Империя Аспид

введение

„...Все начиналось буквально с чистого листа. На здешних землях не было ничего, кроме бесконечных пустошей и редких, но огромных скал. Тут не было ни одной разумной жизни до одного момента, который перевернул всю судьбу мира раз и навсегда...

Легкий, но пронзительно холодный ветер дул меж двух огромных, возможно, самых больших в этой местности скал. Перекати-поле мчались по голым землям, а тусклый свет неба освещал пустоту мира. Одна из хищных птиц, кружащих в небе в надежде отыскать пищу, спустилась к подножью огромных скал. Сев на небольшой камень, птица вспушила перья, ведь ветер так и норовил заморозить душу. Вдруг за одним камнем показалось движение. Птица медленно опустила голову и стала высматривать дичь в надежде порадовать желудок. В ту же секунду из-за камня выползла огромная чёрная змея, её алые глаза сверкнули в тусклом дневном свете и стали впиваться в образ птицы, ведь хладнокровная тоже хотела усмирить голод. Оба хищника без каких-либо движений смотрели друг на друга, будто играя в гляделки, и казалось, что они вот-вот вопьются друг другу в глотки. Но птица засомневалась, стервятник стал медленно перебирать лапами назад, так как понял, что с таким соперником ему не тягаться. Увидев движение птицы, змея без раздумий кинулась на стервятника и вцепилась ему в крыло. Птица громко закричала и принялась махать крыльями в надежде скинуть неприятеля, но ползучее существо и не намеревалось отпускать. Змея сдавила челюсти, и из крыла полилась теплая кровь. Заметив это, стервятник стал пускать в ход когти и клюв, так как понял, что сия тварь не отпустит без боя. Кровь двух существ была смешана и разбрызгана повсюду, но животные продолжали биться на убой, пока на их резню не обратили внимания привязанные духи. Сии души не имели плоти и возможности получить ее, но данная драка очень заинтересовала эти «обречённые» души. Духи были не только привязанными, но и проклятыми. Они были обречены просто существовать и наблюдать за погибающим миром, который они же и убивали. Но целеустремленность этих духов не угасала, поэтому поиски и эксперименты для получения жизни были бесконечны и во многом случае необдуманны и безрезультатны.

– Я, как ты знаешь, тоже хочу заполучить себе жизнь. Но ты же понимаешь, что, вселяясь в них, ты их только убьешь. Как и в прошлые разы.–

– Не учи меня, Римус.–

Духи кружили около стервятника и змеи, которые уже были на грани смерти. Они, можно сказать, порвали друг друга. Но даже при таких ранениях они продолжали хоть как-то, но противостоять друг другу.

Один из духов смотрел на это зрелище не отрывая взгляда. Он думал, как и что можно сотворить, чтобы вселиться в живое существо и не лишить его жизни, тем самым уничтожив себе сосуд.

– Ты видел такое же рвение к победе и личным целям хоть у кого-то из их сородичей? Я – нет. Поэтому я готов рискнуть.–

– Такими темпами на этих землях не останется ничего живого. Только трупы.–

Второй дух лишь предвзято усмехнулся и подлетел ближе к окровавленным животным. Стервятник сидел на земле, расставив крылья. Его белое оперение было всё в крови, а клюв был открыт, словно пернатый заглатывал воздух. Змея тем временем, хоть и была ранена, медленно стала подползать к птице. Дух не упустил момента. Вплотную подлетев к змее, он испарился. Змея замерла. Дух, который наблюдал за очередным экспериментом, хотел было покинуть территорию былого сражения, как вдруг змея зашевелилась. Словно в судорогах, чёрное чешуйчатое тело подняло голову и открыло глаза. Дух впал в ступор. Некогда алые глаза змеи посмотрели на него, и змея прошипела. Шипение было трудно разобрать, но там чётко слышалось:

– Получилос-сь.–

Змей резко повернулся к стервятнику. Птица, словно в недоумении, глядела то правым, то левым глазом. Дух который овладел телом, будучи змеёй решил снова напасть на птицу, дабы почувствовать вкус своей силы. Высоко подняв голову, змей пополз к пернатому, который обречённо опустив крылья, пытался встать, чтобы отбить очередную атаку. Как только змей подполз и начал было открывать рот для атаки, стервятник упал навзничь. Судорога пробежала по телу птицы, и пернатый резко поднял голову. Бездонные глаза стервятника вдруг стали холодными и пронзительными, они смотрели прямо в глаза противнику. Змей же резко отдалился от своей жертвы Осмотревшись, дух, находившийся в змее понял, что его собрат вселился в птицу. Стервятник поднялся на лапы и, смиряя холодным взглядом змея, начал подходить, встряхивая голову. Ползучее существо начало отдаляться.

– И что ты творишь? – прошипел змей.

– То, что давно хотел. –

Стервятник раскрыл крылья и открыл клюв, чтобы нанести удар. Змей быстро прополз меж лап хищной птицы и впился зубами в его крыло. Белокрылый издал пронзительный клёкот, из крыла полилась тёплая, алая кровь. Змей, отпустив крыло с усладой облизнулся и, не успев повторить атаку, как острые когти на лапах птицы схватили его за хвост. Захватив противника, стервятник начал пытаться взлететь в воздух, дабы обезвредить змея скинув того с высоты.

Змей, поняв план птицы, начал, извиваясь, пытаться укусить за второе крыло, но пернатый начал бить крыльями и медленно взлетать. Сердце змея ёкнуло.

"– Неужто это конец?... –" пронеслось в голове того.

Стервятник набирал высоту. Змей видел, что они уже слишком высоко и что при падении он никак не выживет. Лапы птицы крепко сжимали конец хвоста змея так, что впивались в плоть, из-за чего хвост был полностью в крови. Змей с усилием поднял голову, смотря на свой окровавленный хвост, и ему казалось, что всё потеряно. Хотел тот было в смирении опустить голову, как в голове промчалась мысль:

"– Упав с такой высоты, мало кто выживет. –"

До змея дошло, что даже птица может пострадать, упав с высоты. Снова подняв голову, змей начал подниматься всем телом к лапам стервятника. Ветер лёгкими порывами затруднял подъём, но за жизнь надо бороться. С большим усилием змей достал до когтистых лап врага. Медленно обвив своим телом одну из лап птицы, змей рывком впился клыками в хвост. Раздался птичий крик. Змей резко дёрнул хвост, тем самым выдрав хвостовые перья.

– Без "руля" уже не так легко будет контролировать полёт, да? – со злобой прошипел змей, удерживаясь на лапе. Проскользнув меж когтей он стал медленно подбираться к шее. Стервятник начал дёргать лапами, царапая змеиную шкуру.

– Если я упаду, ты тоже не выживешь! – с неким страхом в голосе промолвила птица. Глаза её бегали в надежде образумить врага. Змей, пропустив слова мимо ушей, подполз к грудной клетке птицы, перекинув свою голову через шею стервятника, он посмотрел своими алыми глазами в холодное око пернатого.

– Я предпочту умереть с тобой, нежели жить с тем, что ты, жалкое создание, покусился на мою жизнь и остался в живых... – Змей мгновенно стянул своим телом шею птицы и, обнажив зубы, укусил её прямо в глотку, пустив яд. Стервятник, не издав ни звука, потерял сознание и рухнул вниз. Ветер бил в глаза, лёгкий туман расступился , а земля с каждой секундой приближала гибель...

Темнота. Нет ничего. Нет боли, нет чувств. Только тишина и полное умиротворение. Вдруг, как будто вдали показался свет. Медленно он приближался и освещал всё вокруг, создавая образы и фигуры какого-то измерения.

– Это... это была смерть..? – будто бы над ухом послышался голос Римуса. Хотелось на него накинуться, разорвать. Но, как будто, не было возможности, будто кто-то сковал и не давал самостоятельно принимать решения.

– Это не просто смерть, это небытие. – Голос звучал спокойно, но величественно и гордо. Произнесенные слова будто бы прошли сквозь духов, давая им осознать каждое из них. Оглянувшись вокруг, ни Моргот, ни Римус не увидели ничего, кроме медленно формирующегося пространства. Как в друг, будто из ничего появились некие темные узоры. Яркий свет мелькнул в глазах двух враждующих душ, и перед ними появилась высокая фигура. Полупрозрачная, как будто неприкосновенная или даже недостойная жалких душ. Фигура слегка наклонила набок голову. Бледное лицо с нежным синим оттенком будто отражало свет в пространстве. Единственный видимый глаз, в котором будто вращалась вселенная, был прикрыт сетчатой вуалью, но даже при этом в нем отражалось будто всё ныне созданное. Длинные, прямые волосы переливались во всех оттенках фиолетового и доставали до пола, а длинная челка закрывала лицо неизвестной наполовину. Длинные четыре руки, и каждая что-то держала. Одна — веер, другая — небольшое деревянное колесо предназначения, третья — красную нить. Четвертая же просто находилась у лица. Одеяния, как будто, были созданы из облаков и звёзд, знатные и прекрасные. На всех открытых частях тела видно, что кожа была расписана рунами, которые будто несли смысл создания мира. Два духа чувствовали себя песчинками, ничтожным мусором рядом с ней. Её величие и сила будто бы выдавливали души в пол, показывая, насколько те ничтожны и глупы. Не в силах ничего сказать или даже сделать, Моргот и Римус просто стояли, смотря в ноги неизвестной фигуре. Слегка наклонив голову, чтобы видеть духов, фигура опустила руку и произнесла:

– Вы, грязные и недостойные отпрыски духовного мира, – её взор упал на Моргота и Римуса. Головы духов мгновенно, против их воли, поднялись и смотрели на неё вверх.

– Будучи настолько ничтожными, вы смогли показать, что хотите жить, хотите попробовать и почувствовать вкус, вкус пребывания в смертном мире.– её рука, в которой находилась нить опустилась перед лицами духов, и нить слегка засветилась.

– Я – Судьба. Ваше будущее и всё прописанное для ваших жизней — ныне. Данной мне властью, я хочу дать вам попробовать этот, не каждому данный, вкус жизни. – Её рука, в которой находилась нить, опустилась, и головы Моргота и Римуса как будто кто-то отпустил. Тяжело дыша, оба духа сложили дрожащие руки в поклоне. А потом Моргот поднял полупрозрачную руку и с трудом поднял взгляд на фигуру. Судьба острым взором пронзила духа, но жестом разрешила тому заговорить. – Я очень благодарен вам, о, наш творец! Но какова будет наша роль в жизни, если в мире нынешнем нет ничего живого? – Моргот дрожал, но не от страха, а от давления могущества, которое стояло перед ним. Судьба закрыла глаза и подняла руку, в которой находилось Колесо Фортуны. Крутанув его, она открыла глаз и остановила вращающееся колесо. Стрелка остановилась на красном выделенном треугольнике. Опустив взор, будто отвечая на вопрос, она указала на духов и произнесла глубоким и спокойным голосом: – Мир, между двух огней Вечно будет тлеть В скорби и войне. Но вы не прервёте эту дуэль Видя лишь в себе Главный элемент.– Моргот и Римус вопросительно смотрели на Судьбу, не понимая, что та имеет в виду. Пространство, в котором находились духи, мгновенно потемнело и сулило холод, будто бы перед грозой собирались тучи. Моргот упал на колени, прихватив с собой Римуса. – Что ты творишь...?! – гневно прошипел тот, но Моргот, не обращая внимания на врага, приподнял голову и покорно произнёс: – О, творец! Не имею права просить, но могли бы пояснить ваше сказание? – – Если вы желаете, чтобы я даровала вам не только жизнь, но и смысл, условия, подобных вам существ, вы должны будете заплатить своими судьбами. – Закрыв глаза, Судьба выровняла голову и поставила свои руки в привычные для них позы. – Взамен на всё это вы получите вечные конфликты в вашей жизни. Вечные войны, смерти и страдания. Такова расплата за комфортную жизнь. – Судьба, приоткрыв глаза, начала сверлить взглядом духов в ожидании выбора тех. Римус как будто захлёбывался в возмущении, он не хотел себе на пути таких преград, он мечтал о беззаботной и бессмысленной жизни в теле. Но о таком и речи не было. Моргот напротив, не видел смысла в обычном существовании, таком же, как и раньше, но имея плоть. Какая разница? – Мы согласны. – Моргот и Римус сидели на коленях. Римус пытался возразить, но Моргот держал его за глотку. – Жизнь с целями и комфортом стоит того.– Моргот приподнял голову и смотрел в ноги высокой фигуры. Судьба, слегка улыбнувшись, прищурила глаза и взмахнула веером. – Да будет так. – За спинами духов открылся вид на землю, как будто кто-то проделал дыру с неба. Земля, ранее безжизненная и утопающая в костях и трупах, похорошела. Пустынная местность преобразилась, появились редкие деревья, а посреди поля стояла знакомая скала, возле которой птица и змея боролись за право жить. Судьба сложила веер и указала на духов. – Будучи в телах змея и птицы, вы славно боролись. Эти оболочки были вам по душе и подходили вашему видению обстоятельств. Поэтому создавая вам тело, за основу я взяла сих тварей. Основой было моё подобие, но птица и змея преобразят вас в личностей. – Моргот с любопытством стал переводить взгляд с пространства на мир, который находился снизу. Судьба, увидев интерес духов, слегка усмехнулась. – Вы увидите свою оболочку, лишь вернувшись в мир смертных. – успокоила богиня любопытство духов. Взмахнув веером, дыра в небе, из которой была видна пустынная земля мгновенно расширилась. Увеличив просторы видимости, духи увидели, что на большом расстоянии от скалы, по каждую её сторону, находилось две крепости. Одна, выложенная из чёрного камня, с высокими стенами, огораживала огромный город. В центре которого находился большой дворец. Красные флаги с эмблемой нации развивались благодаря лёгкому ветру, а крепость дворца казалась непоколебимой. Крепость находилась на обрыве скалы, отделявшей сам дворец от пути к скале. Но прямо от огромных ворот в крепость, простирался мост, прокладывающий путь через бездонную трещину в скалах. Вторая крепость находилась в противоположной стороне. У подножья горы, будто бы в самой скале, красовался высокий дворец, окружённый извилистой серой стеной. – Как и обещалось. Вам будут даны власть и дом, страна и цивилизация. Вы будете обязаны, как отцы, вскармливать и содержать ваш народ, вести его по правильным путям и молвить ему законы. – Моргот и Римус были в ступоре. Это же не может быть реальностью, как такое возможно? Может, это сон? Или просто бред головы в предсмертный час? Моргот помотал головой, чтобы отогнать размышления и просто быть в моменте. Судьба взялась свободными руками за головы духов. – Вам пора.– Сдавив души, судьба словно вытолкнула их из пространства через дыру в небе. "Снова в низ?" – пронеслось в головах врагов. Смотря друг на друга, те стремительно падали вниз головами. Что нас ждёт? Пробуждение в реальности или пробуждение смерти? – Время покажет. – словно над ухом послышался голос судьбы, который успокоил и как будто бы погрузил в сон...

Тело болит. Каждая жилка, каждая мышца даёт о себе знать. Слегка приоткрыв глаза, Моргот ощутил, как яркий свет ударил в глаза. – Чёрт! – зажмурившись, он потёр травмированные глаза. Лёжа на земле, он, не убирая руку от глаз, приподнялся. Облокотившись о камень, который нащупал сзади, он присел. Было непривычно чувствовать, что у тебя бьётся сердце, поднимаются лёгкие и есть плоть. Тяжёлое дыхание Моргота слегка скрипело от напряжения. Убрав руку от лица, он слегка приоткрыл глаза, привыкая к свету. Дневной свет освещал местность, которую Моргот не узнавал. Последний раз он видел тут безжизненную пустыню, а сейчас как будто попал в иной мир. Вдалеке виднелась стена крепости, которую он разглядывал ещё с неба. Задрав голову к небу, Моргот убрал с лица волосы, редкие, чёрные как уголь и сальне до того что буквально слипались прядями. Подняв руку, он с интересом начал её рассматривать: огромная кисть с длинными тонкими пальцами, на которых имелись когти, крепкое предплечье, на котором чётко были видны мышцы и вены. Осмотрев плечо, Моргот глянул на ноги: длинные и такие же крепкие, хоть и худые. До пояса на Морготе было надето какое-то тряпьё, прикрывавшее зону паха. Торс был как будто штопаный: шрамы, пятна. Рёбра и позвоночник сильно выпирали, хоть и не выглядели хрупко. Схватившись за камень, Моргот стал пытаться встать. Это было трудно, так как всё своё существование он лишь парил над землёй. Встав на ноги и слегка пошатываясь, Моргот стал перебирать ногами, придерживаясь за каменную скалу. Сделав пару шагов, Моргот заметил, что у подножия скалы кто-то сидит. Сидящий не был похож на Моргота: у него были длинные белые волосы, нос с горбинкой. Телосложение было похожим: таким же крепким и высоким. Моргот присмотрелся, его глаза с вертикальными зрачками узнали в существе, врага. – Римус..? – спросил Моргот, присев на колени. Голос его был грубый, с лёгкой хрипотцой. Римус, услышав своё имя, мгновенно открыл глаза, такие же холодные и глубокие, как и у стервятника, в которого он вселялся. Повернув голову, он стал с ног до головы рассматривать Моргота, будто оценивая каждую часть тела. – Это всё-таки была явь... Я... Я даже не знаю... – – Не утруждайся. – с ухмылкой сказал Моргот. Его улыбка слегка вселяла ужас, ведь змеиные клыки, на вид, были очень остры. Бросив взгляд по местности, Римус схватился рукой за голову. – О чём ты думал, соглашаясь на страдания и... что там ещё она говорила? – Римус зажмурился, будто у него болела голова. – О чём я думал? О чём ты думаешь, когда хочешь быть практически единственным живым существом в мёртвом мире?!– с раздражением промолвил Моргот, вставая на ноги. – Ты бы подох в первые несколько дней. – – Не тебе решать было!... – бросил Римус, не зная что ещё ответить. Моргот посмотрел вдаль. Впереди виднелся дворец из серого камня, который был построен из скалы. Ветер трепал волосы. Вдыхая с наслаждением и чувствуя некую радость, Моргот встал без поддержки и прошёл самостоятельно. – Сколько времени? Сколько попыток? Наконец-то, я чувствую себя. Я чувствую... вкус жизни... Это стоило того, – повернувшись к Римусу, он промолвил: – Римус, ты мой самый лучший соперник. Ты ни разу мне не уступал ни в силе, ни в уме. Так докажи мне, что ты тот Римус которого я знаю! – Моргот указал на серую стену вдалеке. – Займи своё место и будь готов снова сразится со мной. Но теперь, зная, что жизнь одна. – В словах Моргота так и слышался азарт и потенциал. Но Римус не проявлял особой радости, молча кивнув, тот стал стараться подняться на ноги. Моргот подошёл к своему врагу и подал руку. С презрением приняв помощь, Римус встал и пошатываясь, посмотрел в сторону, куда ранее указывал его враг. – Я пойду в противоположную сторону. – прошипел Моргот. – Мы навсегда разойдёмся? – Римус исподлобья смерил взглядом того. – Не надейся. Через луну, на этом месте, – Моргот ухмыльнулся и постучал Римуса по плечу. Второй же глубоко вздохнул. – Как скажешь.– Подав друг другу руки, Моргот и Римус пошли в противоположные друг другу стороны, шатаясь или хромая. Каждый держал путь в свою крепость, в которой они должны были начать править и устанавливать правила по своим взглядам. На их твёрдые и неопытные плечи, был вложен очень тяжёлый и ответственный груз, который каждый должен был вести с умом...” – Ой! – Ребёнок, держащий подсвечник, немного дёрнулся. Свеча потухла. – Я случайно её задул... – виновато признался мальчик. – Ничего страшного. – Девушка, сидящая рядом с ребёнком, держала огромную и потёртую книгу. Мальчик поставил подсвечник на тумбочку и, взяв два кремня, снова зажёг фитиль. – Учись зажигать потухшие огни, – Девушка смотрела прямо в глаза мальчику. Ребёнок вопросительно посмотрел в ответ. Девушка вздохнула и, наблюдая за поднимающимся дымком, ответила: – Я не про свечу, Орфей. – Мальчик сделал задумчивое выражение лица и, почесав лохматую головку, снова поднял взгляд на тётку. – Ты хоть и не догадываешься, но у тебя будет очень сложная судьба, – девушка положила свою исцарапанную руку на нежную ручонку Орфея. – И ты должен будешь очень многое узнать о себе, о предках, о народе и о самой жизни в просторах наших земель. Но, проживая всё ныне перечисленное, ты никогда. Слышишь? Никогда не должен забывать, кто ты! – Девушка дёрнула нос ребёнка, и её хищный взгляд вдруг стал тёплым и ласковым. Вдруг в комнату открылась дверь, и свеча которая освещала пространство, задёргалась. Ребёнок, сидевший на кровати, резко спрятался под одеяло, а вошедшая в комнату фигура подошла к койке. – И что это значит? – Высокая фигура девушки сложила руки на груди и стала пристально смотреть на девушку, сидящую на кровати. Сидящая фигура усмехнулась и погладила комок одеяла, под которым спрятался ребёнок. – Не бойся, Орфей, мамочка у тебя не такая уж и страшная. – Пришедшая в комнату девушка так же пристально смотрела, не оценив шутку сестры. – Что ты тут делаешь посреди ночи? – произнесла она, усмирив своё раздражение. – Как это "что"? Я пришла поговорить с племянником, – произнесла девчушка, показывая на кровать, на которой сидел, укутавшись в плед, Орфей. Погладив по голове племянника, она встала с койки. Пришедшая девушка подошла к своей сестре, и её пристальный взгляд пал на старую книгу, которая лежала открытой возле свечи. В глазах матери вспыхнул гнев. Она подошла, взяла книгу, удостоверилась в названии и бросила взгляд на сестру.

– Ранга, ты же прекрасно обо всём знаешь. Зачем рисковать!? – Глаза девушки просто горели от злости, но в то же время бегали от беспокойства.

– Воу, воу, Далия, успокойся,– Ранга подошла к сестре и взяла её за руки.

– Я не первый год живу, и я всё понимаю, но он, как твой сын, обязан знать, кто он, и что ему предстоит прожить...–

– Твоя преданная любовь к Морготу ни к чему не приведёт. Так ты можешь только... – Далия глубоко вздохнула и посмотрела на своего сына.

Орфей сидел в недоумении, наблюдая за происходящим. Мальчику не было одиннадцати. Его лохматые, чёрные как уголь волосы слегка шевелились от сквозняка в помещении, а любопытные ярко-красные глаза смотрели то на мать, то на тётку.

– Мам... А что такого?... –

Ранга вздохнула и постучала по плечу сестры.

– Взяла, напугала ребёнка. –

– Ничего, Орфеюшка, всё хорошо. –

Далия села к сыну и начала что-то говорить. Всё ещё угрюмым взглядом она посмотрела на сестру. Ранга же глянула в ответ азартным взглядом, развела руками, она бесшумно вышла из комнаты и закрыла за собой дверь. Немного постояв у двери, она направилась вверх по коридору.

– Как можно не понимать! Если не разобраться с этим, пока он ещё ребёнок, потом может быть только хуже, если он всё-таки проявит его сущность... –

Выйдя в большой зал, она посмотрела на огромный гобелен, висящий на стене. На нем был изображён худощавый, высокий нелюдь с сальными волосами по плечи. Кривая ухмылка показывала острые клыки, а красные глаза с вертикальными зрачками гордо и величественно смотрели в душу. Это был изображён сам Моргот, божественное изваяние и дальний родственник этой семьи.

Ранга посмотрела ему в глаза, а потом молча склонила голову.

– «О отец мира нашего, не пророчь смерть детям своим...»–

Ударив себя кулаком по груди, она повернулась и посмотрела в сторону комнаты, из которой недавно вышла.

– Орфею придётся с этим столкнуться. Главное – не проглядеть момент... –

– Какой именно момент? –

Ранга мгновенно повернулась, достав из пояса маленький клинок, который уже занесла для удара. Тут из-за угла холла вышел высокий мужчина. У него были лохматые волосы подстриженные под «каре». Вытянутое и худое лицо, и тёмные, как гранат, глаза. Его лицо украшал свежий шрам, который переходил почти по всему лицу через переносицу.

– Калмали, чёрт тебя дери! Убери эту свою привычку подкрадваеться из-за углов! А то наша императрица останется вдовой. – Раздражённо процедила девушка, убрав клинок обратно за пояс. – Я, чтобы вы там не говорили, считаю что Орфея заранее нужно предупредить и подготовить. Пока он ещё дитя.–

Калмали потупил взгляд. По нему было видно, что он сомневается и не знает как правильно ответить своей своячнице. Увидев его сомнение, она закатила глаза.

– Вот скажи честно, ты реально сомневаешься? Или хочешь своей голубушке угодить? – процедила Ранга, бросив раздражённый взгляд на мужчину. Калмали какое-то время молчал, но потом таким же раздражённым взглядом пронзил Рангу.

– Не надо говорить так, будто я полностью зависим от неё! – Его взгляд и голос были серьёзными, но Ранга улыбнулась и немного посмеялась. Калмали в недоумении смотрел на неё, в надежде услышать причину её смеха.

– Уважаемый мой! Вся страна знает, что ты ещё со школы ходишь за Далией так, будто ей душу продал! – Ухмылка не сползала. Калмали отвернулся, но было видно, что тот покраснел.

– Вам не понять. – словно ребёнок, возразил тот.

– Ну разумеется.–

Калмали, слегка встряхнув головой, снова посмотрел на Рангу, и почти шепотом заговорил.

– Просто... Далия боится, что может потерять сына. Да и я тоже, не хочу рисковать в случае чего...–

– О чём так серьёзно разговариваете? – Из коридора послышалось лёгкое цоканье каблука. Выйдя на свет, Ранга увидела сестрицу, которая направлялась к ним из спальни Орфея. Её хищный, но в то же время уставший взгляд осмотрел с ног до головы сестру и мужа. Подойдя ближе, можно было увидеть, как её собранные в косу волосы были слегка растрёпанны из-за тяжёлого дня. Подойдя вплотную к сестре, она остановилась, положив руки на бёдра.

– Ты меня вынуждаешь, – с лёгкой ненавистью процедила Далия. Было видно, что её в меру накачанные руки были напряжены, а глаза пронзали насквозь. Ранга лишь закатила глаза и отвела взгляд от сестры. Далия хотела было ударить по лицу сестру но её руку схватил Калмали.

– Дорогая, давай без рукоприкладства, умоляю, – нежно проговорил мужчина и с мольбой смотрел в глаза императрицы. Далия с трудом выдохнула и опустила руку.

– Да, да... Прошу прощения, – расслабив взгляд, она снова посмотрела на старшую сестру.– Ранга, если я ещё раз узнаю, что ты сказала Орфею хоть слово о Морготе, ты к моим детям и близко не подойдёшь несколько лет!–

Ранга смотрела на сестру спокойным взглядом и, дослушав условие императрицы, пожала плечами и, развернувшись, пошла прочь.

– Ничего не обещаю, сестрёнка. – слегка ухмыльнувшись напоследок, Ранга ушла в свои покои. Далия провожала сестру холодным взглядом, пока та не исчезла из виду, а потом, отчаянно выдохнув, хотела было от усталости сесть на пол. Мгновенно её подхватили сзади: сильные руки обвили талию, а над ухом послышалось беспокойное, но тёплое дыхание.

– Дорогая, всё хорошо... Мы всё уладим, – Калмали поцеловал жену в шею и положил подбородок на её плечо.– Пойдём в спальню? –

Далия откинула голову так, что она облокотилась о плечо мужа.

– Я даже не знаю, Мне так... – не успела она договорить, как её губы соприкоснулись с губами Калмали. Уставшие глаза девушки смотрели в глаза мужа, так близко, что было видно каждую царапину на коже. Калмали поднял голову и, продолжая смотреть в глаза, сказал:

– Успокойся, всё наладится. – Его голос был спокоен, хотя он тоже очень волновался за сына.

– Ладно... – промолвила Далия, глубоко вздохнув. Калмали, держа её за талию, слегка подбросил и взял на руки.

– Дорогой, ты разве не устал..?

– Устал. Но на тебя силы всегда есть.–

Улыбнувшись друг другу, они удалились в глубь коридора. У каждого члена этой семьи своё видение ситуаций, свой подход к какой-либо проблеме. Поэтому каждый пытается прибегнуть лишь к своим методам, не слушая никого. Хорошо ли это?..

Глава 1

Тусклое вечернее солнце освещало огромный дворец из черного камня. Чертог находился в центре огромного города, который, в свою очередь, был окружён толстой крепостной стеной. Жизнь в городе, как всегда, кипела: торговцы, солдаты и прочие горожане были все в делах и заботах. Тем более, победа в недавней войне пророчила процветание цивилизации, поэтому в местных барах и прочих заведениях кишел народ. На одной из больших улиц стоял солидный ресторан. Народу было много и там, но в этом заведении было все умеренно и тихо. Сзади этого ресторана находилась хлипкая железная лестница, ведущая на крышу. Несколько фигур в плащах быстро подбежали к лестнице и интенсивно полезли наверх, иногда срываясь с перекладин. Фигура, которая первой забралась на крышу1 строения, огляделась и пошла осмотреться по краям, пока остальные незнакомцы взбирались следом.

– Чёрт возьми, Цербер! – Фигура, которая первая забралась, подбежала к компаньону. – Ты же клялся, что на крыше есть окна! Ну или хотя бы какой-нибудь балкон! –Низкая фигура не унималась.

– А их разве нет?.. – Цербер посмотрел за плечи возмущающейся. – Блин, значит, я что-то просчитал...–

– Просчитал?!

– Рика, чёрт тебя дери! Давай тише возмущайся! Сейчас всё завалишь. – Третья фигура прошла между разговаривающими товарищами и подошла к краю здания. Посмотрев вниз, она обернулась и сняла капюшон.

– Орфей! Тебя же сейчас увидят! – прошипел Цербер.

– Ой, да кому я нужен! – Орфей смотрел вниз здания, ярко-красные глаза мельтешили по прохожим. – Ты лучше теперь придумай, как нам проследить за Озгаром.

– Может, ну его, а? Он же пошёл на совещание, тем более, если нас заметят, то... – Цербер хотел было направиться к лестнице, по которой они поднялись, но в его руку вцепилась Рика.

– Ага, ага, конечно! Пошёл он на совещание с букетом и в дорогой ресторан! – Девочка толкнула брата, намекая, чтобы тот даже не думал уходить.

Цербер глубоко вздохнул и посмотрел на Орфея в надежде отыскать поддержки, но старший брат был на стороне Рики.

– Реально, Цербер, тебе так хочется вернуться?

– Да, и очень, – произнес он, засовывая руки в карманы.

Орфей закатил глаза и хотел было что-то сказать, но его перебил говор сестры.

– Я нашла, как мы спустимся! – С азартом в глазах девочка стояла на краю здания и указывала вниз на стену. Братья подбежали и посмотрели на указанное место. Вдоль стены противоположного здания, которое стояло довольно близко, располагался небольшой выступ, на таком обычно стояли цветы или спали сирпингисы. Выступ находился как раз возле двух больших окон, которые открывали вид внутрь ресторана. Орфей похлопал по плечу сестру.

– Идеально.

Цербер, смотря то на выступ, то на родных, замученно выдохнул, смиряясь с тем, что домой они не скоро вернутся. Первым прыгнул Орфей. Шагнув на выступ, он мгновенно сел и, осмотревшись, махнул рукой остальным. Далее прыгнула Рика. Приземлившись на выступ, она слегка ударилась носом о стенку, что вызвало смех у старшего брата.

– Да блин, не смешно! – сказала девочка, потирая ушибленное место.

С её головы спал капюшон, и непослушные, длинные черные волосы с неаккуратной челкой выпали из накидки. От ушиба бледная кожа девочки порозовела, а темно-красные глаза слегка слезились от шока.

Цербер в это время пытался прицелиться и прыгнуть, но долго колебался.

– Давайте я тут посижу...

– Ну уж нет! Давай!

– Мы тебя, если что, поймаем, – подхватил Орфей, твердо глядя на брата. Цербер чуть-чуть отошёл от края и снял капюшон. Под накидкой скрывалось худенькое, бледное лицо, которое наполовину закрывала длинная чёлка чёрного цвета. Открытый глаз с лёгким страхом посмотрел на выступ. Слегка присев и расставив руки, Цербер разбежался и прыгнул. Орфей и Рика выставили руки, чтобы поймать брата. Цербер приземлился на выступ и, потеряв равновесие, наклонился назад, но брат с сестрой успели его словить. С тяжёлой одышкой Цербер сел вместе с остальными и посмотрел в окно. Внутри ресторана всё заливалось тёплым светом. По всему видимому залу были расставлены различные, редкие в этой местности цветы. Было видно, что все столы были заняты. Светлые стены помещения были расписаны разными символами страны, а свечи, стоявшие на столах, создавали романтическую атмосферу.

– Вон он! – шепотом воскликнула Рика, указывая в угол помещения. Из окна было плохо видно место, на которое указывала девочка, ведь окно, хоть и большое, но оно не могло открыть вид на всё здание внутри. В углу ресторана стоял угловой столик, к которому подошёл довольно высокий мужчина с небольшим букетом алых лилий. Тонкие, длинные волосы пришедшего были собраны в конский хвост, а одет он был в черный длинный пиджак с золотыми вставками. Мужчина повернулся. На острых ушах виднелись золотые серьги, а лицо украшал небольшой шрам, проходящий через уголок острых, уставших на вид, алых глаз.

– Офигеть... – Орфей смотрел, приоткрыв рот.

– Чтоб он дома такой ухоженный и важный ходил! - Удивлению Рики не было предела. Ведь их старший брат обычно ходил в доспехах или военной форме, и вид его был довольно замученный, уставший или даже неряшливый. Но тут он предстал для младших родичей совсем в новом свете.

– Ну пришёл он на встречу с кем-то... Оно нам надо?.. – Цербер всё-таки стоял на своём.

– Надо! Озгар в последнее время слишком закрытый, надо бы узнать почему. Тем более, мы бы сейчас сидели и просто читали историю империи, а это не самое интересное занятие! – Рика ясно дала понять Церберу, что она не вернется домой, пока не увидит достаточно того, чего хочет.

Обречённо вздохнув, Цербер снова повернулся к окну и продолжил наблюдать за братом. Озгар же сел на кресло у стола и достал некий маленький блокнот. Пролистав пару страниц, он взял угольный карандаш и стал что-то записывать. Его занятие прервала девушка, которая подошла к столу. Она была невысокого роста, на ней было традиционное платье с разрезом до колена спереди, длинными сетчатыми рукавами и высоким горлом. Её светло-серые волосы были собраны в не очень аккуратный пучок, закреплённый шпильками. Увидев её, Озгар вскочил с места, и быстро убрал блокнот за пазуху, обнял девушку в знак приветствия и что-то спросил.

Троица, следившая за происходящим, замерла и пялилась с открытыми ртами.

– У него есть девушка?! – Орфей был в замешательстве и, не отрывая взгляда от брата, приложил ладонь ко лбу.

Рика хотела что-то сказать, но от удивления у нее не было слов, так же, как и у Цербера, который наблюдал скорее с интересом, нежели с удивлением.

Озгар в это время подарил цветы девушке и предложил сесть. Они начали о чем-то очень увлеченно разговаривать. Беззаботность разговора пары заставила Рику и Орфея заскучать. – Может, пойдём? Я увидела достаточно, и, как по мне, интересного больше ничего не будет. – По ней было видно, что её интерес к слежке сразу пропал. Орфей пожал плечами. Цербер поднял руку и обратился к Рике.

– Тебе так хочется вернуться? – процитировав слова сестры, Цербер с некой ухмылкой вновь повернулся, чтобы наблюдать. – Теперь я хочу посмотреть, что будет.

Рика обречённо застонала и села к стене, обхватив колени.

Некоторое время все трое сидели неподвижно и смотрели в окно ресторана, но потом Цербер резко встал в полный рост и достал карманные часы.

– Чёрт! – Быстро положив часы обратно, он повернулся к брату и сестре. – Уже девятый час!

Рика и Орфей быстро подорвались и начали думать, как покинуть выступ. Благо, под карнизом находились деревянные коробки, и троица быстро слезла по ним. Спешку у них вызвало то, что в десять часов вечера они всей семьёй собираются ужинать, и это без исключений. Поэтому, если они, не дай бог опоздают, то могут появиться вопросы, и родители могут узнать о вылазках из дворца. Троица быстро бежала к воротам, которые ограждали район с ресторанами и барами от жилищного. Подбежав к ограждению, Рика завернула за угол, и там стояла небольшая повозка, за которой сидел один из прислуги Императорского двора. Рика запрыгнула первая.

– Давай быстрее домой! – приказала она прислуге. Цербер и Орфей, тяжело дыша, успели запрыгнуть на повозку и перевести дух. Служивый же встряхнул поводья, и с земли гордо поднялось существо. На таких обычно ездят во время войны, или они просто участвуют в сражениях, но именно эта тварь была уже стара, плюс не имела одной лапы.

– Стоп, а разве с Кикки ничего не будет? – поинтересовалась Рика, поглаживая существо. Прислуга же встряхнул поводья ещё раз, и, издав рычание, драконоподобная тварь метнула хвостом и с усердием начала набирать скорость.

– Не переживайте, Рика, старушка хоть и вся больная, но в её теле ещё много энергии, которую ей некуда девать. Дайте ей волю, она бы и в нескольких войнах поучаствовала.

Орфей посмотрел на то, как Кикки яро бежит, и что на её драконьей морде проявляется удовольствие от нагрузки.

– Так, а почему бы её всё-таки не отправить в бой?

Служивый вздохнул.

– Понимаете, Орфей, ваш отец же закрепил указ о том, что карноры и прочие существа старше ста сорока трёх лет не могут принимать участия в войнах.

– А, точно. Орфей вспомнил, что его отец, гордый и мудрый муж императрицы, помешан на безопасности различных существ.

Повозка завернула в туннель - длинный и влажный, но вскоре в воздухе повеяло теплом свечей и сухим пространством. Прислуга потянул за поводья, и повозка остановилась. Приезжие находились в небольшой комнате, в которой было три двери.

– Спасибо, Клод, – сказала Рика, обняв служивого. Тот улыбнулся и отдал честь юной принцессе.

Орфей, Цербер и Рика подбежали к одной из дверей. Цербер порылся в карманах, достал ключ, с усилием вставил его в скважину, повернул и открыл тяжёлую металлическую дверь. Войдя, они закрыли за собой проход и быстро побежали вверх по спиральной лестнице. Почти задыхаясь, они подошли к ещё одной двери, которая уже была открыта. Медленно и аккуратно Рика приоткрыла дверь, заглянув в библиотеку. Там было как обычно тихо, и никого не было. Выдохнув, троица зашла в книжную комнату и ввалились на кресла.

«Чтоб я ещё раз так проворонил время!» – сказал Цербер с одышкой.

Орфей усмехнулся и откинул голову на спинку кресла. Рика же положила голову на стол, тяжело дыша, улыбнулась.

«Зато весело было…»

«Ага» – сказали в один голос братья.

Вдруг дверь в библиотеку скрипнула. Трое отдыхавших дернулись и стали делать вид, что читают. Из-за книжных полок выбежал мальчик, на вид лет двенадцати. У него были волосы, подстриженные под каре, а передние пряди собраны в хвост на макушке. Увидев братьев и сестру, он подбежал, выкрикивая:

«Вас всех мама ищет! Она сюда заходила, а вас не было! Где вы были?»

По коже троицы пробежал холодок. Они переглянулись, нервно сглатывая слюну.

«М-мы?.. Мы ходили...» импровизация Рики туго работала.

«На кухню», - выпалил Орфей.

Отговорка была не лучшей, так как мать могла истязать и за то, что дети перебивают аппетит перед ужином.

«Ну она всё равно вас зовёт!» – протараторил мальчик и снова убежал.

Рика тяжко вздохнула и расплылась по креслу.

– Нам конец...

– Если скажем, что были на кухне, получим меньше урона, – подбодрил родичей Орфей.

Цербер прикусил нижнюю губу и задумался.

– Ладно, пойдёмте, а то ещё и вызовем подозрение тем, что долго идём.

Все трое встали и нехотя начали спускаться вниз, покидая библиотеку. Открыв дверь в конце лестницы, они оказались в длинном коридоре. Не местные сразу бы тут потерялись, но троица знала каждый уголок родного, хоть и огромного дома. Повернув за угол, перед ними была большая, украшенная символами дверь. Рика повисла на ручку двери и стала толкать её. С лёгким скрипом дверь отворилась. За дверью находился холл - огромный, с множеством различных гобеленов, на которых были изображены члены семьи или же события страны. Посреди комнаты стоял длинный стол, за которым уже сидели родители. Один из стульев, скрипя об пол, отодвинулся от стола, и высокая фигура встала. Обернувшись на троицу, она угрожающе сузила глаза и подошла поближе.

– Какие оправдания у вас на этот раз? – строго, смотря свысока перед ними встала мать. Сложив руки на груди, она окинула взглядом детей, которые казались ничтожными под её мощью.

– Не, ну вы что, совсем?

- Императрица выдохнула и с отчаянием посмотрела на детей, а потом глянула на мужа.

– Вот и что с ними делать?

Худощавый, но крепкий мужчина с сочувствием посмотрел на жену. Его бледно-красные, спокойные глаза пронзительно устремились на детей.

– Орфей, подойди-ка сюда. – Император отодвинулся от стола и, положив на стол трубку, которую покуривал посмотрел на старшего сына. Орфей же, закатив глаза, медленным шагом подошёл к отцу.

– Мы просто... – Орфей было начал оправдываться, но отец поднёс палец к губам.

– Пойдём выйдем.

– Только не затягивай, Калмали, – бросила вслед уходящему мужу императрица, и, взяв со стола салфетку, села на колени и стала вытирать лицо Рики, ведь та успела где-то найти грязь.

Орфей с отцом вышли на балкон. На улице уже было темно. Чёрное, как смола, небо в некоторых местах переливалось фиолетовым цветом, а тёплый ветер приятно трепал волосы. Вид открывался прямиком на всю страну - огромную и несгибаемую.

– Я уже много раз повторял, Орфей, не надо покидать дворец без сопровождения. Далия очень беспокоится, и я тоже, – спокойно проговорил Калмали, оперевшись о каменные перила.

– Мы осторожны, плюс мы же можем постоять за себя! – В глазах Орфея сверкнули некие искорки.

– Не можете, ещё не можете. Вот когда исполнится шестнадцать, и ты уже пребываешь на «кровавой» земле, и то, – Калмали взял сына за плечо. – Ты должен будешь готовиться, тогда, возможно, вы сможете покидать дворец. А сейчас лучше не рисковать, учитывая то, что сейчас полно дезертиров и партизан.

Орфей смотрел вниз на город, в слова отца он особо не вникал, ведь слушал это почти каждый раз, как их заставляли вылазки.

– Я понял уже.

– Пошли тогда, уже должен Озгар вернуться, а потом уже будем ужинать.

– Орфей вспомнил про старшего брата, и ему стало кое-что интересно. – А куда он ездил? – Орфей сделал вид, что ему очень интересно, и он вообще не имеет понятия о сказанном.

Отец махнул рукой.

– По делам, – наотрез ответил Калмали и пошёл внутрь здания, словно не хотел, чтобы его о чём-то ещё расспрашивали.

Орфей закатил глаза и понял, что от отца ничего не добьётся. Когда Орфей уходил с балкона, его сердце забилось с небольшим беспокойством. В его голове появилась версия того, что Цербер или Рика могут невзначай выдать то, что они следили за старшим братом. Поэтому Орфей быстро понёсся обратно в холл, в котором они готовились ужинать. Войдя в комнату, он увидел, что Цербер, Рика и Оливер о чём-то разговаривают, сидя за столом. Мать и отец, который уже уселся рядом с Далией, разговаривали, осматривая бумаги и держа друг друга за руки. Озгара ещё не было, поэтому Орфей сразу пошёл к младшим родственникам и сел справа от Цербера. Как только он хотел высказать, чтобы те молчали, как дверь в холл широко распахнулась. В комнату вошёл Озгар. Орфей, Цербер и Рика посмотрели на него и сразу заметили, что та личность, которая была в ресторане, и та, что только что вошла в холл, никак не похожи между собой. По сравнению с внешним видом в ресторане, Озгар обратно стал более неряшливым, лохматым и в обычной лёгкой одежде. Правда, лицо того оставалось пока что бодрым и довольным. Старший ребёнок прошёл к столу и поцеловал мать в щёку.

– Я дома, мам, – нежным, но твёрдым голосом проговорил Озгар. Кивнув отцу, он отошёл и сел за стол прямо напротив Цербера.

Озгар посмотрел в глаза всем четверым детям, и в его усталых глазах блеснула искра.

– Опять сегодня вылазили? – с ухмылкой сказал Старший брат и мельком глянул на родителей. Мать тоже посмотрела на Озгара и со вздохом улыбнулась, смерив младших детей взглядом и покачав головой. Старший брат усмехнулся и, так чтобы мать не видела, показал жестом "класс".

Троица посмотрели друг на друга и гордо улыбнулись, получив одобрение от Озгара.

После плотного ужина младшую часть семьи поманило в сон. Поэтому они, как положено, поблагодарили про себя поваров и медленно разошлись из холла. За столом остались сидеть родители, Озгар и Орфей. Далия всё так же сидела и перечитывала свитки с государственными делами, а отец, допив содержимое своего бокала, наклонился в притык к лицу Императрицы.

– Наше великое высочество опять будет всю ночь в делах? – легкомысленно спросил Калмали. Его мускулистая рука проскользнула по плечу девушки к щеке.

– Дела есть дела, дорогой, – с отчаянным взглядом ответила Далия, убрав пряди с лица мужа. Калмали продвинулся ближе к Императрице и уткнулся носом в её шею.

– Я не смогу спать без тебя третью ночь подряд. – Обняв девушку, Калмали закрыл глаза и прижал её к себе. Далия слегка улыбнулась и, откинув бумаги, подняла лицо мужа со своего плеча.

– Ну хорошо, сегодня посплю с тобой. Посмотрев в тёмные глаза Калмали, она, держа его за подбородок, прислонилась к его губам. Калмали блаженно глянул на неё прижал крепче. Закончив поцелуй, Далия глянула на детей, ещё сидевших за столом, и сказала:

– Чего вы тут ещё сидите? Идите уже по комнатам. Императрица подсела к Калмали на колени и обняла его, смотря на сыновей. Орфей был слегка смущён тем, что родители не стесняются изъявлять любовь друг к другу, но уже привык к подобным явлениям. Озгар молча встал из-за стола, жуя остатки пищи, он слегка поклонился родителям и молча вышел из комнаты. Орфей тоже встал и, также поклонившись, хотел выйти, но мать поманила его рукой к себе. Орфей молча подошёл и, подняв взгляд, посмотрел в глаза Императрицы. Далия смотрела прямо в глаза, её змеиный взор был спокойным и умиротворённым.

– Орфей, я надеюсь, что ты больше не будешь подвергать опасности своих младших родственников. Закрыв глаза, мать поцеловала сына в лоб и похлопала по плечу. Орфей лишь кивнул головой и удалился из холла. Выйдя в коридор, он бросил взгляд в окно. На улице уже сильно потемнело, небо как будто накрыло плотное одеяло; ни одного просвета в этой небесной мгле.

– Почему они так парятся на этот счёт?! – раздражённо прошипел Орфей и, завернув за угол, вошёл в свою комнату. Справа от входа стояла огромная кровать со шторками, с другой стороны -огромный книжный шкаф. Мальчик, пройдя дальше в комнату, снял с себя накидку, в которой совершал вылазку, и кинул её на тумбочку, являвшуюся вместилищем для вещей. Бросив взгляд на свечу-часы, которая стояла на подоконнике, Орфей удостоверился, что время уже и вправду позднее. Переодевшись, он пошёл на свою огромную кровать и, упав на подушку, стал смотреть в потолок. Тело мальчика расслабилось, в голове пробегали воспоминания сегодняшнего дня. Мысленно комментируя некоторые моменты, Орфей начал засыпать. Дверь в комнату скрипнула, и сон как рукой сняло. Открыв глаза и повернув голову в сторону входа в помещение, Орфей увидел высокий силуэт.

– Уже лёг спать? – Озгар медленно зашёл, осматривая комнату, как будто что-то вспоминая.

– Просто устал за сегодня, – с неким высокомерием сказал Орфей.

Озгар закатил глаза и облокотился о перекладину на кровати.

– Весело, значит, провели время за стенами дворца?

– Тебя это не...

– Орфей, – взгляд Озгара мгновенно сменился с мягкого и уставшего на серьёзный и пронзительный. – Ты, братец мой, сильно наглеешь последнее время. И в разговорах, и в своих действиях.

Орфей слегка опустил голову, посмотрев исподлобья на старшего брата, промолвил:

– Извини. Я... и правда как-то забываюсь...

Озгар выдохнул и подвинул к кровати стул. «Передрягой» в этой местности называли небольшую стычку с врагом. Если в бою участвует большое количество воинов, то в «передряге» участвуют не более восьми воителей. Орфей был вне себя от радости, ведь ни разу не выходил на «Кровавую землю» - землю, на которой происходят все сражения. Тем более детям младше пятнадцати лет не разрешалось участвовать в сражениях, а Орфею, хоть и скоро бы исполнилось пятнадцать, все ровно было интересно познать суть, узнать, каково выполнять долг.

Слегка усмехнувшись, Орфей сразу начал планировать будущий день, всё до мелочи.

– Ты сильно не надейся, что будет прям бойня. Настоящий сок ты попробуешь после пятнадцати, - Озгар смотрел на Орфея, и было видно, что старший брат тоже испытывал некое чувство удовольствия. – Ладно, спи и набирайся сил. Я тоже пойду, мне ещё надо дела доделать..

– Тогда до завтра! – живо сказал Орфей и, энергично упав на кровать, укрылся одеялом. Озгар задул свечу, висевшую на стене, и вышел из помещения. Орфею казалось, что он не уснет этой ночью, ведь в голове было столько идей, столько вариантов, как он покажет себя в первой стычке с врагом. Но вскоре усталость начала овладевать им, и скоро мальчик, слегка похрапывая, ушёл в глубокий сон.

В комнате тихо. Окно, которое открывало вид на владения императорской семьи, было открыто и пропускало лёгкое дуновение ветра. Орфей, который до сих пор пребывал в своих снах, слегка сопел, обнимая лежащее рядом одеяло. Тусклый луч света, которому удалось пробиться в комнату, медленно пополз к кровати и уже через некоторое время светил в лицо ребёнку. Орфей отвернулся от солнечного света и нехотя открыл глаза. Сонный, он потянулся и посмотрел в противоположную от окна сторону. Там он увидел стул, на котором прошлым вечером сидел Озгар. Вспомнив вчерашний разговор, Орфей мгновенно взбодрился. Вскочив с кровати, он побежал в другой угол комнаты, где стоял деревянный шкаф. Распахнув его толстые дверцы, мальчик принялся что-то яростно искать, выкидывая попадавшиеся ему ненужные вещи. Он продолжал шнырять по шкафам, пока в его комнату не постучали. Дверь открылась, и вошёл Озгар. По нему было видно, что сам он тоже недавно открыл глаза: расхристанная ночная рубашка, лохматые волосы и мешки под глазами.

– Уже проснулся? – слегка зевая, спросил старший брат. – Я-то думал, ещё дрыхнешь.

Орфей повернулся к брату и, слегка задрав нос, подошёл к нему медленным шагом.

– Я бы такое не проспал!

- Озгар усмехнулся и кинул взгляд за спину Орфея. Глядя на беспорядок в шкафу младшего брата, он поднёс указательный палец к виску, а потом указал на шкаф.

– Не забыть убрать за собой. А латы тебе выдадут, не беспокойся.

Орфей улыбнулся и хотел было повернуться к своему хранилищу вещей, но остановился и посмотрел на Озгара.

– Может, горничную попросить, чтобы...

Мальчик не успел закончить фразу, как его смерил строгий и холодный взгляд старшего брата. Усталостью тут и не пахло: за эту секунду его уставшая аура сменилась чем-то страшным и яростным.

– Не смей скидывать свои проблемы на слуг. Разбалованность тебя ни к чему не приведёт. Ты воин, принц, а не избалованный таракан!

С этими словами Озгар вышел из комнаты и захлопнул за собой дверь. По коже Орфея пробежали мурашки, а гордый взгляд сменился испуганным. Стиль речи Озгара неоднократно давал понять, что тот имеет главнокомандующий чин. Из-за этого Орфей иногда, особенно в таких моментах, чувствовал, что он не брат ему, а просто ярый надзиратель. Хотя в глубине души Орфей понимал, что ведёт себя неуместно для доблестного воина, он не задумывался, что такое поведение может отрицательно сказаться на его воинском мастерстве. Выкинув из головы недавний инцидент с братом, Орфей убрал за собой всё то, что он выкинул из шкафа, и, взяв с собой небольшую сумку, покинул свою комнату. Выйдя в коридор, он быстрым шагом направился к лестнице, где встретил Цербера и Рику.

– Чего у вас лица, как будто вы всю ночь разведку вели?

Цербер и Рика переглянулись и слегка улыбнулись, их взгляд был очень сонным и усталым.

– Мы ходили в библиотеку и искали карту дворца..

– Угу, Рика хотела найти новые пути, чтобы сбегать из дворца. Ну а я составил ей компанию.

– Мне вчера от отца опять за это влетело, – обречённо сказал Орфей, продолжая спускаться вниз по лестнице. Двойняшки пожали плечами, и Цербер взял брата за плечо.

– Экстрим не без жертв, – с ухмылкой проговорил он. Орфей лишь закатил глаза и смущённо вздохнул. Спустившись вниз, троица пошла прямиком в холл. Зайдя в комнату Орфей, увидел, что Озгар сидел на месте отца и покуривал свою трубку. Никого, кроме старшего брата, в холле не было, и троица бесшумно зашла, закрыв за собой двери. Озгар, услышав, как защёлкнулась дверь, повернулся.

– Доброго утра всем. – Убрав трубку, он встал со стула. Его непослушные волосы были собраны в привычный для него «конский хвост», а на груди красовались серебряные латы. Доспехи выглядели очень тяжёлыми, свет отражался от них и придавал им яркий блеск, который говорил о том, что слуги тщательно начистили их. У Орфея заблестели глаза, он уже представлял, как наденет такие же и пойдёт размахивать своим личным мечом.

– Где мама? – спросила Рика, протирая глаза.

– У них с отцом какая-то важная встреча. Поэтому они не скоро освободятся, – Сказал Озгар, поправляя латы, хоть он и стоял несгибаемый, всё-таки носить их было не очень удобно. Взгляд Цербера пробежался по одеянию Озгара.

– Ты идёшь на стычку?

– На «передрягу»! – гордо сказал Орфей.

– Ага, и не только я. – Озгар обнял за плечо Орфея и потрепал того по голове.

Рика и Цербер тотчас переглянулись, было видно, что двойняшки были очень удивлены, ведь никто раньше пятнадцати лет не мог ступить на землю войны.

– Как же круто! А когда меня возьмёшь?! – энергично спросила Рика, её сонный вид как рукой сняло.

– Придёт время, и вас обязательно возьму! А пока нам надо идти выполнять долг. Да, Орфей?

Орфей кивнул, сердце билось от нетерпения, а радость как будто выходила за грани возможного. Слегка улыбнувшись, Озгар направился прочь из холла. Орфей последовал за ним.

– Удачи, братец!

– Только попробуй вернуться без шрама!

Весело вслед уходящим выкрикивали Цербер и Рика. Спустившись по длинной лестнице в самый низ дворца, Озгар и Орфей завернули в какой-то подвал, от которого несло жаром и потом. Как только старший брат открыл дубовую дверь, обоих сразу же обдало жаром - это была кузница. Вокруг дымился пар, каменные печи горели красным пламенем, а вокруг слышался стук молота о наковальню. Кузнецы ковали мечи, топоры, стрелы, копья, разное оружие. Орфей не мог оторвать взгляда от того, как куют металл, засмотревшись на этот процесс, он не заметил, как врезался в Озгара.

– Ой, извиняюсь.. – промолвил Орфей, вытирая пот со лба.

– Ничего страшного.

– Мой меч так же куют?

– Разумеется. Все мечи, всё металлическое оружие, которое использует наш народ, куют здесь и по одному принципу. – Озгар остановился у ящика, в котором навалом лежали одноручные мечи, покопавшись в клинках, он вытащил меч из белой стали, рукоять была выточена из металла, с тонкими деталями и вкраплениями из рубинов. Протерев меч от пыли, Озгар проверил остроту клинка: провёл большим пальцем по лезвию. Обнаружив, что меч не поцарапал его кожи, он окликнул одного из кузнецов.

– Эл, наточи-ка этот меч. – Озгар кинул меч на противоположную сторону наковальни, которые стояли посреди помещения.

– Без проблем, брат. – Меч поймал низкий, но на вид крепкий мужчина. Его красное от жары лицо было всё в поту, Бордовые глаза, заметив Орфея, слегка замешкались.

– Привел с собой брата? – проговорил Эл, пытаясь перекричать звон металла вокруг.

– Решил взять его на «передрягу».

– А его высочество не будет против?.. Ему же ещё нет пятнадцати.

– Я говорил с мамой, она была не против.

– Повезло, повезло.

Орфей, слушая этот разговор, слегка задумался: а с чего это вдруг мать, которая всегда очень беспокоится о его благе, решила вдруг отправить недоросшего до битв ребенка на землю крови? Странно, но задумываться об этом нет смысла. У Орфея голова была забита совсем иными мыслями: каков его меч? Какие ему дадут латы? Как он проявит себя в первой стычке с врагом? Ответы на все эти вопросы должны были вот-вот проявиться. Эл, давно достав станок для заточки лезвий, наточил меч и, окликнув Озгара, отдал его обратно. Старший брат Орфея ещё немного осмотрел меч на предмет изъянов и, убедившись, что клинок в полном порядке, протянул его Орфею. Тот же вопросительно посмотрел на Озгара, не понимая, зачем ему этот обычный меч, если ему должны были выковать его личный. Орфей перевел взгляд с меча на брата и задал вопрос:

– А… а как же мой личный меч?.. – в голосе ребенка слышалось разочарование.

– Орфей, твой собственный меч будет у тебя, когда ты легально пойдешь в битву, то есть тебе дадут твой клинок только в твои пятнадцать.

– Даже так... – Глубоко вздохнув, Орфей взял меч, который протягивал ему брат, и, в расстроенных чувствах, слегка поник, ковыряя рукоять клинка.

– Ну не скисай, братан! – Сказала Озгар и постучал Орфея по спине, пытаясь поддержать его. – Тут до твоего дня рождения недолго, скоро будешь официально на поле брани выходить, так что давай. Выше нос и пошли.

Орфей кивнул и, смирясь с ситуацией, пошёл вместе с братом дальше по подвалу. Покинув кузню, братья поднялись на этаж выше и пошли по коридору. Вокруг были влажные стены из камня, и редко встречались двери, ведущие в разные комнаты. Остановившись у одной такой двери, Озгар порылся в карманах и вытащил связку разных ключей. Отыскав нужный ключ, он открыл дверь: в комнате было очень темно и пахло сыростью, рядом на стене виднелась прогоревшая свеча, у которой тлел фитиль.

– Орфей, зажги-ка свечу, а то ничего не видно, – сказал Озгар, пытаясь настроить глаз на темноту. Орфей кивнул и одним движением руки зажёг все три свечи, которые находились в комнате.

– Ого, у тебя уже гораздо лучше получается владеть огнём, демоненок.

Ребёнок гордо фыркнул и сложил руки на груди. Орфей родился с некой особенностью – он полудемон. В этих регионах такое событие довольно редкое, но это ценят как дар высших сил. Мальчик не единственный в семье, кто был так одарен. Сестра его матери была с такой же особенностью, именно она помогала Орфею осваиваться с дарованной силой, ведь полудемоны имели полный контроль над огнём; они могли поджигать, контролировать размер пламени и градус, могли точно стрелой вести его на указанную цель. Поэтому способность демонической магии – это не просто способность поджигать, это целое искусство. Орфей овладел не многим, так как его тётка покинула страну, а возможно, уже и сам мир, поэтому мальчик знает только основы и практикуется сам.

– Нос сильно не задирай, – сказал Озгар, дёрнув Орфея за носик, который тот задрал. Так как комнату осветили свечи, можно было спокойно осмотреть, что в ней находилось. Комната была небольшая, скорее какая-то каморка. Вдоль стен шли полки, заваленные коробками и ящиками, а пол был усыпан пылью и кусочками угля. Озгар подошёл к нагромождению коробок и стал что-то искать. Спустя некоторое время он вытащил небольшой ящик и поставил его перед Орфеем.

– Это тебе.

Орфей присел на корточки и, смахнув с ящика пыль, открыл деревянную крышку. Внутри аккуратно сложенными лежали части доспехов. Металл был словно белый, а его чистота затмевала тот факт, что латы лежали в пыльной коробке, похоже, очень долгое время.

– Это?..

– Это мои латы. Мои первые. Я думаю, тебе подойдут как раз.

В глазах Орфея можно было снова увидеть разочарование, но оно сменилось глубоким вздохом.

– Ладно, примерю…

– Что значит "примерю"? Ты сейчас их надеваешь, и нам надо уже бежать.

– А что, это всё у вас по времени проходит?

– Так-то да.

Озгар поднял ящик с доспехами.

– Пошли, помогу тебе их надеть уже наверху.

– Хорошо.

Поднявшись ещё выше, они вышли в огромный коридор, который вёл к большим вратам. Они были украшены золотыми вставками и различными камнями.

– Это же парадные врата, да?

Озгар кивнул и поставил ящик. Открыв его, он достал содержимое.

– Ты вообще знаешь, как их надо надевать?

– Ну, примерно знаю. Не тупой.

– Ну тогда можешь сам надеть? Мне надо пойти проверить отряд.

– Смогу.

Озгар подмигнул брату и быстрым шагом направился к вратам. Орфей тем временем доставал из коробки части доспехов и пытался вспомнить, как это всё надеть. С горем пополам, просмотрев в памяти всё, что связано с надеванием лат, мальчик принялся завязывать на себе куски металла. Надевая защиту на руки, сразу чувствовалась сильная тяжесть.

– Нелегко будет поднимать руки с таким-то весом. Орфей поднял руку, та слегка дрожала от тяжести. – Вот откуда у Озгара такие мышцы… Мальчик вспомнил, как Озгару было всего шестнадцать лет, когда Орфей, будучи десятилетним мальчиком, застал брата обнаженным. Всего-то за полтора года Озгар сумел накачать неслабые мышцы по всему телу, и только сейчас Орфей понял, как ему удалось за столь короткий срок прокачать тело. Мало того, что ты держишь и распоряжаешься тяжёлым металлическим оружием, которое весит не менее двух килограммов, так на тебе ещё и тяжёлая броня. И, учитывая все эти факторы, ты должен искусно владеть данным тебе орудием и одерживать победы. Одев всю броню, Орфей встал и взял в руки меч, дабы почувствовать всю тяжесть. Ноги слегка тряслись от резкой нагрузки, но тяжело не было. Меч только с начала показался тяжёлым, но потом он словно стал легче из-за того, что рука привыкла к тяге. Ворота слегка скрипнули, и в коридор снова зашёл Озгар. Он шёл, слегка улыбаясь и хохоча, как будто возвращался не от патрульной команды, а от друзей с бара. Подойдя к Орфею, тот осмотрел его.

– В принципе, даже правильно одел. Молодец. – Похлопав по плечу брата, Озгар отодвинул ногой ящик, в котором ранее лежали латы, и, подтолкнув Орфея, слегка ринулся вперёд.

– Извини, братец, но нам уже надо спешить, долго ты тут одевался.

Орфей фыркнул и быстрым, тяжёлым шагом направился к вратам. Подойдя к выходу из дворца, Орфей задрал голову и посмотрел на высокие двери.

– Как думаешь, у меня получится показать себя?.. Неуверенность в голосе мальчика слегка дрожала, то ли от тяжести на плечах, то ли от некоего страха. Озгар присел на одно колено, чтобы смотреть брату прямо в глаза, и взял того за плечи.

– Не вздумай сомневаться в своей силе. В тебе силах течет императорская кровь, кровь существ, которые веками одерживали победы своими силами и никогда не прогибались под врага. К тому же, сам Моргот одарил тебя демоническими способностями, а это уже весомый аргумент в бою! – Озгар приблизился к Орфею так, что их носы слегка соприкасались. – Брат мой! Не смей сомневаться в себе. Сомнение – это червь, порождённый страхом, и он не отстанет, пока не заставит тебя бросить всё. Но ты должен искоренить этого паразита и, взяв в руки сталь, показать самому себе, на что ты способен. Старший брат встал с колена и, поправив волосы, выпавшие из хвоста, продолжил: – Я не был одарен никаким талантом или способностью, как вы все. Я был самым обычным Акши. Я думал: «Я самый обычный, я ни на что не способен». Но когда я впервые попробовал себя в бою, я понял, что главное - это сила духа. Главное - иметь стойкость и упорство, и тогда даже самый низший упырь сможет достичь пьедестала бога. Озгар улыбнулся Орфею и, размяв пальцы рук, сказал:

– Нам пора. Положив руку на рукоять двери, он с силой всего тела надавил на громадную дверь, и та, скрипнув, отворилась. За дверью находилась огромная площадь, огороженная стеной. Бледное небо освещало просторы двора, облака сулили дождь, поэтому на улице пахло сыростью. Орфей, вдохнув душный воздух, посмотрел налево. У стены стояли четверо Акши, одетых в броню: девушка с короткой стрижкой и выколотым глазом; высокий мужчина, который был выше Озгара чуть ли не на три головы; ещё один, на вид молоденький парень, по которому было видно, что в этой компании он впервые; И ещё одна девушка с длинными, растрёпанными волосами, острым, как лезвие, взглядом, но нежным личиком. Она сидела вразвалочку на траве вдоль стены и протирала лезвие огромного топора. Такие двусторонние топоры редко встречались у воинов, ведь они были неудобны. Орфею сразу приглянулась эта роскошная и большая рукоять, и огромнейшее металлическое лезвие, которое было заточенное до максимума. Орфею показалось, что последняя дева ему знакома, но где они могли видеться? Перебирая в памяти все возможные варианты, Орфей задумался.

– Давайте, вперёд! – сказал Озгар и махнул рукой в сторону выхода из императорского двора. Бойцы, ранее стоявшие и расслабленно, мгновенно взяли своё оружие, подбежали к Озгару и, встав в шеренгу, пошли в сторону ворот. Орфей, не зная, как вставать и куда вообще идти, в замешательстве плёлся за Озгаром, находясь у него за спиной. Дойдя до выхода из огромного двора, Озгар повернулся к младшему брату.

– Чего ты плетёшься сзади?

– Я не знаю, какой у меня ранг среди вас... Поэтому не был уверен, что могу идти с вами на равных...

– Брат мой, что ты выдумываешь? Ты равен нам. Не вздумай понижать себя за то, что ни разу не был на поле брани.

Озгар, взяв Орфея за спину, подтолкнул его в шеренгу со всеми.

– Вроде как императорский сын, а такой скромный, – промолвила одна из девушек. Её острый взгляд пал на Орфея, а потом на Озгара; её взор на мгновение смягчился и как-то странно забегал, когда она встретилась глазами с его старшим братом. Орфей же снова стал размышлять о том, где он мог её видеть. Открыв врата, пятеро бойцов вошли в империю. Куча народа — торговцы, дети, воины. Множество жилых домов и других различных зданий, разные парки и достопримечательности страны. Орфей, увидев, насколько красива его страна изнутри, слегка ошалел. Его переполняло множество эмоций: восхищение, удивление и чувство, что это сон. Миллионы граждан, которые не просто живут в этой стране, а стараются во благо ей, каждый чем-то занят, и у каждого есть цели. Сердце мальчика билось с большой скоростью, у него появлялось чувство трудиться во их благо, дабы обеспечить им дальнейшее проживание. Озгар подтолкнул Орфея.

– Успеешь ещё насмотреться. Пойдём.

Не отрывая взгляда от местности, которая не переставала его удивлять, Орфей поплёлся за старшим братом и его группой. Страна была роскошной, но в любой стране есть внезаконники, нарушающие весь баланс жителей. Те же дезертиры, которые, если подбираются к дворцу, начинают налёт. Но слава всесущему Морготу, ещё ни разу Императоров его крови не свергали, и цикл не прерывался. Подойдя к большим вратам, которые были, наверное, толщиной с рост того же Озгара, на огромных замках, которые на вид было невозможно отворить, Озгар подошёл к одному из стражников, стоявших по обе стороны врат, и что-то сказал тому. Стражник, недолго думая, достал из тайника в стене ключ, который по размерам можно было сравнить с мечом, и, вставив в замочную скважину, отворил двери. С глухим скрипом и тяжестью дверцы врат начали медленно отворяться. Орфей поднимал голову и выглядывал из-за Озгара, чтобы скорее узреть мир снаружи. Когда врата почти полностью открылись, мальчик увидел бескрайнюю степь с редкими деревьями и густой травой. Скалы, обрывы, пропасти - всё это было прекрасно, взор юного воителя бегал от одного пейзажа к другому, восхищаясь каждому. От врат была проложена дорога из камня, на которую они и ступили.

– И как тебе? Эти просторы? – спросил Озгар, подталкивая младшего брата, чтобы тот шёл быстрее.

– Это всё... Просто нереально классно... – сказал Орфей, так же рассматривая местность на все триста шестьдесят градусов.

– А это только часть нашего мира.

За спиной Орфея послышался женский голос. Из-за спины вышла девушка, которая была ему знакома. На минуту оторвав взгляд от природы своего края, Орфей стал рассматривать девушку ближе, но в памяти снова ничего не проявлялось. Вдруг Озгар мельком посмотрел на деву. Как та быстро отвела взгляд и прикрыла рот рукой! Орфей понял, кто она. В голове мгновенно всплыло воспоминание: они - Орфей, Цербер и Рика - на крыше смотрят в ресторан, и видят Озгара с прекрасной девушкой. Орфей осмотрел её с головы до ног. Это была девушка его старшего брата. Но дева, которая находилась сейчас с ними, как будто была немного другой. Девушка, которая пришла в ресторан к Озгару, была нежной в движениях и какой-то более скромной. Сейчас же - это словно бойцовская собака: потрёпанный вид и жажда крови в глазах. Хотя, если подумать, Озгар тоже дома один, а на службе другой. Может, это всё в принципе вещей? Может быть, Орфей тоже станет двуличным, когда будет почти каждый день ходить на битву или службу?

Раздумья Орфея прервал Озгар, который начал немного проговаривать план. Пока мальчик летал в мыслях, они довольно далеко ушли от крепости. Обернувшись, Орфей увидел почти всю крепость - огромную и непоколебимую.

–... Так что следуем такой тактике: при нужде обнажаем мечи. Всем ясно? Орфей? Озгар обернулся и посмотрел на брата. Орфей неуверенно кивнул.

– Да... Конечно.

Озгар поднял бровь, не веря его словам.

– Ну и какова была сия стратегия?

Глаза Орфея забегали.

– Ну... эм... надо было...

– Ясно. Озгар тяжело и немного раздражённо вздохнул. Подойдя к младшему брату, он взял того за плечо и строгим взглядом посмотрел на него свысока.

– Из-за такой невнимательности многие погибают или подставляют товарищей. Враньё — последнее дело. Если бы я тебе поверил, и мы пошли бы, погиб бы или ты, или кто-то из нас. Никогда не ври, особенно в таких ситуациях, когда дело очень серьёзное.

– Прости меня…

Орфей потупил взгляд, ему было стыдно за то, что в свой первый день он успел облажаться на самом простом.

– Не повторяй больше этого. Иначе тебе же будет хуже.

Озгар немного отошёл, чтобы встать впереди всей группы и, покашляв, начал говорить:

– Повторяю для тех, кто не понял или пропустил мимо ушей. Озгар посмотрел на Орфея и, закатив глаза, продолжил:

– Так вот. В этот раз, по просьбе Генерала, мы не должны нападать без особых причин. Сегодня нам главное - получить нужную информацию, нежели перерезать кому-то глотку. Поэтому не вздумайте самовольно действовать. Особенно ты. Его взор пал на Орфея. – Ты будешь всё время стоять за мной, и только попробуй заняться самодеятельностью! – пригрозил пальцем старший брат и, смирив того строгим взглядом, развернулся и пошёл вперёд. Орфей, обиженно фыркнув, поплёлся за братом. Хоть он и понимал, что сам виноват, но чувство обиды не на шутку разыгралось. Группа воинов во главе с Озгаром первое время шла по каменной тропе, которая со временем становилась всё более небрежной, но в один момент они взяли и свернули с тропы и пошли по сухой траве. Когда они проходили под деревьями и кустами, Орфей не редко останавливался, чтобы рассмотреть всё, но его приводили в чувства и говорили идти дальше. Это его немного бесило. Впереди показались то ли высокие деревья, то ли это была стена, заросшая кустарником. Озгар вышел вперёд к этой «стене» и вытащил меч. Его клинок был необычайно чистого светло-серого цвета, белая сталь с множеством узоров и рун. Рукоять была высечена из того же металла, что и само лезвие, в виде распахнутых крыльев и украшена чёрными камнями. Орфей не в первый раз видел его личное оружие, но оно восхищало его до глубины души. Он надеялся, что, когда у него будет свой клинок, он будет не хуже. Озгар вставил оружие в стену из растений и начал давить в сторону. В стене начал пробиваться свет. Раздвинув ветки и сучки, Озгар вытащил меч и убрал его в ножны. Оказывается, это была не стена, как думал Орфей, а просто растения, которые образовали границу со степью. Озгар дождался, пока все пройдут через ветки, а когда пришла очередь Орфея, он его остановил.

– Что? - вопросительно вскинул голову мальчик.

Озгар, потупив взгляд, присел на одно колено.

– Орфей, поклянись. Чтобы ни случилось, кто бы что ни говорил, оставаться у меня за спиной, хорошо? Ты ещё ни разу не был в сражениях, тренировки – это, конечно, хорошо... Но, когда не знаешь тактику врага, они бесполезны. Поэтому молю тебя... Быть всегда за мной.

Орфей видел, как в глазах старшего брата промелькнула некая тревога, поэтому недолго думая, он кивнул.

– Хорошо, я понял.

Озгар неуверенно глянул на брата, словно сомневался в его словах, и, поднявшись, вышел через стену из растений.