Игры псионика

Глава 1

Первое сентября в Академии «Восхождение» пахло озоном, свежей краской и чужим превосходством.

Шира стоял в самом конце шеренги первокурсников, чуть в стороне, словно стараясь занимать как можно меньше места. На тыльной стороне его ладони — если сжать кулак — проступала бледная, едва различимая буква E. Самый низ шкалы. Порог, на котором не задерживаются надолго, потому что либо растут, либо вылетают.

—

Шира не обернулся. Не было смысла. Он и так знал, кто это.

Арсений стоял в центре толпы, которая сама собой выстраивалась вокруг него — не по чьей-то команде, а просто потому, что рядом с ним хотелось стоять. Огонь появлялся у него на ладони легко, без усилий, будто он выдыхал его вместе с воздухом, — маленький, аккуратный, послушный огонёк, ровно такой, чтобы все видели и восхищались, а декан ничего не сказал о нарушении дисциплины. Синего пламени, как у Феникса, у него, конечно, не было. Но кому какое дело — сходство было уже в самой идее. Огонь — это статус. Огонь — это будущее. Огонь — это то, о чем мечтают дети, еще не пробудившиеся, и то, чем гордятся те, кому повезло.

— Чтение мыслей? — протянул кто-то за спиной, и по голосу было понятно, что парень едва сдерживает ухмылку. — Серьёзно? Это вообще способность или детская сказочка, чтоб не так обидно было?

Смех прокатился по шеренге волной — не слишком громкий, сдержанный, ровно такой, чтобы выглядеть как реакция группы, а не одного человека. Шира почувствовал, как что-то внутри сжимается — привычно, буднично, как будто это была не боль, а просто погода. Он давно перестал ждать, что будет иначе.

К обеду выяснилось, что его учебник по теоретической магии куда-то пропал со стола. Он нашелся в мусорном баке в другом конце коридора — испачканный чем-то липким, с вырванными страницами. Никто не видел, кто это сделал. Никто и никогда не видел.

На тренировке по контролю над способностями инструктор попросил разбиться на пары. Шира остался один — не потому, что не хватило пары, а потому, что группа как-то незаметно, без единого слова, успела сгруппироваться так, чтобы он не привлекал к себе внимания. Пустое место рядом с ним говорило красноречивее любых слов.

— Не переживай, — сказал ему Арсений после занятий, догнав его в коридоре, с той дружелюбной интонацией, которая хуже любого крика. — Серьезно. Тебе с рангом E и такой способностью и до B не добраться. Ты либо вылетишь на втором курсе, либо так и просидишь всю жизнь на подхвате у кого-нибудь нормального. Я вот что думаю: какой вообще смысл напрягаться?

Он похлопал Ширу по плечу — не грубо, даже почти по-дружески, и это было хуже всего. Как будто не издевался, а искренне сожалел. Как будто уже похоронил его будущее и просто зашёл сообщить об этом вслух.

Шира молчал. Он всегда молчал. Слова застревали где-то посередине между тем, что он хотел сказать, и тем, что имело смысл произнести вслух перед человеком, для которого он был не соперником, а развлечением.

Домой он добрался, когда на улице уже стемнело.

Комната встретила его тишиной, беспорядочно разбросанными книгами и единственным источником света — настольной лампой над рабочим столом, заваленным чертежами, инструментами и разобранными деталями чего-то, что раньше было обычным стартовым пистолетом с барахолки.

Шира сел, стянул куртку и уставился на стол так, будто видел его впервые.

Забавно, подумал он. Он не мог сжечь Арсения дотла одним движением руки. Не мог красиво щелкнуть пальцами и превратить его в тлеющий уголек на глазах у всей академии — драматично, эффектно, с искрами. Такой способности у него не было и, судя по всему, не предвидится.

Зато за прошлый месяц он прочитал двенадцать книг по электротехнике. И три — по баллистике. И одну, довольно занудную, по теории направленных энергетических полей, которую библиотекарша выдала ему с явным подозрением, что он ошибся кабинетом.

«Значит, — подумал он, беря в руки паяльник с интонацией человека, приступающего к священнодействию, — если я не могу быть феноменом природы, я стану инженером собственной мести. Хотя бы частично».

Он не был магом.Огонь ему не подчинялся, вода — тоже, и даже воздух вежливо игнорировал все его попытки хоть как-то на него повлиять.Зато провода подчинялись прекрасно.И металл тоже. И схемы, которые он собирал по памяти, потому что перечитывал учебники столько раз, что мог бы, наверное, воспроизвести их дословно, стоя на голове.

Несколько часов спустя на столе перед ним лежало нечто, отдалённо похожее на пистолет — с самодельным энергетическим накопителем внутри рукояти, куда он, не особо задумываясь о технике безопасности, влил тонкую нить собственной псионической энергии вместо обычного заряда.

Он поднял пистолет, прицелился в старую жестяную банку на подоконнике и — просто ради эксперимента — мысленно попросил заряд довернуть чуть правее в последний момент.

Заряд довернул.

Банка улетела в стену с грохотом, который наверняка разбудил соседей.

Шира несколько секунд молча смотрел на дымящуюся дыру в жестянке.

— Ну, — сказал он вслух, ни к кому конкретно не обращаясь, с абсолютно ровным лицом, — вроде неплохо для «вот и будет детская сказочка ».

Глава 2

Субботнее утро встретило Ширу привычной тишиной. Пока большинство студентов Академии отсыпались после первой учебной недели, он уже шагал через заброшенную промышленную зону на окраине города. Старый оружейный завод выглядел так, словно пережил маленькую войну: выбитые окна, провалившаяся крыша и ржавые фермы, торчащие из бетона подобно скелету огромного зверя. Для остальных это была просто груда металлолома, но для Ширы — склад бесплатных деталей.

Он остановился перед полуразрушенным цехом и привычно осмотрелся. Левый корпус можно было не проверять — его затопило ещё несколько лет назад, а в административном блоке давно не осталось ничего полезного. А вот третий производственный цех выглядел многообещающе: раньше там стояли станки автоматического управления, так что внутри вполне можно было разжиться медью и электроникой. Шира удовлетворённо кивнул собственным мыслям и направился внутрь.

Через полчаса его сумка заметно потяжелела. Две медные катушки, четыре уцелевших конденсатора и несколько текстолитовых плат — идеально. Он уже мысленно прикидывал новую схему накопителя: пятьсот ватт было смешно и катастрофически мало, нужно было увеличить ёмкость хотя бы вдвое.

— Ты бы ещё металлоискатель притащил, — раздался голосок из темноты.

Шира даже не обернулся: — Доброе утро, Кроу. — Ты всегда такой скучный?

Из-за ржавой колонны вышел высокий парень в тёмной толстовке. Кроу выглядел так, будто только что проснулся и до сих пор не решил, стоит ли ему вообще существовать сегодня.

— Что ты здесь делаешь? — спросил Шира. — Гуляю. — На заброшенном заводе? — А где ещё гулять студенту Академии?

Шира пожал плечами — аргумент был вполне рабочий. Кроу подошёл ближе и заглянул в открытую сумку: — Опять железки собираешь? — Железки недооценены. — Как и некоторые люди. — Тонко. — Я старался.

Несколько секунд они молча перебирали найденные детали. — Кстати, — произнёс Кроу, — Арсений сегодня снова вещал в общаге. — Соболезную. — Он рассказал всем, что если за пять лет не поднять хотя бы один ранг, то диплом Академии можно использовать только как подставку для ботинок. — Практичное применение документа.

Кроу усмехнулся: — Знаешь, иногда я не понимаю, шутишь ты или нет. — Я тоже.

Они двинулись дальше между рядами старых станков, а разговор плавно перескочил на очередное аниме, которое оба смотрели накануне. Именно поэтому Шира заметил странность не сразу.

Сначала исчезли звуки — карканье ворон, шум дороги и свист ветра будто накрыли огромным колпаком. Шира замер: — Кроу. — Уже вижу.

Воздух между двумя бетонными колоннами дрогнул один раз, потом ещё, будто сама реальность внезапно стала жидкой. По полу побежали мелкие вибрации, ржавые болты задребезжали, а старый металлический шкаф медленно сдвинулся на несколько сантиметров. В нос ударил резкий запах озона, а пси-метка на ладони вспыхнула болью. Шира резко сжал кулак: — Разлом. — Не зарегистрированный, — мрачно ответил Кроу.

Пространство впереди начало разрываться медленно, с отвратительным скрежетом. Сначала появилась тонкая трещина, затем она стала расширяться, и изнутри хлынула густая чёрная дымка. Что-то шевельнулось в глубине: показался длинный костяной коготь, затем второй, блеснул жёлтый глаз, и только после этого наружу полезло всё существо целиком.

Тварь рухнула на бетонный пол с тяжёлым ударом — четыре суставчатые конечности, костяной панцирь и вытянутая морда, из которой валил серый дым. Монстр медленно поднял голову, и Шира мгновенно оценил ситуацию: панцирь прочный, голова и шея закрыты костяными пластинами, а вот суставы открыты — это самое слабое место.

Тварь издала низкий рык и бросилась вперёд. — Бежим! — сказал Шира. — Поддерживаю!

Но прежде чем развернуться, Шира выхватил пистолет. Самодельный накопитель внутри рукояти загудел от нагрузки: прицел, расчёт, поправка, скорость цели, угол движения... Сустав передней лапы. Спуск.

ПХ-Ш-Ш-Ш!

Тонкий энергетический заряд сорвался со ствола. Шира мысленно дёрнул его траекторию вправо — заряд резко изменил направление и ударил точно в сустав. Монстр взвыл, передняя лапа подломилась, и туша потеряла равновесие, всей массой впечатавшись в бетонную колонну. На рукояти пистолета погас первый индикатор, осталось четыре.

— Работает, — выдохнул Шира. — Ты сейчас радуешься? — Немного. — Псих.

Тварь уже поднималась. — Теперь моя очередь, — Кроу вытянул руку.

Температура вокруг резко рухнула, а воздух покрылся инеем. Прямо из бетонного пола выросла толстая ледяная стена, и монстр врезался в неё всей массой. По льду побежали трещины, но от ударов стена начала разрушаться, а в глубине разлома уже двигались новые тени. Шира почувствовал неприятный холод в животе: если оттуда полезет ещё десяток таких существ, они трупы.

— Кроу. — Что? — Валим. — Наконец-то разумная мысль.

Они сорвались с места. Позади раздался грохот, ледяная стена разлетелась на куски, и монстр снова бросился в погоню, пока разлом продолжал расширяться, словно кто-то с другой стороны пытался прорвать границу между мирами.

Шира перепрыгнул через груду обломков и крепче сжал рукоять пистолета. Четыре выстрела, один криокинетик, один телепат и неизвестно сколько монстров за спиной — для начала этого было более чем достаточно.

«Сначала выжить, — подумал он, мельком глянув на мигающий индикатор накопителя. — А потом увеличить мощность хотя бы до двух тысяч ватт».

Потому что сегодняшний день только что доказал одну простую вещь: его оружие всё ещё слишком слабое.

Глава 3

Бежать по заваленному цеху оказалось куда труднее, чем казалось со стороны. Шира перепрыгнул через искорёженную станину, едва не подвернул ногу и тут же услышал, как Кроу выругался где-то позади.

— Впереди! — крикнул тот.

Шира поднял голову — и понял, что они в ловушке. Проход, к которому они бежали, был перекрыт: из свежей трещины в стене, гораздо более грубой, чем сам разлом, лезло что-то ещё — не такое крупное, как первый монстр, но с четырьмя парами конечностей и пастью, утыканной кривыми зубами. Оно двигалось быстро, слишком быстро для такой туши.

— Обходной путь? — спросил Кроу, уже выставляя перед собой руку. — Нет. Мы окружены.

Индикатор на пистолете мигал — один заряд. Шира быстро прикинул варианты и не нашёл ни одного хорошего. Тварь позади них взревела, тварь впереди прыгнула.

И в этот момент воздух вспыхнул синим.

Пламя ударило сбоку, не задев ни Ширу, ни Кроу — будто кто-то провёл линию точно между ними и монстрами. Первая тварь, та, что уже была ранена выстрелом Ширы, вспыхнула целиком и осыпалась пеплом за долю секунды, не успев даже вскрикнуть. Вторая, прыгнувшая в воздух, попыталась развернуться на источник угрозы — и не успела: удар пламени в упор прожёг костяной панцирь насквозь, и туша рухнула на бетон уже мёртвой.

Всё заняло не больше десяти секунд.

Из дыма вышел человек — высокий, в потрёпанном плаще поверх формы охотника, с короткими светлыми волосами и спокойным, почти скучающим выражением лица. Синее пламя ещё плясало у него на предплечьях, медленно затухая, как остывающие угли.

— Гражданские? — произнёс он, окидывая их взглядом. — Что вы вообще делаете на объекте с разломом?

Шира не сразу понял, что перед ним стоит Феникс. Узнавание пришло на секунду позже, вместе с лёгким уколом абсурдности — он столько раз видел это лицо в новостях, а теперь видит его вживую, посреди разрушенного цеха, пока сам тяжело дышит от бега.

— Искали детали, — честно ответил Шира. — Не рассчитывали на компанию. — Заметно, — Феникс перевёл взгляд на обугленную тушу первого монстра. — Это кто-то из вас его подранил ещё до меня?

Повисла короткая пауза.

— Я, — сказал Шира.

Он поднял пистолет — тот самый, наспех собранный из деталей завода и списанных плат, с торчащими проводами и грубым корпусом, отдалённо похожий на болтливую пушку из старой игры про киберпанк, только без голоса и без претензий на характер.

Феникс посмотрел на оружие чуть дольше, чем того требовала простая вежливость.

— Самодельное? — Да. — С наведением?

Шира кивнул. Феникс хмыкнул — не насмешливо, скорее с каким-то тихим интересом, который тут же убрал за нейтральное выражение лица.

— Неплохая работа для новичка, — бросил он и тут же перешёл к делу: — Ладно. Слушайте внимательно: этот разлом нестабилен, а протокол минимума — пять монстров на подтверждённый разлом такого типа. Двух вы уже видели. Значит, минимум ещё три где-то там, — он мотнул головой в сторону дрожащей трещины в реальности. — Вам нужно уходить. Сейчас.

— А вы? — спросил Кроу. — Я останусь и подожду отряд зачистки. Это моя работа, не ваша.

Он поднёс руку к уху — судя по всему, там была скрытая гарнитура связи — и коротко произнёс что-то про координаты и статус разлома. Через минуту со стороны дороги донёсся звук моторов: прибывал отряд, судя по слаженности движений — не первый раз выезжающий на подобный вызов.

Феникс подозвал одного из бойцов: — Выведи их за периметр. И проследи, чтобы дошли до нормальной дороги, а не блуждали здесь ещё полчаса.

Боец кивнул и махнул Шире и Кроу рукой — за мной. Уже на выходе Шира обернулся. Феникс не смотрел в их сторону — он снова повернулся лицом к разлому, спокойно, будто перед ним была не трещина в реальности, а обычная закрытая дверь, которую предстояло не спеша открыть.

На улице было прохладно и неожиданно тихо — после рёва монстров и гула машин отряда собственные шаги казались слишком громкими.

— Ну, — сказал Кроу, засунув руки в карманы толстовки, — это было не по плану. — Определённо не по плану. — Хочешь сказать что-то умное про статистику разломов на квадратный километр? — Хотел, — признался Шира. — Но у меня закончился заряд ещё на первом монстре, так что вся моя умность ушла на прицеливание.

Кроу фыркнул, и напряжение, копившееся последние двадцать минут, наконец начало отпускать.

— Знаешь, что самое дикое? — сказал он немного погодя. — Феникс на тебя посмотрел так, будто запомнил. — Может, просто оценивал, не сдам ли я оружие как незарегистрированное. — Или он видел студента E-ранга, который подранил монстра раньше, чем прибыл S-ранг охотник. Это вообще-то не самая обычная суббота для новичка.

Шира промолчал, глядя на мигающий пустым индикатором пистолет в своей руке. Пять зарядов. Все потрачены за один день, и всё равно этого едва хватило, чтобы просто выжить.

«Двух тысяч ватт мало, — подумал он. — Нужно больше. Нужно лучше».

Где-то позади, за периметром оцепления, снова полыхнуло синим — коротко, буднично, будто ничего особенного не происходило.

Шира и Кроу молча пошли в сторону дома, оставляя разрушенный завод, разлом и охотника S-ранга позади — и оба знали, что этот день они запомнят надолго.

Глава 4

Понедельник в Академии «Восхождение» наступил слишком быстро и громко.

Коридоры главного корпуса гудели, как растревоженный улей. История с незарегистрированным разломом на старом оружейном заводе успела перерасти из обычной городской сводки в настоящую эпическую легенду. К началу второй пары версия событий видоизменялась каждые десять минут: одни утверждали, что из прорыва вырвалась стая разломных гончих, другие — что там видели стихийников из высшего эшелона «Периметра», в одиночку сдерживавших орду.

Шира прошёл мимо очередной шепчущейся группы, едва заметно качнув головой. Реальность, как обычно, была куда прозаичнее: ободранный бетон, паника, ледяная стена Кроу и самодельный кусок железа с жалким запасом на пять выстрелов.

У шкафчиков для вещей его уже ждали.

Арсений стоял, облокотившись плечом о металлическую дверцу соседней секции. На нем была идеальная форма, а на губах — та самая снисходительная, ленивая улыбка человека, который точно знает, что находится на вершине местной пищевой цепочки. За его спиной, словно свита, переминались с ноги на ногу двое парней с параллельного потока.

— О, глядите-ка, наш инженерный гений из класса E сподобился явиться, — громко, на весь коридор, произнёс Арсений. — А я уж грешным делом подумал, что ты с концами закопался в мусоре на окраине.

Шира молча вставил ключ в замок и повернул его. Щёлкнул ригель.

— Эй, я с тобой разговариваю, — Арсений сделал шаг ближе, и в воздухе мгновенно пахнуло сухим, палящим жаром — его любимый демонстративный прием. — Говорят, на том заводе в субботу выгребли кучу металлолома. Не твоих рук дело? Или ты решил, что если собрать достаточно ржавых гвоздей, твой ранг E превратится в D?

Свита Арсения послушно выдала короткий смешок. Шира достал учебник по теории каналов и спокойно повернулся, намереваясь пройти мимо, но Арсений перекрыл дорогу плечом.

— Не так быстро, читатель мыслей. Скажи спасибо, что я вообще трачу на тебя время. Учись, пока я добрый, как надо вести себя с...

— С кем, Арсений? С теми, кто не тратит полчаса у зеркала перед каждой парой?

Голос, прозвучавший из-за их спин, не был громким, но в нем слышалась та особая, спокойная сталь, которая мгновенно заставляет окружающих заткнуться.

Арсений замер и медленно обернулся.

К ним подходила Софи. Ей было восемнадцать — она на пятом курсе, и в Академии её знали абсолютно все. Не только потому, что она с легкостью удерживала первую строчку в рейтинге успеваемости, но и из-за её редкого, пси-света способности . В её присутствии даже воздух казался чуть более прозрачным и чистым.

— Софи, — Арсений мгновенно сменил тон, хотя уголок его губы всё же нервно дёрнулся. — Мы просто обменивались мнениями о дисциплине.

— Твои «мнения» слышно даже у кабинета декана, — Софи остановилась в двух шагах, скрестив руки на груди и смерив Арсения взглядом, в котором не было ничего, кроме легкой скуки. — И если ты думаешь, что показушный нагрев воздуха добавляет тебе авторитета, то спешу расстроить: это выглядит так, будто у тебя опять проблемы с базовым контролем стихии. Напомнить, что написал инструктор в твоем последнем отчете?

Приятели Арсения моментально сделали шаг назад, внезапно проявив огромный интерес к информационному стенду на стене. Сам Арсений заметно сдал назад, сжав челюсти: спорить с Софи на глазах у половины потока было гарантированным самоубийством для его репутации.

— Очень смешно, — процедил он, убирая жар с ладони. — Пошли, парни. Тут становится слишком душно.

Они быстро скрылись за поворотом коридора.

Софи провожала их взглядом пару секунд, после чего перевела взор на Ширу. В её светлых глазах не было ни жалости, ни покровительства — лишь спокойное, цепкое любопытство.

— Он всегда такой громкий по утрам? — спросила она.

— Только по нечётным дням недели, — ответил Шира, захлопывая шкафчик. — Спасибо. Хотя не стоило тратить на него время.

— Я тратила время не на него, а на сохранение тишины, — Софи чуть ухмыльнулась, сделав шаг в сторону лекционного крыла, предлагая идти вместе. — К тому же, Арсений слишком много о себе думает. Ему полезно иногда вспоминать, что ранг B в семнадцать лет — это не статус бога, а просто хорошая генетика.

Они пошли по коридору. Шира держится чуть в стороне — привычка, выработанная годами, — но Софи, похоже, это абсолютно не смущало.

— Кстати, — как бы между прочим ровно произнесла она, глянув на него в профиль. — Про разлом на заводе. Наш курс думает, что там работала спецгруппа «Периметра». А вот Кроу с твоего потока сегодня утром в буфете заказывал двойной эспрессо с таким видом, будто всю ночь таскал на себе ледяные блоки. И у него на рукаве толстовки остался характерный след от сгоревшей пси-изоляции.

Шира на секунду замер, но тут же продолжил шаг, сохраняя абсолютно непроницаемое лицо: — У Кроу просто специфический вкус в одежде.

— А у тебя — специфический запах озона и паленого текстолита от сумки, — спокойно парировала Софи. Она остановилась у дверей аудитории и повернулась к нему всем корпусом. — Я не буду лезть не в своё дело, Шира. Но если парень с меткой E научился делать вещи, от которых у разломных тварей подламываются лапы... Мне бы очень хотелось на это посмотреть.

Шира молча смотрел на неё пару секунд. Никакого страха или желания скрыть всё любой ценой не возникло — Софи не выглядела как человек, который побежит докладывать кураторам.

— Тебе не понравится, — наконец произнёс он с легкой саркастичной полуулыбкой. — Там всего пятьсот ватт и корпус из старого железа. Скучища.

— Поверь, — Софи улыбнулась в ответ, и в её глазах вспыхнул искренний азарт, — в этой Академии нет ничего скучнее, чем огненные фокусы Арсения. Так что твои пятьсот ватт — это уже как минимум интересно.

Она развернулась и шагнула в аудиторию, оставив Ширу одного в коридоре.

Он мельком посмотрел на свою ладонь с бледной буквой E, потом на сумку с найденными деталями и тихо хмыкнул. Второй день учебной недели определенно переставал быть тоскливым.

Глава 5

Уроки в понедельник закончились непривычно поздно — куратор задержал их разбором теории каналов, и когда Шира наконец вышел за территорию академии, солнце уже клонилось к горизонту, окрашивая небо в тускло-оранжевые тона.

Обычно он шёл домой напрямую, через главную дорогу, но сегодня свернул к лесополосе — короткий путь, которым мало кто пользовался, потому что тропа была неровной, а фонарей там отродясь не водилось. Ему было всё равно: голова гудела после пар, и хотелось обычной тишины.

Он прошёл метров двести, когда заметил его.

Между стволами, чуть в стороне от тропы, воздух вёл себя неправильно. Не как марево над раскалённым асфальтом — гораздо тише, почти незаметно, будто кто-то слегка сдвинул изображение на долю пикселя и забыл вернуть на место. Листья вокруг этого места не шевелились, хотя ветер вполне ощутимо гулял по остальному лесу.

Шира остановился.

Метка на его ладони, обычно молчаливая, отозвалась лёгким покалыванием — не такой болью, как на заводе, скорее предупреждением на самой грани восприятия.

«Не разлом, — подумал он, разглядывая искажение. — Или разлом, но другой. Слишком тихий».

Здравый смысл советовал развернуться и как можно быстрее сообщить в «Периметр» — именно так учили поступать на первом же занятии по технике безопасности. Любопытство советовало другое, и, как обычно в его случае, победило оно.

Он шагнул ближе, аккуратно, будто подходил к спящему зверю. Искажение никак не отреагировало — ни звука, ни вспышки, ни характерного треска, каким сопровождалось появление разлома на заводе. Просто тихая, почти обиженная тишина.

Шира протянул руку. Пальцы коснулись воздуха — и мир исчез.

Он не почувствовал падения, не почувствовал перехода вообще — просто одно мгновение стоял в лесу, а следующее уже стоял на холодном металлическом полу. Вокруг было темно, если не считать редких синих огней, тянущихся вдоль стен узкого коридора.

Гравитация была на месте, воздух — пригодным для дыхания, хотя и странно стерильным, без единого постороннего запаха. Шира медленно выпрямился, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле.

— Так, — произнёс он вслух, просто чтобы услышать собственный голос. — Это точно не лес.

Коридор уходил в обе стороны, изгибаясь плавными, почти органическими линиями — ничего общего с угловатой геометрией человеческих зданий. Металл стен отливал тускло-серебристым, испещрённый едва заметными узорами, похожими на застывшие потоки жидкости.

Он пошёл наугад — в сторону, где огни горели чуть ярче, — и через несколько поворотов вышел в просторное помещение с огромным изогнутым окном во всю стену.

За окном была чернота космоса.

Шира замер. Звёзды — тысячи, десятки тысяч крохотных ледяных точек — рассыпались по бескрайней темноте, а в центре обзора медленно, почти лениво, ворочалось нечто, притягивающее взгляд помимо воли: кольцо раскалённого вещества, закручивающееся в воронку вокруг абсолютной, беспросветной черноты. Свет самих звёзд у горизонта этой воронки странно искривлялся, будто пространство там сминалось, как ткань.

— Это чёрная дыра, — прошептал он, и звук собственного голоса показался неуместно тихим в этой абсолютной тишине. — Я смотрю на настоящую чёрную дыру.

Пол под ногами едва заметно вибрировал — ровный, почти убаюкивающий гул работающих где-то в глубине корабля систем. Потому что это был корабль — теперь, оглядевшись, Шира не сомневался: изогнутые переборки, консоли с мягко пульсирующими огнями, кресла у панели управления со странной, явно нечеловеческой эргономикой.

— Добро пожаловать на борт, — произнёс голос — ровный, почти лишённый интонаций, но не механический, доносящийся отовсюду и ниоткуда одновременно. — Сканирование завершено. Псионический потенциал — редкий. Классификация ошибочна.

Шира резко обернулся, ища источник голоса, но в помещении никого не было.

— Кто ты?

— Идентификатор: Адаптивная Резонансная Система Интерфейса, — ответил голос, и в воздухе перед ним вспыхнула тонкая голограмма — не человеческая фигура, скорее переливающийся, постоянно меняющий форму сгусток света. — Сокращённо — Арси.

Сгусток света чуть приподнялся, словно рассматривая гостя.

— А ты, — добавила она с интонацией, подозрительно похожей на любопытство, — очень интересный экземпляр.

Глава 6

— В каком смысле «интересный»? — Шира настороженно покосился на переливающуюся голограмму.

— Твоя способность, — произнесла Арси. — Как ты сам её называешь?

— Телепатия, — ответил он. — Так написано в моём личном деле в академии. Разряд E.

— Неверная классификация, — сухо констатировала Арси, и голограмма чуть качнулась, будто имитируя покачивание головой. — То, что ты называешь телепатией — лишь одно из вторичных проявлений. У тебя чистая псионика.

Шира нахмурился:

— Разве это не одно и то же?

— Нет, — в голосе Арси проскользнуло что-то похожее на терпеливое раздражение преподавателя, отвечающего на самый очевидный вопрос семестра. — Псионика — это способность управлять энергией разума напрямую и полноценно, без посторонних примесей. У большинства пробуждённых в твоём мире она смешана со стихийными каналами или магией — как, например, управление пламенем или светом. Их силы — гибрид, компромисс между двумя системами. Твоя — нет. Чистая псионика — редчайшее явление, встречающееся один раз на миллионы пробуждений. Твоя Академия, настолько недоразвитая, просто не располагает инструментами, способными это распознать. Поэтому они упростили диагноз до ближайшего понятного им термина.

Шира медленно опустился в одно из кресел у панели, чувствуя, как металлический пол корабля уходит из-под ног в переносном смысле.

— То есть все эти годы... все эти три года и два дня меня учили вообще не тому?

— Тебя учили тому, что знали сами, — поправила Арси. — Но твой потенциал значительно выше заявленного ранга E. Проблема не в силе — проблема в твоём теле, которое физически не готово её удерживать.

— И что ты предлагаешь?

— Генетическую коррекцию, — просто ответила она. — Изменение кода, снимающее эволюционные ограничители развития организма. И тренировки. Очень много тренировок.

Шира посмотрел на гигантскую воронку чёрной дыры за окном, потом на переливающийся сгусток света перед собой и медленно кивнул сам себе.

— Понятно. То есть ничего не понятно, — сказал он. — И что мы будем делать?

Операция началась без лишней театральности, к которой Шира где-то в глубине души готовился. Никаких скальпелей, никаких капельниц — просто медицинский отсек, куда его провела Арси, и капсула, мягко подсвеченная изнутри глубоким синим светом.

— Ляг, — сказала она. — Постарайся не думать слишком много. Мысли в момент перестройки кода иногда... мешают процессу.

— Обнадёживающе, — пробормотал Шира, укладываясь на амортизирующее ложе. — А если я всё-таки подумаю?

— Тогда узнаем экспериментальным путём, насколько это критично.

— Ты специально это делаешь?

— У меня редко бывает собеседник, способный оценить чувство юмора искусственного интеллекта. Не упускаю случая попрактиковаться.

Крышка капсулы опустилась, и последнее, что он увидел — переливающийся силуэт Арси, застывший рядом.

Дальше была темнота — плотная, без единого сна, будто кто-то просто выключил его сознание одним щелчком. Он помнил лишь отрывочные фрагменты: тупую, разлитую по всему телу боль где-то на самой границе восприятия, и один раз — отчётливое ощущение, будто каждую кость в его теле одновременно ломают и собирают заново. Без возможности крикнуть — просто потому, что кричать было нечем.

Когда крышка капсулы поднялась, первое, что он почувствовал — дышится легче, чем когда-либо в жизни.

— Шесть часов двенадцать минут, — сообщила Арси. — Операция завершена успешно. Как самочувствие?

Шира сел — слишком резко, — и капсула под ним издала предупреждающий скрип от неожиданного рывка мышц, рассчитанных теперь на совершенно другую нагрузку.

— Странно, — признался он, разглядывая собственные руки, будто видел их впервые. — Слишком... легко.

— Ограничители сняты, — деловито пояснила Арси. — Твоё тело больше не убивает само себя ради безопасности. Теперь твоим пределом стал реальный потенциал, а не эволюционная перестраховка. Поздравляю, ты официально опаснее, чем был шесть часов назад.

— Звучит как комплимент.

— Это констатация факта. Комплименты — не моя основная функция.

Глава 7

Первая тренировка после операции прошла унизительно быстро.

Арси развернула в воздухе голографическую гайку и попросила удержать её в подвешенном состоянии силой мысли. Шира удержал её за долю секунды, даже не напрягшись, и растерянно моргнул.

— Это должно было быть сложно.

— Раньше — было бы, — согласилась Арси. — Теперь твоё тело перестало быть узким горлышком. Проблема сместилась в другое место.

— Куда?

— В твою голову, — она вывела на экран волнообразную диаграмму, хаотично дёргающуюся из стороны в сторону. — Технически ты можешь удержать в сто раз больше, чем эту гайку. Психологически — до сих пор боишься, что не сможешь. Страх — твой настоящий потолок, а не физиология.

Следующие дни превратились в бесконечную череду упражнений, каждое из которых будто нарочно било по этому самому страху. Арси заставляла его удерживать десятки предметов одновременно, устраивала спарринги с голографическими противниками, чья агрессия постепенно нарастала, и раз за разом доводила его до грани срыва контроля — но ни разу не дала действительно сорваться.

— Ты снова просчитываешь вместо того, чтобы чувствовать, — заметила она на исходе одной особенно вымотавшей тренировки, когда Шира в третий раз подряд проиграл симуляции из-за доли секунды промедления. — Инженер в тебе хочет сначала понять формулу, а потом действовать. Псионика так не работает. Иногда нужно бить раньше, чем ты успеешь это обосновать.

— Меня годами учили не действовать не подумав! — раздражённо ответил Шира, тяжело дыша.

— Тебя учили не сжигать себя из-за паники, — поправила Арси. — Это не то же самое, что "не доверять инстинкту". Есть разница между импульсивностью и наработанной интуицией. Вторую мы как раз и тренируем.

К концу третьей недели он впервые обыграл голографического противника не расчётом, а тем самым чувством момента, о котором она говорила — коротким, почти неосознанным движением, опередившим собственные мысли.

— Вот это, — сказала Арси, останавливая симуляцию, — было правильно.

— Я даже не понял, как это сделал.

— Именно поэтому это было правильно.

Последняя неделя была другой — тише, без взрывов и голографических боёв. Арси заставляла его часами удерживать на грани контроля мощные всплески энергии, не позволяя себе выплеснуть их полностью, раз за разом отступая от края в самый последний момент.

— Настоящая сила измеряется не тем, сколько ты можешь высвободить, — произнесла она в последний день, наблюдая, как он держит плотный разряд энергии на кончиках пальцев, не давая ему сорваться. — А тем, сколько ты можешь удержать, не потеряв себя.

Шира медленно выдохнул, и энергия на его пальцах угасла, подчинившись, а не выплеснувшись хаотичной вспышкой.

— Значит, я готов?

— Готов ровно настолько, насколько вообще можно быть готовым после месяца тренировок, — в голосе Арси мелькнуло что-то похожее на сухую иронию. — Остальное доучишь сам. Жизнь — куда более требовательный инструктор, чем я.

Где-то за окном, за плечом воронки чёрной дыры, пространство едва заметно дрогнуло — тем самым тихим, почти обиженным образом, каким это уже происходило однажды в лесу.

— Разлом, — тихо сказал Шира, поднимаясь с пола.

— Твой билет домой, — подтвердила Арси. — Не забудь браслеты.

Глава 8

Первое, что вернулось к нему — ощущение собственных рук.

Ещё вчера пальцы с трудом сжимали голографическую гайку, а теперь спокойно покоились на груди. Шира медленно согнул запястье, разжал ладонь — движение вышло пугающе естественным, бесшовным, без единого намека на прежнюю дрожь.

— Шесть часов двенадцать минут операции. Плюс месяц адаптации, — раздался ровный голос Арси. — Как думаешь, сколько прошло на Земле?

Шира взглянул на потертые механические часы — старый школьный подарок, с которым он так и не смог расстаться.

— Час, — выдохнул он, всматриваясь в замершие стрелки. — Прошёл всего один час.

— Время здесь не течёт — оно подчиняется иным законам. Я предупреждала. — Ты сказала: «Месяц там — час здесь». Я принял это за красивую метафору. — Я не использую метафоры, — отрезала Арси. — Они плодят лишнюю двусмысленность.

Шира тишайше усмехнулся. Ещё месяц назад он въелся бы в разговор и спорил до хрипоты, но сейчас лишь молча кивнул.

Разлом в дальнем отсеке ждал его — тихое, едва заметное дрожание искажённого пространства. Застегнув на запястьях тяжелые браслеты, Шира замер у самой грани. Всего тридцать дней… А ощущение такое, будто за плечами осталась целая жизнь.

— Есть что-то ещё? — спросил он, не оборачиваясь. — Совет? Предупреждение? Что-то из разряда «не лезь на рожон»? — Ты всё равно залезешь. — Логично.

Она выдержала паузу, и её тон чуть изменился: — Шира. Не пытайся выдать всё и сразу. Твоя новая способность ловит импульс до того, как действие совершится. Пару перегрузок — и твоё восприятие просто сгорит.

— Насколько всё плохо? — Зависит от запаса твоей глупости. Не умри в первую же неделю, мне будет жаль потраченного времени. — Спасибо, Арси. За всё. — Не благодари. Пошёл.

Он сделал шаг в ничто — и реальность схлопнулась.

Возвращение в родные стены оглушило своей бытовой серостью.

Мать вынырнула из кухни, на ходу вытирая руки полотенцем: — Где тебя носит? Ужин остыл. — Загулялся, — Шира привычно сбросил куртку. — Потерял счёт времени.

В своей комнате он опустился на кровать, разглядывая старый стол, полку с книгами и знакомую царапину на обоях. Всё осталось прежним. Кроме него самого. В мышцах дремала чужая, почти опасная реакция. Он сжал кулак — тело отозвалось мгновенно, слишком резво, прося движения.

«Надо привыкать заново», — прошептал он себе и провалился в сон. Жесткая муштра Арси превратила обычный матрас в невероятную роскошь.

Утро началось по привычному сценарию, но тело сбоило: на перекрёстке Шира сообразил, что буквально обгоняет поток людей, и принудительно сбавил ход. В холле академии он придержал дверь парню, который был ещё в метрах пяти от входа — тот уставился на него как на сумасшедшего.

На парах было тихо. Арсений слёг с какой-то болезнью, и в коридорах впервые за долгое время воцарилась спокойная обстановка.

— Ты кроссовки сменил? — сказала Софи

— Нет. А что? — бесшумно опустила поднос напротив него в столовой смотр на Софи.

— Твои шаги, — она сузила глаза.

— Раньше тебя слышно было за 10 метров. А сейчас ты подошёл со спины, и я тебя даже не услышала как ты появился.

Шира отмахнулся, но внутри всё сжалось: ему придётся учиться быть громким и неловким, чтобы не вызывать лишних вопросов.

К концу дня, на монотонной лекции по резонансным контурам, под столом тихо зазуммерил самодельный прибор — пространственный детектор, собранный им ещё на корабле. На микроэкране вспыхнули координаты.

Не зарегистрированный разлом. Двух кварталах отсюда, у старого парка.

— Что это у тебя пиликает? — спросил Кроу, когда они вышли на свежий воздух. — Детектор. У нас разлом в парке. Свежий. Кроу тяжело вздохнул, закладывая руки в карманы: — Я иду с тобой. Если отпущу одного — сам потом с ума сойду от неизвестности.

Дрожащую аномалию возле заброшенной беседки они увидели сразу. Это не был стабильный переход — пространство шло рваными трещинами, извергая короткие вспышки чёрного света.

Из глубины раздался мерзкий скрежет когтей по стеклу. Через секунду из разлома вывалилось существо, похожее на кошмарный гибрид паука и волка. Его туловище фантомно смещалось относительно лап, словно физика этого мира отторгала гостя. Восемь слепых глаз уставились на них.

— Кто первый? — выдохнул Кроу.

Тварь не побежала — она просто материализовалась в воздухе над Широй. Вспомнив наставления Арси («Не смотри на движение. Смотри на намерение»), Шира отключил зрение и вслушался в пространство.

И в этот миг мир замедлился.

Он увидел не тварь, а импульс — микросокращение её мышц, векторы будущей атаки. Вспышка острой боли прошила виски, но Шира уже знал, куда ударят когти, и легко сделал шаг влево. Монстр врылся лапами в сухую землю там, где он стоял долю секунды назад.

— Как ты это сделал?! — рявкнул Кроу. — Не отвлекайся!

Шира попытался перехватить следующий шаг монстра, но взял слишком широкий пласт времени — сознание тут же расщепилось на десяток вероятностей. Голова взрывалась.

— Шира, назад! — Кроу мгновенно воздвиг перед ним ледяной щит. Когти с хрустом вонзились в замерзшую корку.

«Только один импульс. Ближайший», — напомнил себе Шира, стирая кровь, капнувшую из носа.

Он снова замер. Правая лапа. Удар снизу.

Шира плавно ушёл с траектории и оказался в мёртвой зоне зверя. — Первый акт… — выдохнул он, чувствуя, как формулируется способность. — Отпечаток разума.

Чужое намерение переключилось на Кроу. — Влево! — гаркнул Шира.

Кроу отпрыгнул за мгновение до того, как тварь снесла дерево за его спиной.

— Пора заканчивать, — прошипел Шира. Пора было пускать в ход вторую часть того, чему его учили.

Он выставил ладонь перед собой и сконцентрировался на источнике чужой агрессии: — Второй акт… Волна подавления!

Воздух не дрогнул, но пространственный импульс ударил прямо в нервную систему монстра. Все восемь глаз твари одновременно потеряли фокус, ее лапы подкосились, а движения потеряли всякую связность.

Плата за удар оказалась жесткой: Ширу бросило на колени, в ушах зазвенело, а из носа хлынула кровь. Но дело было сделано.

—бей! — выкрикнул шира.

Кроу реагировал мгновенно: сгустив из воздуха массивное ледяное копьё, он одним точным ударом пригвоздил парализованную тварь к земле.

Наступила тишина, нарушаемая только их тяжелым дыханием.

Шира поднялся, опершись о колено, и посмотрел на свои дрожащие, окровавленные пальцы. Голова раскалывалась, но где-то в глубине груди разгоралось забытое ощущение контроля. Сила перестала быть теоретическим фантомом.

Кроу вытер пот со лба и уставился на друга удивленным, тяжелым взглядом: — А теперь ты сядешь и выложишь мне всё. От начала и до конца.

Шира вытер кровь под носом, и на его губах появилась непривычно дерзкая, хищная усмешка: — История длинна пошли ко мне домой я себя чувствую .как скоро выплюну свои легкие

Вот глубоко переработанная, атмосферная и уплотнённая версия девятой главы. Текст очищен от бытовых повторов, диалоги стали остроумнее и естественнее, а эмоциональное напряжение между друзьями — заметнее.

Глава 9

Дом встретил их удушливым уютом. Из гостиной доносился приглушённый бубнёж вечернего шоу — родители Ширы были полностью поглощены экраном и даже не поинтересовались, кто прошмыгнул на второй этаж.

Шира молча кивнул на дверь своей комнаты.

— Тайная штаб-квартира? — прошептал Кроу, наступая на скрипучую половицу.

— Моя спальня.

— Я разочарован.

Дверь закрылась, отсекая шум дома. Кроу без церемоний развалился на единственном стуле у рабочего стола, словно приготовился к допросу.

— Ну? Ты обещал историю. Время есть.

Шира опустился на край кровати, провёл ладонью по лицу. На поле боя всё было проще: разлом, монстр, угроза жизни. А сейчас нужно было признаться человеку, которому веришь, что последний месяц твоей жизни вычеркнут из законов местной физики.

— Помнишь, ты удивлялся, как я так резко прыгнул по рангу? — Помню, — Кроу усмехнулся. — Ты раза три за вечер ввернул «долгая история» и ни хрена не рассказал. — Начну с начала. После пар я пошёл через парк и наткнулся на разлом. — На такой же нервный, как сегодня? — Нет. Тихий. — И что ты сделал? — Я к нему прикоснулся.

Кроу медленно, выдержанно моргнул. — Ты… трогал разлом? — Да. — Зачем? — Честно? Без понятия. — Изумительное начало. Впечатляет. — Сейчас я понимаю, что это была хреновая идея, — хмыкнул Шира. — Уже прогресс. И куда тебя выбросило? В соседний район? На свалку?

Шира выждал паузу, вглядываясь в лицо друга. — На корабль. Инопланетный. — Какое-то время я ещё понадеюсь, что это шутка, — Кроу откинулся на спинку стула, скрестив руки. — Продолжай. — Древний дредноут. Исчезнувшая цивилизация. И висел он не в пространстве, а прямо у горизонта событий чёрной дыры.

В комнате повисла тишина. Кроу подался вперёд, уперев локти в колени: — Шира, ты понимаешь, что с каждой фразой вероятность того, что я прямо сейчас вызову тебе психбригаду, возрастает экспоненциально? — Понимаю. — Ладно. Я хочу дослушать этот бредовый сценарий до конца. Кто там был? Пришельцы с щупальцами? — ИскИн. Её зовут Арси. — Её? — У неё женский голосовой модуль и паршивый характер. И она огорошила меня тем, что моя способность зарегистрирована с ошибкой. — В смысле «с ошибкой»? — То, что наш деканат принял за стандартный сбой или слабый импульс — это псионика. Чистая, без стихийного ядра. Просто здесь никто не умеет её распознавать.

Кроу замер. Ирония с его лица начала медленно сползать. — Хорошо… Допустим. И что хотел этот твой ИскИн? — Она сказала, что моё тело — узкое горлышко. Мускулы, нервы, скорость проведения импульса… Всё это не давало способности развернуться. — И? — Она меня модифицировала.

Кроу нахмурился, взгляд его стал тяжёлым: — Тебе сделали операцию? На инопланетном корабле? — Да. — Ты мог там остаться? Умереть? — Вполне. — И ты согласился?! — У меня был выбор? — Шира пожал плечами. — Либо остаться посредственностью, либо рискнуть. — Ты конченый психопат, Шира. — Зато сработало.

Кроу опёрся подбородком на кулак, переваривая услышанное. — И сколько ты там провёл? — Месяц. Жёсткой муштры, тренировок и адаптации. — А у нас прошёл… — Час с небольшим.

— Чёрт… — Кроу откинулся назад и взъерошил волосы. — Теперь понятна твоя рожа. Ты выглядел так, будто не спал вечность. А ты реально не спал. Ты был на краю Вселенной и учился ловить чужие мысли до того, как они оформятся в действие.

— Это лишь верхушка, — тихо добавил Шира.

— Знаешь, что самое обидное? — вдруг вздохнул Кроу. — Пока ты там пересобирал себя на молекулы у чёрной дыры, я сидел в буфете, пил остывший латте и искренне страдал из-за домашки по сопромату. Шира не удержался от тихого смеха: — Ты ревнуешь к космическому дредноуту? — Я ревную к возможностям! — абсолютно серьёзно отрезал Кроу. — Но если без шуток… Ты сможешь вернуться туда?

Шира покачал головой: — Нет. Через этот разлом уйти не получится — он схлопнулся навсегда. Арси сказала, что корабль сможет прилететь на Землю сама, но по прямой дороге это займёт от года до двух.

Кроу удивлённо поднял бровь:

— Год или два? И ты всё это время будешь отрезан от неё?

— Не совсем, — Шира слегка поднял рукава, обнажая металлические браслеты. — Арси дала мне их перед уходом. Пока я не научусь самостоятельно поглощать и генерировать пси-энергию в нужных объемах, браслеты работают как внешний аккумулятор. Ну и плюс… через них я могу поддерживать с ней прямую связь.

— То есть ИскИн с другого конца галактики в любой момент может прочитать мне нотацию? — усмехнулся Кроу. — К счастью, слушать её придётся в основном мне, — ответил Шира.

Атмосфера в комнате снова стала плотной.

— А теперь главный вопрос, — Кроу наклонился ближе, снизив голос до шёпота. — Что будет, если об этом узнает Академия? Или «Периметр»? Представь их отчёт: студент E-ранга за час совершает невозможный рывок, демонстрирует боевую псионику и ссылается на инопланетный ИскИн. Тебя же в лабораторию закроют и разоберут на запчасти.

— Я думал об этом, — признался Шира. — Отсвечивать нельзя. — И что мне делать с этой информацией? — Ничего. Просто молчи. — Ну, это я умею лучше всего.

Кроу поднялся со стула, разминая затекшую спину, и направился к выходу. На ручке двери он замер и обернулся: — И… спасибо, что выложил всё. Мог ведь придумать какую-нибудь чушь про секретные тренировки. — Ты был там, когда вылезла эта тварь, — Шира посмотрел на свои ладони, на тяжелые браслеты Арси. — Ты прикрыл меня. Это было честно.

Кроу ничего не ответил — лишь коротко кивнул и выскользнул в коридор.

Дверь щёлкнула. Шира остался один в тишине своей старой комнаты. Впервые за долгое время страх перед неизвестным уступил место странному, глубокому облегчению.

Теперь он был не один.

Глава 10

Не знаю, кто вы.

Может, случайный читатель, наткнувшийся на этот файл спустя годы. Может, унылый историк, раскапывающий архивы после очередного апокалипсиса — который я, будем надеяться, всё же успею предотвратить.

А может, я сам. Через десять или тридцать лет. Решивший перечитать эти строки и посмеяться над тем, каким глупым и зелёным был в самом начале.

В любом случае — здравствуйте. Или прощайте.

Если вы читаете это после моего исчезновения, надеюсь, у вас хватило ума не повторять моих ошибок. Особенно с пространственными аномалиями. И уж тем более — с идиотской привычкой трогать их руками. Я проверял. Идея паршивая.

Хотя именно с неё всё и началось.

Заставить меня вести эти записи — идея Арси.

Когда я попытался возразить, что это бесполезный перевод ресурсов, она ровным голосом отрезала: — Твоя память не является надёжным хранилищем данных. — Звучит обидно, — замешкался я. — Это статистический факт.

На этом дискуссия исчерпала себя. Но дело было не только в её ледяной логике. Позже ИскИн озвучила вопрос, от которого у меня внутри всё похолодело: «Что произойдёт с твоими знаниями, если однажды тебя не станет?»

Я отшутился, что тогда мне будет всё равно. Но Арси не шутила. Она говорила не о тихой старости в глубоком кресле. В её расчётах фигурировали куда более реалистичные варианты: разлом, неконтролируемая аномалия, пропущенный удар или теневой эксперимент.

В нашем мире люди стёрты из реальности слишком часто. Они исчезают тихо, а вместе с ними в небытие уходит всё, к чему они пришли. В моём же случае гибель означает утрату уникальной псионической практики. Не просто редкой — неизвестной. Месяцы муштры, тончайшие нюансы работы восприятия, контрольные лимиты, Акты — всё это сгорит вместе со мной.

«Этого нельзя допустить, — сказала Арси. — Вероятность того, что псионический вектор проявится у твоих потомков или у кого-то другого, отлична от нуля. Они не должны начинать с нуля».

Странно писать инструкции для будущих псиоников, когда сам ещё толком не научился вовремя сдавать домашку. Но жизненные часы, кажется, резко сменили ритм.

Ладно. Оставим философию.

Меня зовут Шира. На данный момент системы оценки определяют меня как псионика B-ранга. Полгода назад я был незыблемым E.

Звучит так, будто я хвастаюсь. Вовсе нет. Просто это факт, от которого всё ещё сводит зубы. Я слишком хорошо помню, каково это — быть «E-шкой». Помню эти снисходительные взгляды, когда цифра в твоём деле говорит окружающим: «Безопасен. Не представляет угрозы. Пустое место».

За один месяц (хотя на Земле прошёл лишь час) эта реальность разлетелась в дребезги.

Если говорить сухо, в основе моей силы лежит телекинез. Но это лишь грубый ярлык для тех, кто не видит сути. Сейчас я активно осваиваю два первичных Акта:

Первый акт — «Отпечаток разума». Возможность считывать намерение противника до того, как его мышцы начнут движение. Главная опасность — перегрузка. Если попытаться перехватить слишком много вееров вероятностей одновременно, мозг просто закипает.Второй акт — «Волна подавления». Точечный импульс, бьющий не по физическому телу, а по нервной системе. На пару секунд цель теряет координацию и контроль. Плата за это — дикая головная боль и кровь из носа. Арси категорически запретила использовать его ради развлечения.На горизонте маячат куда более жуткие дисциплины: Хронокинез, Атомокинез и Хорокинез.

Один лишь термин «воздействие на время» заставляет мои поджилки трястись — одна ошибка там превратит тебя в атомарную пыль. С атомокинезом всё ещё хуже, а хорокинез я пока воспринимаю как чистую магию. Поэтому продвигаюсь по теории со скоростью улитки. Подыхать раньше времени в мои планы не входит.

Физически я тоже перестал быть собой.

Сейчас моё тело примерно вдвое быстрее и сильнее среднестатистического человека. На бумаге цифра скромная. На практике — проблемы. Вчера я слишком резко дернул ручку своей комнаты и вырвал её вместе с замком. Пять минут стоял и думал, как втереть родителям, что дверь «заклинило». Плана нет до сих пор.

Но Арси требовала от меня не сухой перечень параметров. Ей нужна была история.

Ошибки, страхи, сомнения, ощущение беспомощности и моменты, когда казалось, что проще сдаться. Чтобы тот, кто однажды окажется на моём месте — растерянный, перепуганный, с гудящей от непонятной силы головой — нашёл в этих записях то, чего в своё время не было у меня.

Ответ.

Поэтому пора вернуться к самому началу. К дню, когда всё было предельно просто.

К дню, когда я был просто Широй. Студентом E-ранга, который понятия не имел, что через пару недель окажется на инопланетном дредноуте у края чёрной дыры.

И что всё это — только прелюдия.

Глава 11

Привет, читатели. Это продолжение девятой главы, только уже от моего лица.

После недолгого молчания Кроу посмотрел на меня.

— Шира, можешь немного потренировать меня? Ты же уже месяц занимаешься.

— Хорошо. Завтра после пар пойдём в парк. Там есть одно место, где нас никто не увидит.

— Отлично. Тогда я пойду домой, уже поздно, — сказал Кроу.

— Ладно, пошли, провожу тебя до выхода.

Мы вышли из моей комнаты, спустились по лестнице и направились к двери.

— Пока, — сказал я, протягивая руку.

Кроу пожал её:

— Пока. До завтра.

12 сентября. Академия.

Во время обеда мы с Софи сидели за столиком. К нам подошёл Кроу.

— Ну что, сегодня всё в силе?

— Да, — ответил я.

Софи вопросительно посмотрела на меня:

— Что «в силе»?

— Кроу попросил меня немного потренировать его, — тихо ответил я.

Она удивлённо подняла брови:

— Ничего не понимаю. Зачем он попросил именно тебя? Ты же считаешься самым слабым в академии.

Я лишь слегка улыбнулся:

— Пойдём с нами. Сама всё увидишь.

Вечер. Вход на территорию академии.

Мы с Кроу уже ждали у ворот, когда к нам подбежала Софи.

— Извините, что опоздала! Нужно было отнести журнал.

— Ничего страшного. Пошли, — ответил я.

Мы направились к парку, но вместо прогулки по главной аллее свернули в небольшой лесок неподалёку. Среди деревьев возвышался невысокий холм, а в его склоне скрывался неприметный лаз в маленькую пещеру.

— Подождите здесь минуту, — сказал я и зашёл внутрь.

Через пару минут я вернулся, держа в руках ножны

Кроу и Софи синхронно вытаращились на меня.

— Откуда у тебя катана? — ошеломлённо спросил Кроу.

Я усмехнулся:

— Объясню потом, сейчас лень. А пока — разомнитесь.

Они молча кивнули.

— Я покажу несколько простых упражнений: шея, плечи, корпус, ноги. Затем выпады, приседания и пару ускорений. Повторяйте за мной.

Когда с разминкой было закончено, я вышел в центр поляны и плавно обхватил рукоять.

— Сейчас я покажу только две техники. Остальные пока слишком опасны.

Я медленно принял стойку.

— Первая техника — «Скорость демона».

В следующее мгновение моё тело просто исчезло. На месте, где я стоял, остался лишь размытый силуэт. Раньше, чем в воздухе раздался свист рассекаемого клинком воздуха, я уже стоял в десятке метров позади них. Горячий порыв ветра взъерошил волосы Кроу и Софи.

Они замерли, боясь даже обернуться.

Я молча вернулся на прежнее место.

— Третья техника — «Три вздоха тишины».

Снова рывок. Три едва слышных клика. Древний дуб впереди даже не шелохнулся.

Прошла секунда.

На толстом стволе проявились три идеально ровных, глубоких разреза. Верхняя половина огромного дерева медленно съехала по срезу и с оглушительным треском рухнула на землю, подняв тучу пыли.

Я с щелчком убрал катану в ножны.

— Это только первая и третья. У меня есть ещё: «Клинок бесконечных теней», «Четыре печати разрушения», «Пять клыков пустоты», «Шесть врат погибели», «Семь шагов на грани», «Восемь ликов ярости», «Прозрение девяти сердец» и «Убийство десяти солнц». Но для них время ещё не пришло.

Повесив катану на пояс, я обернулся к друзьям:

— Ну как?

Кроу первым справился с шоком и сглотнул:

— Это... невероятно. Ты действительно был самым слабым месяц назад?

— Был, — я просто пожал плечами.

Софи не сводила глаз с дымящегося среза на пне:

— Как это возможно? Я даже не увидела движения... В какой момент ты успел нанести удары?!

— Развитие тела, мои способности и долгие тренировки примерно месяц, пока на Земле прошёл всего один час. И это только начало, — я строго перевёл взгляд с Кроу на Софи. — Ну так что? Вы готовы работать, чтобы стать сильнее?

Они переглянулись и без колебаний кивнули.

— Отлично. Тогда запоминайте: никакого оружия. Сначала вы должны научиться владеть собственным телом. Если нет контроля над собой, никакая техника вам не поможет.

Я указал на свободный край поляны.

— Сегодня первая тренировка.

— Первое упражнение — бег. Десять кругов вокруг поляны в одном темпе.

— Второе — отжимания. Три подхода по двадцать раз.

— Третье — приседания. Три подхода по тридцать раз.

— Четвёртое — планка. Сначала одна минута, затем две.

— Пятое — выпады. По двадцать на каждую ногу.

— Шестое — ускорения. Десять рывков по пятьдесят метров с мгновенной остановкой.

— Седьмое — реакция. Я буду бросать в вас палки и небольшие камни. Ваша задача — уклоняться, не сходя с места.

— Восьмое — контроль тела. Закрываете глаза и стоите на одной ноге пять минут.

— Девятое — концентрация. Десять минут полной тишины. Почувствуйте своё дыхание, сердцебиение и всё, что происходит вокруг.

Я посмотрел на них.

— Выполняйте всё до конца. Сейчас важна не сила, а дисциплина. Только после этого я помогу каждому из вас подобрать техники и оружие, которые лучше всего подойдут именно вашему стилю боя.

— А теперь... начинайте.