Летопись Магдакары: Лоза и Спора

Глава 1. Кромка тумана

Рассвет окутал Зелёный Предел мягким утренним светом. Туман стелился по земле, ещё редкий и прозрачный, а холодная роса переливалась на листьях в лучах восходящего солнца. Молодой серебристо-белый лис Элвин крадучись шагал вдоль границы родного леса, обходя свой дозорный рубеж. Так начиналось почти каждое его утро с тех пор, как он вступил в Дозор Предела. Долг юного хранителя был прост — следить за порядком и помнить, что даже самый крепкий лес уязвим, если забыть о бдительности. Наставники часто повторяли: за границами Предела таится враг, затихший на десятки лет, но никогда не исчезнувший насовсем. Всё, что Элвин знал о внешнем мире, он почерпнул из учебников, легенд и рассказов старших. Зеленый Предел казался ему величественным и прекрасным, и всё же в каждом рассвете он чувствовал хрупкость этого спокойствия— как будто лес дышал настороженно вместе с ним.

Впрочем, каждое утро граница встречала его одинаково: запах влажной листвы, шорох просыпающихся крон, далекие перекрикивания птиц. Элвин старался идти неслышно, ступая мягкими лапами по покрытому мхом корню-гиганту, который служил природной тропой вдоль рубежа. Он чувствовал подушечками лап медленное ровное биение леса – дыхание Предела, как называли это старшие. С детства Элвин обладал талантом прислушиваться к лесу. Теперь же, выполняя обязанности разведчика, он полагался на этот дар: предания говорили, что земля и корни предупреждают внимательного дозорного о каждом нарушителе.

Сегодня, однако, утренний дозор шел иначе. Примерно на середине своего пути Элвин насторожился. Где-то впереди, правее по ходу патрульной тропы, дыхание леса дрогнуло. Лис остановился, прижав уши. Корни под лапами на миг будто передали ему судорожный вздох – едва уловимый сбой ритма. Элвин нахмурился, поводя пушистым хвостом по влажному воздуху. Он поднял голову, принюхиваясь. Казалось, откуда-то с границы донесло легкий запах сырости и тлена, словно земля вдруг оголилась под гниющей листвой. Туман впереди сгущался непривычно быстро, хотя ветра не было: молочно-белое облачко ползло навстречу лесному ветерку, вопреки естественному ходу вещей.

«Нарушение дыхания Предела…» – пронеслось в голове Элвина тревожной мыслью. Юный разведчик припомнил наставления: подобное происходит, только если границу пересекает чужак. Сердце учащенно забилось. Ветви деревьев вокруг него будто затаились, ожидая решения дозорного. Мирная рутина рассвета в одно мгновение сменилась напряженной настороженностью.

Элвин знал протокол наизусть. Сперва – подать сигнал тревоги. Лис огляделся и опустился к основанию ближайшего сторожевого дуба. Там, покрытый узорами рун, выступал из земли толстый корень – один из тех, что служили лесным форпостам природным резонатором. Элвин взмахнул лапой и со всей силы ударил подушечкой по корню, точно молоточком по камертону. Глухой, но мощный звук пробежал по корню, и дальше – по сети переплетенных корневищ, глубоко уходящих в чащу. Лис почувствовал, как древесные волокна передают тревожный сигнал, унося его к ближайшему заставному узлу. Форпост на границе Предела через считаные секунды узнает, что где-то здесь, на кромке тумана, появился нежданный гость.

Только выполнив долг – подняв тревогу, – Элвин двинулся вперед, туда, где клубился странный туман. Он крался, едва касаясь земли, сливаясь со стволами и кустами. Его белоснежная шерсть отливала серебром в призрачном утреннем свете, и молодой лис волновался, что светлая шкура может выдать его. Поэтому на ходу Элвин взмахнул хвостом, очертив плавный круг, и мир вокруг сразу потускнел, словно покрывшись тонкой дымкой. Всё приобрело приглушённые серые тона. Вместе с красками стих и сам звук: лесные голоса приглушились, шаги Элвина растворились, словно их поглотила мягкая завеса. Даже собственное дыхание казалось чужим, глухим, словно из-под воды. Это означало, что Вуаль сработала: чужой взгляд, слух и нюх теперь скользили мимо, не замечая его.

Чем ближе он подходил к таинственному туману, тем отчетливее становился запах плесени и сырости. Элвин сглотнул: воздух здесь напоминал о заброшенных болотинах за пределами леса, о гиблых пещерах, о местах, где животворная магия Лозы слабеет. Лис ощутил, как на загривке встает шёрстка. Он напряг слух. Тишина. Ни птичьего щебета, ни стрекота насекомых – лишь приглушенный шелест, словно деревья переговаривались невнятно, растерянно. Предел чувствовал чужака и пока не гневался, но колебался всё сильнее.

Элвин замедлил шаг и, прячась за стволами, осторожно заглянул в белесое марево. Туман тут стелился плотными клубами, не рассеиваясь, хотя солнце уже показалось над горизонтом. В центре этого тумана он наконец увидел фигуру чужака. Сердце ёкнуло: перед ним, пошатываясь, стояло неестественное существо, похожее на человека, но явно мертвец – кожа серо-зеленая, местами обнажающая поблескивающие подгнившие мышцы. На его шее и руках вырисовывались темные прожилки, словно по венам текла не кровь, а густая болотная жижа. Глаза чужака светились неподвижным изумрудным огнем. И все тело, одетое в остатки изорванных кожаных доспехов, чуть мерцало зеленоватым – признак скверной магии Споры. Элвин понял: перед ним Изумрудный Зомби, живой мертвец, порождение враждебной некромантии, о которых он слышал на занятиях и читал в учебниках.

В памяти лиса всплыло знакомое наставление — ровный голос учителя, повторявший наизусть строки из манускрипта:

Изумрудные Зомби — мертвецы, чьи тела полностью захвачены мицелием. Их кожа зеленеет от спор, а глаза светятся изумрудным огнём. Любая рана от них заражает живое тело. Особая угроза — их скверная магия: заражённые способны выпускать заклинания истощения, высасывающие силы и жизненную энергию противника. Чем дольше длится схватка, тем слабее становится живой воин, пока окончательно не потеряет силы. Избегай ближнего боя, не дай затянуть себя в их ауру — и уничтожай максимально быстро.

От неожиданности лис прижал уши и едва не потерял концентрацию для поддержания Вуали. «Нежить… здесь?!» – в панике промелькнуло у него. Он представил, как рассказы старших о войнах с мертвецами оживают: беспощадные твари, рвущиеся разрушить священные узлы леса. Учителя говорили: если встретишь нежить – бей без промедления, не дай опомниться, иначе погибнешь. Инстинкт и годы учебы сработали прежде сознания. Элвин сорвался с места и выскочил из укрытия прямо к незнакомцу, стремительно набирая побольше воздуха в легкие. Лис чувствовал, как в его груди начала концентрироваться энергия, а тело загудело от магического потока.

Элвин с шумом выдохнул и из его пасти вырвалась небольшая белая сфера, как будто состоящая из сжатого пара и стремительно понеслась в сторону мертвеца. Сфера врезалась в чужака и мгновенно рассыпалась, словно хрупкая оболочка, выпуская наружу густую дымку. Мгновение – и белёсые струи разошлись во все стороны и тут же сомкнулись вокруг зомби. Это было главное умение туманных лисиц, отличавшее их от всех прочих, — Белое Дыхание. Туман проникал в горло и разум цели, лишая способности издать хоть звук, связывая чужую магию и погружая в оцепенение.

Лис затормозил напротив нежити, припал к земле и ощетинился, готовый к следующему шагу – нападению или бегству, смотря что понадобится. Однако Изумрудный Зомби и не думал атаковать. Он лишь дернулся, когда Белое Дыхание обволокло его, и застыл, опустив руки. Зеленые глаза вспыхнули ярче – возможно, от попытки противиться заклинанию, – но затем погасли до прежнего ровного сияния. Нежить не пыталась разорвать магический туман, не бросилась на дозорного с вытянутыми вперед сгнившими руками. Казалось, гость даже облегченно замер, почувствовав на себе заклятье тишины.

Элвин в первые секунды почти не верил глазам. Нежить не сопротивлялась его чарам и не нападала – неужели он ошибся и это какая-то ловушка? Лис настороженно обошел фигуру по дуге, продолжая поддерживать белое дыхание вокруг цели. Сердце колотилось так, что отдавало в висках. Когти на лапах невольно царапнули по земле – Элвин готов был действовать при первом намеке на угрозу. Однако чужак в тумане оставался неподвижен, только дергано пытался поворачивать к Элвину голову, стараясь рассмотреть его сквозь плотную завесу заклинания.

Вокруг царило напряженное молчание. Но это было иное молчание, нежели то, что бывает при встрече с врагом. Элвин вдруг понял, что чувствует не ярость леса – не ту слепую бешеную силу, с какой Предел обычно встречает осквернителей. Напротив, сама почва под ногами казалась затаила любопытство, выжидательно замирая. Деревья вокруг не гневно скрипели, а скорее перешептывались негромко, словно советовались. Молодой дозорный уловил это настроение: лес внимательно прислушивался к тому, что происходит на опушке, но не посылал корни растерзать чужака. Предел не торопился отвергать этого мертвеца. И это было вдвойне странно.

Элвин замер, разрываясь между долгом и внутренним чутьем. По всем правилам он должен был удерживать немоту до подхода подмоги и не вступать в контакт. Однако любопытство и неясное ощущение неправильности происходящего сжигали его изнутри. Почему мертвец один? Как прошел границу, не вызвав мощной ответной реакции Предела? Почему не пытается ни напасть, ни сбежать? Ведь он явно видит дозорного перед собой.

Лис медленно втянул воздух. В нос ударил тяжелый запах сырой земли и плесени, исходивший от незнакомца. Но кроме отвращения Элвин почувствовал странную нотку – запах отчаяния. Он не знал, как иначе это описать: от существа веяло не злобой, а скорее страхом и… решимостью? Словно тот проделал долгий путь, преодолевая мучения, и теперь стоял на последнем рубеже надежды.

Элвин тяжело вздохнул и решился пойти против протокола – всего на миг. Он приблизился еще на шаг, внимательно наблюдая за мертвецом и контролируя облако тумана. Глаза нежити проследили за ним. В них не читалось бешенства, лишь нечто похожее на мольбу. Сердце лиса дрогнуло.

Он едва заметно повел мордой, разрежая заклинательный туман у лица чужака. Белое дыхание еще окутывало фигуру, но позволило звукам пробиться наружу. Элвин вздернул уши настороженно, готовый в любой миг вернуть немоту полностью. Он раскрыл пасть и тихо произнес, стараясь придать голосу твердость:

— Кто ты такой и зачем явился в Предел? Говори!

Его голос прозвучал четко и отрывисто — Элвин был уверен, что существо расслышало слова. И действительно — нежить поняла. Едва Элвин снял заклятие молчания, фигура в тумане дернулась вперед, спотыкаясь на негнущихся ногах. Лис чуть отступил назад, готовый вновь сомкнуть тишину, но чужак не проявлял агрессии. Он просто пытался приблизиться, как будто не был уверен, что Элвин расслышит его речь с такого расстояния.

Чужак открыл рот, из которого посыпалась труха – будто слова давно не слетали с его языка. Прокашлявшись хрипло, он заговорил обрывистым шепотом:

— Я… Каэр…

Элвин навострил слух. Голос мертвеца был тихий, будто ржавый скрип.

— Каэр? – переспросил лис, впервые слыша это имя. Он напряженно осматривал незнакомца. Сейчас, когда тот заговорил, Элвин заметил, что зомби действительно ужасно изможден: сероватая гнилость покрывала его плоть пятнами, на груди зияла дыра, в которой тускло светился изумрудный осколок – наверняка магический кристалл, поддерживающий мертвое тело. Глазные впадины горели ровным светом, но вокруг них расползлись трещинки – словно все его лицо вот-вот осыплется. Этот мертвец выглядел древним и усталым.

Каэр опустил голову в слабом подобии поклона и прохрипел:

— Услы…шал разговор… в пещере… Они говорили… о беде… для Предела… Узлы будут… разрушены…

Элвин ощутил, как шерсть на загривке снова поднимается дыбом от тревоги. Узлы-даккары, так назывались сакральные точки силы Предела, места, где магия Лозы особенно крепка. Лис напряженно всмотрелся в искаженную муками физиономию Каэра, стараясь понять, лжет тот или нет.

— Кто "они"? – коротко спросил разведчик. – Какая беда? Говори яснее!

Но нежити было трудно говорить. Он прикрыл глаза, вспоминая:

— …мне велели забыть… но память пришла… Услышал… Вспомнил лес.. Беда… не знаю, кто они. Не видел. Слышал только голоса… в пещере на землях Мортимицеров…

Элвин сглотнул: Мортимицеры – народ мертвяков-некромантов, чьи земли начинались за северо-восточной границей Предела. Про них ходило много мрачных легенд. Сам он, разумеется, никогда их не встречал – до этой минуты ни один из мертвецов не пересекал границу леса при его жизни. Сердце застучало еще быстрее: неужели война с ними снова грозит Зеленому Пределу?

Каэр тем временем, покачиваясь, продолжал выдавать обрывки:

— ...говорили… “камень-гнездо”... и еще – “цепь-руна”… Что-то про лес… “узел падёт” – так сказали… И будто… “уже почти готово”…

Он запнулся, потеряв нить, и бессильно обвис в обволакивающим его тумане. Казалось, сам факт произнесения этих слов отнял у нежити последние силы. Элвин внимательно ловил каждое слово. Камень-гнездо? Цепь-Руна? Эти образы путаются… Но “узел падёт… почти готово” – в этом не было двусмысленности. Скоро что-то должно произойти, связанное с узлом.

Элвин вспомнил уроки наставников: «Даккар — это узел силы. В таких точках аккорды мира прорываются наружу и питают землю. Кто владеет узлом — владеет самой стихией». Потеря даккара означала не просто утрату территории, а ослабление всего Предела.

Лис стиснул зубы. От этих отрывочных фраз повеяло реальной опасностью. И еще – личной догадкой: руны Цепи. Да, Каэр неслучайно упомянул «цепь». Элвин пару недель назад сам наткнулся на странный знак, выжженный на коре старого вяза у северо-восточной границы – три переплетенных звена цепи. Тогда он доложил старшим, и Вейла Рунница после осмотра сухо заключила, что это остаточный след от заклинания Цепи, возможно оставленный Грозовыми Дубами. Молодняк иногда выводили для тренировок за пределы их территорий и юные дубки действительно часто практиковались в магии Цепи. Но Элвина тогда кольнуло сомнение: знак был далеко от территории Дубов, почти на границе… С тех пор тревога глубоко в душе точила его – а вдруг это было чужое проникновение? И вот теперь мертвец говорит об узлах и цепях! Подтверждение догадок Элвина, что здесь что-то нечисто.

Элвин хорошо помнил, что Цепь была главным магическим аккордом Анимехов, народа что обитал за юго-западной и южной границами Зеленого Предела. Подчиняя энергию молнии Анимехи могли оживлять создаваемые ими механические конструкты в виде различных животных. В общем то почти никто из лесных, за исключением, пожалуй, старейшин и послов, никогда не видел самих Анимехов, так как они прятались за высокими стенами своих механических городов, а вот их конструкты нередко приходили к границам леса с мирными, а иногда и с не очень мирными целями.

Грозовые Дубы же были единственными существами, проживающими в Пределе, которым были подвластны сразу два магических аккорда – аккорд Лозы и аккорд Цепи. Эти исполинские создания, порой достигавшие высоты в 40 метров с легкостью метали молнии и даже умели создавать грозовые бури. И да, дриады периодически выводили молодых дубков за пределы их владений, но проводить тренировку у самой границы… Нет, что-то здесь явно было не так, и эта мысль не давала юному дозорному покоя.

Элвин сделал шаг ближе к пленнику. Он пока удерживал свое Белое Дыхание вокруг Каэра, на случай если тот вздумает колдовать, но говорил уже почти шепотом, подняв морду к лицу нежити:

— Почему ты… предупреждаешь нас? – спросил он, глядя прямо в мутно-зеленые глаза Каэра. – Зачем тебе спасать Предел?

Вопрос вышел почти растерянным. Лис понимал: поведение этого существа идет вразрез со всем, чему его учили. Нежить – враги живого леса, полчища которых некогда сгубили немало деревьев и зверей. Какой резон зомби выдавать планы своих хозяев, да еще рисковать собой, проникая на территорию лесных?

Каэр ответил не сразу. Он прикрыл глаза, словно сам пытался понять или вспомнить:

— Когда… услышал тех… что-то пробудилось во мне. Будто… пелена спала… Я ощутил… свою жизнь прошлую, мимолетом… Понял, что не хочу смерти лесу. Не хочу… вновь войны. – Голос его стал чуть тверже, хотя все еще хриплый. – Возможно, отголосок памяти… кем был… уже не помню. Но знал одно: должен дойти и… сказать… лесным…

Элвин слушал, затаив дыхание. В словах Каэра слышалась искренность, прорывающаяся сквозь немощь. Лис краем глаза заметил, как тонкие усики ближайших папоротников дрогнули – такие движения растений часто отзывались на сильные эмоции поблизости. Возможно, сам Предел внимал этому признанию.

Он хотел было спросить еще, но вдруг шорох за спиной заставил его насторожиться. Из леса, со стороны форпоста, послышались спешные шаги и негромкие оклики. Подмога! Сигнал по корням подействовал: к месту проникновения чужака приближались стражи. Элвин резко вспомнил, что совершенно нарушил устав, приблизившись к врагу и поговорив с ним в одиночку. Сейчас появится командир … Что подумает Корн Далет, застав его рядом с нежитью, да еще и без немоты? Лис судорожно взмахнул лапой, возвращая туману прежнюю плотность. Заклинание сомкнулось вокруг Каэра, вновь погружая того в беззвучье. Зеленые глаза зомби вспыхнули обеспокоенно – так как будто он понимал, что сейчас произойдет.

Глава 2. Старая знакомая

Из зарослей показались пятеро лесных стражей в лёгких доспехах из многослойной кожи и плетений лозы. Перед пятеркой бойцов двигалась высокая темная фигура, больше похожая на сплетение растений, принявших облик воина. Корн Далет – глава Корпуса Разведки и Тайного Сыска Северо-восточной Ветви Зеленого Предела. Корн шагал размеренно, опираясь на длинное древковое оружие, напоминавшее копье и серп одновременно. Его тело было словно сплетено из лоз и плюща, принявших очертания человека. В груди мерцало изумрудное кристаллическое сердце, пульсирующее в такт лесу — источник древней силы, связующий Корна с самим Пределом. Маска из коры с двумя глубокими глазницами закрывала лицо; когда он поворачивал голову, в этих прорезях вспыхивали короткие зелёные отблески.

За Корном следовали еще несколько рядовых разведчиков – трое людей и двое эльфов, не выделявшихся ничем, кроме уверенности в движениях. В Зеленом Пределе смешанные отряды были обычным делом: здесь никто не делил служащих по происхождению — важны были опыт и надёжность. Два копейщика несли оружие в обеих руках, широкоплечий и крепкий мужчина со щитом на спине был вооружен коротким мечом, арбалетчик шёл последним с опущенным оружием. Единственным кто не был вооружен был эльф-лекарь. Он нёс за спиной сумку, от которой исходил слабый запах трав и антисептических масел.

Увидев картину на поляне, стражи замерли на миг: перед ними – напряженный Элвин, посматривавший то на группу вновь прибывшей подмоги, то на зеленоватого зомби, окруженного туманом немоты. Осознав, что чужак обездвижен, копейщики и щитник уверенно оббежали Корна по дуге и окружили Каэра треугольником. Арбалетчик поднял оружие и занял позицию между копейщиком и щитником, направив арбалет на обездвиженного мертвеца. А лекарь остался стоять неподалеку от Корна, как бы контролируя ситуацию издалека

Корн Далет опустил свое оружие- кончиком к земле и проговорил гулким, как эхо в пещере, голосом:

— Дозорный Элвин, отступи. Дальше мы займёмся пленником.

Лис почтительно склонил голову и послушно отступил на несколько метров от зомби. Сердце еще колотилось – от всего случившегося и от решимости, с которой он только что нарушал приказ. Он ожидал выговора, за то, что подошел так близко к мертвецу, но Корн, казалось, сейчас был сосредоточен лишь на неожиданной добыче.

В пару широких шагов Корн Далет приблизился к онемевшему зомби. Лианы, составлявшие кисти его рук, шевельнулись, удлиняясь подобно хлыстам. Живые лозы сами собой рванулись вперед и обвились вокруг тела Каэра, скручивая тому руки по швам. Нежить не сопротивлялась – только наклонила голову, будто смиряясь со своей участью. Ожившие лозы полностью отделились от рук Корна и закончили свое движение еще крепче затягиваясь вокруг конечностей Каэра.

Элвин наблюдал с затаенным дыханием. Ему почему-то стало жаль беднягу – еще мгновение назад тот из последних сил доверительно делился с ним откровениями, а теперь стоял, опутанный как дичь. Однако лис понимал: так и должно быть. Какими бы ни были слова чужака, он – потенциально смертельно опасен и не может разгуливать на свободе. В конце концов, он нежить, враг живого.

Корн Далет удовлетворенно кивнул спутникам:

— Оденьте на него блокирующие браслеты. Отведем в форпост. Совет решит, что с ним делать.

Двое стражников поспешили достать из заплечных сумок связанные между собой крепкие кожаные браслеты с вплетенным в них магическим кристаллом и украшенные рунами Лозы. Они должны были блокировать магию, за счет нанесенных на них рун, которые в свою очередь подпитывались энергией вплетенного в браслеты кристалла. Такая мера, особенно учитывая природу изумрудных зомби, явно не была излишней предосторожностью. Стражники накинули браслеты поверх обездвиженных рук мертвеца и затянули удерживающие ремни. Магия браслетов пришла в действие и вырезанные руны зажглись теплым зеленоватым свечением. Корн тем временем подошел к Элвину. Огни в глазницах его маски-визора вспыхнули вопросительно:

— Доложи, как обнаружил его, разведчик.

Элвин вытянулся по струнке. Ком в горле грозил выдать волнение, но молодой лис постарался говорить отчетливо и коротко:

— При дозоре почувствовал сбой дыхания леса, заметил аномальный туман. По уставу ударил по корню-резонатору, подал сигнал тревоги. Затем обнаружил… этого. Он вышел из тумана. Я применил Белое Дыхание, лишил его голоса и движения. Чужак не сопротивлялся. В этот момент вы прибыли.

Лис осознанно умолчал о том, что снял немоту и вступил в диалог. Возможно, позже за это спросят – но при подчиненных Корна он не желал выносить на обсуждение свой проступок. К счастью, нежить все равно сейчас не могла ни подтвердить, ни опровергнуть его слова.

Корн медленно кивнул в такт его докладу:

— Значит, боя не было? Он не атаковал тебя? – Голос разведчика звучал с сухими древесными обертонами, низкий и хрипловатый.

— Никак нет, – ответил Элвин, опуская взгляд. – Стоял на месте. Возможно, был слаб.

Из-под маски Корна послышалось неопределенное бурчание, которое Элвин не смог разобрать. Лис снова поднял взгляд на маску Корна и тот, как бы уловив его взгляд продолжил:

— Хорошо. Дозор продолжит Келлас. Элвин, ты идешь с нами, как первый свидетель. И будь добр не снимай с мертвяка Белое Дыхание пока мы не поместим его в клеть. Неизвестно, как ему удалось обойти защитные заклятия на границе и неизвестно, что еще он может выкинуть.

— Принято! – Элвин коротко кивнул.

— Думаю, что Вейлу очень заинтересует этот случай и она точно захочет осмотреть чужака – Корн еще раз бросил взгляд на связанного и обезвреженного зомби. – Арри, Баэрн не спускайте с пленника глаз. А теперь в путь!

— Так точно, командир! – выкрикнули оба копейщика в унисон и отряд двинулся в сторону форпоста разведчиков.

— Келлас, еще раз обойди все по периметру и, если заметишь что-то странное, незамедлительно сообщай. – на ходу приказал Корн.

— Будет сделано, командир! – мужчина ударил обнаженным клинком о щит выражая согласие, убрал меч в ножны на поясе и двинулся в направлении границы.

— Элвин! Тебе нужно особое приглашение совета? — голос Корна вырвал замершего Элвина из мрачных мыслей, и он поспешил вслед за главным разведчиком.

— Никак нет, командир Далет, — лис послушно перестроился рядом, внутренне содрогнувшись от мысли о предстоящем разговоре с Советом Корней.

Совет Корней Северо-восточной Ветви Зеленого Предела – высший круг лесных старейшин, подчинявшийся Совету Хранителей Кроны – собирался лишь в самых серьезных случаях. А этот случай, несомненно, относился к таковым.

Связанный лозами и браслетами Каэр хромал в середине отряда, понукаемый Арри и Баэрном сзади. Изумрудный блеск его глаз угас – вероятно, туман немоты и блокирующие браслеты совершенно ослабили плененного мертвеца. Элвин несколько раз ловил себя на желании заговорить с пленником еще раз, но рядом шагал Корн и другие разведчики, и такой возможности у лиса, к сожалению, не было. Да и что он мог сказать? Что верит ему? Сам Элвин толком не понимал, верит или нет. В голове вихрем проносились услышанные от Каэра фразы: “камень-гнездо… цепь-руна… узел падёт… почти готово…”.

Они уже приближались к форпосту. Впереди между стволами замаячили частокол и смутные очертания сторожевых настилов на деревьях. Граница Зелёного Предела здесь была укреплена по военному образцу: хотя ни каменных стен, ни тем более крепостных башен лесные не возводили, но по периметру росли древние исполины-дубы, связанные между собой переплетениями колючих кустарников и усиленные охранными рунными узорами. Этот рубеж сам по себе был живой крепостью. В тех местах, где редкие тропы вели в лес, устраивали заставы – форпосты лесных бойцов, небольшие лагеря с парой бревенчатых строений и навесами, где дежурили сменные патрули.

Навстречу отряду уже выбегали еще несколько воинов – им, видимо, было интересно что такое неведомое притащил патруль. Элвин заметил знакомые силуэты: Лейна, лучница из дозорных и Торвен, тяжёлый пехотинец с коротким топором. Они удивлённо таращились на связанного мертвеца.

— Неживой! И не разорван на корню? – недоверчиво пробасил Торвен, вперившись в Каэра взглядом. – Такое не каждый день увидишь.

Лейна шикнула на него, кивая глазами на Корна, и пехотинец осёкся, поняв, что негоже при главном разведчике ставить под сомнение решение не прикончить нежить на месте.

Корн Далет как ни в чем не бывало продолжал движение, и все посторонились, пропуская его с пленником. Элвин вошел следом на территорию форпоста. Здесь, под пологом самых больших дубов, располагалась открытая площадка, выложенная гладкими спилами древесных стволов – вроде площади. По краям её виднелись укрытия для бойцов: шалаши, мастерские, оружейные стойки. У дальней стороны, у самого ствола векового дуба, темнел провал пещеры-кладовой. Но сегодня главным объектом форпоста была клетка для пленников, выращенная из живых ветвей. Обычно в ней держали пойманную крупную дичь и явно давно не использовали для удержания пойманных вражеских солдат. Сейчас клеть стояла распахнутая – вероятно повара недавно увели из нее пойманного оленя, чтобы приготовить из него рагу, и клеть не ждала нового узника так скоро.

— Ммм, рагу из оленины, – от мыслей о еде у Элвина заурчало в животе. Всю ночь лис патрулировал лес и собирался сытно позавтракать, вернувшись на форпост, но судьба распорядилась иначе, подкинув ему на завтрак, не любимое рагу, а изумрудного зомби, который каким-то чудом смог пересечь границу Предела.

Корн, услышав странные звуки поначалу вопросительно наклонил голову к Элвину, но тут же сместил фокус своего внимания на подбежавших стражников.

— Поместить внутрь, – коротко приказал Корн.

Стражи просунули Каэра через низкую дверцу, усадили или скорее втолкнули вовнутрь. Деревянные прутья вперемежку с толстыми сучьями образовывали прочный переплет. Дверца захлопнулась, Торвен бросился закрывать тяжелый засов снаружи. Тот закрылся с громким шумом, и только тогда Корн Далет опустил ладонь к земле, касаясь пальцами-лианами почвы. Элвин знал, что это значит: разведчик отменил тревожный сигнал, пустив по корням успокоительный импульс. Опасность локализована.

Лис, стоя неподалеку, перевел дух. Всё произошло так быстро: обнаружение, пленение, доставка. Но главное еще предстояло. Совет Корней наверняка уже уведомлен, возможно, его члены спешат сюда. Волнение сдавило грудь: ему, зеленому молодому разведчику, придется при всех докладывать обстоятельства. И – скрывать, что он разговаривал с пленником, или нет? Он бросил взгляд на Каэра. Тот сидел внутри клетки, понурив голову. Сгорбленная фигура мертвеца выглядела жалко и устало, хоть и внушала отвращение своим внешним видом. Элвин в душе почувствовал странную ответственность за него. Ведь только он один пока слышал предупреждения нежити, только он понимает смысл обрывков. А значит, от него зависит, дойдет ли до Совета суть. "Но поверят ли они?" – тут же усомнился он в себе. Как он может быть уверен, что не стал жертвой какого-то обмана или чар?

— Элвин! — голос Корна снова вырвал лиса из раздумий. — Скоро прибудет Вейла, чтобы наложить дополнительную защиту на клеть. До тех пор держи мертвяка под контролем Белого Дыхания. Потом можешь пойти отдохнуть и поесть. Вижу, что эта ситуация несколько выбила тебя из колеи. Приказ ясен, дозорный?

— Так точно, командир Далет! — Элвин выпрямился и утвердительно кивнул.

— Арри, Баэрн, вы дежурите у клети, позже я назначу вам замену, — обратился Корн к бойцам, потом повернулся к столпившимся вокруг клети другим разведчикам и стражникам форпоста и продолжил. — Всем остальным разойтись и заняться выполнением своих прямых обязанностей.

Арри и Баэрн заняли позиции по сторонам клетки, а Элвин прилег на землю справа от нее, чтобы немного передохнуть, однако поддержание Белого Дыхания все равно требовало от лиса определенной концентрации и поэтому ему приходилось постоянно держать мертвеца в поле зрения.

Не успел Элвин перевести дух после ухода Корна Далета, как на поляну легкими шагами вышла Вейла Рунница – советница, искусная в магии рун. Она выглядела молодо и даже озорно, несмотря на солидный возраст. Стройная, сухощавая, с овальным лицом и матовой кожей с едва заметной древесной текстурой. Рыже-каштановые волосы были собраны в практичный хвост, одежда — короткая туника, штаны, ремни с подсумками и инструментами — говорила о ней красноречивее любых титулов: перед Элвином стоял не символ и не жрица, а человек дела, привыкший думать и принимать решения. Глаза Вейлы светились бледно-зелёным, мягким, но проницательным огнем. В выражении – спокойствие и сосредоточенность учёного, хотя в уголках губ играла улыбка. Вейла приблизилась к клети, и руны Лозы проступили на коже дриады, слабо замерцав – так магия леса отзывалась на присутствие чужеродного колдовства.

— Ну и ну, Элвин, — негромко произнесла Вейла с лукавинкой, оглядывая пленника в клетке. – Ты, вижу, решил кухне Луво сюрприз подкинуть! И что у нас сегодня на ужин? Отбивная из мертвяка?

Лис опомнился и выпрямился, продолжая держать Каэра под действием Белого Дыхания. От напряжения его лапы слегка дрожали – слишком долго приходилось поддерживать заклятие.

— Привет Вейла, — с облегчением откликнулся он, стараясь не потерять концентрацию от смеха. – Ага, осталось только выбрать гарнир. Правда, не уверен, что мне захочется попробовать это новое блюдо.

— Спасибо тебе, что так быстро прибыла, — продолжил Элвин. — Я уже изрядно устал держать его под Белым Дыханием.

— Всегда пожалуйста, Элвин — Вейла кивнула, все еще с улыбкой разглядывая обездвиженного зомби. — Что ж, давай посмотрим, кого ты нам привел.

Не теряя времени, дриада принялась за работу. Она шагнула ближе и изящным жестом предплечья очертила в воздухе рунный символ. Ее тонкие пальцы, исписанные едва видимыми знаками, двигались быстро и уверенно. Зеленые рунические узоры под кожей Вейлы вспыхнули ярче. Арри и Баэрн, все это время безмолвно наблюдавшие за Вейлой и Элвином, теперь с интересом следили за действиями дриады.

— Держи его еще секунду, — предупредила она Элвина и вскинула левую руку ладонью вверх, а ее пальцы как будто обхватили какую-то невидимую сферу.

Пленник дернулся было, но новая сила сковала его крепче прежнего. Вейла наложила собственное обездвиживающее заклятие и теперь узник не мог пошевелить ни единой мышцей.

— Готово. Можешь пока ослабить дыхание. — произнесла она спокойно.

Элвин с облегчением выдохнул и отступил назад, снимая Белое Дыхание. Магия рассеялась, и лис пошатнулся от накатившей слабости. Пленник внутри клетки остался неподвижен – чары Вейлы удерживали его надежно.

— Благодарю… — тихо пробормотал Элвин, ощущая, как ноет все его тело.

Но Вейла уже не слушала. Она приблизилась вплотную к плетеным прутьям и прищурилась, разглядывая Каэра. Тот сидел скорчившись, безмолвный и на первый взгляд совершенно обычный для нежити: иссохшая серовато-зеленая кожа, тусклые зеленые огоньки глубоко в глазницах, подгнившая плоть с прилипшими клочками мха. Только в груди зомби поблескивал неправильной формы кристалл, едва заметно испускающий зеленоватый туман. Вейла протянула правую руку, и не касаясь прутьев, и начала водить ладонью из стороны в сторону, как бы сканируя пространство внутри клетки. Руны под ее кожей заскользили, меняя рисунок.

Через полминуты дриада опустила руку и выпрямилась, вынеся свой вердикт:

— Что ж… перед нами самый обычный изумрудный зомби. Ничем не примечательный, — констатировала она негромко и чуть разочарованно. – Разве что у него в груди осколок плетения, переполненный магией Споры. Но это тоже вполне обычная практика для подобных существ.

— Осколок плетения… — повторил лис, вспоминая лекции. – Это ведь части той самой ткани, что когда-то соединяла узлы между собой?

— Верно, — кивнула Вейла, не отрывая взгляда от груди пленника. – После Разлома нити распались, и остались такие вот осколки — нейтральные по природе, но жадные до магии. Их можно зарядить любым аккордом.

Она подняла ладонь и медленно провела над клеткой; тонкие руны на коже вспыхнули зелёным.

— Мортимицеры давно этим пользуются: вживляют заряженные фрагменты в тела мертвецов. Обычная нежить держится чисто на силе Споры, — такие просто ходят и гниют, — а вот изумрудные вроде этого носят в себе осколок, напитанный энергией, и способны даже колдовать.

Элвин согласно закивал.

— Странно другое, — продолжала Вейла, прищурившись. – Как эта тварь вообще прошла через пограничное защитное заклятие?

Она обернулась к Элвину, и во взгляде ее мелькнула серьезность:

— Изумрудные зомби не бродят просто так по лесу. Предел должен был почуять угрозу и разорвать чужака задолго до того, как он перешел границу. Однако тревога прозвучала лишь когда ты его обнаружил. Получается, заклятие на границах почему-то не сработало. Надо будет проверить плетение защиты – не ослабло ли где-то.

Элвин кивнул. Он и сам задавался этим вопросом. Пленник появился словно ниоткуда. Если в охранном плетении действительно появилась брешь, то это очень плохой знак.

Вейла тем временем уже принималась усиливать защиту клетки и попросила стоявших рядом дозорных отступить на шаг назад. Она обошла вокруг деревянной конструкции, ведя ладонью по переплетению ветвей. Там, где ее пальцы касались узлов лоз, вспыхивали и оставались светящиеся руны. Когда она замкнула круг и вернулась к дверце, вся клеть уже была опоясана свежими чарами. Руны на поверхности прутьев мерцали, словно светляки, образуя дополнительный контур защиты.

— Теперь все, — удовлетворенно сообщила Вейла Ее левая рука облегченно опустилась вниз, руны на теле Вейлы погасли, а кожа приобрела обычный древесный оттенок. – Можно его больше не держать. Думаю, что этих чар достаточно для защиты.

Зомби безвольно опал на пол клетки, а потом медленно поднялся и занял сидячее положение. Из груди пленника вырвался хрип – то ли стон, то ли вздох. Он окинул мутным взглядом Элвина и Вейлу, но ни слова не произнес, будто затаил обиду, за такое с ним обращение.

— А теперь, Элвин, мы с тобой присядем вон на то бревно и немного передохнем, — сказала Вейла. Она легко махнула рукой куда-то в сторону опушки. – А мальчики тут пока что подежурят и проследят, чтобы этот мертвяк ничего не натворил. Правда, мальчики?

— Конечено, Вейла! Так и сделаем! – хором откликнулись Арри и Баэрн, восхищенно наблюдавшие за только что творившей магию дриадой.

— Вот и славно! — Вейла премило улыбнулась уставившимся на нее дозорным и продолжила, уже обращаясь к Элвину. — Идем, лис, пора устроить небольшой перерыв.

Элвин послушно проследовал за ней к поваленному стволу дерева, что лежал у края поляны. Они сели. Только сейчас дозорный почувствовал, как вымотался: все тело гудело, а голова слегка кружилась от перенапряжения.

Вейла взглянула на него внимательно, и в ее сияющих глазах промелькнула забота. Но дриада начала разговор не об этом:

— А вообще ты большой молодец, Элвин, — мягко проговорила она. – Целого мертвеца пленил практически в одиночку.

Элвин смущенно опустил уши. Ему казалось, Вейла сейчас начнет отчитывать за то, что он не убил нежить сразу. Но в голосе собеседницы не было осуждения, только дружеская поддержка.

— Я… просто сделал то, чему меня учили, — пробормотал лис. – Обездвижил и позвал подмогу.

— То-то и оно, — усмехнулась дриада, подмигнув. – Многие ли из наших вообще рискнули бы к нему приблизиться? Молодец ты, говорю же.

Элвин не ожидал похвалы и потому еще больше смутился. Чтобы скрыть неловкость, он спросил то, что волновало его на протяжении всей утренней суматохи:

— Вейла, а что будет с пленником теперь? Совет Корней решит, верно?

— Верно, — кивнула она и слегка погрустнела лицом. – Остальные уже в пути, скоро будут здесь. Думаю, ничего хорошего его не ждет, уж прости за прямоту. Да и не может ждать – мы не держим нежить в лесу, сам знаешь. Опросим – и обратим в пепел.

Элвин поежился и снова почувствовал на себе груз ответственности: только он один пока слышал слова Каэра о надвигающейся беде. Но поверят ли?

— Кстати, о Совете, — внезапно сменила тон Вейла, откидываясь и упираясь руками в бревно. – Слыхал, какое нам счастье привалило?

— Ты о том, что Астиль назначили главой корпуса дриад?

Ага, — Вейла тяжело вздохнула. – Стала она, значит, нашей главной Стражницей Узлов. Теперь командует вовсю.

Элвин заметил по голосу Вейлы: та явно не в восторге. Он с усмешкой спросил:

— Недовольна ее назначением?

Вейла выпучила глаза и изобразила строгую гримасу:

— “Каждый побег в лесу должен знать свое место, а каждая ветвь склоняться перед узлом!” – проговорила она напыщенным, чуть скрипучим тоном, старательно имитируя интонации Астиль.

Элвин невольно хохотнул. Получилось очень похоже на манеру молодой дриады вещать на собраниях. Вейла улыбнулась ему в ответ и уже нормальным голосом продолжила:

— Она, конечно, умна и одарена, спору нет. Но такая серьёзная – ни улыбки, ни шутки. Всё у неё по протоколу, всё строем ходи… Эх.

Дриада обреченно махнула рукой.

— А почему тогда тебя не выбрали? Ты ведь гораздо старше ее и значительно опытней… – осторожно уточнил Элвин. Он не был до конца уверен, сколько лет Вейле, но одно он знал наверняка – Вейла точно была гораздо старше и мудрее Астиль.

— Элвин! – в голосе дриады проявились стальные нотки. — Неужели ты не знаешь, что это невежливо уточнять у девушки ее возраст!

Эээ… Прости я не хотел… — Элвин смущенно опустил голову.

— Да шучу я, расслабься! — Вейла расхохоталась и по-дружески хлопнула Элвина по спине. — Знаешь, я ведь и сама не помню сколько мне уже лет.

Стражники, стоявшие рядом с клеткой удивленно обернулись на задорные вопли дриады. Вейла же тем временем отсмеялась и продолжила:

— А если серьезно, Элвин, я никогда не стремилась никем командовать. Это ж ответственность какая – целый народ за собой вести. Я люблю в одиночку работать: книжки, руны, магия Предела… Астиль наоборот, с малых пор рвалась в лидеры. Ей бы только приказы раздавать, да всех на учёт ставить. Упорная девчонка, добилась своего. Пусть уж, раз так хочет.

Элвин, все еще немного ошалевший от такой эмоциональной реакции дриады, тихо кивнул. Ему действительно было трудно представить веселую Вейлу во главе строгой иерархии дриад. Астиль для этого подходила куда больше.

— Ладно, — заключила Вейла, вставая с бревна. – Хватит сплетничать. Ты, дружок, выглядишь уставшим – еле на ногах стоишь, уши поникли. Ступай-ка на кухню, поешь чего-нибудь. Попроси у Луво горячего рагу, кажется, он как раз наварил котёл к обеду. И часок отдохни. Потому что когда соберется Совет, то будет уже не до отдыха.

Элвин замялся, поглядывая на пленника:

— Вейла… Я хотел еще кое-что у тебя спросить.

— Ну давай. Что тебя еще гложет? — отозвалась дриада с уверенной улыбкой. – А потом сразу отдыхать. Договорились?

— Конечно, — тут же отозвался Элвин и подняв глаза на дриаду продолжил. — Просто… не понимаю. Мы ведь тоже используем осколки, да?

— Используем, верно, и очень активно.

— Например в блокирующих наручах, в оружии дозорных. Теневые следопыты вот, например вставляют заряженные осколки в свои посохи. — Элвин замолк на секунду, стараясь правильно сформулировать свой вопрос.

— Я все еще не слышу вопроса Элвин, — Вейла опустила глаза вниз и внимательно посмотрела на лиса. — К чему ты клонишь?

— Сумрачные Разведчики, вроде Корна Далета, ведь тоже получают свою силу из осколка в груди, — продолжал Элвин, собираясь с духом. — И Сумрачные Разведчики… тоже были раньше обычными людьми и эльфами, как и…

Элвин осекся и поднял глаза на Вейлу, будто опасаясь ее реакции. Но та лишь посмотрела на него внимательнее, будто оценивая, готов ли он услышать ответ.

— Ты не ошибся, — наконец произнесла она спокойно. — Да, Корн когда-то был обычным. Таких, как он, называют избранными Лозой. Это не магия ради силы, Элвин. Это возвращение.

— Возвращение?

— Да, лес не любит потерь, — Вейла медленно сжала ладони и скрестила пальцы. — Когда умирает тот, кто жил с Пределом в унисон Лоза иногда сама тянется к нему. Сохраняет дыхание внутри, через осколок. Так рождаются Сумрачные Разведчики.

Элвин нахмурился.

— Значит, их… оживляют?

— Нет. Не совсем. — Вейла покачала головой. — Они не умирают в привычном смысле. Их тело становится как бы продолжением узла, частью Зеленого Предела. Осколок, напитанный магией Лозы, соединяет сердце с потоком. Душа остаётся своей. Всё, что делает Лоза — даёт возможность остаться.

— А кто решает, кого оставить?

— Сам Предел. И… сам воин. Это нельзя навязать. Ритуал Возвращения совершается только по согласию. Лес предлагает, человек принимает. Или не принимает. Если бы Корн отказался, Лоза бы просто не смогла его вернуть, и никакая магия бы тут не помогла, — она слегка усмехнулась. — Лоза не терпит насилия.

Элвин опустил уши, стараясь осмыслить.

— Но ведь и Мортимицеры связывают мёртвых с осколками. Чем это отличается?

Вейла приподняла бровь.

— Разница, как между садом и кладбищем, Элвин. Мортимицеры вбивают осколок в мёртвое, заставляют магию служить гнили. Мы вплетаем живое в живое. У них — приказ, у нас — договор. Они подавляют волю, мы усиливаем её. Поэтому наши Разведчики могут думать, шутить, спорить… в общем все то, что может обычный живой человек или эльф.

Элвин долго молчал, переваривая сказанное.

— То есть, Сумрачный Разведчик — это не мёртвый хранитель, а часть леса.

— Вот именно. Часть, которая выбрала остаться.

Он кивнул, глядя на клетку с Каэром.

— Тогда понятно, почему тебе так противны Мортимицеры. Они делают то же самое, но против воли.

— Да, — мягко подтвердила Вейла. — Что-то вроде того.

Некоторое время оба молчали. Ветер донёс запах варёного мяса с заставы, и желудок Элвина предательски заурчал.

Вейла усмехнулась:

— Вот и правильно. Лес любит, когда его защитники не только умничают, но и едят вовремя. Ступай, кажется, Луво как раз снял котёл с огня.

— А ты?

— Я? — она качнула головой. — Побуду с нашим гостем. И прослежу, чтобы Спора не решила пошевелиться раньше времени.

Элвин встал на все четыре лапы, и сладко потянулся.

— Вейла… А дриады ведь тоже…

— Элвин! — усмехнулась она. — Иди уже, достаточно с тебя на сегодня легенд и баек!

Элвин тихонько кивнул и направился в сторону кухни, чувствуя, как с каждым шагом напряжение отпускает его тело.

Глава 3. Совет Корней

Элвин пристроился у походного очага, где под навесом медленно булькал котёл с рагу. Тихий полдень на кухне принес небольшую передышку: рассветный туман ещё не рассеялся в гуще леса, а запах дыма и трав уютно смешался с терпким ароматом оленьего рагу. Молодой лис устало прикрыл глаза, наслаждаясь теплом и ароматом — хоть на миг забывая утренний кошмар. Он ел жадно, по-звериному склонив морду к деревянной миске: горячие куски сочного мяса и кореньев возвращали силы, прогоняя дрожь пережитого. Шерсть на загривке ещё слегка топорщилась от напряжения, но с каждым кусочком ароматного рагу Элвин чувствовал, как тяжесть последних часов отступает, растворяясь в домашнем запахе кухни форпоста.

Возле костра хлопотал Луво — коренастый повар, чьи обожжённые руки ловко управлялись с черпаком. Он подбросил щепотку сушёного тимьяна в кипящий котёл, шумно втянул носом аромат и усмехнулся, глядя на лиса:

— Ну как, Элвин, отлегло от души? Свежее рагу творит чудеса, — проворчал он добродушно, наливая добавку. — Только ты бы в следующий раз мясцо выбирал поновее, лис! А то поговаривают, будто мы тут нежить маринуем для бульона, ха!

Элвин фыркнул, то ли смеясь, то ли отмахиваясь от шутки, и благодарно опустил уши. Тёплый юмор Луво поднимал настроение: за прошедшую ночь юный дозорный натерпелся странного и мрачного, а сейчас простые слова и запах трав возвращали ощущение реальности. Повар похлопал его по спине, оставляя миску под самым носом, и отошёл проверить котел, напевая под нос какую-то сытную присказку.

Неподалёку устроились еще двое молодых дозорных — эльфийка Лейна и человек по имени Торвин. Они уже позавтракали, но уходить не спешили: смотрели на Элвина с любопытством и тревогой. Лейна, поджарая лучница с зорким взглядом, первой не выдержала:

— Элвин, ну расскажи! — полушёпотом выпалила она, наклоняясь ближе. — Говорят, ты ночью сам мертвеца поймал. Правда? Как ты это сделал? Схватил его своим Белым Дыханием? Вы с ним успели подраться?

Торвин, здоровяк с медвежьей осанкой, зычно шикнул на неё, но тоже подался вперёд, выжидающе уставившись на лиса. Он целую ночь просидел на сторожевой вышке и видел, как Корн отправился на подмогу с другими дозорными.

— Не шуми, — пробормотал Торвин, однако голос его дрогнул. — Элвин, что там стряслось? Мертвецы в наших землях… как такое возможно?

Элвин оторвался от миски, вытер языком серебристые усики. Янтарные глаза вспыхнули коротким отражением пламени, когда он поднял голову на товарищей. Глубоко вдохнув терпкий дымок костра, дозорный ответил негромко, стараясь, чтобы голос звучал спокойно:

— Нашли ночью одного… из Мортимицеров. Изумрудного зомби. Он бродил у северо-восточной границы.

Короткая фраза, но Лейна невольно ахнула и переглянулась с Торвином. Мортимицер — от одного этого слова по спине пробежал холодок. Ни она, ни её товарищ до этого дня не сталкивались с нежитью в лесу.

— Нехорошо это, — негромко сказал Торвин, сжимая на коленях грубые пальцы. — Неужели нам снова грозит война с нежитью?

Элвин покачал головой:

— Не знаю. Странно то, что он смог пройти через заклятье на границе. Но Вейла уже с этим разбирается. Потом Совет решит, что с ним делать.

Он снова уткнулся в миску, давая понять, что подробностей не будет. Лис говорил ровно, но внутри у него шевельнулась тревога. Сказать правду — что зомби сам пришёл к ним и не сопротивлялся — у него не повернулся язык. Слишком невероятно это звучало для ушей простых стражей. Да и сам Элвин до сих пор не понимал, почему всё произошло именно так.

Луво неодобрительно покачал головой, услышав про пленника. Повар тихонько чертыхнулся и забормотал, помешивая варево:

— Эх, добра от такого гостя точно не жди…

Лейна прикусила губу, а Торвин только тяжело вздохнул. На несколько мгновений все замолкли, прислушиваясь к треску дров. Под навесом было почти по-домашнему: тепло, пахло дымком, потрескивал горшок с новой порцией рагу. Словно это обычное утро, и никакая тьма не стояла у их порога. Элвин чувствовал себя в безопасности — здесь, рядом с боевыми товарищами и горячей пищей, тревоги утра казались такими далекими.

Но спокойствие длилось недолго. Послышались торопливые шаги по настилу, и вскоре из тени вышел молодой дозорный. Это был Арри, дозорный, которого Корн оставил дежурить у клетки. Он выглядел взволнованным и переводил дыхание после бега.

— Элвин, — Арри остановился почтительно и обратился к дожевывающему кусок мяса лису. — Тебя Совет Корней кличет. Все уже собрались на поляне.

Элвин сразу выпрямился и тяжело вздохнул. Вот и конец передышке. Он понимающе кивнул, мгновенно обретая сосредоточенность. Быстро доел последние кусочки рагу и аккуратно отодвинул миску носом, благодарно взглянув на Луво.

— Иду, — коротко молвил лис и поднялся на лапы.

Лейна и Торвин смотрели ему вслед напряжённо и с жалостью: оба понимали, что сейчас начнётся что-то важное и, возможно, нелёгкое. Элвин бросил им ободряющий взгляд через плечо — мол, всё будет хорошо — и скрылся вслед за Арри между высоких папоротников, ведущих к центру форпоста.

Через несколько минут Элвин вышел на главную площадку дозорного лагеря, неподалеку от которой располагалась клетка с Каэром. Взгляд Элвина скользнул к нему: серо-зелёная кожа мертвеца почти сливалась с полумраком клетки. Каэр скрючился у решётки, глаза его все также неестественно светились ровным зелёным светом, но взгляд казался пустыми и бездумными. Сейчас зомби выглядел почти мёртвым — лишь едва заметное покачивание и тусклое мерцание кристалла выдавали в нём некоторое подобие жизни.

Вокруг клетки полукругом стояли члены Совета. При появлении Элвина несколько пар глаз обратились к нему. Лис тихо подошёл и сел на задние лапы немного в стороне, опустив голову в уважительном приветствии. Он чувствовал, как напряжение вновь стягивает плечи: слишком разные и сильные личности собрались здесь, и от их решения зависело многое.

Справа выступал вперёд высокой фигурой Корн Далет. Он стоял неподвижно, опираясь на древковое оружие — копьё-серп, воткнутое в землю. Казалось, ничто не способно было поколебать эту сосредоточенную, монументальную фигуру.

Рядом с Корном, скрестив руки на груди, находилась Вейла Рунница. Ее бледно-зелёные глаза внимательно следили за пленником, но когда Элвин вошёл, она на миг перевела взгляд на лиса и едва заметно улыбнулась уголками губ, словно стараясь придать ему храбрости. Несмотря на внешнее спокойствие, Элвин видел, как Вейла то сжимает, то разжимает ладонь — волнуется. Ведь именно она осматривала Каэра перед советом.

Чуть поодаль от них стояла Астиль — молодая дриада, Стражница Узлов и фактический командир здешнего корпуса дриад. Её осанка излучала уверенность и власть, несоразмерные с юным лицом. Кожа имела оттенок буковой коры, гладкой и крепкой. Волосы Астиль — густые, длинные, как волны гибких побегов, украшенные нежными листьями, — спадали свободно по спине, шелестя при каждом движении. По острым скулам дриады тянулись тонкие трещинки, светившиеся изумрудным светом, словно молнии, застывшие под кожей. Ярко-изумрудные глаза пристально изучали пленника, но заметив Элвина, Астиль коротко кивнула ему — по-деловому, без улыбки. Её легкий защитный наряд из сплетённых листьев и кожи был унизан рунами Лозы, которые еле заметно пульсировали, реагируя на магическое напряжение вокруг. Сейчас Астиль держалась жёстко и сосредоточенно. Для неё безопасность узлов Плетения была превыше всего, и появление нежити внутри границы стало личным вызовом.

С другого края полукруга, в тени ветвей, расположилась Сирра Невена — эльфийка из корпуса полночных ловчих. Её лицо с узкими скулами и тонкими чертами хранило спокойствие, но яркие голубые глаза безмолвно скользили с Каэра на каждого из присутствующих, оценивая ситуацию. Длинные серебристые волосы Сирры были частично заплетены в тугие косы, перекинутые через плечо, а под левым глазом на бледной коже был заметен тонкий шрам. Она была облачена в потёртый тёмно-зелёный кожаный доспех, на наплечниках которого серебром были выгравированы лунные узоры. Справа от Сирры сидела чёрная как ночь огромная пантера по кличке Мрак — её боевой партнёр. Его желтые глаза мерно поблёскивали, а кончик хвоста нервно подёргивался, будто чувствуя скрытое напряжение хозяйки. Сирра встретилась взглядом с Элвином, и тот почувствовал странное облегчение: в холодных глазах ловчей читалось понимание и скрытая поддержка. Она кивнула ему едва заметно, словно говоря без слов: «Держись, юноша».

Замыкал полукруг Элдрис Моховой — древний эльф-летописец, старейшина Совета. Его узкое, измождённое лицо с высоким лбом и тонким носом выглядело бесстрастно, словно выцветшая маска. Длинные седые волосы стекали по плечам, блестя в лучах солнца. На нём была простая, но аккуратная мантия песочно-серого цвета, расшитая символами Лозы. Через плечо у старца висел ремень, на котором крепился тяжёлый фолиант в переплёте, обросшем мхом и лишайником — легендарная «Хроника Предела». Сейчас книга была раскрыта и покоилась на широком пне, словно на кафедре. Тонкие пальцы Элдриса едва шевелились, удерживая перо над страницей: летописец готовился записать каждое слово совета. Он поднял глаза на Элвина, серо-оливковые, мудрые, и слегка кивнул, приветствуя. Для него этот совет был не первым и, вероятно, не последним, но случай выдался беспрецедентный. Элдрис сдержанно кашлянул, прочищая горло перед началом заседания.

— Что ж, — произнесла наконец Астиль громким, звонким голосом, — все, кого вызывали, на месте. Совет Корней открыт.

Элдрис тут же склонился к своему фолианту, перо заскрипело, выводя протокольные строки. Корн Далет поднял голову, смерив Каэра немигающим зелёным взглядом, и первым нарушил молчание докладом:

— За истекшую ночь других происшествий на периметре не отмечено, — прогудел он своим гулкий и низким голосом. — Все узлы Плетения стабильны, барьер цел, активность врага вне единственного инцидента — нулевая.

Он говорил медленно и неторопливо, как дуб, скрипящий на ветру. Каждое слово весомо падало в тишину. Элдрис кивнул, перенося слова в хронику. Астиль жестом поблагодарила Корна, хотя лицо её осталось напряжённым.

— Вейла, — обратилась она к дриаде, — сообщи о пленнике. Что удалось выяснить?

Вейла шагнула вперёд, легким взмахом откинув прядь волос с лица. Её обычно тёплая улыбка сменилась серьёзностью. Голос прозвучал негромко, но отчётливо:

— Зомби — самый обычный из виденных. Человек, обращённый спорами Мортимицеров. В груди — осколок Плетения, он же очаг Споры. Заряд в осколке активен, но не переливается через край. То есть заражение держится внутри него, как и бывает с ходячими мертвецами Роя.

Она говорила размеренно, точно перечисляя факты из учебника. Однако тёмные брови её были слегка сдвинуты — тревога просачивалась сквозь официальный тон.

— Особых меток или проклятий на теле не обнаружено, — продолжала Вейла. — Тело обуглено в некоторых местах, вероятно, следы древних ожогов. Возможно, умер когда-то в огне. Но это несущественно. Важнее, что… — она на миг замялась, подбирая слова, — мы не заметили никаких искажений после пересечения барьера. Ни признаков прорыва заклятия, ни какой-либо реакции Предела. Зомби просто оказался внутри, как будто барьер для него не существовал.

Дриада замолчала. Её последние слова зависли в воздухе, как горькая пыльца. Члены Совета переглянулись. Элвин затаил дыхание. Он помнил эту странность слишком хорошо: Каэр проник за границу, не вызвав привычной тревоги леса. Ни одно дерево не вскричало при его приходе, ни один корень не восстал, чтобы схватить чужака.

Первой нарушила тишину Астиль. Она резко выпрямилась, и зелёные трещинки на её лице ярко вспыхнули.

— Нежить не может пересечь барьер просто так, — отчеканила Стражница Узлов, и в голосе её послышался гнев. — Если он прошёл сквозь нашу защиту, значит, плетение повреждено. Либо кто-то извне помог ему проникнуть. И то, и другое — немыслимо!

Астиль сверкнула глазами, переводя взгляд с Вейлы на Корна. Мягкий дневной свет играл на её лице, подчёркивая изящные черты. Для молодых дриад, подобных ей, барьер Предела был священен и непробиваем. Осознание, что он оказался нарушен, ударило по ней лично.

— Северо-восточный барьер цел, — спокойно возразила Вейла. — Утром, сразу после того, как пленника привели, наши дриады проверили заклятье по всей границе. Ни трещины, ни изъяна. Но факт остаётся фактом: он прошёл. Невозможное случилось.

Вейла развела руками, и руны на её коже вновь проступили и блеснули бледным светом. В её голосе прозвучала боль — ведь лес, частью которого она была, не сумел задержать врага.

— Прошел, — с нажимом повторила Астиль, сжав кулаки. — Значит, либо у Споры появилась новая хитрость, либо внутренний предатель открыл ему путь.

От последних слов повеяло холодом. Никому не хотелось верить, что среди своих завелся изменник, но еще страшнее было предположение о том, что враг научился обходить защитную магию леса.

Вперед вдруг шагнула Сирра Невена, привлекая внимание. Тихий голос её прозвучал отрывисто:

— Элвин, — обратилась она к лису. — Я ведь правильно понимаю, что он не нападал и не сопротивлялся, когда его пленили и отвели в форпост?

Элвин поднял глаза на ловчую и ответил.

— Да, все именно так и было, — ответил дозорный. — Пленник не пытался сопротивляться, когда я наложил на него Белое Дыхание.

Затем Элвин кратко пересказал, как он нашел и пленил мертвеца, в очередной раз утаив момент своего разговора с нежитью.

— Выходит, — Сирра сделал шаг назад и теперь уже обращалась ко всему Совету. — Этот Мортимицер мог покалечить нескольких стражей, но не сделал ни единой попытки. Будто цель у него была не нападение и не убийство.

Астиль прищурилась в ответ, скрестив руки.

— Может, он просто выжидал, — бросила она сомнительно. — Затаился, чтобы навлечь больше вреда позже.

— А может, и нет, — ровно парировала Сирра. — По хроникам, встреченная младшая нежить всегда кидались на живых без промедления, верно, Элдрис?

Летописец поднял голову, услышав обращение, и кашлянул. Он пролистал несколько страниц фолианта, находя нужные записи, и отчеканил педантичным тоном:

— Во всех известных случаях, если Мортимицеры типа грибных скелетов, порабощенных ищеек, изумрудных зомби и подобных им встречали жителей Предела, они немедленно атаковали. Высшая нежить, типа проклятых архонтов и подобные им, не всегда агрессивны и способны вступать в осмысленный диалог, но это не наш случай. — Элдрис склонился к книге, проводя тонким пальцем по строкам. — Так что могу сказать, что ничего подобного сегодняшнему ранее не отмечалось.

Он поднял строгий взгляд на пленника: в этих старческих глазах читалось и любопытство, и осуждение. Совсем как у учёного, впервые увидевшего нечто, о чём не писали трактаты.

— Значит, либо этот экземпляр принципиально иной, либо… — Элдрис не договорил, но и так было ясно, что он тоже склоняется к мысли о новом хитром плане врага.

— Либо Спора научилась игнорировать защиту Предела, — негромко закончила за него Вейла. Она поднесла тонкий палец к подбородку, задумчиво глядя на Каэра. — И маскировать свою жажду смерти.

Слова дриады повисли мрачной тучей. Корн издал звук, похожий на тяжёлый вздох, и сжал древко копья. Если Мотримицеры развились настолько, чтобы проходить границу незамеченными, это означало что жители Зеленого Предела находятся в большой опасности.

Корн Далет снова взял слово:

— Есть еще один важный момент, который я считаю нужным обсудить. Нам известно из хроник разведки: Мортимицеры связаны единым разумом. Они слышат так называемый Гул Роя — миллион голосов в унисон, — проговорил он, и от его низкого тембра дрогнули листья на деревьях. — Если пленник видел наш форпост, все остальные Мортимицеры теперь знают о нём всё.

Элвин почувствовал, как у него похолодело внутри. Корн верно подметил: каждый глаз нежити — это глаз всего грибного царства. Лис читал о подобном прежде: стоило одному заражённому увидеть дозорного, как через пару часов на том месте собиралась целая свора нежити, точно приманенная общим зовом.

— Это точно, — подтвердил Элдрис, поучающе подняв тонкий палец. — Древние трактаты о Споровом Рое сходятся на мысли, что все Мортимицеры — части единого сознания. Говорят, им управляет некий Архимицелий — центральная матка-гриб где-то в недрах их земель. Никто его не видел, но свидетельства перекликаются. — Старейшина говорил сухо, будто на лекции, даже сейчас не упуская случая поделиться знанием. — Что видит один мертвец, может видеть и весь Рой. Что чувствует один — отзовётся эхом во всех. Коллективный разум…

— Коллективный взор, — глухо добавил Корн. — И уши.

Астиль побледнела, хотя буковая кожа лица и не могла отливать красками, все почувствовали, как её возмущение сменяется тревогой.

— Значит, этот зомби был шпионом? — спросила она, глядя на пленника с новой яростью. — Частью общего ока. Выходит, всё, что он увидел — деревья, людей, планировку лагеря, — уже впитано Роем.

— Именно, — кивнул Корн. — Держать его здесь — смертельно опасно. Он — как маяк, сигналящий врагу, куда бить. Я и так очень сильно рисковал ведя его сюда, но случай пересечения защитного заклятья Мортимицером нельзя было оставлять без внимания дриад. Так что, если Вейла уже закончила осмотр, мертвяка следует немедленно уничтожить.

— Да, я уже сказала все, что удалось выяснить. Обычный изумрудный зомби, — тихо вставила Вейла и поёжилась, будто от холода. — Жутко от того, что через него Архимицелий может прямо сейчас на нас смотреть. Наблюдать за лагерем и за всеми нами.

Эти слова пробрали всех. Не сговариваясь, Совет придвинулся ближе друг к другу, и обратил свои взгляды на Каэра, будто желая разглядеть: не изменилось ли что в его лице, не ухмыльнулся ли, не вскинулся ли как загнанный зверь. Но зомби по-прежнему сидел, склонив голову и не двигался.

— Дольше держать его нельзя, — решительно сказала Астиль. — Пока мертвец здесь, он — глаза и уши врага прямо в нашем лагере.

Стражница Узлов обвела всех горящим взглядом. Лис напрягся: он знал, к чему клонит Астиль. И судя по кивкам Корна и Элдриса, они с ней согласны. Даже Вейла тяжело вздохнула, опустив взгляд. С этим было трудно спорить: пленного следовало уничтожить, и чем скорее, тем лучше.

Элвин напрягся. Мысли бегали по кругу, как загнанные лани. Ещё миг — и Совет приговорит Каэра, не узнав всей правды. А он ведь пытался говорить! Единственный мертвец, что не напал… и пытался говорить! Сердце лиса заколотилось от мысли, что они, быть может, упускают нечто важное.

— Прошу прощения… — неожиданно для самого себя выпалил Элвин, делая шаг вперёд. Голос его прозвучал громче, чем он рассчитывал, нарушив чинный говор старших. — Но прежде, чем вы решите… Я должен кое-что сказать.

Все взгляды разом впились в молодого дозорного. Лис ощутил, как шерсть поднимается на загривке от такого внимания, но отступать было поздно. Он сглотнул и продолжил, стараясь говорить твёрдо:

— Я говорил с мертвецом. Сегодня на рассвете.

Повисла звенящая тишина. Даже птицы в ветвях умолкли, а где-то вдали лесной ручей словно притих. Казалось, никто не поверил своим ушам. Корн медленно повернул голову к Элвину, его маска оставалась бесстрастной, но огоньки глаз вспыхнули ярче. Вейла приоткрыла рот от удивления; руны на её коже вспыхнули, отражая всплеск эмоций. Сирра выпрямилась и склонила голову набок, пристально слушая. Астиль же в ярости топнула ногой по настилу, отчего лианы пола дрогнули.

— Что?! — голос дриады звенел, как металл. — Ты нарушил запрет и вступил в контакт с этой тварью?!

Элвин невольно прижал уши, его хвост опустился, но он не отвёл взгляда. Он знал, что нарушил приказ — с пленником ни в коем случае нельзя было разговаривать.

— И что же он тебе нашептал? — резко бросила Астиль, понижая голос. — Обещал горы осколков? Или вымаливал пощаду?

Она смотрела на Элвина с явным осуждением, хоть и с толикой любопытства. Остальные члены Совета тоже ждали. Вейла шагнула ближе, глядя на лиса внимательно, без прежней улыбки — теперь как целительница, изучающая симптом. Сирра застыла, не сводя с Элвина глаз. Корн же, казалось, обратился в слух: он даже наклонил голову, а его лозы-плечи слегка скрипнули.

Элвин почувствовал себя неуютно, но продолжал:

— Он говорил отрывисто… бессвязно… — Лис попытался точно восстановить странные слова Каэра. — Повторял: «цепь-руна… узел падёт… почти готово…» Ещё что-то про гнездо и про каких-то «они»… Трудно было разобрать.

Он перевёл дыхание. Озвученные слова сами по себе звучали как бред, но Элвин нутром чуял в них предупреждение. Упоминание узла и цепи — не случайно.

Астиль слушала со всё нарастающим возмущением. Когда лис умолк, она резко откинула рукой волосы и сжала ладонь в кулак:

— Провокация! — почти выкрикнула дриада. — Явная уловка Роя, чтобы посеять страх и смуту. «Узел падёт» — слышали? Да этот грибной паразит хотел пошатнуть нашу уверенность, заставить сомневаться в силе узлов!

В жарком негодовании она даже шагнула к клетке, пронзая Каэра яростным взглядом, будто тот уже произнёс смертный приговор самому Пределу.

— Разве непонятно? — Астиль оглянулась на остальных, и голос её сорвался на хрип. — Он наплёл Элвину чуши, чтобы запутать нас! Чтобы выиграть время, пока сюда не заявятся другие.

Элвин сник. Столь яркой реакции он не ожидал. Растерянно лис перевёл взгляд на остальных. Элдрис, казалось, разделял негодование Астиль — старик неодобрительно качал головой, тихо бормоча: «Нарушение протокола… недопустимо…» Корн стоял, как высеченный из скалы, ни слова, ни жеста — непроницаемый, как ночь. Зато Сирра смотрела на Элвина чуть иначе: в её глазах появился прищур, будто она пыталась разгадать нечто важное.

— Лес позволил тебе услышать его, — прозвучал спокойный голос Ловчей. — Значит, лес сам хотел, чтобы слова были услышаны.

Сирра нарочито тихо произнесла эту фразу, но в безмолвии её услышали все. Полночная Ловчая сдвинула брови, глядя на Каэра задумчиво:

— Если сама природа не помешала беседе, быть может, она хотела открыть нам правду через уста врага?

Эти слова привели советников в замешательство. Астиль недоверчиво цокнула языком, но промолчала, не желая спорить с авторитетной охотницей. Элдрис нахмурился, явно припоминая схожие притчи из летописей, когда духи леса говорили голосом безумцев. Корн шевельнулся впервые: шагнул ближе к клетке, опустив маску так, что из тени прорезей на зомби уставились два зеленых огонька.

— Цепь-руна, говоришь… — пробасил он, обдумывая.

Вейла, услышав про цепь, резко подняла голову:

— Цепь? Ты уверен, Элвин?

— Да, — кивнул лис, вздохнув. — Помнишь, я рассказывал тебе, две недели назад, когда я ходил в дозор я нашёл на корнях у границы какие-то странные символы. Блеклые, еле заметные, словно выжженные. Они тоже выглядели как руны Цепи.

— Совпадение, Элвин, — вслух заключила Вейла после недолгого молчания. Дриада сказала это осторожно и тихо, но достаточно, чтобы все услышали. — Я же тебе уже говорила. Руны Цепи могли остаться после тренировок молодняка Грозовых Дубов. Ты же помнишь, что они способны сочетать оба аккорда?

— Да, но... – начал было Элвин, но Вейла не дала ему договорить:

— Да, я знаю, что Дубы обычно не выводят молодняк так близко к границам, но может они выполняли там какое-то особое задание.

— Так почему бы нам просто не спросить их корпус о том не были ли они в этой области? — спросил Элвин с надеждой.

— Хах! — резко бросила Астиль — Будут Грозовые Дубы отчитываться тебе о своих перемещениях!

— Но, если отправить официальный запрос в их корпус... — Элвин изо всех сил старался спасти ситуацию, но его снова оборвали на полуслове.

— Довольно! — резко отрезала Астиль и рассекла рукой воздух перед собой. — Мы и так слишком долго позволяли нежити находится внутри Предела и наблюдать за всем что здесь происходит. Вейла!

Да, Астиль? — дриада перевела глаза с пленника на своего новоиспеченного командира.

— Сумеешь обезвредить осколок у него в груди? Так чтобы Спора не заразила все вокруг.

— Да, я уже проделывала такое раньше. В результате должен получится чистый осколок, готовый к новому заряду. Но мне потребуется время на подготовку.

— Тогда приступишь сразу, как только мы закончим совещаться.

— Позвольте! Но Совет еще не принял окончательное решение — прокашлялся Элдрис — Конечно, я понимаю, что судьба этого мертвеца уже предрешена, но мы обязаны соблюсти протокол.

— Прошу меня простить, — Астиль склонила голову в легком поклоне — Тогда предлагаю начать голосование.

Все члены совета Корней согласно кивнули и отошли на несколько метров от Элвина. Проходя мимо, Вейла грустно улыбнулась Элвину, мол, не горюй, парень, все еще наладится.

Элвин же, оставшись в одиночестве на поляне, ощутил горячий прилив разочарования. Его важные, как он думал, откровения сейчас будут замяты как «совпадение». Ещё мгновение — и Совет вернётся с решением казнить Каэра. Внутри у лиса разгорелся протест: а вдруг они ошибаются? Впервые за годы службы Элвин усомнился, что старшие безусловно правы. Он опустил голову, скрывая горечь, и в очередной раз тяжко вздохнул.

Прошло около получаса после того, как Совет закончил совещаться и готов был огласить свое решение. За это время на поляне успели собраться все дозорные с форпоста, которое не были заняты несением службы.

Лицом к толпе стоял Элдрис Моховой. Он держал в руках раскрытую Хронику Предела кажется уже готов был огласить приговор.

— Во избежание угрозы Пределу, — начал летописец, — постановлением Совета Корней — пленника следует предать очистительной казни. Обряд провести на закате сегодняшнего дня. Осколок Плетения, зараженный Спорой извлечь из тела и немедля обезвредить.

Толпа одобрительное загудела, а Элвин лишь огорченно развернулся и направился вглубь форпоста, подальше от гама и криков, и подальше от неудавшейся попытки выяснить правду.

Глава 4. Ночная Вуаль

Лес погружался в сумерки. Воздух густел, наливаясь предночной прохладой, а краски вокруг словно выцветали, превращаясь в приглушённые серые тона. На опушке форпоста царила настороженная тишина: даже птицы, обычно галдящие перед закатом, теперь пели тише и реже. Элвин затаился под сенью раскидистой ели, внимательно наблюдая за поляной, где посреди кустарника темнела клетка. В этой клетке все так же неподвижно сидел Каэр. Он не шевелился и почти сливался со сгущающимися тенями, словно окончательно смирился со своей участью. Только слабое зеленоватое свечение его глаз и мерцающий кристалл в груди выдавали в нём то подобие жизни, которое даровала магия Споры.

Элвин пристально смотрел, как отсветы факелов пляшут по сгнившей коже пленника. В груди лиса боролись сомнения. Он вспоминал, как сегодня днём Совет поспешно постановил уничтожить мертвеца. Вспоминал слова самого Каэра – хриплые, отчаянные, о каких-то голосах в пещере. Все советники сочли эти слова бреднями порождения Споры. Кажется, только Сирра Невена сомневалась, однако, Совет все равно принял решение не в пользу Каэра.

— Они даже не выслушали его! Враг! Шпион! И все тут. Но почему же тогда Предел не уничтожил мертвеца сразу на месте, если он действительно враг? — думал Элвин, чувствуя смутную вину. Будто совершает ошибку, послушно дожидаясь казни того, кто, быть может, вовсе не чудовище.

Вечерний ветер шевелил верхушки сосен, и шёпот хвои напоминал голос совести. Элвин невольно выпустил когти и впился ими в мягкую землю. Он чувствовал, что поступает неправильно, просто подчиняясь приказу, который тяжёлым грузом давил на сердце. Тусклый свет заката скользнул по серебристо-белой шерсти лиса – обычно Элвин служил Пределу верой и правдой, никогда не оступаясь. Но сейчас каждая минута ожидания отдавалась в нём болезненным сомнением. Его светло-янтарные глаза то и дело возвращались к неподвижной фигуре Каэра. Вдруг зомби шевельнулся, будто почуяв взгляд, и медленно повернул голову. Элвин вздрогнул и отпрянул глубже в тень. Его сердце заколотилось: что, если Каэр на самом деле разумен? Что, если Совет ошибся, ослеплённый ненавистью к Мортимицерам?

Лес вокруг затих окончательно. Стемнело. На поляне возле клетки двое стражников – Арри и Баэрн – вяло переговаривались, изредка бросая равнодушные взгляды на пленника. Их оружие поблескивало в сумраке, факел рядом чадил, почти догорев. Казалось, эта ночь медлит, задерживая дыхание перед грядущей бурей.

Из тени деревьев вдруг выплыла высокая фигура. Элвин насторожился, узнав утонченный силуэт: Сирра Невена, Полночная Ловчая, бесшумно ступала по траве. Рядом с ней тенью скользила огромная чёрная пантера Мрак – его бархатная шерсть сливалась с ночной мглой, и лишь желтые глаза блестевшие в свете луны, выдавали его молчаливое присутствие. Сирра приблизилась к Элвину неслышно, точно призрак. Лис почтительно склонил голову – появление Сирры было неожиданным, но словно бы желанным. Он почувствовал, как её спокойное, уравновешенное присутствие мгновенно смягчает тревогу.

— Тихая ночь, — едва слышно произнесла Сирра, останавливаясь рядом. Её голос был тих и ровен, но каждое слово прозвучало отчетливо. Элвин заметил бледный шрам под её левым глазом, в лунном свете он выглядел серебристой чертой. Мрак сел позади хозяйки, невозмутимо обвёл взглядом поляну и застыл статуей – только кончик хвоста медленно покачивался, улавливая настроение Сирры.

Элвин молча ждал – он чувствовал, что Сирра пришла не случайно. Она долго смотрела на клетку вдали, на обречённого зомби внутри, потом перевела проницательный взгляд холодно-голубых глаз на лиса.

— Сомневаешься? — мягко спросила она прямо.

Элвин дёрнул ушами, смущённый тем, как легко она прочла его терзания. Он отвёл глаза.

— Приказ есть приказ, госпожа, — тихо ответил он уклончиво, но в голосе его не было твёрдости.

Сирра чуть заметно качнула головой. Она подняла руку, и Элвин увидел, как лёгкий ночной ветер шевельнул прядь её серебристых волос.

— Знаешь, что я чувствую? — прошептала эльфийка, и в её глазах мелькнула тень беспокойства.

— Этот мертвец… — она едва кивнула в сторону клетки, — Его песнь иная. Не как у прочих.

Элвин настороженно поднял уши. Сирра говорила загадками, но он уловил главное: она чувствует, что Каэр отличается от тех Мортимицеров, с которыми они привыкли бороться.

— Совет может не слышать тихих мелодий, — продолжала Сирра тем же тихим, ровным тоном, — но сердце дозорного чутче. Не заглушай его зов.

Она положила ладонь Элвину на спину. Лис ощутил неожиданно тёплое прикосновение сквозь свою короткую шерсть.

— Иногда долг – это следовать не приказу, а правде, — добавила она ещё тише, почти одними губами, наклонившись к самому его уху.

Элвин замер. От её слов у него внутри всё перевернулось. Он рискнул поднять взгляд и встретился с её пристальным, печальным взором. Сирра знала. Она тоже не верила, что Каэр заслуживает смерти без разбора. И хотя вслух она этого не произносила, сейчас, в ночной тиши, она фактически дала ему своё благословение поступать по совести.

Лис судорожно вздохнул, чувствуя ком в горле. Он только кивнул – прерывисто, едва заметно, но эльфийка, казалось, поняла. Её тонкие губы дрогнули в подобии улыбки. Сирра отняла руку от его плеча и выпрямилась, вновь становясь отстранённо-холодной, как и прежде.

— Ночь скрывает шаги смелых, — тихо произнесла она на прощание, всматриваясь в глубину леса. — Но будь осторожен, Элвин. Каждый шаг отзывается в дыхании Предела.

Элвин открыл было рот, желая поблагодарить её, или хотя бы спросить, что будет дальше. Но Сирра уже отступила в тень. Мрак молча поднялся и бросив безразличный взгляд на Элвина, двинулся за ней, слившись с сумраком почти беззвучно. Даже сухие ветви не хрустнули под его мощными лапами. В следующую секунду Элвин осознал, что снова остался один – словно и не было рядом загадочной эльфийки и её чёрного стража.

Ещё несколько минут Элвин сидел неподвижно, осмысливая услышанное. Сердце больше не колотилось так испуганно – на смену страху пришло твёрдое, хоть и тревожное, решение. Она права. Если не я, то кто? Он тихо выдохнул, чувствуя, как внутренний голос – тот самый, что шептал о неправоте решения Совета – теперь звучит яснее. Элвин больше не мог и не хотел его игнорировать.

Ночь стала чёрной и густой, как смола. На небе проблеснули первые звёзды. В форпосте по периметру зажгли редкие факелы, отбрасывающие дрожащие круги света на траву. Но возле клетки, стоящей чуть в стороне, яркого освещения не было – лишь один факел тлел неподалёку, да и у стражников имелись фонари, которые сейчас, однако, стояли на земле погасшими. Арри и Баэрн, как и ожидал Элвин, расслабились окончательно: никто не думал, что полуживой пленник-зомби способен на побег. К тому же они знали, что дозорный лис Элвин находится где-то рядом – стражники видели его пару часов назад и считали, что он всё ещё исполняет свой приказ, стеречь пленника до казни.

Элвин скользнул между деревьев, бесшумно меняя позицию. В сумерках его серебристая шерсть могла бы выдать присутствие, но он настолько ловко прятался в тенях, что сливался с местностью не хуже Мрака. К лапам липли опавшие иголки, но ни одна веточка не хрустнула под мягкой поступью туманного лиса. Подкравшись к поляне с другой стороны – так чтобы стражники стояли к нему спиной, – Элвин замер в зарослях папоротника. Сердце гулко стучало в груди, но теперь лис действовал не по порыву страха, а ведомый твёрдой решимостью. Он бросил быстрый взгляд на Арри и Баэрна. Те сидели на бревне в паре шагов от клетки, негромко перешучиваясь, борясь с дремой. Копья лежали у них на коленях. В любую другую ночь Элвину было бы их жаль – они просто выполняли свой долг. Но сегодня все границы смешались.

Элвин глубоко вдохнул ночной воздух, чувствуя, как кровь закипает от напряжения. Сейчас или никогда. Он сосредоточил в груди знакомое магическое тепло, позволяя силе Лозы струиться по телу – но пока что не выпускал её наружу. Белое Дыхание требовало точности: живых оно усыпляло, но стоит Элвину вложить в импульс чуть больше силы — и сон стражников станет вечным.

Лис метнулся вперёд, бесшумно выскальзывая из кустов. За долю секунды он пересёк расстояние до стражников, оставаясь незамеченным в ночной тени. Арри поднял голову как раз в тот миг, когда Элвин, чуть приотворив пасть, выдохнул первый сгусток Белого Дыхания. С мягким шипением из пасти лиса вырвалась небольшая белёсая сфера, словно комок сжатого пара. Она устремилась прямо в сторону Арри, и прежде, чем тот успел крикнуть, сфера ударила его в грудь и лопнула, выпуская облачко густого тумана. Арри ахнул, но звука не последовало – белый туман проник в его горло, мгновенно лишая возможности издать хоть звук. Стражник пошатнулся; копьё выпало из его рук, глухо стукнувшись о землю. Глаза Арри закатились, и он медленно осел набок, погрузившись в глубокий бесчувственный сон.

Баэрн, ошеломлённый внезапным появлением лиса, вскочил было, сбрасывая с колен своё копьё. Его рука рванулась к рогу, что висел на поясе – но поздно. Элвин уже втянул воздух для второго залпа. Он чувствовал, как в груди вновь зажглась магия, наполняя лёгкие холодной силой. Шшууу! – второй комок Белого Дыхания сорвался с клыков Элвина и угодил Баэрну прямо в шею. Туман бесшумно взорвался, окутывая солдата молочной дымкой. Баэрн выронил рог, не успев протрубить тревогу. Его пальцы разжались, губы беззвучно зашевелились – возможно, от удивления или в попытке позвать на помощь, но ни единого звука не вырвалось. Мгновение – и Баэрн рухнул на колени, затем навзничь, выпуская изо рта тонкую струйку белого пара. Оба стражника теперь лежали без сознания, погружённые в глубокий магический сон.

Элвин застыл, прислушиваясь. Всё произошло так быстро и тихо, что в лагере никто не встревожился: за частоколом форпоста по-прежнему было спокойно. В ночи раздавалось лишь посвистывание далёкой ветки да стрёкот кузнечиков. Лис перевёл дыхание и шагнул к клетке. У её двери, оплетая замок, мерцали тонкие нитки зелёного сияния – это и была защита Вейлы, наложенная дриадой-стражницей на случай, если зомби вдруг попытается вырваться. Без обезвреживания этой магии Элвин не мог просто так открыть клетку: чары либо не подпустят его, либо поднимут тревогу.

Лис нервно облизнул нос. Он никогда прежде не пытался рассеивать чужие чары – тем более дриадские, питаемые силой Лозы. Получится ли? Элвин ощутил укол неуверенности. Если сейчас защита сработает и вспыхнет, вся стража сбежится через минуту. Сердце Элвина снова заколотилось с удвоенной силой, в ушах стучала кровь. Но вспоминая слова Сирры – «Не заглушай зов сердца» – Элвин твёрдо сделал шаг вперед. Отступать поздно.

Он подошёл вплотную к запертой двери клетки и тихо шепнул сквозь решётку:

— Каэр…

В темноте внутри тускло блеснули зелёные огоньки – глаза зомби открылись. Фигура зашевелилась. Послышался тихий шорох внутри клетки – видимо, Каэр пытался подняться на ноги. Элвин быстро заговорил, торопливо выговаривая каждое слово:

— Это я, Элвин. Ты говорил про голоса в пещере – помнишь?

Каэр тяжело задышал, но, казалось, понимал слова лиса.

— Задышал?! — внезапная мысль вырвала Элвина из реальности, но потом он быстро взял себя в руки и вновь сконцентрировался на Каэре.

Тот слабо кивнул, и даже прошептал хрипло:

— По… слышал… да… – голос у него был, будто ржавый, но на этот раз в нём звучали осмысленные интонации.

— Если я освобожу тебя, отведёшь меня туда? К той пещере? — спросил Элвин шёпотом, лихорадочно оглядываясь на спящий лагерь. В любой миг кто-то мог пройти мимо и заметить неладное…

Каэр поднялся, насколько позволяла цепь у ноги. Его неестественно светящиеся глаза смотрели прямо на лиса, и Элвин различил в них нечто похожее на надежду.

— Да… смогу… — выдавил зомби, кивая головой так резко, что шея хрустнула.

Этого было достаточно. Элвин отпрянул на шаг и прищурился, сосредотачиваясь на зеленоватом плетении чар, опутавших клетку. Белое Дыхание способно связать чужую магию… значит, должно сработать и на плетение дриады. Главное верить, что получится.

Он глубоко вдохнул, собирая в груди остатки магического тумана. За короткий промежуток он уже дважды применил Белое Дыхание на стражниках, и лёгкая слабость отразилась в теле – мышцы чуть подрагивали от перенапряжения. Но Элвин усилием воли подавил усталость. Ещё раз… ради правды и справедливости.

Лис шагнул ближе к замку клетки и резко выдохнул. Из его раскрытой пасти вырвалась новая белая сфера, чуть крупнее прежних – Элвин вложил в неё всю силу, на которую был способен. Сфера ударила точно в замок, оплетённый зелёными нитями чар, и на миг вспыхнула ярким холодным светом. Послышался звук, будто лёд треснул: белая сфера лопнула, выпуская клубы тумана прямо в переплетения сухих веточек и рун, наложенных Вейлой. Белёсые струи в мгновение ока окутали дверь клетки. Зеленоватое сияние рун задрожало… и начало гаснуть! Элвин затаил дыхание, с ужасом ожидая, что вот-вот сработает тревога. Но чары дриады не устояли: туман проник в самые узлы заклятия, сковывая их, – изумрудный свет мигнул в последний раз и погас, оставив лишь тусклые, безжизненные узоры на дереве клетки.

Элвин облегчённо выдохнул. Получилось! Он сам не ожидал, что так легко рассеет магию Вейлы. В груди кольнуло ощущение опасной, ранее неведомой силы – неужели Белое Дыхание туманных лисиц может столь многое? Элвин и не знал, что в нём заключена подобная мощь. Но думать было некогда. Лис нащупал зубами запор – простой железный засов, теперь уже ничем не удерживаемый – и медленно отодвинул его. Скрипнула ржавая железка. Элвин замер. Стражники по-прежнему лежали неподвижно, а в форпосте никто не тревожился: по-видимому, весь лагерь спал. Он рывком распахнул невысокую дверцу клетки.

Каэр выбрался наружу неловко, тяжело ступая негнущимися ногами. Он был выше Элвина ростом – бывший человек, пусть и обглоданный тленом. Близко пахнуло гнилью, и Элвин едва сдержался, чтобы не зажать нос лапой. Каэр шатался; лис отошел в сторону, опасаясь, как бы тот не свалился на него. В груди пленника мерцал осколок кристалла. От него поднималась лёгкая дымка, стелясь у Каэра по торсу. Элвин поморщился – уж не Белое ли Дыхание это тоже? Вряд ли, туман лиса был серебристым, а у Каэра дым имел зеленоватый оттенок. В любом случае что бы ни источала его грудь, сейчас не время разглядывать.

— Пойдёшь? – спросил Элвин, уже не шепотом, но тихо.

Каэр кивнул. Он сделал шаг, опёршись изможденной рукой о край клетки, потом другой. Движения его были медленные, неточные, но во взгляде читалось упорство.

Не задерживаясь более ни секунды, Элвин повёл Каэра прочь от клетки, прочь от лагера, углубляясь во тьму деревьев. Он старался идти как можно быстрее и бесшумнее, то и дело останавливаясь, когда Каэр отставал. Зомби тяжело дышал – в его груди что-то булькало, а каждый шаг отзывался тихим стоном прогнившей плоти. Слишком медленно! – в панике думал Элвин, – Мы не успеем уйти далеко… Но подгонять сильнее он не смел: казалось, тело Каэра вот-вот развалится, если заставить его бежать.

Позади, над спящим форпостом, медленно поднималась луна. Её свет пробивался сквозь кроны редкими пятнами, сопровождая двух беглецов. Лес ночного Предела вокруг был до боли знакомым Элвину – здесь каждый пень, каждая звериная тропка были изучены дозорным вдоль и поперек. Он лавировал между соснами, выбирая путь посложнее, чтобы затруднить погоню, если та начнётся. В какой-то момент Каэр споткнулся о корень и тяжело рухнул на колени. Еще больше времени потребовалось мертвецу чтобы снова встать на ноги и продолжить путь, Элвин же в это время все время оглядывался назад. Они уже отошли на несколько сотен шагов от форпоста, когда за спиной вдруг раздался протяжный дрожащий звук – то ли гул рога, то ли тревожный колокол.

Элвин замер на ходу, сжимая зубы. Тревога. Позади между стволов деревьев, в стороне лагеря, вспыхнули огоньки – факелы, сполохи магического света. Кто-то громко крикнул что-то нечленораздельное. Похоже, Арри и Баэрн очнулись и обнаружили пленника исчезнувшим. Возможно, Белое Дыхание начало терять силу, и оба солдата пришли в себя раньше, чем лис рассчитывал. Элвин почувствовал ледяной ком страха в животе. Он оглянулся: вдалеке сквозь чернеющие силуэты сосен метались огни, послышался ещё один гул рога – на этот раз протяжный и яростный. Погоня началась.

— Дальше, быстрее! — зашипел Элвин, подпрыгивая на месте от притока адреналина.

Но Каэр едва переставлял ноги. Казалось, чем дальше от лагеря, тем тяжелее ему было двигаться. Может быть, магия Предела, защищающая эти земли, давила на нежить, сковывала её? Дозорный не знал. Если бы Элвин был человеком, то он наверное бы схватил Каэра за обрывки одежды и с силой потащил за собой, однако, будучи лисом, все что ему оставалось это лишь словесно подгонять Каэра и надеяться на то, что тот просто не рухнет посреди леса. Ночь вокруг стояла тихая, и каждый шорох казался оглушительно громким. Элвин знал, что ориентируясь по шуму, преследователи легко пойдут по следу.

Неожиданно, впереди, между двух кряжистых дубов, что темнели на пути, мелькнула быстрая тень. Элвин прижался к земле и отпрянул, заслонив Каэра собой. Из темноты рывком вышла Астиль – дриада, Стражница Узлов. Ее глаза в сумраке горели ярким изумрудным гневом.

— Элвин?! — в голосе Астиль звенело возмущение и боль одновременно. — Что же ты наделал?!

Она приподняла руки, и от ладоней уже тянулись к земле тонкие корневые плети, призванные связать беглецов.

— Предатель! — вскричала дриада, шагая вперёд угрожающе. — Ты нарушил клятву Пределу!

Элвин попятился. В его груди опять всё похолодело от страха. Астиль застала их врасплох – она двигалась быстрее остальных, вероятно, природная связь с лесом позволила ей кратчайшим путём настигнуть нарушителей. Позади в глубине леса, слышались приближающиеся крики других преследователей: погоня была уже близко.

— Не подходи! — вырвалось у лиса хрипло. Он знал, что против дриады ему не выстоять в открытом бою: Астиль опытный воин, владеющий боевой магией Лозы на высочайшем уровне. Длинные корни, повинуясь её воле, уже извивались у ее ног, готовые сорваться в атаку. Элвин сжал челюсти. В голове мелькнуло отчаянное решение – единственное, что могло их спасти в эту секунду.

Туманный лис против дриады… Элвин не был уверен, что это сработает на ней так же, как на людях или мертвецах, но выбирать не приходилось. Он шагнул вперёд, инстинктивно закрывая Каэра собой, широко раскрыл пасть и выпустил Белое Дыхание в направлении Астиль, снова вложив в импульс весь максимум своего магического потенциала.

На короткий миг в темноте вспыхнул холодный белый свет, осветив встревоженное лицо Астиль. Белая сфера врезалась прямо в грудь дриады прежде, чем та успела направить корни в сторону беглецов. Астиль гневно распахнула глаза и попыталась еще что-то сказать, но ни звука не прозвучало. Сфера раскололась, выдыхая туман ей в лицо. Вокруг Стражницы мгновенно сомкнулось клубящееся облако, заглушая и движение, и голос, и магию. Астиль вскинула руки, тщетно пытаясь развеять чары – по её коже побежали было новые магические отблески, но Белое Дыхание уже проникло в её разум и горло, связав силу Лозы. Изумрудное сияние трещинок дрогнуло и погасло, а сама дриада застыла на месте, скованная сильнейшим оцепенением. В её широко распахнутых глазах ещё бушевал гнев, но тело уже не слушалось – Астиль будто превратилась в изваяние из древесной коры.

Элвин не верил своему счастью: Белое Дыхание подействовало! Астиль не издала ни звука тревоги, нападение отражено. Но лис знал – теперь преследователи наверняка почуют магию. К тому же остальные уже близко, они явно видели вспышку или услышали крики дриады. Вдалеке свет факелов метался между стволов. Нужно было срочно исчезнуть, иначе через несколько секунд их окружат.

— Идём! — Элвин позвал Каэра резким движением головы.

Они двинулись дальше, но спустя несколько десятков шагов лис понял, что просто убежать не выйдет: другие дозорные прочёсывали лес веером, и обогнать их не удастся. Тогда дозорный сделал единственное, что оставалось: остановился и подошел ближе к Каэру.

— Встань ближе... и не шевелись пока что, — произнес Элвин, обращаясь к удивлённому зомби. Сам встал вплотную к нему и взмахнул пышным хвостом, очерчивая плавный круг в воздухе. Элвин чувствовал, как по телу пробежала дрожь магического усилия. Вуаль начинала действовать.

Мир вокруг сразу померк, словно накрытый тонкой дымкой. Деревья, листья, даже лунный свет – всё приобрело размытые серые оттенки. Вместе с красками стих и звук: шум погони, шорох листвы – все звуки потускнели, стали далёкими, приглушёнными. Даже собственное дыхание Элвин слышал глухо, словно оно доносилось из-под воды. Вуаль сработала. Лис ощущал, как невидимая мягкая завеса окутывает их с Каэром, скрывая от чужого глаза, слуха и даже нюха.

Он стоял, замерев, прижавшись плечом к холодному боку зомби, и боялся пошевелиться. Через несколько секунд сквозь молочно-серый туман Вуали стали проступать фигуры преследователей. Справа меж елей пробежали двое людей с факелами, слева показалась ещё одна дриада, настороженно оглядывая кусты.

Ещё минуту мимо проходили и пробегали дозорные, тщетно пытаясь отыскать беглецов. Никто не замечал Элвина с Каэром, стоявших прямо у тропы среди высоких зарослей. Невидимая завеса скрыла их присутствие от всех чувств преследователей. Когда шум голосов и топот окончательно стихли вдали, Элвин позволил себе наконец выдохнуть и посмотрел на Каэра.

— Теперь… вперёд, — прошептал он вымотано.

Каэр кивнул и послушно двинулся следом, когда лис продолжил движение. Вуаль всё ещё лежала на них, приглушая звуки шагов, и Элвин держал её из последних сил. Он ощущал тяжёлое бремя магической завесы – скрывать двоих оказалось куда труднее, чем прятать одного себя. С каждой секундой его мышцы наливались свинцом, перед глазами всё плыло от усталости, но Элвин стиснул зубы: ещё немного, нужно выбраться за границу Предела. Там их, возможно, не станут преследовать – а если и станут, у него уже не осталось сил сопротивляться.

Они брели почти вслепую. Элвин больше не различал дорогу – мир под покровом Вуали был словно серый сон. Он ориентировался по памяти: надо было двигаться на северо-восток, туда, где кончаются леса Предела и начинаются нейтральные пустоши. Позади иногда доносились отдалённые крики, но всё тише и тише. Похоже, погоня потеряла их след. Укрытые магией, они незаметно разминулись с преследователями и ускользнули.

Через какое-то время деревья стали реже, а под лапами вместо мягкой подстилки хвои захрустел сухой мох и камни – верный признак приближения к границе леса. Элвин уже почти не чувствовал лап. Каждым нервом, каждой жилкой его тело вопило от истощения: Вуаль высасывала последние капли сил и магии. Лис едва волочил хвост по земле. Перед глазами плясали темные пятна.

Наконец, деревья остались позади. Элвин, спотыкаясь, вышел на открытую равнину. Ночное небо раскинулось над головой лиса во всей красе – бесчисленные звёзды мерцали холодным светом над чёрной равниной впереди. Граница… Они выбрались.

Дальше простирались нейтральные земли – никто не владел ими полностью, и Предел обычно не углублялся в них без нужды. Здесь их преследователи, возможно, остановятся, опасаясь за собственную безопасность. Элвин оглянулся через плечо: тёмная стена леса стояла позади, тихая и безмолвная. Ни огней, ни шума погони больше не было видно – лишь эхо далёкого рога однажды прокатилось по вершинам сосен и смолкло.

Лис сделал ещё шаг и ощутил, что больше не может удерживать Вуаль. Магия его иссякла: завеса дрогнула и начала растворяться, впуская обратно краски и звуки ночи. Всё… теперь можно. Элвин вздохнул полной грудью, отпуская чары. Мир вновь стал обычным: громким, ярким, реальным. В ушах сразу зазвенело, голова закружилась от резкого возвращения всех ощущений. Элвин покачнулся, теряя равновесие. Земля под ногами вдруг показалась мягкой, как пух.

Нет, только не сейчас… — с отчаянием подумал он, чувствуя, что сознание ускользает. Все мышцы ныли, лапы подгибались от усталости. Глаза лиса закрывались сами собой.

— Нет, нет, нет… Не спать… — прошептал он едва слышно, самому себе или Каэру – уже не понимая. Последнее, что Элвин увидел, прежде чем свалиться мордой в холодный мох, были далекие звёзды над головой, раскинувшиеся по бескрайнему темному небу.

Лис упал. Сознание стремительно тонуло во мраке. Он смутно почувствовал, как над ним склоняется чья-то тень – Kaэр, всё ещё стоящий на ногах, смотрел на обессилевшего спасителя. Зеленоватый отблеск его глаз мелькнул перед темнеющим взором Элвина.

— Неужели всё было зря… — мелькнуло у лиса в голове, пока он проваливался в беспамятство. — И теперь меня просто съедят?

Тень Каэра дрогнула, склоняясь ниже, и слилась с окружающим мраком. Элвин больше ничего не видел и не слышал.

Глава 5. Под шляпами Споры

Элвин пришёл в себя от ощущения сырости и холода. Он лежал на мягкой подстилке из мха и сухих листьев в каком-то укрытии. Сверху нависало выгнутое корневище упавшего дерева, образуя подобие маленькой пещеры. Сердце лиса дрогнуло: он не помнил, как сюда попал. Последним воспоминанием был хмурый ночной лес и удушающая слабость, сковавшая тело. Я потерял сознание… мгновенно вспомнил он и рывком сел.

– Спокойно, ты в безопасности, – раздался поблизости хрипловатый голос Каэра.

Элвин моргнул, привыкая к сумрачному свету. Рядом, в проёме убежища, стоял Каэр. Он даже слегка пригнул голову, чтобы не задеть корень над собой. В руках зомби держал несколько широких тёмно-зелёных листьев, покрытых каплями росы. Увидев, что лис пришёл в себя, Каэр протянул ему эти листья.

– Воды, – пояснил он.

Элвин недоверчиво понюхал листья: они действительно были наполнены чистой водой, собравшейся за ночь. Лис жадно слизнул несколько капель – холодная влага смочила пересохшее горло, возвращая ясность мыслей. Он чувствовал себя ещё слабым, но уже лучше, чем ночью. И что куда удивительнее – целым и невредимым. Казалось бы, уснуть беспомощно рядом с живым мертвецом – вернейший способ никогда не проснуться. Но вместо этого Каэр не только не тронул его, но и позаботился о нём.

– Ты притащил меня сюда? – спросил Элвин, после того как вылакал почти всю воду из принесенных Каэром листьев.

Тот кивнул.

– Ты упал без чувств. Я нашёл это место под свалившимся деревом и перенес тебя сюда, чтобы нас не было видно.

Зомби говорил куда яснее, чем ночью. Элвин сразу уловил эту перемену: речь стала более связной, а во взгляде изумрудных глаз появилась осмысленность. Казалось, Каэр окончательно пробудился ото сна разума.

– Спасибо, – искренне сказал лис. Ему хотелось сказать больше – как он признателен за спасение, за заботу. Но подходящих слов не находилось. Он просто уважительно кивнул Каэру. Тот кивнул ему в ответ и устало опустился на корягу неподалеку от Элвина. Будто изможденный путник, которому наконец предоставилась ценная возможность перевести дыхание. Что ж, его новый друг становился всё более человечным на глазах.

Элвин помедлил, размышляя над тем, что узнал за последние часы. Столько невероятного произошло: зомби спас ему жизнь, зомби проявляет эмоции... Наконец лис негромко заговорил, решившись спросить о том, что не давало ему покоя:

– Слушай, ты так сильно изменился за ночь. Вчера ты и пары слов связать не мог. Да и вообще еле держался на ногах. А сегодня… разговариваешь и ходишь совсем как человек.

– Не знаю, почему так происходит, – Каэр, казалось, погрузился в размышления. – Возможно, так действовали на меня защитные чары леса. Возможно, так повлияли сотни лет рабства у Мортимицеров. Я ведь буквально вчера освободился от власти... главного...

– Главного? – фраза Элвина прозвучала отрывисто и неуверенно. Но он все никак не мог избавится от чувства, что за ним в данный момент наблюдает нечто, гораздо более могущественное, чем они с Каэром вместе взятые и поэтому просто не мог не задать этот вопрос. – Знаешь, вчера на Совете, мы обсуждали некое явление, которое в хрониках предела называется Гул Роя. Вроде как это некое общее сознание, которым связаны все Мортимицеры. Скажи… Ты все еще слышишь… ну… этот гул?

Каэр перевел взгляд на Элвина и хмыкнул:

– Гул Роя… могу сказать, что я очень хорошо знаком с этим, как ты говоришь, явлением, – Каэр смотрел на Элвина немигающим взглядом и от этого лису становилось не по себе. – Постоянный шум… словно тысячи голосов что-то шепчут одновременно. И среди них один – главный. Вот только он не шепчет, а отдает приказы, и ты просто не можешь им не подчинится.

Элвин затаил дыхание. Он слышал легенды об этом: молва рисовала Архимицелий единым разумом всего болота, действующим через своих слуг. Но одно дело – теория, другое дело услышать подтверждение от живого (точнее, неживого) свидетеля.

– Этот голос… Его невозможно не слушаться, – продолжал Каэр тихо. – Он звучит в тебе, командует… С ним сливаются остальные – хор. Мы были вроде как пчёлы в улье, как грибы одного мицелия. И я слышал этот хор постоянно, с момента… как очнулся мертвым.

Он сделал паузу, мертвенно бледные губы дрогнули. Кажется, воспоминания причиняли ему страдание.

– И только недавно он смолк. Когда я оказался в той пещере и случайно услышал разговор... Впервые за всё время в голове наступила тишина. Я вдруг снова стал собой, чтобы это ни значило. Испугался… наверное бы, если бы все еще умел боятся. Думал, сейчас главный ощутит моё отсутствие в Рое и пошлет других своих марионеток расправится со мной. Но этого не случилось. Почему – не знаю.

Каэр замолчал. Элвин осторожно спросил:

– То есть, ты хочешь сказать, что за нами сейчас никто не наблюдает? Кто-то вроде Архимицелия?

– Если честно, понятия не имею, – угрюмо ответил Каэр. – Знаю, только что, больше нет ни тысячи шёпотов в голове, ни голоса главного, Архимицелия, как ты его называешь. И знаю, что больше не обязан выполнять ни чьи приказы. Очень… странное чувство, вновь обрести свободу, спустя сотни лет рабства.

Элвин не сразу нашёлся, что ответить. Он был потрясён: Каэр говорил с горечью и болью в голосе. А ведь в Пределе учили, что нежить – бездушные твари, не способные ни чувствовать, ни мыслить самостоятельно. Но сейчас перед ним сидел зомби, явно переживающий и страдающий, словно человек. Лис осторожно приблизился к Каэру и заглянул ему в глаза:

– Прости… Должно быть, тебе было очень тяжело.

Глаза зомби вспыхнули изумрудным огнём сильнее прежнего. И он тоже посмотрел в ответ на Элвина:

– Тяжело? Нет, скорее мне было никак. Я забыл кем я был. Забыл зачем я был. Забыл кто я и что я… И до сих пор не помню, хоть и освободился.

Каэр замолчал и несколько секунд просто глядел в одну точку. Затем обратился к Элвину:

–Ладно, довольно рассуждений. Возможно, память вернется ко мне позже, и я вспомню кем я был до рабства. А ты лис, кажется, просил отвести тебя к той пещере, где я пробудился.

– Элвин. Меня зовут Элвин, – дозорный напомнил мертвецу свое имя и продолжил. – А ты Каэр, ну по крайней мере, ты так сказал.

– Каэр, да… – зомби замер на секунду, как будто что-то припоминая. – Что ж, идем. Элвин.

Дозорный выбрался наружу, чувствуя, как промокшая шерсть на боках неприятно липнет к коже. Он опасался увидеть вокруг целую толпу мертвецов или каких-нибудь чудищ Споры, но поляна казалась пустынной. Убежище располагалось у подножия старого поваленного дерева, вокруг которого кругом росли гигантские бледные грибы. Их круглые шляпки, размером с телегу, нависали, словно зонты, укрывая поляну от утреннего света. Но света этого и без того было мало: рассвет здесь, в землях Мортимицеров, едва ли разгонял ночной полумрак.

Элвин поднял голову и приуныл. Небо затянуло плотное низкое облако тумана, отливавшего зеленоватым сиянием. Вместо солнца над болотами плыли бледные огни, напоминавшие больные, тусклые звёзды. В воздухе витали облачка спор – крохотные искры или пылинки, поблёскивающие в сумраке. Всё вокруг дышало зыбкой нечистотой: корявые стволы иссохших деревьев, склизкие корни, змеившиеся по чёрной воде топей, и редкие звуки – капанье воды, да тихий треск, словно кто-то ломал сухие ветки где-то в глубине рощи грибов.

Неужели и правда всё так, как говорили наставники? – пронеслось в голове лиса. Ему вспомнились ночные рассказы бывалых разведчиков у костра: о том, что солнце не любит эти земли и почти не показывается над ними; о ядовитых миазмах, пропитывающих воздух; о блуждающих скелетах, что сторожат каждый пригорок. Тогда, в далёкой безопасности академии, все эти истории казались преувеличением, пугалками для новобранцев. Но сейчас Элвин своими глазами видел, что они не слишком-то преувеличили.

Каэр осторожно выбрался следом за ним, стараясь не задеть корни. В полный рост он выглядел более внушительно и… живо, что ли. Осматриваясь, зомби держался уже не как потерянная кукла, а как опытный охотник: чутко к чему-то прислушивался, поводил носом, как будто принюхивался. Элвин вдруг снова заметил, что Каэр дышит – его грудная клетка медленно приподнималась и опадала. Еще вчера на форпосте Элвин обратил на это внимание, но позабыл в пылу погони. Но теперь это факт в очередной раз шокировал его. Разве нежить нуждается в дыхании?

– Нам повезло, – произнес Каэр вполголоса. – Здесь тихо. Кажется, мы никого не привлекли.

Элвин только кивнул, продолжая разглядывать Каэра с неприкрытым изумлением. Тот уловил его взгляд:

– Что?

– Ты дышишь, – выпалил лис.

Каэр заморгал, потом пожал плечами:

– Привычка, наверное. Думаю, мог бы обойтись и без воздуха… но тогда быстро ослабею.

Элвин отметил про себя: еще одно расхождение с учебниками. В них говорилось, что зомби – трупы, существующие только за счет магии Споры, им не нужен ни воздух, ни еда, ни вода. Но вот он, зомби, который собирает для него воду в листьях и дышит, чтобы не ослабеть. Мир реальности разбивал аккуратные догмы из книг одну за другой.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил Каэр, переводя разговор на самого лиса.

Элвин потянулся, разминая онемевшие лапы. Кругом по-прежнему покачивались тени, но головокружение прошло.

– Гораздо лучше. Спасибо тебе… ещё раз.

– Ты бы сделал то же для меня, – просто ответил зомби. – Теперь мы, кажется, партнёры.

Лис не смог удержаться от довольного кивка. Слово «партнёры» обнадёживало. Хотя Элвин не совсем разделял уверенность Каэра, что он поступил бы с ним также. Ведь он и представить не мог ещё сутки назад, что будет плечом к плечу с изумрудным зомби бродить по землям Споры – и при этом испытывать к своему странному спутнику доверие и симпатию, а не отвращение и страх.

Однако, впереди ждали дела поважнее чувств. Элвин выбрался из-под гигантских грибов и аккуратно ступил на почву болота. Под лапой чавкнула грязь, выступила вода. Зелёные нити ряски и мха расползлись в стороны. Он оглянулся на Каэра:

– Надеюсь, нам удастся найти что-нибудь в той пещере. Какие-нибудь улики или что-то вроде того. Если мы вернемся в Предел, без доказательств, то вряд ли нам поверят.

Каэр нахмурился:

– Ты все еще надеешься их убедить? Не думаю, что освобождение пленного Мортимицера, станет хорошим подспорьем для начала диалога. Ты ведь не просто так выпустил меня и решился на побег. Думаю, что дриады решили уничтожить меня довольно быстро.

Элвин опустил уши. Вот о чём он старался пока не думать – как объяснить Совету свой побег, освобождение злейшего врага предела, да еще и нападение на дриаду. Сначала надо заполучить неопровержимые улики, тогда разговор точно пойдёт легче.

– А круто ты вырубил ту дриаду в лесу, – голос Каэра вырвал Элвина из потока мрачных мыслей. – Белое Дыхание, да? Ты ведь туманный лис? Кажется, так вас когда-то называли…

Элвин замер от удивления. Он вдруг осознал, что Каэру почему-то известно очень много и о Пределе, и о самом Элвине. Он взгялнул на Каэра и выпалил:

– Да, я туманный лис, и да это было Белое Дыхание. А откуда ты вообще так много знаешь о Пределе, и о дриадах, и о защитном заклятье?

– Тише, лис, – Каэр тоже притормозил и повернулся к Элвину, – Не кричи так, нам точно не стоит привлекать внимание к себе на этих землях.

– Да прости, – Элвин понял, что действительно очень сильно повысил голос. – Просто не понимаю, почему ты знаешь о нас так многое.

Каэр наклонил голову к плечу, окинул Элвина взглядом и продолжил:

– Я и сам не знаю, Элвин. Иногда всплывают образы. Иногда отдельные слова или фразы. Иногда целые сюжеты. Но ничего конкретного ни о том, кем я был или что делал, когда был жив. Просто почему-то знаю, что не хочу, чтобы кто-либо навредил Пределу, вот и все.

– А вдруг ты был один из нас, когда был жив!? – Элвин ажно подпрыгнул от внезапного осознания и совсем не заметил, что снова повысил голос.

– Послушай Элвин, тебе и правда не стоит так кричать здесь. И я правда не знаю, откуда у меня все эти знания о Пределе и прочем. Обрывки воспоминаний, лес… Это все что у меня сейчас есть. Ты сказал, что без железных доказательств Совет не примет тебя обратно. Так что предлагаю прекратить привлекать к себе внимание и отправится в путь за этими самыми доказательствами.

Каэр закончил фразу довольно грубо. Видимо старые воспоминания действительно приносили ему страдания. Элвин решил пока что больше не мучить зомби расспросами и перевел тему:

– Да, прости… Так что? Далеко отсюда до пещеры?

– Это к северо-востоку отсюда. Думаю, за полдня дойдём.

Зомби вышел вперёд, указав направлением худой рукой:

– Вон туда. Я помню скалу, похожую на клык, возле входа в пещеру.

Элвин приметил на горизонте тёмный выступ, едва различимый сквозь туманное марево: действительно что-то торчало из земли, будто зуб или клык гигантского зверя. Он запомнил ориентир и двинулся рядом с Каэром.

Дорога через болота оказалась кошмаром. Лишь иногда попадались клочки относительно сухой земли; чаще же приходилось идти по колено в чёрной, илистой жиже. Элвин, будучи небольшим зверем, часто и вовсе плыл вплавь в вязких протоках, цепляясь когтями за коряги, чтобы не унесло. Каэр же шагал вперёд упорно, не жалуясь, хотя вода доходила ему до бёдер, а местами и выше. Казалось, он вовсе не чувствовал ни холода, ни сырости. Возможно, так и было – мёртвому телу всё равно. Но Элвин заметил: когда они выбрались на очередной островок суши передохнуть, от ног зомби отваливались куски тины и водорослей, а к его голени присосалась пиявка. Каэр с видимым отвращением раздавил склизкую тварь пальцами. Значит, всё же испытывает брезгливость?

Элвин тоже стащил с хвоста пару пиявок, шлёпнув их обратно в болото. Подумать только: лесные пугают детей страшилками о кровожадных болотных чудищах, а самая неприятная напасть за час ходьбы – обычные болотные пиявки. Он усмехнулся про себя, однако, веселье быстро сменилось напряженной настороженностью, стоило Элвину бросить взгляд на груду коряг впереди.

От нагромождения гнилых пней отделилась неясная фигура. Затем ещё одна – со стороны кривого ствола, опоясанного белёсой плесенью. Элвин замер, шерсть на загривке встала дыбом. Он сразу понял: это не живые существа. Из темноты под гигантскими грибами на них уставились пустые глазницы.

– Каэр! – вскрикнул он, но позади уже раздавался хруст веток и чавканье грязи – кто-то вынырнул из топи за их спинами.

Их окружили. Четыре фигуры сутулились вокруг небольшого клочка твёрдой земли, на котором остановились Элвин и Каэр. Когда они вышли на открытое пространство, бледный свет выделил их черты, и сердце Элвина екнуло. Это были скелеты – истлевшие останки людей, обтянутые сохранившимися местами сухожилиями. В глазницах слабым зелёным пламенем тлели огоньки магии Споры, державшей мертвецов в вечной полу-жизни.

«Грибные скелеты» – так называли их наставники. Один в один, как на иллюстрации в пособии по нежити, только на рисунке не передавался этот отвратительный запах гнили вперемешку с плесенью.

Немногочисленные звуки болота смолкли, точно сама природа, если можно ее так назвать в этом месте, затаила дыхание перед схваткой. Элвин сосредоточился, ощущая, как внутри зарождается бушующая энергия – Белое дыхание, готовое сорваться с губ. Стоит скелету приблизиться, и он получит порцию парализующего заклятия.

Нападающие не заставили себя ждать. Их обнаженные кости скрипнули, как гнилые ветви, и мертвецы ринулись в атаку со всех сторон.

Глава 6. Эхо подземелий

Глава 6. Эхо подземелий

Скелеты обрушились на них одновременно. Элвин увернулся от костлявой лапы, метящей ему в шею, и резко выдохнул. Из пасти лиса вырвался клуб белого пара – Белое Дыхание окутало ближайшего мертвеца туманной дымкой. Грибной скелет застыл и покачнулся: огоньки в глазницах погасли, затем он попытался сделать несколько неуверенных шагов вперед, но тут же рухнул на землю будто марионетка, у которой перерезали нитки.

Но радоваться победе было рано. Элвин услышал треск – это Каэр схватился с противниками за его спиной. Раздался хруст: зомби отломил руку у одного из скелетов и отшвырнул нападавшего прочь. Второй скелет вонзил острые костяные когти Каэру в бок, но, казалось, не причинил тому особого вреда. Зомби даже не дрогнул, вместо этого схватил врага за череп обеими руками и начал сжимать. Голову скелета и руки Каэра охватило ядовитое зеленоватое свечение. Скелет задергался и обхватил костистыми руками предплечья Каэра, однако, спустя несколько секунд обмяк и безвольно повис. Зомби выпустил голову скелета из своих рук и тот гремя костями упал на землю рядом с ним.

Четвёртый противник оказался проворнее остальных. Пока Элвин поворачивался, тот уже был рядом: гнилые челюсти клацнули прямо перед носом лиса. Элвин отпрыгнул, но позади был болотистый омут – лапы соскользнули, и он упал всем телом в холодную жижу. Над ним вздымался тощий силуэт смерти, протягивающий к нему свои руки в стремлении отхватить кусочек живой плоти.

– А ну прочь! – рыкнул Элвин, зажмурившись, и из его рта исторгся второй поток белого тумана – куда более плотный и быстрый. Белое дыхание, усиленное яростью, ударило по скелету подобно легкому пинку. Скелет чуть отступил назад, потом предпринял вторую попытку дотянутся до Элвина, но не успел – Белое Дыхание уже начало действовать и блокировать магию Споры, поддерживающую мертвеца. По инерции тело скелета пролетело вперед и упало рядом с Элвином в болотную воду, окатив того грязной водой еще сильнее.

Лис тяжело поднялся, дрожа и задыхаясь. Такое мощное применение Белого Дыхания опустошило его – перед глазами темнело, хвост бессильно волочился по земле. Элвин едва устоял на лапах, но, кажется, вокруг больше не было врагов.

Каэр, весь перепачканный чёрной тиной и мелкими клочьями мха, грозно направился к противнику с оторванной рукой. Последний скелет тщетно пытался подняться на ноги и все еще тянул свою оставшуюся руку к Каэру, когда тот мощным ударом ноги размозжил ему череп.

– Вроде всё, – прохрипел зомби.

Элвин кивнул, пытаясь перевести дыхание. Даже сейчас его удивляло то, как сильно преобразился его новый друг за одну ночь. Вчера еле двигался, а сегодня отрывает скелетам конечности и даже используют какую-то странную магию. Видимо, это то самое истощение изумрудных зомби, о котором писали в учебниках. Однако, Элвин даже не подозревал что магию Споры можно использовать против самой Споры.

Каэр подошёл ближе:

– Ты цел?

– Да… – выдохнул лис. Он оглядел Каэра снизу вверх и не заметил на нём серьёзных повреждений – лишь рваная одежда на боку да неглубокие царапины на серой коже. Каэр неутомимо стоял, будто бой лишь раззадорил его.

Он внимательно разглядывал останки скелета, пораженного Белым Дыханием Элвина.

– Похоже, твоя магия весьма эффективное оружие против этих жалких существ – сказал он, посмотрев на лиса.

Элвин подумал про себя:

– Странно, сейчас мне совсем не кажется, что эти существа жалкие. Ведь когда-то они тоже были людьми, как и сам Каэр и мне скорее жаль их, потому что некогда Спора поработила их волю. Неужели Каэр не понимает этого. Он ведь и сам прошел через это.

Но вслух сказал:

–Да, я предполагаю, что Белое Дыхание разрушает их связь со Спорой и с Архимицелием. Моя магия способна блокировать чужую. Я, конечно, никогда не делал ничего подобного до этого дня. Но учителя говорили, что Белое Дыхание это один из самых действенных способов обезвредить младшую нежить. Похоже, что не врали!

– Младшая нежить, – зомби усмехнулся. – Чего только не придумают эти старейшины Предела.

Элвин заинтересовано посмотрел на Каэра:

– Опять что-то вспомнил?

– Да… – взгляд Каэра затуманился. – Как будто стою где-то в лесу и меня почему-то окружают эти самые старейшины… Что-то говорят мне, но я не могу разобрать слов…

– Я точно уверен, что ты был воином раньше, – Элвин скользнул взглядом по останкам вокруг. – Порвал этих скелетов буквально голыми руками, словно гнилые пни!

Элвин заметил, что в процессе боя Каэр и правда будто окреп: изумрудное свечение в глубине его зрачков горело ярче.

– Ты сражаешься лучше любого солдата, – похвалил лис. – И ты тоже можешь колдовать, верно? Как это ты… истощил одного из них? Я видел – ты схватил скелет, и он вдруг обмяк, будто лишился магии, которая его подпитывала.

Каэр сжал и разжал свои широкие ладони, на которых ещё блестели капли болотной жижи.

– Эта магия… она как проклятье, – глухо ответил мертвец, а Элвин заметил, как лицо зомби исказилось от боли. – Эти воспоминания о лесе, это не всё, что меня преследует… Ужасные сцены… Как я убивал лесных, истощал их еще живые тела своей мерзкой магией. А они просто падали на землю неспособные что-либо сделать. А потом вновь поднимались уже рабами главного… Нет, лучше бы я это вообще не вспоминал.

Каэр сжал свою голову в ладонях и опустился на колени. Было очевидно, что эти тёмные воспоминания доставляют ему массу страданий.

– Каэр… – Элвин приблизился к мертвецу и доверительно заглянул ему в глаза. – Послушай, ведь это не ты убивал всех этих людей. Ты же был под властью главного, ты был рабом Споры и не осознавал того, что ты делаешь.

– Не я, но все равно не могу отогнать эти воспоминания, – Каэр опустил руки в безвольном жесте и взглянул на Элвина – Я буквально чувствую, как эти люди умирали в моих руках, чувствую, как вытягивал жизнь из них и от этого сам становился сильнее.

– Даже не представляю насколько тебе сейчас тяжело, – Элвина просто разрывало от сочувствия к этому странному существу, живому сознанию в мёртвом теле. – Знаешь, мне тоже приходилось отнимать чужие жизни. Это, конечно, были неразумные существа, и я делал это во время охоты и ради пропитания. Да-да, я делал это довольно часто, ну, по крайней мере пока не попал в разведку и не очутился на кухне Луво. Ох, я бы сейчас съел мисок десять оленьего рагу…

Желудок Элвина предательски заурчал, а Каэр внезапно расхохотался. Лис даже удивленно прижал уши, смущенный такой резкой переменой настроения своего спутника.

– Будет тебе оленье рагу, – сказал Каэр хлопнув себя по коленям. – Надо только добраться до пещеры, найти там улики и вернуться с ними в Зеленый Предел.

Он будто сам начинал верить в безумный план Элвина. Зомби поднялся с земли и обратился к лису:

– Идём, очень вероятно, что скелеты успели передать сигнал о чужаках на своих землях и сейчас сюда сбегутся существа гораздо хуже этих костлявых тварей.

– Хорошо, идем, – вымолвил Элвин, все еще слегка удивленный недавней реакцией Каэра. – А далеко еще отсюда до той пещеры?

– Я думаю, что доберемся к полудню, – Каэр двинулся вперед. – И давай постараемся двигаться тихо, и больше не привлекать к себе лишнего внимания.

– Конечно. Если придется еще сражаться, боюсь, что я снова отрублюсь – Элвин потрусил вслед за зомби. – Все-таки вчера я потратил очень много сил и так до сих пор и не восстановился.

– Это был твой первый бой с реальным противником? – Каэр чуть замедлил шаг и бросил на Элвина беглый взгляд.

– Да, первый. А что?

– Ничего. Просто хотел сказать тебе, что ты отлично справился. Не растерялся и применил свои навыки по прямому назначению – мертвец отвернулся от Элвина и продолжил, уже не глядя на него – Кстати, спасибо, что помог мне вырваться из плена этих жутких мыслей.

Элвин заулыбался по лисьи, чувствуя, как в груди начинает разливаться тепло от внезапной похвалы:

– Не за что, Каэр. Если захочешь еще что-то обсудить, просто скажи.

– Обязательно.

Через пару часов путники действительно выбрались на относительно сухое место: почва здесь была каменистой, и кочки сменились твёрдым известняком. Меж уныло поникших чёрных деревьев показался холм. Его вершину увенчивала скала, торчащая остриём к небу. У подножия виднелась тёмная пасть пещеры, наполовину скрытая в зарослях бледных грибов.

– Там, — сказал он тихо. — Именно там я подслушал их разговор.

– Идём, — коротко кивнул Элвин.

Внутри царила темнота, но не кромешная. Грибное свечение на стенах давало редкие пятна света — будто кто-то рассыпал тусклые угольки. Под лапами шуршали мелкие камни и кости мелких зверьков. Элвин двигался осторожно и внимательно осматривал каждый уголок пещеры.

Первые минуты осмотра ничего не дали. Пещера казалась пустой. Ни признаков стоянки, ни вообще единого следа чьего бы то ни было присутствия. Только природные выступы, трещины да обломленный сталактит в глубине, похожий на древний жертвенник. Да и в воздухе витал этот странный запах — словно после грозы. Элвин остановился и нахмурился.

— Странно, — тихо произнёс он. — Слишком пусто. Ты уверен, что это именно та пещера?

— Уверен.

Каэр молча прошёл дальше. Он двигался медленно, но уверенно, словно что-то внутри вело его к нужному месту. Они обошли пещеру вдоль стен еще раз. Элвин несколько раз задерживался, принюхивался, проводил лапой по камню. Ничего. Пустота. И всё же ощущение не уходило. Присутствие чужой магии было слабым — как далёкий звон, — но оно явно ощущалось. Элвин чувствовал, как оно усиливается ближе к одной из дальних стен. Не ко входу. Не к центру. А к самому неприметному месту — там, где камень был чуть ровнее, чем положено в природной пещере.

Лис остановился.

— Здесь, — сказал он тихо.

Каэр встал рядом. Посмотрел на стену — и, не спрашивая, протянул руку. Пальцы коснулись камня… и прошли сквозь него. Элвин резко прижал уши.

— Иллюзия, — выдохнул он.

Каэр провёл рукой ещё раз — уже увереннее. Камень не сопротивлялся. Это была не «занавесь тумана» и не игра света. Это была обманка, выстроенная так, чтобы казаться частью породы. Элвин напрягся, вспоминая прочитанное. В учебниках Предела о таком писали редко — и всегда с осторожностью, как о чужом ремесле:

Анимехи предпочитают маскировку прямой демонстрации силы. Типичная тактика — создание ложных поверхностей (стен, скал, грунта), полностью имитирующих естественную среду. Визуальные, характеристики такой поверхности зачастую полностью совпадают с окружающими объектами. Обнаружение возможно только при наличии устойчивого магического диссонанса или при прямом физическом контакте с объектом.

— Магия Цепи, — сказал он. Это прозвучало как вывод, а не догадка. — Они умеют выстраивать такие иллюзии.

Каэр кивнул. Они шагнули сквозь «стену» и оказались в небольшом гроте – ответвлении от основной пещеры. Воздух здесь был суше, плотнее, с явным запахом только что прошедшей грозы. Свет — не грибной. Тёплый, ровный, как от рукотворного источника, которого в этих землях вообще быть не должно.

Перед ними открылась небольшая освещённая площадка. Вдоль стен стояли ящики — грубые, но крепкие, с металлическими скобами. На полу — следы, будто их недавно таскали туда-сюда. Элвин подошёл к ближайшему и замер.

— Смотри, — сказал он.

Внутри лежали осколки — неровные, как природные кристаллы. Они отдавали слабым свечением, которое не освещало — лишь намекало на силу внутри. Осколки Плетения. Элвин почувствовал, как внутри всё сжалось.

— Заряжены, — тихо сказал Элвин, принюхиваясь. Запах был знакомый — Спора. Та самая липкая нота, как у мокрой плесени на старом дереве.

Каэр наклонился ближе и замер.

— Не только, — сказал он спокойно. — Внутри ещё что-то. Я бы ощутил чистую магию Споры, учитывая мою текущую природу. Но там как будто есть что-то еще.

Элвин посмотрел на него. Каэр взял в руку один из осколков и его свечение стало чуть более ярким.

— Цепь, — Уверенно сказал он. — Этот осколок заряжен одновременно двумя аккордами.

Они переглянулись. В этом взгляде было одно и то же удивление. Осколок Плетения, заряженный двумя аккордами сразу — так не бывает. Так учили. Так было устроено: сила не складывается, как вещи в коробку. Она вытесняет. Элвин слышал это десятки раз от наставников. Видел на примерах.

А здесь кто-то сделал именно это. Поиздевался над естественной природой аккордов и смешал сразу два в одном сосуде.

— Но как… — тихо произнёс Элвин. — А главное зачем?

Ответ складывался сам — тяжёлый и неприятный.

— Диверсия, — сказал он уже твёрже. — Они хотят, чтобы это выглядело как Спора. Как будто Мортимицеры…

Каэр кивнул — резко, с холодным пониманием.

— Напали на Сиванитов.

— Если такие ящики окажутся в Пределе и осколки используют против лесных…

Он не договорил. Каэр закончил за него:

— Совет поверит сразу и даже разбираться не будет что именно случилось.

— Но что именно они задумали и почему? — Элвин начал нервно ходить вдоль ящиков. — Четыре ящика, в каждом примерно по восемнадцать осколков заряженных Цепью и Спорой. Каэр ты представляешь, что можно сотворить со всей этой энергией? Кто-то очень сильно постарался, заряжая все эти осколки.

— Да, представляю. Можно сравнять всю эту скалу наверху с землей, если высвободить энергию одновременно.

— Что же нам со всем этим делать?! — Элвин продолжал метаться из стороны в сторону — Может…

Элвин уже хотел сказать что-то ещё, когда воздух впереди дрогнул. Свет у дальней стены стянулся в тонкую линию, словно по воздуху провели раскалённым лезвием. Линия разошлась в стороны, образуя ровное овальное окно. Камень вокруг не треснул — он просто раздвинулся, уступая место.

По краю разреза пробежали короткие голубые разряды.

Воздух наполнился отчетливым электрическим запахом, как после недавней грозы. След магии Анимехов.

Первым из открывшегося портала вышло забавное существо, похожее на игрушечного волчонка. Маленькое, пушистое на вид — и всё же неправильное. Между тёмных сегментов на корпусе бежали тонкие голубые линии света. Глаза горели ровным неоновым сиянием: не вспыхивали и не мерцали, а как будто просто сканировали окружающую обстановку.

Он спрыгнул на камень легко, почти игриво, и пошёл вперёд мягко ступая. От волчонка исходило тихое жужжание, будто внутри у него работали маленькие механизмы.

Элвин моргнул. Растерянность на миг перебила начинающую закипать ярость. Он ожидал увидеть кого-то зловещего, угрожающего. Но маленький пушистый волчонок определённо не ассоциировался у него с тем, кто придумал всю эту схему с кристаллами.

Следом из портала показались три крупных зверя. Тяжёлые, похожие на ищеек которых использовали лесные охотники, но в тёмной сегментированной броне. Их глаза горели ярко-голубым. По корпусам пробегали короткие разряды, будто их тела не выдерживали скрытую в них мощь Цепи. Двое несли ещё один ящик, мерно покачивающийся в креплении, зафиксированном на спине каждой ищейки. Третий зверь шёл впереди, настороженно опустив голову.

— Шустрее, шустрее! — подгонял волчонок, звонким голосом. — К вечеру эти ящики должны быть у Каменного Гнездовья.

Пара зверей ускорилась, и подтащила ящик к остальным. Портал за их спинами схлопнулось так же ровно, как раскрылся, и свет на стене снова стал обычным. Только запах озона остался.

Элвин и Каэр одновременно отступили в тень за обломком сталактита. Они скользнули туда почти беззвучно. Элвин задержал дыхание, а Каэр встал неподвижно, словно камень.

Волчонок прошёлся по гроту, окинул взглядом ящики.

— Прекрасно, — произнёс он удовлетворённо. — Теперь всё на своих местах. Осталось дождаться сигнала от нашего лесного друга, открыть портал к Гнездовью и начать операцию. Чудесно, просто чудесно!

— Что?.. — волчонок обернулся к одной из ищеек, которая обходила грот по периметру. — Интересненько…

Внезапно все тело волчонка начало источать очень яркий свет, которой осветил весь грот и выхватил из тьмы Элвина и Каэра. Те зажмурились от ослепляющей вспышки и на несколько секунд перестали видеть что-либо пред собой.

Волчонок внимательно посмотрел на лиса и зомби. Казалось, он был очень удивлен обнаруженной компании.

— Вот это да, — протянул он, и в голосе звякнула насмешка. — А я-то думал, мы здесь одни.

Ищейки начали обходить Элвина и Каэра, перекрывая им выход из грота.

— Выходите, — сказал волчонок спокойно и его сияние стало потихоньку угасать, вновь погружая ответвление пещеры в полумрак — Не заставляйте меня повторять.

Каэр первым вышел из тени. Медленно, без резких движений. Элвин шагнул рядом, стиснув зубы.

Ищейки разошлись полукольцом. Двое чуть сместились, становясь между ними и той частью пещеры, откуда они пришли. Третий остался ближе к волчонку, будто прикрывая того.

Волчонок наклонил голову и секунду рассматривал их, словно выбирал, с чего начать.

— Туманный Лис и Мортимицер — сказал он наконец. — И почему тебя до сих пор не сожрали. Очень интересно…

Не дождавшись какого-либо ответа от лиса и зомби, волчонок продолжил сам:

— Так кто вы такие? — спросил волчонок уже веселее. — И как вообще здесь оказались?

Двоица все так же стояла молча. Элвин сосредоточенно пытался просчитать выходы из сложившейся ситуации, а Каэр внимательно наблюдал за ищейками, постепенно оттеснявшими их от выхода из пещеры.

— Молчите? Дар речи потеряли? Ох, простите, где же мои манеры, меня зовут Велев — представился он, проговаривая каждое слово и выжидающе уставился на лиса и зомби. — А теперь вы.

— Это совершено неважно, — резко отрезал Элвин наконец-то вышедший из ступора. — Ты смешал Цепь и Спору. Ты хочешь стравить Мортимицеров и Сиванитов! Зачем?!

Велев моргнул. И вдруг его пасть растянулась в противной ухмылке.

— О-о, — протянул он. — Вот как. Значит, ты у нас ещё и умный.

Он сделал шаг ближе. Небольшой. Почти дружелюбный. Но ищейки рядом сдвинулись синхронно, и Элвин почувствовал: пространства становится все меньше.

— Ты думаешь, что все понял? — спросил Велев. — Милый лис… нет. Ты увидел маленькую часть пазла, и решил, что уже разгадал всю загадку.

Элвин зарычал тихо.

— Совет Корней узнает об этом, — сказал он, удерживая голос ровным. — Узнает про вашу подмену — и с этим кончится всё. Договоры. Караваны. Любая торговля. Любые встречи. Вы сами отрежете себе путь.

Велев словно задумался на миг, и ухмылка исчезла с его морды.

— Совет Корней… — повторил он, будто пробуя слова на вкус. — Как звучит. Как страшно.

— А ты… — Велев быстро перевел взгляд на Каэра, совершенно теряя интерес к диалогу с Элвином. — Ты интереснее, чем этот скучный лис. Слуга Споры, который ходит рядом с живым. Стоишь совсем как обычный человек, не нападаешь. Или ты больше не слуга?.. Как тебе удалось освободится? Это очень и очень интересный случай…

Велев подошёл ещё ближе, как будто пытаясь заглянуть Каэру в глаза.

Каэр молчал. Только плечи его чуть напряглись.

— Знаешь, что я сделаю? — продолжил он ласково. — Я возьму тебя с собой. Изучу. Разберу тебя по кусочкам. Пойдешь со мной, зомби? Обещаю, будет не больно. Ну почти…

— Он никуда не пойдёт с тобой, — голос Элвина превратился в рык.

Велев перевёл взгляд на него и вздохнул так, будто ему мешают работать.

— Ах да. Лис.

Элвин сделал шаг вперёд, чувствуя, как внутри закипает злость — и вместе с ней магический резонанс в груди. Белое Дыхание готово было вырваться в любую секунду. Пусть только это мерзкое подобие волчонка даст ему повод!

— Ты ошибаешься, — сказал Элвин. — Ты думаешь, что можешь сыграть на нашей вражде. Но если Совет узнает, что это сделали вы, Анимехам здесь больше не место. Ни в Пределе, ни рядом с ним.

Велев слушал и, кажется, искренне веселился.

— Какие громкие слова, — сказал он, а потом начал передразнивать. — «Анимехам здесь больше не место». В прочем, чего еще я мог ожидать от необразованного Сиванита.

Велев взобрался на обломок сталактита и теперь смотрел на Элвина сверху вниз.

— Два аккорда в одном сосуде, — произнёс он, неопределённо мотнув головой в сторону ящиков с кристаллами. — То, что вам даже представить страшно. Вы жили с правилами так долго, что забыли: правила — это просто привычка.

— Это разрушит всё, — сказал Элвин.

— Это изменит всё, — поправил Велев.

Ищейки снова сместились. Медленно, без рывков. Теперь они уже стояли так, что за спиной Элвина и Каэра оставалась только стена и ящики. Выход в основную пещеру оказался полностью перерезанным.

Каэр спокойно посмотрел по сторонам и чуть повернул голову к Элвину.

— Нас оттесняют, — сказал он тихо.

Элвин и сам видел. Сердце стучало быстро, но голова оставалась ясной.

— Ты ведь уже понимаешь, лис, что некому будет рассказывать Совету, о "моем коварном плане" — последние слова Велев произнес, комично копируя грозные интонации Элвина.

— Честно говоря, — добавил он, — встреча вышла весьма уморительная. Лис, который «разбирается» в политике. И зомби, который, кажется, осознает кто он.

Он снова пристально посмотрел на Каэра.

— Я и правда заберу тебя, — сказал Велев и продолжил, уже обращаясь к ищейкам. — Не калечьте сильно этот экземпляр, когда будете его убивать.

Разряды вокруг зверей усилились. Одна ищейка опустила голову ещё ниже, словно собиралась броситься.

Элвин приготовился к драке, собирая все остатки сил, которые сохранились у него после событий последних суток. Каэр тоже занял боевую стойку, готовясь отражать атаки неприятеля.

Велев бросил быстрый взгляд на готовых сражаться до последнего Элвина и Каэра и спокойно произнес:

— Что ж, это будет занятно.

Затем голос волчонка приобрел холодные металлические оттенки, и он отдал приказ ищейкам:

— Убейте их!

Глава 7. Пламя и пепел

— Убейте их! — звонкий голос Велева эхом пронесся по небольшому гроту.

Три ищейки сорвались с места одновременно. Пещеру на миг озарило голубоватым светом: по сегментированным панцирям механических зверей пробежали всполохи молний, и запах озона ударил в нос так резко, что у Элвина на секунду пересохло во рту.

Лис инстинктивно ушёл в сторону. Прыжок, перекат по шершавому камню — и острые металлические зубы клацнули буквально в паре сантиметров от его уха. Он ловко поднялся на лапы сразу после переката, и тут же понял, что выбрал неудачное направление: позади был лишь узкий карман между ящиками и стеной. Там не развернуться. Там тебя просто прижмут и будут разрывать, пока не перестанешь шевелиться.

Но искать правильный путь было поздно. Ищейка, что выбрала его, двигалась так проворно словно у неё совсем не было веса. Элвин метнулся вдоль стены, надеясь проскочить мимо, но металлическая туша повторила манёвр зеркально, отрезая выход. Две другие в это время бросились на Каэра — одна слева, другая прямо в грудь, как таран.

Элвин вдохнул — и в тот же миг понял, что вдох был неправильный: слишком короткий, слишком дерганый, рваный. Белое Дыхание не любит спешку. Оно требует концентрации, требует, чтобы ты собрал в груди не воздух, а туман — тихий, плотный, послушный. Но всё равно выдохнул.

Белая сфера вырвалась из его пасти и полетела в сторону ищейки, однако гораздо медленнее чем обычно — зверь просто отпрыгнул в сторону. Сфера ударилась о камень, лопнула, расползаясь по стене белёсым туманом.

Повторная атака механического пса не заставила себя ждать. Ищейка врезалась в него всем корпусом. Удар выбил из Элвина весь воздух и отправил в неконтролируемый полет. Боль была чистой, яркой, — Элвину даже показалось будто внутри него что-то хрустнуло. Его ударило о стену, затем ещё раз — о пол пещеры. В глазах вспыхнули искры, и поток боли снова прокатился по всему телу лиса. Удар пса был точный, расчётливый — эта тварь знала куда бить.

Клацнули челюсти. Тяжёлая морда ищейки впилась острыми зубами в плечо и грудь лиса. Элвин понял — сейчас его начнут трепать, как добычу, но не ради еды, а просто ради того, чтобы убить.

Он упёрся задними лапами в пол. Камень был скользкий, но упор, к счастью, нашёлся. Ищейка дёрнула — Элвин почувствовал, как на секунду весь мир стал одной яркой болью в плече.

— Соберись! Соберись! — Элвин зажмурился, пытаясь собрать остатки сил и концентрации.

Он выдохнул в упор. Белая сфера ударила прямо в морду ищейки и распалась белесым маревом. Туман окутал металлическую голову — он просочился между пластинами, в щели шарниров, добрался до рунических узлов, которые держали эту тварь живой. На мгновение всё вокруг стало тише.

Ищейка дёрнулась. Её челюсти разжались и выпустили плечо Элвина из хватки. Из мелких дыр, оставленных зубами ищейки, тут же тонкими струями полилась кровь. Ищейка сделала шаг назад и начала трясти мордой, пытаясь сбросить с себя туман. Внутри панциря послышался короткий гул — будто магия Цепи пыталась заново перезапустить механизм. Глаза ищейки замигали короткими вспышками, потом потухли вовсе, и металлический пес всей своей тушей рухнул на каменный пол пещеры.

Элвин выскользнул, откатился в сторону, поднялся, дрожа, и сразу же отступил из узкого кармана туда, где было хоть немного пространства. Плечо горело и пульсировало. Тёплая кровь быстро пропитывала белую шерсть, делая её тяжёлой, липкой. Он едва не упал, когда поставил лапу — но удержался, потому что иначе было нельзя: Каэр в одиночку сражался сразу с двумя врагами.

Каэр встретил первую ищейку в прыжке так, будто рассчитывал именно на такой маневр пса. Он не уклонялся — он шагнул навстречу, выставив ксить вперед, и схватил металлическую тушу обеими руками. Затем развернулся, пользуясь инерцией от прыжка зверя, и впечатал ищейку в каменную стену так, что по своду пошла дрожь. Сверху посыпалась пыль.

Вторая ищейка воспользовалась этим мгновением. Она впилась острыми зубами Каэру в бок. Зомби захрипел. На мгновение его колени подогнулись, но он удержался на ногах и еще раз ударил ищейкой о стену пещеры.

Вторая тварь всадила зубы еще глубже в тело Каэра и принялась тащить его назад. Но зомби, казалось, теперь совсем перестал обращать внимание на попытки второго зверя свалить его с ног. Он только сильнее сжал первую ищейку и снова ударил ею об стену. Ещё. И ещё. Ищейка била его током, дуги пробегали по его рукам и плечам, заставляя мышцы судорожно сокращаться, но он не выпускал. С каждым ударом внутри панциря что-то начинало дребезжать, сбиваться. Движения твари становились менее точными — будто внутри ломался ритм, рвались магические узлы.

— Каэр! — сорвалось у Элвина, и он бросился к ищейке вцепившейся в бок зомби. Лис снова чувствовал, как в груди у него собирается магическая энергия, а мир перед глазами снова начинает плыть. Еще пара таких залпов, и он опять потеряет сознание.

Сфера сорвалась с пасти лиса, устремилась в сторону механического зверя — и пролетела мимо. Ищейка уже отцепилась от зомби и ловко ушла в сторону, словно предугадав направление движения снаряда. Белая сфера ударилась о стену и распалась туманом там, где секунду назад было тело врага.

— Да что ж такое, — прошептал Элвин, сам не узнавая свой голос.

Вторая ищейка отступила к Велеву, заняв оборонительную позицию у импровизированного пьедестала, на котором стоял волчонок. Каэр тем временем бросил искореженное тело пса на пол — тот не подавал никаких признаков жизни, и кажется больше не способен был сражаться. Элвин тяжело дыша подлетел к Каэру и развернулся в сторону двух оставшихся врагов, готовый продолжить бой.

— Опять, — протянул Велев разочаровано, и в этом коротком слове было раздражение усталого мастера, которому каждый раз достаются бракованные детали. — Опять всё приходится делать самому.

Он шагнул вперёд. Вокруг его маленького корпуса заискрились потоки молний. Они собирались у него по бокам, опоясывая его миниатюрное тело. Элвин почувствовал, как воздух вокруг постепенно становится жёсткими и сухим. Волоски на загривке встали дыбом, а по усам пробежала слабая дрожь.

Молния сорвалась с тела Велева в его сторону. Элвин инстинктивно ушёл в сторону. Разряд ударил в камень, оставив чёрную борозду.

Ах вот так! — Следующий заряд молний уже начал собираться вокруг тела волчонка. Велев прижал уши и сконцентрировал взгляд на Элвине, стараясь прицелится точнее.

Но Элвин не позволил второму разряду отделится от корпуса Велева. Сжатая сфера Белого Дыхания уже метнулась в сторону волчонка. Она ударила в маленькую фигуру, распалась, обволакивая волчонка целиком. Молнии вокруг его тела на миг потускнели, а затем угасли насовсем.

В тот же миг вторая ищейка бросилась на Каэра. Зомби снова использовал прием, который сработал с первой ищейкой. Но на этот раз он не стал впечатывать металлического зверя в стену, а подхватил того, развернулся вокруг своей оси и метнул ищейку в сторону Велева.

Металл ударил по металлу. Тело ищейки врезалось в окутанного Белым Дыханием волчонка и сбило его с обломка сталактита, на котором тот стоял. Оба анимеха с грохотом рухнули на каменный пол пещеры, туман расплескался вокруг, и рассеялся. Молнии вспыхнули беспорядочно, ударили в пол и стены.

— Элвин — прохрипел Каэр, бросаясь к ящикам с осколками — Беги к выходу, пока они не опомнились.

— Что?.. — Элвин проследил взглядом за направлением движения зомби — А как же ты?

— Быстрее Элвин! Не спорь, — крикнул Каэр выхватывая из ящика один из заряженных осколков — Я знаю, что делаю!

Элвин рванул к выходу в основную пещеру и добежав до места, где заканчивался грот, обернулся на Каэра. Глаза зомби, кристалл в его груди и осколок, который он держал в руках пылали ядовито зеленым светом. Спустя несколько мгновений глаза и кристалл Каэра вернулись к обычному тусклому сиянию, а вот осколок в руке, казалось, разгорался все ярче с каждой секундой.

— Ах вот как… — прошипел Велев, поднимаясь на лапы. — Решил играть моими игрушками?

Да, — бросил Каэр занося руку с осколком за спину для броска — А теперь аппорт, псина!

С этими словами Каэр бросился к выходу из пещеры и одновременно метнул осколок в Велева. Неоновые глаза волчонка расширились от удивления. Он ударил двумя передними лапами по полу и вокруг него начала быстро разрастаться полусфера из пересекающихся молний, накрывая куполом его и ищейку, которая тоже только поднялась с пола. Осколок врезался в разрастающуюся сферу и с оглушительным грохотом взорвался.

Разряды молнии из расколовшегося кристалла ударили во все стороны поражая стены, пол и потолок грота. Одновременно с молниями из осколка вырвались ядовитые облака Споры. Элвин увидел, как волна тлетворной магии движется в его сторону и бросился бежать к выходу из пещеры. Оглянувшись, он увидел, как из зеленоватого спорового тумана, заполнившего весь грот, стремительно выбегает Каэр. Кажется, этому зомби вообще все было ни по чем.

— Беги, беги! — кричал он Элвину, махая рукой в сторону выхода.

Элвин не спорил. Убедившись, что Каэр выбрался из взрыва, он выбежал из пещеры и уже в третий раз оглянулся на зомби, как будто все не мог поверить, что тому удалось уцелеть.

Воздух снаружи был другой — не сухой каменный, с запахом грозы, а влажный, болотный, тяжёлый, с запахом мха и тины. Он был неприятный, но хотя бы больше не пах озоном, как в пещере.

Позади все еще слышался грохот. Камни продолжали оседать, будто гора медленно складывалась сама в себя. Через мгновение после того, как Каэр покинул пещеру, ещё одна глыба обрушилась, гулко гремя, и окончательно перекрыла вход. Элвин обессилено рухнул на серую землю, а спустя секунду рядом с ним на колени опустился Каэр.

— Живой? Сильно ранен? — спросил Каэр и Элвин уловил нотки беспокойства в его голосе.

— Нормально… Немного покусали… Просто сил больше не осталось. Поэтому лежу. А вот тебя, похоже, сильно подрали. — Элвин приподнял голову и взглядом указал на рваную рану на боку Каэра.

— Ничего. Эта штука у меня в груди, — Каэр стукнул кулаком по осколку между своих ребер. — быстро заживляет раны на мёртвом теле, уже проверено не раз.

— Ладно, как скажешь… — Элвин уронил голову на землю и продолжил обессилено дышать.

— Нет, лис, так не пойдет. Вставай! — глухо сказал Каэр. — Сейчас на грохот сюда слетятся все твари Роя. Надо уходить пока у нас есть время.

Элвин попытался подняться и сразу почувствовал колющую боль в плече. Кровь всё ещё шла. Каэр молча рванул край своей одежды. Ткань треснула с сухим звуком. Он намотал грубую полоску на плечо Элвина, затягивая так, чтобы остановить кровь, но не пережать лапу.

— Ай… — выдохнул Элвин, и сжал зубы.

— Терпи, — коротко сказал Каэр. — Если вырубишься, мне придется тебя тащить, а это точно не прибавит нам скорости и незаметности.

— Да, уходим, — кивнул лис. — Ты прав, сейчас на этот шум сюда придут все мортимицеры с округи. А я не уверен, что мне хватит сил, чтобы спрятать нас в Вуали.

Каэр оглянулся на обвалившийся вход. Осталась неровная груда, будто здесь всегда был склон, а никакая не пещера, в которой прятались заговорщики.

— Ну мы хотя бы помешали планам этого злобного пса, — согласился Каэр. — Надеюсь, он сдох там под этой грудой камней.

— Кажется он больше смахивал на какого-то переделанного волчонка, чем на пса, — говорил Элвин на ходу. — А вот другие действительно были похожи на собак. Знаешь, я видел похожих псов у охотников, живых, конечно, не металлических. Они использовали их для того, чтобы загонять дичь в лесу.

— Неважно как они выглядели, и на кого были похожи, главное, что мы помешали… — начал было Каэр, но громкий урчащий звук прервал его на полуслове. Он опустил взгляд на Элвина и слегка улыбнулся. — Опять подумал о порции оленьего рагу?

— О да! Учтивая, что я уже целые сутки ничего не ел и постоянно использую магию, мисок двадцать оленьего рагу были бы сейчас как раз кстати, — сказал Элвин облизываясь, но тут же погрустнел — Мы ничего не вынесли из пещеры. Ничего. Ни осколков, ни доказательств. Они не поверят. Корн… Астиль… Совет…

Волна разочарования накрыла Элвина с головой. Все это путешествие и все эти схватки, всё было напрасно. Нет, конечно, это очень хорошо, что они сумели спасти Предел и остановить Велева. Но как теперь вернутся в этот самый Предел? Не героем. Но хотя бы не предателем.

Каэр остановился. Он спокойно посмотрел на Элвина, и медленно, будто праздничный сюрприз, достал из внутреннего кармана небольшой осколок. Кристалл был матовым, тёмным, но внутри него клубилась ядовито-зеленая энергия.

— Прихватил одну из игрушек этой псины, — ухмыльнулся Каэр. — Когда копался в его ящиках.

Элвин уставился на осколок так, будто это реально был долгожданный праздничный сюрприз. Плечо жгло, в голове шумело, но сейчас он почувствовал, как внутри что-то отпускает. Волна разочарования схлынула и освободившееся пространство занял сияющий поток новой надежды.

— Кристалл Велева?! — он выдохнул. — Ты серьёзно…

— Сам посмотри, — повторил Каэр и приблизил осколок к глазам Элвина.

Элвин хотел сказать «спасибо», но не смог вымолвить ни слова. Он только резко кивнул и на мгновение уткнулся лбом в ногу Каэра.

— Пойдём, — сказал тот хрипло и потрепал лиса по загривку между ушей. — В болота. Подальше отсюда.

И они двинулись прочь от пещеры — в мокрую землю, в туман, к запахам гнилой воды, туда, где за каждой кочкой мог прятаться новый враг.

Через какое-то время, когда от пещеры их отделяло уже приличное расстояние и грохот обвала перестал казаться реальным, Элвин задал мертвецу вопрос:

— Каэр… — он замедлил шаг. — Как ты вообще понял, что это сработает? Что можно зарядить осколок так, чтобы он рванул? Ты так уверенно сказал, что знаешь, что делаешь.

— Если честно, я вообще не был уверен, что это сработает, — наконец сказал он хмыкнув. — Просто хотел, чтобы у тебя было время уйти.

Элвин в очередной раз удивленно взглянул на зомби, не переставая думать о том, кем же был этот человек до того, как попал в рабство к Споре.

— Когда я был под властью главного, я вытягивал жизнь из живых существ и взамен наполнял их магией Споры — он легким движением дотронулся до осколка в своей груди. — А еще раньше, во времена, когда по всему миру гремели войны, мортимицеры перегружали осколки Спорой и использовали их как метательные снаряды для того, чтобы заражать войска противника.

Элвин нахмурился. Кажется, он действительно припоминал что-то такое из лекций по истории. Но воспоминания были не очень четкими.

— Но почему взрыв? — спросил он. — Почему не просто облако спор?

Каэр чуть прищурился, размышляя:

— Эти осколки в пещере, — продолжил Каэр, — Они были… не пустые. Они уже были заряжены и Спорой и Цепью, как бы ни удивительно это звучало. Видимо, примесь Цепи и спровоцировала взрыв.

Пройдя еще часть пути Элвин с Каэром остановились на маленьком островке суши, чтобы немного передохнуть перед последним рывком и осмотреть рану Элвина. Позади путников мерцали тусклыми всполохами земли Споры, а впереди уже проглядывались пустынные нейтральные земли — последний рубеж между ними и Зеленым Пределом. Элвин рухнул на землю почти сразу, как вступил на твердую почву. Каэр присел рядом, опираясь на ствол, и несколько секунд просто смотрел в чёрную воду, где отражались мерцающие зеленоватые огни Споры.

Перевязка на плече у Элвина за это время окончательно съехала. Она теперь больше мешала, чем помогала: стесняла движения, цеплялась за мокрую шерсть, натирала. Элвин стянул повязку зубами. Боль вспыхнула, но уже тупая и не такая пронзающая. Кровь почти не шла, видимо, Каэр затянул хорошо. Элвин принялся вылизывать окровавленную шерсть.

Каэр молчал. Он сидел неподвижно, но взгляд его был странно сосредоточенным, будто он снова что-то вспоминал. И вдруг Каэр заговорил — медленно, словно каждое слово нужно было вытаскивать из глубокого ила.

— Светляки… — сказал он.

Элвин поднял голову и проследил за взглядом Каэра.

— Что? Нет, не думаю, что это светлячки. Больше похоже на остаточную магию Споры.

Каэр моргнул. И в этом простом движении было что-то абсолютно человеческое — как будто он действительно видел что-то перед собой, но не здесь.

— Нет, светляки, здесь — он легко коснулся рукой своей головы. — Лето. Тёплый лес. Мы… ловили светляков. Я… держал банку, а он… Он смеялся и бегал вокруг. Маленький.

Элвин не перебивал. Сердце в груди вдруг сжалось так, будто это он сам вспоминал.

— Он кричал мне… — Каэр нахмурился, как будто воспоминание причиняло ему боль. — Кричал: «Каэр! Каэр! Скорее сюда! Я нашел еще одного.»

Элвин замер. Он чувствовал, как по спине прошёл холодок. Имя не было выдумано. Оно было вынесено из прошлого.

— Кто это был? — Элвин осторожно произнёс. — Это был твой сын? У тебя был сын?

Каэр долго смотрел отсутствующим взглядом в мутную воду болота. Потом медленно покачал головой.

— Не знаю, не уверен… — он прижал ладонь к виску. — Мне кажется, я тоже маленький там в лесу, бегаю ловлю светляков в банку. Может он был моим другом, может братом... Сейчас уже не вспомню. Всё так туманно.

Элвин хотел сказать что-то правильное. Что-то вроде: «Это хорошо». Но это не было «хорошо» и не было «плохо». Просто было.

— В любом случае, — сказал зомби тихо, — этот человек уже давно мёртв. Кем бы он мне ни приходился.

У Элвина защемило в груди. Он не знал, что ответить. Не знал, как поддержать друга, поэтому просто положил лапу Каэру на ногу и понимающе посмотрел тому в глаза.

Они посидели ещё минуту. Элвин чувствовал, что в этой безмолвной минуте было больше связи, чем во всех когда-либо слышанных им клятвах.

Потом путники поднялись со своих мест и посмотрели вперёд. Там, за болотным маревом, за пустынными землями, под вечерним светом, вырастал лес Предела — высокая живая стена стволов и крон. Запах его доходил даже сюда — смола, влажная кора, знакомая зелень.

Элвина вдохнул родной аромат полной грудью и от этого у него как будто снова появились силы для того, чтобы завершить этот путь.

— Дом близко, — выдохнул он.

Каэр поднялся медленно.

— Тогда… — сказал он. — Пойдём. Не будем больше медлить.

Они шли последние сотни метров почти молча. Болото редело, земля становилась твёрже. Появились корни, сперва редкие, потом — всё чаще. В воздухе появлялось больше ароматов леса и все меньше болота. Элвин жадно ловил эти запахи, как доказательство: они действительно добрались.

Лес Предела стоял впереди огромной стеной, и чем ближе они были, тем сильнее становилось ощущение, что лес смотрит на них. Как будто сама Лоза наблюдала за путниками через живую стену деревьев.

— Ещё немного… — проговорил Элвин и ускорил шаг.

Они почти дошли до опушки леса. До первых трав и кустов, которые уже принадлежали Пределу, оставалось метров сто. И тут воздух впереди завибрировал, как натянутая струна, которую кто-то коснулся пальцем. Элвин остановился мгновенно. Шерсть на загривке встала дыбом. Над землёй вспыхнули багровые руны. Символы вращались, шипели, оставляя в пространстве красноватые следы, будто кто-то чертил их раскалённым железом, оставляя ожоги на самом воздухе. Снова портал.

— Нет! Ну мы же почти дошли… Почему именно сейчас? — обессиленно взвыл Элвин.

Первым из портала вышел высокий устрашающий воин в потемневших латах. На плечах — широкие наплечники с редкими шипами, на груди — грубая металлическая кираса, вся в потёртостях. Лицо скрывал глубокий капюшон и глухая маска-шлем; в прорезях которой, будто угли, горели два тускло-оранжевых огня. В одной руке воин держал короткую палицу с шипастым набалдашником, а с другой свисала цепь, заканчивающаяся изогнутым раскаленным крюком.

Следом за воином из портала вышел мужчина в тёмно-красном одеянии с капюшоном. Лицо мужчины было серое, иссохшее, словно из него выпили жизнь; под капюшоном горели красные глаза, внимательные и злые. В одной руке он держал изогнутый ритуальный клинок, в другой изрезанную тушку какого-то маленького животного.

— Куда же вы так спешите, друзья? — мужчина радушно раскинул руки в стороны и улыбнулся во весь свой ужасный рот. — Неужто, решили, что можно нашкодить и просто сбежать в Предел? Нет-нет, так дело не пойдет.

Глава 8. Кровь и Железо

Элвин стоял как вкопанный. До первых кустов, до травы, что уже принадлежала Пределу, оставалось каких-то сто шагов. Сто шагов — и лес принял бы их, укрыл бы листвой, спрятал под кронами. А теперь между ними и домом снова стоял враг. Элвина охватила и ярость, и страх и разочарование от того, что они не успели. Лишняя минута отдыха, которую они себе позволили, стала критической. Снова придется драться, снова придется бороться за свою жизнь. А сил уже почти не осталось.

Жрец сделал ещё шаг вперёд. Из-под капюшона на Элвина уставились красные глаза — внимательные, злые, как у хищной птицы. Лицо было серым, иссохшим, будто из него действительно выпили жизнь. Жрец спрятал изогнутый ритуальный клинок в ножны, а изрезанную тушку мелкого животного отбросил в сторону, будто уже использованную и ненужную вещь. Мужчина в капюшоне провел рукой над головой, и портал за его спиной с громким шипением закрылся.

— Скарсанги… — проговорил Каэр сквозь зубы и в памяти Элвина снова вспыхнули воспоминания.

Суровый голос лектора мерно читал заранее подготовленный доклад:

Скарсанги — наследники Жара. Их базовая территория — большой вулканический остров на севере от Зелёного Предела. Жар для них — не стихия и не “пламя в ладони”, а стремление к самосовершенствованию через боль: расплавить слабое, собрать заново, оставить только то, что выдержит испытание. Практика “перековывания” применяется как пленникам, так и к солдатам скарсангов: физическая трансформация, магическая перепрошивка, подавление воли и подчинение. Это не ритуал чести и не наказание — это инструмент производства ресурса и лояльности.

Тот, что стоял спереди, кажется, принадлежал к классу Железный Пытальщик, по крайней мере, так их называли в Пределе. Видимо, как раз тот самый продук трансформации магии Жара, думал Элвин. А вот второй точно был чародеем скарсангов. Преподаватели называли таких существ Кровавыми Жрецами из-за ключевых особенностей применяемой теми магии. В чем точно была эта ключевая особенность Элвин не помнил, но понимал одно, сейчас им с Каэром придется очень туго.

— Каэр, — Элвин шёпотом обратился к зомби. — Не уверен, что мне хватит сил сражаться, встань ближе, я использую Вуаль и мы побежим в лес.

— Понял, — Каэр приблизился и встал почти вплотную, как тогда в лесу, когда они убегали от погони сиванитов.

— О чем это вы там шепчетесь? Мне тоже очень интересно послушать, — выкрикнул жрец с издевкой.

Элвин тем временем взмахнул хвостом и накрыл их с Каэром Вуалью. Жрец же рассмеялся и продолжил:

— Хорошая попытка, лис. Но боюсь, твой фокус совершенно бесполезен против меня.

— Бежим! — Элвин крикнул и они с Каэром бросились оббегать жреца и пытальщика полукругом.

— Останови их, — почти безразлично бросил жрец, указывая пытальщику прямо в направлении Элвина и Каэра.

— Что?! — думал Элвин на бегу — Каким образом они видят через Вуаль?

Раздался металлический скрежет и рокот, как будто кто-то провел металлическим прутом по железному забору. В следующую же секунду, что-то тяжелое и массивное сбило Элвина с ног. Он упал на землю и мир перед его глазами завертелся. Придя в себя Элвин, поднял голову и осмотрел свое тело — увиденное привело его в ужас. В правую заднюю лапу был воткнут острый крюк, которым заканчивалась цепь пытальщика. Элвин попытался дотянутся зубами до крюка, но воин в латах уже начал тянуть цепь на себя и лис опять потерял равновесие.

— Элвин! — Каэр, бросился к лису, который обессиленно пытался цепляться лапами за землю. Зомби схватился за цепь и на миг у него получилось остановить движение. Каэр обмотал часть цепи вокруг своего предплечья и уперся ногами в землю. Пытальщик дернул цепь на себя, но у него не получилось сбить Каэра с ног, того лишь чуть протащило вперед.

— Каэр… Я больше не могу… — Элвин все пытался подняться на лапы, но тяжелый крюк, застрявший в бедре, не позволял ему этого сделать.

— Держись друг! — Каэр сел на землю все также упираясь ногами и удерживая цепь в левой руке. Правой рукой он схватился за крюк и предупредил Элвина. — Соберись! Сейчас будет очень больно.

Каэр рванул крюк и из открывшейся раны хлынула кровь. Красная пелена застилала взор Элвина, а от боли в лапе все тело содрогалось. Он попытался встать и даже сделал несколько шагов, но потом снова завалился на бок. Сил совсем не осталось.

— Вставай же, Элвин! — Каэр отпустил цепь, и та с грохотом вернулась обратно к пытальщику. — Беги в лес!

— Какое замечательное представление! — жрец, казалось, был в полнейшем восторге от происходящих событий. — Не стоит боятся крови и боли, ведь это то, что делает каждого сильнее!

Со зловещей улыбкой он вскинул правую руку, сжал ее в кулак и продолжил:

— Именно твоя кровь в пещере помогла мне найти вас. Именно она позволила мне унюхать вас в Вуали. Кровь и боль — вот истинные мерила величия! Сколько ты готов вытерпеть? Сколько готов крови пролить?

Пытальщик тем временем перехватил палицу двумя руками и двинулся в сторону Каэра. Зомби сжал зубы и уставился на воина в латах, готовясь принять удар.

— Ползи! Ползи быстрее! — жрец начал медленно обходить поляну по дуге. Казалось, страдания Элвина доставляют ему истинное наслаждение. Он чуть наклонился, смотря на лиса, и указал рукой в сторону Предела — Смотри, дом так близко! Буквально пару шагов.

Пытальщик уже приблизился к Каэру и замахнулся палицей. Каэр попытался перехватить оружие, но руки соскользнули и зомби получил удар в ключицу. Это заставило его покачнутся, но он все еще стоял на ногах. Однако, второй удар пытальщика не заставил себя ждать. Палица влетела прямо в грудь Каэру и отбросила того на пару метров влево, расчищая пытальщику путь до все еще пытавшегося встать Элвина. Воин в латах двинулся было в сторону отлетевшего Каэра, но жрец остановил его:

— Нет. Сначала лис. Велев обещал мне хорошую награду, если мы притащим мертвяка живым, как бы убого это ни звучало из его уст.

— Значит Велев жив! — пронеслось в ускользающем сознании Элвина. — Значит всё это было зря! Значит сейчас я просто умру, так и не спася Предел от катастрофы. Нет… Ну почему…

Пытальщик подошел к Элвину и занес палицу для последнего удара. Элвин закрыл глаза, готовясь встретить свою смерть. Но удара не последовало. Вместо этого Элвин услышал свист, а за ним резкий резонирующий звон. Он открыл глаза и увидел, как от маски пытальщика крутясь отлетает стрела. Воин повернул голову в сторону леса, и Элвин тоже проследил за его взглядом.

Лейна!

Лучница стояла в тени деревьев и уже готовила следующий выстрел. А по поляне стремглав несся Келлас, сжимая в одной руке короткий меч. Вторая рука Келласа была прикрыта небольшим круглым щитом, обтянутым кожей. Пытальщик развернулся в сторону леса и двинулся по направлению к Келласу. Второй выстрел Лейна направила в сторону жреца. Однако, тот успел окружить себя пламенным щитом, и стрела просто вспыхнула, так и не долетев до него.

— Глупая лесная девка! — жрец обозленно осклабился в сторону Лейны — Думаешь сможешь оставить на мне хотя бы царапину своими тупыми стрелами?!

— Посмотрим! — с вызовом выкрикнула Лейна, доставая очередную стрелу — Скоро сюда прибудет целый отряд сиванитов и вам точно не поздоровится.

— Расправься с лисом, немедленно! Сейчас же! — похоже, что весть о подмоге, совершенно не обрадовала жреца, он все дальше и дальше отходил от леса и от места битвы, все так же накрытый пламенным щитом.

— Ну попробуй! — закричал Келлас, только что вставший между пытальщиком и Элвином. Мужчина гулко стукнул мечом о щит и занял оборонительную позицию.

Лейна, поняв, что атаковать жреца бесполезно и что тот вообще решил отступить, снова переключилась на пытальщика. Она стреляла быстро. В пространство между пластинами. В места, где броня должна сгибаться. Стрела ударила в колено — отскочила, заставив Пытальщика переставить ногу. Вторая — в подмышку — снова не пробила, но звякнула так, что по воздуху пошла дрожь. Лейна выигрывала секунды до прибытия подмоги — и знала, что сейчас это единственный выход.

Элвин попытался подняться на лапы, чтобы хоть как-то помочь друзьям, но перед глазами все плыло, и он снова рухнул на землю. Каэр, кажется, начинал приходить в себя после удара. Он медленно поднял корпус с земли, тяжело опираясь на руку. На груди Каэра красовалась глубокая вмятина от палицы, к счастью, удар пришелся не в центр груди, поэтому осколок был цел и все так же пылал ядовито зеленым светом.

Пытальщик обрушил палицу на Келласа. Тот в спешке прикрылся щитом. Дерево жалобно хрустнуло, металл на кромке выгнулся. Келлас отлетел на шаг назад, но удержался. Он попытался ударить мечом в бок, в сочленение брони латника, но клинок с визгом скользнул по металлу, не найдя входа. Пытальщик замахнулся второй рукой с крюком. Келлас опять попытался защитится щитом, но крюк глубоко вошел в дерево. Пытальщик дёрнул, откидывая щит в сторону. От такого внезапного рывка Келлас на мгновение потерял равновесие.

Этого мгновения хватило.

Палица опустилась снова — на грудь и ключицу воина. Элвин услышал глухой хруст, как будто где-то в лесу переломилась толстая ветвь. Келлас рухнул на колени. Попытался вдохнуть — и не смог. Рот открылся, но звука не было. Он просто повалился на бок, как безвольная тряпичная кукла.

— Келлас, нет! — Лейна коротко и сдавленно вскрикнула, а затем выхватила следующую стрелу из колчана.

На этот раз стрела полетела уже не в стык, а в лицо-маску. Она отскочила, оставив на металле тонкую царапину. Пытальщик слегка мотнул головой и продолжил движение в сторону лежащего на земле Элвина, не обращая внимания на прилетающие в него стрелы.

— О да! Еще больше крови! — жрец снова торжествовал, подняв обе руки к небу. — Прикончи же уже этого лиса!

Потянувшись за новой стрелой Лейна, обнаружила, что в колчане пусто. Тогда она выхватила из ножен короткий кинжал и уже хотела бросится в атаку, когда на плечо ей опустилась рука.

— Не надо. Теперь мой черед, — Лейна обернулась и увидела озлобленное лицо Торвина, сжимающего в руке боевой топор. — Я уже передал сигнал по корням, скоро прибудет подмога.

— Келлас… — на глазах Лейны выступили слёзы.

— Я видел, — Торвин коротко кивнул. — Скорее всего, он уже мёртв.

Не теряя больше ни секунды Торвин ринулся в атаку на пытальщика. Тот повернул голову в сторону лесного бойца. Угли в прорезях маски дрогнули. Он оценил нового противника и шагнул навстречу — тяжело и уверенно.

Каэр, который только что полностью поднялся на ноги двинулся в сторону жреца:

— А что будет если я прикончу тебя? Твоя марионетка сразу потеряет контроль, ведь так?

— О, смотрю ты уже передохнул, — жрец отвлекся от происходящего на поляне боя и повернулся в сторону Каэра. — Какой сообразительный зомби! Не удивительно, что Велев захотел такую игрушку в свою коллекцию, я еще подумаю, отдавать ли тебя ему, может оставлю себе!

— Подумаешь об этом, когда я сверну тебе шею! — рыкнул Каэр и бросился в сторону жреца.

Лейна кружила вокруг пытальщика с зажатым кинжалом в руке, пытаясь найти подходящую точку для удара, пока Торвин охаживал латника топором. Он, памятуя судьбу Келласа, не пытался действовать грубой силой и напрямую блокировать удары тяжелого воина щитом. Вместо этого Торвин использовал щит для того, что пускать удары крюка и палицы по касательной, одновременно стараясь отыскать топором уязвимые места в броне воина.

Каэр в это время уже добрался до позиции жреца и собирался кинуться на него, но наткнулся вытянутыми руками на огненный щит. Обожжённые ладони зашипели и задымились, но не загорелись. Каэр мельком осмотрел раны, но даже виду не подал, что испытывает боль от ожогов.

— Смотри сильно не обгори! А то нам с Велевом нечего будет препарировать. — усмехнулся жрец, бросив оценивающий взгляд на мертвеца.

Каэр лишь хмыкнул и сжал кулаки. Его глаза и кристалл в груди засветились ярче. Он сделал шаг вперед и начал медленно протискивать руки через огненную защиту жреца. Каэр продвигался медленно, как будто пытался идти через плотное желе. Огненный барьер с противным шипением обжигал кожу зомби, оставляя темные отметины.

— Ты что такое творишь?! — удивился жрец и его красные глаза распахнулись шире, когда он заметил, что Каэр постепенно оказывается на другой стороне барьера — А ну прочь из моего щита, мерзкая нежить!

С этими словами жрец пнул Каэра в живот. Удар у жреца получился совсем слабый, но даже этого хватило, чтобы сопротивляющийся барьер откинул Каэра назад.

— Я все равно до тебя доберусь, — сказал Каэр, поднимаясь на ноги, вся передняя часть его тела дымилась, а кристалл в груди сиял как никогда ярко. Ожоги на нём затягивались просто на глазах. Сжав кулаки, Каэр снова бросился на жреца.

Торвин, в очередной раз удачно увернувшись и нырнув под руку пытальщика, нанес тому удар топором в незащищенную часть под наплечником. Из раны пытальщика хлынула какая-то темная жидкость, отдалённо напоминавшая кровь. Из-под маски послышался приглушенный нечеловеческий рёв. Пытальщик развернулся и засадил Торвину металической перчаткой прямо по лицу, когда тот пытался повернуть корпус для нового удара. Торвин отлетел и упал плашмя на землю. Лейна сразу же бросилась к нему, забыв про пытальщика.

— Торвин! — эльфийка опустилась на колени перед упавшим бойцом.

— Нмално! — нечленораздельно пробормотал Торвин пытаясь подняться. На его лице красовалась здоровенная ссадина, а из разбитой губы медленно сочилась кровь. Видно было, что воину трудно собрать мысли в кучу, его взгляд блуждал, а тело не слушалось.

Пытальщик двинулся в сторону Лейны и Торвина недобро размахивая палицей. Лейна вскочила на ноги, сжимая в руке кинжал. Она встала перед пытающимся прийти в себя Торвином и приготовилась принять свой последний бой.

Элвину наконец-то удалось поднятся на лапы. Увиденная картина повергла его в ужас. Обожжённый Каэр, все пытающийся прорваться через огненный барьер жреца. Безжизненный Келлас, лежащий на земле. И огромная темная фигура пытальщика устрашающе надвигающаяся на Лейну и Торвина, который, кажется, вот-вот потеряет сознание. Надо срочно что-то сделать, иначе погибнут вообще все!

Элвин попытался сделать глубокий вдох чтобы сконцентрировать внутри Белое Дыхание, но тело отвергло эту попытку использовать магию, мир перед глазами лиса в очередной раз поплыл, и он снова рухнул на землю, так и не успев ничего предпринять.

Она появилась как будто из ниоткуда.

Астиль влетела на поляну подобно молнии. Она неслась широкими прыжками в сторону пытальщика, который уже занес палицу для рокового удара. Астиль двигалась с такой скоростью, как будто сама Лоза напрямую подпитывала ее тело. Дальше все произошло буквально за доли секунды.

Из-под земли внезапно вырвались многочисленные лозы и корни. Ожившие лианы моментально обвились вокруг тела пытальщика. Часть из них оплела палицу, вырвала её из руки и отбросила в сторону. Другая часть тонких зеленых жгутов влезла в сочленения лат воина, в щели, где броня должна была сгибаться, и начала прорастать. Корни оплели его ноги, лишив латника возможности двигаться. Из-под железной маски раздался нечеловеческий вопль.

— В сторону! — резко бросила Астиль Лейне и Торвину, который только опираясь на Лейну смог подняться на ноги.

Астиль вытянула правую руку вперед и оплетшие тело пытальщика лозы и корни начали сжиматься, вдавливая броню. Существо под латами опять страшно завопило.

— Дриада, — прошипел жрец сквозь зубы, переводя взгляд с Каэра на Астиль — Довольно!

Жрец выхватил из ножен ритуальный клинок и направил острие клинка в сторону пытальщика. Существо перестало вопить, и вся его броня затряслась мелкой дрожью. Всполох пламени вырвался из-под брони и метнулся в сторону жреца. Тот поймал его клинком, пропустил через свое тело и выпустил точно такой же всполох из другой руки. В месте, где пламя закончило свое движение начал открываться портал. Тот самый багровый круг, через который скарсанги пришли на поляну. Вот только расширялся он гораздо быстрее чем в прошлый раз, как будто жрец усилил свои магию тем, что забрал жизнь у пытальщика. Символы закрутились резче, ярче, и воздух вокруг снова зашипел.

Из стыков оставшейся брони пытальщика начал идти сизый дымок. Броня обвисла, запутавшись в лозах, так, как будто внутри нее больше ничего не осталось.

— Не уйдёшь, — процедила Астиль и бросилась к жрецу.

Но добежать она не успела. Жрец уже шагнул прямо в открывшийся портал. Каэр грохнулся обожжённым лицом в землю, больше не поддерживаемый огненным щитом. Портал резко, с громким шипением захлопнулся, унося с собой жреца.

На поляне повисла непривычная тишина, слышно было только тяжёлое дыхание Лейны с Торвином, да Каэра, который медленно поднимался с земли опираясь на руки.

Астиль оглядывала поляну буквально пару секунд — ее взгляд зацепился за тело Келласа, но ни один мускул не дрогнул на ее лице. Потом дриада резко развернулась. Её ярко-изумрудные глаза впились в Элвина.

— Ты, — прорычала она.

— Астиль… — хрипло начал Элвин, пытаясь встать на лапы. — Мы…

— Молчать, предатель! — оборвала она.

Астиль подняла ладонь. Из земли выстрелили лозы. Одна обвила Каэра под коленями и дёрнула, заставив его опуститься. Другая прижала руки к корпусу. Каэр захрипел, но не сопротивлялся — будто уже истратил все силы на жреца, а может просто понимал, что это совершенно бесполезно — сопротивляться магии дриады.

Элвин дёрнулся к зомби, но одна из лоз Астиль обвилась вокруг шеи лиса. Грубая кора вцепилась в шерсть и кожу. Элвин захрипел, пытаясь вдохнуть, но воздуха катастрофически не хватало.

— Астиль! — раздался знакомый голос.

Из леса выбежали новые фигуры. Впереди — Корн Далет, монументальный, как скала, и рядом с ним — Вейла. За ними ещё бойцы, но Элвин видел только её: она рванулась к нему, не обращая внимания на других бойцов и даже на тело Келласа, у которого, склонившись, стояли Торвин и Лейна.

— Элвин! — выдохнула Вейла, и голос у неё дрогнул. Она упала на колено рядом, пытаясь дотянуться до лозы, чтобы ослабить её.

— Отойди! — грозно сказала Астиль, и ее глаза полыхнули изумрудным огнем.

Лоза на шее Элвина сжалась еще сильнее. Перед глазами поплыли чёрные пятна. Вейла замерла. Она подняла руки и с удивлением и ужасом посмотрела на Астиль.

— Отойди, Вейла, — произнесла дриада ровно. — Или хочешь присоединиться к участи предателя?

Вейла побледнела. Она смотрела на Астиль так, словно не узнаёт ту. В глазах Вейлы был ужас — прямо перед ней её командир убивал её друга.

— Ты не можешь… — прошептала она. — Ты не можешь просто убить Элвина. Он… он один из нас.

— Он предатель, — холодно сказала Астиль. — Освободил нежить, напал на меня. Взгляни вокруг Вейла! Все в дыму и крови, а Келлас и вовсе погиб, защищая это позорище.

Вейла окинула взглядом поляну и будто только сейчас увидела тело Келласа и стоявших около него дозорных.

— О, нет… Элвин, — Вейла обреченно опустила глаза, но потом продолжила с надеждой в голосе — Но ты все равно, не можешь просто так казнить его без суда…

Корн Далет шагнул вперёд.

— Астиль, — голос его был низким, командным. — Немедленно остановись. Элвина следует судить. Мы обязаны…

— Обязаны? — с нажимом переспросила дриада — Мы обязаны защищать узлы. По протоколу предатели Предела должны быть казнены не месте! Или ты хочешь оспорить протокол, сумрачный разведчик? Или может желаешь пойти против решения дриады?

— Нет… Не хочу. — Корн гулко, но смиренно ответил Астиль. Потом повернул голову в сторону задыхающегося лиса. — Прости, Элвин, таков закон.

Вейла дрожала. Её руки то сжимались в кулаки, то разжимались.

— Астиль, прошу тебя остановись… Умоляю… Не надо… — на глазах Вейлы выступили слёзы. Она все также сидела на земле рядом с Элвином, но не смела дотронуться до раненного лиса.

Но Астиль будто не слышала последних слов Вейлы, так как лианы продолжали все туже и туже стягивать тело Элвина, лишая того даже малейшей возможности вдохнуть. Мир перед глазами начинал затухать, погружая Элвина в бесконечный мрак.

Глава 9. Голос Разума

Темнота накатывала не сразу — сначала по краям зрения, как если бы кто-то медленно стягивал чёрную ткань. Лоза на шее жгла корой, впивалась в шерсть и кожу.

Элвин попытался дёрнуть головой — не вышло. Попытался вдохнуть глубже — и понял, что воздух просто не проходит. В ушах зашумело, будто лес отдалился на много-много шагов. Он ещё различал голоса — Вейлы, Корна, чьи-то чужие слова, — но всё расплывалось, слипалось в вязкую массу, в которой не было смысла.

Лоза сдавила горло еще сильнее. Вот и всё…

— Астиль! — ровный командный голос разрезал нарастающую тишину на поляне.

Элвин не видел, откуда она пришла. Он только почувствовал, как по поляне прокатилась едва заметная волна, ознаменовав собой внезапное прибытие Сирры Невены верхом на Мраке. Мрак двигался так, будто земля под его лапами сама становилась мягче. Он остановился у самой границы поляны, повинуясь желанию всадницы. Сирра ловко спрыгнула с пантеры и окинула поляну быстрым взглядом.

Труп Келласа. Запах крови. Сизый дымок от брони пытальщика. И ещё — след Жара, который все ещё не выветрился: сухое тепло в воздухе, будто раскалённый металл только что вынули из горна.

Но все внимание Сирры сейчас было сосредоточено на Астиль, удерживающей Элвина и Каэра лозами. Одна — на шее лиса. Другие — держали зомби, стягивали его руки и ноги. Каэр не сопротивлялся, только смотрел из-под опалённых волос, тяжело, ровно, будто и правда уже полностью смирился со своей участью.

Элвин попытался ухватиться за момент прибытия Сирры, как за последнюю ветку над пропастью. Слова не складывались. Мысли рассыпались. Но он успел увидеть, как дрогнула Вейла — так, будто она хотела рвануться вперёд и не смела. Корн стоял неподвижно, но в его позе было что-то напряжённое. Как будто он чувствовал вину за то, что сам не остановил расправу Астиль.

— Астиль, немедленно отпусти их. — голос Сирры прозвучал ровно, как приказ, которому невозможно не подчиниться.

Но Астиль не подчинилась. Лоза на шее Элвина держалась все так же крепко, как и прежде.

— Даже и не подумаю! — голос Астиль был резким, и почти срывался на крик. — Элвин — предатель! Предатель должен быть казнён на месте!

Лоза сжалась. Перед глазами Элвина вспыхнули чёрные пятна. Он захрипел, пытаясь втянуть воздух, и услышал собственный хрип будто со стороны — чужой, гулкий.

— Астиль, — повторила женщина уже чуть жёстче, но всё так же спокойно. — Ты не можешь просто взять и казнить туманного лиса.

— Зато могу казнить изменника! Он напал на дриаду, освободил врага и помог ему бежать! — Астиль произнесла это и глаза ее вспыхнули гневом.

— Именем Совета Кроны приказываю тебе остановиться! — секунда, и в руках Сирры оказался лук с натянутой тетивой и стрелой, смотрящей прямо в грудь Астиль. Мрак сделал шаг вперёд. Оскалил зубы и угрожающе зарычал на Астиль. На миг в её глазах мелькнуло что-то, чего Элвин никогда раньше в ней не видел. Не ярость или гнев, и не обычная бескомпромиссная уверенность дриады, а ужас, короткий и злой, как вспышка боли.

Астиль замерла. Лоза на шее Элвина сжалась ещё на долю секунды — и вдруг ослабла, разом, так резко, что Элвин обвалился на землю всем своим весом, жадно хватая воздух ртом. Он кашлял. В горле жгло. В ушах гудело, но мир вокруг возвращался.

Каэра Астиль не отпустила, но лозы вокруг него зашевелились иначе. Руки и ноги стянуло плотнее, мертвеца повалило на бок, и он остался лежать на земле — полностью обездвиженный и опутанный, как добыча.

Астиль выпрямилась, заставляя себя снова выглядеть грозной. Голос у неё стал колючим, официальным — как у того, кто отступает, но хочет оставить за собой последнее слово.

— Как прикажете, Советница! — бросила она. — Посмотрим, что скажет Совет Кроны, когда узнает, что представительница Северо-Восточной Ветви направила оружие на дриаду и помешала свершиться правосудию! Я обязательно сообщу об этом Совету!

Сирра лишь удостоила Астиль снисходительным взглядом:

— Делай что хочешь, девочка. Уж с Советом я как-нибудь разберусь.

“Девочка” прозвучало из уст ловчей как пощёчина. Астиль яростно фыркнула. И всё же отступила на полшага. По всей поляне пронесся облегченный вздох и напряжение все это время царившее в воздухе будто мигом испарилось.

Вейла сорвалась с места. Упала на колени рядом с Элвином и начала быстро расстегивать подсумки на поясе.

— Элвин… — её голос сорвался. — Элвин, ты…

Она уже доставала осколки. Небольшие кристаллы, хранившие в себе магию Лозы, лежали у неё в ладони, как кусочки живого света. Вейла прижала один к груди лиса — туда, где под слипшимся мехом билось сердце, — и прошептала что-то так тихо, что Элвин не разобрал слов.

Лис ощутил, как тягучее тепло начало растекаться по его телу. Потом — будто кто-то начал стягивать разорванные нити внутри корпуса, связывать их, возвращать на место. Боль в лапе, которая ещё минуту назад была чёрной, глухой и бесконечной, начала отступать — не исчезла насовсем, но стала терпимой. Вейла провела пальцами по его шее — и Элвин почувствовал, как следы от пут Астиль перестают жечь.

— Что же ты наделал… — выдохнула она, не отрывая рук. — Я думала… я думала ты сейчас умрёшь.

Её глаза блестели от слёз.

— Если бы не Сирра… — Вейла на мгновение зажмурилась, будто не могла договорить и мельком взглянула на дриаду, всё еще ходившую неподалеку, а потом добавила шёпотом. — Астиль бы уже прикончила тебя...

Она выдохнула и заставила себя продолжить работать. Ещё один осколок — к ране на бедре. Рана начала быстро затягиваться. Руны на теле Вейлы вспыхивали мягко и также мягко угасали.

Элвин попытался что-то сказать — но вышло только хриплое:

— Вей…

— Молчи. — Вейла сказала это не строго, а отчаянно. — Просто… молчи и дыши. Понял? Дыши.

Вокруг снова ожила жизнь. Кто-то из дозорных поднял чужое оружие и отнёс в сторону. Кто-то начал коротко и сдержанно переговариваться. Лейна и Торвин уже были у Келласа. Лейна стояла на коленях возле тела и не скрывала слёз. Торвин опустился рядом. Он не плакал. Он смотрел на Келласа так, словно пытался запомнить каждую деталь, прощаясь с боевым товарищем. Кто-то перешептывался за спиной Торвина, не решаясь подойти к телу Келласа. Кто-то отвернулся от Лейны и Торвина и продолжил заниматься своими делами.

Сирра стояла чуть в стороне, рядом с Мраком. Пантера не сводила взгляда с Астиль. Сирра же внимательно наблюдала за действиями Вейлы, будто ей не терпелось скорее расспросить Элвина о том, что случилось.

Вейла наконец облегченно выдохнула — и вместе с этим Элвин ощутил, что больше не чувствует боли. Головокружение ушло и лис оперся лапам о землю чтобы подняться. Он медленно встал. Сначала — на передние лапы. Потом — на все четыре.

— Всё, — сказала Вейла тихо. И ладонью, уже спокойнее, провела по его шерсти на загривке, поглаживая лиса. — Теперь ты полностью здоров.

— Спасибо, Вейла... — лис проникновенно заглянул в глаза дриады и увидел, как беспокойство в них сменяется облегчением. — Спасибо, что спасла меня.

— Скажи спасибо Сирре, за то, что она остановила Астиль, — дриада мотнула головой в сторону ловчей, а потом нахмурилась и взглянула на Астиль, которая, сложив руки на груди нарезала круги по поляне. — Если бы ты умер, тот тут никакая магия бы не помогла.

— Нет, ну, конечно, чисто теоретически, учитывая твоего нового друга, — Вейла показала ладонью на Каэра. — Мы бы могли сделать тебя ходячим мертвецом, и ты бы ходил такой «я Элвин, изумрудный лис».

Вейла вытянула руки вперед и изобразила рычание. Элвин все это время недоуменно смотревший на дриаду, вдруг понял, что Вейла шутит — видимо так проявлялся у нее недавно пережитый стресс. Пасть лиса растянулась в улыбке, и он обратился к Вейле:

— Ты не представляешь себе, насколько я рад тебя снова увидеть Вейла!

— Ох, что это я, наверное, сейчас не самое подходящее время для шуток, — дриада вдруг посерьёзнела и провела рукой по шее лиса — Я тоже очень рада тебя видеть друг. И очень рада что ты жив.

Она заключила Элвина в крепкие объятия, а лис положил дриаде голову на плечо и прикрыл глаза. Когда он поднял голову, то впервые после удушья увидел поляну целиком.

Келлас мёртв. Каэр связан. Астиль разъяренно ходит кругами по поляне, а неподалеку стоит Сирра Невена и внимательно за ним наблюдает.

Ну что Элвин, уже чувствуешь себя лучше? — обратилась Сирра к лису, заметив его взгляд. — Готов поведать нам что произошло? Откуда здесь взялся Скарсанг и почему ты в компании этого мертвеца?

Сирра говорила так, как будто это не она буквально вчера подтолкнула Элвина к освобождению Каэра из клетки и вообще не в курсе всего происходящего. Но Элвин был слишком благодарен ловчей за спасение из смертоносных лоз Астиль, поэтому просто поклонился и сказал:

— Спасибо Вам, Сирра Невена, за то, что спасли мне жизнь. И за то… что остановили Астиль.

— Не за что, — сказала она сухо. — Девочка рассчитывает занять моё место в Совете Кроны — вот и рвёт глотки всем подряд. Ей кажется, что так она выглядит сильным и принципиальным лидером. Но не будем сейчас о ней, рассказывай, что произошло.

К ним подошёл Корн Далет. Он двигался тяжело и медленно, и даже как будто нерешительно. И это было вдвойне странно, уж чего Элвин никогда не замечал в своём командире так это нерешительности. Казалось, Корн даже был смущён. Настолько, насколько вообще может быть смущено ожившее дерево.

— Элвин, — прогудел Корн. — Ты… цел.

Элвин почувствовал, как внутри поднимается неприятный ком. “Прости, Элвин, таков закон.” Пронеслось эхом в голове лиса. Он помнил это. Помнил слишком хорошо.

— Цел, — сказал Элвин, стараясь придать голосу такую интонацию, чтобы его слова не звучали как упрёк. — Спасибо, что… пришли.

Корн опустил взгляд — будто ему было тяжело смотреть прямо.

— Я… действовал по протоколу, — сказал он глухо.

Элвин кивнул. Он прекрасно понимал Корна. Но от этого было совсем не легче.

— Мне тоже очень интересно послушать, что скажет предатель. — резко присоединилась к беседе Астиль, только что завершившая очередной круг по поляне.

Элвин инстинктивно отскочил назад, оскалился и зарычал на приближающуюся дриаду. Астиль встала как вкопанная, слегка наклонила голову набок и продолжила всё там же уверенным тоном:

— Не бойся, лис, я тебя больше не трону. По крайней мере пока мы не узнаем всех деталей твоего маленького занимательного путешествия.

— Довольно уже! — Сирра раздраженно махнула рукой. — Если вы будете постоянно его перебивать, то мы никогда ничего не узнаем. Элвин, пожалуйста, начинай свой доклад.

Элвин рассказывал быстро и сбивчиво, будто боялся, что, если начнёт объяснять лишнее, его снова перебьют. Он рассказал, как после Совета усыпил Арри и Баэрна Белым Дыханием, снял руны с клетки и вывел Каэра. Когда их настигла Астиль, он ударил Белым Дыханием по дриаде, поднял Вуаль и увёл их из леса. Сама дриада неодобрительно хмыкнула на этом месте.

Элвин коротко объяснил, как потерял сознание от истощения — и очнулся уже в укрытии под поваленным деревом, куда его перенёс Каэр. Не забыл Элвин упомянуть и о странном преображении зомби: тот стал говорить связно, держаться осмысленно, принимать решения — и на протяжении всего пути не раз помогал ему в схватках, не раз буквально спасал Элвина от смерти. Лис отдельно подчеркнул: по его мнению, Каэр раньше мог быть лесным жителем.

Дальше Элвин передал то, что услышал от Каэра о Гуле Роя: о тысяче голосов в голове и о Главном, который отдаёт приказы так, что невозможно не подчиниться. И добавил главное — теперь Каэр больше не слышит этот голос и свободен от власти Архимицелия.

Потом Элвин рассказал о пещере: как они нашли скрытый грот за замаскированной стеной — и о находке, от которой у него до сих пор холодело внутри: осколки Плетения, заряженные сразу двумя аккордами — Цепью и Спорой. Рассказал о Велеве и зверях анимехов, о ящиках и о том, как кровавый жрец выследил его по крови, оставленной в пещере.

После того как Элвин произнес последнее слово на поляне повисла гнетущая тишина. Советникам явно требовалось время чтобы осмыслить все услышанное. Первой тишину нарушила Вейла:

— Не может быть чтобы осколок был заряжен сразу двумя аккордами, —Так не бывает.

— До недавнего времени, я тоже так считал, — ответил Элвин. — Но мы принесли доказательство. Образец осколка в кармане у Каэра. Если вы позволите, то я достану его.

Астиль поморщилась:

— У Каэра. У этой мерзости еще и имя есть. Нет уж! Я сама достану соколок, если он там вообще есть.

Астиль двинулась к связанному мертвецу, а Элвин пересёкся с ним взглядом. Лис изобразил сожаление на своей морде, мол «прости, что так получилось, что ты лежишь тут связанный». Тот лишь ровно кивнул головой показывая, что все в порядке. Астиль подошла к зомби и слегка повела рукой. Тонкие лозы отделились от пут, стянувших мертвеца и стали шарить по карманам одежды зомби. Затем обнаружив в одном из карманов кристалл они передали его Астиль и вернулись в свое изначальное положение. Астиль оценивающе разглядывала его пару секунд, пока возвращалась к группе, а затем с омерзением на лице протянула осколок Вейле:

— На. Любуйся.

Вейла осторожно коснулась осколка пальцами, а затем обхватила его обеими ладонями. Спустя мгновение на лице дриады отразился непередаваемый спектр эмоций. Это было не удивление, не страх, скорее выражение лица Вейлы в этот момент олицетворяло собой панический ужас.

— Сверху Спора… — прошептала она, и руны на её руках вспыхнули ярче. — А под ней Цепь. Как такое возможно...

Она закрыла глаза на секунду, словно прислушиваясь, потом открыла — и в них было уже не только чувство страха, но и холодный расчёт.

— Там определенно два аккорда, — сказала Вейла нахмурившись. — Цепь и Спора. Я очень явно это чувствую. Боюсь представить, на что еще способен этот Анимех, если ему удалось провернуть такое…

— Элвин упомянул некое место под название Каменное Гнездовье, — сказала Сирра спокойно. — Почему-то это название кажется мне странно знакомым.

Вейла медленно кивнула и начала делится всплывшими воспоминаниями:

— Такое поселение действительно существовало. Раньше на северо-востоке была сиванитская деревня, которая так и называлась — Каменное Гнездовье. Это было не просто поселение — оно было построено вокруг мощного узла-даккара. От него питался барьер. Поэтому граница Предела тогда была дальше.

— А потом… — Вейла на секунду опустила глаза. — Потом пришли Мортимицеры. Это была массированная атака, они явно пришли с целью прорваться с через барьер. Орды нежити и куча тяжёлых тварей, вроде колоссов и бугаев. И у них это получилось. Они прорвали барьер у Каменного гнездовья. Силы узла просто не хватило, чтобы сдержать орду.

Сирра коротко кивнула.

— Я вспомнила этот бой, — сказала она. — Много ловчих тогда полегло от рук Мортимицеров. Но мы отбили атаку. Даккар мы потеряли не из-за них.

— Нет… Не из-за них. С севера пришли Скарсанги. Они уничтожили даккар в Гнездовье. Не дали нам восстановить барьер. Просто разрушили узел одной молниеносной атакой. И ушли. И тогда в деревню хлынули новые полчища нежити и нам пришлось отступить.

Дриада нахмурилась, будто припоминая что-то еще, а потом обратилась к Астиль, которая все это время стояла, уставившись в землю.

— Астиль, разве не там погибла твоя семья? Да, я помню, как я нашла тебя… — попыталась продолжить было Вейла, но тут же замолчала, словно поняла, что сказала лишнее.

Астиль подняла взгляд. В нём не было боли. В нём была чистая, выжженная ненависть.

— Не погибла, — сказала она холодно и ее губы скривились. — А была убита мерзкой нежитью.

Слова прозвучали так, будто она каждый день повторяла их себе, чтобы не забыть, кого надо ненавидеть. Чтобы не позволить себе ни капли другого чувства.

— Прости… — Вейла опустила взгляд. — Не хотела тебе об это м напоминать.

Сирра с интересом посмотрела на непривычно тихую и замершую Астиль, а затем перевела тему:

— Вейла, ты можешь предположить, что этот Велев может сделать со всеми этими осколками. Насколько я понимаю их там достаточно много, да Элвин?

— Да… — протянул Элвин с трудом отрывая взгляд от Астиль. Теперь лису стало жалко дриаду, даже несмотря на то, что совсем недавно она пыталась его убить — Несколько ящиков, наполненных осколками.

Вейла снова посмотрела на кристалл в ладони и начала рассуждать.

— Если Велев каким-то образом смог восстановить структуру кристалла, — сказала она тихо. — Значит, чисто теоретически, перегрузив этот даккар он сможет передать импульс дальше. На даккар на границе северо-восточной Ветви. Тогда Лоза и Спора вступят в конфликт, и даккар взорвется, заражая всё вокруг Спорой. На это нужна колоссальная энергия, но энергию для импульса даст Цепь, которая спрятана под Спорой. А учитывая, что таких кристаллов у Велева несколько ящиков, то это вполне осуществимо. По сути, он должен управлять одним аккордом через другой. Это нереалистично, но учитывая то, что я держу в руках…

— Ну почему же нереалистично. Грозовые Дубы живой тому пример, — Сирра сложила руки на груди и тоже начала рассуждать. — Или Обсидиановые Штормы Скарсангов, насколько мне известно они тоже сочетают в себе и Жар и Цепь.

— Грозовые Дубы – реликты Разлома, их аккордная связанность естественна, это совсем не то, — парировала Вейла — Я мало знаю о технологиях Скарсангов, но насколько известно мне, Штормы не сочетают в себе два аккорда напрямую, Цепь используется для поддержания формы, и вроде как в создании этих существ участвуют маги Анимехов. Но повторюсь, я слабо знакома с их технологиями.

— Поняла, — кивнула Сирра. — Если все действительно так как ты описываешь, Вейла, то мы потеряем часть леса на северо-востоке. Очень внушительный кусок.

— Война, — прогудел Корн сквозь маску. — Они хотят, чтобы мы начали войну с Мортимицерами.

Сирра смотрела на дальний край поляны — туда, где все еще стола опустевшая броня пытальщика. Лицо её оставалось спокойным, но взгляд стал холоднее.

— Да, Корн, — сказала она, — они хотят стравить нас. Анимехи и Скарсанги хотят, чтобы мы сцепились с Мортимицерами, ослабли, чтобы потом сделать свой ход.

Элвин молчал. Внутри у него было пусто и тяжело одновременно. Он посмотрел на Каэра. Тот лежал в лозах, связанный, как враг, и всё равно был спокоен — будто понимал: сейчас решается не его судьба. Сейчас решается судьба леса.

Слова Вейлы о даккаре за барьером ещё висели в воздухе, как тонкая паутина: Цепь — так, чтобы следов не осталось; Спора — так, чтобы виноватыми оказались другие. Отлично продуманный план. И он был бы реализован без единой заминки, если бы не вмешался случайный фактор в виде изумрудного зомби, который почему-то пробудился и решил отправится в лес для того, чтобы предупредить дозорных о надвигающейся угрозе. Элвин не знал кого следует благодарить за это, самого Каэра, который оказался настолько силен, что смог вырваться из власти Архимицелия, или счастливую случайность, которая столкнула Каэра именно с Элвином, а не с кем-то другим из дозорных, которые наверняка и слушать бы не стали речи изумрудного мертвеца. Одно Элвин знал точно, он не позволит никому притронутся к Каэру, чего бы ему это не стоило. Потому что это именно Каэр помог Совету узнать о надвигающейся угрозе.

— Что ж хватит стоять, — голос Сирры вырвал Элвина из размышлений. — Если Вейла права насчет импульса и даккара, то времени у нас в обрез. Корн, собирай людей и выдвигайтесь.

Корн Далет согласно кивнул.

— До Гнездовья отсюда около двух часов, — сказала Вейла. — Если идти быстро.

— Мы пойдём быстро, — ответила Сирра. — Я и Астиль отправимся на разведку и проверим ситуацию у Каменного Гнездовья.

— И что мне, оставить этого Мортимицера без надзора? — Астиль горделиво вздернула подбородок и кивнула в сторону Каэра.

— Корн будет любезен и присмотрит за нашим пленником, — сказала Сирра и окинула Астиль оценивающим взглядом — Мы с тобой самые быстрые в отряде — нам и проверять.

Астиль тихо фыркнула, но спорить не стала, а лишь согласно кивнула. Сирра одним движением вспрыгнула на Мрака, а потом опять обратилась к сумрачному разведчику:

— Корн, отправь человека в лес, чтобы он передал сигнал по корням ближайшему форпосту, возможно, нам понадобятся еще люди у Гнездовья, — затем Сирра повернула голову к Элвину и довольно улыбнулась. — Молодец лис.

Едва ловчая закончила фразу — Мрак сорвался с места и с огромной скоростью понесся вперёд. Астиль моментально рванула следом. Элвин успел заметить, как она ушла: серией широких, почти нечеловеческих прыжков, будто корни под ногами толкали её вперёд. Она держалась рядом с пантерой, не отставая ни на шаг. Элвин даже замер на миг, восхищенный тем, как красива и сильна Астиль, когда не пытается его убить. Он мотнул головой и направился в сторону связанного Каэра.

— Лежишь? — спросил Элвин, чуть наклонив голову.

— Лежу, что ж мне еще делать, — весело усмехнулся зомби — Смотрю тебя неплохо подлатали, выглядишь так, как будто только что вышел из леса.

— Спасибо, — лис заулыбался — Ты тоже выглядишь вполне… Э… Здоровым. Я видел, как ты пытался пробиться через огненный барьер к жрецу. А сейчас на тебе не осталось почти ни одного ожога.

— Да, я понял, как можно использовать энергию из этой штуки, — Каэр перевалился на бок и указал подбородком на кристалл в своей груди — Вспомнил, как мы… Мы… В общем, как изумрудные зомби собирались у даккаров Споры, чтобы наполнить кристаллы магией. И подумал, что если кристалл можно быстро наполнить, то можно и быстро опустошить, главное направить магические потоки в правильное русло.

— Да, вижу, что свечение в осколке стало гораздо тусклее, — Элвин обеспокоенно посмотрел на кристалл в груди Каэра — Надеюсь, что, ты не умрешь, когда энергия закончится, я не готов в ближайшее время возвращаться в земли Споры…

Элвин чуть призадумался и отвел взгляд, а потом снова обратился в Каэру:

— Нет, конечно, если другого выхода нет, я снова пойду с тобой в земли Споры, чтобы ты мог жить… Ведь…

— За меня не переживай, энергии в кристалле хватит еще надолго, — успокоил зомби лиса. Каэр взглядом указал на Вейлу, которая обнимала сидящую на земле Лейну и гладила эльфийку по голове. — Эта дриада, которая тебя подлатала, кто она тебе? Похоже, что вы очень близки.

— Вейла? — лис завилял хвостом. — Да, мы очень давно знакомы. Когда-то она была мне почти как мать, потом как старшая сестра, а потом мы стали друзьями, когда я поступил на службу в дозор.

— Похоже у вас весьма занимательная история, — хмыкнул зомби.

— О да, я обязательно тебе я расскажу потом, — Элвин обернулся на Вейлу и его взгляд зацепился за тело Келласа. — Так жаль Келласа, я почти не был с ним знаком, знаю только, что Торвин и Лейна были с ним лучшими друзьями.

— Этот бедняга буквально отдал за тебя свою жизнь — сказал Каэр серьезно — Думаю, что тебе стоит подойти и почтить его память.

— Знаю, да… — Элвин обеспокоенно задергал ушами. — Просто боюсь реакции Лейны и Торвина, они ведь не в курсе всего происходящего.

— Ну. Может твоя подруга уже все им рассказала, — задумчиво сказал зомби — Кстати, о чем вы там все совещались?

— Ах да, в общем Вейла, кажется, разгадала план Велева — Элвин, хотел пересказать Каэру суть разговора, но договорить ему не дали.

— Арри, Баэрн, — прозвучал гулкий голос Корна совсем рядом.

Двое копейщиков осторожно приблизились к лису и зомби.

— Вы конвоируете пленника, — Корн взмахнул рукой и лозы опутывавшие ноги Каэра ослабли и упали на землю. — Поднимайся! И без резких движений. Я все еще не доверяю тебе, хоть ты и выручил Элвина. Одного доброго дела мало, для того чтобы перекрыть все злодеяния Мортимицеров.

— Но Корн, — лис обратился к разведчику, стараясь говорить ровно. — Он… он разумен. Он не опасен для нас.

— Ничего, лис, — спокойно сказал Каэр, поднимаясь на ноги. — Если командиру так будет спокойней, значит побуду связанным.

Арри открыл рот и так и застыл. Баэрн медленно перевёл взгляд на Корна, будто спрашивая без слов: «Он сейчас… разговаривал?»

— Говорит, да, — буркнул Корн. — Делайте свою работу.

Отряд выдвинулся в сторону Каменного Гнездовья. Элвин шёл рядом с Вейлой. В пути к ним подтянулись Лейна и Торвин. Лейна шла с опущенными глазами, видно было что ей тяжело далась потеря Келласа. Торвин держался рядом с ней на всякий случай — он уже полностью оправился после удара, и лишь запекшаяся кровь на губе всё еще напоминала о недавней схватке с пытальщиком.

— Слушай Элвин, — хрипло начал Торвин, не глядя на лиса. — Он… этот… зомби он правда разумен? Вейла нам тут такого рассказала, что диву даешься.

— Да. Вполне разумен. Даже больше. Он несколько раз спасал меня в безвыходных ситуациях — ответил Элвин, а потом набрался храбрости и произнес — Мне очень жаль, что Келлас погиб, он был достойным человеком.

— Келлас погиб как воин, защищая Предел, — твёрдо сказал Торвин. — Это достойная смерть.

— Келлас погиб, защищая тебя Элвин, — голос Лейны сорвался. — Почему умер он, а не этот зомби…

— Лейна, ну что ты такое говоришь, — Торвин приобнял эльфийку за плечо — Элвин же не виноват в смерти Келласа. Да и если бы не этот зомби мы бы даже не узнали про этот заговор. Так, Элвин?

Элвин стиснул зубы и смущенно отвел взгляд.

— Прости Элвин, я не должна была так говорить, — на глазах Лейны снова выступили слёзы. — Я понимаю, что Келлас погиб не напрасно, но все равно не могу…

Элвин прижался к ноге Лейны, и та остановилась и присела.

— Прости что так вышло — Элвин уткнулся носом в плечо Лейны, а эльфийка положила руку ему на загривок. — Мне правда очень жаль, что Келлас погиб.

— Тебе не за что извиняться, Элвин — сказала Лейна поднимаясь, и затем задумчиво продолжила. — Он такой глупый был наш Келлас, но такой смелый, такой отзывчивый, всегда был готов прийти на помощь.

— Да, хороший был человек, — подтвердил Торвин.

Элвин почувствовал, как горечь собирается в комок и медленно растекается по груди— и вдруг, совершенно не к месту, у него громко заурчало в животе.

Он замер, надеясь, что никто не услышал. Но Вейла услышала. Её плечи дрогнули.

— Ох, Элвин, — сказала она и неожиданно рассмеялась — коротко, живо, как будто на секунду все стало нормально. — Конечно. Ты едва не умер, а теперь хочешь жрать.

— Я не хочу, — попытался соврать Элвин, но повторенное урчание разрешило спор за него.

Вейла полезла в сумку так уверенно, будто всё это было частью её плана с самого начала, и достала свёрток. Развернула — и по воздуху пошёл запах вяленого мяса.

— Оленина, — сказала она. — Я знала, что ты будешь голодный. Ты всегда голодный.

— Откуда… — начал Элвин, удивленный.

— Оттуда, — отрезала Вейла. — Прихватила с собой с форпоста, когда почувствовала сигнал.

Она метнула кусок в Элвина, а лис поймал его на лету. Элвин вцепился в оленину так будто это был самый последний его обед. Сутки без еды все же сыграли свою роль, и естественные потребности молодого организма давали о себе знать.

Лейна посмотрела на него и вдруг тоже улыбнулась — как будто этот нелепый урчащий живот позволил ей на секунду не думать о смерти.

— Фпасиба, — пробормотал Элвин с набитым ртом.

— Пожалуйста, — сказала Вейла усмехнувшись.

Торвин хмыкнул и тоже улыбнулся уголком рта.

Чёрная пантера вынырнула из тени так же стремительно, как и ушла. На спине у Мрака все также восседала Сирра Невена. Лицо эльфийки было спокойное, но глаза выдавали беспокойство.

— Кристалл восстановлен, — сказала Сирра без вступления. — Около кристалла пара десятков анимехов и этот волчонок Велев тоже там, что-то делает с осколками. Астиль осталась наблюдать, надеюсь, что она последует моему совету и не ринется в бой одна. Нам надо поторапливаться, если мы хотим спасти узел за барьером.

— Самое худшее свершилось, — Вейла обреченно выдохнула.

— Еще не свершилось, но может свершится, если мы не остановим Анимехов — Сирра развернула Мрака в сторону Корна, — Корн, прикажи солдатам ускорится!

Мрак, повинуясь приказу Сирры сорвался с места и рванул обратно в сторону Каменного Гнездовья. По отряду прошёл гул. Корн шагнул вперёд:

— Отряд! Ускоренным шагом — марш! Держать строй!

Отряд сиванитов двинулся в ускоренном темпе и стройный марш шагов, как будто создавал нагнетающий ритм для предстоящей схватки.

Через некоторое впереди показался пологий холм, на нем виднелись силуэты Астиль и Сирры восседающей на Мраке. Элвин рванул вперед и остановился у спуска с холма. Дриада взглянула на лиса и спокойно произнесла:

— Похоже, ты был прав во всем, туманный лис, приношу свои извинения за недоверие… И за то, что пыталась тебя убить. Я всего лишь следовала долгу, возложенному на меня Пределом.

В другой момент Элвину бы польстили извинения строгой дриады, но увиденное повергло Элвина в ужас, поэтому он ответил коротко:

— Я понимаю, Астиль. И не держу на тебя зла.

— Рада, что вы помирились и рада твоей способности признавать ошибки Астиль, — Сирра удовлетворенно повела бровями и перевела взгляд на низину, в которой раскинулись обломки Каменного Гнездовья — Нам предстоит битва за Предел и мы должны действовать, как единый организм.

В низине, там, где когда-то стояли дома, теперь торчали остовы: обугленные балки, сгнившие каркасы, стены, сложенные из камня, но разломанные временем и войной. Между ними чернели провалы, заросшие мхом. И в центре всего этого стоял сияющий узел-даккар.

Огромный кристалл поднимался из земли, как столб льда. По граням бегали вспышки молний. Над верхушкой воздух дрожал и искрился, и тонкие нити энергии расходились в стороны, цепляясь за невидимые точки. Вокруг кристалла двигались звери. Много. Они держались плотной группой, как стая, но в их движениях не было лесной осторожности. Они были собраны, отливали металлом, а по их телам периодически пробегали электрические всполохи. И там же — маленькая фигура Велева. Волчонок суетился, бегал, отдавал приказы и, кажется, периодически что-то настраивал радом с кристаллом. На таком расстоянии он выглядел совершенно безобидно, но Элвин знал на собственном опыте, какая мощь на самом деле скрывается в этом маленьком тельце.

Вейла и Торвин поднялись на холм вслед за Элвином и встали между Мраком и Астиль.

— Значит они действительно восстановили даккар — в голосе Вейлы одновременно слышались и ужас, и восхищение. — Мне бы такие технологии…

— Спросишь, как они это сделали, когда мы прижмем это жалкое подобие волка, — Астиль решительно развернулась в сторону отряда сиванитов. — Корн пора отправляться в бой, я уже не могу стоять здесь без дела.

— Сиваниты! — голос Корна прокатился над войском, как раскат грома. — За этим холмом нас поджидает грозный враг, который посягнул на Лозу и священные узлы Предела! Пришло время исполнить наш долг и защитить Зелёный Предел от грозовых шавок Анимехов! Не страшитесь смерти, страшитесь забвения! В бой мои братья! В бой за Зелёный Предел!

— За Зёленый Предел! За Предел! — гул голосов вторил Корну, и отряд сиванитов сорвался с места и ринулся в низину к Каменному Гнездовью.

Глава 10. Во имя рассвета

Глава 10. Во имя рассвета

— Корн пора отправляться в бой, я уже не могу стоять здесь без дела, — резко бросила Астиль и развернулась в сторону Вейлы и Элвина.

— Развяжите меня, я тоже могу сражаться — сказал Каэр, всё еще стоявший под надзором Арри и Баэрна чуть в стороне от вершины холма. — Буду драться на вашей стороне.

Копейщики, стоявшие за Каэром удивленно переглянулись. Арри даже чуть приоткрыл рот и выпучил глаза, как будто до сих пор не мог смириться с тем, что нежить разговаривает, а сейчас так вообще предлагает свою помощь в сражении. Элвин же с уважением взглянул на Каэра и довольно завилял хвостом.

Астиль медленно обернулась. Её взгляд упёрся в Каэра, задержался на его груди — там, где под рваной одеждой светился ядовитым зеленым огнём кристалл Споры. Губы дриады сжались в узкую полоску, а брови задумчиво нахмурились, потом она с шумом выдохнула через нос и сказала, глядя на лиса:

— Под твою ответственность, Элвин, и пусть только попробует что-нибудь выкинуть.

— Шаг в сторону — и я снова тебя свяжу, — обратилась дриада к мертвецу. — На этот раз так, что не встанешь.

— Понял, — Каэр лишь коротко кивнул.

Астиль подняла ладонь и сделала едва заметное движение пальцами. Лозы на руках Каэра зашевелились, петли ослабли и упали на землю мягкими зелёными лентами.

— Арри, Баэрн, вы присоединитесь к войску Корна, — Астиль указала рукой на главнокомандующего, а потом вдруг заметила Торвина, который все это время заинтересованно наблюдал за диалогом мертвеца и дриады. — Торвин! Тебя это тоже касается. Ступайте бойцы, настала пора отдать ваш долг Пределу.

Тройка сиванитов подчинились приказу дриады и отправилась в сторону основного войска. Астиль тут же развернулась к небольшой группе, оставшейся на холме, и начала давать короткие инструкции:

— Слушайте внимательно, — ее голосу сразу же вернулась та самая командная интонация, которую Элвин так привык слышать на собраниях. — Наша с вами задача проложить Вейле путь к даккару, пока Корн с войском отвлекает основные силы врага. Мы зайдем с одного из флангов и Вейла обезвредит магию анимехов.

— Знать бы еще, что там за магия, — сказала Вейла задумчиво. — Не могу сказать точно, как там что устроено, пока не увижу всю картину своими глазами. Это может быть… да вообще все что угодно, учитывая, что у них получилось восстановить даккар.

— Я не сомневаюсь в твоих навыках Вейла, — Астиль наотрез взмахнула рукой, словно обрубая любые попытки сомневаться в успехе операции.

— Спасибо, командир! — Вейла вытянулась по струнке, прижала руки по швам и состроила серьезную мину.

— Кхе! — Элвин попытался сдержать чуть не вырвавшийся у него смешок и в результате у него получился звук, отдаленно напоминающий сдавленный кашель. Вейла лишь легонько подмигнула лису и снова скорчила серьезную мину.

Астиль закатил глаза и продолжила:

— Я и Сирра будем двигаться впереди и расчищать дорогу. За нами Вейла. Элвин, ты прикрываешь тыл и контролируешь, чтобы к нам никто не подобрался сзади. Наша главная задача довести Вейлу до даккара. Нельзя допустить чтобы с ней что-то случилось по дороге. — Астиль посмотрела на Каэра, и ее брови грозно сдвинулись к переносице — Ты, мертвец, прикрываешь Элвина, раз уж вы так сдружились.

— План ясен, — Каэр кивнул и сложил руки на груди.

— Согласна, — Сирра положила руку на голову Мрака и тот тихо зарычал, будто предвкушая грядущее сражение. — Думаю нам троим не составит труда разобрать парочку этих металлических собак на детали.

— Постойте! А почему бы мне просто не спрятать нас с Вейлой в Вуали и не дойти невидимыми до даккара? — Элвин чуть подался вперед и окинул взглядом всех присутствующих. — Я уже прятал так Каэра, и именно Вуаль помогла нам тогда выбраться из леса незамеченными.

— Ну во-первых, я не смогу работать с даккаром в Вуали, а он наверняка охраняется дополнительным отрядом анимехов, так что нам в любом случае придется выйти из-под покрова и вступить в бой, а на то чтобы спрятать в Вуали всех шестерых у тебя не хватит сил, Элвин — Вейла начала загибать пальцы на правой руке, — Во-вторых мы не знаем как поведет себя Вуаль в поле Цепи рядом с даккаром и сработает ли вообще она, а мы уже выяснили, на примере со жрецом, что Вуаль это не универсальное средство.

— В-третьих, мне мало просто подобраться ближе. Мне нужно будет остановиться, изучить узел и удержаться там хотя бы несколько минут. В этот момент ты меня уже не спрячешь, а без Сирры и Астиль нас там просто разорвут, — Вейла с грустной улыбкой посмотрела на Элвина. — Вуаль это не выход, Элвин. Лучше побереги силы для Белого Дыхания, это хорошее средство против зверей анимехов.

— Хорошо, — выдохнул Элвин. Он вспомнил сухой смех жреца у опушки и то, как Вуаль тогда оказалась совершенно бесполезной. — Значит без Вуали.

— В бой! За Предел! За Зелёный Предел! — громкий гул разрозненных голосов разнеся по поляне.

— Если мы уже всё обсудили, то пора выдвигаться, — подытожила Астиль и развернувшись к войску вторила хору голосов. — В бой! За Предел!

Воины Корна ответили дриаде воодушевляющим рёвом.

Основная масса сиванитов, ведомая Корном, начала стремительно спускаться в низину тяжёлой плотной волной. Группа героев двинулась вслед за войском, а Элвин в последний раз взглянул с холма на остатки Каменного Гнездовья. Внизу, между руинами, мелькали многочисленные тёмные силуэты. А в центре, рядом с даккаром металась маленькая фигура Велева. Кажется, волчонок услышал крики, доносившиеся с холма, и теперь раздавал приказы зверям, укрепляя оборону. Элвина насчитал порядка сорока ищеек, тех собакообразных существ, с которыми они бились в пещере. Лис также разглядел как минимум два массивных силуэта, напоминавших очертаниями Мрака. Кошки анимехов, однако, были гораздо меньше пантеры Сирры и отливали лазурным сиянием, а не ровным матовым блеском, как Мрак. Элвин сделал глубокий вдох и ощутил, как в груди начинает зарождаться магия. Лис был полностью готов к схватке.

— Не понимаю для чего они так орут, — недоумённо сказала Вейла, спускаясь рядом и стараясь разглядеть, что происходит впереди.

— Видимо, для того чтобы анимехи точно были в курсе, что к ним движется отряд сиванитов, — хмыкнул Каэр и проследил за взглядом лиса — Идем Элвин, хватит думать о том, как ты разорвешь эту псину, пора воплотить свои мысли в действие.

— Ух, жуть какая! — воскликнула Вейла, отшатнулась от Каэра и начала тереть себя руками по плечам, недоверчиво осматривая Каэра с ног до головы — Все время забываю про особенности твоего нового друга, Элвин.

— Ничего, ты привыкнешь! — осклабился лис, и двинулся вслед за Астиль и Сиррой — Давай Вейла, ты должна быть в центре между нами!

— Да, да… — дриада ускорилась и заняла позицию между Астиль и Элвином. — Почетный караул ведет меня прямо во вражеское логово, это я помню.

Чем ниже спускался отряд возглавляемый Астиль, тем ощутимее становился запах озона. Электрическое напряжение витало над низиной невидимой пеленой. Элвин увидел, как впереди, в руинах деревни войско Корна уже начало выстраивать линию обороны.

Первыми в деревню вошли воины со щитами. Они заняли позиции между покосившимися стенами, у проломов, у завалов из камня и почерневших брёвен — там, где можно было встретить удар и не дать зверям пробить строй. За ними, почти вплотную, выстроились копейщики. Древки поднялись в ряд, остриями вперёд, перекрывая проходы между домами. Ещё дальше, у самого спуска с холма, заняли свои места лучники.

Металлические псы рванули сквозь руины — быстро, почти одновременно, широким полукругом, будто стараясь охватить весь строй Корна сразу с нескольких сторон.

— Лучники! — прогремело снизу.

Первый залп взвился над щитами. Элвин ясно увидел, как одна ищейка, подбитая на бегу, перевернулась через голову и покатилась по камням; другая, поймав стрелу под шею, ткнулась мордой в землю и осталась лежать. Но остальные даже не замедлили бега. Большая часть стрел, ударившись в сегментированную броню, только высекла короткие искры.

— Копья! Держать!

Передний ряд щитоносцев ещё плотнее сошёлся плечами, а за их спинами копейщики выставили древки вперёд так, что между наконечниками, казалось, уже нельзя было протиснуться.

Первая волна ищеек ударила именно туда. Одна тварь налетела слишком прямо и с тяжёлым, металлическим лязгом насадилась грудью сразу на два острия. Другая в последний миг дёрнулась вбок, но всё же зацепилась за копье и, сорвавшись, покатилась по земле. Ещё две ударились о копейный ряд почти одновременно; бойцов качнуло назад, древки затрещали, но строй устоял. Ищейки скребли лапами по земле, рвались вперёд, изворачивались, стараясь соскочить с копий и прорваться в глубь строя, но сиваниты уже навалились на древки всей массой, не пуская псов дальше.

Лишь немногим удалось добраться до щитов. Одна тварь проскользнула между наконечниками и ударила в передний ряд, но тут же получила в морду кромкой щита. На левом конце строя трое бойцов шагнули вперёд разом и так приняли налетевшую ищейку, что та, ткнувшись в щиты, только бессильно заскребла лапами по земле, а через миг ей уже вогнали копьё под шею.

Первая атака захлебнулась. Те ищейки, что не остались висеть на копьях и не рухнули тут же в пыль, отпрянули к руинам и начали зло и быстро рыскать вдоль строя, выискивая уязвимые места. По рядам сиванитов пробежал тот короткий, опасный гул, который всегда бывает после первой удачи, когда людям кажется, что самое страшное уже позади.

— Так их! Да!

— За Предел!

— Валите, валите назад!

Элвин услышал этот гул даже со склона и понял, что люди внизу поверили в свою силу. И именно в эту минуту он услышал другой звук. Тяжёлый, редкий, глухой; не вой, не лязг оружия, а как будто кто-то сбросил тяжелый громоздкий предмет с большой высоты. И вместе с этим звуком из глубины развалин, там, где уже начиналось сияние даккара, показались два зверя.

Теперь Элвин увидел их ясно. Это были кошки — или, вернее, машины, сделанные в форме крупных ягуаров. Они были ниже Мрака, но куда тяжелей на вид; не гибкие, а грузные, увесистые. Всё их тело закрывала тёмная, почти чёрная броня из широких пластин, лежавших внахлёст. В щелях между пластинами холодным светом мерцало лазурное сияние, а по плечам, по шее и по бокам то и дело перебегали короткие голубые разряды. Головы у них были кошачьи, но угловатые, тяжёлые, с металлическим блеском клыков и неподвижным светом глаз.

Одна из кошек, вышла прямо на линию строя, который ещё секунду назад радовался первой отбитой атаке, и вдруг рванула вперёд с такой скоростью, которой позавидовала бы сама Астиль.

Кошка влетела в отряд сиванитов словно снаряд, выпущенный из катапульты. Щиты в том месте, куда пришёлся удар металлического ягуара, разлетелись в щепки; люди и эльфы покатились по земле, и прежде, чем строй успел понять, что случилось, в образовавшийся пролом уже кинулись те самые ищейки, которые только что отступили.

Вторая кошка ударила чуть левее. Там копейщики успели только повести древки навстречу, но наконечники скользнули по броне, совершенно не причинив зверю вреда. Раздался треск дерева, крик, и ровная линия, которую ещё минуту назад можно было принять за крепкую, устойчивую стену, смешалась в одну общую свалку.

— Смыкай! Не давать прохода! — прогремел голос Корна.

Элвин увидел его на короткое мгновение: Корн стоял чуть впереди других, и, казалось, только одним своим присутствием ещё удерживал людей от бегства.

— За мной! Обходим по правому флангу! — выкрикнула Астиль.

Они к этому времени уже успели спуститься в низину. Сразу, как только руины сомкнулись вокруг них, Элвин потерял общий обзор. Бой Корна остался левее, за развалившимися стенами, и теперь до него доходили только отдельные крики, скрежет металла, тот тяжёлый лязг, с каким двигались кошки, да временами голос самого Корна, который даже сейчас слышался ясно и отчетливо.

Астиль повела их по правому флангу, не туда, где уже шла самая страшная схватка, а чуть в обход, между ещё целыми стенами и пустыми проходами, где можно было пробиться к даккару, не увязнув в общем побоище. Сирра спрыгнула с Мрака и держалась справа, позволяя кошке идти самостоятельно, Вейла шла в середине, Элвин — чуть левее, Каэр прикрывал сзади.

Первую ищейку они встретили почти сразу. Она выскочила из-за осевшего забора, рассчитывая ударить в бок по Вейле. Но Астиль подняла руку, и из земли вокруг твари стремительно выстрелили несколько крупных лоз, поддевая зверя под грудь и сбивая с хода. В ту же секунду Сирра пустила стрелу, которая вошла куда-то под боковую пластину пса. Ищейка ещё дёрнула лапами, но тут же была прижата к земле Мраком.

— Не останавливаемся, — коротко сказала Астиль.

Они пошли дальше. Через пролом между двумя стенами Элвин вдруг опять увидел Корна. На этот раз одна из кошек была уже прямо перед ним. Она шла на него тяжелой уверенной походкой, опустив голову, и её голубые разряды перебегали по броне так часто, что на чёрных пластинах дрожало какое-то водянистое, живое свечение. Элвин увидел, как ягуар рванул, и как Корн в последний миг качнул древко, попав острием оружия в стык брони над грудью ягуара. Раздался короткий, неприятный скрежет. Зверь сбился, дёрнул корпусом, и в этот миг два копья с боков ударили ему в суставы.

— Элвин! — резко окликнула Астиль.

Он едва успел обернуться. Ещё одна ищейка уже летела на них справа. Каэр перехватил пса в прыжке и с грохотом впечатал того в ближайшую стену. Потом перехватил ищейку поудобней и ударил ей уже об землю. Зомби, кажется, получал особое удовольствие разнося механизмы анимехов.

— Смотрю не изменяешь своим привычкам, — нервно пробормотал Элвин.

— Зачем менять, то, что и так отлично работает — ответил Каэр, бросая разломанное тело ищейки на землю — А ты, давай-ка соберись и смотри по сторонам, твой командир справится там без тебя.

Элвин кивнул, но в следующем просвете снова увидел Корна и просто не смог оторвать взгляда от происходящего. Тот стоял почти вплотную к ягуару. В одно мгновение он с такой силой всадил наконечник оружия под край грудной пластины, что та с треском отошла вверх, как сорванная крышка. Под бронёй блеснул яркий синеватый свет. Кошка рванулась, хотела ударить Корна лапой, но тот уже перехватил оружие и коротким, точным движением вогнал острие под вскрытую пластину. Раздался сухой металлический хруст. По зверю пробежала голубая судорога; он вскинул голову, раскрыл пасть, из последних сил пытаясь вцепиться в Корна. В ту же минуту несколько копий с боков ударили ягуара в шею и в суставы. Кошка, дёрнулась, и тут же повалилась набок всем своим тяжёлым корпусом.

Группа двинулась дальше по правому флангу, и теперь бой совсем перестал быть для Элвина чем-то обозримым. Он видел только то, что было у него перед глазами: выскочившую из-за угла ищейку; жёсткие, точные движения Астиль; молчаливую работу Сирры, которая держалась чуть правее от основного отряда. Элвин слышал только короткий дребезжащий звон тетивы, и всякий раз после этого одна из ищеек или приседала на бегу, или валилась в сторону, или с глухим скрежетом падала на землю. Сирра стреляла в те места, где твари должны были сгибаться: под нижнюю челюсть, в сгиб шеи, в боковые швы между пластинами. Ловчая как будто заранее знала все уязвимые места механических псов, а их скорость совершенно не доставляла Сирре проблем, потому что каждая выпущенная ей стрела обязательно находила свою цель.

— Мне бы так попадать по движущимся врагам, — восхищенно подумал Элвин.

Мрак бился иначе, чем кошки Цепи. В нём не было их железного разгона и тупой силы удара, которыми они сломали строй сиванитов. Он не ударял всем телом, а заходил сбоку, хватал зубами там, где сходились пластины, и рвал; когтями поддевал железо, выворачивал его, пока оно не отходило с характерным треском. Пантера буквально вскрывала механических зверей как консервные банки. Элвин видел, как одна ищейка ещё била лапами по камню, скребла, осыпая его искрами, а Мрак уже вцепился в пластину у неё на шее. Потянул вниз и, разорвав под пластиной слабое место, вытаскивал наружу что-то светящееся, дрожащее, похожее разом и на жилы, и на тонкие стальные прутья.

— Жуть... — протянула Вейла, наблюдая за работой пантеры с широко открытыми глазами. — Вот уж с кем бы мне никогда не хотелось ссорится так это с Мраком. Как-то совершенно не прельщает перспектива быть вот так вот выпотрошенной, уж лучше получить стрелу в голову от Сирры.

Элвин согласно закивал, его и самого поражало то, с какой легкостью зверь разрывает металлическую броню псов. Сам лис двигался слева от Вейлы и чувствовал, что всё его внимание помимо воли возвращается к ней, даже не смотря на то что вокруг всё время мелькали, бросались и умирали звери Цепи. Он видел, как у неё дрожат пальцы, но лис не чувствовал в ней страха, скорее напряжение человека, которому нужно сделать своё дело точно и быстро, а времени на это совсем нет. Вейла шла стремительно, не оглядываясь, и лицо у неё было такое, словно она уже видела впереди то, чего остальные ещё не осознали.

Последняя на этом участке ищейка, осыпая камни искрами, ретировалась к центру деревни. И в ту же минуту Элвин увидел перед собой круг камней. Обелиски поднимались чёрными, почти отвесными силуэтами. На них были вырезаны старые руны Предела, и хотя в темноте их было довольно проблематично разглядеть, Элвин чувствовал их всем своим нутром, след Лозы все еще остался в этом месте, хоть даккар и был разрушен десятки лет назад. Камни стояли здесь так давно, что, казалось, помнили ещё другую войну, другой мир, другое небо. Но теперь в их тени тепеь было что-то чужое: воздух между ними дрожал от той сухой, жёсткой силы, которую Элвин уже научился узнавать и ненавидеть.

И ещё тут была Спора. Не сама её суть, какая бывает в заражённых местах, а только след — едва уловимая зелёная липкая нотка, от которой у Элвина тотчас всплыло в памяти всё, что было связано с принесённым ими осколком. Тогда Вейла сказала: сверху Спора, под ней Цепь. И теперь, стоя в круге, Элвин понял, что и здесь то же самое — только не в маленьком кристалле, а на всей этой поляне, среди камней, света и дрожащего чужого воздуха.

В самом центре, у даккара, была выстроена замысловатая конструкция, которую Элвин никогда прежде не видел. С первого взгляда он понял только, что это не то лесное колдовство, к которому он привык с детства, не тот живой отклик земли, корней, воздуха и голоса, который всегда чувствовался у Лозы. Тут всё было иначе. В воздухе, один над другим, висели малые кристаллы — осколки, собранные в кольца. Кольца эти не кружились беспорядочно, а держались в строгой последовательности, было очевидно, что положение каждого осколка была расчитано заранее. От кристаллов к даккару тянулись ровные световые нити. Весь механизм уже был приведен в движение. Элвину казалось будто гигантский кристалл даккара это наконечник стрелы. А под землей кто-то натягивает тетиву, от чего почва под ногами немного вибрирует. И этот кто-то вот-вот разожмет пальцы чтобы сделать один последний смертельный выстрел.

— Ага! — выкрикнул Велев, увидев прибывший отряд. — Всё-таки добрались лесные тупицы! Что ж тем лучше! Значит у меня будут живые свидетели моего триумфа! Узрите, как превосходство интеллекта стирает все мыслимые и немыслимые границы реальности!

Его пронзительны голос был всё тем же: живым, весёлым, точно он не собирался сейчас уничтожить огромную часть леса и снова развязать столетнюю войну, а только встретил занятных, хотя и несколько назойливых знакомых.

— Вижу и ты здесь, лис, — прибавил волчонок, заметив Элвина за спинами Астиль и Сирры. — Что всё-таки решил отдать мне своего дохлого дружка? Я даже готов заплатить тебе осколками, за такой-то экземпляр.

— Да, Элвин, характер у этого Велева и правда весьма скверный, — сказала Вейла, параллельно всматриваясь в созданную анимехами конструкцию. — Но у меня хорошие новости, я кажется вижу схему потоков этого устройства.

— Сможешь этим управлять? Сможешь остановить? — быстро бросила Астиль, поворачиваясь к Вейле.

— Напрямую нет, я же не владею магией Цепи. Но смогу воздействовать на даккар, через резонаторы Лозы, — Вейла указала на каменные обелиски, опоясывающие даккар. — Насчет остановить, пока не могу точно сказать, мне нужно сначала заглянуть внутрь узла, чтобы понять что сейчас там происходит. А для этого мне нужен доступ к резонаторам.

— Сейчас организуем, — сказала Астиль спокойным уверенным тоном, а затем крикнула ловчей. — Сирра, берем их в клещи и добиваем.

— Отличная идея. — согласилась Сирра и они с Мраком начали расходится в стороны, формируя неровный треугольник с дриадой.

— Ох, как страшно! — Велев даже подпрыгнул от перевозбуждения. — Дриада, ловчая и её плешивая кошечка, собрались остановить меня.

— Вот же мерзавец! — вскрикнул Элвин и развернулся в сторону Велева. — Как же хочется ему наподдать.

— Элвин нет, — Каэр остановил уже собиравшегося броситься к Велеву лиса. — Они справятся там сами, а мы нужны здесь. Мы должны охранять Вейлу пока она работает, ты помнишь?

— Мертвец прав, Элвин. — сказала дриада, не глядя на лиса. Она уже уселась рядом с одним из резонаторов и отряхивала одну из его сторон от пыли. — Когда я начну работать с резонатором, я перестану понимать, что происходит во внешнем мире и не смогу ничего сделать. Так что ваша защита будет как раз кстати.

— Вы правы, — лис рыкнул и развернулся обратно к дриаде. — Я должен остаться здесь и защищать тебя Вейла.

— Какие же старые руны — дриада внимательно рассматривала рисунки, высеченные на камнях, а затем весело сказала. — Ну да ладно! Раз я умела работать с этим сто лет назад, значит смогу и сейчас!

И с этим словами она опустила обе руки на камень. Все тело Вейлы засияло теплым зеленым светом, а затем начал сиять и сам камень. Спустя несколько секунд все камни-резонаторы, окружавшие даккар тоже неярко засияли приятным зеленоваты светом.

— Интересно, что она делает... — Каэр задумчиво склонил голову набок.

— Ну... как мне объясняли, сначала она должна «услышать» камень.Там внутри сильный осколок. Через руны она подстраивается под него, а потом уже управляет силой внутри даккара. Я сам, если честно, не до конца это понимаю. — задумчиво сказал Элвин. — Но знаю, что так дриады управялют Защитным Барьером через даккары и через резонаторы. Это все что мне известно.

— Ого, даже то что тебе известно, звучит весьма впечатляюще, — Каэр с уважением взглянул на Элвина.

— Я практически всю жизнь провёл среди дриад, — Элвин бросил короткий теплый взгляд на обездвиженную Вейлу. — Видел несколько раз как они работают с даккарами.

— Как тебе такое, дриада?!

Элвин обернулся на резкий крик и увидел, как Велев метнул несколько молний в Астиль. Ни одна из них не попала в цель, Астиль ловко увернулась и в несколько прыжков сократила расстояние до волчонка. Из земли выстрелили лозы и попытались опутать Велева, но тот поднял вокруг себя электрический щит и лозы просто отлетели в сторону. Волчонок запустил еще несколько молний в сторону Астиль, но та снова с успехом уклонилась, выпустив новый поток лоз, которые должны были опутать Велева, но тот вдруг резко засветился и выдал серию кротких, но до боли ярких ослепляющих импульсов. Астиль инстинктивно закрыла глаза руками и в этот момент одна из молний угодила прямо в грудь дриаде и опрокинула ее на землю.

— Ха! — торжествующе завопил Велев. — Магия Цепи и технологии Доминиона против одной убогой магии Лозы. Победитель очевиден!

Астиль с рыком вскочила на ноги и понеслась на встречу Велеву. Внезапно дриада страшно закричала, вытянула обе руки вперед и сжала их в кулаки. Вокруг Велева начала вздыбливаться земля и десятки лоз будто гигантские змеи вынырнули из под земли и полностью окружили волчонка.

— О! А вот это уже интересней! — закричал Велев вновь поднимая вокруг себя электрический купол.

Когда после вспышки к Элвину вернулось зрение он увидел, как Сирра вступила в ближний бой с двумя оставшимися ищейками. Она как будто танцевала с псами какой-то опасный танец. Лук был у неё за спиной, в руке — короткий кинжал. Механические псы пытались вцепится в эльфийку зубами, прыгали на нее с разбега, но Сирра каждый раз оказывалась чуть быстрее и там где пасти ищеек рассчитывали встретить руку или ногу ловчей, они находили лишь острый кинжал, который каждый раз втыкался в пространство между пластин. Сирра методично обрезала контуры Цепи, спрятанные под броней псов, так, будто знала где находятся самые важные детали в телах металлических собак. Спустя несколько таких ударов обе ищейки уже лежали недвижимые на земле. Сирра спрятала кинжал в ножны, а Элвин заметил, что ловчая даже не сбила дыхание за этот короткий бой. Эльфийка быстро осмотрела результат своей работы и перевела взгляд на Астиль.

Электрический купол Велева становился все меньше и меньше под градом ударов лоз, призванных дриадой.

— Нет! Так не честно! — в голосе волчонка впервые появилась тревога.

— Да что ты вообще знаешь о чести, механическое отродье! — громогласный крик Астиль отразился от камней и сохранившихся стен. Дриада вскинула руки и тут же резко и тяжело опустила их. — Ррра!

Лозы, повинуясь движениям Астиль, всем скопом обрушились на купол и электрическая сфера лопнула как пузырь с водой. Дриада двинулась вперед, а побеги, которые не были уничтожены электричеством начали медленно расползаться, обнажая прижатую к земле фигуру Велева. Астиль вытянула руку вперед и лианы опутали тело зверя еще крепче.

— Ты не посмеешь! — завопил волчонок ярко сверкая глазами.

Но Астиль уже не слушала, он сжала руку в кулак, приказывая лозам сжаться с такой силой, что металлическое тело Велева просто вдавило само в себя. Раздался оглушительный треск и голова волчонка отлетела в сторону.

— Вам все равно не остановить схему. Процесс уже запуще-ще-ще-ще-н — бросила напоследок голова Велева и потухла, оставшись валяться на земле с открытым ртом.

— Ха! Псина определенно это заслужила, — Каэр стоял с довольным видом, сложив руки на груди.

— Да, вот только боюсь он прав, — Вейла поднялась с земли и вид у нее был совсем недобрый.

Элвин, с раскрытой пастью наблюдавший за расправой Астиль, медленно повернул голову к Вейле. Лис представил себя на месте Велева, вспоминая как Астиль, точно также оплела его своими лозами буквально несколько часов назад. Так вот что ждало бы меня если бы не Сирра, думал лис, да уж незавидная судьба. Элвин захлопнул пасть и обратился к дриаде:

— Плохие новости Вейла?

— Да Вейла, что там? Ты сможешь это остановить? — Астиль быстро приближалась к группе.

— Нет, остановить не смогу. Даккар сейчас заряжен под завязку Цепью и Спорой. Взгляните на него, — Вейла махнула рукой в сторону огромного Кристалла, отливавшего ярким синим светом, и стала говорить быстрее — Этому анимеху, каким-то образом удалось сконцентрировать два аккорда в одном даккаре. Так же, как и в осколке, который принесли наши беглецы. Только если в осколках Цепь была под Спорой, то здесь все наоборот. Снизу Спора, сверху Цепь.

— Эта схема — дриада указала пальцем на витавшие в воздухе осколки. — Призвана для того, чтобы зарядить даккар, а после того цикл зарядки завершится, Цепь вытолкнет Спору в сторону даккара за барьером, ну и там уже произойдет именно то, что мы уже обсуждали. Лоза вступит в конфликт со Спорой, взрыв, заражение ну и все прочие ужасные последствия...

— Так давайте просто сломаем эту схему и не дадим даккару зарядится! — у ног Астиль начали сплетаться лозы, казалось она была готова начать рушить всё вокруг уже прямо сейчас.

— Боюсь, что здесь у меня тоже не очень хорошие новости, — Вейла подняла указательный палец в воздух и неопределенно повела плечами. — Эта анимехская схема нужна не только для того, чтобы заряжать даккар. Я предполагаю, что она также стабилизирует аккорды внутри кристалла. Если сломать схему, то взрыв произойдет здесь и уничтожит и нас с вами и войско Корна в деревне.

— Я могла бы остаться и разрушить схему Велева, тогда у вас как раз будет время, чтобы уйти самим и предупредить Корна — Вейла грустно опустила глаза в землю, потом взглянула на даккар. — Но решать нужно быстро, цикл зарядки почти завершен. Скоро Цепь даст импульс и Спора уйдет за Барьер.

— Нет, Вейла! — у Элвина всё сжалось внутри от одной только мысли, что он может потерять Вейлу. — Ты же погибнешь!

— Мне тоже не нравится эта идея, Вейла, — отрезала Астиль. — Я высоко ценю твою преданность делу, но я не могу потерять лучшую рунницу. Почему мы не можем поручить мертвецу разломать тут все и просто уйти. Он и так уже мёртв, ему терять нечего.

Элвин удостоил Астиль злобным взглядом, а Каэр лишь равнодушно хмыкнул.

— Нет, грубая сила тут не сработает. Нужно разомкнуть все контуры одновременно, а это можно сделать только через резонаторы, — Вейла сказала следующую фразу почти шёпотом. — Есть еще третий вариант, но боюсь, что он тебе тоже не понравится, Элвин.

— Какой третий вариант Вейла? Ты можешь говорить быстрее? — Сирра изобразила руками крутящееся колесо. — Не понимаю к чему весь этот драматизм, когда Предел на грани гибели.

— Да, третий вариант, — Вейла уперлась глазами в кристалл на груди Каэра и начала тараторить. — С помощью резонаторов я могу проложить для Споры другой путь. Сделать что-то вроде громоотвода. Вытянуть её из даккара и дать ей новый сосуд. В обычных условиях в такой ситуации Спора бы просто распространилась и заразила всё вокруг. Но у нас есть носитель, у которого уже есть кристалл Споры в груди — похожее потянется к похожему и весь заряд Споры перейдет в кристалл и в тело носителя. Вот только силы в даккаре слишком много. Даже если я всё сделаю правильно, носитель, скорее всего, погибнет.

— Я понял, о чем ты дриада, — Каэр направился в сторону даккара. — Это очень похоже на подзарядку от даккаров у мортимицеров. Вот только магии будет гораздо больше. Думаю, что я должен встать где-то здесь.

Каэр остановился неподалёку от даккара, а Элвин бросился за ним:

— Каэр, не надо! Ты слышал, что сказала Вейла? Ты умрешь!

Зомби со всей доступной ему теплотой посмотрел на лиса и улыбнулся уголком губ:

— Элвин, Астиль права, я уже и так давно умер, — спокойно сказал Каэр, а дриада поморщилась, когда мертвец произнес её имя. — Если сейчас моя гибель послужит Пределу, значит и тогда я умер не напрасно. И не напрасно целые десятилетий был в рабстве у Мортимицеров. Всё вело меня сюда, для того чтобы спасти и Предел и тебя.

— Ты точно уверен? — Вейла уже была у камня-резонатора и готова была начать ритуал.

— Да, Вейла, он точно уверен! — голос обычно спокойной Сирры уже срывался на крик. — Иначе не стоял бы там. Начинай же уже колдовать.

— Элвин, тебе лучше отойти оттуда, — Вейла поманила лиса к себе.

— Ступай лис. — Каэр погладил по голове прижавшегося к его ноге Элвина. — Спасибо тебе, что выслушал меня тогда и за то что освободил из клетки. Ты был отличным другом и отличным боевым товарищем. Я благодарен тебе за это.

— И я благодарен, тебе Каэр, — на глазах у Элвина наворачивались слёзы. Лис никак не мог поверить, что перспектива потерять одного друга вдруг сменилась холодной уверенностью в потере другого.

— Элвин! — теперь Астиль и Сирра вопили в унисон.

— Ступай... — Каэр легонько подтолкнул Элвина рукой. — Времени уже совсем не осталось.

Элвин подбежал к Вейле, и та положила руки на камень. Мощный ядовито-зеленый поток ударил из даккара прямо центр груди Каэра. Зомби покачнулся, но не упал. По шее, по плечам и рукам мертвеца пошли тонкие светящиеся трещины. Мёртвая кожа местами темнела ещё больше, местами, напротив, светилась изнутри. А луч всё продолжал бить неудержимым плотным потоком, а потом вдруг оборвался с резким щелчком. Каэр опустился на одно колено, и спустя мгновение безвольно повалился на бок и так и замер на земле без единого движения.

Глава 11. Росток памяти

— Каэр! — Элвин сорвался к нему так быстро, что сам не заметил, как оказался рядом.

— Каэр! — он ткнулся носом зомби в шею, потом в грудь, будто надеялся уловить хоть какое-то подобие движения. Но Каэр лежал не шевелясь.

Элвин прижался к нему боком еще крепче. Каэр был тяжёлый, неподвижный, и от него пахло Спорой, еще сильнее чем обычно. Элвин снова толкнул его мордой.

Подошедшая Вейла опустилась на землю рядом с лисом и зомби. Ее ладонь зависла над грудью Каэра и руны под кожей дриады тускло засветились.

— Жив, — сказала она коротко.

— Жив? — Элвин поднял голову.

— Ну, зависит от того, что именно мы называем жизнью — дриада напряжённо рассматривала кристалл в груди мертвеца. Тот почти погас. Только в самой глубине как будто дрожала одна последняя искра. — Я чувствую остатки энергии в осколке. Но она быстро уходит.

— Ты можешь его спасти Вейла? — сказал Элвин с надрывом. — Сделать хоть что-то?

— Боюсь, что нет, друг, — Вейла обреченно отвела глаза. — Тут дело даже не в энергии, и не в самом кристалле... Его тело поглотило слишком большой объем магии и сейчас медленно разрушается. Его буквально выжгло Спорой изнутри. Даже не знаю почему он еще держится.

Слова Вейлы звучали ужасно. Элвин упал на землю рядом с Каэром и прижался своей головой к голове зомби. Лис уже даже не старался сдерживать слёзы, хлынувшие из янтарных глаз. Элвин не знал, что именно он чувствует сейчас. Горечь стискивала горло и не давала свободно вдохнуть. Ярость бурлила в груди. «Несправедливо! Несправедливо!» Элвин не мог принять того факта, что Каэр буквально пару дней назад обрел свободу и уже сейчас должен был умереть. Злость заставляла Элвина до боли стискивать зубы. Он обвинял Велева в том, что случилось с Каэром. Элвин ненавидел этого анимеха всей своей душой, всем своим сердцем. Лис не знал, чего ему сейчас хочется больше — выть от боли или рычать от злости и чувства несправедливости.

— Если бы не этот Велев, — он обратился к Вейле. — Каэру не пришлось бы вот так умирать...

— Ну в чем-то, конечно, ты прав... — дриада задумчиво покачала головой. — Хотя если говорить совсем начистоту, то Каэр бы даже не пришел в Предел, если бы этот анимех не задумал свой план.

— И что мне теперь благодарить его за это?! — Элвин вскочил на лапы. Довод Вейлы показался ему страшно логичным, но лис тут же нашёл себе новый объект для ярости. — Значит Архимицелий виноват во всём! Не дал Каэру прожить нормальную жизнь и сделал его своим рабом!

— Не думаю, что всё так просто, Элвин, — Вейла успокаивающе погладила лиса по шее. — Думаю, что тут сыграли роль сразу несколько негативных факторов.

— Элвин... — зомби неуверенно шевельнулся и позвал еще раз. — Элвин...

— Каэр! — Лис подскочил к зомби и уставился на него немигающим взглядом — Держись! Не умирай, пожалуйста.

— Элвин... Я… вспомнил, кем я был, — взгляд у Каэра был мутный, глаза никак не могли сфокусироваться на одной точке. — Подойти ближе... У меня совсем не осталось времени... Я уже умирал здесь...

— Конечно. Только держись — лис придвинулся ближе к мертвецу.

Каэр положил руку на загривок лису и притянул к себе. Элвин думал, что тот хочет сказать ему что-то на ухо, но внезапно весь мир перевернулся. Элвин не понял, закрыл ли он глаза или они закрылись сами. Исчезли камни, поляна, остовы домов, Вейла. Исчез даже собственный запах. Элвин распахнул глаза и то, что он увидел поразило его до глубины души.

Элвин смотрел на свои лапы сверху вниз и не мог поверить глазам, потому что лапы больше не были лапами, они превратились в две мускулистые мужские руки.

— Каэрон! Они прорвали барьер!

Элвин обернулся на звук и увидел кричащего. Это был запыхавшийся после быстрой пробежки сиванит в лёгких кожаных доспехах.

— Медлить больше нельзя! — закричал Элвин и не узнал своего голоса. Теперь это был яркий уверенный голос молодого мужчины. — Воины! Вперёд к Барьеру! Не позволим нежити захватить родную землю!

Элвин выхватил кривой клинок из-за пояса и воздел его воздух. Небольшой отряд лесных бойцов, стоявший перед ним, вторил призыву.

— В атаку! За Предел! За родной дом! — снова закричал Элвин и побежал. По раздававшемуся сзади топоту Элвин понял, что отряд сиванитов следует за ним.

Местность, по которой двигался небольшой отряд Элвина, казалась лису странно знакомой. Это как будто было Каменное Гнездовье. Вот только там, где он помнил едва сохранившиеся остовы, теперь стояли целые дома. А выжженая мёртвая земля вокруг сейчас благоухала и цвела. Над деревней стояло яркое летнее солнце и в его бликах деревня казалась ему еще красивей. Элвин вдруг осознал, что всё что он видит и всё что он чувствует — он видит и чувствует глазами Каэра. Лис не мог управлять телом или говорить, но ощущал каждую эмоцию и каждое движение Каэра, как свои собственные.

Каэр бежал вниз, между домами Каменного Гнездовья, и Элвин бежал вместе с ним. Ощущал, как скрипит легкая кожаная броня на плечах, ощущал вес клинка в своей руке. Каэр был жив. Силен. Полон той чёткой, воодушевляющей ярости, какая бывает у человека в первые минуты боя, когда ещё нет ни страха, ни усталости, а есть только одно ясное знание: я должен защитить свой дом и своих людей, чего бы это не стоило.

Первые мортимицеры уже вошли в деревню. Каэр влетел в неровный строй нежити будто вихрь. Под ударами его клинка скелеты складывались один за другим. Он кричал кому-то справа, раздавал команды, и Элвин понимал по одному тону, что Каэр не просто рубился в строю, а вёл за собой людей. Он дрался жёстко, уверенно, каждое движение было выверенным и точным, в каждом ударе меча чувствовались годы тренировок и практики; Элвин чувствовал в Каэре то захватывающее удовольствие от боя, которое сам узнал только недавно: когда всё тело работает верно и быстро, когда враг даже не успевает понять, что произошло.

Отряду Каэра удалось оттеснить нежить из своего участка обратно за Барьер. Каэр развернулся к своим воинам:

— Да! Молодцы! Показали эти мертвякам, где их место!

Воины перед Каэром вскинули руки в ликующем крике. Вдруг Элвин ощутил сильный удар в затылок, а ликование на лицах сиванитов перед ним сменилось ужасом. Он схватился руками за шею и почувствовал древко стрелы, которая пробила его шею насквозь. Боль еще не пришла, но кровь уже лилась рекой.

— Каэрон! — Кто-то подхватил его под руку. Но он уже не видел и не слышал, кто это был.

Темнота пришла быстро и так же быстро отступила.

Элвин жадно хватал ртом воздух вместе с Каэром и всё никак не мог надышаться. Он схватился за шею, ожидая опять ощутить там грубое древко, убившей его стрелы, но его там уже не было. Но самое удивительное было в том, что там не было даже раны.

Когда спустя несколько секунд он всё же пришел в себя, то увидел над собой не яркое солнечное небо Каменного Гнездовья, а серые затянувшие весь свод облака. Лица дриад склонялись над ним одно за другим — бледные, усталые, изможденные. И среди них была одна, которую Элвин узнал сразу. Махами, та самая дриада, которая была главой корпуса северо-восточной Ветви до Астиль.

Каэр хотел подняться. Не смог. Тело не слушалось его так, как раньше. В груди под повязками жило что-то новое, острое, тёплое. Он опустил глаза и увидел мягкий зелёный свет, пробивавшийся сквозь ткань.

— Не трогай, — сказала Махами и подошла ближе.

Каэр открыл было рот, чтобы задать вопрос, но не успел вымолвить ни слова.

— Ты умер, — сказала она просто. — Лоза вернула тебя. Первая волна отбита, проход закрыт. Мы восстановили Барьер.

— Но это ненадолго, — продолжила Махами после небольшой паузы. — У границы уже собираются новые орды. Лоза вернула тебя не для покоя.

Каэр опять попытался шевельнуть рукой. Теперь получилось. Тело слушалось. Но теперь всё ощущалось по-другому. Словно часть леса вошла в него и поселилась там, где прежде билось только собственное сердце.

Потом бой вернулся.

Барьер ломали снова. Огромные ужасающие создания Споры били в него неустанно, с той самой чудовищной мертвецкой настойчивостью. Весь лес содрогался от их ударов. Каменное Гнездовье было обречено, но в нём еще оставались люди, которые не пожелали покинуть свой дом после первой волны нежити.

Каэр снова был в строю. Его отряд встретил его ликованием. И он снова повел своих воинов в бой.

Он уже не думал о том, что был убит. В груди жила новая сила, величественная, ясная; тело слушалось его лучше, чем в прежней жизни, и вместе с этой лёгкостью в нём была какая-то холодная уверенность, которой прежде не было. Он дрался так же, как в первую волну и даже жёстче. Мортимицеры падали перед ним один за другим. Весь бой был теперь одним сплошным усилием: удержать нежить, пока деревню покидают последние живые существа.

Колоссы проломили Барьер и нежить хлынула в низину огромной зловонной волной. Она текла в деревню, между домой, по разваливающимся проходам, сметая живых воинов, стоявших у неё на пути. Колоссы давили своими гигантскими ступнями целые отряды сиванитов. Каэр заметил, как к одному из колоссов метнулся отряд всадниц на кошках. Ловчие действовали слажено и молниеносно, и спустя пару минут гигант с оглушительным грохотом рухнул рядом с деревней. Но на смену ему уже двигался следующий.

В какой-то момент Каэр понял, что зарылся слишком глубоко в волну нежити. В бою такие вещи не замечают. Только спустя мгновение оказывается, что своих рядом уже нет, что крик, который ты считал голосом товарища, доносится откуда издалека. И несмотря на то, что земля под ногами усеяна горой изрубленной нежити, новые враги всё прибывают и прибывают.

Каэр рубил грибных скелетов, не чувствуя усталости. Один скелет повис на руке. Второй вцепился зубами в ногу. Третий ударил в спину. Каэр сбросил его, оттолкнул в сторону, рванулся вперёд и только тут понял, что впереди уже нет прохода назад — одна только шевелящаяся, костяная масса. Каэр ещё бился, ещё рвал их, ломал, разбрасывал, но их было слишком много.

Потом он уже лежал, погребенный под грудой костей. Кто-то прошёл мимо, добивая живых. Волна нежити покатилась дальше, а Каэр остался под телами — полумёртвый, раздавленный. На какое-то время сознание покинуло его тело. Когда он очнулся, то не сразу понял, что ещё жив. Бой уже ушёл дальше, за деревню. Каэр с трудом выбрался из-под горы трупов. Каждое движение отдавалось тупой болью в конечностях. Мир перед глазами то темнел, то прояснялось.

И тогда он увидел их.

Они шли к нему между обрушенных домов так спокойно, как будто вокруг вовсе не было ни трупов, ни нежити, ни разрушенной деревни. Элвин, смотревший чужими глазами, видел их так же ясно, как видел Каэр: красивые стройные женщины, белые лица, точёные скулы. Их светлые распущенные волосы ниспадали на плечи и мерно покачивались в такт походке. На них не было ни ран, ни грязи, ни следов битвы. Они были одеты в лёгкие полупрозрачные платья, подолы которых практически доставали до земли.

Одна из женщины улыбнулась и протянула Каэру руку:

— Идём с нами. Скоро всё закончится. Боли больше не будет. Тебе не нужно будет больше умирать.

Голос женщины звучал так тепло, так мягко и маняще, что Каэр невольно двинулся ей на встречу. Он протянул свою руку вперед и коснулся руки женщины. И боль действительно ушла. А за ней и вся ярость, и все сомнения. Следующим Каэра покинуло, то тёплое светлое чувство, которое заставляло его сражаться за людей и Предел и всегда ставить чужие жизни выше своей. Затем внутри Каэра не осталось вообще ничего, но появилось другая, новая пьянящая жажда. Жажда подчинятся. Но вот только кому?

— Иди ко мне, сын мой, я так долго ждал тебя, — густой плотный голос звучал рупором в голове Каэра, и только от того, что этот голос был и говорил с ним, Каэру становилось невероятно хорошо. — Иди же ко мне скорее.

— Иду, отец, — сказал Каэр вслух и отправился прочь от Зелёного Предела в сторону болот мортимицеров.

Следующий голос, который услышал Элвин был звонким, ярким, живым:

— Кто ты такой и зачем явился в Предел? Говори!

Элвин увидел себя глазами Каэра. Серебристо-белый лис, замерший в напряженной позе и готовый снова сомкнуть Белое Дыхание при малейшем движении зомби.

Элвин мотнул головой и открыл глаза.

Снова была поляна. Тот же запах озона, тот же круг камней, та же тяжёлая тишина после боя. Только теперь всё это как будто отодвинулось на задний план. Элвин тяжело дышал. Сердце у него билось, как после долгого бега, хотя он не сделал ни шага. Он ещё крепче прижался к Каэру, словно боялся, что если отодвинется хоть на волос, то тот уйдёт туда, откуда уже не возвращаются.

— Каэрон... — выговорил он наконец.

Каэр смотрел на него спокойно и очень устало. Взгляд у него уже не метался и не мутнел; в нём было то ясное, тихое ощущение, которое приходит к человеку, когда он понимает, что всё самое трудное уже позади.

— Да, — сказал он едва слышно и по его губам пробежала тень улыбки. — Так меня когда-то звали.

— Мне так жаль Каэр, — Элвин уткнулся носом в грудь мертвеца. — Так жаль, что тебе пришлось через всё это пройти.

— Знаешь, а мне совсем не жаль. Теперь я точно знаю, что все мои смерти были не напрасны. — Каэр глядел вверх и наблюдал как солнце медленно восходит над Каменным Гнездовьем. — Судьба всегда вела меня сюда, в это место, просто я не знал зачем. Но теперь знаю. Я должен был защитить Предел. Должен был защитить его жителей. Даже ценой собственной жизни. И теперь я наконец-то исполнил свой долг.

— Но это так несправедливо, что ты должен умереть именно сейчас, — Элвин буквально рыдал на груди у Каэра. — Именно сейчас, когда всё налаживается. Когда ты стал свободным.

— Такова цена мира, — Каэр перевел взгляд на Элвина, — Я стал свободным благодаря тебе, Элвин. И теперь могу умереть свободным.

— Я всего лишь открыл клетку… И выслушал тебя…

— Нет, ты не просто открыл клетку. — слова давались Каэру всё трудней — Ты напомнил мне что значит быть самоотверженным и смелым воином. Ты напомнил, что значит быть преданным Пределу до конца. Даже когда никто тебе не верит. Я думаю, что именно это помогло мне вспомнить всё…

— Я не могу тебя потерять, Каэр! Не хочу… — У Элвина на глазах вновь навернулись слёзы.

— Не потеряешь. Защищай Предел и его жителей, и я всегда буду у тебя здесь — Каэр коснулся пальцем головы Элвина. Затем сложил руку в кулак и прислонил его к груди лиса — И здесь… Спасибо за то, что показал мне всё это Элвин. А теперь прощай…

— Прощай Каэр… — Элвин отступил на шаг. Лису тоже было трудно выговаривать слова. Как будто это он сам сейчас умирал, а не Каэр. — Спасибо и тебе, друг…

Но Каэр уже не слышал лиса. Его взгляд остекленел и как будто навечно остался прикованным к бесконечному, нежно-голубому рассветному небу над Каменным Гнездовьем. Тусклый кристалл в груди Каэра ещё хранил в себе слабое зеленоватое свечение. Свет сперва дрогнул, а потом как будто провалился внутрь — не погас сразу, а стал уходить вглубь, точно кто-то медленно прикрывал его ладонью изнутри. В ту же минуту по коже Каэра, по шее, по вискам, по неподвижным пальцам пробежали тонкие светлые трещины. Они были такие же, какие Элвин уже видел во время потока Споры из даккара, но теперь в них не было силы — только её остаток, только последний след того, что удерживало это тело.

Кожа на лице Каэра вдруг резко переменилась. Она как будто в один миг утратила всю свою пластичность. То, что ещё недавно было мёртвой, но всё же человеческой кожей, стало сухим, ломким материалом похожим на тонкую старую кору. У самых губ, у края носа, под глазами появились мелкие серые чешуйки; они держались одно мгновение, а потом беззвучно осыпались вниз, на грудь, на землю, на скудную траву, примятую боем.

Элвин отступил еще на полшага и замер, не в силах ни отвернуться, ни отойти еще дальше. Щека Каэра, ещё сохранявшая знакомый очерк, вдруг подалась внутрь, словно под ней исчезло то, что давало лицу форму. Подбородок осыпался мелкой сухой крошкой. Один висок треснул светлой жилкой, и оттуда пошёл вниз тонкий серо-зелёный прах. Волосы, лежавшие на лбу тёмными прядями, поблекли на глазах, стали ломкими, тусклыми, и целая прядь вдруг отделилась и рассыпалась у самого корня, так что на коже остался лишь пепельный след.

Потом распад перекинулся на шею и грудь. Там, где ещё недавно с усилием поднималась и опускалась грудная клетка, всё теперь стало проваливаться и оседать. Ткань под кристаллом сначала натянулась, потом дрогнула и мягко, без единого звука, ушла внутрь.

Руки Каэра, лежавшие по бокам, тоже начали меняться. Сначала осыпались кончики пальцев — один за другим, так тихо, что слышно было только, как крошка падает на землю. Затем трещины света пробежали по костяшкам, по запястьям, по предплечьям. Кожа съёжилась, обтянула то, что было под нею, и тут же, словно не выдержав собственной сухости — лопнула. На миг Элвин увидел под нею что-то белое, ломкое, похожее на сухую кость, однако белизна тут же померкла и рассыпалась в ту же самую мёртвую пыль.

Кристалл в груди вспыхнул в последний раз — коротко, остро. Зелёный свет на миг осветил всё лицо Каэра снизу, так что оно вдруг снова стало узнаваемым, почти живым, и от этого Элвину стало ещё страшнее. Но свет тут же померк. И в ту же секунду грудь Каэра, плечи, остатки шеи и лица начали осыпаться быстрее, точно весь этот мёртвый остов, державшийся до сих пор только силой кристалла, наконец утратил последнюю опору.

Через несколько мгновений от тела не осталось даже прежнего очертания. Там, где только что лежал Каэр, теперь была тёмная, сухая груда праха, серой крошки, истлевшей ткани и каких-то лёгких, почти невесомых хлопьев, которые утренний ветер начинал осторожно разносить по камням.

Элвин смотрел на это, не двигаясь, и ему казалось невозможным, что всё произошло настолько быстро. Ещё минуту назад на этом месте был Каэр — голос, взгляд, рука, коснувшаяся его лба. Теперь же не осталось ничего, к чему можно было бы прижаться, ничего, что можно было бы назвать другом, кроме этой безмолвной, рассыпающейся горстки пепла, медленно разносимой ветром по поляне.

Над Каменным Гнездовьем пронесся вой полный боли утраты и потонул в наступающем новом рассвете. Рассвете, который Элвин встретит уже без Каэра.

Прошло несколько недель…

За это время Каменное Гнездовье изменилось так сильно, что тот, кто не видел его в ночь боя, едва ли поверил бы, что недавно здесь всё было заполнено зверями Анимехов, магией Споры и смертью. Даккар, опустевший после того, как Вейла сорвала с него споровое ядро, не остался мёртвым кристаллом. Дриады долго работали с ним — сначала очищали, потом выправляли резонаторы, потом стягивали сюда силу из другого узла, того, что стоял уже за Барьером и должен был заразить лес Спорой по плану Велева. Работа шла медленно, но к концу третьей недели узел в Каменном Гнездовье снова заговорил с лесом. Лоза вернулась в деревню. Дриады снова подняли Защитный Барьер вокруг Гнездовья, и вместе с этим сама деревня вошла обратно в живой контур Предела.

Не вся и не сразу. Местами ещё стояли остовы домов. Ещё попадались в земле осколки железа и оторванные детали ищеек. Но между камнями уже поднимались первые побеги. Рабочие сиваниты уже начали отстраивать некоторые разрушенные дома и разбирать старые фундаменты, в тех местах, где восстановление зданий было невозможным. На развалинах оседал мягкий мох. В ложбинах у воды показывалась молодая трава. А там, где в ночь боя рассыпалось тело Каэра, теперь рос молодой дубок. Элвин попросил рабочих построить вокруг этого места ограждение, чтобы побег случайно не растоптали во время работ. Лис не знал, почему этот дубок вырос именно здесь, и связано ли это с тем, что на этом месте умер Каэр или это просто следствие того, что в деревню снова пришла Лоза. Но Элвин верил, что теперь в этом дубке живет дух Каэра и таким образом Предел отдает долг своему воину.

Элвин приходил сюда почти каждый день. Садился и рассказывал дубку разные истории. Рассказывал о том, как идут дела в Пределе и Каменном Гнездовье. Рассказывал о том, как долго Вейла извинялась перед ним, за то, что не поверила ему сразу, и том какое сегодня было вкусное рагу на кухне Луво. А иногда просто молчал, слушал лес вокруг и смотрел на дубок. Он не считал, сколько раз уже приходил сюда. И не объяснил бы толком, зачем это делает. Просто всякий раз, когда становилось тесно среди голосов, благодарностей, споров о том, кто как дрался и сколько одолел ищеек анимехов, его несло сюда.

Вот и сегодня лапы снова принесли его сюда. К маленькому ростку дуба, посреди разрастающейся деревни. Дубок и правда был совсем невелик. Два тонких листка, ещё мягких, прозрачных на свету. Элвин долго молчал сначала. Только сидел и слушал, как ветер шелестит листвой. Потом сказал очень тихо:

— Здесь теперь так спокойно, Каэр. Жаль, что ты этого не видишь.

Сказал и опять замолчал. Через некоторое время он услышал шаги. Лис обернулся и увидел, как к нему неспеша идёт Сирра Невена. Обычно ловчая двигалась абсолютно бесшумно, но в этот раз, видимо, специально решила обозначить своё присутствие из уважения к Элвину, и лис был ей за это благодарен.

— Сирра Невена, рад Вас видеть, — Элвин учтиво поклонился ловчей.

— Оставь все эти формальности для Совета, Элвин, — Сирра произвольно махнула рукой в сторону лиса. — И можешь обращаться ко мне на ты.

— Да, спасибо Вам… тебе, Сирра, — Элвин всё же не удержался от очередного поклона.

— Здесь он погиб, да? — Сирра указала на дубок.

— Да, именно в этом месте рассыпался в прах, — Элвин грустно опустил глаза в землю, а потом поднял взгляд на Сирру. — Вейла считает это странным, то, что я разговариваю с дубом.

— Очень опрометчиво с ее стороны, — Сирра приподняла одну бровь. — Ей ли не знать, что ты буквально был рожден для того, чтобы слушать лес. И разговаривать с лесом.

— Да, да! Именно так она и говорит, — Элвин закивал головой и начал забавно имитировать насмешливые интонации Вейлы. — Элвин! То, что ты был рожден для того, чтобы говорить с Пределом и слушать Предел, совершенно не значит, что ты должен рассказывать всю историю своей жизни каждому встреченному дубу.

— Ха! — Элвин грустно усмехнулся и продолжил. — Ну её! Больше не буду ей ничего рассказывать.

— Не принимай всё так близко к сердцу, Элвин, — Сирра широко улыбалась. — Возможно, ей просто обидно, что ты теперь больше времени проводишь с этим дубом, а не с ней. Не думал об этом?

— Да… Возможно Вы… Возможно ты права Сирра, — Элвину все еще неловко было фамильярничать с ловчей, но слова Сирры звучали весьма разумно и злость на Вейлу мигом улетучилась. — Большое спасибо за совет!

— Не за что! Кстати, о советах… — Сирра сделала небольшую паузу.

— Да? Что там с советами? — Элвин приподнял уши выражая готовность слушать. Он понимал, что сейчас речь скорее всего пойдет о политике. Элвин не очень разбирался во всех этих вопросах, но послушать старшего товарища, а тем более Советницу Кроны, всегда было интересно.

— Совет Кроны наконец-то выдвинул Доминиону Цепи вотум недоверия по итогам приграничного инцидента. — Сирра чуть наклонила голову, наблюдая за реакцией Элвина.

— Недоверия?! Приграничному инциденту?! — вспылил Элвин. — Да анимехи буквально пытались взорвать даккар на нашей стороне!

— Прекрасно понимаю твою реакцию, Элвин, я и сама не в восторге от того, что Совет так долго копался. — Сирра покачала головой из стороны в сторону. — Но они в первую очередь смотрят на экономические последствия для Предела. Разрывать отношений с Доминионом сейчас было бы очень невыгодно, по мнению Совета. А уж о том, чтобы начинать масштабную войну с анимехами вообще не может быть и речи. Даккар же в итоге так и не взорвали.

— Что?! Даккар не взорвали, только потому что к нам пришёл Каэр, и потому что мы c вами вовремя вмешались! — Элвин вскочил на все четыре лапы. — Ну… Насчет войны, я, конечно, согласен. Каэр умер ради мира в Пределе… И…

Элвин не смог подобрать больше слов, а Сирра воспользовавшись его замешательством продолжила:

— Дело вот в чём — в следующем месяце в Лиас прибудет делегация посланников из Доминиона для выяснения всех деталей и урегулирования последствий это инцидента, — Сирра сделала особый акцент на последнем слове. — И ты, Элвин, должен будешь присутствовать на этом разбирательстве, как один из главных свидетелей произошедшего.

— Лиас? — ошеломленно переспросил Элвин. — Это же на другом конце Предела.

Элвин перебирал в голове всё, что он помнил об этом городе. Расположен в западной ветви Предела и находится за границами Защитного Барьера. Выступает в роли основного торгового и политического центра для контакта с анимехами. А еще в Лиасе находится постоянная дипломатическая миссия Доминиона Цепи. Видимо, именно поэтому город и выбрали для встречи двух сторон.

— Никогда не был в этом городе, — у Элвина в груди зажглась маленькая тёплая искорка, он уже начал предвкушать новое путешествие, а перспектива выступать перед высокими начальниками его пока что совершенно не пугала.

— Забавный городишко, — протянула Сирра. — И совершенно не похожий ни на одно из северо-восточных поселений.

Элвин закивал.

— Ладно, оставлю тебя в одиночестве, поразмыслить над всем этим, — Сирра окинула взглядом молодой дубок. — И в самом деле, Элвин, проводи побольше времени с Вейлой. Она очень дорожит тобой, даже если сейчас ты этого не чувствуешь.

— Я знаю… И чувствую. — Элвин с благодарностью посмотрел на ловчую. — Спасибо Вам, что обратили на это внимание.

— Увидимся, — Сирра лишь слегка закатила глаза, отметив, что Элвин опять проигнорировал ее просьбу обращаться к ней на ты. — Корн сообщит тебе детали, когда мы урегулируем все организационные вопросы.

— До встречи, Сирра Невена! — Элвин проводил эльфийку взглядом и снова обратился к дубку. — Ты слышал, Каэр? Мы отправляемся в Лиас!

— А если по пути мы заедем в Сихару, то это будет просто восхитительно! — Элвин сладко облизнулся. — Знал бы ты какая там еда. А какие там деревья, Каэр! Огромные…

Лис так и просидел весь вечер, рассказывая дубку истории о столице Зелёного Предела Сихаре. Молодое деревцо ничего не отвечало дозорному, а лишь мерно покачивалось в теплых потоках нежного вечернего ветерка. От чего Элвину иногда казалось, будто это Каэр кивает в такт его словам.

Эпилог. Крылатый гость

В доме Астиль уже темнело, хотя за окном всё ещё догорал закат. Последние лучи заходящего солнца лежали на каменном подоконнике, на краю стола и на раскрытой Хронике Предела, расположенной на столе перед дриадой. Астиль сидела не шевелясь и смотрела на страницу с отчётом о Каменном Гнездовье.

Хроника, как всегда, была строга. Она не соболезновала, не жаловалась, не поминала умерших. Она перечисляла: сколько держался барьер, где и как его проломили, сколько домов сожжено, какие семьи не успели вывести, какие отряды и корпуса участвовали в отражении атаки, сколько сиванитов пропало без вести. От этой сухой точности прошлое становилось только страшнее.

Астиль знала все эти данные почти наизусть. И всё же всякий раз, когда взгляд её доходил до места, где были перечислены убитые в Каменном Гнездовье сиваниты, у неё холодело в груди. Там, в нескольких коротких строках, была вся её семья.

Она помнила всё случившееся почти досконально. Помнила липкую землю под босыми ногами, когда её, ещё маленькую, выволокли из-под опрокинутой телеги. Помнила, как кричала мать, когда ее рвали скелеты. Помнила, как потом долго думала, что Лоза, просто отвернулась от этого места. Отвернулась от неё. Астиль снова и снова прокручивала внутри себя каждое мучительное событие того дня. А когда от невыносимой боли во всем теле ее начинало тошнить, она делала небольшую передышку, а затем снова возвращалась в тот день.

— Почему они просто не ушли из деревни после первой волны, — сказала вслух Астиль. — Сейчас все были бы живы…

Дриада положила руки ладонями на стол, высоко подняла голову, сделала глубокий вдох и уже была готова в очередной раз вернуться в Каменное Гнездовье. Но погрузиться в новый круг боли ей не дал резкий надменный голос раздавшейся у нее за спиной:

— Совершенно не обязательно было отрубать мне голову.

Астиль обернулась и перед её взглядом предстала маленькая чёрная птица совершенно ничем не примечательная. Вот только глаза у неё светились неестественным голубым огнём.

— Ты совсем обезумел, — сказала Астиль. — Быстро внутрь!

Птичка перепрыгнула на спинку кресла, стоявшего рядом с окном. Дриада подняла руку и по щелям в стенах тотчас же двинулись лозы. Одна легла на ставню, другая на дверь, третья поползла под потолком. Спустя несколько секунд, вся комната оказалась отгорожена от внешнего мира плотной стеной сплетенный между собой побегов. Атмосфера в комнате стала плотнее, глуше. Даже лампа как будто потускнела. Больше ни одного звука не должно было просочится во вне.

— Ты хоть представляешь себе сколько стоило это тело? — птичка горделиво вскинула носик. — А ты просто взяла и варварски оторвала ему голову!

— Если тебе было так дорого это тело, то ты мог просто сбежать через портал и не вступать со мной в бой. — Астиль сжала кулаки и грозно посмотрела на птицу.

— Ну я же не мог не попробовать тебя на вкус, моя дорогая — голос птицы приобрел слащавые интонации. — В общих чертах мне даже очень понравилось, как ты меня скрутила.

— Ты притащился в мой дом, только чтобы говорить все эти мерзости?! — Астиль начинала понемногу выходить их себя. — Зачем ты прилетел в Предел, Велев?

— Эх! — разочарованно проворковал Велев. — Ладно, к делу. Как ты, возможно заметила, наша операция пошла не совсем по плану.

— Я бы сказала, что она пошла совсем не по плану.

— Да-да, не по плану. Так вот сейчас нам нужно скорее решить, что мы будем делать дальше, — птица начала расхаживать из стороны в сторону по спинке кресла. — Очень скоро информация дойдет до Конклава и до вашего Совета Кроны, поэтому медлить сейчас точно не стоит.

— И что ты предлагаешь? — Астиль села на кресло и оперлась локтем о стол. — Я тебя внимательно слушаю…