Королевство Тёмных Драконов

Глава 1

— Я может быть и щуплый червь, скользкий слизень да червивое яблоко, как у вас принято считать новичков. Спорить не буду, ведь опыта мне взаправду не хватает. Не нюхал я лесной гари и не съел пару телег походной каши…

— О, прямо в точку.

— Зришь в корень, малой.

— Да, это тебе не округлости бабские мять в трактире.

— Ох, господа, спасибо, что вы меня поддерживаете. Ну так, пожалуйста, все же объясните мне слабоумному, на кой сдался нам дракон? — молодой, еще не ощетинившийся охотник обратился к группе настоящих профи. Они бравые охотники — легендарные спасатели дамы в беде.

— Мм-м-да… — убийцы монстров хихикали, разглядывали крутые обрывы да утесы, делали вид, что будто не замечали потуг юнца. К отряду он присоединился совсем недавно. Сам напросился, прознав, что охотничье дело может неплохо обогатить своего ремесленника, если останется жив.

— Не, ну серьезно! Зачем нам этот чешуйчатый сладился?! — черноголовый новичок по имени Ган, а по кличке Быстрые ноги, поправил съехавший с плеча тюк, поудобнее уселся в седле, насупился, почти обижаясь на неразговорчивых профессионалов.

— Слухай, юнга, — слово взял бывший моряк Захри. Размахивая двуглавой секирой, которую ему встроили в руку вместо кисти да пальцев, Захри то и дело направлял её на молодого. По легенде руку Захри укоротила акула, когда он пиратствовал под костлявым флагом. После такой акульей наглости, Захри решил, что будет кромсать зубастых чудовищ, но делать это за деньги, поскольку никто не запрещал совмещать приятное с полезным. — Ты шибко вопросами головушку не занимай.

— Это почему?! — обижаясь возмутился Ган.

— А что это у тебя белое на губах? — подмигнул Захри компашке профессионалов и указал на пунцовое лицо Гана. — А я тебе отвечу. Это молоко от маминой сиськи еще не обсохло! В нашем отряде старшие есть. Они-то за тебя подумают, кого нам кромсать и когда — Захри нахмурил почти белые, густые брови; лошадь под ним тяжело хрипела. Весил Захри как два здоровых мужика, а еще его голос свистел как надорванный парус. И для этого была своя легенда: говорят, что однажды Захри плыл с командой мимо острова Ундин, а те начали петь, чтобы свети моряков с ума. Тогда Захри стал кричать во всё горло и целые сутки пел пиратские песни, чтобы прогнать морских блудниц, которые за ними увязались.

— Безусловно, дяденьки лучше знают, где и как отряду вести промысел. В Ниргале мы стригли оборотней, душили удушенцев, топили утопленных. Однако же твари эти приносили худого лиха местному населению. Вот и заказ был, спрос да нужда нашему отряду марать руки, — не унимался Ган.

— А вот дракон лиха никому не сделал. Мирная скотинка поселилась в горах близ Ниргала, да живет себе, никого не трогает. Так зачем нам её кромсать надобно? Ты к этому разговор клонишь? — поправив дробленую кожанку, в спор вступил Дариган, по кличке Рыжий бык. Прозвище своё он получил за рыжую густую бороду и паровое копье «Бычий рог», что представляло из себя длинное древко, под пяткой которого было встроено хитроумное устройство: сопло, куда подавался сконцентрированный, сдавленный пар. Его генератор Дариган носил на спине, и представлял он из себя квадратную коробку и несколько шлангов.

— Собственно, глава, так оно и есть. Хотелось бы мне понять, на кой нам та скотинка, на которую жалоб нет.

— Глянь! Тьфу! Тоже мне охотник. Ещё мха болотного не нюхал, а уже развел в отряде эти, как их там…

— Сантименты Боил. Сантиментами эти юношеские сопли именуются, — усмехаясь подсказал пузатому товарищу Крег. Он ехал замыкающим. Держал за спиной два паровых арбалета, а под попоной тройку сетей. Кличка у него — Крег зоркий глаз. Причем в прямом смысле. Глаз у лысоватого охотника был один, а другой — прикрывала черная повязка. Крег, вероятно, мог стать самым красивым из всей компании охотников, если бы не шрам на всю морду, оставленный когтистой лапой неизвестного зверя.

— Вот именно… сантименты. Сантименты… дери его петух! — Боил ехал сразу за Ганом, вторым с конца охотничьей процессии.

— Уж не просчитались ли мы, взяв такую тонкую соплю в свой профессиональный отряд? Может, ну его лесом, как думаешь, Дариган? — зоркий глаз поскрёб затылок, бросил на новичка неоднозначный взгляд.

— Вот, вот, и я о том же думаю! — поддержал Боил; даже лошадь под ним фыркнула, но, скорее всего, от несоизмеримой тяжести толстяка.

— Ну ка! Придержи помело, Крег, а не то своею секирой я укорочу тебе язык, — Захри притормозил коня, сравнялся с Ганом, чтобы лошади шли грудь в грудь, — И ты, Боил, шибко не хрюкай. Нечего гнать на юнгу только потому, что он здешних течений не знает, — двуглавый топор угрожающе прочертил дугу в воздухе; Крег перестал скрести затылок, потянулся к арбалету, скинул со спины, проверил, повертел, да так и ехал дальше, словно угрозы великана его не касались. Боил напротив покраснел от злости. Продолжил:

— А чего он сопли распускает? В мои времена таких наказывали по всей строгости. Это же деморализация коллективной атмосферы, а как следствие — падение общей продуктивности промысла, — Боил, с видом заправского магистра, неожиданно для всех выдал заумную речь. Крег не удержался, прыснул смехом. Дариган присвистнул. Захри смачно плюнул в обрыв скалистой бездны. Решил ответить пузатому товарищу:

— Дай угадаю, Боил. Раз ты такой жирный, значит обгладывал всех провинившихся, пока от них не оставались кости? — Захри тыкал секирой на пузо Боила. Крег уже хохотал во всё горло, забыв, что оставил недавнего напарника одного, против старого морского волка.

— Чего сразу жирный?!

— Кость широкая, — подсказывал Ган. Боил закипел; пухлая рука потянулась к рукояти тяжелого молота. Вид у него был страшный, словно у разозленного борова.

— Цыц! Помалкивай, юнга, а то отдам тебя ему на съедение! — ржали все, кроме Боила. Тот стал пунцовым и издавал звуки похожие на шипение пара в копье Даригана.

— Да идите вы к черту! Надеюсь, вам грифоны бока пораздерут! Приютили тупого мальчишку! — Боил, явно обиженный, пришпорил коня, отправился во главу колонны. Дариган понимающе уступил ему место. Ничего, позлится на мальца и перестанет, как только сядет за стол.

— Все юнги первое время тупые. Творят дурь, команды не слушаются, наставлений, пока спину на солнце не сожгут или на канате вверх тормашками не повиснут. Уму разуму опыт учит, а его только из сложных ситуаций взять можно, да ещё, когда в животе заурчит, а жрать то нечего, — седовласый моряк принялся рассуждать. Секира его больше не плясала, а спокойно держалась у седла. — Верно говорю, глава? — Захри обратился к начальнику отряда.

— Да, так оно и есть. Когда я служил в королевской гвардии, то мы, новобранцы, славились теми ещё оболтусами. Первый же бой выбил дурь из головы. Правда нельзя не сказать, что кому-то выбило и дух с тела. Земля им пухом, — Дариган сбавил ход лошади, поменялся с Захри местами. Дорожка вдоль отвесных скал стала узкой: две лошади помещались на ней, ступая почти без интервала расстояния, а через метров семьсот, скорее всего, лихой путь станет на лошадь уже, и они пойдут строго друг за дружкой — цепью.

— Разверни уши, новичок и слухай внимательно. Не всегда пакостные уродцы для нас достаточно дохода приносят. Бывают случаи, когда народу и вовсе оплачивать нечем. Мы, конечно, охотники с большим сердцем. Умерщвляем заразу за еду всякую да за товары, какие есть у людей в наличии, но то всё мелочи, и притом надо сыскать, где обменять всё это добро на золотые…

— А то! За мешок картошки тебе грудастая путана не даст!

— Да что там! За зерно, будь уверен, она тебе даже грудь не покажет…

— И ночь со шлюхой не ночь, если без пойла знатного и лоханки с водой горячей…

— Цыц! Не мешайте мне ума разума укладывать в молодую голову, — Дариган шикнул на покрасневших от фантазий профессионалов. — Другими словами, новичок, если хочешь и девок, и зиму в тепле, да такую, чтобы с пойлом — мало мочить мелких тварей по деревням. Другое дело, если выйти на добычу покрупнее, чтобы одним махом срубить большие деньги. Добудешь такой смачный куш — разбогатеешь! Зуб даю!

— Вы о драконьих сокровищах? — молодой посмотрел на рукоять меча, который болтался под попоной.

— Они самые. Драконы, как ты знаешь, жуть как любят такое добро. Вот и легенды есть, что под каждым драконьим задом — целый клад.

— Я думал, что это вымысел. Сказочки. И слыхал я, что есть места, которые человеку недоступные. Ежили добраться туда — увидеть можно, как драконы целыми селениями живут, — рассказывал Ган бывалым.

— Драконьи города? Слыхал я о таких, — почесав топором брюшком, вставил своё слово Захри.

— Говорят, у них там целые королевства.

— Говорят эльфы кур доят! Говорить можно много чего, вы больше слушайте. Даже если живут эти чешуйчатые твари общинами, то, несомненно, есть среди них одиночки. Вот эти, коварные и жадные до золота, негодяи селятся во всяких там пещерах и грабят люд, скот жрут.

— Ещё баб воруют

— Это не доказано

— Так вот, запомни, на этаких одиночек мы и охотимся. Профессионально умерщвляем тварей.

— Ежели этот дракон ценности не ворует, то стало быть мирный? Ведь нет на него жалоб? Живет себе в скалах да никого не трогает, — продолжал допытываться Ган.

— Может оно и так. Может, Ган, так оно и есть, как ты говоришь. А по ночам он сельских овец от волков охраняет и воду в пасти из реки на поля приносит. Возможно, что он сплошное добро с крылышками и нет у него ценных цацек под попой. Никто, собственно, с этим и не спорил…

— Тогда зачем?! — удивлялся Ган.

— А затем, юнец, что сам дракон представляет для человека — и не только для человека — ценности различные: от морды до кончика хвоста дракона разорвать можно на полезные ресурсы. Тут тебе и алхимия, и магичкам всякое добро, и кузнецам, чтобы броню несокрушимую делать и оружие легендарное. Пойми же ты, что кровь, мясо, кости — одним словом, всё в оборот нашего промысла сгодится.

— А взаправду ли, что некоторые из них способны логично мыслить? Абсолютно разумно, и даже обращаться в человека и жить как человек? — Ган уткнул взгляд меж лошадиных ушей, словно там был написан ответ. Конь рассеянно повёл ушами в стороны. Ган кисло улыбнулся.

— Враки то всё, юнга.

— На заборе больше правды.

— Да на снегу жёлтой линией откровение молвят, — отряд профессионалов согласился. Всем составом. Ган задумался.

— Это всё сказочки защитников драконов. Тех самых людишек, которые им любовно челом бьют, живут у подножья их драконьих поселений, — пояснил Дариган.

— Ну, или говорят, что живут. Скорее всего, там всему виною несколько причин: недосягаемые скалы, грибы галлюциногенные и недостаток кислорода. Вот им и чудятся всякие Драконьи королевства, — добавил Захри, затем подумав, решил пример из жизни вспомнить, — У меня вот случай был: наше судно разбилось у берега неизведанных земель. Деваться некуда. Мы выползли из моря на сушу и плевались, а там бабы в одних листьях, а кто и без них. Мы сперва обрадовались. Они нас ужином накормили, но братцы, после их стряпни, пошла у меня голова кругом. Такие картинки возникали!

— А потом всю команду порешили, а тебя оставили, и ты семь дней и семь ночей, без продыху, трахал этих амазонок, ибо, по их мнению, оказался самым удалым мужчиной среди команды и самым выносливым. Слыхали мы эту легенду. Где-то в Ниргале, полагаю, лежит целый фолиант под названием «Легенды Захри». Ой, вернее сказать — «Сказочки чудного старика», — Крег иронично покачал головой. Топор Захри угрожающе посмотрел в его сторону.

— В общем, малец, сколько мы воюем с этими чешуйчатыми, а ни одна падла нам даже не хрюкнула в ответ что-то на человеческом. А стало быть, они — животные, только более приспособленные, чем все остальные, — Дариган ускорил свою лошадь. Встал в колонну между Ганом и обиженным мужчиной с широкой костью. Путь сужался.

— И всё же, будь они как люди, то убивать их сродни с убийством человека… — Ган поднял глаза на охотников.

— Совестный больно? — Захри перестал угрожать Крегу; конь седовласого моряка двигался вторым в процессии. Ган — третьим, дальше Дариган, а после — человек с широкой костью. Крег был на позиции замыкающего.

— Нет, не то что бы…

— Запомни, малой. Ты живешь в мире, где голодный человек может вспороть тебе брюхо из-за куриной ножки. И в чем-то он будет прав, ведь с его точки зрения, он сделал это исключительно ради своего выживания. Стало быть, и мы попадаем под это правило. Ради выживания идём драть драконью шкуру. Ежели зверюга и взаправду разумна, то она нас поймёт и шибко гневаться не будет.

— На том свете…

— Если есть он…

— Надеюсь, братцы, он разный для всех, и нас не закинет ко всем нами убитым тварям.

— Ежели так, то, братцы, убьем их еще раз. Нам-то не впервой! — Дариган вскинул тяжелое копье. Все присвистнули, а кто и прикрикнул.

— Тише там… добрались. Вот она расщелина, о которой горцы говорили. И гляньте. Деревца черные, обгорелые. Стало быть, мы точно на месте, — Боил, ехавший впереди, первым оказался на узком каменном плато: пяток ровной земли окружали со всех сторон отвесные скалы. По правую руку от них лежала черная бездна провала, а по левую — зев огромной пещеры.

— Ну, давайте, всем приготовиться. Новичок, исчезни в хвост отряда, и пока не лезь шибко. Будешь наблюдать, как профессионалы работают. Смотри внимательно да мотай на ус нашу науку, — Дариган продвинулся вперёд на своём коне. Профи выстроились за ним полумесяцем, — Ну, братцы. Готовы деньжат срубить? Уделаем животинку, разделаем… и станем богачами. Хочу напомнить, что действуем по нашему обычаю: большая часть добычи тому, кто ярче себя в бою проявит, — Дариган указал копьем на зев пещеры, облизнулся, будто кот на сметану. — Там наша добыча сидит. Нутром чую. А сейчас слухайте мою команду. Боил, возьми эхолокатор, будешь подле меня ехать. Крег — ты слева, Захри — справа. Снаряжайтесь и начали!

На этом они и порешали план действий. Крег приготовил сети. Боил выудил из мешка хитроумное устройство: длинная спиральная палица, на конце разделенная на два уса. От рукояти отходили две трубки. Боил вставил их в уши, ударил об землю палицей, направил на зев пещеры, прислушался…

— Точно есть зверюга. Сигнатура стабильная. Скорее всего, сидит в темноте. Уже заметил нас, — Боил повёл коня вперёд, ещё раз ударил палицей об землю, направил.

— Ему же хуже. Значит, бежать не хочет. Охраняет что-то, — Дариган вдавил поворотный рычаг на коробке, которую носил на спине. Генератор запыхтел, давление пошло расти в трубках; копье теперь посвистывало в его руках.

— Видать, есть у него под жопой золотишко! — Захри радостно потирал руку об топор.

— Большой куш мы сорвали! — ликуя подтвердил Крег с другой стороны облавы.

— А ну, шить… — Боил напрягся. Вибрирующая палица описала круг, уставилась на пещеру. Жердей повёл рукой влево, вправо. — Дариган… кажется не один он там. Ещё есть чешуйчатые, — Боил настороженно зашептал. Лицо его напряглось.

— Серьезно? — Дариган посмотрел на Боила. Отряд обменялся взаимными взглядами.

— Точно тебе говорю. Их трое или четверо. Судя по сигнатуре, они в спячке. Не двигаются совсем, кроме того, что на охране.

— Значит уязвимы! А он ещё уязвимей, если больных соплеменников защищает! Ну ка братцы! Сорвём мы куш! Заживем как цари! С такого улова не знать нам бедности! — рыжий, по кличке бык, вскинул своё копье. Зоркий глаз навел арбалет и — выстрелил в темноту пещеры. Захри оросил лезвие секиры добрым ядом. Отряд поднял воинственный крик. В ответ им из пещеры раздался глубокий рык. Стрела угодила куда надо. Дракон вынырнул из пещеры и пыхнул на них плотной струей огня. Его длинная, изогнутая шея грациозно выгнулась, чёрные крылья распахнулись.

— Точно защищает… — пролепетал про себя Ган, когда увидел перед собой полное величия и красоты создание. Агатовые когти подпирали землю. Тугие, упругие мышцы, словно взведенная пружина, оказались напряжены под чёрными обсидиановыми чешуйками. Он — прекрасный, страшный и дикий, как лесной пожар.

— Вот кобыла горбатая!!! Ты такое видел?!! — с блаженным матом и подгоревшей одеждой Захри увёл коня в сторону. Рядом, шипя и гневаясь, пронеслась волна огня.

— Нет! Чёрт его возьми! Чтобы дракон пыхал чёрным пламенем!? — Дариган вырвался в центр.

— Крег, стреляй по нему. Нужно выманить зверюгу от входа в пещеру. Боил, дуй твари в тыл, — глава отдавал приказы, а сам на полном скаку принялся подначивать чешуйчатого на дуэль. Тройка усиленных болтов врезалась дракону в грудь. От остальных он закрылся крылом. Затем, почти подпрыгнув, кинулся на Даригана, как того и ожидал Рыжий бык.

— Давай, зараза! Я и ты! Посмотрим кто кого одолеет! — Дариган подал пару в копьё. То зашумело, засвистело в его руках. Всадник прицелился чешуйчатому в сердце. Дракон вытянул вперёд длинную шею, попытался укусом срезать всадника с коня. Дариган пригнулся, открыл сопла копья. Шипя, оно выстрелило вверх. Сильные руки выдержали направление.

— Бей его! Вали! — Кричал Захри, заходящий сбоку к зверюге. Дракон вдруг поджал под себя лапы, подпрыгнул, словно мячик, сложил крылья и ушёл от копья Рыжего, ловко приземлился на спину, перекатился и мгновенно выпрямился, круто изменив траекторию, бросился на арбалетчика. Крег успел всадить в зверя несколько стрел. Дракон снёс его когтистой лапой, разодрав лошадиную шею его жеребца и распоров грудь охотнику.

— Крег! Чёрт тебя дери! — Боил успел добраться до входа в пещеру. Товарища покалечили на его глазах. Упругий, тугой хвост дракона неожиданно хлестнул в его сторону. Пузатого всадника смело словно пушинку.

— Ган! Забери сети с лошади Крега! Мы отвлечем дракона на себя! — Дариган крикнул, пришпорил лошадь, занёс тяжелое копье для нового удара. Отряд профессионалов терпел потери. Новичок рванул к растерзанной лошади Крега. Арбалетчик лежал там же, постанывал.

— Не так всё должно было быть… — тихим голосом прошептал Крег, когда молодой кинулся сдирать привязанные к помпоне сети. Кровь струилась из губ арбалетчика. Он виновато посмотрел на молодого...

— Давай, ну же! Быстрее! — кричал Захри; на земле лежало покореженное тело его лошади.

Дариган яростно атаковал дракона своим могучим копьем. Зверь уходил из-под атаки, ловко маневрировал, словно танцевал. Ган собрал под мышку туго собранные сети. Коня оставил, побежал на своих быстрых ногах, полностью оправдывая своё прозвище.

— Да что ж за монстр то такой!? Небось, не одного воина ты уже сожрал, раз так читаешь мои атаки?! — кричал Дариган дракону, которого не признавал разумным да понимающим его речь.

Дракон низко рычал, подпрыгивал как заведенный, грациозно двигался, ловко и умело избегая шипящего копья рыжего быка. В какой-то момент вода закончилась в паровом генераторе Даригана, копье стало обычным копьем, но профессионал не собирался отступать. Дрался на смерть, пока его не настигла тяжелая лапа дракона, который хитрым приёмом зашел рыжему за спину. По ней Бык и получил, рухнул наземь с разорванной кожанкой и поврежденным позвоночником.

— Вяжем его, Ган! Накидывай! Накидывай сети на тварь! — Захри вместе с юнгой подоспели, не дали дракону раздавить стонущего от боли Даригана. Сети мудреные, цепкие, были наброшены с двух сторон на туловище огромного зверя. Дракон оказался схвачен ими, стал брыкаться, прыгать.

— Попался мать его! Попался! — Захри довольно кричал. Не учёл одного седоволосый: одной из своих ячеек сеть запутала собой двуглавый топор Захри. Дракон словно увидел потуги старого моряка. Дернул на себя край сети. Захри полетел навстречу зверюге. Дракон пыхнул на него жарким чёрным пламенем. Захри завопил от боли, рухнул, весь обожженный, покрываясь волдырями.

— Подними моё копьё, Ган… добей ирода, пока схвачен он этими сетями, ему не освободиться… — Дариган с трудом перевернулся на бок, чтобы видеть картину бойни. Новичок подошел к копью, с трудом поднял его.

— Бей в грудь. Если не с первого раза, то бей в одну точку, пока не пробьешь чешую выродка, — Дариган подсказывал молодому, а сам лежал, истекал кровью, не ощущая собственных ног. Дракон рвался в сетях, пытался терзать их.

— Я понял, сделаю — молодой грузно, тяжело приближался к дракону, готовился, примечал нужную точку на чёрной груди. Как вдруг под сетями что-то колыхнулось, словно чёрная трава пробилась сквозь почву. Дракона обволокла тёмная дымка странного тумана. Ган замер, нерешительно встал в паре метрах от колышущихся сетей.

Дымка рассеялась. Перед молодым охотником предстал черноволосый, голубоглазый мужчина. Сети повисли на странных, неведомых щупальцах из тьмы. Мужчина спокойно вышел из-под них, осмотрелся. На его груди виднелось мокрое пятно крови, что цветком расцветало на жилете.

— Опусти копьё, парень. Эта битва закончена. Вы проиграли… — длинноволосый дракон молвил на чистом человеческом. Ган не смел сопротивляться, выронил из рук железку, от тяжести которой онемели его пальцы.

— Кто ты такой? — спросил новичок нерешительно, боязно, будто разговаривал с видением.

— Моё имя Рагнор Тархим Ксахш. Глава клана чёрных драконов, король Аэрхола, если таков есть в этом мире… — дракон устремил лёд голубых глаз на молодого профессионала. — Я больше не желаю сражаться с вами. Вы перестали быть угрозой ослабевшим членам моего клана. Собери своих товарищей. Погрузи на уцелевших лошадей. Если будешь ехать без оглядки, то, может быть, достигнешь Ниргала раньше, чем кто-либо из них помрет. Я старался нанести им как можно меньшие раны. К сожалению, вы люди упорны и алчны. Язык силы понятнее вам, чем язык дипломатии, — Рагнор обернулся к пещере. Тьма исчезла, сети пустыми пали на землю.

— Ну же, не мешкай! Или ты хочешь их смерти? — Рагнор осадил молодого повелительным голосом. Ган ожил, подбежал к своему коню. Повел его за поводья к Боилу. Пришлось постараться, чтобы погрузить на лошадь бессознательного человека с широкой костью. Ган проделал подобное с Крегом, у которого вся грудь была разодрана. Затем на вторую лошадь был посажен Захри. Тот вопил от боли, но смог сесть в седло. Ему за спину посадили Даригана.

— И запомни, охотник. Мы зла никому не желали. Вы пришли сюда с желанием убить мою семью. Мой клан наберёт силы раньше, чем вы укомплектуете обозы, чтобы выйти на наше истребление. Я даю тебе своё королевское слово, человек. За любую попытку причинить нам вред, мы сожжем Ниргал до основания. Живите с миром к нам, и мы ответим тем же… — Черноволосый развернулся, направился к пещере. А Ган поспешил убраться с выжженного и окровавленного пятака земли.

И за всю дорогу молодой охотник не оборачивался, смиренно шёл вперёд, будто чувствовал, как наблюдают за ним синие глаза дракона. И отчего-то Ган вовсе не боялся его невидимой опеки. Ему казалось, что дракон защищает их своей волей, величественной и устрашающей. Держит всех прочих тварей поодаль от раненых, ибо, действительно, не желал он им зла. Но если захотят люди вернуться и попробовать причинить вред драконам, то Рагнор Тархим Ксахш исполнит своё обещание. Слова его, честные и прямые, навечно вписались в память охотника, посему зарекся он идти более против чёрных драконов. И всему Ниргалу пожелал держаться от них подальше.

Дорогие читатели, если вам понравился данный рассказ и, я надеюсь, вам захочется прочитать ещё что-то из моего творчества, то я любезно прошу вас Подписаться на мою страницу, чтобы обязательно получить уведомление о выходе новинки.

Комментарии, лайки и прочие плюшечки тоже очень приветствуются! Спасибо вам за то, что выбрали меня в этот прекрасный день или уютный вечер!