а артиллерия вряд ли позволит нашим дирижаблям закинуть вас на их территорию.

— Я найду способ, не волнуйтесь...

Глава 3

Парсифаль до сих пор не верил, что провокацию на границе устроили силы Сиберии – для этого не было абсолютно никаких причин. Для того, чтобы продолжить расследование, ему нужно было пересечь границу, но сейчас с этим были значительные проблемы – все пропускные пункты были закрыты после инцидента.

Однако, изучив документы пропавшего археолога, он обнаружил заметки о старых шахтах времен короля-демиурга, которые были открыты им – судя по чертежам, тоннели вели из валаандской части гор в сиберийскую. Грифоны обычно использовали подобные древние тоннели как бомбоубежища, но эти тоннели видимо ускользнули от их внимания.

Руфин доставил их к обозначенному на карте месту. Эта часть провинции отличалась своими суровыми ветрами и скудными почвами, из-за чего в годы владычества грифонов, она оставалась необитаемой.

Дирижабль, принадлежавший буцеллариям деспота, высадил Парсифаля в пятнадцати километрах от границы, чтобы исключить абсолютно все шансы на обстрел со стороны артиллерии Сиберии, которую, скорее всего, уже перебросили на границу.

Руфин выделил Парсифалю и Агнару аэроциклы – вещь при сложном рельефе этой дикой территории незаменимую. Конечно, списанные из легионов разведывательные аппараты не могли сравнится с личным транспортом Парсифаля, который он оставил в столице, но свои функции они вполне могли выполнить.

Когда дирижабль улетел, Агнар настоял на том, чтобы сделать привал и только после этого выступать в сторону границы. Пока Парсифаль изучал карты местности и пытался определить, где же находится ближайший вход в шахты, Агнар наслаждался скромными пейзажами Грифии.

Земля грифонов была сурова и скудна – серые горы, обдуваемые ледяными северными ветрами, почти на половину года покрывались глубокими снегами. Если в Валаанде леса состояли из лип, дубов и бука, то здесь встречались только ели и лиственницы, одиноко стоящие посреди скал, покрытых мхами и лишайником.

— Куда нам идти, Парсифаль?

— Мы пойдем через шахты – будем надеяться, что за это время не было серьезных обвалов.

— Этим шахтам тысячи лет, с чего это ты вдруг решил, что они уцелели? Или, по-твоему, всё в этом мире разрушается только по вине грифонов?

— Король-демиург был властолюбив и безразличен к своим творениям, Агнар, но он стал таким не сразу. В годы строительства старых тоннелей он ещё помнил цену жизни и не был охвачен безумием.

— Цену жизни? К чему это ты?

— Построить крепкий тоннель шахты дешевле чем потерять под завалами бригаду шахтёров. Разве это настолько не очевидно?

— Мы – ламии, народ, не преуспевший в поэтических изысках подобно вам.

Зато изрядно преуспевший в неуместных шутках.

— Давай подъедем поближе – а то мало ли, бригадиры забыли про цену жизни.

В километре от места высадки виднелся вход в шахты. С воздуха он был почти незаметен из-за густого кустарника, росшего над ним.

Агнар осмотрел опоры шахты.

— Парсифаль, это же… Алсенхаймское железо.

— Железо из Алсенхайма? Эту шахту разве возвели грифоны? Агнар, что я только что говорил про неуместные шутки?

— Дружище, сейчас я серьезен как никогда прежде – Алсенхаймским железом они называли сплав, который использовали при строительстве в древности – железо, хром и ещё какие-то непонятные металлы, технологии добычи которых были утеряны. Имя получил от называния их столицы.

— Любопытно… - осматривая стальные арки, проговорил Парсифаль – так вот из чего были сделаны офицерские клинки и доспехи у этих выродков…

— Да, верно подмечено – целый пласт древней культуры был переплавлен на шпаги и кирасы. Может быть, ты захочешь восстановить историческую справедливость и переделать хотя бы половину твоих трофеев в их изначальный вид?

— Впрочем, довольно любоваться этими железяками. У нас не так уж и много времени. Проверь оружие и работу освещения. Выдвигаемся в шахты через три минуты.

Агнар помнил, как в детстве ему рассказывали сказки про ужасных чудовищ, которые сторожат сокровища в глубинах пещер, про пернатых змеев, которые подгрызают корни земли, про слуг короля-демиурга, жаждущих его возвращения… Но когда он повзрослел, то узнал, что скорее всего эти истории лишь аллегория на грифонов, обживавших старинные тоннели. Но кто знает, что могло скрываться там, в темноте?

Аэроциклы заехали внутрь шахты – проходы в ней были рассчитаны под работу древней добывающей техники, так что через них спокойно могла пройти маршем колонна легионеров. Сбиться с пути не давал компас на панели приборов – Парсифаль и Агнар шли на восток.

Вблизи предполагаемого выхода, Парсифаль почувствовал присутствие другого существа впереди и дал знак Агнару остановится. Опасения были ненапрасным:

Из темноты тоннеля показалось бледное лицо, но оно принадлежало не разумному гуманоиду. Вслед за ним, из темноты показалась серая грива и туловище хищного зверя. Чудовище внимательно осмотрело своими змеиными глазами забредших в её владения путников, а после расправило свои нетопырьи крылья и издало пронзительный рёв, похожий на вопли терзаемых женщин.

«Мантикора. Пещерная мантикора. Одной проблемой больше» - вздохнув, проговорил Парсифаль, слезая с аэроцикла.

Мантикора бросилась на него, обнажив свои когти. Парсифаль, ожидавший, что в первую очередь тварь набросится не на него, а на аэроцикл, едва успел отпрыгнуть. Меч, которым он сражался, был хорош в битвах против разумных, но в драке с мантикорой, его длина была недопустимо мала, но все же это не было для него сколь ни будь серьезной проблемой.

— Что делать!?

— Агнар, прикрывай! – уклонившись от очередного удара, прокричал Парсифаль – Я зайду сбоку!

Агнар встал посередине тоннеля и изготовил к бою свою глефу. Парсифаль терпеливо ждал очередного рывка мантикоры, находясь в пяти шагах за ним. Безупречный план разрушился сразу – мантикора, перепрыгнув Агнара, вновь оказалась перед Парсифалем.

«Ну что за несправедливость! Даже у мантикор ты пользуешься большей популярностью! Я что, по-твоему, невидимый?» - хотел было пошутить Агнар, но тут его осенило: это была пещерная мантикора, а они, как известно, видят в тепловом спектре – тут хладнокровие, бывшее для ламий огромным неудобством в северных широтах, оказалось неожиданным преимуществом. Мантикора, как и прочие чудовища, обладавшая слабым интеллектом, не восприняла его как врага и вот, он стоял за ней.

Перед ним был её хвост, достигавший почти четырех метров в длину – в полтора раза больше туловища. Яд был крайне токсичным, а удар жала очень быстрым. Но Парсифаль, обнажив свой клинок, встал в свою привычную стойку и, без особых проблем уклонившись от жала, что летело прямо тому в голову, одним точным и быстрым движение отсек его, а после, избегая капающей из обрубка токсичной кислоты, моментально разорвал дистанцию. Пока мантикора истошно вопила и билась в агонии, Агнар, делая мощный выпад, одним ударом обезглавил её и, воткнув острие глефы между камней, оперся на него и устало выдохнул.

— Ну что, Парсифаль? Теперь похоже придётся искать ближайшую прачечную! – усмехнулся Агнар.

— Пожалуй. Но сначала нужно узнать, чем питалась эта тварь.

— Будет сделано – ответил Агнар и рассёк лезвием глефы живот мантикоры.

Среди зловонных полупереваренных кусков мяса, внимание Парсифаля привлекли изделия из металла, напоминавшие пряжки от ремней. В ответ на омерзение Агнара, Парсифаль многозначительно кивнул – убийство чудовища, пожиравшего невинных сиберийцев удовлетворило его тягу к справедливости.

— Что делать с ней дальше?

— Это был самец. Молодой. Мантикоры – территориальные животные.

— Это что получается, наш парень только успел съехать от родителей как ему выпустили кишки какие-то два южанина?

— Ты прав. Они территориальные животные. Им нужна обширная территория, так что по близости других мантикор быть не должно. Он ведь ничего не успел нам сломать?

Осмотрев аэроциклы, Агнар обнаружил, что мантикора их почти не повредила. Дальнейший путь можно было продолжать без ремонта.

Выход был очень близко, скоро стал виден дневной свет. Агнар и Парсифаль выбрались из подземелья и оказались на территории Сиберии.

На противоположной стороне, тоннель вывел их к железной дороге. В паре километрах к востоку, виднелась деревня, судя по архитектуре, населенная сиберийскими колонистами.

— Парсифаль… Нас заметили.

— Вижу.

Раздался вой сирены – из железнодорожного тоннеля выехала бронедрезина сиберийцев – настоящий железнодорожный танк. Вслед за ними вышли солдаты в форме цвета хаки и ополченцы в гражданской одежде и с повязками на руках. Это не было похоже на случайность – встретившие их войска явно кого-то поджидали.

— Что будем делать? – спросил Агнар.

— Подними руки вверх. На всякий случай. Не будем нервировать наших старых союзников.

Агнар выполнил указание Парсифаля и стал наблюдать за тем, как солдаты, медленно, держа их на прицеле, приближались. Когда они подошли достаточно близко, Парсифаль заметил недоумение на лицах солдат – последнее, что они ожидали увидеть здесь, в глубинке – генерала Валаанда.

— Валаандцы, вы нарушили границу государства Сиберия. Назовите себя, в противном случае мы открываем огонь – скомандовал командир сиберийцев.

— Парсифаль Гримм, командующий третьим легионом, в отставке, а это – мой адъютант Агнар Берг. Мы тоже рады видеть соратников по прошедшей войне.

— Генерал Гримм? – удивился лейтенант сиберийцев и дал знак своим бойца опустить оружие – вы в наших краях?

— Так точно. Как вы могли заметить.

— Чем обязаны вашему визиту?

— Я узнал, о ваших проблемах с химерами… Агнар, будь добр, покажи лейтенанту голову мантикоры.

Агнар распутал гриву мантикоры и передал её лейтенанту, вплотную подошедшего к ним. По его выражению лица было ясно, что он был очень рад убийству чудовища.

— Вы охотились за ним?

— Так точно, сэр Парсифаль. Два месяца подряд в столицу провинции приходили жалобы на пропажу скота, а на днях и вовсе сообщили о том, что пропали колонисты. Мы начали думать, что это грифоны…

— Кстати, о грифонах – за последние месяцы не случались нападения на ваши гарнизоны?

— Секретная информация, сэр. Не имею полномочий её раскрывать.

— Тогда отведи к тому, кто имеет такие полномочия.

— Сэр, позвольте – вы всё ещё в статусе нарушителя границы.

— В таком случае, я согласен проследовать в ближайшую тюрьму. Поспособствуйте осуществления правосудия, лейтенант.

— Так точно, ваше благородие – ответил сибериец.

Парсифаль и Агнар сели в транспорт, их аэроциклы прикрепили к грузовой платформе, а голову мантикоры передали ополченцам, которые вернулись в деревню.

Сиберия была другой страной с другими устоями, но почти единственное, что роднило их с Валаандом – основное население. Что в Валаанде, что в Сиберии, большинство составляли народы семейства эквитов. Они имели антропоморфное строение, вытянутые лица, большие глаза и ноздри, подвижные уши. За исключением головы, которую украшала густая грива, тела покрывала короткая шерсть. Эти народности, как гласила официальная история, были созданы королем-демиургом для выполнения тяжелых работ. Конечно, мотивы короля-демиурга, создавшего этих существ, остаются тайной, но Парсифаль слышал предположения ученых, что эквиты сочетают в себе черты двух видов, от одного из которых они позаимствовали силу и выносливость, а от второго – разумность и общую анатомию.

Парсифаль и Агнар сели в бронедрезину, которая немедленно выехала в сторону столицы провинции. Вскоре они прибыли в столицу провинции - город Хладфер.

Города Сиберии сильно отличались от городов Валаанда. Вместо камня и кирпича, основным материалом для домов служил железобетон. Местные жители обладали куда более скромными способностями к магии, что способствовало более широкому развитию обычных технологий: паровые дилижансы, газовые фонари и дым фабрик были привычным явлением для городов этой страны.

На вокзале Парсифаля встретил председатель совета провинции. Увидев перед собой героя войны, он приказал солдатам сразу же расступиться и вышел вперед, чтобы пожать руку гостю.

— Приветствую вас, мистер Гримм, прошу простить наших солдат…

— Извинения неуместны. Ваши солдаты выполняли свою работу.

— Хорошо, хорошо – ответил губернатор – Чем обязаны вашему визиту в столь нелёгкое время?

— Не здесь. Нам нужно более уединенное место для обсуждения таких дел.

— Хорошо, мистер Гримм, мы немедленно направимся во дворец, где обсудим все проблемы. Возможно, вы хотите чего-то ещё? Вам стоит подать обед или необходим отдых?

— Вовсе нет. Я бы хотел, чтобы вы позволили моему адъютанту посетить центр, где содержатся нарушители границы.

— Будет сделано, мистер Гримм.

— Агнар, ты знаешь, что делать и кого искать. Я присоединюсь к тебе через несколько часов.

Пока Агнар направлялся в тюрьму, Парсифаль прибыл в приемный зал дворца. Губернатор сильно нервничал.

— Вам, наверное, известно, что наши государства находятся фактически в состоянии войны?

— Мистер Гримм, не сочтите за дерзость, но это же чистой воды провокация! Неизвестные диверсанты сначала нападают на наши склады, а потом на вашу несчастную заставу!

— Такие ли неизвестные? Я думаю, вам известно, кто за этим стоит.

— Значит, вы тоже думаете, что это не мы?

— Я знаю, что это были не вы. Поэтому и прибыл сюда.

— Прекрасно! Передайте деспоту Спатиану и Королеве, что конфликт исчерпан…

Губернатор встал и поспешил пожать руку Парсифалю, но его собеседник остался неколебим.

— Не так быстро, господин губернатор. Я – не дипломат. Думаете, дипломаты пересекают границу через шахты, появляясь на вашей территории с отрубленной головой мантикоры в руках?

— Тогда что вы здесь делаете? Чем вы занимаетесь на нашей земле?

— Тем же самым, что и семнадцать лет назад – исполняю свой долг.

— Так вам известно, что за этим стоят грифоны?

— Именно. Я знаю, что это они – солгал Парсифаль.

— Тогда мы можем вам поспособствовать.

— Я заставлю вашу проблему с грифонами исчезнуть. Срок жизни диверсантов зависит исключительно от того, как долго я буду их искать.

— Только одно условие, мистер Гримм – постарайтесь обойтись без жертв среди мирного населения.

…

Тюрьма для нарушителей границ располагалась в промышленном районе города, в маленьком бетонном здании. В воздухе здесь как нигде в другом месте чувствовался стойкий запах дыма и химикатов.

— Есть ли среди здешних заключенных валаандец по имени Циррон? – спросил Агнар

— Есть, мистер Берг.

— Хм… При каких обстоятельствах он попал в ваше заведение?

— При известных – шпионил на заставе. Ваши его принять отказываются, мол, никакого Циррона в штате агентов у них не числится.

— Как давно он поступил?

— После инцидента на заставе, мистер Берг.

— В таком случае, позвольте мне на него взглянуть.

— Хорошо. Он сидит в одиночной камере – перевели туда, чтобы не было проблем с другими нарушителями.

Агнар прошёл внутрь. Завидев его, заключенные стали пытаться высунуть руку из-за решетки и передать ему лично в руки письма для консульства. «Контрабандисты, бродяги, отшельники. Они не стоят вашего внимания, мистер Берг» - прокомментировал происходящее надзиратель. Вскоре они подошли к одиночной камере, путь в которую преграждала тяжелая стальная дверь. «Предупреждаю вас, Циррон слегка не в себе» - проговорил надзиратель, открывая дверь.

Когда дверь открылась, Агнар увидел перед собой вполне обычного молодого эквита. Из одежды на нем были черные штаны и белая рубашка. В углу были аккуратно сложены пиджак и галстук.

— Я вам повторяю – говорить буду только в присутствии своего адвоката! – закричал Циррон, как только открылась дверь.

— Уймись, малец – к тебе посетитель.

— Повторяю – я не шпион!

— Успокойтесь, товарищ надзиратель – наш друг просто немного не в себе. Приличный молодой человек совершенно случайно угодил в тюрьму – это стресс, нервы и ненужное волнение. Не могли бы вы выйти?

— Как будет угодно, ваше благородие. Только предупреждаю вас про…

— Не волнуйся, я разберусь.

Циррон осознал, что перед ним его соотечественник и взял себя в руки.

— Здравствуйте – ваше имя – Циррон?

— Откуда вы меня знаете? Вы из консульства?

— Нет, я частный детектив. Вернее, помощник частного детектива.

— В таком случае, по какому вы вопросу?

— Вам знакомо имя Марк Ливиан?

— Да, знакомо. Вы его нашли? Он жив?

— Пока мы его не нашли. Мы хотели бы знать о том, куда и почему он пропал.

— Хорошо, я все вам расскажу. Но только то, что поможет его найти.

— Почему только то, что поможет? Тебе есть что скрывать?

— Вас послал Спатиан Грей? – спросил Циррон - видимо, благородный деспот пронюхал про места, которые мы нашли. Говорю сразу – я вам ничего не скажу без Ливиана!

— Смело. Очень смело, но Циррон, сейчас вопрос не в твоих знаниях, а в жизни твоего учителя – мы считаем, что он может быть в опасности.

— Кто мы то!?

— Сэр Парсифаль Гримм и я – его адъютант.

— Так вы – Агнар Берг? Легат третьего легиона ламий? Что же вы сразу не сказали? – ободрившись, произнес Циррон – Я согласен на сотрудничество, только нужно уладить одну проблему.

— Какую проблему?

— Бумаги Ливиана остались у надзирателя – их отняли у меня на таможне. Учитель любит зашифровывать свои труды. Из-за этого на досмотре их приняли за шпионские криптограммы, а меня самого связали. Дальше вы сами всё видите.

— Хорошо. Сейчас мы тебя освободим, а за это ты поспособствуешь нам в расследовании.

Агнар вышел из камеры и сообщил о том, что ему необходимо взглянуть на документы Циррона. Его провели в кабинет начальника тюрьмы, который находился этажом выше. Агнару удалось убедить начальника тюрьмы в том, что ему необходимо показать отнятые документы: Тексты, записанные неизвестным алфавитом, игральные карты с непонятными пометками и дневники, зашифрованные разными способами.

— Что скажете, мистер Берг? Будете убеждать нас и дальше, что он не шпион?

— Я могу всё объяснить – ответил Циррон – это карта северных земель Палгвера и ваших владений. Только зашифрованная.

— Шифры похоже на те, что использовала Грифия во время войны, только что-то здесь не так… - ответил Агнар.

— Так значит, это всё-таки шифровки? – улыбнулся надзиратель – крайне любопытная вещица… Это ведь работа жителей валаанда?

— Да, но наша разведка такие не использовала уже до начала войны – криптография образца прошлого века, при наличии алфавита расшифровывается методом перебора за несколько часов, вещь крайне ненадёжная – ответил Агнар.

— Откуда вам это известно?

— Этим способом мы передавали полевую почту. Приказы на уровне не выше когорт.

— Методом перебора за пару часов… Получается, сейчас вы другие методы шифрования используете? – поинтересовался начальник тюрьмы.

— Да, но это я вам сообщать не буду.

— Ладно уж, храните свои секреты – ответил начальник, передавая документы – мы всё равно сняли все копии.

Агнар и Циррон вышли наружу, где их уже ждал Парсифаль. За это время, он успел снять комнату в отеле, которая этой ночью должна будет выполнять функции штаба. Пока Агнар отдыхал, Парсифаль начал допрос помощника археолога.

— Итак, Циррон, вы помогали Ливиану в его изысканиях?

— Именно. Моей задачей был осмотр руин.

— Как вы избежали смерти на заставе в день нападения?

— Ливиан послал меня для того, чтобы я забронировал номер в отеле, куда он планировал перебраться на следующую неделю.

— А почему он планировал уйти из Валаанда?

— Некий гражданин очень настойчиво требовал от него передать карты. Нам стали поступать угрозы расправы.

— А вот с этого момента поподробнее – прервал Парсифаль – он подписывался псевдонимом?

— Скабиан. В конце каждого письма с угрозами значилось это имя. Я не все из них прочитал – Ливиан хранил их у себя. Помню только, что в них были порой самые банальные ошибки.

— Это слово значит «вредитель» в переводе с языка грифонов – ответил Парсифаль – Ардарих взял себе его как кличку ещё до войны.

— Ардарих? Это… получается это грифон?

— Да, Циррон, ты всё понял верно.

— Я подозревал, что это были грифоны – в одном из писем, Ливиана назвали «придурком из Рохендора». Видимо, решил, что я из страны их бывших союзников.

— Не только – этим словом, они называют вообще все земли, насленные эквитами. Тут-то наш неуловимый диверсант и прогорел.

— Но что ему надо от моего учителя? – удивился Циррон – он ведь просто исследовал руины.

— Именно поэтому им и нужен был твой учитель, мой друг – грифоны – народ отшельников, которые с древности селились на руинах. Что вы там такое нашли!?

— Ничего особенного, мистер Гримм, ничего особенного – оправдывался Циррон – мы искали письменные свидетельства о золотом веке короля-демиурга. Обнаружили несколько шахтерских поселений, датируемых теми годами, между прочим, почти в идеальной сохранности. В некоторых из помещений стояли целые, готовые к работе автоматоны, но грифоны сами ни за что их не включили бы…

— Вот! – воскликнул Парсифаль – всё сложилось в единый рисунок!

— Что сложилось?

— Мистер Ливиан был похищен Ардарихом, так как он нужен ему для использования механизмов времен короля-демиурга. Неужели это было настолько не очевидно!?

Глава 4

В то время, когда Циррон расшифровывал карты своего учителя, а Парсифаль писал письма высшим чинам Сиберии и Валаанда с целью предотвратить надвигающееся кровопролитие, Агнар посчитал, что на данный момент всё, что от него зависит, уже произошло и он может позволить себе немного расслабится и пойти в ресторан.

Время в подобных местах летит незаметно. После нескольких бутылок выпитого сиберийского алкоголя, чутье стало подсказывать ему, что сейчас самое время уходить отсюда, но, когда Агнар вызвал официанта, чтобы рассчитаться, он пришел с неожиданным посланием.

— Уважаемый господин, товарищ за соседним столиком просил вас подойти к нему для обсуждения некого важного дела.

— Что за товарищ? Как его зовут, по какому делу требуется моё присутсвие? Извольте пояснить, товарищ официант! – ответил уже изрядно подвыпивший Агнар.

— Товарищ, который попросил вас подойти, не назвал своего имени, но просил передать вам, что он знает некого грифона, известного вам как Скабиан.

Агнар посмотрел за соседний столик. Там, у стены, в стороне от остальных любопытных глаз сидел грифон с белым оперением, который пристально наблюдал за его разговором с официантом.

Грифоны значительно отличались от других жителей континента: первой особенностью их анатомии было то, что у них было три пары конечностей, вместо двух, как у большинства видов – кроме рук и ноги, у них за спиной были и крылья. Внутренне их строение и внешний вид были во многом аналогичны птицам: у них были клювы, подобные ястребам и соколам, а их тела были покрыты перьями всех возможных цветов. Следующим их отличием было исключительное зрение и способность к полёту, пусть медленному и непродолжительному. Благодаря этим особенностям, грифоны являлись грациозными и крайне опасными хищниками, которые привыкли смотреть на всех других живых существ как на своих жертв. Данное обстоятельство во многом определило зарождение традиций этого народа, в которых культ насилия и воинской доблести играли основополагающую роль. Набеги на приграничье нынешних Валаанда и Сиберии, длившиеся сотни лет, разожгли обоюдную ненависть в соседствующих народах и привели к последней войне, после которой немногие оставшиеся грифоны были выселены с территории Валаанда, ради их же безопасности.

Агнар, как и прочие жители Валаанда с подозрением и явной антипатией отнесся к предложению грифона говорить. Ещё свежи были воспоминания о зверствах, которые учиняли они в северных провинциях. Грифон внимательно осмотрел его лицо и уловив неприязнь к себе только понимающе кивнул, предложив присесть рядом с ним.

Этот грифон был одет весьма скромно несмотря на то, что сидел в очень приличном заведении. То обстоятельство, что перед ним сидел выходец из Валаанда, казалось, нисколько его не смущало, наоборот, в его глазах читалась неколебимая уверенность.

— Здрас-ствуйте, мой крылатый друг, чем могу быть полезен? – не без насмешки в голосе начал разговор Агнар.

— Агнар Берг, адъютант сэра Парсифаля Гримма, известного среди нас как «Мясник Гримм». Здравствуйте – вежливо ответил грифон, не высказав и намека на то, что Агнар его как-либо оскорбил.

— Вы на редкос-сть хорошо знакомы со мной, уважаемый господин.

— Фрейс Валамир. Член общества Возрождения.

Фрейс в бывшей Грифии было обозначением довольно немногочисленной прослойки свободных ремесленников и крестьян-единоличников, которые не имели права ношения оружия – это были те, кто был выше диусов – рабов, но ниже хайросов – свободных воинов, имевших собственных рабов и занимавшихся военным делом. Теперь для Агнара всё встало на свои места – этого грифона не тронули во время войны из-за того, что он не мог иметь к преступным набегам никакого отношения.

— Приятно познакомитьс-ся, товарищ-щ – сказал Агнар и пожал грифону его когтистую лапу.

— Значит так, мистер Берг. Отставим любезности. Не будем тянуть время – его у нас не так много, как хотелось бы и перейдем сразу же к делу. Мы, от имени нашего народа, предлагаем вам сделку.

— Что ещё за с-сделку?

— У нас с вами, мистер Агнар, разные конечные цели, но задача одна — все грифоны, имевшие отношение к войне, должны быть уничтожены.

— А вы, видимо коллаборационис-ст?

— Ни в коем случае. Мы сражаемся самостоятельно.

— Ес-сли вы с-сами за себя, то какой у вас интерес помогать нам?

— Всё просто, мистер Берг. Мы знаем, где находится Ардарих, а ваш уважаемый друг желает его смерти.

— Я не понимаю с-сударь, с-соизвольте пояс-снить…

— Ваш друг получит его гибель, мы не будем терять своих сородичей в кровавом сражении. Каждый остаётся при своём и каждый получает то, что желает. Теперь вы понимаете?

— Что за игру вы ведете, Валамир?

— Мы желаем возрождения Грифии. Но не той старой рабовладельческой империи, а новой республики в составе Сиберии или в союзе с ней, но созданной по её образу и подобию. Знаю, вам это не по душе, но взгляните на ситуацию с другой стороны – сейчас на руинах Грифии живут ещё сотни тысяч грифонов. Среди нас - коренного населения остались две реальные силы: фрейсы лояльные нам с одной стороны и старое правительство с другой. Кого вы предпочтете видеть своим соседом?

— Ладно, вы меня убедили, но зачем эта конс-спирация? За вами с-следят?

— Нет. Но мясник Гримм вряд ли будет готов на конструктивный диалог с нами. Поэтому мы и встречаемся с вами здесь, где он точно не помешает.

— Хорошо. Что же вы хотите мне предложить?

— Во-первых, мы хотим предупредить вас о том, что Ардарих собрал достаточно сил и взять его лагерь будет непросто. Их уже достаточно для налетов и разорений целых городов. Во-вторых, собственно, вы должны знать, где его нужно искать.

— И где же?

— Силбурская долина. Мы называли это место так.

— И последний вопрос — как вы узнали про нас?

— Переполох в Палгвере, пересечение долины, допросы в тюрьмах. Мы знаем всё. Мистер Берг, я, конечно, знаю, что грифоны для вас валаандцев это всего лишь безмозглые пернатые варвары, но припомните мои слова, мистер Агнар – не стоит нас недооценивать!

— Мы никогда не с-считали другие народы ниже с-себя, в отличие от вас-с, поэтому и победили.

Валамир предчувствовал, что разговор заходит в тупик и понял, что его пора завершать. К тому же, было неизвестно, где сейчас мясник Гримм, встреча с которым была настоящим самоубийством.

— Рад был знакомству, мистер Берг, удачи вам в вашей борьбе.

— Рад был нашему знакомс-ству – ответил Агнар.

Агнар поблагодарил Валамира за предоставленную информацию, после чего грифон вышел из бара.

Агнар допил оставленное им пиво и только после этого решил возвращаться в гостиницу, где они остановились.

Его терзали самые разные мысли, но больше всего он думал над одним вопросом – почему сибеийцы терпят на своей территории этих существ, а тем более дозволяют им думать о каком-то возрождении своей государственности!

Прибыв обратно в гостиницу, Агнар обнаружил, что Парсифаль и Циррон уже спали.

…

Следующим утром, Агнар проснулся раньше всех. Встав, он отправился в соседнюю комнату, где его уже ожидали Циррон и Парсифаль.

— Рад видеть, что вы в добром здравии, мистер Берг – произнес Циррон.

— Доброго утречка… Нет ли у вас-с чего-нибудь выпить?

— Агнар. Я принесу тебе воды и помогу справится с последствиями вчерашней попойки. Но при одном условии.

— В чем дело, дружище?

— Ответь мне всего на один вопрос. С кем ты вчера провел вечер?

Почувствовав на себе подозрения Парсифаля, честно рассказал ему про свои вчерашние похождения.

— Со мной связался один грифон. Из тех, что живут в городе…, говорит, ему знакомы все наши похождения.

Парсифаль, узнав об источнике информации, остался внешне совершенно невозмутим, но Агнар чувствовал, что он пылает яростью, а в его голове рождается полный жестокости план.

— Многим он успел это рассказать? Сколько грифонов потребуется перебить чтобы остановить утечку информации?

— Подожди, подожди, дружище… Этот грифон не имел отношения к Ардариху. Они хотят его прикончить не меньше тебя…

— Не меньше меня!? Агнар, ты ходишь по очень тонкому льду! – разгневанно проговорил Парсифаль.

— Этот грифон связался со мной, потому что ты не стал бы его даже слушать.

— Расскажи всё, что произошло вчера, Агнар. Что тебе стало известно о планах Ардариха? Без лишних подробностей. – прервал его Парсифаль, раздраженный пустословием своего друга.

— Со мной связался информатор. Он был грифоном, как я понял, из числа коллаборантов Сиберии. Его звали Валамир, он сообщил, что Ардарих сейчас в Силбурской долине.

— Циррон, подойдите сюда.

Циррон послушно подошел к Парсифалю.

— Чего изволите, сэр?

— Что такое Силбурская долина?

— Сэр, если позволите, Силбурская долина – крайне любопытное место, мы предполагаем, что она возникла в ходе падения астероида. Империя короля-демиурга считала эту долину особо охраняемой территорией…

— Это конечно же интересно, но мне нужны подробности, которые имеют значение для войны.

— Ах, да, прошу прощения, мистер Гримм. Долина представляет собой кратер почти идеально круглой формы. К ней ведет несколько перевалов. В центре находится древний производственный комплекс в крайне высокой степени сохранности.

— Что ещё за комплекс?

— Подземный военный завод и лаборатория. Хорошо укреплены. Мой учитель потратил несколько недель на осмотр этого комплекса, но точной информации о том, что там создавали, мы так и не узнали. Он действительно огромен.

Парсифаль выдержал продолжительную паузу, обдумывая всю поступившую к нему информацию.

— Говоришь, их много? – обратился он к Агнару.

— Грифон утверждал, что их достаточно чтобы атаковать города.

— Если они до сих пор не атакуют, значит, они задумали что-то подлое, иначе и быть не может. Свяжись с легионом, Агнар. Они должны быть готовы в течении суток прибыть в эту долину в полной боеготовности. Циррон, подготовь нам максимально полный план этого древнего комплекса и долины. Постарайтесь по возможности соблюдать конспирацию – никто из посторонних не должен знать о том, что мы задумали. Встретимся в соседней долине через три дня. В случае, если вы не прибудете к закату, буду считать, что нужно атаковать одному.

— Мис-стер Гримм… А ес-сли легион не сможет вас поддержать? – спросил Агнар, прекрасно зная крайне малую возможность такого развития ситуации.

— Интересный ход мыслей. В таком случае, используем запасной план. У нас останутся буцеларии из Палгвера, их хватит для того, чтобы пробиться к Ардариху и прикончить его.

— Мистер Гримм, можно один вопрос?

— Конечно, Циррон, в чем дело?

— Если они в этой долине, значит мой учитель скорее всего с ними. Вы ведь спасете его?

— Я постараюсь его вытащить, но ничего обещать не могу.

Спустя несколько часов, Парсифаль уже мчал на аэроцикле по направлению к Сиберийской долине. План был прост – к тому моменту, когда придут войска, у него будут все необходимые данные о противостоящих ему силах, которые он планировал получить, допрашивая пленных.

Всего в нескольких десятках километров от Хладфера любые следы цивилизации исчезли. Эта часть гор представляла собой совершенно дикую территорию, последний раз заселенную в годы правления короля-демиурга. Земли, на сотни километров вокруг хоть формально и входили в состав Сиберии, но фактически не принадлежали никому. Вероятно, когда-нибудь по этим долинам проложат железные дороги, здесь откроют месторождения редких металлов и сюда хлынет поток сиберийских поселенцев, но до тех пор, пока это не случилось, Парсифаль наслаждался красотами полностью свободной от влияния цивилизации природы.

Он достиг перевала уже после заката. Там, совсем недалеко, было логово врага. Сегодня в горах была на удивление спокойная погода, что создавало идеальные условия для охоты на грифонов.

Парсифаль использовал для поиска добычи свой бионический глаз – археотех, созданный, как и его механическая рука, одним ученым на основе остатков технологий давно ушедших эпох.

Вскоре, он нашел хорошо замаскированный блиндаж дозорных, в котором они развели топили печь. Бионика Парсифаля уловила тепло этой печки за несколько километров. Дело оставалось за малым – аккуратно подойти, захватить одного заложника и перебить остальных. Он оставил свой аэроцикл в паре километров от цели и стал осторожно пробираться к позициям врага.

У грифонов было хорошее зрение и слух, но в этот день острые чувства их не спасли – четверо дозорных были слишком заняты своими разговорами и не заметили приближения Парсифаля. Под их оживленный клекот, он сумел тихо подойти прямо к двери блиндажа и вежливо постучался.

Когда один из грифонов открыл дверь, Парсифаль оценил обстановку: их было четверо – унтер-офицер, сидевший в углу и трое рядовых. Не теряя ни секунды, Парсифаль нанес рубящий удар по шее рядового, открывшего дверь, сделал выстрел из своего пистолета во второго солдата, которого сожгло вспышкой магической плазмы, а третьего, который начал было тянуться за своей винтовкой, убил уколом меча в сердце. Тех секунд, которые Парсифаль потратил на то, чтобы достать меч из тела умирающего грифона, хватило унтер-офицеру, чтобы выхватить свой меч и бросится с ним в атаку.

Грифоны славились своим мастерством ближнего боя – от природы обладавшие быстрой реакцией и отличным дальномером, они были грозными соперниками, но всех природных данных едва хватило, чтобы выдержать минуту в сражении с аристократом Валаанда.

Когда у грифона выбили из рук его меч, он попытался обойти Парсифаля, чтобы достать сигнальный пистолет и вызвать подмогу, но его план кончился, когда после первого же шага в сторону, он был повален на пол блиндажа.

Грифон в ужасе застыл, ожидая своей участи. Парсифаль схватил его за шею, начав считывать его эмоции. Грифон чувствовал, как это существо проникает в самые сокровенные чертоги его разума.

— Говори всё что знаешь, и я дам тебе умереть быстро – сказал ему Парсифаль.

— Кто… Что вам нужно!?

— Ардарих с вами?

— Нет!

Парсифаль почувствовал ложь и крепче сжал руки на шее.

— Да, да… Он с нами – пытаясь вырваться, говорил грифон – С ним большинство его родственников…

— Сколько вас всего?

— Не скажу! – воскликнул он в ответ.

Парсифаль ударом меча обрубил сухожилия на ноге грифона.

— Это только начало, грифон. Поверь, если мне нужно, я могу медленно убивать тебя несколько дней подряд.

Грифон кричал, тщетно надеясь, что его услышат, но из его клюва вырывался только глухой хрип. Перед ним было лицо аристократа Валаанда – их самого ужасного врага. Его мысли продолжали считывать, что причиняло грифону боль, от которой хотелось вырвать мозг из головы. Через несколько минут бесполезного сопротивления он понял, что единственный оставшийся выход это смерть – аристократ не отступит до тех пор, пока не получит желаемого.

— Нас две тысячи солдат, плюс тысяча обслуживающего персонала... – грифон, посмотрев в глаза Парсифаля понял, что этой информации было мало - Не считая ученого, все грифоны, патронов на месяц сопротивления.

Парсифаль задумался – этот грифон называл себя солдатом, а это значило, что Ардарих имеет куда более грандиозные планы, чем просто сеять смуту и пытается как минимум воссоздать армию Грифии, которую Парсифаль в свое время упорно уничтожал.

— Что за ученый? Народ, Имя!

— Какой-то Ливиан. Эквит. У него был сиберийский паспорт.

— Что он тут делает?

— Ардарих просит его реанимировать комплекс… Здесь раньше была кузница, в которой создавали боевых големов.

— Это всё?

— Это всё что я знаю!

— Молодец – ответил Парсифаль и застрелил унтер-офицера.

После окончания допроса, Парсифаль решил замести следы, но задача оказалась намного проще – в темноте блеснули несколько пар глаз.

Это были крысоволки – стайные хищники, которых почти истребили в остальных частях континента. Парсифаль взял винтовку одного из убитых дозорных и сделал пару выстрелов в них, которые спугнули крысоволков, а после сел на аэроцикл и полетел дальше, к самой постройке. Его расчет состоял в том, что хищники вскоре вернуться чтобы полакомится мертвечиной и убрать любые свидетельства того, что дозорные стали его жертвой. Убитые же крысоволки послужат убедительным доказательством того, что солдаты им сопротивлялись.

Сам Парсифаль направился дальше, в долину, чтобы оценить, с чем ему предстояло иметь дело.

Взобравшись вверх по тропе, он увидел производственный комплекс, про который говорил Циррон: огромный древний форт в форме усеченной шестиугольной пирамиды, высотой в сорок и шириной в сотню метров, сложенный из гранитных плит титанического размера. Этот форт располагался в центре долины, которая действительно напоминала по форме кратер, диаметром в несколько километров. Грифоны вырубили все леса, так что территория отлично простреливалась и штурм предстоял крайне опасным: в окнах форта были установлены пулеметы и пушки, обустроены снайперские позиции. Перед фортом стояли около десятка паровых танков, а на крыше обустроена посадочная площадка для дирижабля. Так как времени до рассвета оставалось мало, а из ворот форта вышла смена для уничтоженного патруля, Парсифаль решил ретироваться.

В соседней долине, Парсифаль обнаружил идеальное место для укрытия – заброшенное жилище грифона-отшельника, выдолбленное прямо в скале. Небольшая хижина была недоступна для наземных хищников, так как располагалась в нескольких десятках метрах над землей. Из мебели здесь были только кровать и печь – приятный аскетизм интерьера. Хижина напоминала Парсифалю военное время, когда он долгие месяцы жил и спал вместе со своими солдатами в условиях, порой худших чем эти.

Здесь он провел следующие два дня. Оставшись наедине с собой, он много размышлял над тем, какой смысл был в том, что он делает.

Кровопролитие превратило его в чудовище. Когда-то давно, он поклялся, что несмотря ни на что, он отомстит Грифии за смерть своей семьи. Куда его это привело? На фронтах великой войны он собственноручно перебил тысячи грифонов, а счет его армии шел на сотни тысяч. Он стирал с лица земли города, истреблял целые провинции и какой результат? Ему всё ещё приходится продолжать погоню за ставшими тенью себя прежних грифонами, надеясь успеть до того, как они умрут от старости. Но сколько ещё жертв встанет между ним и его врагами? Сколько ещё грифонов сложат головы за амбиции своих повелителей и сколько собственных солдат он готов отправить за грань бытия ради собственных целей?

Время тянулось мучительно медленно. Происходило нечто очень странное – грифоны не совершали каких-либо вылазок, их патрули за пределами долины были минимальными. Пернатые готовили что-то ужасное и Парсифаль даже начинал подозревать, что возможно, он попался в ловушку Ардариха, приведя в неё и целый легион.

Несколько раз Парсифаль возвращался в Силбурскую долину, чтобы убивать патрули грифонов и держать их в страхе перед неизвестным. Один раз, ему возможно даже удалось увидеть самого Ардариха на крыше форта, но не имея возможности атаковать в открытую, он сдержался. После этого ожидание стало ещё более мучительным. Час расплаты был всё ближе и ближе, жажда мести одолевала его всё сильнее и сильнее.

Вечером третьего дня, в небе на востоке, сверкая бронзой в лучах заката, показалась армада дирижаблей Валаанда. Он дождался.

При встрече со своим другом, Парсифаль узнал, что Агнар прекрасно справился со своим заданием: для соблюдения конспирации, под предлогом защиты от сиберийской агрессии, к границе был стянут третий легион. Он решил проявить инициативу и, чтобы ввести грифонов в заблуждение, убедил деспота Палгвера и губернатора провинции Хладфер продолжить инсценировку приграничного конфликта: все эти три дня пограничники обеих сторон находились в состоянии полной боеготовности, а несколько раз происходили даже взаимные обстрелы пустых позиций.

В решающий час, третий легион, совместно с силами деспотата Палгвер, пересек границу Сиберии на транспортных дирижаблях. Лазутчики Ардариха, несомненно, знали об этом событии и ожидали, что в этот момент начнется полноценная война между двумя бывшими союзниками, однако, к их удивлению, они не полетели бомбить столицу провинции, а в сопровождении воздушного флота Сиберии, выступили прямо в направлении их укрытия.

В соседних долинах, вне зоны досягаемости орудий грифонов, войска Валаанда высаживались и подготавливались к грядущему сражению. Агнар поработал на славу: войска были отлично оснащены. Кроме нескольких тысяч пехотинцев, войска поддерживали с воздуха дирижабли, а на земле развернулись пять десятков орудий и примерно столько же танков.

Когорты солдат, вооруженных по последнему слову техники, выстраивались в боевые порядки, готовясь штурмовать перевалы, инженеры оборудовали позиции для орудий, а центурионы объясняли бойцам кто им противостоит и почему завтра они непременно должны победить.

Парсифаль осматривал войска, которые как в былые времена были готовы идти умирать и убивать по его приказу. Его душа ликовала, а сердце билось в предвкушении скорой мести.

Глава 5

Час настал. Парсифаль отдал приказ авангарду выходить на рубежи атаки. Передовыми отрядами командовал Руфин, который, по праву ветерана войны, на время кампании был вновь зачислен в состав легиона.

План был достаточно рискованным – легкая пехота легиона - велиты должны былм обстрелять из своих переносных бомбард огневые точки в форте, тем самым причинив врагу потери и лишив его части тяжелого вооружения.

Парсифаль наблюдал за началом сражения со склонов горы. Отряды бойцов Руфина шли рассыпным строем, занимая любые возможные укрытия. Всё шло по плану ровно до того момента, как древний форт оказался в радиусе прицельной дальности бомбард наступающих.

Ворота открылись, из них показались колонны странных солдат. Да, они были облачены цвета Грифии, но выглядели явно не как грифоны. Парсифаль использовал свой бионический глаз чтобы лучше рассмотреть происходящее. Сфокусировавшись на поле боя, он смог разглядеть, кто на них напал: это оказались големы – изощренная нежить, порабощенные души убитых, заточенные в телах из обожжённой глины. Трехметровые воители уверенно шли ровными рядами на отряд Руфина. В рукопашной у рядовых эквитов против чудовищ не было шансов, и их командир сделал единственный верный шаг – приказал немедленно отступить. Обменявшись взаимными артиллерийскими обстрелами, противники весь остаток дня не предпринимали ничего.

Когда обстрелы утихли, Парсифаль созвал совет, на котором кроме него присутствовали Руфин, Агнар и Циррон.

—Мистер Гримм, после обстрела мы устроили ещё одну вылазку, на этот раз малыми силами. Легионеры обыскали… - Руфин замешкался, стараясь подобрать самое подходящее слово – останки, как вы их назвали - големов. Думаю, это будет вам интересно.

Руфин выложил на стол черный как зола осколок кристалла, на котором были нанесены странные письмена, восходящие к империи короля-демиурга.

—Циррон! Что это такое? Потрудитесь объяснить.

—Кристалл душ. Запретная магия. Мне казалось, раз вы знаете про големов, вам должно быть известно о камнях душ.

—Я знал о големах лишь из старых книг. Легенды о рукотворных стражах некромантов, ничего более. Признаться честно, до сегодняшнего дня не понимал, почему они всегда были связаны именно с темной магией.

—Твой учитель нашел здесь зло. Зло, причем в самом чистом виде. Что ты мне недоговаривал, Циррон?

—Мой учитель знал, что в этих горах сокрыто что-то ужасное. В старинных книгах, которые он сумел достать на руинах Алсенхайма, он узнал, что на заре существования Грифии, эту долину считали проклятой и её посещение каралось смертью. Ему очень хотелось узнать, что же здесь сокрыто. После того как он нашел этот… производственный комплекс, Ливиан стал настоящим параноиком – ему везде мерещились заговоры и слежка.

—Оказалось, твой учитель был прав. Ты знал про то, что именно здесь находится?

—Учитель не допускал меня к переводу текстов, которые мы нашли внутри – мне доверили делать описание некоторых найденных артефактов, в которых не было ничего интересного. Ливиан рассказал мне только про то, что это – производственный комплекс военного назначения. Остальное он держал в тайне даже от меня.

—Но ты же был здесь? – вмешался Руфин.

—Да. Но нижние этажи, где находился комплекс были запечатаны. Основной выход блокирован, часть эвакуационных тоннелей завалена.

—Подожди – прервал Парсифаль – ты сказал, что существуют эвакуационные тоннели?

—Да. Есть несколько, но боюсь, они слишком малы, там едва хватит места даже для вас, так что использовать их в штурме их было бы неоправданно рискованно. Конечно, ранее существовали более просторные выходы, но они были уничтожены персоналом, который покидал комплекс во время падения государства короля-демиурга.

—Я услышал достаточно. Руфин? Ты знаешь, что делать?

—Боюсь, использовать их для штурма слишком опасно – мы нанесем им потери первой атакой, но эффект внезапности будет однократен. При всем уважении, мистер Гримм, я бы не советовал отправлять туда легионеров или буцеллариев.

—Правильно мыслишь, Руфин. Поэтому я приказываю тебе укреплять оборону. Встретимся к рассвету. И вызовите мне лазутчиков.

Через десять минут, Агнар привел лазутчиков-чейджлингов. Эта насекомоподобная раса обладала потенциалом к тому, чтобы быть идеальными шпионами, так как у них были врожденные способности к изменению собственной формы, которые, тем не менее, требовали определенных тренировок. В распоряжении легиона Агнара была безликая центурия – отряд опытных воинов-чейнджлингов, которые проникая в тыл, в нужный час вносили панику и неразбериху в ряды врага, показывая свои истинный облик.

Парсифаль отобрал два десятка самых умелых воинов, некоторых из которых он помнил ещё со времен войны и лично отправился к указанному Цирроном тайному проходу. Войска поджидал неприятный сюрприз – там, где на карте был выход, оказался завал, который пришлось расчищать несколько часов, прежде чем удалось откопать изрядно проржавевшую дверь. Центурия прошла внутрь – самая коварная часть плана Парсифаля началась.

С его большим ростом, проход по узкому, выбитому в скале проходу, был настоящим испытанием и все же, через час блужданий во мраке плохо проветриваемых штолен, они наткнулись на дверь, за которой слышался клекот грифонов.

Атака была молниеносной. Парсифаль выбил металлическую дверь, которая была неумело запечатана грифонами. Десять солдат, охранявших потенциально опасное место, не успели ничего сделать перед тем, как возникшие из ниоткуда чейнджлинги расстреляли часовых из своих арбалетов прежде, чем те успели поднять тревогу или позвать на помощь.

После устранения врагов, чейнджлинги стали менять свой облик. Прямо на глазах Парсифаля их хитиновые тела превращались в тела грифонов, из-под панцирей пробивались крылья, а жвала видоизменялись, становясь клювами. Если обычные чейджлинги, не посвящавшие себя тренировкам, могли только считывать эмоции и копировать голоса, то безликие третьего легиона превращались в полные копии своих жертв, вместе с тем перенимая часть их воспоминаний и навыков. Как утверждали древнейшие летописи, король-демиург сотворил чейнджлингов одними из последних и цель этого народа была в том, чтобы оперативно заменять любой народ там, где была нехватка рабочих рук – именно для этих целей им дали возможность трансформироваться.

Парсифаль приказал сбросить трупы патрульных в вентиляционные шахты. К тому времени как их найдут, для грифонов будет уже слишком поздно. Дверь закрыли стоявшими рядом пустыми ящиками, чтобы не раскрывать того, что путь открыт для других грифонов. Отряд Парсифаля был вдвое больше, так что в его распоряжении оставалось ещё десять свободных воинов. Пока первый отряд вживался в роль часовых Грифии, второй готовился к следующей части плана.

—Каковы наши задачи, сэр?

—Найдите и приведите в наш лагерь родственников Ардариха – скомандовал Парсифаль.

—Сэр, как прикажете убедить их покинуть своё убежище?

—Ваши задачи будут не сложнее чем во время войны. Найдите и подмените их охрану – вероятно, они должны быть в одном из этих мест – сказал Парсифаль и передал карту, составленную Цирроном - Когда послышится сигнал тревоги, приводите их сюда и немедленно выводите, не дожидаясь остальных.

—Так точно, сэр!

—Теперь вы – обратился Парсифаль к лже-грифонам из первой группы – когда у вас следующая смена?

—Через полчаса приходит новый патруль, мы тут будем снова через три часа – проговорил считанные из памяти только что убитого грифона сведенья один из солдат.

—Хм… Видимо Ардарих подозревал, что мы можем прийти отсюда. Замечательно. Этого времени мне хватит с избытком.

Парсифаль отправился на поиски Ливиана – спасение этого ученого лишило бы грифонов важного помощника с одной стороны и развязало бы руки сиберийцам с другой.

Так как Ливиан скорее всего был занят на производстве големов, искать его нужно было на нижних уровнях. Пройдя через пробитые взрывчаткой запечатанные ворота, Парсифаль подобно тени крался по коридорам древнего комплекса, ловко обходя патрули и рабочих грифонов, пока наконец не приблизился к центральному залу – сборочному цеху големов.

Парсифаль вышел на смотровую площадку над ним. Внизу были несколько сотен стапелей, на которых находились големы в разной степени готовности – где-то от них был только металлический каркас, а где-то оставалось вставить только камень с порабощенной душой. В перспективе, столь хорошо сохранившийся комплекс действительно мог обеспечить владельца армией для новой войны.

Сквозь решетчатый пол были видны нижние ярусы, на которых древние сборочные линии без всякого участия грифонов создавали части тел, выковывая металлические детали и обжигая глиняные. Парсифаль нашел укрытие за кучей пустых ящиков и выжидал время, чтобы позволить своим бойцам беспрепятственно выполнить поставленные задачи. Через несколько часов, ровный гул механизмов нарушили шаги и разговоры.

—Ливиан! – послышался до боли знакомый клекот.

—Слушаю вас, хайрос Ардарих… - покорно ответил ученый.

—Мы провели полевые испытания - твои големы показали слабый результат. Увеличь их скорость!

—Придется снизить их бронирование, хайрос Ардарих.

—Ни в коем случае – они и так не выдерживают обстрелов. Увеличь нагрузку на камень душ!

—Хайрос, это увеличит вероятность разрыва. Древняя конструкция не рассчитана на подобные нагрузки.

—Мне плевать что это там увеличит! Мы в окружении легиона, мне нужны быстрые воины, а не двуногие черепахи, которые за столетие дойдут только до края долины…

Разговор прервал дикий грохот у центрального входа в цех. «Спасайся кто может! Демон!» - закричал вошедший в него рабочий, который после своих слов упал замертво, сраженный выстрелом.

Когда в сборочный цех ворвался Парсифаль, Ардарих, сделав несколько выстрелов в его направлении, скрылся, оставив на его растерзание рабочих. Парсифаль, подобно темному духу метался по цеху, рассекая грифонов своим мечом. Экзекуция прекратилась, когда за одним из незавершенных големов он увидел дрожащего от ужаса Ливиана.

«Если хочешь жить, то иди со мной. Если хочешь умереть, я могу помочь» - сказал Парсифаль. Слова возымели должный эффект и ученый, покорно мотнув головой, последовал за Парсифалем.

Пока сборочный цех охватывало безумство кровавой схватки, по всему комплексу была объявлена тревога. До выхода, через который в комплекс проник Парсифаль и его воины было немногим больше четырехсот метров. Он прибавлял шаг, ведя за собой за руку Ливиана, который спотыкался и что-то невнятно бормотал себе под нос.

Уже около входа, в одном из узких коридоров, навстречу вышел патруль грифонов. Сзади слышался топот десятков когтистых лап – он был зажат с двух сторон. Здесь не было ни одного укрытия, а встреча с пулями винтовок не предвещало даже ему ничего хорошего. Парсифаль приказал Ливиану лечь на пол, а сам повернулся спиной к солдатам-грифонам, опустившись на колени.

Когда из-за угла вышел второй отряд грифонов, их унтер-офицер произнес «Сдавайтесь и умрете быстро!». Парсифаль никак не реагировал. Секундную паузу прервал крик Ардариха, доносившийся из другого конца коридора: «Он в ловушке! Прикончите его! Немедленно!»

«Ошибаетесь, это вы в ловушке» - спокойно прошептал Парсифаль и по отряду, который их только что настиг, открыли огонь их же собратья, встретившие Парсифаля первыми. Второй отряд, застигнутый врасплох просто не успел никак отреагировать на предательство. Ливиан обернулся посмотреть на них и увидел, как с грифонов опадают перья, обнажая хитин.

—Прикажете преследовать Ардариха, сэр?

—Никак нет. Отступаем.

Воины-чейнджлинги были удивлены решению своего командира, но оспорить приказ не решились – они уходили. Оставшись в шаге от Ардариха.

Парсифаль уходил последним, оставив всех своих воинов далеко впереди. Когда на смену уничтоженным отрядам пришли новые, готовые штурмовать тоннель, Парсифаль кинул бомбу, которая перекрыла любую возможность организовать за ним погоню.

На выходе отряд Парсифаля уже ждали родственники Ардариха – около двадцати грифонов – мужчины и женщины всех возрастов, которые покорно ждали, пока их заковывали в цепи. Пройдет очень немного времени, и старик заметит пропажу своих родственников. Парсифаль посмотрел в глаза одной из женщин, и она поняла – ничего хорошего от этого валаандца ждать не приходится.

Парсифаля встретил Агнар. Он известил его о том, что за несколько часов его отсутствия, сиберийцы настояли на присоединении к операции, объяснив это тем, что они желали лично поспособствовать уничтожению столь опасного наследия древности на своей территории. В течении суток в район операции должен был прибыть небесный линкор класса «Яров» - дирижабль титанических размеров и непревзойденной мощи. После получение информации о темной техномагии в глубинах базы грифонов, верховный совет Сиберии изменил свое мнение об участии их армии в борьбе с Ардарихом.

Это обстоятельство значительно улучшало положение Парсифаля. Он приказал собрать очередной совет, на котором кроме него присутствовали Руфин, Агнар, Циррон и Ливиан.

—Уважаемый Ливиан, я рад что вы живы. А теперь не могли бы вы ответить на небольшой вопрос?

—Да, конечно, мистер Берг, что вас интересует?

—Чем вы занимались на базе грифонов?

—Меня заставили реанимировать производственный комплекс. Эти изверги научились изготавливать камни душ и грозились что убьют меня, если я не налажу им производство големов.

—Оно ещё будет работать? – спросил Руфин.

—Производственные линии требуют постоянного контроля – я ручаюсь, что без моих корректировок, всё заглохнет в течении суток.

—Рад это слышать, Ливиан.

—Мистер Гримм, при всей моей благодарности, вы совершили безумие! – возмутился Ливиан.

—Что такое, чем вам не угодил мистер Гримм? – спросил Циррон.

—Объясните пожалуйста, мистер Гримм, почему вы так легко упустили вражеского командира? Он был буквально ваших руках! Должно быть, у вас был какой-то мотив!

—Мистер Гримм, это правда?

—Да… – задумчиво проговорил он – мотив у меня был.

—И какой же у вас был мотив?

—Ардарих не может просто погибнуть от пули после того, что он совершил.

—Это самоуправство! Предательство!

—Никто не смеет называть меня предателем!

Парсифаль не выдержал и схватив за шею вышвырнул из палатки Ливиана. К счастью для последнего, он отделался только серьезными ушибами. Циррон передал последние бумаги своего учителя и откланявшись, покинул лагерь осаждающих – больше его помощь не требовалось, а учителю нужен был сопровождающий по пути в больницу. Провожать их вышел Агнар Берг.

—Вы пос-ступили очень глупо Ливиан…

—Этот… этот жук не имел права.

—Откуда вы родом?

—Сиберия.

—Вам с-следует знать, что в легионе вс-се иначе чем у вас-с. Он зас-служил право быть выше закона своей с-службой, Ливиан. Разве нельзя гос-сударству облагодарить с-своего с-слугу, убившего тыс-сячи его врагов, позволив убить одного личного?

—И как вы уживаетесь с такими чудовищами?

—Парсифаль в обычной жизни не чудовище… Он приятный с-собеседник и любящий отец. Пока дело не кас-сается прошлого его семьи.

—Вы о том событии, когда какой-то ваш благородный дом перебили?

—Да, Ливиан, именно о нем.

—Тогда… Передайте мистеру Гримму мои извинения.

После неприятного инцидента, совет продлился недолго – Парсифаль приказал Руфину укреплять оборону.

После полудня из крепости вышел одинокий грифон, несущий белый флаг – Ардарих решил послать парламентера. Вопреки ожиданиям, Парсифаль, обычно не ведший переговоров со своими заклятыми врагами, приказал не открывать по нему огонь и позволить подойти к лагерю осаждающих. Он попросил говорить лично с Парсифалем и тот с радостью исполнил его просьбу.

Грифон в форме старшего офицера стоял перед Парсифалем. В любой другой момент он бы растерзал этого посланца, но сегодня у него были особые планы.

—Итак, Ардарих желает говорить? Неожиданно для самого подлого полководца грифонов.

—Так точно, мясник Гримм. Наш предводитель готов обсудить условия капитуляции.

—Вот как? Неужели последние солдаты Грифии, после почти двадцати лет в подполье вот так просто сдаются?

—Ардарих передает следующие условия: наши войска складывают оружие и сдаются в плен правительству Сиберии. Ардарих готов сдаться в плен лично вам.

—Заманчивое предложение. Но что он просит взамен?

—Просит отпустить его родственников. Это всё.

—Один, несомненно, знакомый вам ученый, назвал бы поведение Ардариха предательством и изменой.

—Моя цель не оценивать поведение моих командиров, а передавать их волю.

—Тогда передай ему мою волю, грифон: клянусь своей честью и своими предками, ни легионы Валаанда, ни я лично не будет препятствовать вашей армии и не нанесем вреда вашим родственникам.

Ободренный радостными известиями, грифон вернулся в крепость. Парсифаль приказал усилить наблюдение за врагом и удалился в шатер для переговоров с сиберийцами.

Вскоре прибыл флагман небесного флота Сиберии – линкор «Яров». Трехсотметровый дирижабль, в годы войны прославившийся как машина войны, способная обратить в прах крепости, прежде считавшиеся неприступными.

Вечером солдаты почувствовали сильный подземный толчок – должно быть, произошел сбой на заводе, о котором предупреждал Ливиан. На следующее утро, многие из солдат жаловались на то, что им снились ночные кошмары. Чейнджлинги, которые были особенно чувствительны к магическим потокам, утверждали, что всю ночь слышали стоны искалеченных душ, вырывавшихся из-под земли.

Утром, Парсифаль отдал приказ Агнару отвести легион. В долине остался только он в компании Руфина и его буцеллариев.

Ближе к полудню из крепости вышел Ардарих. Старый грифон шел один, без всякого сопровождения слуг. Парсифаль заметил, что он выглядел очень скверно: у его генеральского мундира были оторваны погоны, оружие было оставлено в крепости.

—Я сдаюсь! Ты доволен, Парсифаль?

—Не вполне.

—Чего ты ещё от меня хочешь? – хрипел грифон – ты отнял у меня всё, что мог – родину, свободу, службу. Ты убил тысячи моих родичей, чудовище! Пощади хотя бы моих родственников, они ни в чем не виноваты!

—Понимаешь, Ардарих, мир слишком тесен для двух благородных домов. Дом Гримм и дом Ардарингов не могут жить в мире.

—У нас не осталось власти, мы просто не можем быть твоими врагами, Парсифаль. Член совета Валаанда и мелкие рабовладельцы, лишившиеся всего, неровня.

—Лишившиеся всего? – с усмешкой переспросил Парсифаль – Сейчас ты узнаешь, что значит лишиться всего! Открыть огонь!

Буцеларии, по отмашке Руфина открыли огонь. Грифоны из рода Ардариха упали замертво. Они были виновны только в том, что не желали смириться с поражением и оставлять в живых их было опасно.

Ардарих, забыв обо всем бросился на Парсифаля, обнажив клинок, спрятанный в рукаве, но едва он успел добежать до Парсифаля, как тот выхватил его из рук и отбросил Ардариха. Он покатился по склону вниз и едва смог остановится. Поднимаясь, он услышал свист падающих бомб.

С дирижабля «Яров» на производственный комплекс сбросили фугасные бомбы. Грифоны, надеявшиеся на прекращение огня, не были готовы к атаке. Спустя несколько секунд, бомбы, опустившиеся на глубину, детонировали, после чего поднялась волна пыли, накрывшая всю долину.

Когда она рассеялась, Ардарих увидел уходящих солдат Валаанда, засыпанные пылью тела своих родных. Он подошел к ещё не остившим телам своих родных и опустился на колени. За его спиной была обрушившаяся крепость, под завалами которой погибала вся его армия.

Парсифаль медленно подходил к своему заклятому врагу рассматривая поверженного, но ещё живого грифона.

—Ты же дал слово...

—Да, Ардарих, я дал слово – ухмыльнулся Парсифаль - Легиона здесь действительно уже нет – твоё войско уничтожил дирижабль сиберийцев. Я не тронул твоих родственников – их расстреляли буцеларии. Теперь скажи, где я тебя обманул.

—Как ты посмел…

—Думал ли ты о сегодняшнем дне, когда проносил бомбу на прием, где были все мои родственники? Думал ли ты, что за кровь на твоих руках придется расплачиваться?

—Чудовище… - проговорил Ардарих.

—Скажи мне, за что ты их убил? Разве наш дом нападал на ваши владения? Разве мы делали что-то, кроме того, чтобы обороняться от ваших набегов?

—Я только выполнял приказ.

—Теперь, хотя бы перед смертью, ты узнаешь, какого это – узнать в одночасье, что ты остался один. Но тебе никогда не узнать, какого это – расти без семьи. Умри же!

Парсифаль достал свой меч и сделал один точный удар прямо в сердце Ардариха, который упал рядом со своими родичами. Вложив клинок в ножны, Парсифаль приказал Руфину уходить.

Так свершилась месть Парсифаля.