Люцианна

Глава 1

Во тьме ночной, при свете дня, хоть бейся головой, но не забудешь ты меня.

– Эй! Девка! Люди бают, ты наемничеством промышляешь. А слабо змееволка прибить?

– Кого?

Ох уж эти селяне, навыдумывают названий к нечисти, а ты сиди и гадай, кого имели ввиду. Помочь не жалко, особенно если за помощь заплатят, но подробности не помешали бы.

– Дык страхолюд зубатый да ядовитый, – продолжил дюжий мужик. Плечи широченные, шею двумя руками не обхватишь, сплошные мышцы. Да и откуда там жиру взяться, когда день-деньской в полях проводишь? Бородища густая: птицы гнездо вить могут. – В лесочке обосновался гад, двоих задрал, лоскутки токмо остались.

Зме-е-волк, о макнатаре он что ли? Мерзкая дрянь, пасть и желтые глазища от волка, а клыки и тело от огромной змеи, обитает в северных землях Домхатара. Любит холод и питается всем, что в пасть попадет. Выведены макнатары искусственно парочкой безумных магов, которые и были съедены своими же творениями. Удивительно, как одна особь забрела сюда, на юг. Село Большие Глинки славилось виноградными долинами и насыщенным рубинового цвета вином, что поставлялось во все уголки империи. Мягкий климат, обширные территории, добрые и сытые люди. Что здесь потерял макнатар? Добрых и сытых людей?

– Оплата? – да, благотворительностью не занимаюсь, как и на слабо меня не взять. Только щедрой соизмеримой с опасностью платой.

– Десять золотых, – недовольно зыркнул мужик глазенками из-под кустистых бровей.

– Пятьдесят, – ага, десять золотых. Пускай рыцаря ищет в поле. Только они за десять золотых, а то и за бесплатно попрут на макнатару. Фанатики, ищущие доблесть и славу, а зачастую верную смерть. Но храбрую, куда уж там.

– С ума сошла, девка! Да я за пятьдесят сам ему башку отчекрыжу.

– Вперед, – я безразлично пожала плечами и приступила к обеду. Как раз разносчица гуляш принесла. Деньги еще есть, можно и отдохнуть. Ко всему прочему до сих пор нога побаливает. Месяц назад с волколаком сцепилась, за ляжку тварь клыкастая умудрился цапнуть. А мужик не уходит, мнется, бороденку пощипывает. Храбрость наколдовывает, которая работает только с бабой и детьми.

– Тридцать, – вот же торгаш на мою голову.

– Сказала пятьдесят, на том закончим. Ты, мужик, дел что ли больше не имеешь? Не порть мне аппетит. Или соглашайся, или собирай селян с вилами на змееволка твоего идти.

– Не мой он, – буркнул себе под нос обиженный селянин.

– Ваш, твой, без разницы, – я помотала ложкой из стороны в сторону и углубилась в чтение. Ничего особенного, роман оставленный в номере таверны предыдущим постояльцем. Но уж лучше это чтиво, чем глупый торг. О! Как раз момент смешной: «Нежно проведя кончиками пальцев по ее покатому плечику, он слегка прикусил мочку бархатного ушка и прошептал: «Я ждал тебя всю жизнь». Конечно ждал, а то что было до, так это он тренировался! Чтоб ожидания оправдать и не облажаться в самый ответственный момент.

– Пятьдесят так пятьдесят, – послышалось как сквозь вату. Сильно отвлеклась на романтичные бредни. Тревожный звоночек.

– Чудненько. Половину сейчас, остальное стребую по факту выполненной работы.

– Ты ток это, шоб по-честному, с башкой в мешке, а мы уж в шапку наскребем скок надо.

– Прикатить могу и без мешка, голова макнатара весит больше меня раза в три, – «если не в четыре», – добавила я мысленно. – Сойдемся на клыках. Если надо будет, скажу, где убила, сами разделаете. Где тебя искать для изъятия второй части платы?

Я аккуратно промокнула уголки рта салфеткой и обратила взор на селянина. Тот ухмыльнулся, кинул на стол мешочек и ехидно добавил.

– Здесь буду, а ты сперва дело учини, а потом хвались.

Не ответила на этот не вежливый выпад, оставила несколько монет за еду, и невозмутимо засунув мешочек в куртку, легкой походкой направилась в номер. Если уж приняла работу, значит надо выполнять. А для выполнения нужна качественная подготовка. Герои идут в бой, взяв с собой только меч и коня, но я не герой и коня у меня нет. Значит будем умней.

Макнатар, насколько мне не изменяет память, существо ночное, днем предпочитает уйти под землю и там коротать время. А значит биться с ним в светлое время смысла нет. Талантом рытья не обладаю, как и способностью дышать под землей. Но есть смысл сходить днем на разведку и устроить засаду. Ночью главная опасность заключается в темноте. Глаза-то у меня обычные человеческие.

К слову да, я – человек, без магии, без ипостаси и как говаривал мой папенька, да изжарят его душу в Ифрине: «Даром, что сиськи есть». На слух не жалуюсь, но макнатар при передвижении может быть бесшумным, особенно если охотится. Выследить его можно по запаху. Нет, он не воняет. Смешно, но змееволки источают аромат роз. Два сумасшедших изобретателя задумывали зверушек как домашних и рассчитывали на небольшие размеры, а также умудрились оснастить их приятным запахом. Но судьба распорядилась иначе, и природа взяла верх над наукой. Зато запах удался, несомненно.

Одолеть особей не просто, в рукопашную идти – самоубийство. Соответственно единственный и самый качественный способ – устроить ловушку. В качестве приманки подойдет кусок мяса. Его достану на рынке, как раз по пути к лесу.

Покидав в мешок не хитрые пожитки и вложив меч в ножны, приладила его за спину. Мечом я пользовалась не часто, иногда он даже мешал. Но порой меч выручал, веток, например, тонких нарубить для лежанки. Шучу. Мое любимое оружие – плеть. Я ношу ее на бедре, и в каждом бою она неизменно со мной. Черный, туго сплетенный длинный «хвост», в который, начиная с середины, вплетены заточенные серебряные пластины, а на конце острый наконечник так же выполненный из серебра. Ну как не влюбиться? Грозное оружие в умелых любящих руках.

Вновь косые взгляды селян. Хорошо в спину не кричат, мол, рожать пора, а не с мечом бегать по городам и честных людей пугать. Ох, чего я только не наслушалась. И мужика мне нормального надо, чтобы дурь всю выбил – посмотрела бы я на такого смельчака, – и постриг принять, ведь душа моя давно прогнила. Эти же болтуны в итоге бегут за помощью. Не к мужикам, а ко мне. Ну не глупость? Ай, да и Йарад с ними.

До рынка рукой подать, расположение постоялого двора удобное. Второй раз здесь останавливаюсь и не могу нарадоваться. Хозяин не болтливый, клиенты не обращают на меня внимания, красота.

– Почтенная, мне один кох свинины и пожирней.

– Вот этот кусок пойдет? Тут один кох и двести карак, – торговка шлепнула передо мной шмат скорее жира, чем мяса. Но в принципе, так даже лучше.

– Пойдет, сколько?

– Один золотой.

– Этому куску последняя цена тридцать серебряных, ты кого надуть хочешь? Тут же жир один. – Вот пройдоха! Лето, мясо реже покупают, всем больше хочется фруктов да овощей, окорока залеживаются, а на жаре торговать вдвойне хуже, портится быстро. Потому и старается продать каждый кус подороже.

– Где жир? – выпучила рыбьи глаза нахалка. Помахав руками над мясом и отогнав мух, она воззрилась на меня злобными поросячьими глазками. – Я токмо отборным торгую! И так скидку сделала, считай от сердца отрываю!

– Этот кусок явно не от сердца оторван, – парировала я. – Тридцать и точка, и это я еще щедрое предложение делаю.

– Восемьдесят.

– Тридцать.

– Семьдесят и кости на бульон.

– Тридцать и кости можешь себе оставить, погрызешь, если скучно станет.

– Тьфу, ведьма! Забирай!

Довольно ухмыльнувшись и забрав честно отвоеванный кусок, я отдала оплату и пошагала дальше. Надо было еще в одно место заскочить.

– Мастер Кирон, здрасте! – аптекарская лавка на окраине города, уютное и милое место, куда чай попить могли зайти и поболтать о том о сем с хозяином в любое время. Вард Кирон – добродушный, любящий посплетничать и очень честный человек. Помогать готов всем и вся, частенько делает лекарственные настои бесплатно. Зная это, односельчане стараются, если не деньгами, то продуктами или же ответной услугой отблагодарить старика. Так что мастер мало в чем нуждается. Единственное, что ему необходимо, так это общение.

– Ооо, девочка моя! Навестила старика в кои-то веки. А я уж думал не приедешь, не захочешь в нашей деревеньке прозябать.

– Уж вы загнули, мастер. Если сильно захотеть, где угодно от скуки не умрешь. То рыцари толпами снуют, то макнатар жилище себе обустраивает.

– От Хмеля, от стервец! Разболтал! – мастер хлопнул себя по старческим коленкам, и кряхтя, поднялся из-за стойки. – Говорил я ему, собери мужиков побольше, факелов с собой возьмите с дюжину. Макнатар-то огня боится страшно. Так нет же, перебросил беду на девичьи плечи. А по поводу рыцарей, после прошлого раза, они сюда ни ногой и слава Дартару.

– Не за что, – с улыбкой развела я руками. – Мастер я по делу. Мне бы травку горючую, да такую, чтобы полыхнуло знатно.

– Ой, милая, не ходила бы ты, да ну тебе видней, – устало махнул рукой Вард. Он потянулся к одной из полок и достал жестяную коробку с подготовленной гори-травой. – Тебе сколько?

– Небольшого мешочка должно хватить. И мазь от ожогов дайте, на всякий случай.

– Держи. Как справишься, заходи на чай. Расскажешь, чего там в мире делается.

– Расскажу, мастер Кирон, – оставив монеты на стойке, я закинула покупки в мешок, и помахав рукой старику, отправилась на дело.

А дело предстояло не простое. Для начала надо было понять, в каком месте залег гад ползучий, потом подготовить небольшую полянку для визита гостя дорогого. Ну и конечно же водрузить на нужное место закуску. Да, мясо – это закуска, главным блюдом стану я, если не ускорюсь.

Лесочек, как нежно его окрестил селянин и впрямь был лесочком. Зимой тут не спрячешься, но пока лето, густые деревья служат не плохим укрытием, даже для такой махины как макнатар. Нет, и все же, что макнатар тут забыл? Размышляя и перебирая причины появления особи, обитающей на севере, я не спеша обошла несколько приметных мест. Несомненно, что-то проползало здесь. Вот примятые кусты, а вот обломанные ветки, есть выделения. Но запах слабый. Уйти он не мог, зачем, если тут такая шикарная кормушка, да и по такой жаре вряд ли захочется ползти, даже ночью. Разве что Хмеля ему по секрету разболтал, что я иду ловушки ставить.

Пройдя чуть глубже в лес, мне показалось, что аромат усилился. Недолго думая, решила закинуть удочку в этой местности. В любом случае лес небольшой, запах змей учует.

Попыхтеть ради дела придется не мало. Для начала натянуть сеть. Она большая, но невероятно тонкого плетения. Ее сплел умелец на Западе. Он такой на весь мир, мастер по металлу Мьйота. Кольчужки плетет – закачаешься. Работа ювелирная, а прочностью не уступает любой броне. Я на него случайно набрела. Влетела мне сеть в копеечку, но ни минуты не пожалела, что взяла. Второй такой нет, мастер сплел ее на заказ. Зато благодаря цене, кольчужка в подарок досталась.

Натягивать нужно невысоко, но и так, чтобы макнатар серебро не учуял издалека. Вырвется из-под земли и влетит птичка в сетку. А там дело за гори-травой. Для того, чтобы сеть хорошо закрепить, пришлось залазить на деревья. В детстве оно весело и задорно, а когда тебе под тридцать и попа явно перевешивает, несмотря на всю натренированность, становится не до смеха.

Фух, управилась. Спрыгнув с последнего дерева и посмотрев наверх, осталась довольна работой. Заметить сеть сразу невозможно, тончайшая работа. Теперь дело за гори-травой. Разбросала ее щедро, по всей полянке.

Завершила приготовления огнеупорным песком, моя разработка. Достаточно немножко посыпать по кругу и огонь не вырвется за пределы очерченных линий. Никакой магии, чистое рукоблудие. В условиях жары незаменимая вещь.

В последний раз проверив все заготовки, заняла наблюдательный пост под деревом неподалеку, торжественно водрузив шмат жира по середине ловушки. С трепетом в сердце и книгой в руках оставалось ожидать назначенного свидания.

Через несколько часов сумерки окрасили небо в оранжевые и розово-фиолетовые тона. Сиделось хорошо, перекус и юмористическая книжица про любовь скрашивали ожидание. Когда читать стало тяжелей, я уверенно захлопнула книгу, и встав на четвереньки, полезла в мешок дабы положить чтиво в безопасное место. В голове пели фанфары, а бренчание железа добавляло моменту эпичности. Бренчание железа?

– Леди, что вы делаете одна в лесу?

При звуках густого мужского баса и пафоса присущего всем рыцарям, я застыла в весьма пикантной позе, на четвереньках и с книгой в зубах. Не успела положить, а на землю класть жалко.

– Мм? – не нашла я лучших слов для собственного представления.

– Немая что ли? – с сомнением протянул этот образец мужественности и громких звуков. Если макнатар его не услышал, то я завидую крепкому сну твари.

Выплюнув книгу и, наконец, выпрямившись, отряхнулась и не придумав ничего лучше, ляпнула.

– Гуляю я, цветочки собираю, – взгляд заметался по поляне в поисках хоть одного захудалого цветочка. Как назло, такого и близко не оказалось. Видимо сельские девки всю растительность успели повыдергивать. За неимением лучшего оборвала несколько торчащих травинок и сунула это добро под нос хмурому мужлану в латах. – Вот.

– Ааапчхи! – аллергия у него что ли?

– Уберите это от меня, – прогундосил рыцарь, зажимая нос рукой в перчатке. И не жарко бедолаге? Так же свариться можно.

– Извините. А вы не могли бы дальше по своим делам пойти?

– А я мешаю?

– Не то чтобы, вы не подумайте, одиночество просто люблю, – ой что я несууу…

– А мясо зачем? – рыцарь заглянул мне за спину и пальцем другой руки ткнул в сторону приманки.

– А это ужин.

– Сырое мясо?

– Сыроедением занимаюсь, ну знаете, новое модное веяние в королевстве.

– Так это же про овощи, – удивлению рыцаря не было предела.

– Да? А я-то думаю, чего там в столице, с ума все посходили, – залепетала я. – Вот спасибо вам, добрый человек, а то померла бы во цвете лет. Вы идите, а я сейчас соберусь да в деревню, подружкам расскажу. А то они тоже, сырое все едят.

– Не могу я оставить девушку в лесу одну, - вот же хрен упрямый.

Мне все сложней стло удерживать спокойное выражение лица. Ко всему прочему рыцарь, прищурившись, присмотрелся к девице в беде более детально.

– Не похожа ты на девку деревенскую. Одежда у тебя больно на мужскую смахивает. А это что? – в сгущающейся темноте леса он обратил внимание на мое бедро. Меч я сняла, а любимую плеть оставила. И сейчас рыцарь пытался рассмотреть грозное оружие.

– Коров гонять.

– С лезвиями? – ужаснулся мужчина. Вот тут мое терпение и лопнуло.

– Слышь, рыцарь, шел бы ты пока цел, – тихо процедила я.

– Вот как мы заговорили, а я тебя узнал! – обрадовался этот не обремененный умом доблестный муж. – Ты та самая воительница, тебя еще орден безмолвных разыскивал, кстати чего-то пропали они. Как там тебя звали… В рыцарском обществе, тебя наравне с Йарадом поминают, как же имя-то…

– Заткнись, – я прервала лестные отзывы взмахом руки. – Птичьи голоса умолкли, слышишь?

Прищурившись, я стала медленно отходить от еды для макнатара. От мяса, не от рыцаря. Земля под ногами мелко затряслась и вздыбилась…в метре от моей ловушки. Йарад тебя пожри! Верно же все рассчитала, как почувствовала тварь ползучая.

Макнатар, высвободившись из подземного плена, лениво осмотрелся. Первое, что он увидел – кусок жира, но вот второе – я и рыцарь. Выбирал он недолго, разница в размерах сделала свое черное дело и макнатар с громким ревом кинулся в нашу сторону.

– Это что за… – рыцарь, надо отдать ему должное не растерялся и сразу выхватил из ножен меч. Жаль не поможет.

– Беги! - крикнула я и толкнула его в сторону, сама, подбегая к мясу.

Скажу сразу, убегать от макнатара глупо, уж очень быстрый. Догонялки его только раздразнить могут. Потому я схватила жир и потрясла, подняв руки повыше.

– Эй! Гусеница разожравшаяся! Гляди, что у меня есть!

Жир шлепнулся аккурат макнатару на лоб. Тварь на секунду застыла, а после обиженно взревела. Стряхнув ненавистный шмат, чудище со всей прытью устремилось к обидчице в неистовом желании заесть поруганные чувства наглой девицей.

Чиркнув кресалом, я выбила сноп искр. Выбора особо не было, гори-трава зажглась не только под макнатаром, но и подо мной. Раздался бешеный рев горящего заживо чудища. И такой же крик попавшего под раздачу рыцаря. Разве что крик был сдобрен хорошей порцией ругательств. А я говорила «беги», но рыцарям лишь бы орудием померяться.

Мозг макнатара (и как показала практика – рыцаря) не способен на мышление, а потому он метался в огненном кольце, опаляя себя еще сильней. Рыцарь скакал вместе с ним, по всей видимости, решив стать героем и умереть в огне, сражаясь с неведомым чудом-юдом. Периодически он тыкал тварь мечом в разные места и воинственно вопил.

Огонь опалил мне не защищенные руки и лицо. А одежда, пропитанная огнеупорным настом, задымилась. Перекувыркнувшись и выскочив из огненного круга, я, помянула всех тварей ночных и дневных, схватилась за плеть, распустила ее, выверенным взмахом руки выбросила в сторону рыцаря и захватила ноги в плен. Хорошо хоть они защищены доспехом. Резко дернула на себя, потащила отчаянно брыкающегося и ругающегося мужчину, пыхтя и проклиная все, в особенности тупых мужланов.

Пока этот «брыцарь» был под сетью, я не могла сбросить ее на макнатара. Наконец, выведя из-под огня незваного гостя и не спеша освобождать, дернула за веревку, что по периметру держала ловушку. Освободившись, сеть рухнула на чудище, облепив со всех сторон серебром.

Тварь заревела от боли, скукожилась, издавая горловые раскаты, переходящие в скулеж. Макнатар действительно ненавидит огонь. Он становится перед ним абсолютно беспомощным, но еще хуже – серебро, оно лишает последних сил, буквально придавливает к земле и прожигает шкуру. Тварюшку жалко не было. Если ее не убрать, жертв будет больше. Пора заканчивать работу. Я сходила за мечом и одним точным ударом прекратила мучения макнатара. Предстояло еще стянуть сеть, а позже тщательно очистить, но сейчас...

Устало опустилась возле лежащего рыцаря и выдохнула.

– Эй, жестянка, ты живой? – ткнула его в металлический бок. Мужчина походил на жука, который упал на спину и не может перевернуться. Разве что руками и ногами не сучил.

– Изыди, слуга Йарада и заноза в заднице всего рыцарства.

– Ну спасибо, я его спасла, а мне оскорбления в награду. Вот и лежи тут пока не найдут. Ожоги, думается, обработаешь самостоятельно.

Встала на ноги и пошла собирать пожитки, глубоко оскорбленная в душе. Еле вытянула неблагодарного. В чем смысл всего этого железа? Даже встать самостоятельно не может! Раздраженно запихивая в отдельный мешок сеть, услышала мученический вздох и полный великого одолжения голос.

– Так и быть, дева, можешь помочь мне подняться.

– О как, из занозы в заднице я перешла в ранг девы. Какая честь! – только глухой мог не услышать в моем голосе сарказм.

– Именно так! Это честь для тебя, женщина! – ну или рыцарь.

– Угу, я учту в своем списке обязанностей. Ну, бывай, – кинув в мешок обещанные клыки вслед остальному скарбу, я постучала мужику по забралу. – Кем бы ты ни был, мешал в битве знатно, по-рыцарски!

Потопав в сторону деревни, я еще долго хихикала, слыша, как вслед кричит храбрый воин. Оставлять его не боялась. Селяне в любом случае пойдут за остальной частью макнатара, заодно и его поднимут. А остальные звери до рыцаря не доберутся. Попробуй выковыряй его из этой банки, скорее от голода помрешь.

Отвага, доблесть честь –

Всех качеств в рыцаре не счесть!

Разя мечом налево и направо,

Они твердят – «имеем право!»,

Но был бы толк от этого процесса,

Не делай они этого за ради интереса.

И хвастовства, тщеславия и франта,

И королевской золотой казны. *

Эх, хороший денек!

***

Наблюдать за вытягивающимся лицом заказчика можно бесконечно. Пожалуй, любимый момент сделки. Клиент думал, я сапоги отброшу, а он пойдет с утра и заберет задаток. А там и рыцаря можно найти для работы. Судя по опухшей морде наниматель всю ночь праздновал победу в пари. Слышала о сделанных ставках, когда выходила с таверны вчера. То-то не рад мне, мало того, что вторую половину отдавать, так еще и проиграл. Хотя, вполне возможно, недовольный взгляд относится к моему внешнему виду. Одежда осталась целой, а вот сама я в подпалинах и грязи, волосы дыбом, лицо в саже. Впрочем, замуж я за него не собираюсь.

– Оставшиеся двадцать пять золотых, будьте добры, – протянула я руку.

– Аааа… чем докажешь, что это его клыки?

– Мастер Кирон докажет, он как аптекарь с удовольствием подтвердит подлинность клыков, их принадлежность к макнатару и вполне возможно купит, как ингредиент для лекарств. Повторяю, двадцать пять золотых, – уже с нажимом повторила я, положив другую руку на плеть.

Мужик проследил взглядом и судорожно сглотнул. Правильно, спорить со злой и голодной женщиной не стоит. Нехотя с огромным сожалением отсчитал оставшиеся деньги и бросил на стол. Если он думал, что этим смутит, то сильно ошибся. И не таких видала, и не с таких деньги требовала. Спокойно собрала причитающееся и повернулась в сторону лестницы. Меня ждала теплая ванна с мылом. Дойдя до лестницы, обернулась к Хмеле.

– Вы бы поторопились, а то звери могут растащить змея на куски.

В ванне провалялась без малого часа два, каждый раз доливая горячей воды. Кожу терла с таким остервенением, что возникало чувство – сдеру к Йараду. Оставалась последняя процедура, но самая любимая – еда. В таверне кормят вкусно и сытно. Мясо в любом виде, как и овощи. Сейчас бы картошечки жаренной, да с грибочками мм…

Сделала заказ, попросив Лельку принести фирменный сбитень, с медом. Дверь таверны распахнулась и в проем ввалился мой недавний знакомый рыцарь. Я напряглась, потому как мало кто знает, но рыцари зачастую не соблюдают правил чести и доблести, с удовольствием приписывая себе все заслуги. Знаем, плавали. Но нет, к моему вящему удивлению он прошел к стойке хозяина, и взяв ключ, устало поплелся наверх.

Спустя час, когда я уже сытая и разомлевшая подумывала пойти спать, шутка ли почти сутки на ногах, незнакомый мужчина, но по размаху плеч и мечу опознанный мной как рыцарь, опустился напротив. За моим столиком. Воздух между нами ножом можно было резать. А он ничего такой оказывается, симпатичный. Нос только все портит. Длинный и большой.

– Ну и? Извиняться будем?

– За что? – поперхнулась я воздухом. – За то, что под ногами мешался? Или за то, что даже спасибо не сказал?

– Спасибо, – какие мы недовольные. Губы надул, смотрит косо, ну прям обиженная дама, которой стульчик не отодвинули.

– Слушай, рыцарь…

– Благородный рыцарь Эдвин Анигарийский, к вашим услугам.

– Эдвин, шмэдвин, все равно. Ты кушай, отдыхай, не булькай, но без меня. Желаю всего хорошего.

– Я мог бы прийти сюда и всем сказать, что зверя победил я, а ты подло меня поймала в ловушку и оставила одного лежать на корм волкам, но я этого делать не стал. Хотя ты действительно бросила меня одного.

Я медленно опустилась обратно и мрачно осмотрела наглеца.

– И я должна тебе ручки расцеловать? Или упасть ниц?

– Да что ты все в штыки воспринимаешь?

– А ты чего ко мне привязался?

– Познакомиться хочу!

Слов нет. Точнее есть, но не культурные. Свалился на мою голову – честь и достоинство, отвага и слабоумие.

– Так как тебя зовут?

– Зови меня Анна.

– Хм, мне казалось тебя по-другому звали.

– Я сказала, зови меня Анна.

– Понял, приятно познакомиться, Анна.

– А ты шутник. Мне надо в номер на пять минут, сейчас спущусь.

Пока поднималась ругалась на чем свет стоит. Планировала на несколько дней задержаться. С мастером Кироном почаевничать. Так нет же, выискался любитель погорячей!

Через минуту, вылезая из окна и скатываясь по трубе вниз с дорожным мешком за плечами, я молилась только об одном. Хотя нет, о двух вещах: не упасть и никогда больше не встречать Эдвина Анигарийского.

Глоссарий:

Ифрин – аналог ада.

Йарад – повелитель Ифрина, заставляющий совершать грех или грехи в Ифрине до бесконечности. Говорят, при этом душа грешника горит огнем и как бы не старался изменить события или искупить свой грех, огонь не утихает.

Дартар – Создатель мира.

Кох – килограмм.

Карак – грамм.

Орден Безмолвных – общество черных рыцарей, выступающих против магии. Основатель ордена первым поднял людей на борьбу против магов и любых порождений магии, тем самым положив начало гонениям всех рас кроме людского и повального уничтожения одаренных. После окончания войны практически все расы покинули империю Домхатар, а многие маги или просто одаренные, скрываются по сей день от ордена Безмолвных.