Игра в ящик

Глава 1

Террорист покрепче сжал взрыватель в ладони и фыркнул.

- Не на того напали, батенька. Или батюшка? Впрочем, безразлично. Ещё немного и ты вместе со всей своей шоблой отправишься проверять, какие условия предлагает этот ваш хвалёный Апри в загробной жизни. И есть ли она вообще, эта жизнь.

- Конечно, есть, - ответил брат Гахнар.

Помедлив, добавил:

- Даже для тех, кто идёт против закона Его.

На это террорист едва не рассмеялся, но вышел лишь болезненный оскал – это вещества, бурлившие во внутренностях, не дали напрячь пресс. А брат Гахнар меж тем лихорадочно соображал, удалось ли ему внятно подать сигнал эвакуации и не забыли ли ребята забрать рабочие материалы - восстанавливать их потом сложно и дорого. А кое-что и вовсе невозможно.

- Эй, чего задумался? Жги дальше давай! Не всё сограждан на костры отправлять! – прикрикнул террорист.

Инквизитор нервно пожал печами и оправил в огонь следующую папку. Огонь этот был, конечно, не обычный, а зелёный – только он способен превратить в пепел сделанную из моллюсков влаго- и огне стойкую бумагу. Костерок развели на портативной жаровне, в которой обычно Гахнар и его коллеги грели себе обед. Но теперь обеда не было, а был террорист с органической бомбой, и бумаги. Под бдительным взором еретика ценнейшие досье и улики на головорезов всех мастей превращались в прах. Материалы, стоившие огромного количества труда, времени, а некоторые даже жизни внедренных агентов. Брат Гахнар не смог сдержать вздох и отвернулся. Пускай копии многих документов уже в Столице на обработке, но не всё. Ой, не всё. Но даже скопированное придётся запрашивать, ждать из архивов. И долго отписываться за утерю не-скопированного…

«Если выживу», - напомнил себе Гахнар.

- Повздыхай мне тут ещё! – террорист угрожающе повёл подбородком. Тут в животе у мужчины заурчало. Он чуть было не согнулся пополам, но пересилил себя. Сейчас гарантированно уничтожить досье на ячейку было важнее всего. Мало шансов, что от простого взрыва пострадают самые важные для политических еретиков архивы – даром что сейфы мощные, из толстенного железа, а некоторые и с примесью меррила. Так что сначала надо закончить с бумагами, а там уж и можно отправляться в обитель Духов, к дорогой Ласси. Попутно захватив с собой как можно больше инквизиторских мразей. Жаль только, что без семей – мрази не должны размножаться.

Наблюдая за гримасами террориста, брат Гахнар зябко поёжился – стоять голиком и босиком на каменном полу было, прямо скажем, неуютно. Но таково было первое же требование террориста, едва он ввалился в кабинет и запер дверь. Унизить инквизитора наготою еретик счёл неплохой частью своей мести – а он пришёл сюда в первую очередь мстить. Мстить именно ему, брату Гахнару, за раскрытую еретическую ячейку и, главное, за приговорённую к сожжению под линзой сестру (по совместительству, любовницу). «Что с ней делали здесь, в застенках? Издевательства, пытки, насилие, унижения…», думал террорист. Некоторые вещи, которые приходили ему в голову, обычному человеку сложно даже представить. Впрочем, у этого еретика, как и у всякого бойца Сопротивления, с воображением было хорошо.

- Ну? Чего ещё вы пожелаете? – любезно спросил брат Гахнар.

За годы следовательской работы он выработал привычку обращаться с политическими еретиками с безукоризненной вежливостью, такой приторной, такой неподкупной, чтобы противник по словесному бою скоро выходил из себя и быстро «раскрывался» от гнева. Конечно, сейчас раскрыться могла разве что брюшная полость террориста, набитая органической взрывчаткой, и инквизитор это понимал.

Но привычка взяла своё.

– Так что? Все материалы по вашей яч-чейке с-сожгли. По связанным тоже. Взрывать-то буд-дете? А то я з-замерз.

На самом деле Гахнара потряхивало больше от нервов, чем от холода. С одной стороны, этот спектакль уже начинал надоедать - ни новых сведений, ни пользы, одна потеря времени. С другой, этого самого времени в его жизни может больше вообще не быть. Никакого.

И тут его осенило.

Стараясь не выдать себя улыбкой, инквизитор сделал аккуратный шажок назад. Потом ещё. И ещё. Наконец, он упёрся плечом в раскрытую дверь сейфа – огромного, в человеческий рост. Сейф этот достался ему «по наследству» от одного из старых сотрудников, и Гахнар всё мечтал сменить неповоротливую громадину на современный ящичек из меррила, с пространственным карманом внутри, когда наружи места мало, а бумаг помещается много. «Слава Апри, не сменил», подумал инквизитор. А вслух сказал:

- Так скажите, могу я одеться, пожалуйста? – он протянул руку к вешалке, на которой висела запасная форменная куртка, и тихо добавил, заставляя голос дрожать, - х-холод-дно…

- Холодно, говоришь?! – забулькал террорист, - замёрз, да? Это ты замёрз? А она? Каково было ей? Стоять на допросе в вашем подвале, в кандалах, без одежды, обритой наголо? А знаешь, какие у неё были косы… Какие речи… Какие груди… А ты, ты, ты посмел отправить её под линзу! Просто за то, что она хотела справедливости, справедливости для всех, одинаковой! И знаешь… Она есть! Есть справедливость! Теперь ты сгоришь и сам! Сам! Сам!

Еретик нервно заикал, придерживая одной рукой бомбу в своей утробе. Потом убрал руку от ходившего ходуном живота и захохотал уже во всё горло.

И сломал палочку взрывателя.

Брат Гахнар резко повернулся на голой пятке и нырнул в сейф у себя за спиной.

- Утрись, скотина, – прошипел инквизитор.

Тяжёлая дверь захлопнулась. В тот же миг в неё ударила стена пламени. Огонь рвался из тела еретика во все стороны, поглощая на своём пути деревянный стол и стены, плавя железные решётки на окнах, шипя на камнях фундамента. Половина регионального отделения Инквизиции рассыпалась, как карточный домик.

«А отчитываться за имущество всё равно придется», - думал брат Гахнар, скрючившись внутри сейфа. Затем, потирая мешающий животик, пробормотал под нос: «И активнее сдавать физподготовку…»

…Именно с тех пор среди инквизиторов Мерран пошла негласная традиция: держать в кабинетах сейфы такого размера, чтобы туда можно было поместиться самому, не выкидывая при этом большую часть документации и одежды.