История одной воительницы

Глава 1

В костяном Королевстве жил второй правитель мира – Старый Король, для которого так и не нашлось подходящего имени.

Раз в два года Басуна Укротительница Пламени, его жена, из огня и воспоминаний порождала души прекрасных девушек с чёрными, словно ночное небо, волосами. Благодаря этому жители Империи начали называть королевство Вороново Крыло.

С самого рождения девочки дружили между собой, а в особенности первая дочь Агне и третья – Вивьен. Старшая была сильнее остальных, поэтому добрый отец дал ей во власть всё небо, на котором она должна сама установить правила и порядки. Её сестры разделили всё, что находилось ниже. Вторая дочь – Саан, с буйным нравом, повелевала ветрами, третья – Вивьен, любимица отца и матери, управляла дождями, четвёртая – Текла, девушка, чей голос мог поднять мёртвого, отвечала за растения и пятая – Трин, взяла под своё крыло животных.

Девушки честно служили своему отцу и народу. Но даже такую счастливую семью не смогла обойти чёрная, словно бездна, полоса.

Когда Агне стукнуло двадцать один, она надела сияющие доспехи и пошла с отцом в запретные земли. Вороны принесли печальное известие – грядёт война. Империя Сиива посягнула на земли Старого Короля, поэтому оба правителя не нашли ничего другого, кроме кровопролития.

Тогда Басуна была безудержной и плакала от горя, ведь она не хотела пускать дочь на столь опасное сражение. Но девочка успокаивала маму, говоря, что уйдёт отсюда ребёнком, а придёт женщиной, которая сможет управлять Империей, подаренной Арконом – первым и последним из Богов. Но горю матери не было предела. И тогда Басуна сказала, что она даёт благословение Бога – право отдать свою жизнь за жизнь ребёнка.

– Спасибо, матушка, – сказала Агне, запрыгивая на белого скакуна, – я не забуду Вашу милость.

Агне поскакала вслед за отцом и его воинами. Сёстры решили, что старшая достойна занять место у трона. Наделённая божественным именем, она возьмёт законный престол. Но одна из сестёр никак не хотела попасть под влияние Агне, поэтому решила, что сможет сама занять место правительницы.

Два года не было правителя у Вороново крыла. За это время место консорта заняла Басуна. Всевышние Боги послали ей ребёнка – мальчика, чья кожа была цвета обсидиана. Этот ребёнок получил особую, неприкаянную душу, поэтому он был не похож ни на отца, ни на матерь. Но точно ли этот ребёнок подарок небес?...

Как не были бы могущественны Боги, они всё равно умирают. Тяжёлая болезнь поразила пламенное сердце Басуны, поэтому не дождавшись Агне, она умерла. Но смерть её была мучительна – в ночь своей смерти Басуна была сама не своя. Она кричала, расцарапывала себе горло и говорила, что видит их, – чёрных сущностей, что пришли за её душой.

Прежде, чем умереть, она попросила Саан, – вторую дочь, чтобы её тело не увидело земли до тех пор, пока Агне не станет Королевой. А до этого она должна быть в своих покоях, и лика её не должно осветить пламя.

На исходе второго года пришла Агне, держа королевское знамение с шестью воронами в полёте и огнём посередине. На руке было кольцо – лунный камень поблёскивал в редких лучах солнца.

Агне встала перед замком и начала ждать, пока выйдет матушка. Тревога огнём захватывала сердце и разум девушки. Не дождавшись матери, она побежала к ней в покои. Но всё, что её поприветствовало – могильная тишина и хрустальный гроб, над которым склонились сёстры.

Девочка упала на колени. За два года она видела достаточно смертей. Ей казалось, что она уже привыкла к мертвецким лицам, но… Агне не была готова увидеть свою маму такой…

Она закрыла лицо руками. Так, наверное, было проще спрятать хоть немного боли.

Отец последовал за дочкой и увидел свою жену, облачённую в красный саван, лежащей в хрустальном гробу. В руках Саан он увидел маленького ребёнка с серыми волосами и бледно-розовыми глазами.

Агне нашла в себе силы, чтобы встать и подойти к матери. Кожа Басуны была словно фарфоровой – такой же бледной и хрупкой. На её лице начали появляться трещины – физическая оболочка Бога рассыпалась.

Старый король отодвинул своих дочерей и приблизился к Басуне. Его чёрные глаза пылали яростью. Он подумал, что она изменила ему, поэтому приказал сжечь тело супруги, а прах оставить в главном зале.

– Отец! – кричала Агне, хватаясь за белую мантию. – Что ты делаешь? Мама не хотела умереть в огне…

Старый король лишь исподлобья посмотрел на дочь и удалился из ложа. Агне растерянно посмотрела сначала на брата, а после на маму. Та была неестественно бледна. И ребёнок… Но он же совершенно не похож даже на Басуну…

– Прости меня, мама, – девочка поднесла её руку ко лбу, – я не успела прийти вовремя…

Агне была зла на отца за то, что он не верил. Не верил в честность жены. Жгучая обида огнём распространялась по телу старшей дочери. И тогда она решила отомстить за свою маму. В ночи она рассказала сёстрам план о том, как они свергнут короля, а сами разделят землю меж собой.

– Завтра на рассвете мы придём к нему в покои, – говорила Агне, держа в руках младенца, – и решим его судьбу. Вы со мной, сёстры?

– Я всегда буду стоять рядом с тобой, – сказала Саан, кладя руку ей на плечо.

– Мы всегда будем стоять с тобой, сестра, – хором сказали остальные.

Агне посмотрела в большие и радостные глаза младенца. Он ничего не понимал, но всё равно с интересом слушал свою старшую сестричку.

– Трин, – обратилось она к самой младшей из сестёр, – нужно спрятать младенца. Нельзя, чтобы отец убил его.

Малышка Трин подошла к ребёнку и бережно его взяла. Мальчик улыбался и дёргал ножками. Девушка подошла к окну и тихо, почти еле слышно, просвистела. Из-за высоких шпилей показалась свистунья. Птица подлетела к Трин и прижалась головой к ее лбу. Губы девушки еле шевелились,отдавая, скорее всего, последний приказ.

Птица кивнула и взяла край простыни. Но, прежде чем взлететь, она всматривалась в лица сестёр. Тихо просвистев, птица взмахнула крыльями и отправилась прочь.

– Куда они полетели? – полюбопытствовала Вивьен.

– Я не знаю, – ответила Трин, уходя от окна, – но я сказала, чтобы она отнесла его туда, где бы Король не достал его.

– Ты молодец, – Агне подошла к сестрёнке и нежно поцеловала в лоб.

Трин подняла глаза полные слёз.

– Она сказала, что нас уже не вернут.

Агне судорожно вздохнула, не в силах больше говорить. Она хотела промолвить тысячу извинений, но помогли бы они спасти семью?...

Как и было запланировано, девушки выступили на рассвете в покои отца. Но его там не было… Там была стража и Вивьен – третья дочь Старого Короля.

– Задержать изменниц! – крикнула девушка, указывая пальцем на своих сестёр.

Бежать было некуда, стража встала по обе стороны.

– Вивьен, что ты тут делаешь? – спросила Текла, протягивая руку к любимой сестрице. Тогда Вивьен подняла палец вверх и стража отсекла правую руку королевской дочери по локоть.

Неистовым криком захлёбывалась Текла. Все растения рядом начали гибнуть, видя, как их хозяйку медленно покидают силы.

Трин подбежала к сестре и хотела помочь ей, но в этот момент из тени вышел Старый Король. Правитель подошёл к старшей дочери и достал меч из ножен.

– Вот так ты смеешь поступать со своим отцом? После всего, что случилось?!

– А что случилось? ЧТО СЛУЧИЛОСЬ? - с издёвкой процедила Агне. – Что ты у нас великий полководец, а я всего лишь была баластом на войне?

Удивлённые воины переглянулись, но не отпустили пики от королевских дочерей.

– Война не затронула людей лишь потому, что я понравилась Шерусу, – не больше. Так что не делай из себя героя, отец! – Агне обнажила клинок. – Я поклялась на крови, что осатанусь с Шерусом, взамен на благополучие сестёр. Но ты даже здесь смог оплошать… Агне рывком попыталась нанести удар, но её руки ослабли и сталь выпала, глухо ударившись об пол. Стража пустила усыпляющую пыльцу цветов Теклы. И девушки, все как одна, упали.

Позже они очнулись, прикованные к плахе.

Они стояли на четвереньках, прикованные головами меж двух досок. Посмотрев на балкон, они увидели, как Вивьен и Старый Король восседают на серебрянных тронах. Под балконом на куче дров лежала их мама. Рождённые в огне, должны омываться морем. Душа Басуны больше никогда не вернётся в мир. Солнце начало заходить за горизонт. Люди, стоя перед плахами, плакали навзрыд. Агне была той, кто даровал им хорошую жизнь. Молва пронеслась быстро – Агне Спасительница была на слуху у жителей не только Королевства, но и всей огромной Империи.

– Простите меня, сестрицы, – Агне насколько могла опустила голову, чтобы не встречаться взглядом с родными, – я во всём виновата. Я плохая сестра….

– Это не так, – вступилась Трин, – без тебя бы не было мира на этой земле.

– Ты была бы отличной правительницей, – поддержала Саан, – я давно уже отдала все свои силы тебе. Надеюсь, что мы попадём в одно место с мамой, – улыбнулась она прежде, чем её голова слетела с плеч.

Агне дёргалась в кандалах, стараясь выбраться, но всё было тщетно… Ветер завыл с неистовой силой и подкатил голову Саан к старшей сестре. На лице у младшей была тёплая улыбка…

А темное солнце всё не спешило уходить. Оно смотрело на свою правительницу, прикованную к гильотине.

Следующей была четвёртая дочь – Текла. Она уже была полумертва, потеря руки отобрала у неё слишком много крови. Поэтому она тихо пожелала сестре удачи и её голова слетела с плеч. Трава вокруг начала вять на глазах, а ветер раздувал засохшие травинки, выдирая их с корнём.

– Я всегда буду за тебя, – Трин подтянула руку к губам и поцеловала её, постепенно вознося к луне, которая уже была на границе.

Когда она умерла, послышался протяжный вой волков. Но лес был так далеко от Воронова крыла...

И, когда настала очередь Агне, она решила наконец обратиться к королю и девушке, сидящей рядом.

– Надеюсь ты довольна, Вивьен! – крикнула Агне, когда палач уже занёс над её головой палаш. Тогда средняя сестра встала и поднялу руку, чтобы тот немного помедлил. – Ты решила, что сможешь захватить власть над всей землёй и играть в Бога? Но я сделаю так, чтобы больше никогда твой лик не появлялся в этих местах.

– Удачи тебе, сестра, – ответила она и села обратно к отцу.

– Я больше не твоя сестра и не твоя дочь, – тут она обратилась уже к отцу. Под ним уже начинала гореть её мама. Языки пламени с жадностью съедали свою прародительницу. Басуна создала огонь и сама же пала от него. – Отныне я буду повелевать ночью и имя моё будет Ллос!

На последних словах её голова покатилась к остальным, а луна уже взошла на беззвёздное небо. Красная кровь начала на глазах чернеть, а ведьмы начали стучать в барабаны. Люди с болью смотрели на свою правительницу. Но тогда они поклялись, что после смерти будут служить только Ллос.

Одна из ведьм, та, что с красными волосами и ехидной улыбкой, держала на руках младенца и смотрела на казнь. Глаза цвета океана смотрели на ожесточённую гримасу, оставшуюся на голове бывшей правительницы. Девушка с младенцем завывала обрядовую песнь. Дождь хлынул с новой силой. Ветер разгонял облака, уступая место луне. Дикие птицы садились к ведьмам, принося засохшие цветы.

**

– Глянь на себя, доченька!

В огромной комнате царил полумрак. Из огня было всего пара настенных факелов и подсвечник, стоявший у огромного зеркала в красной оправе. На неестественно высоких потолках виднелась работа умелого художника – расивые чёрные птицы кружили над головами двух женщин, сидящих внизу. Из-за темноты почти невозможно было различить их лиц.

Молодая девушка взглянула на своё отражение. Длинные волосы, словно первые лучи, раскинулись по худому телу. На блеклом лице появилось что-то вроде улыбки.

Красноволосая женщина, словно паучиха, обвивала свой дочь роскошными нарядами. Со столика она взяла гребень и принялась расчёсывать волосы. Она не видела, или не хотела видеть, печаль на лице ребёнка.

– Ты моя самая лучшая, – женщина посмотрела в отражение и увидела, как её дочь опустила голову, не в силах больше на себя смотреть.

Матерь немного помедлила. Она отложила в сторону гребень и взяла рядом лежащую накидку. На ней не было никаких узоров – лишь тончайшая ткань, сплетённая в городе под землёй. Казалось, что такое одеяние не смогло бы уберечь даже от стрелы. Но и здесь мама позаботилась о дочери – владея особой магией, она зачаровала накидку.

– Ты отлично стараешься, девочка моя, – матушка передала девушке броню. Чёрные, словно сама ночь, доспехи, легли поверх накидки. На наплечниках были птичьи перья, спускавшиеся вниз. На талии же виднелось обилие маленьких чёрных камней, которые были направлены к бёдрам.

С небольшого столика, стоявшего по левую руку, девушка взяла чёрные нарукавники с отделкой из серебра. Серебряные незамысловатые узоры оплетали тонкие, иссохшие руки девы.

– Лучше тебя никого не было и не будет.

Девочка закрыла глаза, пока её мама одевала ожерелье в виде огромного паука. Он, словно живой, сидел на шее, впиваясь маленькими лапками в кожу. Вместо брюшка был чёрный камень, что поблёскивал в свете пламени.

Женщина взяла небольшой сундук, отделанный красным бархатом. На угольные волосы мама надела серебряную корону. Словно маленькие капельки, её украшали опалы и изумруды прямиком из гномьей пещеры. Посередине был один большой чёрный камень в золотой оправе. Своим видом он будто возвышал свою новую обладательницу.

– Взгляни на себя. – Длинные ногти подняли подбородок девушки. Бледно-розовые глаза распахнулись и нехотя встретились со своим отражением. Она была словно самим воплощением Мрака, что так вселяет ужас в людей. Во всём чёрном она притягивала тени, царившие в комнате.

Увидев наконец тусклые глаза дочери, мама опустилась перед ней на колени. Она взяла руку девушки и с нежностью поцеловала.

– Ллос, девочка моя, что с тобой такое? – глаза красноволосой женщины были полны любви и заботы к ребёнку, сидящей перед ней. – Осада замка уже началась, твои верные слуги гибнут. Им нужна Королева. Такая, как ты. – Женщина поднялась с колен и направилась к стеллажу, где висел меч из черностали. Она быстро выхватила клинок и метнулась обратно к доченьке, впихивая ей в руки орудие. Одна сторона рукояти была с узором паучьих лап, а другая – птичьих. – Только этот меч сможет убить Бога. Твоего отца ждёт неминуемая кара за то, что он сделал с тобой.

Девочка нехотя приняла меч из рук матери. Большие глаза не отрываясь смотрели на сталь, которая сливалась с темнотой. Такой клинок отвергал любой свет, поэтому его тень нельзя было увидеть, пока он находился в руках той, чей свет ещё не покинул душу.

Поэтому на деревянном столике появилась тень, что переходила на стены, на которых были пауки. Они следили за своими хозяйками, сверкая красными глазами. Когда огромная тень перетекла на них, она расползлись в разные стороны, открывая за собой вид из окна.

Взглянув вдаль, девушка увидела огненные снаряды. Огромные шары, испускаемые не менее огромной катапультой, летели в Вороново крыло – прошлую обитель Ллос.

Один из снарядов был настолько ослепительным, что явил наконец лик девушки.

На тёмно-синей коже виднелось некое подобие веснушек, подаренных солнцем. Они рассыпались по впалому лицу, переходя на широкий лоб. Большой нос, в форме клюва, делал её больше похожей на хищную птицу, нежели на человека.

Её эмоции отражали большие бледно-розовые глаза и три пары нечеловеческих, паучьих, очей. Они всматривались вдаль, мечтая о том, что это всего лишь очередной сон. Но потом девушка посмотрела вниз, а разум не нашёл в себе силы объяснить, что это было явью.

– Моё…тело… – её тихий голос был словно криком в огромной комнате. Худые руки гладили паучье брюшко, на котором она сидела. Толстые волоски, похожие на верёвки, торчали в разные стороны. Кровоточащие шипы, будто небольшие горы, выглядывали из лап.

– Оно прекрасно! – быстро перебила её матушка и погладила по брюшку. – Если захочешь, я попробую избавиться от твоей нечеловеческой части, клянусь! Что с ней, что без неё, ты будешь моей доченькой…

– Да… – быстро согласилась девушка и тоже прикоснулась к своему новому обличию. Толстый хитин убережёт её от стрел, что в скором времени будут лететь.

Она с грохотом встала. Со стола девушка взяла кольцо. Оно было совсем не таким, как весь её облик – оно было словно единственным ярким светом в этой комнате. Лунный камень в форме капли сверкал во Тьме. Девушка надела его на безымянный палец правой руки, как символ того, что её душа занята.

Красноволосая женщина надела точно такую же броню. На волосах была корона – всё точно так как и у её дочки. Но вместо чёрных камней были багряные, словно реки крови, что проливала эта женщина.

Взяв дочь за руку, она повела её к выходу.

Птица и Паук.

Луна и Солнце.

Возмездие и Месть.

Хоть в чём-то они сошлись.

**

На звёздном небе стояла луна, закрываемая солнцем. Две сестры встретились под Слепой Луной, каждая при своих войсках.

Вивиьен, облачённая в белое платье из паучьего шёлка, возглавляла впереди свою армию, восседая на белом скакуне. Её чёрные волосы рассыпались по стройному телу, прикрывая глубокий разрез на платье. На голове – скромная корона, похожая на венок. Замысловатые листья оплетали виски, а по середине сходились в серебряный лотос с семью лепестками.

Справа от неё на чёрном скакуне был её консорт. Мужчина, которому на вид больше пятидесяти, с густой чёрной бородой и гневным взглядом. Он выглядел свирепым и устрашающим на фоне многочисленной армии. В случайном свете факела можно было разглядеть его шрамы и пустую правую глазницу.

За долгое отсутствие сестры, Вивьен вышла замуж за воина-гнома из южных земель. Люди, потерявшие веру, устраивали бунты, а подавляли их рыцари, которым платили серебром. Все те, кто так любил Старого Короля, пошли против него, устроив осаду замка. Тогда-то и появился Орра – старый гном, чьи воинские заслуги насчитывали ни одного поражения. За помощь в остановке бунта, он попросил руку Вивьен. Королева не могла отказать, поэтому с огромной тяжестью произнесла “да” и вышла под белой фатой. В браке у них родилось два наследника – Орм и Оррмар. Их мама заперла в чертогах замка, чтобы не смотреть в глаза, которые она так ненавидела.

За долгое отсутствие, Ллос пыталась оправдать сестру, пыталась забыть её предательства, но сон, где палач раз за разом лишает жизни сестёр, не хотел уходить. Он въелся в её разум настолько сильно, что казалось, будто она сойдёт с ума прежде, чем встретить предательницу-сестру. А сестра ли она после этого?

– Посмотрите на неё! – смеялась Вивьен, озираясь на свою армию. Её подданные подхватили издевательский смех правительницы.

Ллос отвела взгляд в сторону. То, кем она является сейчас – позор даже для неё. Но когда тёплая рука коснулась её брюшка, она вспомнила зачем вновь вышла против сестры. Ради войны и мира, что последует после неё.

По левую руку от Ллос стоял высокий мужчина с заострёнными ушами. Он выглядел необычно для этих земель: желтоватая кожа, покрытая красными пятнами, небольшой пушок на подбородке и длинная коса. Его пронзительно-голубые глаза смотрели на свою соперницу. Мужчина готов был хохотать от глупости и наивности той, но вместо этого издал тихий смешок, прикрывая ладонью губы.

– Глупышка! – красноволосая женщина, скрытая за огромным брюхом Ллос, наконец вышла, сильно рассхохотавшись. Она, в отличие от мужчины, не сдерживала своего веселья. – Ты сама знаешь, почему тебе не видать трона!

Широкая улыбка Вивьен быстро превратилась в оскал. Вмиг прекрасное лицо было покрыто морщинами, выдавая возраст девушки. Годы войны и мрака в своём же королевстве сделали её уродливой. Некогда он скромной улыбки и розовых щёк, которые все так и норовили потрогать, остались лишь заострённые скулы и волчий взгляд.

– Не обязательно рождаться под Божьим именем, – она выплюнула эти слова словно яд, что встал комом в горле. На тонкой шее, где красовались сверкающие камни, вздулись вены.

–Земные создания! – крикнула Ругсин, обращаясь к многочисленной армии Вивьен. – Перед Вами первая обладательница Божьего имени, дарованного Арконом! – Она улыбнулась, но её улыбка походила на оскал. Внезапно на её руках вспыхнуло пламя. – Преклоните колени перед Агне Спасительницей, которая оставалась верной своему народу до последней капли крови!

Толпа за Вивьен зашепталась. Опытные войны, верой и правдой служившей Старому Королю и Вивьен, не знали, что кто-либо выжил тогда на плахе. Войско с недоверием покосилось на свою госпожу, но ничего не сказало. Лишь тихий шёпот стремительно разносился по вооружённым рядам.

– Аркон дарует имена под стать судьбе. Все правители должны быть… – продолжала Ругсин, как вдруг неожиданно голос Вивьен её перебил.

– Я знаю!!! – она рявкнула на неё будто разъярённая волчица. – Я сама себя прозову...прозову…

Вивьен задумалась, подбирая имя. Но как только она хотела вновь сказать, её тут же перебила женщина, чей голос звучал будто тихая песнь.

– Вы не можете так сделать, – спокойно сказала она, выходя чуть вперёд. На ней не было ни доспехов, ни защиты, лишь простенькое фиолетовое платье и вуаль, закрывающее лицо. Её поступь была мягкой и осторожной, но при этом она не боялась дикой королевы. – Это не изменит твою судьбу и жизнь. Твоя Смерть уже рядом, глупышка, – она низко рассмеялась.

– Она не станет Королевой! – кто-то крикнул из подчинённых Ллос.

– Это правда, – прозвучал мягкий голос женщины с вуалью прежде, чем затихнуть вовсе. Она шла обратно, пока эхо смеха пробиралось в разум Вивьен. Она знала, что это за девушка и знала, что она говорит лишь правду.

От той усмешки, которая встретила она сестру, ни осталась ни следа. Вивьен боялась. Боялась настолько сильно, что хотела уйти с поля боя, но ей не позволяла ответственность, возложенная отцом. Она хотела что-то сказать, но Ллос наконец смогла возразить.

– Вивьен! – её решительный голос был словно молотом, разбивающим все сомнения. – Мы одержим победу в этой войне, как бы ты ни старалась. Сейчас мною движет не месть, как ты думаешь, а справедливость.

После небольшого молчания она подняла черносталь ввысь. Эльф, что стоял рядом с ней, поднял белый посох, и её меч загорелся синим пламенем.

– Атрис! – он вышел вперёд, низко кланяясь побледневшей Вивьен.

Меч Ллос вдруг вспыхнул ещё одним, красным пламенем, что переплеталось с синим.

– Королева Багряного Солнца!

С ехидной улыбкой вышла женщина, облачённая в алую броню, обволакивая свой клинок пламенем. Камень в короне засветился красным.

– Именуемая как Ругсин!

Все, кто был знаком с этим именем, издали тяжёлый вздох. Они готовы были скинуть свои кольчуги, нагрудники, на которых был символ Империи – бескрылый дракон, державший голову. Знамения с грохотом попадали на песчаную землю.

– Они дали мне шанс на вторую жизнь и семью, которую я лишилась слишком рано. Теперь мы – новое правосудие. Да будут Песчаные Войны!

Её кликон ещё больше налился огнём. Рыцари с гербом её новой семьи ринулись в бой. Возможно, они не были так опытны и сильны, как противники. Но ими двигала не кровожадность, а вера в будущее. Они сражались за собственные семьи и надежды, которых они могли лишиться.

Но они этого не лишатся.

Ллос.

Ругсин.

Атрис.

Будущее будет за ними.

Если одним из них не будет управлять жадность.

…Три дня длились песчаные войны, пока люди Вивьен не были побеждены. Её муж бесславно погиб в столкновении, так и не получив ответную любовь супруги. Сама же Вивьен сбежала в Королевство, когда поняла, что скоро будет побеждена.

Ллос, Атрис и Ругсин смотрели на пылающий огнём рассвет. Первые в истории Империи звёзды медленно сползали на север вслед за луной. Наступающее солнце не спешило подниматься, дабы её позорный лик никто не смог более увидеть.

Атрис сидел на валуне. Весь в кровавых пятнах на броне, он с улыбкой вглядывался в большую уходящую Луну. Ругсин сидела рядом с ним, положив огненную макушку на плечо эльфа. Ллос сидела по правую руку от них и наблюдала свой первый закат за десять лет жизни под землёй.

– Мы большие молодцы, – говорил Атрис, – но дальше – больше. Мы пойдём к замку и тогда…

– Я не убью свою сестру, – сказала Ллос, наблюдая за солнцем. Её три пары паучьих глаз были закрыты, а два бледно-розовых смотрели на лик Святой.

Ругсин подняла голову с плеча Атриса. Она повернулась лицом к спине девушки. Её доспехи были не чёрными, а кроваво-алыми, как рассвет. Паучье брюхо поддрагивало, а массивные лапы скребли землю. Ругсин не видела, но чувствовала: ребёнок в её душе погиб окончательно.

– Ллос… – начал уж было Атрис, но Королева Багряного Солнца остановила его. Ругсин встала с валуна и села рядом с Ллос на окровавленную землю. Она взяла девушку за руку и провела по алым пальцам. Черносталь лежала рядом с ней, не отбрасывя тень.

– Девочка моя, что с тобой?

Ллос не ответила на этот вопрос. Она смотрела на поднимающийся лик своей сестры и будто вспоминала ту часть её жизни, где её руки не были утоплены в крови. Спустя недолгое молчание она начала исповедь.

– Вивьен была и остаётся моей младшей сестрёнкой. Даже если мы захватим замок и Вивьен будет стоять на плахе, я не отдам приказ казнить её. И вам я этого тоже не позволю. Отец понесёт кару, но никак не Вивьен.

– Хорошо, девочка моя, – красноволосая женщина поцеловала окровавленную ладонь Ллос. Она была верна ей – и её верность была понятна. Но что насчёт эльфа, смотрящего на уходящий лик Луны? Так ли он предан своей дочери?

**

На землях Аркона всегда было неспокойно. Раньше, когда были лишь могущественные драконы, пришла она. Женщина с пылающими волосами и уверенным взглядом, – взглядом, покорившим ни один десяток летающих змей. Ргсин пришла на изломе двух веков, чтобы отомстить за своих одиннадцать убитых детей, что принесли в жертву Аркону. Тогда её считали безумной – с мечом и парой заклинаний она кинула вызов драконам.

И победила.

Перед горюющей матерью не было преград, чтобы отомстить за своё семейство. Ей нечем было рисковать, ведь она потеряла всё и в битву пошла лишь с камнем в сердце. Милая Ругсин побеждала одного дракона за другим, ведь знала особый секрет их смерти. Она создавала магию из своей крови, тем самым дала основу для изучения жизненной силы. Последним, кто пал, был Аркон – могущественный дракон того времени. Женщина сначала отрубила ему крылья, а затем и голову, нанизав на пику и неся как флаг своей победы. И тогда все живые, от гномов и до полуБогов пошли за Ругсин.

Так она и запомнилась в истории, как укротительница драконов и освободительница всех народов. Она попыталась стать истинной правительницей, воссев на старый трон, который был в замке ещё до драконов, но у неё не вышло. По непонятным причинам трон отверг её душу. Тогда Ругсин не отчаялась, а захотела создавать самих Богов, чтобы управлять землями Аркона. Тогда-то и пришёл Атрис.

Эльф пришёл к замку Ругсин и от лица всей расы выразил глубокое почтение Королеве. Никто не знает как, но Атрис смог сразу завоевать доверие Ругсин. Мужчина предложил укротительнице драконов свою душу и сердце – и она приняла. Свадьба была просто чудесная: тогда по всей Империи прошёл пир, столы, выставленные на каждой площади города, ломились от тяжести выпивки и еды, музыка звучала из каждого дома, а люди тогда впервые прознали все краски слова “веселье”.

Тогда все земные существа на тридцать восемь лет забыли даже про то, что когда-то существовала война. Все были счастливы вновь, кроме Милой Ругсин. Она так и не смогла родить здоровое дитя, как бы не старалась. Все её дети рождались уже мёртвыми либо с дефектами – такова была плата за магию крови. И тогда Атрис предложил ей опасную затею – игры с мёртвыми. Он хотел красть души из царства Зитуны и сплетать их с новыми телами, тем самым прерывая цикл настоящего перерождения.

Их эксперименты прервал мальчуган, возомнивший себя королём. Он поднял народное восстание и пошёл с армией. Имя его затерялось в веках, но народ запомнил его тяжёлый не по годам взгляд и чёрные волосы. Ругсин ненавидела войну, поэтому мирно покинула замок.

Милая Ругсин не расстроилась даже тогда: она создала подземное царство Элим Этельгал – место всех покинутых. Там она год за годом сплетала души, но ничего не выходило, поэтому её новое царство наполняли уроды. Пока не прошло ещё двадцать три года и одну девушку не предал собственный отец.

Старый Король насильно выдал замуж свою старшую дочь Агне, чтобы остановить войну между землями, а после сжёг её мать и казнил сестёр. Ругсин и Атрис были на казне, держа на руках младенца с неестественным для человека цветом кожи и заострёнными ушами. Ругсин послала Басуне, своей дальней сестре, ребёнка. Это дитя – плод деяний Атриса и Ругсин.

С казни Королева Багряного Солнца забрала голову Агне и начала экспериментировать. Она впервые почувствовала столь могущественную душу, поэтому не сомневалась: она создаст новую правительницу земель Аркона.

Всё так и произошло.

Ругсин по своему незнанию скрепила душу Агне с паучьей королевой. Все воспоминания бывшей правительницы Вороново Крыла сохранились, и она решила мстить. Магия крови Ругсин сделала её настоящем монстром: вместо нижних конечностей у Агне было паучье брюхо, вместо ног — четыре пары мохнатых лап. Девушка постоянно смотрелась в зеркало, будто не верила, что её душа переродилась. Кроме Атриса и Ругсин с ней был Шерус – её муж. Он не покинул Агне, даже когда увидел её новый облик. Мужчина любил её не за внешность, а за её доброе сердце и ум, которым она покорила его. Но любила ли его Агне?...

Когда с перерождения прошло десять дней, Аркон должен был даровать ей имя под стать судьбе, но Ругсин, ненавидящая традиции крылатого ящера, оставила имя Ллос, что означало “Великая”. Ругсин обучила магии крови Ллос, и девушка создала свой народ дроу, что означал “тёмный”. Такой цвет кожи был лишь потому, что Ллос обладала дурной кровью, как и Ругсин.

После случилось то, что никто не ожидал… Ллос отложила яйцо.

Ругсин была вне себя от радости, ведь сильно привязалась к девочке. А вот Атрис этим явно был недоволен. Он стал вести себя несдержаннее и агрессивнее. Тогда Ругсин впервые почувствовала, что это было первым шагом перед тем, как пасть. Королева Багряного Солнца наказала ему, чтобы он не смел идти против Ллос, иначе она обратит его в пепел.

Ллос и Шерус жили счастливо, оберегая всеми силами кокон. Сквозь бело-прозрачную стенку яйца виднелось два ребёнка, лежавших в позе эмбриона. Ллос всеми силами оберегала детей, пока к ним в королевство не пришли горюющие муж с женой и не принесли весть.

Грядёт война.

Нуддаль и Тосдалла пришли в обитель Ллос и дали присягу – они хотели справедливости. Ранее Аркон уже предал их, и тогда Ругсин пришла на помощь. Она отстояла вместе с ванианцами город Вени, когда Аркон попытался его отобрать. Сейчас же вновь грядёт война – сестра Ллос захотела подчинить себе Империю.

Ллос тогда ждала рождения детей – мальчика и девочки. Она могла бы отказаться от этих игр, но нет. Новая Королева понимала, что только она смогла бы остановить сестру. И, надев доспехи, стала собирать собственную армию. Шерус с коконом покинул Элим Этельгал, возвратившись на свою землю.

Ллос предложила жене Нуддаля опасный план: она должна была втереться в доверие Вивьен и разузнать их первый шаг. Тосдалла согласилась сразу, но вот её муж… Она не был готов отпустить свою возлюбленную на такую опасную затею, из-за чего Тосдалле пришлось обмануть мужа и проникнуть в замок. Нуддаль не находил себе место, он переживал за жену. И не зря.

Тосдалла завоевала доверие Вивьен, но, к сожалению, была слишком быстро разоблачена. Тосдалла успела передать ворону Ругсин письмо, где говорилось о том, куда пойдёт Вивьен.

Ругсин, прочитав письмо, сразу же обратилась к Эрусу. ПолуБог, живший в Ведьмином Оплоте, первый встретил войско Вивьен. За Эрусом был долг, который он мог отдать лишь своей кровью. Мужчина обратился к Ругсин за тем, чтобы она скрепила союз Бога и человека. Королева Багряного Солнца помогла юноши и скрепила их узы. Но прошли года и возлюбленная полуБога умерла, ведь в уговорённости между Эрусом и Ругсин Богиня не должна была делать его возлюбленную бессмертной. Но даже тогда Ругсин помогла Эрусу, даровав ему магию крови. Он плёл из своей плоти спригганов – древесных ведьм. Леснянки должны были вечно искать риенкорнацию любви полуБога.

Когда плоть Эруса стала стремительно убывать, он начал похищать девочек из деревень, чтобы делать из них новых леснянок. Но вместо вечного поиска возлюбленной, эти дети первые встретили армию Вивьен. Лишь немногие тогда выжили, дождавшись помощи.

Когда две сестры встретились в Ведьмином Оплоте, Вивьен держала нанизанную голову Тосдаллы на копьё как знамение. В этот безбожный день чернокожая Богиня получила титул Святой. Нуддаль, увидев осквернённый лик жены, впал в безудержную ярость. В той битве он почти убил и Вивьен, как Орра, её муж, золотой стрелой пронзил сердце Бога. Нуддаль погиб, отправившись вслед за женой.

В битве одержала победу Ллос. Она забрала Ведьмин Оплот и все прилегающие к нему земли. Подножие горы, разделяющие Империю Аркон и Империю Сиива, она отдала под власть своему народу. Дроуцы сразу же начали делать из горы целый алтарь для Ллос, который был бы виден со всех сторон Империи.

Но бушевали тогда не только Правители, но и народ. Кто-то был за Ллос, кто-то за Вивьен, кто-то всё ещё за Аркона, а кто-то верил в Империю без правителей. Последние, чтобы пропагандировать свою веру, на главных площадях городов распевали знаменитую песнь, язык которой был утерян в веках. Лишь небольшой отрывок сохранился до наших дней, который звучал так:

O, nostri dilecti Arkon, ubi fuisti?

Die ac nocte in proelio conflixit,

sorores tuas ridiculo proelio, captus filiis nostris et viris.

O, nostri dilecti Arkon, ubi fuisti?

Filii vestri occiderunt nostra, sed ad quid?

O, nostra odio Arkon, ubi te perit?

Nobis paratus tua fata pro vindicta

День и Ночь

Свет и Тьма

Пламя и Шторм

Так кто же в итоге победит?

**

Красная Луна величественно возвышалась в звёздном небе. Небольшие облака изредка проплывали через ночное светило, загораживая красный свет, льющийся на Империю Аркона. Эта ночь была последней для династии Воронова крыла.

Ллос, Ругсин и Атрис стояли у королевских ворот. Их украшали четырёхметровые статуи Старого Короля и Вивьен. Та сидела на коленях и держала кувшин, откуда беспрерывно текла пресная вода. Люди, чтобы не терять много жидкости, вырыли вокруг замка ров, который впоследствии стал рекой.

Ллос провернула рычаг, и ворота со скрипом разъехались в разные стороны. Картина замка была весьма печальна: его острая верхушка была изрядно покалечена, с неё падали массивные булыжники, приземляясь на дома сельчан. На окнах – металлические решётки, как в тюремных камерах. Они служили дополнительной защитой от крестьян, что забрасывали крупные отходы жизнедеятельности прямо внутрь Королевства. Ранее в замке было четыре основных крыла, в двух из которых проживали только слуги. Сейчас же помещения были разрушены полностью, в них виднелись дыры от огненных снарядов. Особая гордость замка, служившего центром всей Империи, был бескрылый дракон, который словно змей свернулся на пинкале – большой башне, увенчанной фиалом. Бескрылый дракон своим длинным хвостом обвивал башню до самой земли.

Замок никто не охранял, потому что почти все приближённые королевы умерли в бою. А те, кто ещё не испустил свою душу, сейчас сражались внутри.

Тройка прошла вовнутрь, минуя бесчисленные трупы. Ллос была облачена в белые доспехи, похожие на те, в которых она сражалась близ города Вени – пустынном городе, принявшим на себя удар от Песчаных войн. На её бедре висела черносталь, которая отражала свет настенных факелов. Волосы украшала всё та же серебряная корона с драгоценными камнями, среди которых был чёрный, совсем не похожий на драгоценный.

Ллос беспокоилась. И её родители видели это беспокойство. Девушка постоянно прокручивала кольцо на правой руке, то снимала его, то вновь надевала. Её паучьи лапы двигались хаотично, её шатало так, будто она пыталась удержать равновесие. Своим нелепым брюшком она сбивала картины и вазы, что попадались ей на пути.

Ругсин и Атрис шли позади. Королева Багряного Солнца рассматривала гобелены с почти одинаковыми рисунками бескрылого дракона, который то горел в огне, то умирал от копья или магии. Ругсин с явным наслаждением любовалась на расправу над ненавистным ей существом. Атрис же смотрел прямо, стараясь пропускать все гобелены и картины с первым правителем.

Впереди под светом факелов Ллос увидела женщину, облачённую в фиолетовые одеяние. Её поступь была мягкой почти невесомой, как во всех войнах, в которых она преданно сопровождала Ллос. Её имя – Та-Что-Говорит-Правду. Она была рождена ещё до сотворения мира – эта девушка следила за всеми Правителями и исполняла волю Всевышнего – неизвестного Бога, пожирающим сильные души.

Ллос открыла три пары паучьих глаз, и коридор тут же наполнился красным свечением. Нечеловеческие глаза устремились на женщину, стоявшую перед ней. Та низко поклонилась и пошла вглубь, ведя за собой будущую правительницу.

– Где они? – спросила Ллос, уверенно идя по старым коридорам замка.

– Королева Вивьен привязана к трону золотыми цепями. Старый Король же ожидает вашего решения на плахе, – её голос звучал словно колыбель, плавно и умиротворенно.

– Где люди? – спросила Ругсин, сравнявшись с Ллос. Атрис же остался позади.

– Они собрались внизу и также ожидают Вашего решения, Королева Ллос.

Девушка в вуали довела троицу до огромных деревянных дверей, которые открывали вход в тронный зал. Она достала серебряный ключ и провернула три раза до щелчка. Ллос толкнула двери, и они со скрипом отворились.

Показался тронный зал – священное место, которое само определяет правителя. Комната, несмотря на свой немаленький размер, была полупуста. Справа и слева были два окна от пола и до потолка, из которых исходил красный лунный цвет. Там была ещё и картина – полотно на всю стену. На ней изображён Аркон в битве с красноволосой женщиной. Подпись внизу гласила: “Последние дни существования Империи. Ругсин против Аркона, битва при изломе веков.”

Королева Багряного Солнца, прочитав подпись, криво усмехнулась и вспоминала тот день, когда эта бескрылая тварь убила всех её детей и день, когда она убила самого Бога.

Ллос прошла дальше и увидела её.

Свою маленькую сестричку с растрепанными волосами и заплаканным лицом. Она сидела прижавшись к трону и старалась не шевелится. Золотые цепи обжигали её кожу. Запястья были сожжены до самых костей, рядом валялась ошмётки её кожи и вырванные клочья волос.

– Она сама себе их вырвала, – пояснила женщина в вуали, смотря в разгневанное лицо Ллос, – Вы сами знаете, на что Боги способны, когда их кожу поражает золото.

– Сними их, – приказала Ллос и вынула черносталь из ножен. Клинок она приставила к лицу женщины.

– Как пожелаете, – она низко поклонилась и подошла к Вивьен. Из кармана женщина достала маленький золотой ключик, размером с мизинец. Им она освободила бывшую правительницу. Та глухо упала на каменную плитку, ударившись головой.

– Всем уйти. – Последовал новый приказ.

– Как Вы пожелаете, моя Королева, – женщина в вуали поклонилась и вышла из зала.

Следом вышел Атрис, перед этим сказав:

– Я знаю, ты сделаешь правильный выбор.

Ругсин осталась на месте, смотря на Ллос. В материнских глазах вспыхнул огонёк страха, но не перед дочерью, а за выбор, что она совершит.

– Я всё равно люблю тебя, доченька, – сказала она и удалилась из тронного зала, закрыв огромные двери.

Ллос сняла свою корону, отбросила в сторону меч и сняла доспехи. На тело тут же упало чёрное платье с длинным рукавом. Спереди оно полностью закрыло паучье брюшко девушки. Поэтому сейчас в комнате остались только Агне и Вивьен.

Бывшая Королева земель Аркона выглядела жалко: разорванное белое платье было как половая тряпка, волосы были словно птичье гнездо, руки сожжены до костей, а на лице были мелкие кровоточащие порезы и размазанные слёзы. Вивьен сидела на каменном полу и смотрела будто сквозь него. Её потряхивало, будто у неё была лихорадка.

– Вивьен…

– Ты убьёшь меня? – спросила Вивьен и заглянула в бледно-розовые глаза сестры.

Агне заплакала, хотя обещала себе не проявлять лишних эмоций. Она бросилась к сестре и стала утопать в её объятиях. Вивьен отвечала ей тем же – она не отстранилась от сестры, а, наоборот, сильнее прижималась к ней, словно видела спасение.

– Как я могу?– сквозь горькие слёзы говорила Агне, гладя сестрёнку по волосам. – Глупышка…

Вивьен плакала так, как никогда. Они с сестрой вместе, спустя столько лет. За спиной Агне она увидела призрачные тени остальных сестричек – Саан стояла сложив руки на груди, Текла улыбалась и держала за руку малышку Трин, которой было чуть больше двенадцати, когда она умерла.

Наконец Саан протянула руку к младшей сестричке, и у Вивьен полилась кровь изо рта. Она обмякла в руках Агне, но всё ещё держалась за её шею.

– Что с тобой, Вивьен? Открой глаза, очнись! – неистово кричала Агне, касаясь иссохшего лица сестрички.

– Прости…меня…

Вивьен говорила медленно и отрывисто, то закрывая, то открывая глаза.

– Тогда… двенадцать лет назад, я убила их всех. Маму, сестёр. Я тогда не понимала, но с ними умер и весь мой мир. Я забыла, что такое любовь…

– Зачем всё это было делать?... – слёзно спросила Агне.

– Я… завидовала тебе…

– Но…

– Хах, дай мне договорить…

Вивьен улыбнулась и уложила голову сестры к себе на грудь. Она гладила идеально прямые и шелковистые волосы, будто хотела успокоить старшую сестру.

– Ты имела в своей жизни всё… когда я довольствовалась “почётным” третьим местом… А ведь я хотела лишь чуть больше любви…

Агне ещё сильнее расплакалась и уткнулась в грудь сестрицы, запоминая каждую её частичку.

– Тот ребёнок… Наш брат… Я не убила его, – она откашлялась сгустками крови, – он жив, но я не знаю где он… Отыщи и извинись за меня, ведь мне осталось совсем немного…

Красные лунные лучи светили на двух сестёр. Они окутывали их, словно пледом, стараясь согреть двух глупышек.

– Прости меня…я заслуживаю наказания похуже, чем смерть, но тут уже не попишешь, да, сестрички?

Вивьен повернула голову к двери, где всё ещё стояли призрачные тени её сестёр. Они, все как один, кивнули головой и протянули свои руки к ней.

Агне обернулась туда, куда смотрела Вивьен и ничего не увидела.

– Нет, ты не виновата, Вивьен….

– Виновата. Ты не была бы сейчас такой…какой есть сейчас.

Вивьен начала отхаркиваться. Агне подняла голову с её груди и просто сидела, смотря на умирающее тело. Она понимала, что она может лишь побыстрее ослабить её муки.

– Трон не примет тебя… Он слишком голоден…а ты стала, – Вивьен хотела сказать “слабее”, но поняла, что это было бы неуместно.

Агне встала и пошла за своим мечом, пока Вивьен заканчивала свою исповедь.

– Я любила тебя… И всегда буду любить. Если сможешь, то… – она остановилась и дождалась, пока Агне с мечом в руках сядет перед ней, – прости меня, сестра.

– Я прощаю тебя, – Агне воткнула в её живот меч. Девушка видела, как платье сестры становилось противного багряного цвета. Вивьен на это лишь округлила глаза и посильнее вдохнула.

– Ты всегда была…милосердной, – сказала Вивьен и закрыла свои прекрасные очи.

Агне отпустила голову ей на грудь и заплакала ещё сильнее, чем прежде.

Саан подала руку лежащей сестре и помогла прозрачному незримому духу подняться над ее телом. Она обняла Вивьен и поцеловала в макушку. Малышка Трин отпустила руку Теклы и бросилась на шею сестры. Вивьен опустилась на колени и прижалась к младшей сестрёнке так сильно, что у неё онемели руки.

– Нам пора, – сказала Текла и постепенно её тень начала исчезать, оставляя небольшой дымок.

За ней пошла Саан, а после отстранилась от объятий и Трин. Малышка пошла к на выход к дверям, постепенно исчезая. Она поманила сестричку пальцем и невинно улыбнулась.

Вивьен встала с колен и посмотрела на плачущую сестру. Агне сидела сгорбившись и прижатая лицом к бездыханному телу. Она плакала так сильно, что эхо витало в тронном зале.

Вивьен положила руку на плечо сестры. Агне почувствовала прикосновение и узнала: это её младшая сестрёнка прощалась с ней.

Агне с криком сорвалась с места. Это был крик той, кто потерял слишком много ради… Ради чего?

Словно обезумевшая, Ллос помчалась к каменному трону. Он был в раза два больше, чем у людей, а на полу были непонятные иероглифы, которые должны были загореться, когда Ллос коснулась его. Но ничего не произошло. Письменность так и осталась чёрной, словно сама ночь.

Трон отверг её слабую душу. И это…конец?

В тронный зал со скрипом распахнулась дверь. Медленно хлопая, внутрь зашёл Атрис, наполняя комнату саркастическим смехом. Он шёл медленно и уверенно, как истинный король земель Аркона. Его большие, чуть узковатые глаза, пылали надменностью. На пшеничных волосах была она – великая корона Аркона. Она отливала зелёно-чёрным под светом факелов, а по бокам было два крыла, как символ того, что не хватало немощному дракону.

– Как ты посмел!? – рассвирепела Ллос, сжимая рукоять меча сильнее.

Атрис улыбнулся ещё шире. Он перешагнул труп Вивьен, прошёл мимо Ллос и сел на трон. Снизу иероглифы запылали жёлтым и зелёным. Письменность будто ожила; буквы начали расплываться, меняясь местами друг с другом. Сам трон сверкнул синим светом, а после затих, поглощая мощную энергию хозяина.

Ллос стояла и молча смотрела на эльфа, пока в душе разгоралось пламя обиды.

– Глупышка, – хохотнул Атрис и посмотрел в глаза Ллос, – думала, что я буду как верный пёс служить “во имя добра”? Ты ошиблась, девочка. В то время, когда ты потеряла божественное имя, я его только обрёл.

Ллос кинулась на него с мечом, но не успела она даже поднять клинок, как её прижала к полу сетью из чистого золота...Позади стояла женщина в фиолетовой вуали. Её накидка была чуть приподнята – всего лишь до уровня носа. Бледная, будто фарфор, кожа, пухлые розовые губы и небольшой шрам на носу.

– И ты с ним? – простонала Ллос, стараясь освободиться от золотых оков. Золото, словно пламя, обжигало и разъедало плоть Богов. По одной из легенд, золото – слёзы Богини, которая помогла Ругсин усмирить самого Аркона. Когда же люди прознали об этом, они стали ходить к ручью, у которого сидела та самая Богиня и собирать её слёзы, а после делать оружие, чтобы свергать Богов. Прознав об этом, Ругсин убила свою сестру, чтобы жалкие люди не смогли её запугивать. Королева Багряного Солнца постаралась уничтожить всё золото, но так и не смогла.

– Где…Ругсин… – шипела Ллос. Её кожа плавилась до костей, паучье брюхо разъедалось большими кусками и с грохотом падало.

– Не переживай за неё. Её смерть уже близится к началу, – спокойно ответил Атрис, – это будет целое представление, которое ты, к сожалению, не увидишь, – он саркастично посмеялся и посмотрел в большое окно. Лунный свет больше не показывался, зато возрастало на улице пламя, и слышались голоса горожан. Ллос даже представить не могла, что сама убийца первого Бога Аркона будет побеждена. Что Ругсин предаст её же муж, было поверить ещё труднее.

Женщина в вуали кивнула и села рядом с троном, как послушная собачонка.

Ллос выжидающе смотрела на него, сдерживая слёзы боли. Но она не прогнулась под натиском такого козыря, как золото. Она собиралась бороться даже после смерти.

– Шерус не простит моей смерти, – она выплюнула эти слова будто яд, – на изломе нового века моя душа вновь обретёт плоть и вернётся за твоей головой, Атрис. Когда мои сын и дочь явятся, ты пожалеешь, что занял место у престола!

Ллос предприняла последнюю попытку, чтобы избавиться от золотой сети, но кожа с её пальцев окончательно сползла. Сознание девушки постепенно затухало, а глаза закрывались. Но даже тогда она видела перед собой тени четырёх девушек, облачённых в белые платья. Их чёрные волосы были единственным, что Ллос разглядела перед тем, как испустить свой дух и вернуться к настоящей семье.

Беспокойный ветер пригнал грозовые облака, закрыв красную луну. Грянул гром, а за ним пришёл и дождь. В окно влетели свистуньи с пронзительным гарканьем. Цветы, стоявшие рядом, удлиняли свои ветви и протягивались к бездыханному телу Агне.

Девушка, умершая однажды и преданная дважды, Королева Ночных Пустошей, любящая сестра и мама, так и не увидевшая своих детей…