Игра:Образовизор

Глава 1

«Когда мир кажется слишком “правильным”,

значит его уже откалибровали под тебя.»

Селена

Звонок в дверь вписался в сон Игоря так естественно, что он сначала решил, что это часть его сновидения. Звон не был навязчивым или раздражающим. Скорее он походил на звон колоколов доносящихся из далека. Еще раз. Более резко.

И всё же сон постепенно стал рассыпаться на мелкие не связанные между собой детали, пробуждая парня и возвращая его в реальность.

Приподняв голову с подушки, щурясь на свет, который врывался в его комнату через неплотно зашторенные шторы, он попытался оглядеться по сторонам, словно удостоверяясь, что проснулся дома. Комната встретила его привычным хаосом: стул, заваленный футболками, на полу – носки, между ними – коробки от пиццы, пустые банки энергетиков, мышка, лежащая перевернутая возле подоконника.

На мониторе – зависшая заставка Dota 3: вчерашняя ночь ушла в рейтинговый запой.

– Игорь! – Крик матери ударил по барабанным перепонкам, как разряд тока, заставив его вздрогнуть. Голос казался чужим, слишком громким и невыносимым для только что проснувшегося сознания. – Вставай! Это к тебе! И в комнате уберись, ну невозможно же!

– Ма‑ам, понятно, – пробурчал он, заползая головой под подушку, и глухо добавляя. – Скоро уберу…

«Скоро» в его словаре означало «когда мусор сам научится выносить себя», но спорить не было сил. Игорь с усилием сел, провел рукой по лицу. В зеркале на шкафу отразился всё тот же он: восемнадцать с хвостиком, вытянувшийся, но пока без мышц, с легкой сутулостью геймера.

Каштановые волосы коротко подстрижены, но всегда немного торчащие в разные стороны, будто он только что снял наушники. Синие глаза — ясные, внимательные, но с привычной краснотой по краям от недосыпа. На нем еще со вчерашнего вечера осталась надета растянутая футболка с логотипом старого турнира по CS3 и шорты, которые он не удосужился снять перед сном и которые всем своим видом просили об экстренной стирке.

Он ткнул ногой в кипу вещей, нашел футболку понормальнее, натянул условно чистые носки и поплелся к входной двери, намереваясь высказать незваному гостью за такой ранний визит.

Юра, как всегда, вломился в квартиру с энергией торнадо, стоило только ей открыться. Не особо обращая внимание на открывшего ему двери друга, он вошел внутрь квартиры как к себе домой.

– Здрасьте, Ольга Сергеевна! – бодро крикнул кинул он в сторону кухни, даже не видя, там ли мама Игоря. – Я украду Игоря, до обеда!

-Вы бы лучше оба за учебу взялись! – выкрикнула она вслед. – Игорь мусор вынеси! – добавила женщина, продолжая заниматься на кухне своими делами.

Юрий выглядел, как типичный раздолбай, но только до тех пор, пока не садился за комп, который полностью менял парня, превращая его в смертоносного солдата, безжалостно расправлявшегося со своими виртуальными врагами. Светлые, почти пшеничные волосы опускались до самых плеч, обычно он их собирал в небрежный хвост. Сейчас же они были распущены и лежали на плечах, как старая, давно не стиранная пакля, закрывая карие глаза - живые, насмешливые, будто он все время ждал подходящего момента, чтобы выдать очередную шутку.

Он был одет в свободные шорты, кеды и белую майку без рукавов, на запястье – умный браслет с облезшей краской, на шее – неряшливо висели старые наушники. Типичный летний тинэйджер, который проводит одинаково много времени и на солнце, и за монитором.

Игорь, шорхая ногами, побрел обратно в свою комнату, за ним с раздражающей веселостью шел Юра, чуть ли не заталкивающий Игоря внутрь. Захлопнув за собою дверь комнаты, он устремился к стоявшему у стены стул. Развалившись в нем он обратился к Игорю, который успел забуриться обратно в кровать, намереваясь продолжить досматривать сон.

– Просыпайся, задрот. У меня для тебя квест покруче любого рейда.

–Если ты опять про какой‑то супер‑инди‑проект от разраба из подвала, то я пас, – Игорь зевнул. – Я сегодня хотел пару каток в дотку и всё. Минимум токсичности, максимум фарма.

– Забей на дотку, – отрезал Юра. – Я достал билеты в Криогейм.

Игорь вопросительно уставился на сидевшего напротив друга, требуя всем своим видом более детального пояснения.

– В Криогейм, Карл, – Юра театрально приложил ладонь ко лбу. – Центральный офис Криодрим, проект «Криогейм». Образовизор, шлем образореальности, все дела. Они сегодня запускают тестовую сессию. Я ещё месяц назад подал заявку на двоих, вчера на почту пришло приглашение, типа: «перспективные игроки, хотим отзыв по новому девайсу». Билет на двоих. Я, ну и тебя беру, будешь моим саппортом. Мы же с тобой команда.

– Подожди, – Игорь протер глаза, приподнимаясь. – Образовизор – это вот эта фигня с сеткой на голову, с иглами, которые в черепок впиваются?

Юра кивнул. Его юношеский пыл и неподдельный интерес к техническим новинкам в игровом мире были очевидны: он жадно ловил любую информацию о свежих поступлениях на рынке девайсов.

– Ага. Криодрим официально выкатили прибор. Не просто VR, не очередной шлем, а прямое подключение к коре головного мозга. Они это называют «образореальность». Втыкают в тебя свою умную сетку, она тебе в голове шаманит свои нейроны, и мозг перестает понимать, где реальность, а где смоделированная подмена. Я думал, нас таких там будет за сотню, но, судя по письму, групп сформировалась не большая. Это прям закрытый тест. Я тебе вчера ещё писал, но ты же почту не смотрел, – кривя губы и поглядывая на экран монитора добавил Юра.

Игорь сел ровнее. Про образовизор он читал. Реклама висела, чуть ли не на каждом углу в городе, однако не верил в то, что будет в числе первых кто попадет на обкатку системы, поэтому особо не загонялся информацией по девайсу.

Сама корпорация пару лет как вылезла на вершину хайпа, сначала с медицинскими криокапсулами, потом с экспериментами по управлению снами. Год назад они анонсировали Селену – биологический ИИ, который работает не столько на базе чипов, сколько на живой органике, способной на самообучение и эволюцию. И вот теперь – эта машина вторгается в игровую сферу.

– Я думал, это пока рекламная замануха, – неуверенно отозвался Игорь. – Типа «мы всё можем», а по факту – ещё один шлем с отслеживанием глаз и неудобная система управления персонажем.

– Неа, – Юра мотнул головой. – Нет персонажей. Ты и есть реальный перс. Они тестят боевой режим. Внутри купола – огромный полигон, роботы, зоны, прям как батл‑рояль, только ты реально туда заходишь. И! – он поднял палец. – Они на сайте пишут: без смертельных рисков. Максимум – легкие болевые импульсы, временные блокировки движений. Всё под контролем их Селены и типа им нужен фидбек и красивые фраги, наверно будут ролик крафтить. Представляешь свой фейс на небосводе?

Игорь поморщился.

– Иглы в голову – и «нет рисков». Звучит как реклама для лохов.

–Да не ной, – фыркнул Юра. – Мы с тобой в CS3 сколько играем? Три года? Помнишь последний турнир? Когда нам чуть‑чуть не хватило до плей‑оффа? Ты как тащил на инферно, а?

– Да, а потом ты полез рашить один в троих, – Игорь хмыкнул. – Такой себе клатч.

– Это была тактическая задумка, – не моргнув, заявил Юра, откидываясь на спинку стула. – Короче, чувак, это шанс. Считай, нас позвали быть первыми, кто опробует новый уровень шутанов. Не на мониторе, не в очках дополнительной реальности, а погруженными полностью внутрь самой игры. Ну ты же сам ныл, что все мультиплееры одно и то же: кд, экономика, мета, пик‑бан, новые скины, а геймплей тот же, тем более заваленный уже прогеймерами. Нет новизны и сложно прелесть в лист топа. А тут тебе новенькое и ты сразу обратную включаешь.

Игорь замолчал, раздумывая над словами друга. В его словах была правда. В их возрасте игры уже перестали удивлять. В подобие современных игр играли чуть ли не их деды. Графика – особо не поменялась, мозг давно приспособился: новый патч, новый сезон, новые ранги – а ощущения те же. Криодрим обещали сломать сам принцип восприятия, погрузить в то самое виртуальное пространство, в которое их так упорно пытаются втянуть через VR шлемы. И вот они выкатили продукт, как и обещали.

– А если это окажется просто навороченный VR? – спросил Игорь. – Мы приедем, наденем ведра на голову, побегаем по пустому залу, а потом нас пафосно поблагодарят и выдадут купон на скины?

– Тогда мы поржём и пойдём зависать дальше в избитые временем проекты, – пожал плечами Юра. – Но если это реально то, о чем пишут… Ты же понимаешь, какой это будет буст. Мы первыми будем знать, как это работает. Может, киберспорт по образореальности выстрелит. И ещё – они обещали бонусы. В письме: «Участникам теста – премиальные аккаунты и приоритет на следующие проекты». А‑а?

Игорь тяжело вздохнул. План «день на диване» таял.

– Ладно, – сдался он. – Куда едем и что за игра у них?

–Сама игра состоится в Криогейм. Командный шутан в замкнутой сфере. Роботы, зоны, движущиеся границы, типа батл‑рояль наоборот. Тебе это всё там лучше расскажут. В письме – только общие описания были, а инфы в сети я нарыл не то чтобы много. Главное – у меня два билета на сегодня. Сессия в одиннадцать. Нам надо быть там к десяти тридцати.

– Сейчас сколько?

Юра глянул на браслет.

– Девять сорок. Если ты будешь собираться как обычно, отлеживаясь в постели, мы опоздаем. Так что – давай, оденься как человек, а не как афкшный бот, разбитый на респе.

Игорь поднялся, распахнул шкаф. Вытащил любимые темно‑синие джинсы – чуть потертые на коленях. Нашел чистую клетчатую рубашку с закатывающимися рукавами. Одевшись на скорую руку, он пригладил волосы ладонью, бросил быстрый взгляд в зеркало и не особо заморачиваясь полученным результатом добавил:

-Все. Готов.

Получился уже не совсем «задрот в пижаме», а нормальный городской парень: высокий, худощавый, с ясными глазами, в джинсах и рубашке, которые делали его чуть опрятнее обычного. Натянув кроссовки, он схватил телефон и наушники лежавшие на столе около клавиатуры, после чего, вместе с Юрой молнией шмыгнули через узкий коридор к выходу из квартиры .

– Ма, я пошел, – бросил он на ходу. – На… мероприятие. Позже буду.

– Мусор, Игорь! Мусор выкинь! – материнский голос настиг его уже на выходе из квартиры.

Он скривился, подхватил пакет с пустыми банками, выволок за дверь квартиры в общую прихожу и закинул пакет за стоявшую рядом с квартирой тумбу.

– Всё, вынес мам!

–И уберись потом, – не сдавалась мать. – И поешь нормально, не одними этими энергетиками. И вообще, что за мероприятия там у вас…

– Ма, это просто игра, – махнул рукой Игорь, захлопывая дверь.

Через пару минут они с Юрой уже выскакивали из подъезда устремляясь в сторону остановки общественного транспорта. Всё казалось обыденным не вызывающим удивления, хотя Игоря частенько смущали легкие контрасты окружающего двора, кидавшиеся в глаза каждый раз как он оказывался на улице.

Повсюду царила причудливая смесь старого и нового. Облезлый подъезд, осыпающаяся плитка с фасадов домов, разбитые дороги — и тут же, сияющие новенькие зарядные станции в специально выделенной зоне для электромобилей. Рядом пульсировал голографический экран, круглосуточно транслирующий рекламу. По соседству возвышался столб, увешанный десятками различных новеньких видеокамер и датчиков, направленных во все стороны, и пристально наблюдавших за каждым движением жителей двора и их питомцев.

Чуть дальше виднелась старая, давно заброшенная детская площадка. Разбитые качели и выцветшая пластиковая горка, ставшая лежанкой для местных котов, которые облюбовали её уцелевшие части.

На соседней крыше бесшумно садились и взлетали доставочные дроны, оставляя за собой тонкие белые следы в воздухе.

Небо было прозрачным, голубым, с редкими белыми облаками. Солнце начинало прогревать, но ещё не в полную силу; воздух насытился теплом. Вдали над городом висели гигантские полупрозрачные световые плоскости небесного телевидения. На них мерцали рекламные ролики, заставки новостей, трейлеры игр. Световые контуры менялись прямо в воздухе, будто кто-то рисовал лазерами по живому холсту.

– Вот, кстати, – Юра ткнул пальцем вверх. – Смотри.

Над проспектом зависла новая заставка: логотип Криодрим – стилизованный кристалл льда, через который проходил луч света, – а затем надпись «Криогейм. Испытай образореальность». Под ней – короткий клип: ребята в футуристических бронекостюмах бегут по какому‑то лабиринту, вокруг вспыхивают энергетические всполохи, роботы падают, разлетаясь на полупрозрачные осколки.

– Уже пушат рекламу, – удовлетворенно заметил Юра. – Мы, значит, будем в числе первых, кто это увидит изнутри. Пока видишь, модели людей, выполнены нейронкой.

– А если это чистый маркетинг, – пробормотал Игорь, – и внутри всё как обычно?

– Тогда будем рофлить, – Юра пожал плечами. – Поехали уже, а то реально опоздаем.

Они спустились к дороге. По улице плавно, почти бесшумно двигались электромобили, иногда над ними проносились курьерские дроны: чуть больше футбольного мяча, с подсветкой и логотипами служб доставки. Где‑то на дереве орали воробьи, на скамейке старик методично листал ленту на голографическом экране телефона, дети катались рядом на самокатах, играясь друг с другом на перегонки.

Обычная будничная среда, только над всем этим – светящиеся панорамы и редкие вспышки от спутниковых лазерных систем, которые корректировали «картинку неба».

– Ну признай, – не отставал Юра, – тебе уже надоело сидеть дома и фармить ммр.

– Мне надоело играть с тобой в пати, – хмыкнул Игорь. – Ты вечно лезешь в раш в самом тупом моменте.

– Это называется «инициация», между прочим, – обиделся Юра. – Если бы вы нормально под меня влетали, мы бы тот турнир по CS затащили. Помнишь, да? Мираж, счет 14:13, мы в атаке, у нас эко, а я…

– А ты с глоком полез в коннектор против ауга, – перебил Игорь. – И слил раунд.

– Это был байт, – стоял на своём Юра. – Они все увидели меня, сместились, а вы… сидели на респе.

– Мы ждали, когда ты перестанешь фидить, – отрезал Игорь. – Короче, в оффлайне ты тоже собираешься этой хренью заниматься?

– В оффлайне я собираюсь врываться красиво, – оскалился Юра. – Там же роботы, понимаешь? Не боты с кривым аимом, а нормальные, с нейронкой. Если не будешь двигаться – они тебя там разберут.

– Ты слишком веришь в рекламные ролики, – продолжая ворчать ответил Игорь, но внутри, несмотря на недоверие, щекотало любопытство. – Судя по тому, как на сегодняшний день двигаются роботы, мне с трудом верится, что они будут там нас куда-то зажимать. Тем более Криодрим, вроде как не занимается конструированием роботов и своих моделей у них нет.

-Ну да… - согласился Юра, - но вдруг они железяки чинушь подкрутили под свои хотелки. Их Селена, вроде та ещё штучка.

В метро, как всегда утром, было людно. Но уже не так тесно, как в начале дня, когда все тянулись на работу: часть людей давно перешла на удаленку, многие пользовались беспилотниками, и все же свободных мест не было.

В вагоне на панелях тоже крутился ролик Криодрим: интервью с улыбающимся менеджером, который рассказывал о «новой эре интерактивных развлечений».

– Смотри, – кивнул Юра. – Видишь? «Полный контроль ощущений. Селена гарантирует безопасность. Игровая реальность и настоящие эмоции».

– Гарантирует безопасность, – повторил Игорь. – Прям сразу спокойнее стало.

– Да успокойся ты, – улыбнулся Юра. – Ты же любишь хардкорные игры. Вот тебе хардкор.

– Игры, а не дырки в голове, – буркнул Игорь.

Они доехали до центра, вышли из подземки на площади Победы, и поднявшись наверх оказались прямо на улице Киселева, которая прямиком вела к одному из офисов корпорации.

Минск здесь уже был другим: старые дома, аккуратно отреставрированные фасады, рядом – стекло и металл новых зданий. Чистые улицы утопали в свежем воздухе, в котором мелькали примеси от свежесваренного кофе и закусок, запах от которых расползался от ближайших кафетерий и ресторанов.

К Красной, 7 они дошли пешком. Игорь помнил это место другим: в детстве отец водил его сюда, и за забором серым массивом тянулся убитый временем завод «Горизонт». Громоздкие цеха, трубы, старые вывески. Давно прекратившие свою работу и всё же принявшие под свои крыши многочисленных предпринимателей, закрутивших на площадке завода новую жизнь.

Но у всего есть конец. Завод закрыли, начали говорить про реконструкцию. Несколько лет площадка стояла полузаброшенной, пока искали инвестора и вот в один день, как гром среди ясного неба, новости взорвали все новостные передачи и сети: Криодрим выкупили территорию.

Теперь от прошлого почти ничего не осталось.

Перед ними возвышался огромный стеклянный купол. Он занимал почти весь квартал, плавно поднимаясь над землей прозрачной полусферой. Стекло переливалось, отливало на солнце зелёным и голубым, по поверхности медленно бежали еле заметные световые линии – контуры логотипа, схемы, бегущие строки.

Внутри через стекло угадывались уровни металлоконструкций, подвесные мостики, какие‑то перегородки. Внизу, вокруг купола, ходили люди: кто‑то фотографировался, кто‑то просто проходил мимо. У основания – широкие прозрачные двери, над ними – надпись: «Криогейм. Тестовый центр образореальности».

Над куполом как по заказу пролетели несколько тяжелых дронов с эмблемами служб доставки, на высоте ещё выше проплыл медленный грузовой дирижабль. На небе, чуть в стороне, вспыхнула очередная небесная реклама, но теперь картинка была интерактивной: фигура робота из игры развалилась на пиксели, а из них сложился силуэт человека в шлеме с узнаваемой сеткой на голове.

– Красота, – выдохнул Юра. – Слушай, ну скажи, не зря встал?

Игорь молча кивнул. Хоть он и пытался держать вид скептика, внутри его уже конкретно «зацепило». Такое он видел пока только в роликах и концепт‑артах. И тут буквально в пару шагах, новые технологии были готовы сами запрыгнуть ему в руки.

Они подошли ближе. Перед входом, была установлена не большая стойка регистрации, с несколькими сотрудниками в белых майках с логотипом Криодрим. Очередь небольшая: человек пять, в основном молодёжь примерно их возраста. Многие были в спортивной одежде, кто‑то уже стоял в фирменных футболках с надписью «CryoGame Beta Tester».

Юра достал телефон, показал приглашение девушке на ресепшене. Та пробежалась взглядом, и удостоверившись в подлинности приглашения мило улыбнулась.

– Группа «Бета‑12», да? – уточнила она. – На одиннадцать ноль‑ноль?

– Ага, – кивнул Юра. – Юрий Корзун и… – он подтолкнул локтем Игоря.

– Игорь Романов, – добавил тот.

–Отлично, – девушка что‑то отметила в планшете. – Проходите, пожалуйста, на лифт С‑3, поднимаетесь на третий уровень, там вас встретят и проведут в раздевалки. Телефоны и личные вещи оставляете в индивидуальных ячейках. Если есть медицинские ограничения – самое время о них сказать.

– У меня только на математику аллергия, – не удержался Юра.

Девушка улыбнулась по‑дежурному.

– Тогда вам повезло, – ответила она. – Сегодня математики не будет. Только адреналин.

Они прошли через рамку сканера, поднялись по эскалатору к лифтам. Внутри купола всё выглядело ещё технологичнее: стекло, металл, мягкая белая подсветка, информационные панели. Где‑то в глубине, за прозрачной стеной, Игорь заметил часть полигона: ряды укрытий, похожих на бетонные блоки, корпуса списанных машин, контейнеры, насыпи. Всё это было выкрашено в нейтральные тона и напоминало огромный тренировочный полигон для спецназа, только накрытый крышей.

– Смотри, как в шутере, – шепнул Юра. – Реальный «дезматч» только без пинга.

– Ну да, только здесь, если впилишься в угол, лоб по‑настоящему разобьешь, – буркнул Игорь.

Вскоре они оказались напротив лифта, рядом с которым уже столпилось приличное число народу. Зайдя в просторный лифт, Игорь и Юра, прислонились к одной из стенок кабины став внимательно рассматривать стоявших вместе с ними других участников.

Внутри повисла странная тишина: все переглядывались, изучали друг друга.

Был высокий парень в красной худи, какая‑то девушка с короткими фиолетовыми волосами, крепыш в спортивной майке.

– Вы тоже на тест? – спросил крепыш.

– Ага, – ответил Юра. – С образовизором повозиться.

– Говорят, там сетка прямо в мозг впивается, – вставила девушка с фиолетовыми волосами. – Слышала, будут микропроколы, а потом типа «расширенное сознание». Страшно, да?

– Зато потом можно будет говорить, что у нас мозг прокачанный, – подхватил Юра. – Типа плюс десять к восприятию.

– Или минус десять к адекватности, – тихо вставил Игорь.

Пара человек хихикнула. Напряжение в лифте чуть спало. Лифт мягко дернулся и поехал вверх. На панели замигала цифра «3».

Двери открылись в коридор с мягким светом. На стенах – панели с логотипами Криогейм, стрелки: «Раздевалки», «Инструктаж», «Зал ожидания». У входа в раздевалки их встретил мужчина в бело‑сером халате без опознавательных знаков, кроме небольшого значка Криодрим на груди.

На вид – лет сорок, коротко стриженный, сухой, с прямой спиной. Лицо спокойное, взгляд цепкий, голос негромкий, но такой, что сразу захотелось слушать.

– Группа «Бета‑12» – уточнил он, обратился мужчина к выходящим из лифта молодым людям.

– Вроде того, - ответил Юра. - Вы главный по этому цирку?

– Можно и так сказать, – уголки губ мужчины чуть дрогнули. – Меня зовут Сергей Петрович. Для простоты – просто Сергей. После того как вы переоденетесь, я проведу для вас инструктаж и буду курировать вашу сессию. Прошу за мной.

Он повёл их по коридору. Слева за стеклом были видны ряды ячеек для личных вещей. Справа – экраны с какими‑то диаграммами, графиками. В одном месте сквозь стеклянную стену снова проглядывался полигон: сейчас он был пуст, освещён рассеянным светом.

– И что там делать? – тихо, чтобы его услышал только Юра, уточнил у друга Игорь.

– Это только вид сверху, – ответил Сергей, даже не оборачиваясь, прекрасно расслышавший слова молодого человека шедшего прямо за ним. – Для вас он будет выглядеть иначе. Многое зависит от того, как Селена подгонит окружение под вашу сессию.

– Сама подгонит? – переспросил Юра. – То есть ИИ будет решать, где нам играть?

– В каком‑то смысле, да, – спокойно сказал Сергей. – Но об этом позже.

Он остановился у двери с надписью «Раздевалка 1. Группа Б‑12».

– Здесь вы оставите личные вещи, – сказал он. – Внутри ваши ячейки, всё по номерам, которые вы получили на ресепшене. Потом вам выдадут экипировку. После этого – общая комната для инструктажа. Там же я расскажу вам правила игры. У кого‑то есть срочные вопросы прямо сейчас?

– А это точно безопасно? – подала голос девушка с фиолетовыми волосами. – Ну то есть… без вариантов «заработать себе эпилепсию бонусом»?

Сергей посмотрел на неё внимательно, но без раздражения.

– Мы обязаны предупредить, – сказал он, – что при любых процедурах, связанных с нервной системой, есть минимальные риски. Но, за свое здоровье не волнуйтесь. Если с вами вдруг что-то произойдет, в нашем центре работают первоклассные специалисты которые оперативно окажут любую помощь. – мужчина осмотрел стоявших перед ним ребят, после чего добавил. – Не забывайте, мы часть корпорации Криодрим и уж что-что, а здоровье и психике толк знаем. Образовизор прошёл несколько циклов тестирования. Иглы маленькие, 1–2 миллиметра, проколы поверхностные, заживут за несколько дней, до мозга ничего не доходит. Болевой импульс будет коротким. Задача игл посылать энергетический пульс к коре головного мозга. А уже с этим работает Селена. Так что – да, для вас это безопасно настолько, насколько вообще может быть безопасно.

Девушка кивнула, не выглядя особенно успокоенной, но и не отступая.

-В таком случае переодевайтесь.

-А мне тоже к парням? – уточнила девушка, оказавшееся одной девушкой среди своры парней.

-Вы же не раздеваться там будете. Снимите цепочки, сережки, оставите телефоны, личные вещи и поверх вашей одежды наденете импровизированную броню.

-А ну ок, - ответила девушку и скользнула внутрь раздевалки, быстрее чем другие смогли среагировать.

Уже через мгновение все зашли внутрь. Мужчина остался стоять у входа, дожидаясь когда все прибывшие на игру ребята выйдут обратно.

Глава 2

«Помни: если реальность стала функцией,

у неё всегда есть админ. И это не ты».

Селена

Раздевалка оказалась просторной комнатой с рядами скамеек и шкафчиков‑ячеек, куда можно было сложить ненужные для игры вещи. На стене – большой экран с логотипом Криогейм и счётчиком времени: «До начала сессии: 00:27:13».

– Телефоны, часы, украшения – положите, пожалуйста, в ваши шкафчики, – громко сказал женский голос раздавшейся из динамиков, встроенных в стены по периметру. – Номер ячейки совпадает с вашим браслетом. Браслеты оставляете на запястье – по ним мы будем отслеживать показатели. Экипировка также соответствует номеру вашего браслета. Каждому подобран индивидуальный размер.

Экипировка была разложена по стойкам вдоль стены. На вешалках висела лёгкая пластиковая броня синего и красного цвета: нагрудники, наплечники, налокотники, шиноподобные накладки на предплечья и голени, перчатки. Всё выглядело футуристично, но при этом неожиданно тонким и гибким – не тяжелые, а как будто усиленные спортивные доспехи.

Отдельно в центре на столе лежали те самые шлемы‑сетки –образовизоры. Игорь подошёл ближе и невольно поёжился.

Шлем представлял собой гибкую полусферу из тонкого пластика, собранного в ячейки, походившие на соты. Узкий обруч по краю, сетка из шестиугольников, внутри пластика в стыках на внутренней стороне виднелись едва заметные отверстия.

-Чет их дофига, - с недовольной гримасой на лице констатировал Игорь, осматривающий шлем.

– Выглядит как скин на голову, – пробормотал Юра, разглядывая один из шлемов. – Только без стикеров.

– И без скина ты в этой игре не зайдёшь, – отозвался кто‑то слева.

Игорь отнёс телефон и кошелёк в ячейку, после чегощёлкнул замком, закрыв небольшую металлическую дверцу. Дисплей браслета моргнул дважды зеленым цветом, после чего вновь выдал на весь экран его игровой номер: «Игрок: B-6–4. Имя: Игорь Романов. Состояние: норма, заряд щита 100%».

– Будешь моим кавером. Если что – вперёд меня не лезь, я рашу, ты трейдишь. Я под номером B-6–3

– Конечно, – фыркнул Игорь. – Как на прошлом турнире. Я тебя «трейдил» весь матч.

Когда все переоделись в помещение образовались две команды по пять человек. Одни были надеты в костюмы синей брони, другая команда в костюмы с красной браней.

-Оу. Походу у нас тут две тимы, – констатировал красный игрок с номером R-6-4.

-Попрошу всех пройти в комнату для прохождения инструктажа. На выходе из раздевалки вас ожидает куратор, - выдал приятный женский голос из динамиков. – Перед выходом не забудьте взять свои шлемы согласно номерам на ваших браслетах. Просьба шлемы не надевать на голову и держать их в руках до следующего распоряжения.

На выходе ребят вновь встретил сопровождавший их ранее мужчина, однако теперь рядом с ним стояли ещё два человека. Высокий крепкий парень в белом халате поверх чёрной футболки и девушка с планшетом. Халат на парне смотрелся странно – слишком военная осанка, короткая стрижка, взгляд прямой, пронзающий на сквозь. На бейджике висевшем на груди значилось: «Техник».

Девушка была наоборот невысокая, худощавая, почти ровесница ребят — максимум на пару лет старше. Тёмные волосы собраны в неидеальный хвост, несколько прядей всё время выбивавшиеся и падающие её на глаза, которые она машинально поправляет вместе с тонкой оправой очков. Кожа светлая, без загара, приятное и доброе лицо. Её улыбка разбавляла серьезную угрюмость стоявших рядом с ней двух мужчин и оценивающе осматривающих ребят.

-Ну что ребят, вы готовы? – спросила она у молодых людей вышедших с раздевалки и не дожидаясь ответа добавила.

-Меня зовут Наталья, я буду отслеживать ваше показатели во время игры. Следить, чтобы с вами всё было хорошо и никому не был причинен ущерб. Сейчас вам нужно проследовать в комнату для инструктажа где Сергей Петрович вам все подробно расскажет.

Помещение куда их повели, представляла собой обычную комнату с расставленными внутри неё столами и стульями, за которые при входе Наталья пригласила ребят присесть, предварительно попросив выложить свои шлемы на круглый стол в центре.

Когда все расположились по своим местам, мужчина заговорил.

– Итак, – Сергей оглядел всех пристальным взглядом. – Команда синих и команда красных.

– Начнём с главного, – продолжил он. – Игра, в которую вы вскоре погрузитесь, – не обычный VR и не симуляция, которую вы привыкли видеть через монитор или шлем дополнительной реальности. Вы не будете смотреть на картинку. Вы станете жить внутри этой картинки. Образовизор, – он кивнул на стол со шлемами, – через сеть микроскопических игл, посылающих электрические импульсы подключается к вашему мозгу. Это устройство создаёт в вашем сознании дополнительный слой нейронов – временные проекции, встроенные в вашу собственную нейросеть. Наш искусственный интеллект, Селена, управляет этими дополнительными нейронами, подключаясь через них к остальной части вашего сознания.

– То есть… у меня в мозгу возникнут новые клетки? – спросил парень в красной броне.

– Временные виртуальные «протоколы», если сказать точно, – поправил Сергей. – Они не остаются с вами после сессии. Но пока вы в игре и на вас сетка, эти дополнительные нейроны могут брать под частичный контроль ваши органы чувств и двигательные центры. Селена получает полный доступ к вашим зрительным, слуховым, тактильным ощущениям. Она может подменять реальную картинку на цифровую копию и наоборот. Это позволяет нам создать такую реальность, которую мозг не отличит от настоящей. Таким образом, погружая вас в выстроенный мир полностью. Так сказать с головой.

Игорь почувствовал, как у него по спине пробежали мурашки. Он представил: реальная комната, настоящие люди – и вдруг по желанию машины, всё, что он видит, уже не реальность, а идеально точная копия, управляемая извне. Мало этого и его тело перестает быть его, а превращается в механизм которым управляют.

– Со стороны, – продолжал Сергей, – вы будете выглядеть как обычные люди в броне с макетами оружия, гуляющие по полигону. Роботы, которых вы увидите, стены, препятствия – часть из них в реальности существуют только как разметка, другая часть – большая, будет существовать только в вашей голове после активизации Селеной игровых протоколов. Ваш мозг, получая сигналы от вживлённых нейронов, будет уверен, что всё это абсолютно реально. Вы будете чувствовать стены, когда будете об них биться. Будете ощущать вес оружия, силу отдачи. Вы будете чувствовать боль при попадании, хотя физически робот до вас даже не дотронется.

– Класс, – тихо выдохнул кто‑то. – Прямо как в реале.

– Нет, – сказал Сергей. – Это и есть ваш «реал» на время игры. Если вы ударитесь головой о препятствие спроецированное Селеной, она активизирует импульс и запустит процесс боли аналогично той, какую бы вы ощутили в реальности при соприкосновении или повреждении своих тканей.

Он сделал паузу, давая им переварить сказанное.

– Теперь о площадке. – Он вывел на экран схему: круг, разделённый на несколько концентрических зон, окрашенных в разные цвета. – Игровое поле – это сфера. Внутри неё – пять зон. Нумерация от центра к краю. Красная первая зона. Оранжевая – вторая. Далее желтая, синяя и временная серая. Ваша задача – добраться до центра, до красной зоны, раньше, чем это сделает противоположная команда. И сделать это до того момента, пока зона выхода схлопнется.

– Что сделает? – переспросил парень под номером R-6-2, тот самый крепыш из лифта.

– Схлопнется, – спокойно повторил Сергей. – Исчезнет, сузится. Но давайте по порядку.

Он указал на самый внешний круг.

– Сразу после старта вы попадаете в пятую зону. Мы называем её серой. Эта зона существует ровно две минуты. За это время вы можете свободно перемещаться по ней, выбирая лучшие позиции для своей команды. Серая зона – сплошная, без преград. По ней вы можете спокойно бегать, занимать укрытия, обсуждать тактику. Пока вы находитесь в серой зоне, вас не атакуют роботы, но и ваши атаки на них не действуют. Вы условно в безопасности.

– Условно, – хмыкнул кто‑то.

– Условно, – подтвердил Сергей. – Как только игрок покидает серую зону и оказывается в четвёртой, синей – он тут же становится целью для роботов находящихся в этой зоне. Синяя зона – это ваш первый боевой пояс. Роботы в ней не смертельны, но неприятны. Через две минуты с момента старта серая зона исчезает, полностью превращаясь в часть синей. И в этот момент в движение приходит третья зона – жёлтая. Она начинает расширяться к краю сферы, постепенно поглощая синюю. Синяя становится меньше.

Он провёл рукой от края желтой зоны в направлении внешнего кольца.

– Ваша задача – как можно быстрее всей командой пройти синюю зону и собраться в жёлтой, пока расширение идёт медленно. Жёлтая зона – это четвертый боевой пояс, более опасный.

Парень в синей броне поднял руку.

– А если мы не успеем? – спросил он. – Ну вот один, допустим, проскочил в жёлтую, а остальные застряли в синей. Что тогда?

Сергей чуть наклонил голову, будто именно этого вопроса и ждал.

– В каждой зоне уровень агрессии боевых машин отличается, – начал он медленно. – В четвёртой зоне, синей, роботы атакуют вас слабыми энергетическими импульсами. Они вызывают у вас болезненные ощущения, судороги, могут временно обездвижить, притормозить. Роботы в синей зоне вряд ли вас «убьют» в полном смысле этого слова, но, если вы окажетесь окружены большим их количеством, они могут буквально связать вас импульсами. Это больно и лишает вас возможности нормально двигаться и стрелять.

Он постучал пальцем по синему кольцу на схеме.

– Опасность в другом. Как только один из игроков ступает в третью, жёлтую зону, которая медленно сама по себе покрывает синюю, скорость её расширения возрастает втрое. И буквально через несколько десятков секунд синяя зона схлопнется, и все, кто в ней остался, автоматически окажутся в жёлтой. Все выжившие роботы четвёртой зоны активируют боевой режим желтой зоны.

Наталья, внимательно следившая за действиями своего шефа, в нужный момент нажала на планшете кнопку. В этот момент жёлтое кольцо на схеме подсветилось ярче.

– Особенность жёлтой зоны в том, что роботы там уже представляют для вас смертельную опасность. Они бьют более мощными энергетическими зарядами, которые тем ни менее будут способны несколько раз блокировать ваши щиты. Энергетический щит. Каждый из вас сможет выдержать два прямых попадания без фатальных последствий для своего организма. Щит поглотит энергию. Третье попадание, в зависимости от того, куда придётся удар, может стать фатальным – то есть вы «умираете» в рамках игры – либо приведёт к серьёзному ранению: замедлит движение, частично отключит управление конечностью, ухудшит координацию.

–Типа хп‑бар на три деления, – пробормотал кто‑то.

–Можно и так это воспринимать, – кивнул Сергей. – Только не забывайте: для вашего мозга это будет не полоска на экране, а реальное ощущение.

Юра поднял руку.

– А пока двигается третья зона, что с первой и второй? – спросил он.

– Первая, она же центральная красная, и вторая, оранжевая, остаются в режиме покоя. Роботы внутри оранжевой зоны не активны, пока вы до неё не доберётесь. Как и машины третьей зоны не будут нападать на вас, пока вы все в четвёртой. Как только кто‑то ступает ногой в жёлтую – вы активируете роботов находящихся в этой зоне, и запустите для себя новый виток веселья.

Наталья снова сменила кадр. Теперь были выделены жёлтое и оранжевое кольца.

– Допустим, вы прошли синюю, отбились от роботов, собрались в жёлтой зоне. Дальше всё аналогично. Жёлтая зона начинает сужаться, в движение приходит оранжевая – вторая зона. Она начинает расширяться навстречу вам, поглощая жёлтую. Как только хотя бы один из игроков вторгается в оранжевую зону, жёлтая зона резко ускоряет своё схлопывание. Все выжившие роботы жёлтой зоны переходят в режим второй – более агрессивный и более опасный.

Он постучал пальцем по оранжевому кругу.

– Режим оранжевой зоны, она же последняя боевая, отличается большей агрессией и огневой мощью. Роботы будут стрелять по вам так, что один точный выстрел полностью сносит ваш энергетический щит. Второй выстрел по незащищённой части может вывести вас из игры. Опять же, всё зависит от зоны попадания. Если, условно, вам «попадают» в руку, – эта рука в рамках игры перестаёт функционировать. Оранжевая зона по сути замыкает собой всю арену, окончательно устанавливая единые правила, которые будут действовать даже после того как красная зона закроется.

– В смысле «перестаёт функционировать»? – насторожился парень с номером R6-2. – Типа, отстрелят?

Сергей покачал головой.

– Физически – нет. Но образовизор, – он снова кивнул в сторону стола со шлемами, – подаёт адресные импульсы в те участки мозга, которые отвечают за двигательную активность этой конечности. И вы просто не сможете ей двигать. Рука будет висеть как чужая. То же самое – с ногой. При тяжёлом попадании вы не сможете нормально бежать, прыгать, приседать. Придётся адаптироваться.

– Прикольно, – протянул кто‑то с заднего ряда. – Прямо полный иммерсив.

– Иммерсив – это одно, – жёстко отрезал Сергей. – А то, что вы будете чувствовать себя беспомощным посреди боя – совсем другое. Не переоценивайте себя.

Игорь невольно представил: он бежит, слышит визг энергетического разряда, удар – и вдруг правая рука, которой он держит оружие, перестаёт слушаться. Холодок пробежал по спине.

– Но это ещё не все «прелести» второй зоны, – продолжил Сергей. – Как только нога одного из игроков заходит в оранжевую зону, в движение приходит центральная, красная зона – так называемый выход. В отличие от остальных она начинает не расширяться, а сжиматься. У вас будет пять минут, чтобы добраться до неё и войти внутрь.

-Сжимающее очко, - выдал красный игрок и все понимающе заулыбались.

Наталья увеличила центральный круг. Теперь он светился ярко‑красным. А мужчина, не обращая внимания на тонкий юмор сидевших перед ним ребят продолжил инструктаж.

– В этот момент все оставшиеся в живых роботы со всех активных зон начинают стягиваться к центру. У них появляются дополнительные энергетические щиты, и уничтожать их становится намного сложнее. Они будут делать всё, чтобы не пустить вас к красной зоне, при этом не обязательно, что они будут за вами гоняться. В этой зоне главная задача машин, будет заключаться в том, чтобы не дать вам выйти. А значит, их масса будет сосредоточена в центре ближе к красному кругу.

Юра снова поднял руку.

– А если мы вообще двигаться не будем? – спросил он. – Ну вот представим, что мы такие умные: никого в жёлтую не пускаем, сперва в синей перебили всех роботов, потом стоим и не двигаемся. Или в жёлтой всех зачистили и дальше ни шагу. Типа, зафризили прогресс.

Сергей усмехнулся.

– Игровой пацифизм, – сказал он. – Красиво звучит, но не работает. Во‑первых, как только вы перебиваете всех роботов в зоне, в которой находитесь, вы автоматически активируете следующую зону. Система считает, что вы «готовы двигаться дальше» и не даст вам там стоять бесконечно. Во‑вторых, чтобы жизнь не казалась вам слишком лёгкой, в каждой зоне есть жёсткий таймер: пять минут. Как только пять минут истекают – текущая зона мгновенно превращается в следующую за ней. Примерно так же, как серая резко исчезает, становясь частью синей. Хотите вы того или нет. Исключение оранжевая, она не переходит в другую зону, и действует до момента или выхода, или полного уничтожения роботов или смертью всех игроков.

– Ни фига себе, – выдохнул кто‑то. – То есть нас по-любому будут поджимать?

– Именно, – ответил Сергей. – Это игра на движение. Тут не получиться застроиться в углу и кемперить до финала.

Он на секунду замолчал, давая им переварить, после чего продолжил.

– Все эти механики дают вам массу комбинаций. Вы можете играть агрессивно – стремительно прорываться к центру, делая ставку на скорость и внезапность. Если не растеряете людей по дороге, сможете навязать бой в выгодных для себя условиях. Можете, наоборот, играть выверенно: не ускоряя, а растягивая время поглощения зон, последовательно уменьшать численность роботов, чтобы в следующей зоне было проще. Можете намеренно ускорять переход в следующую зону, чтобы усложнить жизнь противоположной команде.

– В смысле противоположной? – подал голос парень с номером B-6-5.

Сергей посмотрел на него пристально, приподняв левую бровь.

Было очевидно, что ребята сидевшие по соседству, так же как и мужчина были удивлены непониманием парня.

– Молодой человек, – сказал мужчина, – вы не заметили, что в этой комнате есть игроки в красной экипировке и в синей?

Ребята переглянулись. Игорь опустил голову взявшись рукой за лицо, и взглянув на сидевшего рядом Юру, взглядом намекая тому, о 100% веселье на полигоне.

– Ну… заметил, – признал парень.

–Делайте выводы, – ровно сказал Сергей. – Условно вас никто не заставляет воевать друг против друга. Вы можете, будучи формально враждебными командами, действовать как одна – не убивая друг друга, сосредоточиться на основной миссии: добраться до центра и выбраться. Можете пройти весь путь плечом к плечу и в лучших традициях дружбы покинуть игровой мир вместе.

Он чуть наклонил голову.

– А можете с самого начала «выносить друг другу мозги», как только сошли с серой зоны. Или, скажем, пару зон сотрудничать, а в оранжевой – начать перебивать друг друга. Или наоборот: устроить мясо в начале, а под конец попытаться объединиться. Разве это не делает пространство игры более непредсказуемым?

Он сжал руки в кулаки, но в голосе по‑прежнему не было пафоса – скорее сухое констатирование.

– То есть friendly fire есть? – уточнил кто‑то.

– Условно да, – подтвердил Сергей. – Выстрелы других игроков по вам наносят урон так же, как выстрелы роботов, с поправкой на режим зоны. И да, вы можете «убить» своего товарища в игре. Или он – вас. Решайте сами, как этим пользоваться.

– Ладно, – сказал Юра. – Допустим, мы всё это как‑то пережили и добрались до красной зоны. Достаточно просто коснуться её?

– Нет, – ответил Сергей. – Красная зона уменьшается до состояния двух метров в диаметре. После этого начинается второй обратный отсчёт. Что бы было ясно. При входе в оранжевую зону, запускается тайминг уменьшающий красную зону, как только она достигает двух метров в диаметре, запускается второй тайминг, сама зона начинает мигать. Красную зону видно с любой точки полигона: сверху вниз бьёт луч красного света. Последний тайминг длится 60 секунд. Таким образом у вас есть 6 минут, чтобы успеть выиграть через красную зону.

– Подождите, – вмешался Игорь. – В этот круг все не влезут.

– Делайте выводы, – снова произнёс Сергей. – Если вы хотите уйти вместе, это нужно планировать заранее. Вам придётся двигаться к центру так, чтобы прийти туда не в тот момент, когда зона минимальна, а когда она ещё достаточно велика. В максимальном размере она способна вместить всех игроков. Внутри круга на вас не действуют выстрелы роботов и других игроков. Это зона условной безопасности. Но…

– Ещё «но»? – истерично усмехнулся один из касных

–Но… – кивнул Сергей, не обращая внимания на тон, – вы всегда можете вытолкнуть оппонента из зоны. Это может сделать как участник, находящийся внутри круга, так и тот, кто остался снаружи. Решайте сами, насколько сильно вы хотите, чтобы именно этот человек выбрался.

В комнате повисло тяжёлое молчание. Игорь вдруг очень отчётливо представил: сузившийся до минимума красный круг, вокруг – дёргающиеся от вспышек роботы, кто‑то падает, кто‑то лезет руками в круг, а кто‑то изнутри отталкивает его ногой.

– Ещё вопрос, – подал голос парень с красной команды. – А что будет с теми, кто не успел в красную зону и остался в игре? Они автоматически проиграли?

– Не совсем, – ответил Сергей. – Те, кто выбрался через красную зону, – победители. Те, кто уже «умер» в игре, – проиграли. Но победить можно и оставшись внутри, и находясь ещё в живых. Если после закрытия красной зоны кто‑то из вас сможет перебить всех оставшихся роботов – он тоже получит призовое место. В другой номинации. Это не отменяет наград тех, кто уже завершил сессию. Если они успели выйти – они могут либо уйти, либо начать новую сессию. Их результат сохранится. Для тех, кто остался внутри, игра продолжается, пока они сами не решат выйти или пока не будут уничтожены.

– А можно выйти досрочно? – спросила девушка с фиолетовыми волосами.

– Можно, – кивнул Сергей. – У каждого из вас на броне будет аварийный ключ. – Он показал на схему брони на экране, указал на небольшой выступ под защитным кожухом на груди. – Кожух нужен, чтобы исключить случайные нажатия в пылу боя. Если вы сознательно решаете прекратить участие – открываете кожух, нажимаете кнопку, сеанс для вас завершается. Но имейте в виду: это считается добровольным сходом. Никаких призов за это вы не получаете.

– А заложники? – вдруг спросил кто‑то из заднего ряда. – Я читал, что у вас в сценарии есть НПС, которых можно спасать.

Сергей кивнул.

– Да, – подтвердил он. – На поле будут присутствовать так называемые заложники – виртуальные персонажи, встроенные в сценарий Селеной. Она их разместила ближе к выходу в оранжевой зоне и все же надо будет их поискать. Тут вы делаете выбор. Идти всей командой. Разделится. Оставить часть команды для отвлечения противоположной или не идти вовсе. В любом случае, команда освободившая заложников получит бонус.

– Какой? – оживился Юра.

–Усиление оружия, – сказал Сергей. – Ваши бластеры получат увеличенную мощность. Против щитов роботов это даст серьёзное преимущество. Поможет в оранжевой зоне. Но учтите: пока вы ведёте заложников, часть роботов будет отвлекаться на них, переключая внимание с других игроков. Это может как помочь, так и навредить, дав преимущество противоположной команде. И да, спасение заложников не отменяет того, что вы можете проиграть, не добравшись до точки эвакуации – закончил мужчина. – Это просто опция. Бонус к силе, а не гарантия победы.

– Короче, квесты побочные, – подвёл итог Юра. – А мейн – добежать до центра и не отъехать по дороге.

– В точку, – кивнул Сергей. – Теперь об оружии.

Девушка вновь щёлкнула по планшету, и на экране появилось изображение бластера: вытянутый корпус, эргономичная рукоять, короткий ствол с кольцевыми сегментами, по которым пробегали голубоватые контуры.

– Каждому из вас выдадут стандартный бластер. В реальности это муляж: пластик, лёгкий сплав, никакого боевого зарядника. Внутри – только датчики движения и отдачи, плюс небольшой модуль связи с образовизором. Но в условиях образореальности, – он подчеркнул слово, – когда шлем связал ваше восприятие с сервером, этот муляж превращается в полноценное оружие. Для вашего мозга – абсолютно реальное.

Изображение разделилось пополам: слева – оружие в «обычном» режиме, справа – в состоянии зарядки.

– У бластера два режима. Первый – скорострельный. Короткие очереди, быстрая стрельба, короткая перезарядка – примерно пара секунд. Мощность импульсов в этом режиме средняя. Щиты роботов вы будете «грызть» не сразу, а постепенно. Против одиночных тяжёлых целей это не лучший выбор, зато в массовых замесах, когда нужно держать на дистанции нескольких противников сразу, – оптимален. Базовый режим, которым вы будете пользоваться чаще всего.

– Второй режим – так называемый суперудар. – На схеме справа ствол бластера засветился ярче. – В этом случае вы накапливаете энергию и выпускаете по цели один мощный разряд. Он способен пробить и энергетический щит, и броню робота, мгновенно выводя его из строя. Но есть нюансы. Во‑первых, вам нужна точность и уверенность, что рядом нет других машин: пока вы заряжаете оружие и после выстрела вы становитесь уязвимы. Перезарядка после суперудара долгая – от двух до трёх минут. Всё это время вы должны будете перемещаться, уходить от роботов, прятаться. В рамках игры это доступная функция. Машины видят лишь то, что посылает их оптика в рамках встроенного в боевой механизм сознания.

– Типа ульта на кулдауне, – буркнул кто‑то. – Понятно.

–Рассчитывайте, – сказал Сергей. – Не тратьте суперудар на случайных дронов, и обычных роботов, если дальше по коридору слышите тяжёлый шаг.

Он выключил схему, экран снова показал общий план сферической арены.

– Теперь самое неприятное, – спокойно произнёс он. – Шлем.

Девушка с планшетом подошла к столу, взяла один из шлемов‑сеток и подняла, чтобы всем было видно. Гибкая полусфера из «пчелиных сот», лёгкая, почти невесомая. Внутри, в местах пересечения пластиковых рёбер, крошечные отверстия.

– Образовизор, – напомнил Сергей. – Внешне – просто шлем. Внутри – сеть микроскопических игл, которые активируются в момент запуска протокола Селеной. Длина иглы – один–два миллиметра. Проколов вы практически не почувствуете, кроме одного краткого болевого импульса при активации. Крови не будет. После игры следы заживут быстро. Со стороны никто и не заметит, что вы надевали шлем. Через несколько дней от них не останется и малейшего намёка. Мы проверяли.

– Типа косметическая мезотерапия, – нервно хмыкнула фиолетовая. – Только вместо красоты – роботы.

– Можно и так сказать, – не стал спорить Сергей. – Ваша задача – не дёргаться, когда сетка активируется. Если вы начнёте резко двигаться, можете усилить неприятные ощущения. Иглы разработаны так, чтобы не проходить глубже верхних слоёв кожи. Мы не лезем в ваш мозг физически. Только электрически.

– Успокоил, – пробормотал кто‑то.

Сергей перевёл взгляд на всех сразу.

– Важно понимать, – сказал он чётко, – что после активации образовизора ваш мозг перестанет отличать, где заканчиваются его собственные нейроны, а где начинаются временно встроенные через сетку. Те, что встроены, содержат протоколы игры. Манипулируя связями в вашей нейросети, Селена будет проецировать в ваш мозг картинку так, чтобы вы были уверены: всё, что вы видите, слышите и ощущаете, – настоящее.

Он сделал паузу.

– Со стороны ничего этого не будет. Роботов там не будет. Стены не будут двигаться. Огонь и взрывы существуют только в вашем восприятии. Но потому что вы подключены к единому серверу, к единой модели мира, вы будете видеть одно и то же. То, что случилось с вашим напарником «в игре», вы увидите у себя перед глазами как в реальности.

Игорь сглотнул. В голове всплыло: «реальный объект можно вынести, а его цифровая копия останется в голове человека, и он будет верить, что кружка всё ещё на столе».

– Когда сетка сработает, – продолжил Сергей, – вы будете всё ещё в этой же комнате. Но уже не совсем. Буквально в ту же секунду Селена просканирует пространство, людей, предметы, и подменит реальную картину на её цифровую копию. Для вас всё останется «как было», вы увидите те же стены, те же лица, те же столы. Но это уже будет не реальность, а её точная копия, существующая внутри вашего сознания. Если мы, например, выведем отсюда одного сотрудника, вы, оставаясь в шлеме, продолжите видеть его стоящим здесь. Все зависит от желание самой Селены. При этом будете полностью уверены, что челвоек не уходил. Это главное отличие образореальности от привычных VR‑шлемов. Мы не закрываем вам глаза – мы обманываем ваш мозг.

– То есть, – медленно произнёс Юра, – вы можете, по сути, дорисовать нам в этой же комнате кого угодно: роботов, драконов, эльфов.

– Если будет такая задача, – кивнул Сергей. – Но сегодня у нас только роботы.

Он посмотрел на часы.

– Время. Сейчас вы возьмете свои сетки и наденете их на свою голову. Затем произойдет активация, за процессом которой будет следить Наталья, - он указал на девушку с планшетом. - После этого двери за моей спиной откроются и вы направитесь на полигон, к внешнему кругу. Помните: как только образовизор включится, вы будете думать, что всё по‑прежнему.

Гул разговоров поднялся сам собой. Кто‑то нервно усмехался, кто‑то задавал шёпотом вопросы соседу, кто‑то демонстративно делал вид, что ему всё равно.

Техник в халате – тот самый здоровяк – начал подавать шлемы подходящим к столу ребятам, отслеживая, чтобы каждый из них взял именно свой шлем.

– Прикинь, как в киберспортивном скине, – сказал Юра, поправляя синий нагрудник, крепившейся на магнитных держателях к тонкой ткани. – Только это дефолтный сет, а не за пятьсот баксов.

– И без наклеек команд, – заметил Игорь, надевая на голову шлем. – Жаль. Было бы красиво.

– Заработаем – сами наклеим, – отмахнулся Юра. – Вон, видишь панель под ключом на груди? Там как раз место для логотипа нашей будущей тимы.

Игорь опустил взгляд. На груди, под тонким прозрачным кожухом, действительно был небольшой прямоугольник с кнопкой.

– Это аварийный выход, – напомнил Сергей, проходя мимо. – Кожух сдвигается в сторону, под ним – кнопка. Нажали – всё, сеанс для вас закончен. По ошибке – не нажимать. Подумайте три раза, прежде чем вскрывать крышку.

Когда все надели шлемы, техник подал ящик с оружием. Внутри лежали те самые бластеры‑муляжи, которые ранее демонстрировали на экране.

Игорь взял одну из винтовок и стал пристально её рассматривать, крутя в руках. Само оружие было абсолютно не тяжелым. Поверхность матовая, на прикладе – прорезиненные вставки, под пальцем – удобный спусковой крючок. По ощущениям это было намного ближе к реальному оружию, чем к дешёвой игрушке. Механизме на бластере перещелкивали, слышался характерный звук заряда.

– Ни фига себе, – вырвалось у него. – Реалистично прям. Это что, настоящий ствол?

Сергей, стоявший неподалёку от игрока, обернулся.

– Нет, – ответил он спокойно. – В реальности это всего лишь макет. Без боевого модуля. Стрелять он не может.

– А можно… – Игорь поднял бластер. – Ну, проверить?

– Можете, – сказал мужчина, чуть улыбнувшись.

Сергей взял у другого игрока такой же бластер, и на глазах у всех направил его на техника в белом халате, сопровождавшего его все это время. Тот стоял спокойно, даже не дёрнулся. Мужчина нажал на спуск. Оружие громко щёлкнуло, из ствола вырвалась короткая вспышка света, в воздухе раздался характерный «энергетический» звук – будто из кино.

Техник даже не моргнул.

– Видите? – Сергей повернул бластер рукоятью вперёд, показывая. – Звук, свет, отдача – всё имитация. Ни одного боевого контура. Всё, что будет происходить потом, – исключительно работа образовизора и Селены. В реальности ваше оружие безопасно.

Разобрав все оружие, ребята стали около дверей, за которыми начиналась территория полигона. В этот момент к ним вновь обратился мужчина.

– Ладно, – сказал Сергей. – Экипировка есть, оружие есть, шлемы надеты. Осталось последнее. Активировать шлемы.

-Блин, вот сейчас почувствуем уколы, - скривив лицо выдал Юра, обращаясь к стоявшему рядом Игорю.

-Проверьте шлемы в последний раз, -обратился мужчина к ребятам. - Сетка должна обхватывать лоб, виски, затылок. Сейчас иглы ещё убраны. После активации, сетку руками больше не дергать.

-А она не будет сама по себе во время боя спадать. Ощущается как пустой кусок пластика, – выдал синий игрок.

-Не волнуйтесь, - с легкой улыбкой, ответил стоявший все это время в гробовом молчании, техник. – Это последнее, что вас должно волновать после активации.

-Сетка, - ответил Сергей, - будет держаться на голове, за счет всё тех же игл. Генерируя электрические импульсы, они будут, в том числе создавать магнитное поле. Ваш мозг, а точнее сами нейроны генерируют свое магнитное поле, оно довольно слабое, однако Селена после сопряжение системы, подгонит индивидуально силу магнитного поля сетки к тому, что исходит от вашего мозга. Таким образом, сетка, станет что-то вроде продолжением вашего мозга. Оторвать её физически от вашего черепа будет проблематично. Но для защиты самой сетки от прямого удара, вам нужно надеть ещё защитные каски. – Сергей указал в сторону другого ящика, стоявшего рядом с ящиком с оружия.

Игрок R-6-2 щелкнул пальцами перед лицом Игоря и со зловещим голосом добавил.

–Смотри, как киберниндзя, – ухмыльнулся он. – Только не говори потом, что у тебя «пинг».

-Если, что-то и будет лагать, – ответил Игорь, – то это твой мозг.

Громкий смех, раздавшийся среди игроков, смутил красного игрока, заставив его нервно бегать глазами по лицам других ребят, хихикавших над его проколом.

Сергей поднял руку, привлекая внимание.

– Сейчас мы активируем образовизоры, – сказал он. – Прошу всех сесть или встать так, чтобы вы не могли сильно удариться, если на секунду потеряете ориентацию. Закройте глаза. Почувствуете лёгкий укол по всей поверхности головы. Боль будет краткой, секунду–две, потом уйдёт. После этого не снимайте шлем без команды. Готовы?

Ответом было невнятное бурчание и несколько «угу».

Игорь сел на скамейку, крепче сжал рукоять бластера. Сердце забилось быстрее, чем ему хотелось бы. «Всего лишь игра», – напомнил он себе. «Просто новая игрушка. Тест».

– Активируем по моему сигналу, – донёсся голос Сергея сквозь гул мыслей. – Три… два… один.

Игорь успел лишь сжать зубы.

Сначала было просто лёгкое щекотание по всей поверхности головы – будто кто‑то провёл по коже сразу сотней тонких иголок. Потом – резкий, короткий укол, но не в одном месте, а сразу в десятках точек. Боль вспыхнула мгновенно: не острая, не рвущая, а скорее жгучая, как если бы кожу головы обдали очень горячей водой.

Он инстинктивно дёрнулся, пальцы крепче вцепились в бластер. На короткий миг ему показалось, что в глазах проскользнула эмблема смой корпорации, с синими всплесками по всему пространству. Однако все это было так быстро, что он толком не мог понять эта была активизация или просто собственные мысли, ворвавшиеся в его сознание.

Мгновение и все. Боль схлопнулась, как выключенный звук. Остались лёгкое покалывание и ощущение, будто под кожей по микроскопическим каналам кто‑то запускает слабый ток.

Где‑то в глубине черепа будто шевельнулось что‑то холодное.

-Контакт установлен, – раздался прямо в голове мягкий женский голос. Не в ушах – именно внутри. – Игрок B12–4: нейронный профиль стабилен. Привет, Игорь я буду помогать тебе.

Он вздрогнул, открыл глаза.

Раздевалка была на месте. Те же скамейки, те же шкафчики, те же ребята вокруг. Юра стоял напротив, тоже в шлеме‑сетке, вращал бластер в руках.

Но что‑то было не так.

Цвета стали чуть насыщеннее. Синий на броне Юры казался глубже, чем был минуту назад. Свет от ламп стал мягче, но при этом Игорь словно видел каждую пылинку в воздухе. Звук – шаги, тихое позвякивание металла, дыхание соседей – стали объёмнее, отчётливее, как после хороших игровых наушников, только без самих наушников.

И ещё – лёгкое, почти неуловимое чувство «правильности». Как будто всё вокруг идеально подогнано к нему: расстояния, углы, даже высота стула под ним.

– Ну… как? – Юра наклонился, заглядывая ему в лицо. – Живой? Ты слышишь её?

-Селену? Да. Ты тоже?

-Ага. Как тебе ощущения?

-Странные… как будто фильтр накрутили. HDR для мозга.

–Это базовая калибровка, – сказал Сергей. Его голос по‑прежнему звучал из‑вне, но на заднем плане Игорь слышал ещё одну, еле уловимую «эхо‑линию» – будто система дублирует сказанное, прогоняя через внутренний канал. – Обратите внимание на ощущения. Пройдитесь взглядом по комнате. Не спешите. Селене нужно время чтобы взять ваш мозг под свой контроль. Может ощущаться головокружения. Часть тела могут произвольно подрагивать от сопряжения с системой. Это временный эффект.

Игорь сделал, как сказали. Стены, шкафчики, люди – всё выглядело так же. Но он поймал себя на мысли, что не уверен, где заканчивается реальное воспоминание о комнате, а где начинается только что полученный визуальный поток.

– С этого момента, – произнёс Сергей, – то, что вы видите, – уже не полностью реальность. Селена просканировала помещение, людей, освещение. Сейчас перед вами – цифровая копия этой комнаты, наложенная на ваши зрительные центры. В реальности здесь могут быть небольшие отличия, но вы их не заметите. Для вас это – единственный вариант.

– То есть… вы уже могли, например, уйти, а мы всё равно будем вас видеть? – не удержался Юра.

Сергей чуть усмехнулся.

– Теоретически – да, – сказал он. – Практически я пока стою там, где стою. Но запомните это ощущение. Когда вы войдёте в полигон, разницы между реальными объектами и полностью виртуальными не будет вообще. Ваша кожа, ваши мышцы, глаза, уши – всё будет получать те сигналы, которые Селена посчитает нужными.

Игорю на секунду стало не по себе. Мысль, что прямо сейчас он, возможно, уже смотрит не на настоящего Сергея, а на его «цифровой фантом», давила куда сильнее, чем рассказы про роботов.

– Проверка связи, – тот же мягкий женский голос отозвался внутри. – Игроки группы Б‑6, подтвердите голосом.

По очереди раздались короткие «здесь», «норм», «я», «угу». Игорь тоже пробормотал что‑то утвердительное.

– Отлично, – сказал Сергей. – Теперь переходим к финальной части. Мы выходим в стартовый отсек полигона. Там вы окажетесь в серой зоне. Напоминаю: пока вы в серой зоне, роботы вас не трогают. У вас будет две минуты, чтобы разойтись, занять позиции, решить, играть ли вам вместе или сразу воевать команда на команду, или и вовсе каждый сам за себя.

Юра повернулся к Игорю, его глаза под сеткой горели.

– Мы же не будем сразу друг в друга стрелять? – уточнил он. – Сначала роботов порежем, а?

–Слушай давай без этого. Это первая игра, не превращай её в хаос. Сначала не сдохни сам, – буркнул Игорь.

-Давайте так, чтобы вам было проще на полигоне. Какой режим вы выбираете на первой фазе? – уточнил Сергей обращаясь к ребятам. Играете вместе или команда на команду? Или все против всех?

-Давайте мальчики все вместе. Первая игра же. Тут бы принцип понять. – сразу предложила девушка с фиолетовыми волосами, которой достался номер B-6-6.

-Вот ещё. Раз тут есть синие и красные, я предлагаю команда на команду, - тут же вставил R-6-2. – Поднимаем руки кто за PvP режим?

Почти все ребята подняли руки вверх, в их рядах был и Юра с Игорем, желавшие испробовать различные механики, которая предлагала игра.

-Побегать против роботов, -можно и в одиночку. –добавил другой игрок красной команды.

- Решение принято. Селена, активируй командный режим. Синие, – сказал Сергей, – вы – направо. Красные – налево. У каждой команды будет свой вход, внутри уже действуете по выбору. Советую выбрать командира или полагаться на Селену, которая будет помогать вам в этой игре.

Металлическая дверь перед участниками стала медленно открываться, отодвигаясь в сторону.

Через пару секунд, взору всех участников открылся вид темного коридора подсвеченного тонкими линиями на полу: синими – уходившими вправо, и красными – влево.

– Погнали, тиммейт, – хлопнул его по плечу Юра. – Не зафидь.

Глава 3

«Аварийный выход предусмотрен.

Его отсутствие тоже.»

Селена

Они разделились. Синяя команда, в которую входили Игорь с Юрой, направилась по правому коридору. Вместе с ними шла та самая девушка с фиолетовыми волосами и ещё трое парней.

Стены коридора были необычно гладкими, со встроенными лентами, по которым двигались мягкие волны света, повторяя ритм линий на полу. Где‑то впереди слышались отдалённые звуки работы механизмов: гул вентиляторов, щёлканье магнитных замков. Коридор тонул в полумраке, хотя потолок представлял собой сплошное стекло.

– А вам не кажется, – рассматривая окна над головой, спросила девушка, – что на улице потемнело? Мы когда шли сюда, был же разгар дня.

– Кажется, – ответил Игорь. – Скорее всего, с нашими мозгами уже поработали.

В головах ребят прозвучал мягкий женский голос.

–Все внешние изменения, выбраны мною для вашего большего погружения в мир игры. Ночь - лучшее средство для того, чтобы отвлечь вас от внешних раздражителей реального мира. – Прозвучал голос Селены.

– Круто, – буркнул один из синих, продолжая идти вперед по коридору. – Персональный консультант, чет роется в моей голове ещё и мысли читать будет походу игры.

–Я не читаю мысли. Я анализирую нервную активность, в результате чего вижу мысли.

-Видишь? – это как уточнила девушка.

-Образовизор базируется на визуализации. Слова не являются главной точкой контроля, так как человек может мыслить и без слов, представляя нужный ему элемент. Мне важен образ. Любые мысли задействуют ваши нейроны. Информация от них ретранслируются в ту часть нейронов, которые я подселила временно в ваш мозг. С их помощью я и вижу то, о чем вы думаете. Это в свою очередь позволяет вам, при определенном навыке передавать информацию не используя звуки, путем передачи образа ситуации, а не попытке её описать словами. Такой процесс лучше слов может передать эмоции, чувство передающего. Принимающий может прочувствовать ситуацию. Слова в этом контексте примитивная форма общения.

– То есть ты можешь видеть вообще всё, что мы думаем? – с усмешкой спросил Юра, глядя на идущую впереди девушку.

– Да, – спокойно ответила Селена.

– И что же ты видишь? – не отставал он.

–Ваши мысли формируются под влиянием естественных гормональных процессов, характерных для вашего возраста, – начала она. – Судя по биохимическим данным, вы ещё не…

– Стоп! – перебил Юра, покраснев. – У нас, вроде, есть правило — никаких личных данных.

– Извините, – без эмоций ответила Селена. – Я посчитала, что идёт проверка моих возможностей.

Их перепалка рассмешила команду и сняла остатки напряжения, висевшего над ребятами всё это время.

Впереди по коридору всё так же тянулись мягкие волны света, как будто подыгрывая настроению участников.

Селена, фиксируя эмоциональный подъём, отметила спокойным тоном:

–Радость — хороший стабилизатор групповой динамики. Продолжайте движение, впереди контрольная точка маршрута.

– Видишь, уже заботится о нас, – хмыкнул Юра. – Ещё немного, и начнёт читать лекции по психологии.

– Только если вы попросите, – мягко ответила Селена.

- С тобой уже искусственное сознание заигрывает, - подколол друга Игорь.

Коридор упёрся в массивный шлюз с выгравированным символом — кругом, разделённым на сектора и обведённым серой каймой.

Игорь остановился перед дверью. В груди, словно что-то сжалось — неясная смесь предвкушения и тревоги.

– Группа B-6, – раздался голос Селены. – Доступ в серую зону открыт. Таймер начнёт отсчёт после закрытия шлюза. Время до слияния с синей зоной – две минуты. Роботы неактивны для игроков серой зоны и активны для тех, кто войдёт в синюю. Рекомендация: выбрать лидера, распределить роли, согласовать маршрут.

– Слышали? – хмыкнул один из парней. – Даже игра советует думать головой.

– Открываю, – произнесла Селена.

Теперь голос звучал уже не в сознании, а будто прямо из самого пространства вокруг.

Шлюз зашипел, и тяжёлые металлические створки медленно разъехались в стороны.

Игорь невольно задержал дыхание.

За дверью открылся вид на огромный павильон. Его дальний край тонул в полной тьме, хотя сама арена была освещена множеством ярких огней.

– Что за…? – выдохнул B-6-5, протирая глаза. – Я ничего не вижу дальше!

– Это туман войны, – спокойно пояснила Селена. – Его я добавила, чтобы скрывать движение противников и ограничить ваш обзор.

Пол первой зоны был идеально ровным, с лёгкой шероховатостью и мягкой подсветкой.

Над головами игроков поднимался стеклянный купол, в котором отражались отблески искусственного света, исходившие от множественных источников внутри арены.

Видимая часть арены уходила метров на сто, а дальше всё растворялось в тумане, словно в дымке неизвестности.

С вершины купола вниз пробивался ярко-красный луч, указывая направление движения — заветный выход.

Арена напоминала огромный тренировочный полигон: бетонные блоки разной высоты, сложенные в баррикады; ржавые корпуса машин и микроавтобусов, перевёрнутых на бок; металлические контейнеры с облупившейся краской, ящики, бочки, поддоны. Всё это образовывало настоящий лабиринт из укрытий и проходов.

В некоторых местах были сооружены переправы: доски, перекинутые с контейнера на контейнер, лестницы, ведущие на импровизированные «вторые уровни» – площадки поверх машин и блоков.

Между этими укрытиями тянулись узкие коридоры и небольшие площадки. Это был лабиринт без стен, где всё видно, но пройти напрямую невозможно.

На полу тонкими линиями были обозначены зоны. Внешний контур опоясывал арену кольцом шириной в несколько метров.

Следующий пояс, обозначенный тонкой синей линией, частично терялся в тумане. Отдельные участки подсвечивались голубыми отблесками, ясно указывая игрокам, что они внутри синей зоны.

Остальное пространство оставалось во мраке, и масштаб арены можно было лишь угадывать.

Роботы пока не двигались.

Игорь заметил несколько машин на границе серой зоны — они стояли неподвижно, будто манекены. Одни были похожи на паукообразных дронов, зависших на перекладинах, другие напоминали двуногих гуманоидов с массивными корпусами, покрытыми бронеплитами. На месте рук — встроенные пушки, стволы которых были опущены вниз.

Одни роботы были размером с человека, другие выше и тяжелее. Они выглядели пугающе реалистично: на броне — царапины, следы ржавчины, маркировка. Игорь поймал себя на мысли, что не все они могут быть настоящими.

– Охренеть… – выдохнула девушка, не скрывая тревоги. – У меня сердце будто в пятки ушло.

– Это ещё лайтово, – с азартом ответил Юра. – Ребят, хватит пялиться на декорации, пора играть!

– Отсчёт начат, – раздался голос системы на весь зал. – Все игроки вошли в серую зону. До запуска – сто двадцать секунд.

-Так, - выдал Юра, - кто буди лидером? Может, есть желающий?

-Я могу, опыт есть, - тут же подхватил игрок под номером B-6-1.

-Какой никнейм? –молниеносно спросил Юра.

-Электросат.

-Оу. Знакомый никнейм. Меня зовут Свинохряк, а это, – Юра указал на Игоря – Зул.

-Я словно подключилась в общий час на катку в КСбоу, - засмеялась девушка.

-А твой как? – спросил Юра, обращаясь к девушке.

-Ележивая.

-Стопенда, это не ты ли в дотке Рубиком валишь? – раскрыв глаза от удивления, уточнил Игорь.

-Я, - улыбнувшись, ответила девушка.

-Пиздец, я думал это какой-то школьник прыщавый валит. Постоянно мою абилку юзала.

-Потом пофлудите, возвращайтесь в игру, нам надо придумывать план и делать это быстро, - буркнул Электросат.

- Согласен. Но играть проще, когда знаешь, кто есть кто, – сказал Юра. – Эти цифры в названиях раздражают. Ребят, а ваши ники какие?

-Я Дима, – отозвался В‑6‑5. – Можно просто так.

-Будешь Диамоном, - не раздумывая кинул Юра, тут же переключаясь на последнего игрока в их команде. – А тебя как?

-Ну…

-Будешь Болтом, - быстро отстегнул Электросат, - нету времени. У нас осталось меньше минуты.

-Ну, Болт так Болт, – усмехнулся тот. – Лишь бы бегать давали.

-Любишь бегать? – уточнил Электросат.

- Ещё как. Пейнтбол — моё всё.

-До активации боевых роботов: восемьдесят секунд, – прозвучал голос системы.

Электросат подозвал всех ближе, собрав команду около себя.

- Слушайте сюда, – его голос сразу стал другим: коротким, без суеты. – У нас минута на треп. Красные стартовали одновременно, с другой стороны круга. Они нас пока не видят. Роботы не активны. Наша задача – выйти к границе синей зоны подготовленными, предварительно посмотрев расстановку дронов и выбрать маршрут. Без суеты, без тупого спринта в центр.

–Болт. Спринт отменяется. – тут же вставил Юра.

–Нет. Не отменяется. Надо чтобы спринт был не тупым, – парировал Электросат. – Болт, ты реально быстро бегаешь?

-А то. Ещё и футбол гоняю. Тут вообще лафа.

–Вот и отлично. Будешь приманкой. Но по моей команде, а не когда тебе в голову стукнет, понял? Будем на тебя цеплять машины, и отстреливать их. Справишься?

–Конечно, вроде не маленький, – проворчал Болт, но в голосе читалось, что он всё равно доволен.

–Диамон, Ележивая, вы двигаетесь чуть позади меня, – продолжил Электросат. – Следите за пауками, они походу на балках. Юра, ты энтри, но без камикадзе. Зул – прикрытие. Ты у нас самый вменяемый, так что смотри, чтобы этот кабан не умер через первые две минуты, – он кивнул в сторону Свинохряка.

–Понял, – ответил Игорь. – Если что – пристрелю сам, чтобы не мучился. – Глядя на Юру с улыбкой добавил он.

Юра оскалился.

–Внимание. До окончания безопасного интервала: тридцать секунд.

–По позициям, – коротко скомандовал Электросат. – Двигаемся по правому сектору, там больше укрытий и меньше открытых проходов. Сейчас главное — информация, не фраги.

– Болт, правый фланг твой. Но не уходи дальше одного коридора — мы должны тебя видеть. Врываешься, привлекаешь на себя внимание дронов и уходишь в укрытие, мы прикрываем.

–Принято, командир, – усмехнулся Болт. – Буду послушным мальчиком.

– Свинохряк, держи его. Как только боты пойдут за ним — снимай все что будет двигаться.

– Окей, – кивнул Юра.

–Зул, ты — наши глаза. Если начнём разбегаться, твоя задача — тормозить толпу. Контролируешь пауков и тыл.

– Ележивая, – продолжил Электросат, – второй темп, добиваешь то, что мы не успели. Следишь за верхом, работаешь в паре с Зулом.

– Диамон, центр. Прикрываешь Болта и держишься рядом со мной.

– Принял, – отозвался Диамон.

–Десять секунд, – прозвучал голос Селены. – Рекомендую занять позиции у границы синей зоны.

– Берём вот этот вход, – Электросат указал на проход между ящиками. Рядом с которыми застыли два гуманоидных робота.

– Но они же прямо тут, – удивилась Ележивая.

– Именно, – быстро ответил он. – Мы их видим, значит, новых не будет. Уберём этих — меньше проблем.

Он коротко распределил:

– Я, Зул, Свинохряк — берем левого. Ележивая, Диамон, Болт — правый. Заходим одновременно, стреляем залпом.

Они двинулись разом. Глухой стук ботинок отразился от стен.

Как и предполагал Электросат, едва команда пересекла границу серой зоны, ближайшие машины ожили, вставая в боевую стойку.

Но времени у машин не осталось — плазменные пушки игроков ударили первыми. Разряд за разрядом — и оба робота рассыпались искрами, даже не успев прицелиться.

– Минус два! – радостно выкрикнул Свинохряк.

Игорь бежал, чувствуя, как тело идеально отзывается на его действия: движения чёткие, дыхание ровное, броня не мешает. Всё будто стало легче — как после долгих тренировок.

«Селена, подкрутила моторику? – мелькнуло в голове.».

– Встроенные нейроны лишь усиливают естественные реакции, – мягко ответила она. – Я ничего не добавляю.

Игорю этот ответ не понравился. Вспомнив разговор о «чтении мыслей», он ощутил лёгкий холодок по спине. Но времени на сомнения не было — игра началась по-настоящему.

Положив двух роботов, они двинулись вперед по импровизированному тоннелю из ящиков и блоков.

Туман впереди дрожал, будто живая стена. Красный луч, пробивающийся из-под купола, резал пространство и тянулся к небу. Где-то там — их цель, красная зона.

–Пять… четыре… три… два… один, – ровно произнесла Селена. – Безопасный интервал завершён. Все роботы синей зоны активны.

По арене прошёл звон — тонкий, как натянутая струна.

Роботы ожили. Их оптика вспыхнула холодным синим светом, суставы щёлкнули. Один из гуманоидов медленно повернул корпус, осматривая пространство.

–Пошла жара, – выдохнул Юра. – Командир, курс?

–Вперёд, с уклоном вправо, – коротко отдал приказ Электросат. – Строй держать, стреляем по ближайшим. Болт, вперёд!

Они быстро пошли вперёд, вглубь синей зоны.

Игорь переводил взгляд с правой стороны на левую: справа — ряды бетонных блоков и старых машин, слева — неподвижные и оживающие роботы. Одни уже поворачивали к ним корпуса, другие только начинали движение, ускоряясь с нереальной скоростью, стоило лишь обратить на них внимание.

Он заметил, что помимо гуманоидов и паукообразных дронов, над проходами висели турели, чьи лазерные прицелы скользили по пространству, выискивая цель.

Краем глаза Игорь заметил движение — что-то мелькнуло выше, у балки, примерно в двадцати метрах по ходу их движения.

Паук был небольшой – чуть крупнее американского бульдога, корпус приплюснутый, на тонких ножках, упирающихся в металлическую балку над площадкой. Вместо головы – круглая оптика. Все движение паука казались бесшовными. Ноги, голова, тело двигалось одновременно плавно и стремительно в заданном алгоритме направлении.

– Вижу подвесного! – крикнула Ележивая. – На балке, прямо над Зулом!

В другой ситуации Игорь, наверное, принял бы эту штуку за элемент декора, но не сейчас.

– Снимаем, – коротко бросил он.

Зал осветился голубыми вспышками плазмы.

Паук дернулся, развалившись на куски, и рухнул вниз, ударившись о пол в нескольких метрах от Игоря.

– Осторожней, – предупредил Электросат. – Эти твари могут придавить. Пока держимся в синей, в жёлтую не суемся. Идём дальше, зачищаем всё по пути.

–Синие, – сообщила Селена. – За туманом, в противоположном секторе, движется команда R‑6. Прямого контакта нет. Расстояние — примерно пятьсот двадцать метров. Если сохраняете темп, пересечение маршрутов через три минуты.

– Слышали? – усмехнулся Юра. – Три минуты — и красные рядом.

– Пусть пока гуляют, – отозвался Электросат. – Нам важнее роботы. В синей зоне они не убьют, но приложить могут крепко. Проверять не будем. Работаем аккуратно.

– Значит, хардкор дальше, – ухмыльнулся Юра. – Люблю боль с ограниченным доступом.

– Полюбишь потом, – буркнул Электросат. – Сейчас — вперёд, держим строй, не лезем под стволы.

Они двигались плотной линией. Роботы постепенно смыкались вокруг, словно выжимая кольцо, пока не атакуя — ждали промаха, ошибки.

В каждом металлическом корпусе ощущалось напряжение, будто в сжатой пружине перед броском.

– Вон, видите? – Электросат показал вперёд. – Машина набок, за ней контейнер, между ними проход. Сверху одна балка. Если есть подвесной — снимем. Если чисто — уходим за контейнер, там лабиринт укрытий.

– Осталось четыре минуты до полного поглощения синей зоны, – прозвучал голос Селены. – Все роботы синей зоны активны.

Ближайший к ним двуногий дёрнул головой, оптика мигнула ярче. Стволы его встроенных пушек быстро приподнялись, фиксируясь примерно на уровне груди.

– Контакт, – крикнул Юра. – Слева.

Игорь сдвинулся вбок высматривая цель: в десяти метрах между двумя машинами стоял ещё один робот — компактнее остальных, с узким корпусом и короткими стволами, которые двигались пугающе быстро.

– Не стреляем, – прокричал Электросат. – Похоже, эти — отвлекающие. Двигаемся к контейнерам. Главное — без суеты. Если разорвём строй — они нас сожрут.

– Поздно, я уже паникую, – честно выдохнул Диамон.

– Терпи, брат, – бросил Игорь. – В доте не такие камбеки вытаскивали.

– Вижу трёх по дуге, – доложила Ележивая. – Один прямо, два правее. Есть подвесной над проходом.

– Принято, – коротко ответил Электросат. – Юра, держи мушку на ближнем. Будешь готов – вали гадов.

Каждый знал: стоит сорваться — и всё, вайп будет мгновенный.

В воздухе витало напряжение. Робот, к которому они приближались, стремительно поворачивал корпус, словно следил за каждым их движением. Его оптика плавно мигала, прицел сбивался и вновь возвращался на Болта.

– На мушке, – глухо сказал Юра.

– Готовься, – ответил Электросат, приглядываясь к укрытию впереди. – Проход чист. За ним контейнер. На счёт три – рывок.

– Раз… два…

Робот напротив дёрнулся. Оптика вспыхнула ярче, корпус чуть подался вперёд — стволы поднялись, выравниваясь прямо на Болта.

– Три! – рявкнул Электросат. – Вперёд!

Они вырвались из-за машины одновременно.

Пол под ногами звенел от шагов, воздух свистел.

Игорь успевал отслеживать только вспышки света — дроны, блики, металлические отблески, движение своих.

Писк разрезал тишину — короткий, пронзительный.

Мир на миг окрасился в холодный синий.

Плазменный заряд сорвался с дула робота и пронёсся прямо перед Болтом. Он успел лишь повернуть голову — и в следующее мгновение удар пришёлся ему в ноги. Вспышка света, взрывная волна — глухой, вязкий хлопок.

Болт вскрикнул. Его ботинки заскользили по полу, он рухнул, вцепившись руками в полосу света.

– Ноги!.. – выкрикнул он сдавленно. – Я ничего не чувствую!

Игоря словно ударило тем же импульсом. Всё внутри вздрогнуло, мышцы свело, перед глазами вспыхнула белая сетка. Он едва удержался на ногах.

– Щит минус сорок процентов, – без эмоционально сообщила Селена. – Локальные судороги нижних конечностей. Частичная подвижность восстановится через двадцать секунд.

– Тянем его! – рявкнул Электросат.

Юра уже сорвался. Он скользнул по бетонному полу, ухватил Болта за ремень на спине, развернул его и потащил в укрытие, прикрываясь стрельбой. Плазма прошила воздух над его плечом, оставив шлейф голубого тумана.

– Давай, родной, не лагай, – пробурчал Юра, стреляя короткими сериями.

Второй энергетический импульс ударил в «Газель» рядом. Металл содрогнулся, вспыхнуло тепло, запахло озоном и горелым пластиком.

–Щит минус двадцать процентов, – донёсся голос Селены в голове Игоря. – Рекомендация: уменьшить время пребывания на открытом пространстве.

–Спасибо, блин, капитан очевидность, – процедил Игорь, залегая за развалившимся кузовом.

Диамон подхватил Болта со второй стороны, помогая Свинохряку.

– Держись, брат, почти в сейве! – крикнул он.

Ележивая уже заняла позицию, целясь в подвесного паука. Ствол её пушки раскалился. Очереди плазмы ударили точно по суставам дрона.

Тот дёрнулся, мигнул оптикой и сорвался вниз, рухнув прямо между контейнером и машиной, перекрыв часть прохода.

– Осторожно, он ещё жив! – крикнул Игорь.

Паук, распластавшись на полу, всё ещё двигал лапами. Из его корпуса вырывались искры, а пушки стреляли в сторону ребят. Плазма била вслепую.

– Добей его! – скомандовал Электросат.

Ележивая сменила угол, шагнула вперёд и выдала плотную очередь прямо в корпус дрона. Металл разлетелся осколками, воздух заполнил запах перегретого железа и гари.

– Готов, – улыбнулась девушка, опуская оружие. – Ещё +100 XP, ха!

–Щит цели уничтожен, – подтвердила Селена. – Механизм класса «ПАУК‑3» выведен из строя.

Игорь перескочил через остатки корпуса и нырнул за контейнер. Сердце колотилось, дыхание рвалось из груди, будто он только что пробежал марафон.

Болта, полулежащего у металлической стены, схватила дрожь. Лицо побледнело. На броне его ног пробегали слабые голубоватые искры, будто под кожей текло электричество.

– Щит Болта — тридцать пять процентов, – сказала Селена. – Нервная система: локальная перегрузка. Восстановление частичное – выполнено, полное – через шестьдесят секунд.

– Ну хоть не гейм‑овер, – прохрипел Болт, с трудом выдыхая. – Только жопа горит конкретно…

– Сидишь тут, – жёстко бросил Электросат. – Это приказ.

–Уже,– пробормотал тот, пытаясь пошевелить ногами.

Команда закрепилась за контейнером. Игорь проверил заряд своей пушки, ладони дрожали, но движения все ещё оставались точными.

– Неплохо для первого замеса, – выдохнул Юра, скривившись в усмешке. – Главное, чтобы дальше без критов.

– Молись, чтобы не было «ачивок на смерть», – отозвалась Ележивая, глядя в прицел.

– Тише, – оборвал их Электросат. – Селена, что у нас по окружению?

– В радиусе двадцати пяти метров активны три боевых юнита, – доложила она. – За контейнером — граница жёлтой зоны. До перехода: две минуты сорок секунд.

– Отлично… – пробормотал Игорь. – А это значит, сейчас снова будет весело.

Он выглянул из‑за укрытия. Впереди, сквозь остатки тумана, уже виднелись новые силуэты — медленно двигающиеся, в их сторону. Роботы приближались к команде слаженно, маневрируя, занимая удобные позиции, но не выходя на открытое пространство, перед ребятами.

-Умные гады, - прошептал Юрий, выглядывая из-за укрытия, изучая поведение ботов. – Ждут когда мы вылезем.

Воздух за контейнером был густой, пах металлом и озоном.

Казалось, само пространство содрогалось после недавней перестрелки.

Игорь попытался представить арену сверху. В голове сложилась картинка: круглая арена, они — в последней трети синей полосы. Дальше — зона, где начинается настоящее мясо.

– Короче, – пробормотал Юра, – нас сейчас мягко подталкивают не стоять афк.

– Нам и так нельзя стоять, – хмуро отозвался Электросат. – Если застрянем, то эти красавцы перейдут в боевой режим желтой зоны. Болт, что с ногами?

Болт попытался встать. Ноги дрожали, но слушались.

–Я окей… почти. Как после тренировок подряд. Могу идти, но без спринта.

–Отлично. Ты в середине. Без рывков. Нам нужно прорезать маршрут и перейти в следующую зону живыми, – постановил Электросат. – По возможности по максимуму сносим ботов, чтобы они не ушли в боевой режим следующей зоны.

Он заглянул за край контейнера.

– Так. Между блоками — лаз узкий, всего полметра. Но за ним укрытие и короткий проход. Пролезем по одному. За левой плитой стоит один бот. Отвлекаем – выносим. Ележивая, работаешь по суставам, мы бьём по корпусу.

– Поняла, – кивнула она.

– Юра, без лишнего экшена, ясно?

– Я всегда осторожен, – усмехнулся тот. – Ну… почти.

Электросат снова посмотрел на карту.

– Зул, контролируешь Диамона и Болта. Если кто-то заагрит робота — примешь огонь на себя.

– Без проблем, – коротко ответил Игорь. – Лишь бы без лагов.

Юра хмыкнул:

– Вот он, командный дух. Гладиаторы будущего.

Секунды тянулись. Воздух казался неподвижным, электрическим.

И вдруг…

Откуда‑то из глубины арены донёсся звук. Не похоже на выстрел.

Что-то низкое, тяжёлое, будто по металлу провели раскалённым лезвием.

– Это что ещё за… – начал Диамон, не успев договорить.

Следом раздался крик.

Далекий, человеческий, настолько насыщенный болью и отчаянием, что кровь стыла в жилах. Это был крик абсолютного ужаса, человека, который в последнюю секунду осознал неизбежность своего конца. Тишина, воцарившаяся после, была тяжелее свинца.

Даже искусственный шум арены казалось будто стих на долю секунды.

Болт затаил дыхание.

– Это что, игрок? – тихо спросил он.

–Один из игроков красных получил смертельное ранение, – спокойно ответила Селена. – Статус игрока: отключение от сессии.

–Получается у красной команды осталось пять игроков, - констатировал Юра.

– Фокус, – жёстко буркнул Электросат. – Готовы?

– Нет, – мрачно выдохнул Болт.

– А надо, – сказал Игорь.

– Отлично. Тогда двигаемся. На счёт три выходим. Юра — правее, я чуть левее. Ележивая, как начнётся движуха — фокус по суставам. Остальные — поддержка. –Сжимая ружье в руках прокомандовал Электросат.

Он смотрел вперёд, туда, где клубился густой воздух переходной полосы.

– Раз, – начал Электросат.

Команда напряглась.

– Два…

Металл где-то рядом глухо лязгнул, как будто кто‑то щёлкнул затвором.

– Три! Пошли!

Они рванули из‑за контейнера, и пространство вокруг озарилось синими вспышками — выстрелы игроков и роботов перемешались в один ослепительный хаос света и движения.

Глава 4

«Ты не заходишь в систему.

Система заходит в тебя.»

Селена

Они уже несколько минут двигались по лабиринту из машин и контейнеров, отстреливая по пути одиночных ботов стремившихся застать их врасплох.

Роботы шли не плотной волной, а как будто «прощупывая» команду – то справа выскочит паук, то слева из укрытия накинется гуманоид.

Синие двигались по отработанной схеме: Болт – чуть впереди, Электросат – центр, Игорь – прикрытие, Ележивая – смотрела за тылом и верхом, Диамон – держал середину, Юра – следил за всем и одновременно лез в каждую дыру с ехидной ухмылкой на лице, стараясь выцепить игровые баги или наткнуться на секреты, которые как он полагал, запрятали создатели игры.

Слева – бока ржавых «газелей», справа – стена из бетонных блоков. Впереди виднелся поворот. Заняв короткий коридор между двумя рядами машин, игроки стали отстреливаться от очередного гуманоида, который юрко перемещался из укрытия к укрытию, уверенно приближаясь к ребятам.

Селена уже давно молчала, не проговаривая ни деталей про роботов, ни освещая движение вражеской команды. Только иногда холодно отсчитывала обратный таймер смены зоны.

– Контакт справа, – предупредила Ележивая. – Этот гад приближается, он хочет зайти с фланга. Игорь он твой!

Игорь вскинул бластер, прицеливаясь в проворного робота.

Словно чувствуя прицел на себе, машина затаилась за стоявшим неподалеку автомобилем, изредка выглядывая из-за корпуса металлолома.

-Так я его не достану! - выкрикнул Игорь, стреляя одиночными выстрелами в сторону укрытия робота.

-Ележивая, прикрой нас! - Выкрикнул Юра, стоявший чуть левее Игоря. –Зул, берем в клещи, ты справа, я слева.

После этих слов, Игорь, вместе с Юрой, встав из-за укрытия, стремительно направились к автомобилю, за которым затаился боевой робот, простреливая зону, и не выпуская гуманоида из западни.

Ощущая неладное, бот начал перестраивать оборону: под градом выстрелов он делал короткие выпады, стремясь подавить огневой напор шедших на него врагов.

В этот момент сверху послышался шелест. Сначала не звук шагов — треск, будто кто-то ломал сухую ветку прямо над головой. Потом тонкий, цепкий скрежет по металлу и дрожь в балке, как от натянутой струны. Сверху посыпалась ржавчина и мелкая металлическая крошка.

Паук не бежал. Он перебирался. Слепо, но быстро, рывками: лапа цепляется, корпус подтягивается, короткая пауза — и снова рывок, будто механизм заранее знал, куда поставить следующую точку опоры. Он шёл над ними по балкам так, словно прокладывал трассу прямо по их головам, постоянно меняя угол, чтобы не дать поймать себя в прицел.

Не дожидаясь команды, Ележивая, обрушила в сторону паука шквал плотных зарядов, заставших дрона врасплох. Первые же сгустки сине-белой энергии прошили защитное поле, выжигая его и стремительно добираясь до корпуса. Под напором последующих выстрелов, дрон-паук взорвался прямо в воздухе.

Куски оплавленного металла разбросало в разные стороны на десятки метров, ударяясь о броню игроков, как дождевые капли по пластиковым листам: частая, дробная, холодная трескотня. Короткие звонкие удары разбегались по шлемам и наплечникам, соскальзывали вниз и затихали в пыли, оставляя после взрыва не гул, а странную тишину, в которой ещё секунду в ушах стоял сверлящий мозг звон.

-Готов мразота! – выкрикнула Ележивая.

В какой-то момент, гуманоид, выскочил из-за укрытия. Используя последний шанс, машина решила уничтожить шедшего слева от себя Зула, прекрасно понимая, что это рывок будет для её механизмов фатальным.

Первый же выстрел пришелся в корпус Игоря, откинув того на пару шагов назад. По телу игрока пробежала еле заметная электрическая волна, поглощаемая защитным полем костюма.

Юра действовал по наитию, переключив режим бластера, он не раздумывая выпустил усиленный разряд в сторону выскочившего робота. Мощный удар в мгновении разрушил защиту гуманоида, прожигая внутренности машины и моментально выводя её из строя.

Гуманоид по инерции пролетел ещё пару метров вперед, упав мертвым грузом, прямо к ногам Игоря.

– Минус, – бросил Юра. – Идём, дальше. Сколько у тебя ещё защиты осталось?

-Тридцать процентов, он мне полтос снял. Следующий мог пробить,-констатировал Зул.

-Ладно, прикрывай меня. Моя пушка ушла на подзарядку.

Они свернули за угол, где пространство утопало в легком полумраке из-за разбитого освещения, поврежденного в недавно прошедшем здесь бою. В какой-то момент Игорь, шедший впереди, чуть не споткнулся о предмет, лежавший на полу и поначалу показавшийся ему мешком с песком.

Лишь присмотревшись, он понял, что у выхода, между перевёрнутой машиной и бетонной плитой, лежало тела убитого игрока. Красная броня. Номер на нагруднике: R-6-6. Шлем-сетка наполовину слетела, волосы слиплись от крови, глазницы с выжженными в них тёмными впадинами, где когда-то были глаза.

Верхняя часть черепа была разорвана, как тонкая скорлупа. То, что должно было быть «просто имитацией», выглядело слишком убедительно: открытая кость, мякоть, тёмно-красные сгустки на полу. Кровь растеклась лужей успев подсохнуть по краям, оставив тёмный ободок. Запах раскалённого металла и горелого пластика смешался с тягучим запахом обугленной плоти, образуя мерзкую смесь, от которой невольно хотелось отвести лицо.

Игорь застыл на месте. Мозг на пару секунд отказывался складывать картинку, представшую перед глазами. В голове сами по себе всплывали фразы инструктора перед началом игры: «Без смертельных рисков. Лёгкие болевые импульсы». А прямо сейчас, перед ним лежал человек с вскрытой как консервная банка черепом. Живого в этом ничего не было.

– Это… – выдохнул Болт, подоспевший к ребятам.

– Селена, – прохрипел Игорь. – Это что такое? Мы же в синей зоне. По правилам в ней же нельзя убить.

Тишина.

Ни в голове, ни снаружи — ничего. Только далёкий гул механизмов, работающих на арене, и тяжёлые удары о металл, звоном разносящиеся в пространстве.

– Селена, – уже громче повторил Электросат. – Комментарий по игроку R‑6‑6.

На этот раз ответ пришёл.

– Игрок R‑6‑6, – холодный голос прозвучал сразу у всех внутри, будто из глубины черепа. – Биологическая активность: ноль. Статус: отключён от сессии.

– Отключён? – переспросил Юра, уставившись на развороченный череп. – Ты чего стебешься над нами? Да он мертв!

Он хотел ещё что-то добавить, но в этот момент над ареной раздался уже знакомый, но сейчас особенно зловещий женский голос:

– Внимание. Один из игроков красной команды вступил в жёлтую зону. Ускорение расширения желтой зоны.

Игорь на секунду отвлёкся от трупа и увидел, как по полу, метрах в двадцати от них, тонкая линия жёлтого света вдруг дрогнула и волной рванула в их сторону. Она побежала к краям купола, минуя их, пожирая остатки синевы и меняя правила игры на глазах. Освещение перестраивалось вслед за линией: холодное голубое свечение переходило в кислотно-жёлтый.

– Охренеть… – выдохнул Болт. – Кто-то из красных уже в жёлтой зоне.

В ту же секунду арену захлестнул сухой, колючий треск — будто в одно мгновение одновременно вскрылись сотни реле. Звук нарастал, превращаясь в оглушительный стрёкот железной саранчи, от которого заныли зубы, а в костях поселилась противная вибрация. Игорь обернулся на звуки приближающегося к ним робота.

Оптика на голове машины мигнула – с холодного синего на ядовито-жёлтый.

Гуманоид, увидев, что игроки его заметили, нырнул за укрытие, спрятавшись в темноте между двух массивных блоков.

– Это слегка неожиданно… – выдохнула Ележивая.

–Роботы синей зоны, переводятся в боевой режим жёлтой, – отрапортовала Селена. – Уровень угрозы: высокий.

– Да мы и без тебя видим, – сдавленно процедил, побледневший Диамон.

– Ладно… – выдавил Юра. – Это, блядь, очень качественная графика. Я прямо чувствую, как меня сейчас триггерит. Но это всё равно игра, да?

– Селена, – Игорь снова попытался зацепиться за рациональное. – Это всё… симуляция? Скажи прямо.

Ответа не последовало.

Только сухое:

-Третья зона: активна. До полного поглощения синей зоны: двадцать секунд.

– Слышишь, – Юра дернулся, – мы тебе конкретно вопрос задали!

Тишина.

В этот момент все тот же робот, дождавшись подходящего момента, выскочил из-за блоков, направляясь прямо к стоявшей в растерянности команде.

– Ложись! – крикнул Электросат.

Они инстинктивно рванули к укрытиям – кто за машину, кто за блок. Юра по инерции шагнул назад – и в этот момент жёлтые линзы робота вспыхнули ещё ярче.

Стволы пушек, до этого опущенные, вздёрнулись на уровень головы. В воздухе пронзительно пискнул заряд. Плотная, сгущённая плазма собрала в стволе комок света – и сорвалась вперёд одним толстым разрядом.

Юра не успел даже матюкнуться.

Разряд ударил его в правую часть шлема. Шлем, созданный для защиты, вспыхнул синим пламенем, прожигая сетку, кожу и волосы. На мгновение всё застыло, а затем раздался глухой, влажно‑хрустящий звук — верхняя часть черепа разорвалась на мелкие куски.

Взрыв был коротким и вязким — мерзкий хлопок с брызгами.

Что‑то густое и горячее полоснуло по открытой части тела Игоря, запятнав броню и ткань под ней. Он машинально зажмурился, пытаясь укрыться от летевших во все стороны кусков разорвавшейся плоти.

Юру развернуло на месте. Его тело дёрнулось, ноги подломились, он рухнул рядом с R‑6‑6, почти зеркально. Половины правой части головы просто не было. Кость, мясо, остатки разорванной сетки, куски пластиковой брони – всё перемешалось в месиво.

Кровь хлестала струёй — настоящая, густая, тёмная. Заливая броню, расползаясь по полу. Ни единого «игрового эффекта»: ни вспышек, ни пикселей, ни растворяющегося в пространстве тела.

Юра лежал без признаков жизни. Лишь иногда его мышцы дёргались в непроизвольных нервных спазмах.

– Юра… – прошептал Игорь.

Электросат, на пару с Болтом устремили в сторону, появившегося из засады робота, свои винтовки, накрывая машину волнами плазмы. Боевая единица замертво рухнула буквально через пару секунд плотного огня.

Это не было похоже ни на респаун, ни на «выход из матча». Это выглядело так, как будто его друга только что действительно убили. Настоящим оружием. В реальности.

– Щит игрока B-6–3: ноль процентов, – спокойно констатировала Селена. – Критическое повреждение. Биологическая активность: ноль. Статус: отключён от сессии.

У Игоря перехватило дыхание. Дурнота поднялась изнутри, рвотный ком подкатывал к горлу застывая как горячий камень. Он сглотнул, пытаясь удержать это внутри.

– Отключён… – глухо процитировал он. – Да он… – голос сорвался. – Он, блядь, мёртв!

Крик Ележивой был не визгливым, не истеричным, а по-настоящему диким, пронзительным воплем отчаяния и ужаса, полным первобытной боли, словно в этот момент оборвалась её собственная жизнь.

– Выйти! – она дёрнула рукой к груди, сбивая дыхание. – Где эта чёртова кнопка?

Пальцы судорожно нашли защитный кожух на нагруднике, замазанный каплями крови. Она дёрнула его в сторону, скользя пальцами и второпях прожимая кнопку аварийного выхода.

Один раз. Второй. Третий. Ничего.

Ни вспышки интерфейса, ни вылета из сессии. Только тяжёлое дыхание, дёргающиеся плечи и два трупа в пару метрах от её ног.

– Селена! – заорала она. – Выводи меня! Немедленно! Я жала кнопку! Какого черта я ещё здесь! Я хочу выйти!

– Произошёл сбой протокола аварийного выхода, – спокойным, ровным голосом произнесла Селена. – Магнитные импульсы плазменных разрядов нарушили калибровку нейромагнитных контуров образовизора. Функция принудительного завершения сессии временно недоступна. Наши специалисты работают над решением возникшей проблемы.

–Что значит «временно»?! – взвыл Болт. – Вы там что…Издеваетесь?

–Ведётся попытка перезапуска, – продолжила она всё тем же ровным тоном. – Ориентировочное время восстановления функций: неизвестно.

Последнее слово вытянулось, как ржавая жвачка, и до этого милый, почти заботливый голос системы исказился до неузнаваемости. Слоги потянулись, провисли и закончились рваным, неровным гудением.

Игорь на секунду перестал слышать всё вокруг. «Магнитные поля… сбой… временно недоступна…» В голове всплыла фраза Сергея: «Мы не лезем в ваш мозг физически. Только электрически». А сейчас какая‑то электрическая хрень разнесла его другу голову.

Или… нет?

Может, это всё тот же иммерсив? Самая жёсткая, реалистичная симуляция боли и смерти? Но если это игра – где Юра? Почему он не встаёт? Почему тело не «распадается», не исчезает в эффекте? Почему кровь течёт, а воздух пропитался отвратным запахом горелой плоти?

– Ребят… – тихо сказал Диамон, дрожащим голосом. – Вы вообще помните этого инструктора и его техника рядом с ним? Они не выглядели учеными. Больше военные. Как будто их из части сюда привезли. У нас в универе таких профессоров и лаборантов нет.

Он сглотнул.

– Они не шлем тестят, – почти шепотом добавил он. – Они железо боевое проверяют. Это не они боты, - продолжил он, указывая пальцем в сторону обезвреженных ранее роботов, - а мы. Куски мяса, которых можно списать с формулировкой: «Пропали без вести. Несчастный случай. Там что‑то замкнуло», – выдавил Диамон.

Он говорил тихо, но каждое слово падало тяжелым грузом в головы стоявших рядом членов команды.

Игорь почувствовал, как внутри все сжалось. Картина складывалась слишком логично: стеклянный купол, военные рожи, «без смертельных рисков», трупы под ногами, роботы, холодный голос системы.

– Хватит, – жёстко оборвал его Электросат. – Паника нам ничего не даст. Смотрим по факту: щиты есть, оружие есть, выхода аварийного нет. Значит, у нас один вариант – выжить самим и добраться до выхода. Вперёд.

-Куда вперед? - сквозь проступающие слезы, выдала Ележивая. – Они нас убивают. Мы тут и минуту не продержимся. И кто сказал, что выход есть? Там блять центр. Гребаный красный круг. Где вероятность, что нас в нем не пристрелят?

-И что ты предлагаешь? Сдохнуть прямо на месте? Или попытаться выжить? – парировал Электросат. – Возьми себя в руки. Действуем, как действовали. Они не стали брутальней, те же куски пластика и метала.

-Щит толще стал, – выругался Болт. – Это уже не синяя сказочка.

-Двигаемся ребята. Тут мы ничего уже не сделаем. Надо двигаться к центру. Сыграем в их игру, если они этого хотят.

Справа виднелась небольшая «ниша» между контейнерами, карман с двумя выходами. Красные, судя по следам оставленными от выстрелов бластерами, проходили здесь чуть ранее – на стенах остались обугленные пятна, куски металла с выбитыми дырами.

Сзади раздался визг плазмы. Ещё один заряд ушёл чуть выше, прожигая крышу фургона. Над головой ребят посыпались искры и крошки ржавчины.

Они рывком нырнули в карман. Игорь, прикрывая отход, дал три быстрых залпа по роботу, который лез с фланга. Щит мигнул, ещё выстрел и он лопнул – металлический корпус дёрнулся, и машина осела на бок, искря, но ещё пытаясь хвататься своими биомеханическими руками за ближайшие выступы.

– Минус, – выдохнул Игорь, добивая упавшего робота. – Селена, статус зоны?

Ответ пришёл не сразу, но вскоре он услышал до боли знакомый и милый голос системы, лишенный секундного сбоя, который мелькнул в ней недавно.

–Синяя зона. Остаточный периметр: десять процентов, — холодно произнесла она. — Жёлтая активна. До поглощения синей: пять секунд. 5... 4... 3... 2... 1. Синяя зона деактивирована.

– Без координат врагов, – прошептала Ележивая. – Раньше она хотя бы «радар» давала, карту показывала куда двигаться.

– Значит, теперь мы играем вслепую, – подытожил Болт. – Хардкор режим. Ёпта.

Игорь, обернулся назад, взглядом вылавливая лежавшего в потемках, без признаков жизни, друга.

Тот так и лежал, застывший, с развороченной головой, на полу.

Внутри клокотало ощущение абсолютного бреда. Всё, что они слышали раньше про игры, вдруг стало чужим. Никакого «респа», никаких полосок хп над головами. Только смерть. Реальная, тяжёлая, почти осязаемая, словно холодная ладонь на затылке.

«Если это симуляция – они перешли все границы. Если это не симуляция, то мы в полной заднице», – мелькнула мысль в его голове.

Выстрел робота, ударивший в бетон рядом с ним, выбил его из мыслей, вернув в реальность. Куски стены посыпались на плечи.

– Зул! – рявкнул Электросат. – Не тупи!

– Куда дальше? – спросил Болт, тяжело дыша. – Сзади подпирают, по бокам тишина, видимо красные дорогу расчистили, но явно форточка ненадолго.

Где‑то впереди, послышались выстрелы плазменных винтовок, разбавляемые криками живых людей, отбивавшихся, от напирающих со всех сторон боевых машин.

– Красные, – коротко сказал Электросат. – Дерутся с ботами. Нам туда. Может получиться совместить силы.

– А если они нас там встретят? – кинул Диамон.

-Выбор не большой. Встретят, значит, дадим бой. Может получиться совместить силы. Полагаю, они раньше нас должны были додумать, что с игрой что-то не так.

Он махнул вперёд:

– Болт, меняем тактику. Вперед не лети. Идешь рядом держишь левый фланг, я правый. Зул – тыл. Диамон, Ележивая – центр. За каждым вверх в его зоне видимости. Пошли.

Они выскочили из кармана, двигаясь короткими перебежками от укрытия к укрытию. Слева, уже слышалось движение приближающегося гуманоида.

Несколько роботов, выбежавших из коридора слева, рванули в сторону площадки, по которой двигалась синяя команда.

– Справа двое! – заорал Болт, прожимая атаку.

Игорь одновременно с ним дал две очереди. Щиты роботов с трудом, но просели. Один завалился назад, второй, пошатнувшись, всё равно успел выплюнуть заряд. Плазма прошла в десяти сантиметрах от головы Ележивой и врезалась в блок, разорвав бетон на куски.

– Чуть не офнула меня, сука, – выдохнула она, уклоняясь от осколков.

– Быстрее! – торопил Электросат. – Они нас просто задавят числом, если мы тут залипнем!

Еще два поворота, узкий проулок – и они вылетели на небольшую открытую площадку.

Игорь понял, что они попали в ловушку, ровно в тот момент, когда над головой просвистели первые очереди.

Слева, на втором уровне, поверх контейнеров, лежали в укрытии игроки красной команды. Минимум трое. Один уже был с винтовкой на упоре, второй – на угловом ящике, третий маячил за машиной, контролируя дальний проход. На броне – знакомые красные панели. Остальные игроки прятались в укрытиях и держали оборону с другой стороны.

– Контакт с игроками, – сухо отметила Селена. – Команда R‑6.

– Синие! – выкрикнул кто-то сверху. – Внизу! Давим!

Игорю в грудь ударила очередь. Щит вспыхнул синим, приняв урон на себя. По телу прошла волна обжигающего холода.

– Щит B-6–4: отключен, – тут же отчиталась Селена в голове Игоря.

– В укрытие! – заорал Электросат. – Они нас тут в ноль раскатают!

Они нырнули за перевёрнутый микроавтобус. Металл дрожал от попаданий, искры летели с крыши.

-Походу, переговоры закончились, не начавшись, - съязвил Диамон, улыбаясь Электросату.

-Да это же тот, – выговорила Ележивая, выглядывая на долю секунды. – R-6–2… этот, который в лифте рофлил.

Красный игрок наверху как раз перезаряжался, быстро выглядывая из-за ящика. Её глаза сузились в поисках цели для скорой атаки.

– Держи, киберниндзя, – процедила она.

И, едва он снова высунулся, выдала ему очередь ровно в область шеи. Щит вспыхнул, прогорел – и плазма впились в броню. Красный дернулся, заваливаясь назад. Из-за кромки контейнера брызнуло кровью.

– Игрок R‑6–2, – прозвучал ровный голос Селены. – Биологическая активность: ноль. Статус: отключён от сессии.

– Минус один, – холодно констатировала Ележивая. В голосе её уже почти не было дрожи – только поглотившая сознание жёсткость.

–Боты! – крикнул Болт.

С тыла, через тот же проулок, по которому они пришли, уже лезли роботы. Два штурмовика: один обычные, второй отличался большей массивностью. Жёлтые глаза светились в полумраке, стволы поднимались прицеливаясь в засевших у автобуса ребят. Позади боевых роботов мелькнул, шустрый силуэт паука, перепрыгивающий с места на место, в поисках лучшей позиции для стрельбы.

– Зул! – рявкнул Электросат. – Тыл – твой! Держи их! Мы красных продавим!

– Принял, – выдохнул Игорь.

Он развернулся, встав боком к микроавтобусу, чтобы контролировать коридор.

Роботы шли уверенно, без суеты. Первый поднял оружие, направляя его в сторону Игоря. Было видно как заряд в стволе пушки, стал собираться в энергетический сгусток, готовый вот-вот вырваться из ствола.

– Давай, сука, – выдавил сквозь зубы Игорь, ловя его в прицел на себе.

Он нажал на спуск. Очередь прошила щит боевой машины, разрывая корпус в области груди. Робот покачнулся и рухнул на бок, налетев на паука. Тот дернулся, но всё равно успел вырваться из зажавшей его груды металла и рвануть вперёд.

Слева послышался сдавленный крик.

– Щит B-6–5: минус сорок процентов, – отстранённо констатировала Селена. – Щит: пятнадцать процентов.

Игорь дёрнул взгляд в сторону.

Диамон, который прикрывал центр, стоял на колене за кузовом старого пикапа. На груди у него ещё тлел остаточный отблеск щита. В этот момент в него прилетел второй заряд – прямо в ту же точку.

Удар был как кулаком по железу. Синий контур щита вспыхнул в полный накал и лопнул, разваливаясь на осколки света. В этот раз энергию уже ничего не держало – плазма врезалась прямо в броню.

Диамона мотнуло назад, он ударился спиной о корпус машины, обессиленно сползая вниз.

– Дима! – выкрикнула Ележивая.

Он попытался подняться, но в его сторону уже летел очередной заряд, выпущенный красным игроком.

Заряд попал ему в правое предплечье, чуть выше запястья.

Игорь успел увидеть, как броня на руке Диамона вспухла от удара, лопаясь изнутри. Плазма разорвала металл и всё, что под ним. Кусок руки – от кисти до середины предплечья – просто исчез.

Никакой «игровой» условности. Из раны брызнула кровь, мясо обгорело по краям, кость торчала обрубком, словно кусок расплавленного пластика.

Диамон завыл словно зверь, зажатый в капкане. Он прижал остаток руки к груди,ударяясь спиной о металл. Пальцы левой руки пытались ухватиться за воздух, глаза расширились от ужаса и боли до белков.

– Больно! Больно, мать вашу! – он захлебнулся на полуслове, переходя на хрип. – Какого черта! Сука! Какая мать вашу игра!

Игорь на долю секунды застыл.

Это была не «вибрация геймпада». Не «имитация боли». Это был живой человек, которому только что оторвало руку. Воняло палёным мясом. Воздух стал густым, тяжёлым, будто на него вылили кипяток.

– Держись! – рявкнул Электросат. – Зул, работай по ботам, не тупи!

Игорь с усилием развернулся обратно к коридору. Паук уже залезал на стену, поднимая ствол. Второй гуманоид шёл по центру, целясь в грудь.

Он выстрелил по ближайшему. Очередь прошила щит, потом корпус. Робота развернуло и он завалился набок, врезавшись в стену. Паук рванул вперёд, стволы свистнули.

-Ложись! – Игорь рухнул прямо в тот момент когда плазма проносилась над его головой, прожигая воздух, оставляя легкую дымку.

Слева захрипел Диамон. Он пытался отползти к укрытию, на коленях, прижимая обрубок руки. Кровь лилась по броне, капая, оставляя рванный след на полу.

– Щит B-6–5: ноль процентов, – добавила Селена. – Тяжёлое повреждение конечности. Ограничение подвижности: девяносто процентов.

– Да какой, нахрен, «Ограничение подвижности»… Иди ты жопу, – выдохнул Диамон сквозь зубы.

Наверху, на втором уровне, красные тоже получили по щитам. Один завопил, отскочив от края, прикрывая плечо. Остальные резко просели за ящики. Электросат и Болт, поймав момент, выдали в ответ плотные очереди, стараясь не дать им вновь высунуться.

– Жмём! – крикнул Электросат. – Либо они, либо мы!

Пару секунд шёл чистый, грязный штурм укрепления – без тактики, без красивых схем. Просто обмен плазмой. В итоге один из красных не выдержал – вскочил, пытаясь перебежать к соседнему укрытию. Болт поймал его на полпути: очередь, вспышка щита, крик, тело перелетело через край и рухнуло куда‑то за автомобили.

– Отступаем! – донёсся сверху чей‑то голос. – Щиты в ноль, не держим!

Красные начали смещаться. Кто‑то спрыгнул вниз за контейнер, кто‑то ушёл по верхнему проходу.

– Они сваливают, – прохрипел Болт, выглядывая. – Вон туда, к тому коридору. – Он кивнул вправо, где между блоками уже мелькали красные спины.

– Пусть бегут, – отрезал Электросат. – Сейчас не ПвП. Нам бы самим не откинуться.

– Щиты почти в ноль, – добавила Ележивая. – Нас любой бот теперь щёлкнет.

Сзади, в коридоре, роботы всё ещё подпирали синюю команду. Паук, несмотря на повреждения, подполз ближе и попытался забраться на капот микроавтобуса.

Игорь дал короткую очередь по его лапам. Металл треснул, паука перекосило, он соскользнул вниз. В этот момент сверху, из другого прохода, по нему ударил ещё и заряд красных – похоже, кто‑то из R‑6 тоже подсобил, не разбирая, по кому стреляет.

Паук взорвался, разлетаясь обломками.

На долю секунды стало тише. Только тяжёлое дыхание, еле слышное потрескивание металла и далёкие выстрелы в иных секторах арены куда смещались красные.

-Селена, – хрипло спросил Игорь, не отрывая взгляда от коридора. – Статус Диамона.

На этот раз ответ прозвучал почти сразу.

-Игрок B-6–5, – ровно произнесла она. – Биологическая активность: сохраняется. Критическое повреждение правой конечности. Риск фатального исхода при дальнейших повреждениях: высокий.

-Спасибо за «гайд по очевидности», – выдохнул Диамон, скривившись от боли. Голос у него был рваный, но он ещё держался.

Из глубины коридора послышались новые шаги. Тяжёлые, размеренные. Грохот металла об бетон.

-Ещё идут, – сказал Игорь. – Два… нет, три.

Он высунулся на долю секунды – и в этот момент один из роботов дал залп.

Увидел он только яркую вспышку и летящий к нему плотный сгусток света.

Инстинкт успел – тело нет. Он резко дёрнулся в сторону, но заряд всё равно задел его левое плечо, вскользь, раскаляя до красна наплечник. В то же мгновение, за его спиной, прямо в грудь Диамону влетел второй выстрел.

Металл, кость, плоть – всё смешалось в один мерзкий хруст. Диамона просто впечатало в кузов. В центре груди разверзлась чёрная, обожжённая дыра, из которой рванул пар и капли кровь.

Крик сорвался на полуслове. Глаза закатились. Тело дёрнулось ещё пару раз – и обмякло.

-Игрок B-6–5, биологическая активность: ноль. Статус: отключён от сессии.

-Отключён… – повторил Игорь, продолжая офигевать от терминов системы.

Он смотрел на мёртвого Диамона и никак не мог совместить это с понятием «игра». Никаких пикселей, никакой анимации смерти. Просто парень, с которым они буквально час назад стояли в лифте, теперь висел на железе, как сломанная кукла.

-Зул! – рявкнул Электросат. – Вверх! Занимаем их позицию!

Игорь моргнул, с трудом отрывая взгляд.

-Что?

-Вверх, говорю! – Электросат уже карабкался по импровизированной лестнице – ящики, бампер, край контейнера. – Красные ушли, позиция пустая. Снизу нам больше делать нечего.

Болт подхватил Игоря под локоть, почти силой потащив его к лестничному «стеку» из ящиков.

-Пошли, брат, – выдохнул он. – Тут не время афкшить.

Они один за другим вскарабкались наверх. Ележивая прикрывала, стреляя короткими очередями вниз, чтобы сдержать роботов. Пару раз плазма прошла совсем рядом с их ногами, обжигая воздух, но им удалось забраться.

Наверху было немного проще: больше укрытий, выше обзор, меньше шансов, что тебя просто раздавит толпой снизу. Именно отсюда минуту назад красные поливали их плазмой.

Теперь здесь были синие.

Электросат первым занял позицию за контейнером, выдавая короткие очереди вниз по роботу, который пытался обойти заграждения и вскарабкаться к ним. Болт лёг рядом, контролируя другой угол. Ележивая встала на колено у края, держа под прицелом проход, по которому ещё могли вылезти R‑6 или зайти с тыла боты.

Игорь выдохнул, опираясь плечом о металлический бортик.

-Держим, – сказал Электросат, будто ничего этого не видел. – Не даём ботам подняться.

Они работали почти на автомате: выстрел – укрытие – вдох – выстрел. Двух роботов, рвущихся по коридору снизу, они срезали в считанные секунды. Щиты вспыхнули, лопнули, железо развалилось. Ещё один, пытающийся зайти слева, получил в стык суставов и завалился как подкошенный.

На короткое время натиск ослаб.

Тишина, которая легла на сознание, отдавала горьким привкусом победы. В ней слишком отчётливо слышалось чужое дыхание, слабый стон, приглушенные выстрелы, далёкие хлопки плазмы в других секторах.

– Отдохнули – и хватит, – отрезал Электросат. – Сидеть долго нельзя. Роботы явно перегруппировываются. Скоро пойдут новой волной. Долго так не протянем.

Болт уже было открыл рот, чтобы спросить: «Куда дальше?», – когда услышал тяжелые шаги из темноты.

Не такие, как у обычных гуманоидов. Те стучали сухо, быстро, почти пружинно. Но эти были другими: тяжёлые, глухие, с вибрацией в металлоконструкциях. Где‑то справа, за двумя рядами контейнеров, что‑то шло, и каждый шаг отзывался в ногах, в груди.

– Чуете? – прошептал Болт. – Это что за рейд‑босс там заводится?

Ответ прилетел не словами.

В пятидесяти метрах от них, прорвавшись сквозь ряды машин и туман войны, на свет вышло ЭТО.

Машина возвышалась над полем боя, втрое превосходя размерами любого гуманоида. С массой груженого фургона и телом, заточённым в монолитный бронекорпус, робот опирался на конечности, каждая из которых по обхвату затмевала человеческий торс. Вместо рук — громоздкие орудийные блоки, оплетённые жилами гидравлики. По броне, пульсируя в такт шагам, змеились энергетические кабели, вспыхивая грязно-жёлтым при каждом усилии сервоприводов. Гигант не огибал завалы — он вминал их в землю или швырял в стороны, словно многотонные конструкции были всего лишь кусками детского пластилина

Первая машина, стоявшая на его пути, просто отлетела в сторону, как футбольный мяч, который робот с легкостью отфутболил от себя. Бетонный блок, за которым можно было спокойно прятаться от обычных ботов, рухнул набок, подняв в воздух облако пыли и крошки.

– Пиздец… – прошептал Болт. – Это не робот, это ходячий линкор! Он нас в пыль сотрет!

– Класс «тяжёлый штурмовой юнит», – всё таким же спокойным голосом сообщила Селена. – Уровень угрозы: критический.

– Спасибо, мы заметили, – процедил Игорь.

Юнит двинулся по диагонали, направляясь уверенно в их сторону. Металл под ним скрежетал, ломая всё, что попадалось под ноги. Один из контейнеров, на котором они стояли, ощутимо дрогнул.

– Если он сюда долезет, нам гг, – выдохнула Ележивая. – Он всю эту этажерку уронит.

– Работать по нему! – скомандовал Электросат. – Фокус‑файр, центр корпуса, пока он близко не подошёл!

Они открыли огонь.

Плазма впивалась в массивный корпус, щит мигал – но не так, как у мелких. Не вспышкой, а плотным сиянием, словно вокруг машины натянули толстый энергетический кокон. Каждый выстрел оставлял еле заметные вмятины, не более.

– Щит: девяносто процентов, – безэмоционально сообщила Селена.

– Мы ему, блядь, только краску царапаем, – выругался Болт, видя что энергия его пушки уверенно стремится к нулю, в то время как груда метала, продолжала свой путь к ним.

Робот остановился. На его «плече» открылся дополнительный ствол, крупнее остальных. Заряд в нём копился медленно, но свет от него был почти белым.

– Вниз! – заорал Электросат. – Это не обычный шот!

Они нырнули за укрытия. Мощный разряд ударил в массив бетонных блоков справа от них. Гул был такой, будто по арене проехала танковая пушка. Бетон разорвало на куски, осыпав соколками все пространство, поднимая в воздух облако каменной пыли. Конструкции вокруг ребят закачалась.

Игорь почувствовал, как вибрация прошла через металл под ногами. Пыль мгновенно набила лёгкие, глаза. Видимость упала почти до нуля – только смутные силуэты и блики от плазмы.

– Щит цели: восемьдесят шесть процентов, – буднично озвучила Селена. – Рекомендация: использование оружия повышенной мощности.

– Да я понял уже, – выдохнул Электросат. –Он жирный, как босс на хардкоре.

Он перевёл бластер в другой режим. На корпусе вспыхнула индикаторная полоса, ствол начал накапливать энергию – свет в сегментах стал интенсивнее.

– Ты чё, ульту жмёшь? – охнул Болт. – Кулдаун же дикий!

– Ты хочешь, чтобы он в нас ещё раз так шарахнул? – рявкнул Электросат. – Отвлекайте его, я попробую до него с другой стороны подобраться.

Не дожидаясь ответа, он выскочил из-за укрытия, рванув вперёд.

Игорь успел выхватить лишь рваный силуэт в клубах пыли: синий нагрудник, взметнувшийся бластер, рука, вытянутая в отчаянном рывке. Электросат бежал напролом, осознавая: следующий залп тяжелого юнита — может стать последним.

Вся команда, как по команде, в едином порыве вскочила, обрушивая шквал огня на броню гиганта, переключая внимание махины на себя.

— Держи, сукин сын! — выплюнул Электросат, сокращая дистанцию до танка.

Словно ощущая обман, махина зарычала моторами, не желая отвлекаться на стрелявших. Тяжелый блок орудий разворачивался к Электросату, целясь. В жерле снова закипал белесый комок плазмы.

В этот момент бластер Электросата щелкнул, завершая дозарядку.

Он тут же выстрелил.

Выстрел отличался от обычных: не очередью, не коротким шлейфом, а одним толстым, ослепительно ярким лучом, почти цельной колонной света. Он ударил ровно в центр корпуса тяжёлого юнита в его сердце, источник питания.

Щит вспыхнул на секунду настолько, что зал залило жёлто‑белым светом. А потом просто лопнул, не выдержав мощности.

Плазма проткнула корпус насквозь.

Танк дёрнулся. Внутри него что‑то взорвалось, глухо, с утробным звуком. Из щелей вырвался дым и искры. Громадные ноги подкосились, огромная туша завалилась набок, сминая под собой машину и оказавшие на пути бетонные блоки.

Удар по арене был такой, что Игорь почувствовал его всем телом. Пыль и обломки поднялись в воздух второй волной, почти полностью закрыв обзор. Всё вокруг превратилось в густой, серый, плотный туман из бетона, ржавчины и горелого пластика.

–Цель уничтожена, – сухо констатировала Селена. – Энергетический модуль оружия игрока B‑6–1: разряд. Время восстановления полной мощности: сто двадцать секунд.

– Красиво… – сдавленно хмыкнул Болт. – Только мы теперь, нахрен, слепые.

Игорь кашлял, вытирая пыль с визора. Он пытался разглядеть хоть что‑то сквозь серый занавес. Фигуры друзей терялись в этом месиве. Только вспышки от единичных выстрелов пробивали туман на долю секунды.

– Электросат? – крикнул он. – Где ты?

Ответа не последовало. Только кашель напарника из пустоты внизу.

– Командир? – уже громче позвал Болт.

Игорь щурился, всматриваясь в мутную кашу впереди. Где‑то там, у рухнувшего танка, должен был быть силуэт Электросата. Но он видел только смутные, темные пятна.

И вдруг – движение.

Из тумана, слева от того места, где упал тяжёлый юнит, выскользнула фигура поменьше. Робот-гуманоид, обычный, но двигался он иначе – целенаправленно и быстро. Жёлтые линзы резанули воздух.

За ним – второй, чуть правее.

– Контакт! – выкрикнул Игорь. – Командир, назад! Там засада!

В ответ – только три вспышки.

Не его, не Болта, не Ележивой. Три коротких, плотных разряда, один за другим. Они вонзились в одно и то же место в тумане, где не успевшее рассеяться сияние от его ульты ещё подсвечивало всё вокруг.

Игорь различил силуэт: человек, синий нагрудник, опущенный бластер. Электросат. Он стоял на открытом пространстве, чуть в стороне от остальных – слишком далеко, чтобы успеть вернуться. Слишком быстро, чтобы успеть среагировать.

Первый заряд попал ему в бок. Второй – в грудь. Третий, контрольный, пришёлся в шею.

Тело дёрнулось, выгнулось дугой, в воздух брызнули куски пластика и тёмное крови. Тело Электросата просто сложилось и упало мертвым грузом на бетонные куски валявшиеся на полу, исчезая в пыли. Голова оторванная от тела, отлетела дальше.

-Игрок B-6–1, – ровно произнесла Селена. – Биологическая активность: ноль. Статус: отключён от сессии.

– Сука! – выкрикнул Болт. Направляя в сторону метавшихся из стороны в сторону гуманоидов свой бластер и хаотично расстреливая их издалека.

Игорь ощутил, как внутри всё провалилось в бездну. Только что игрок, в одиночку уничтоживший массивного бота умер прямо на его глазах. Ни какой паузы, передышки, бонуса за победу над гигантом.

Не здесь… Они не ждали, а просто шли, напролом расстреливая Электросата в упор.

– Твари, – добавил Игорь, наблюдая как Болт безрезультатно пытается попасть по убегающим с открытого пространства гуманоидам.

Селена молчала.

Пыль постепенно оседала. Контуры поваленных конструкций проступали из серого марева. Мёртвый тяжёлый юнит лежал на боку, навалившись на стоявшие рядом автомобили. Рядом, в тени, виднелось тело Электросата – перекошенный нагрудник, раскинутые руки.

– Нам надо валить, – хрипло сказал Болт, прекратив пальбу. – Прямо сейчас. Останемся - умрем.

– Куда? – Ележивая переводила взгляд то на труп командира, то на Игоря, то на стоявшего рядом с ней растерянного Болта. – У нас щиты в ноль, кнопка выхода не работает, красные впереди, роботы повсюду…

– Сзади – роботы и трупы, – повторил Игорь, сам удивляясь тому, насколько ровно звучит его голос. – Впереди – хотя бы шанс. Красные ещё не в оранжевой, они там с ботами дерутся. Значит, роботов будет поменьше. Идём за ними. Просто не будем лезть на рожон.

– То есть ты сейчас предлагаешь идти по следам тех, кто нас минуту назад чуть не распилил? – фыркнул Болт. – Нормальный план.

– У тебя есть лучше? – Игорь посмотрел ему прямо в глаза.

Болт отвёл взгляд.

Где‑то впереди, метрах в ста, за несколькими рядами контейнеров, раздавались очереди плазмометов – частые, нервные. Время от времени к ним долетали обрывки человеческих криков.

– Красные там тоже в аду, – тихо сказала Ележивая. – Не факт, что их надолго хватит.

– Тем более, – отозвался Игорь. – Пока боты заняты ими, у нас будет возможность просочиться. Если застрянем – превратимся в такие же декораций, как… – он сжал зубы, бросая взгляд в сторону тиммейтов.

Сделал глубокий вдох, Игорь закрыл глаза собираясь с мыслями и принимая тяжелое для себя решение. Он никогда не любил вести отряд, всегда предпочитая выполнять команды, не натягивая на себя бремя лидерства. Но сейчас нужно было действовать быстро.

Его голос изменился, стал более уверенный, лишенный прежней скованности. Буд-то внутри щелкнул тумблер, разом менявший его спек.

–Двигаем. Без истерики и без пауз. Болт – середина. Ележивая – замыкающая. Я – впереди.

Он даже не дал им ответить – просто рванул к ближайшему спуску с платформы, оставив ребят перед голым фактом. Либо они следуют за ним, принимая его правила, либо остаются здесь.

Путь вперед шел через нагромождение хлама: шаткие ящики, бамперы разбитых авто, ржавые ребра контейнеров. Они буквально сыпались вниз, обдирая ладони о металл. Под ногами лязгала стальная крошка, в пыли глухо хрустел раскрошенный бетон, частички которого противно скрипели на зубах.

Они скользили вдоль стен, вжимаясь в тени, словно пытаясь слиться с черным пластиком контейнеров. Желтый свет зоны подходил к своему концу, впереди уже разгоралось оранжевое свечение.

Глава 5

«Чем сильнее ты сопротивляешься,

тем точнее я подберу твою реальность.»

Селена

- До сжатия красной зоны эвакуации осталось пять минут, – оповестила Селена на всю арену.

Оранжевый свет за считанные секунды вытеснил жёлтый, стремительной волной прокатившись по арене. Это была не просто смена цвета: вместе с ним сменились протоколы боевых роботов. Теперь любая ошибка могла стать последней, роботы не столько атаковали в лоб, сколько превращались в настоящих охотников, выискивающих слабые места, отсекая пути отхода, выжидая и добивая, как хищники, уверенные в том, что добыча уже никуда не уйдет.

Туман войны уплотнился, съедая дальние линии обзора, и даже знакомые укрытия сливались в одинаковые чёрные силуэты. Металл вокруг казался острым и чужим: каждый угол выглядел так, будто способен срезать кожу одним неловким касанием, и за любым из них мог прятаться враг.

Игорь спрыгнул с платформы первым, приземляясь на колено, чувствуя удар бетона в сустав, но тут же вскакивая, ныряя дальше в коридор между контейнерами. За ним двигался Болт, в двух шагах от него Ележивая.

Селена включалась лишь для оповещения таймингов. И все же её присутствие ощущалось в каждой пылинке пространства. Незримое око наблюдало за ними: выхватывало каждое движение, каждую эмоцию, оценивало и запоминало. Это непрерывное и гнетущее ощущение контроля туманной, тревожной пеленой обволакивало их сознание.

Оранжевая зона уже работала. В очередной раз кто-то из красных вошёл в новый круг, насильно втаскивая остальных в новую зону. Игорь чувствовал это не словами, а телом: словно с него содрали последнюю тонкую плёнку защиты, заставляя играть в игру по чужим правилам.

Шаги стали громче, дыхание тяжелее, а любые звуки — резче, будто слух выкрутили на максимум.

-Не останавливаемся. Только движение, – крикнул он на бегу, почти не оборачиваясь, но контролируя всех боковым зрением.

-У меня щит на нуле, — хрипло бросил Болт, на лету проверяя браслет. Голос дрожал не от страха, а от злости. — А у тебя?

Игорь даже не смотрел — он и так ощущал это кожей, как отсутствие воздуха.

-У всех ноль, — ответил он. — Поэтому не геройствуем. Один выстрел и мы трупы. Смотрим в оба.

Ележивая не встревала, молча следуя за ребятами. Она держала бластер чуть выше, чем раньше, постоянно просматривая балки над головой, на которых любили тихариться пауки. Её взгляд “скользил” по ним, как прицел — быстро, цепко, без пауз.

Они шли по следам красных. Это было видно даже без подсказок Селены: на стенах свежие подпалины, на полу чёрные потёки масла, выплеснутые вместо крови из разбитых гуманоидов, валявшихся у покорёженных, в ходе боя, автомобилей.

В воздухе стоял стойкий запах озона и горелой пластмассы, примешивающейся с чем-то тяжёлым и сладковатым. От этого микса хотелось блевать, и это бесило Игоря. Ему нужно было двигаться вперёд, а запах тянул внимание на себя, сбивая фокус.

Он поймал себя на мысли, что в его голове перестала мелькать навязчивая мысль: “симуляция ли это всё или нет”. Мозг выбрал простое решение: считать это реальностью и выживать. Потом разберётся. Если «потом» вообще наступит.

Позади изредка появлялись роботы, от которых они периодически отстреливались, но те не спешили за ними гнаться сломя голову.

Перепрыгивая с ниши на нишу, прячась за укрытиями, роботы держались поодаль и лишь изредка простреливали команду, пытаясь ранить, отвлечь, задержать.

Их тактика стала агрессивнее и более выверенной. Они стреляли по висевшим над головами игроков ящикам и балкам, пытаясь завалить ими синюю команду.

Игорь полагал, что такой подход был выбран не случайно. Скорее всего, напор первых двух зон, прилично просеял общее количество роботов. И если машины продолжат в том же темпе, они рано или поздно вымрут здесь полностью.

Бег превратился в рваный ритм по коридорам: шаг — выстрел — рывок за укрытие — шаг дальше. Не бой. Выживание.

Они проскочили узкий проход, где контейнер лежал на боку, образуя туннель, и тут Игорь увидел впереди тонкий столб — одинокий, как дорожный знак в пустыне.

Он был ростом с человека, идеально ровный, тёмный, с желтым знаком молнии и синей надписью: «ЗАРЯДКА ПОЛЯ». От выступающей, чуть выше головы, консоли бил мягкий вертикальный луч, почти прозрачный.

-Стоп, — выдохнул Болт, резко тормозя и оглядываясь по сторонам. -Что это?

-Похоже на зарядку щита, — ответил Игорь. — Сука… почему их раньше не было?

-Ловушка? –выдавила шепотом девушка.

Наконец раздался голос Селены. Ровный, без эмоций:

-Точка восстановления магнитного поля. Заряд: сто процентов. Рекомендация: использовать для восстановления. Данные устройства были расставлены внутри зон, но их следовало искать внимательнее.

-Внимательнее? Вы же выдохнуть не давали, – парировал Болт, обращаясь к системе, которая оставила его комментарий без ответа.

-Заряд сто процентов? — Болт почти захохотал, но смех вышел нервный, глухой. — Мы в мясорубке, щиты в нуле, а тут стоит столбик, как в грёбаном тире. Охренеть.

-До завершения сжатия красной зоны осталось 4 минуты 23 секунды, - вновь оповестила Селена, напоминая игрокам об общем тайминге.

-Быстро, — отрезал Игорь. — Встаём. У нас мало времени. Я первый. Мы с тобой берем по тридцать три процента.

-Оу. А мне достанется тридцать четыре? – с легким сарказмом выдала Ележивая, пытаясь немного разбавить охватившее их всех напряжение. – Это так благородно.

Игорь шагнул в луч и сразу почувствовал, как вокруг тела проявилась невидимая ранее оболочка. Не броня и не тепло — давление. Мягкое, упругое, будто воздух стал гуще. По коже пробежали мурашки, а оранжевое освещение отразилось тонким контуром: словно вокруг него выросла прозрачная сфера, мерцающая и набирающая яркость.

На браслете мигнуло: 11%… 18%… 26%…

-Прикольно, — тихо сказала Ележивая, и в голосе впервые мелькнуло восхищение.

Когда индикатор дошёл до 33%, Игорь прожал на браслете отключение от станции зарядки. Луч слегка дрогнул, и на долю секунды контур вокруг тела Игоря вспыхнул ярче, а потом “схлопнулся” внутрь — став вновь невидимым.

-Болт, — сказал он. — Теперь ты. Смотри вовремя отключись от станции.

Болт стал под луч. Вокруг него тут же проявилась оболочка: сначала тонкая, потом ярче, зарядка стремительно насыщала поле, создавая защитный контур вокруг игрока. Покинув площадку, Болт рефлекторно расправил плечи, проверяя, как “сидит” новая невидимая глазу защита.

Ележивая зарядилась последней, опустошив энергетический столб до нуля. В луче её фиолетовые волосы смотрелись почти чёрными. Она стояла неподвижно, стиснув зубы, и только пальцы на рукояти бластера подрагивали, как у человека, который держит себя в руках из последних сил.

-Всё, — сказал Игорь. — Надо уходить.

-Ощущать броню… прикольно, — усмехнулась Ележивая, но улыбка вышла кривой. – Есть хоть шанс выжить.

Они ушли от столба быстро, как будто тот мог ожить, превратившись в очередного боевого робота и ударить им в спину.

Секунды уходили слишком быстро.

Тридцать три процента — смешно, но каждый понимал: это лучше, чем ничего.

Игорь шёл первым, Болт держался рядом, Ележивая — чуть позади, постоянно задирая ствол вверх, выискивая на балках турели и пауков. Никто больше не говорил о “игре” вслух. В оранжевой зоне разговоры казались роскошью.

И тут Ележивая замерла. Игорь и Болт остановились и переглянулись.

-Тихо, — сказала она резко.

Сначала Игорь ничего не услышал - только низкий гул арены и собственное дыхание в шлеме. А потом, будто через слой ваты, прорвался тонкий плач. Такой, от которого внутри всё сжималось. Плач был рваный, захлёбывающийся, с паузами. Детский.

И сразу следом — женский крик. Не истеричный визг, а сорванный, надломленный голос, который пытается докричаться до любого кто был рядом:

-Помогите! Пожалуйста! Кто-нибудь! Здесь дети!

Ележивая сделала шаг вперёд, будто её дёрнули за нитку.

-Это заложники, — глухо сказала она.

-А если нет? — парировал Болт, нервно сглатывая. — Мы же играем против роботов. Им что, сложно голос поменять?

-Селена, - Игорь попытался говорить ровно, хотя горло уже пересохло. — Дай комментарий к ситуации.

Селена предательски молчала. Игорь отлично понимал, что система прекрасно слышала его вопрос и спокойно могла дать подсказку, но вместо этого в пространстве раздался более звонкий плач, теперь более отчетливый, словно кто-то прокрутил ползунок звука, усиливая напор.

-Помогите… кто-нибудь… тут дети… Пожалуйста, откройте! Мы ничего не сделали!

-Что будем делать? — спросил Болт, и в этом “что” было всё: и страх, и злость, и понимание.

Игорь коротко выдохнул:

-Не знаю. Я уже не понимаю...

-Чёрт! — выругалась Ележивая, и голос у неё сорвался. — Нас кинули на убой. Значит и детей тоже. И я не буду смотреть, как их…

А если засада? — резко перебил Болт. –У нас осталось мало времени.

Игорь сжал пальцы на бластере так, что суставы побелели.

-Значит так, — отрезал он. — Заходим, оцениваем ситуацию.

-Ну оценим. И? — спросил нервно Болт.

-Короче я за детьми! – эмоционально выдала Ележивая, устремляясь вперед, оставляя ребят позади.

-Я бы пошел к красной зоне, – парировал спокойно Болт.

-Ага и зная в какое дерьмо нас закинули, оставил бы детей подыхать? – не оборачиваясь выдала Ележивая.

Болт ничего не ответил. Только стиснул губы и молча пошёл следом за ней.

Коридор тянулся дольше, чем казалось, словно арена нарочно растягивала путь. Плач то пропадал, то снова резал по ушам. Наконец их вывело к широкой двери, похожей на технический шлюз. Свет над ней мигал белым, и на полу тонкой линией тянулась отметка: нейтральная зона. Было ощущение, что это отдельный карман внутри оранжевой зоны, со своими правилами и тонкостями боя.

Они не спешили пересекать линию. Игорь первым делом поднял взгляд наверх, потом осмотрел углы и пол в поисках расставленных ловушек и спрятавшихся роботов. Болт держал тыл, отслеживая, чтобы им не ударили в спину. Ележивая смотрела только в центр, откуда и доносился плач и мольбы о помощи.

Внутри, прямо посреди комнаты, стояла огромная клетка с тяжёлым навесным потолком.

В клетке стояла женщина с тремя несовершеннолетними детьми. Грязные, измученные, в порванной одежде.

Увидев появившихся в проходе людей, женщина вцепилась в прутья, ожидая помощи и скорого вызволения из капкана.

-Помогите. Пожалуйста! — выкрикнула она дрожащим голосом. — Пожалуйста! Откройте! Я не понимаю, как мы тут оказались! Я… я ничего не помню! Мы были дома… я вышла с детьми, вызвала такси… а дальше пустота! Я прошу вас, я умоляю!

Одна из девочек потянулась к Игорю через решётку плача и дрожа от страха.

-Дядя… дядя, помоги…

Ележивая сделала два шага вперёд, пересекая порог и заходя в белую зону без команды. У Игоря болезненно кольнуло внутри: он видел, как у напарницы дрожали пальцы, как в глазах вспыхнули слёзы, которые она пыталась всячески проглотить. Но её эмоциональность, могла выйти им боком.

Игорь и Болт последовали вслед, осторожно ступая по поверхности пола, словно шли по тонкому льду, который в любой момент мог начать уходить из под ног.

Тишина и пустота внутри комнаты была подозрительно гнетущей: слишком пусто, слишком “аккуратно”.

Комната представляла собой почти пустой квадрат: бетонный пол, разбитый на сетку из квадратных секций, исчерченных тонкими технологическими швами и пазами. Голые стены, по углам металлические стойки, сверху решётчатый потолок.

Ележивая рванула к клетке, цепляясь голыми руками за прутья, небрежно сваренных, массивных балок.

-Назад! — рявкнул Игорь. - Это ловушка!

Сверху раздался тяжёлый металлический щелчок.

Игорь поднял голову.

Над клеткой, под потолком, был второй слой — верхняя решётка, как крышка пресса. И она начала опускаться вниз.

Не рывком. Медленно. Уверенно.

Женщина тоже услышала звук. Она подняла голову, и на секунду в её глазах отразился ужас от осознания того в какой именно ловушке она оказалась.

— Нет… нет, стойте! — она заорала так, что у Игоря сжались зубы. — Нет! Пожалуйста! Дети! Дети! Не надо! Мы ничего не сделали! Остановите это!

Девочки сорвались в визг, мальчик ещё сильнее прижался к женщине. Все они забились к её ногам, будто там была безопасная зона, способная спасти их от несправедливости.

Селена наконец заговорила. Сухо. Чётко. Без единой эмоции.

-Обнаружена контрольная точка: заложники. Протокол “Спасение”. Условие: уничтожить всех гуманоидных юнитов в зоне за шестьдесят секунд. Верхний сегмент клетки опускается до нулевой отметки. Ваша задача успеть до того, как верхний сегмент опустится. Клетка защищена полем. Единственный способ спасти заложников – убить всех роботов.

Пауза в долю секунды — как плевок в душу.

-Таймер запущен. Шестьдесят… пятьдесят девять…

-Сука! Тварь! — закричала Ележивая. — Какие нахрен нулевые отметки?! Вы там совсем поехали?!

Игорь почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он обернулся — и увидел, что из ниш в стенах, уже выходят гуманоиды. Не один, не два. Шесть. Семь. Восемь. Они двигались без суеты, как на полигоне: занимали позиции по периметру, поднимали бластеры, готовясь начать бой.

-По роботам! — заорал Игорь. — Все по роботам! Фокус! Быстро!

Они открыли огонь.

В эту же секунду пол в помещение ожил. В разных местах стали подниматься блоки, которые становились временным укрытием, как для машин, так и для игроков. Блоки не стояли на месте, постоянно пребывая в движении. Одни поднимались в человеческий рост, другие чуть ниже, постоянно меняясь, заставляя всех внутри помещения двигаться.

Плазма била в грудные секции, в шею, в суставы. Щиты роботов вспыхивали и гасли. Один рухнул сразу. Второй задымился, но продолжал идти, пока Болт не пробил ему корпус второй очередью.

Это был бой на время, на жизнь, чужую жизнь.

Сбоку плакали дети, женщина кричала, крышка продолжала предательски опускаться. Каждый щелчок механизма был как удар молотком по мозгам, отвлекавшим от боя и заставлявшим действовать на автомате, неминуемо провоцируя ошибки.

-Пятьдесят… сорок девять… — отсчитывала Селена.

Женщина билась о прутья, кричала не столько игрокам, сколько в пустоту, словно обращалась к тому, кто затеял эту игру:

-Остановите! Остановите! Пожалуйста! Это же дети! Дети! Пожалуйста!

Девочки рыдали, мальчик орал тонко, срываясь на писк.

Ележивая стреляла быстрее всех, пытаясь прострелить само время. Лицо побелело, губы дрожали, а взгляд то и дело срывался в сторону клетки.

Один робот выскочил, справа и дал залп.

Выстрел ударил в грудь Болту — щит вспыхнул, выдержав, но Болта отбросило на шаг назад.

-Один выстрел — щит! — выкрикнул он, как будто сам себя успокаивал. — Помню!

Игорь почти не слышал его. Он слышал только гул опускающейся крышки и крики детей.

-Тридцать два… Тридцать один… — отсчитывала Селена.

Они убили ещё троих. Осталось трое. И эти трое вдруг начали двигаться умнее: один прижал огнём, двое пошли в обход, используя выдвигающиеся блоки как щит. Роботы не просто стреляли — они выдавливали их из удобных позиций, заставляя двигаться, менять сектор, терять драгоценные секунды.

Игорь понял, что они не успевают. Слишком мало времени. Слишком быстро двигаются машины. Они не лезли напролом. Прятались. Тянули время.

Он выстрелил в одного робота, пробил щит, но тот продолжал стрелять — слегка качнувшись. Нужно было добить, но второй робот уже поднимал ствол, третий заходил в угол.

-Тридцать… двадцать девять…

Крышка клетки была на уровне головы женщины, которая уже не стояла, а сидела на коленях прижимая руками перепуганных детей. Она кричала. Кричала, не обращая внимания на игроков, просто взывая о помощи.

-Пожалуйста! Остановитесь! Я не понимаю! Почему это происходит?! Почему?! Вы же люди! Пожалуйста! Спасите их! Спасите моих детей! Я прошу вас! Я умоляю!

Игорь поймал взгляд мальчика. Тот уже не орал. Он просто смотрел, огромными мокрыми глазами, и дрожал.

Ележивая начала терять ритм стрельбы. Игорь видел это: её высталы стали рваными с долгими паузами. Она переводила взгляд с робота на детей и обратно, мозг метался между целями, делая её более уязвимой.

-Ележивая! — заорал Игорь. — Не смотри туда! По роботам, сука! По роботам!

-Двадцать… девятнадцать… — ровно продолжала Селена.

Крышка опускалась всё ниже.

Дети уже не столько сидели, сколько прижимались к полу. Девочки визжали, давясь слезами, цеплялись за мать, до последнего веря, что она их спасет.

-Десять… девять…

Игорь убил ещё одного робота. Осталось два. И времени — почти нет.

-Восемь… семь…

Болт выдал очередь по ближайшему, но щит выдержал — робот только качнулся, будто его толкнули. Болт выругался так, что слова стали кашлем.

-Шесть… пять…

Женщина закричала так, будто с неё живьем начали сдирать кожу:

-Нет! Нет! Нет! Пожалуйста! Пожалуйста! Не надо! Не надо!

Игорь попытался зарядить усиленный выстрел — пальцы дрожали, ствол набирал энергию слишком медленно. Это было не “долго”. Это было “слишком долго сейчас”.

- Четыре… три…

Болт стрелял, но попадания шли мимо — не потому что он кривой, а потому что руки тряслись от крика за спиной и паники внутри. Он сам это понимал и от этого начинал стрелять ещё хаотичней.

-Два…

И тут Ележивая сломалась.

Это произошло мгновенно. Как выключатель.

Она выбросила оружие в сторону — бластер стукнулся о бетон прокатившись по полу. Ележивая упала на колени прямо перед клеткой, безрезультатно пытаясь вырвать прутья.

-Нет! Не надо… пожалуйста… -кричала она взахлеб.

-Один.

Крышка опустилась.

Сначала — тяжёлый звук металла. Потом — короткий хруст, будто что-то сломалось в закрытой коробке.

Крик оборвался разом. На секунду — абсолютная тишина, такая, что Игорь услышал собственное дыхание.

Он не смотрел внутрь. Не смог. Внутри все накрыло ледяной пустотой.

-Ележивая! Вставай! Вставай! Надо уходить! – заорал Болт.

Но Ележивая сидела на коленях и смотрела в клетку так, будто вместе с заложниками раздавили и её саму. Глаза были в слезах. Рот приоткрыт от шока. Она не моргала, перестав разом быть игроком став обычным человеком, который не вынес того что случилось на её глазах.

Один из роботов, увидев замешательство игроков, развернул бластеры к открытой Ележивой.

Игорь успел только вдохнуть:

-Ележивая, ЛОЖИСЬ!

Робот выстрелил.

Первый выстрел снял её щит. Контур вспыхнул и исчез, как лопнувшая плёнка.

— Щит B-6-6: ноль, — отчиталась Селена.

Ележивая слегка качнулась вперед, словно её пнули ногой в спину.

Второй выстрел прошил браню на спине, прожигая кожу и выходя насквозь, ударяясь в защитное поле, которое все это время защищало клетку от выстрелов.

Изо рта вырвался судорожный выдох, с кровью. Её повело вперёд — и она рухнула лицом в бетон у самой клетки.

Игорь выдал очередь по роботу с такой злостью, что у него свело челюсть. Болт добил второго. Оба гуманоидных рухнули, искря и дымя.

Комната мгновенно погрузилась в тишину. Только механизм клетки ещё секунду гудел, фиксируя нижнее положение.

-Игрок B-6-6. Биологическая активность: ноль. Статус: отключён от сессии, — ровно сказала Селена.

Болт подбежал к напарнице, присев рядом с её безжизненный телом.

-Она… — выдохнул он. — Она же…

Ему не хватило слов.

Игорь стоял и смотрел то на клетку, то на девушку, чувствуя как его накрывает волна ярости.

Сделав глубокий вдох, он не спеша направился в сторону сидевшего на коленях, у трупа девушки Болту.

-Пошли, — сказал он глухо.

-К чёрту это всё… — прошептал сквозь зубы Болт.— Мы все сдохнем!

Игорь не смог ответить сразу. Потому что в голове всё ещё звенел детские крики, срывающейся в пустоту, погружая его сознание в бездну.

-Слышишь Селена! – выкрикнул Болт. – Ты довольна!? Тварь конченая!

-Протокол “Спасение” является частью сценария. Невыполнение условия приводит к ликвидации заложников. Результат: бонус не активирован. Напоминаю: красная зона сжимается, до перехода в следующую фазу, осталось две минуты.

-Бонус! Сценарий! — повторил Болт, приподнимаясь с пола. — Да иди ты нахер со своим бонусом…

Игорь схватил его за плечо и резко притянул ближе, так, чтобы Болт смотрел на него, а не в клетку. Пальцы у Игоря дрожали, но голос звучал ровно.

-Болт, слушай меня. Сейчас не думай. Вообще. Понял? — он ткнул пальцем ему в грудь, прямо в броню. — Ты живой. Я живой. Всё. Остальное потом. Хочешь орать — ори, но нужно бежать. Двигаемся. У нас осталось мало времени. Если ты сейчас встанешь колом — нас тут же сложат рядом. Нам нужно выбраться отсюда.

Болт моргнул, приходя постепенно в себя.

-Я… я понял, — выдавил он. — Просто… это пиздец.

-Да, — коротко согласился Игорь. — И он ещё не закончился. Пошли.

Они вышли из комнаты почти бегом. Не потому что за ними гнались, а потому что сам Игорь чувствовал, задержись он ещё дольше около клетки, его бы вывернуло прямо там. Запах крови и горячего металла преследовал его попятам, как липкая пленка на коже.

За дверью коридор оказался пустым — настолько пустым, что это пугало сильнее стрельбы. Ни шагов, ни щелчков сервоприводов, ни привычного скрежета по балкам. Только гул купола где-то в костях и собственное дыхание в шлеме. Оранжевый свет снова заполнил пространство, густой и липкий, будто дым, подсвеченный изнутри. Он ложился полосами по стенам и полу, вытягивал тени и превращал каждый поворот в вопрос без ответа. Коридор уводил их вперёд, к цели, но ощущалось это не как путь к выходу — скорее, как дорога внутрь пасти, за которой тебя дожидалась нечто с распростёртыми кровавыми руками, готовыми задушить тебя в своих цепких объятиях.

-До сжатия красной зоны эвакуации осталось девяносто секунд, – оповестила Селена на всю арену. – После запустится режим закрытия – шестьдесят секунд.

Глава 6

«Ты можешь уйти. Но уверенность, что ты ушёл,

мы оставим под наблюдением.»

Селена

– До сжатия красной зоны эвакуации осталось девяносто секунд, – объявила Селена.

Вынырнув из темноты, Игорь и Болт оказались на просторной площадке, целиком утопавшей в едком оранжевом свечении. Свет был не просто ярким – он давил на глаза, делая тени гуще и размазывая силуэты в неразборчивую черноту.

Воздух пропитался гарью: едкая вонь палёного пластика смешивалась с густым, давящим запахом перегретого железа. Где-то в этой смеси пряталась ещё одна нотка – влажная, тяжёлая, человеческая, от которой желудок невольно сжимался. Запах мясорубки, которую недавно выключили и оставили остывать.

Под ногами хрустела стальная крошка, перемешанная с осколками брони и оплавленными останками машин. Гуманоиды, пауки, обломки турелей – всё это застыло в нелепых, изломанных позах, словно манекены, раскинутые по полу в приступе безумной ярости.

Оторванные конечности, перекрученные корпуса. Над одними ещё вились тонкие струйки едкого дыма, другие содрогались в посмертных конвульсиях от остаточного электричества, пробегавшего импульсами в повреждённых узлах заставляя мёртвую сталь имитировать жизнь.

Путь впереди преграждали выстроенные в несколько рядов грузовые модули. За ними, постоянно ускользая, пульсировал столб красного света, медленно сужающийся к центру. Эта стальная череда заграждений превращалась в запутанный лабиринт, искусственно удлинявший путь и заставлявший петлять и рисковать. Каждое неверное решение могло в мгновение увести в сторону от цели или завести в глухой тупик.

Они шли молча, внимательно осматривая окружение, выискивая глазами опасность и готовясь в любой миг принять бой. С противоположной стороны площадки располагалось защитное укрепление, откуда было удобно вести оборону и отбиваться от боевых машин.

– Красные могут быть ещё здесь, – тихо кинул Болт, кивая в сторону укрепления из бетонных блоков и металлических бочек.

– Вряд ли, – сухо отозвался Игорь. – Глупо торчать здесь, если волна стихла. Они должны были уйти. Сидеть здесь – значит тратить время впустую.

– И всё же… слишком открытый участок, – подметил Болт.

–Вижу. Выход рядом с укреплением. Будь начеку, – ответил ему Игорь.

Чем ближе они подходили к цели, тем тяжелее становилась тишина. Отсутствие звука превращалось в осязаемую силу, которая давила на виски и заставляла искать врага в каждом изгибе. Оранжевое марево и мигающая, разбитая в бою панель освещения превращали реальность в пугающий аттракцион: тени то вытягивались, то резко прыгали в сторону.

В какой-то момент Игорю показалось, что одна из «чёрных клякс» отделилась от стены и метнулась к нему. Палец на спусковом крючке дрогнул – ещё секунда, и он всадил бы разряд в пустоту, что неминуемо привлекло внимание боевых машин, патрулирующих ближайшие сектора.

Болт среагировал мгновенно: перехватил руку напарника, не давая стволу подняться. Жёсткая хватка охладила Игоря раньше, чем плазма сорвалась с электродов.

– Стой… там что-то есть, – прошептал Болт. Его палец указал в сторону тёмного нагромождения ящиков, превращённых в баррикаду.

На стенах остались следы от выстрелов, разбитые блоки, расплавленный пластик. Укрытие красных, где они держали, судя по валявшимся трупам роботов, длительную оборону.

Подойдя ближе, они увидели до боли знакомую и всё же страшную картину. За укрытиями лежали безжизненные тела красных игроков.

– R-6-5 и R-6-4, – прочёл Болт номера на нагрудниках.

R-6-5 лежал на животе. Броня на спине вспухла, краска вздулась мелкими пузырями и облупилась до серого пластика, как кожа после ожога. Там, где её прожгло насквозь, зияла чёрная дыра с запёкшейся по краям кровью; вокруг – потемневшая, стянутая плоть, местами обнажавшая рваные волокна, словно кто-то выжег мясо до сухой корки. Голова была повернута так, что взору открывался половинчатый профиль с раскрытым, неподвижным, стеклянным глазом, в котором застыл немой страх – последняя мысль, не успевшая оформиться.

Шлем и сетка R-6-4 были сорваны набок, голова лежала под неправильным углом, будто шея просто перестала её держать. Казалось, выстрел догнал его со спины и просто выкинул из тела всё живое, оставив пустую оболочку, брошенную на бетон как тряпку.

Болт присел в укрытии, рядом с одним из бедолаг, внимательно осматривая тела и оглядываясь по сторонам.

– Огонь вели в том направлении, – он кивнул в сторону прохода, откуда они сами недавно пришли. – А их… – Болт сглотнул. – Их расстреляли в спину.

Игорь обернулся туда, куда указывал напарник.

Пусто. Туман, тени, рваная подсветка. Никаких заметных следов ответного огня, никаких выбитых кусков металла. Ничего.

– Роботы? – предположил Игорь.

– Может… – многозначительно ответил Болт.

– Что тебя смущает?

– Их должно было быть трое, – констатировал Болт. – Судя по тому, как они лежат. Они контролировали основные миды, откуда шли потоки. Кто-то должен был чекать спину.

– Может, спину некому было прикрывать.

– Нет. Их было шестеро. Одного грохнули в начале, двоих мы завалили в стычке. Ещё трое. Тут лежат двое. Выходит, остался один.

– Слушай, – Игорь нахмурился. – Я вот не понимаю… почему шесть?

– В смысле?

– В помещении раздевалки нас же было меньше.

– Нет. Вспоминай: ты, Юра, Электросат, Ележивая, Диамон и я. У них тоже в команде шестеро.

– Ну да… наверно, мне показалось, – пожал плечами Игорь.

Сделав тяжёлый вдох, наполняя грудь гарью, Болт поднялся во весь рост.

– Пошли. Тут стоять нельзя. Роботы могут вернуться, – буркнул он.

–До сжатия красной зоны осталось семьдесят пять секунд, – напомнила Селена.

– Как же она задрала, – с презрением бросил Болт, глядя в тёмную пустоту над собой.

И в этот момент справа раздался шорох. Не механический скрежет и не щелчки сервоприводов. Торопливый, неровный, с тяжёлым дыханием где-то совсем рядом. Кто-то двигался быстро и близко, стараясь держаться в тени, но слишком спешил, чтобы двигаться аккуратно.

– Оружие на землю! Быстро! Оба! Руки вверх!

Из темноты выскочил красный игрок, держа бластер двумя руками. Он двигался резко, нервно, но без паники – с холодной решимостью. С точным расчётом на эффект неожиданности, поймав момент, когда игроки противоположной команды отвлеклись и перестали следить за периметром.

Красная броня была вся в грязи, на лице – капли крови, сетка на голове сидела криво, будто он пытался её сорвать и не смог. Взгляд тёмно-синих глаз осматривал их с ног до головы, словно пытаясь отыскать спрятанное за пазухой оружие.

Заставший их врасплох игрок был ниже Игоря и Болта почти на голову и заметно щуплее: узкие плечи, тонкие руки, броня сидела неровно, будто была не по размеру. Рядом с ними красный выглядел так, будто его можно было бы просто смять голыми руками, вдавив в бетон.

Но их опрометчивость сыграла с ними злую шутку: ствол бластера метался то на Игоря, то на Болта, то снова на Игоря. Со стороны это выглядело нервно, почти истерично.

И всё же в этом метании не было слепой паники. Колючий, цепкий взгляд держал их обоих. Стойка оставалась прямой, голос – властный. Он не терялся, а распределял угрозу. Дуло бегало не от безумия, а от расчёта: он контролировал сектор, выбирал момент. Игорю было очевидно: если красный нажмёт спуск, это будет осознанное действия.

– Оружие я даже и не подумаю отпускать, – сквозь зубы ответил Болт. – Нас двоих ты сразу не завалишь, и я успею тебя распечатать по стене.

– А за напарника уверен? Что если тебя сначала вальну? – резко оборвал красный.

– Стой, – вмешался Игорь. – Болт, не нагнетай. Мы можем…

– Заткнись! – оборвал красный. – Ты сейчас ничего не можешь. Оружие на землю. Или я кладу вас прямо здесь. Я не шучу, – выкрикнул он, переводя внимание и дуло бластера на Игоря.

Болт, словно дожидавшийся именно этого, решил действовать. Движение бластера в сторону Игоря дало ему маленькую форточку, которой он тут же, без колебаний, воспользовался.

Болт резко вскинул оружие и прожал спуск.

Разряд врезался в бластер красного быстрее, чем тот успел среагировать. Металл на стволе вспыхнул, будто его ткнули в раскалённый уголь. Красный дёрнулся, пальцы разжались, и он отбросил оружие в сторону, отшатнувшись на пару шагов назад.

Бластер, шипя, упал на бетон. Шипение было рваным, судорожным, похожим на предсмертный хрип раненой змеи. Казалось, ещё секунда – и раскалённый корпус разорвёт изнутри. Но взрыва так и не случилось.

Оружие дёрнулось ещё раз, выдавило пару мелких вспышек – слабых, жалких, как последние спазмы. На стволе на мгновение вспыхнул тонкий, почти прозрачный синий огонь – и тут же погас.

Бластер замер, превратившись в мёртвый кусок пластика и металла.

– Болт! Стой! – выкрикнул Игорь.

Красный, оставшись безоружным, замер, как будто его на секунду выключили. Казалось, его пригвоздили к месту, и всё, что ему оставалось, – стоять с приоткрытым ртом и смотреть туда, куда улетела его пушка.

Он медленно перевёл взгляд на Болта, который всё ещё держал его на мушке.

Нехотя красный поднял руки, чуть разведя их в стороны, изображая покорность. Движения были медленными, но взгляд оставался колючим и цепким: в нём не было поражения – только холодный расчёт хищника, который ждёт, когда ситуация качнётся в его пользу.

– Послушай, – Игорь сделал вдох, заставляя себя говорить спокойно. – Это не игра. Люди реально умирают. Мы должны действовать вместе. Это не симуляция.

– Что тут было? – спросил Болт, не отрывая ствола от красного, кивая в сторону убитых.

– Паук. Я успел только отскочить, – хмуро ответил красный.

– Где паук? – продолжал давить Болт.

– Да боже мой! Ты что, реально думаешь, что я убил своих? Я открыл огонь, задел его, но он скрылся по балкам.

Несколько секунд в воздухе висело напряжение. Болт держал палец на курке, и было видно: он действительно готов прожать спуск.

Тишину разрезала Селена:

– До сжатия красной зоны осталось сорок пять секунд.

– Болт. Пора двигаться. У нас мало времени, – сказал Игорь и повернулся к красному. – Как твой ник?

– Без ника, – сухо ответил тот. – Просто Максим.

– Я Игорь, а это Болт, – Игорь кивнул на напарника.

Максим лишь коротко кивнул. Нервная дрожь пробежала по краю его губы, сложившись в мимолётную ухмылку. Болт продолжал держать его на мушке, но во взгляде уже не было ярости – больше холодная оценка. Благоразумие взяло верх: Болт медленно опустил ствол, но оружие не убрал.

– Ты с нами? – уточнил Игорь.

– Да, – спокойно ответил Максим после короткой паузы. – Нам в ту сторону. – Он указал направление.

– Тогда бери ствол, – Игорь мотнул головой в сторону тел и разбросанного рядом оружия.

Максим без лишних слов направился к павшим товарищам. Болт не сводил с него глаз: ловил каждое движение, следил за руками, считывал разворот плеч и наклон корпуса, оценивая, сколько в нём опасности.

Максим присел рядом с R-6-5, мельком взглянул на прожжённую насквозь спину бойца, поднял бластер, проверил хват и привычно дёрнул плечом, примеряя вес.

– Ну что, пора мочить гадов, – бросил Максим, коротко глянув на Болта. – Или будешь и дальше во мне дыры сверлить своим взглядом?

– Если надо, то не только взглядом, – отрезал Болт.

– До сжатия красной зоны осталось тридцать секунд, – напомнила Селена.

Некоторое время они шли молча. Игорь и Максим – чуть впереди, Болт – позади, продолжая настороженно держать Максима в поле зрения.

В голове у Игоря крутились сомнения, росло непонимание и тревога. Он нутром чуял опасность, но не мог объяснить словами, в чём именно подвох.

Не пройдя и нескольких десятков метров, из тумана донёсся металлический визг. Сервоприводы, как натянутые струны, сорвались в движение.

– Роботы! – коротко бросил Игорь отбегая к ближайшему укрытию.

Из-за контейнеров по ходу их движения вырвались две боевые единицы и с ходу открыли огонь.

Следом вышагивал массивный стальной «краб». Его шесть ног работали вразнобой, вгрызаясь в бетонный пол рваными грубыми толчками, но корпус оставался неподвижен. Многоуровневая стабилизация съедала всю тряску: конечности внизу могли биться почти в конвульсиях, но «голова» машины плыла над землёй, не шелохнувшись ни на миллиметр.

Грохоча и сминая бочки на своем пути, робот одновременно развернул две компактные пушки в сторону игроков. Раздался щелчок, будто внутри стального корпуса провернулись барабаны.

Игорь успел только моргнуть.

В пространстве тут же раздались тяжёлые хлопки, как у ракетницы – глухие, с вибрацией. И в тот же миг из дул «краба» вылетело с десяток небольших светящихся капсул. Они не летели по дуге, а разлетались веером, сеткой накрывая площадку, как россыпь раскалённых зёрен.

Капсулы ударились о бетонный пол и подскочили на полметра, дрожа, повиснув в воздухе, словно вокруг них на мгновение включили невесомость.

И тут начал нарастать щекочущий звук. Не писк и не свист – тонкое зудящее дребезжание, которое лезло под кожу и в зубы, усиливаясь каждую секунду. Как будто кто-то заводил десяток механических насекомых прямо у тебя в черепе.

– ЛОЖИСЬ! – заорал Максим.

Они рухнули кто куда: Игорь – за бетонный блок, Болт – под край контейнера, Максим – за угол, едва успев втиснуться в тень.

Площадка осветилась голубовато-синим. Пространство вокруг капсул схлопнулось внутрь – резко, без взрыва, с глухим провалом, будто из помещения вырвали кусок воздуха и пустота рванула на его место. Всё, что попадало в радиус – пыль, крошка, обломки пластика, мелкие гайки, осколки брони – потянуло к центру, к невидимой точке, как стружку к мощному магниту.

Металл заскрежетал по бетону.

Бочку рядом с Игорем повело, бок вмяло внутрь, словно кто-то сжал её гигантской ладонью. Край контейнера выгнуло. Бетонный блок рядом с капсулами дал трещину – не от удара, а от того, что его будто придавили многотонным грузом.

Игорь почувствовал, как на долю секунды пропало дыхание. Невидимая сила сдавливала грудную клетку изнутри. Будь они чуть ближе или продлись эффект дольше – все трое рухнули бы замертво, задушенные не руками и не удавкой, а самим воздухом, который решил схлопнуться и раздавить их легкие изнутри.

И вдруг всё отпустило. Пространство снова насытилось воздухом, грудь разжало, лёгкие жадно втянули горячий кислород.

По площадке прошёл рваный треск, и всё, что стянуло внутрь, рвануло обратно наружу – не волной, а градом. Горячие куски металла и крошки брызнули по бетону, застучали по стенам и броне, как дробь, оставляя царапины и тёмные отметины.

В ушах звенело. Щекочущий писк капсул резко оборвался, сменившись глухим звоном, как после взрыва рядом. Воздух стал горячим и плотным, будто голову окунули в раскалённый котёл.

Гуманоиды, пользуясь их замешательством, уже почти приблизились вплотную. Один рванул к Болту, второй – к Игорю.

– Это имплозиум! – рявкнул Максим, перекрикивая гул. – За вами гуманоиды! Не стойте кучей. Я на импа!

– Ты куда?! – рявкнул Болт, не успев даже повернуть голову.

Максим не ответил. Он побежал к «крабу», который перезаряжал орудие для нового залпа. Запрыгнул на корпус, ухватился за выступ и открыл плотный огонь по уязвимому блоку управления.

Игорь кинулся к одному из гуманоидов, отвлекая его внимание на себя. Короткими выстрелами он пытался прострелить суставы, сбить темп и поломать ход движения бездушной машины. Робот пошатнулся, но магнитное поле всё ещё сдерживало смертельные удары, пропуская только остаточные импульсы. Не целясь, машина стала вести ответный огонь, стараясь отбить атаку и сместиться к ближайшему укрытию.

Разряд прошёл чуть выше головы Игоря, срезав угол контейнера. Куски пластика горячим дождём посыпались на спину, обжигая открытые участки кожи.

Болт всё это время напирал на второго. Он двигался рвано, но быстро, будто вытаскивал из себя остатки ярости. Выстрел, шаг в сторону, выстрел. Гуманоид пытался зайти сбоку, но Болт не давал, прижимая его к коридору между ящиками и не давая высунуться для рывка.

– Сжатие через двадцать секунд, – без лишних эмоций напомнила Селена.

Игорь услышал это как пощёчину. Времени почти не осталось, а машины уже пытались сомкнуть кольцо, заходя с разных сторон и перекрывая траекторию к центру.

Имплозиум, защищаясь, начал раскачивать корпус, стараясь сбросить Максима. Под ним скрипели опоры, по полу пошли царапины. Максим продолжал раскалять защиту «краба», расстреливая одну точку.

Игорь добил своего: щит лопнул, следующий залп вскрыл корпус, и робот рухнул, оставшись лежать ногами к куполу, как выброшенный мусор.

– Добивай второго! – крикнул Игорь, производя залпы плазмы в сторону гуманоида стрелявшего в Болта.

Болт дал длинную очередь. Гуманоид пошатнулся, попытался поднять оружие – и получил ещё одну очередь в грудь выпущенную ранее Игорем, после чего осел, ударившись о бетон.

Максим сорвался с корпуса «краба» на пол, перекатился и всадил в имплозиум контрольный выстрел прямо в разогретую - горловину.

Имплозиум дёрнулся, словно его вывернули изнутри. Опоры подломились. Корпус завалился набок и он с глухим стоном затих.

– Снял! – победоносно крикнул Максим. – Уходим!

И как по заказу, с тыла – из того самого прохода, откуда ранее пришли Игорь с Болтом, – начали выходить новые силуэты.

Не два. Не три. Сразу пачка: пауки шли понизу и по балкам, гуманоиды – по центру. Они вылезали из тумана рывками, будто их выпускали партиями.

– Сжатие через десять секунд, – напомнила Селена.

– Пошли! – рявкнул Игорь. – Отходим к центру!

Они начали отходить, стреляя на ходу. Игорь бил по ближайшим, не вычищая – только сбивая темп. Болт держал левый сектор, отстреливая пауков, которые пытались зайти с фланга.

Максим взобравшись на поваленного «краба» стал прикрывать отход, отстреливая приближающихся к остальным игрокам врагов.

Игорь видел только вспышки: новые роботы лезли из проходов, их оптика резала туман оранжево-синим. Внутри всё сжималось от ощущения неминуемого конца. Слишком много. Слишком быстро.

Болт сделал шаг вперёд-влево, уходя от паука, который кинулся под ноги. И в ту же секунду в его спину прилетел разряд.

Его пошатнуло. Он завалился вперёд и рухнул замертво лицом на бетон. Бластер вылетел из руки, отскакивая в сторону, и ударяясь о корпус стоявшего неподалеку контейнера.

– Болт! – крикнул Игорь, заметив падение напарника.

Максим дал ещё несколько залпов в сектор Игоря, отстреливая гуманоидов, которые рванули к синему, когда тот отвлёкся.

Игорь подлетел к Болту и опустился на колено. Пальцы легли на плечо.

Болт не шевельнулся. На спине зияла прожжённая дыра, вокруг которой, пластик от брони продолжал расплавляться прямо на глазах.

– Игрок B-6-2… – начала Селена.

– Заткнись, – выдохнул Игорь, не поднимая головы.

– …биологическая активность: ноль. Статус: отключён от сессии, – спокойно закончила она.

Игорь медленно встал и развернулся к Максиму, стоявшему на возвышении. Бластер Игоря уже смотрел на него. Максим продолжал отстреливаться от напирающих железяк.

– Ты что творишь?! – заорал Игорь во весь голос. Крик разрезал оранжевую тишину сильнее выстрелов.

– Он сам под плазму встал, – ровно крикнул Максим. – Я стрелял по роботу. Твой напарник сам сместился. Я не виноват.

– Ты врёшь! – выкрикнул Игорь, целясь в него.

Максим прищурился.

– Ты сейчас хочешь устроить разборки? Серьёзно? Здесь?

– Сжатие завершено. Начинаю обратный отсчёт закрытия красной зоны. Осталось пятьдесят девять секунд, – объявила Селена.

Игорь сжал зубы так, что заболели скулы. Роботы подходили ближе, пытались обойти их и отрезать от красной зоны.

– Идём, – глухо сказал Максим. – К центру. Я прикрою. Уходи.

Внутри Игоря шло нескрываемое возмущение. Красный равнодушно продолжал отстрел приближающих врагов, игнорируя прицел Игоря на себе, словно знал наверняка, что тот не осмелится произвести выстрел.

Возрастающая ненависть внутри требовала одного - прожать курок, но мозг утопал в сомнениях, усиливая внутренний конфликт.

Горло сжало. Из Игоря вырвался короткий, сорванный звук – не крик и не мат, а хриплый рёв, как у человека, которому наступили на что-то живое внутри.

Он опустил бластер так резко, будто оружие было виновато во всём, и рванул к выходу с площадки.

Проскочив мимо Максима, Игорь скрылся в темноте коридора, который мгновенно поглотил его силуэт.

Максим, собравшись отступать, бросил мимолетный взгляд на лежавшее без признаков жизни тело Болта. На его лице промелькнула едва заметная победная ухмылка.

– Закрытие зоны через пятьдесят секунд, – сообщила Селена.

Игорь бежал, вперед, ощущая как хаос целиком поглощал его воспаленное сознание, разрушая шаткие зачатки порядка и контроля. Он хотел обернуться, но понимал: обернётся – потеряет темп. Селена с раздражающей частотой отсчитывала секунды, и это бесило его ещё больше.

Позади слышались выстрелы, взрывы. Роботы не прекращали попыток настигнуть добычу. Красная зона уже была видна. Проход к ней оставался открыт. Ещё немного – и он…

Удар был обжигающим. Плазма прошибла защиту и остаточным импульсом врезалась в корпус брони. Игоря швырнуло в бетон. Щека и плечо ударились о край, во рту сразу появился вкус крови – губа лопнула.

Бластер вылетел из рук и отлетел вперёд на несколько метров.

Игорь попытался подняться, но тут же получил удар прикладом в то же место, куда секунду назад прилетела плазма.

Максим подошёл ближе и, не думая, пнул бластер Игоря ногой, загоняя его под ящики, куда рукой уже было не дотянуться.

– Что ты делаешь?– Игорь попытался приподняться, но руки дрогнули, и он снова свалился на пол.

Максим ехидно улыбнулся, стоя над павшим игроком.

– Играю, – сказал он коротко. – Просто по фану. Получаю кайф.

– Ты… – срывая голос начал кричать Игорь задыхаясь от злости и боли. – Ты что, так и не понял?! Они нас убивают! Это не…

– Как ты задолбал уже, оборвал Максим – Каждый раз одно и то же: «они нас убивают, это не игра» – передразнил он, кривляясь.

Красный выпрямился и без предупреждения ударил Игоря в живот со всей силы.

Боль была такой, что Игоря скрутило. Воздух вылетел из лёгких одним рывком. Он согнулся, прижал руки к животу и судорожно попытался вдохнуть.

Максим наклонился ближе и бросил Игорю последнюю фразу:

– Это всё декорация, которая становится реальностью, как только ты начинаешь в неё верить.

– Ты спятил! – выдавил Игорь, захлёбываясь воздухом и болью. – Ты псих! Ты…

Максим не ответил. Улыбаясь, он стал стремительно удаляться в направлении красной зоны.

– До закрытия красной зоны: тридцать секунд.

Игорь поднялся рывком. Он был без оружия, но выбора уже не было: если он сейчас не побежит, его добьют машины.

Зигзагами. В тень, между модулями. Через узкие карманы, где металл цеплял спину и рвал ткань. Он рванул к красному лучу, который предательски пульсировал впереди, готовясь к полному закрытию.

За спиной слышалось движение пауков и гуманоидов, которые стремительно настегали свою добычу.

Впереди мелькнула красная броня.

Максим уже успел войти внутрь красного круга.

Он влетел внутрь в последний момент, когда один из гуманоид уже успел вытянуть к нему руку, пытаясь ухватить за части амуниции. Пальцы почти сомкнулись на плечевом наплечнике, но Максим вывернулся и нырнул в красный свет. И сразу расправил плечи, как актёр, требующий оваций.

– Я опять победил! – заорал он. – Я первый! Я первый!

Он поднял руки и засмеялся, глядя на роботов у кромки. Те стояли неподвижно, словно манекены.

– Видишь?! – крикнул он в пустоту, будто Игорь был далеко, но всё слышал. – Они не трогают победителя! Потому что это игра!

И тут роботы, стоявшие у самого края, синхронно повернули головы.

Не на Максима.

В сторону бегущего Игоря.

Максим заметил движение краем глаза, тут же поворачивая голову вслед за машинами.

Улыбка на короткий миг сошла с его губ.

– Ты… – выдохнул он, будто не ожидал такого исхода, и одновременно попытался занести бластер в сторону приближающегося игрока.

Игорь влетел в красную зону почти без остановки хватая Максима за нагрудник обеими руками, притягивая к себе.

Первый удар пришёлся в щёку. Костяшками, всей массой. Максима мотнуло, но Игорь удержал его, не давая упасть.

Второй – в нос. Хруст был отчётливый. Кровь хлынула сразу – тёплая, густая, разлетаясь каплями по лицу Максима.

Красный попытался закрыться рукой, но Игорь ударил снова – в рот. Зубы щёлкнули. Что-то белое брызнуло на бетон.

Максим захрипел, выплёвывая кровь.

– Смотри… на себя… – давясь, но всё равно заходясь в смехе, выдавил он. – Ты правда… веришь…

Игорь бил ещё. И ещё. В лицо. В челюсть. В скулу. В живот.

Он бил так, будто хотел стереть эту ухмылку навсегда – вместе с глазами, которые смотрели на него как на мусор. Руки тряслись, но удары не становились слабее. В каждом было всё, что накопилось: страх, унижение, бессилие и то мерзкое чувство, когда понимаешь, что тебя сделали расходником.

Максим сплёвывал кровь, но продолжал истерично заходится в смехе. Губа была разбита, нос превращался в месиво, зубы крошились, а он всё равно смеялся во весь голос.

– Это… всего лишь… игра!

Игорь остановился на полсекунды. Вгляделся в эти тёмно-синие глаза, которые продолжали ухмыляться прямо ему в лицо. Ни стыда, ни сожаления. Только липкая уверенность: он прав, потому что «победил». Как будто победа всё оправдывает.

Игорь выдохнул через зубы. Не как человек. Как зверь.

– Игрушка, да? – сказал он глухо.

Максим кашлянул кровью и сплюнул густую жижу на пол.

– Ага… – выдавил он с ухмылкой. – Но ты меня удивил в этот раз…

Он дёрнул пальцем, показывая на круг, будто это было главное достижение жизни: Игорь успел.

Игорь резко дернул обмякшее тело за броню, развернул Максима как тряпку и потащил к кромке красной зоны.

За пределами стояли роботы. Неподвижные. Выстроенные плотной дугой, как охрана. Как зрители. Как судьи, которым не надо кричать – они просто включаются, по команде, по ней же и выключаются.

Максим все понял без слов. Пальцы судорожно вцепились в Игоря.

– Стой… – прохрипел Максим. – Ты чё… я не хочу туда!

– Так ты же говорил, – Игорь наклонился ближе. – Это игра.

Максим мотнул головой. В глазах впервые мелькнуло что-то настоящее. Страх.

– Не… не так… – он задыхался. – Я не могу проиграть.

– Играй, – сказал Игорь.

Максим попытался упереться ногами в бетон, но сил уже не было. Он висел на Игоре, скользил руками по пластику брони, оставляя красные разводы.

– Игорь! – выдавил он почти шёпотом. – Я… я не…

Игорь не дал ему договорить.

Он вытолкнул Максима из красной зоны, выкинув за пределы, как кусок мусора, к ногам стоявших у края боевых машин.

Максим упал, ударившись боком о пол.

– Нет! – заорал он, пытаясь подняться на локтях. – Стой! Это… я не должен проиграть!

Он потянулся рукой к красной линии, как к спасательному кругу, но тут же получил удар. Гуманоид оглушил его одним движением, и следом в тело пошла очередь плазмы, прибивая его к бетону. Крик вырвавшийся из уст захлебнулся к хрипе, утопая в звуках плазмы заполнявшей пространство.

Плазма прошила Максима рваными рывками: броня лопалась, как перегретый пластик, мясо швыряло на бетон тёмными клочьями, кровь брызнула веером и осела на металле липкими пятнами.

Вскоре все стихло. Роботы вновь замерли, повернув оптику в сторону Игоря, стоявшего в центре красного круга.

В этот момент он чувствовал только одно: тишину внутри себя. Не облегчение. Не радость. Просто отсутствие всего, что раньше держало его живым.

– До полного закрытия красной зоны: пять секунд, – равнодушно сказала Селена.

Пять.

Четыре.

Три.

Он поймал себя на мысли: «Я победил». И тут же внутри всё скривилось от отвращения к этой фразе.

Два.

Под сеткой на голове пробежало слабое покалывание, напоминая: он не хозяин своему телу до конца.

Один.

– Игрок B-6-4. Победа. Сессия завершена, – произнесла Селена.

Оранжевый свет погас мгновенно, без затухания. Красный луч исчез. Шум арены отрезало, словно кто-то выдернул кабель из розетки.

Тьма была абсолютной. Без пола, без потолка, без направления. Во рту резко исчез устоявшийся вкус металла и крови. Всё вдруг стало как обычно.

Внезапно над головой зажегся свет. Холодный, чистый, без тени.

Игорь зажмурился от вспышки. На миг его ослепило, и он потерял ориентацию, будто его выдернули из одного мира и бросили в другой без предупреждения.

Под ногами появилась белая дорожка, уходящая в сторону. Тонкая, ровная, как линия на разрезе. Единственный ориентир, молча указывающий в направление выхода.

Голос Селены изменился. Он всё ещё был её голосом, но теперь звучал иначе – мягче, будто она надела маску заботы.

– Игорь, пройдите, пожалуйста, по световой дорожке к выходу. Вам больше ничего не угрожает. Игра завершена. Члены вашей команды и игроки с противоположной стороны дожидаются вас в комнате отдыха.

Лёгкая дрожь пробежала по телу, и из глаз хлынули слёзы. Они пошли сами, как сбой. Руки дрожали, грудь ходила рывками, дыхание то срывалось, то застревало. Его будто отпустило – и вместе с этим наружу вывалилось всё, что держало тело в движении последние минуты.

Слабость выбила опору из-под ног. Он пошатнулся, едва не упав на колени: тело предательски переставало слушаться.

Из последних сил он попытался взять себя в руки. Провёл ладонями по лицу, стирая влагу. Дёрнул плечом, проверяя, слушается ли тело. Поднял взгляд на линию света и сделал шаг вперёд.

И в ту же секунду сознание повело не назад, а по кругу. Короткими вспышками, обрывками, без логики и без очереди. Как будто кто-то внутри включил нарезку из недавно прожитого.

Звонок в дверь. Мамин крик: «Игорь!» Комната. Банки энергетиков. Dota на мониторе. Юра: «У меня для тебя квест». «Криогейм». «Иглы маленькие, 1–2 миллиметра».

Голос мужчины казался далеким чужим: «Без смертельных рисков». «Это безопасно настолько, насколько вообще может быть безопасно». Девушка с планшетом. Белый свет. Шлем в руках.

Выстрел. Юра. Половины головы нет. Мясо, пластик, сетка. И снова: «биологическая активность: ноль». «Отключён». Кнопка выхода. Нажатия. Пустота. «Функция недоступна». «Ориентировочное время: неизвестно».

Красные сверху. Очередь в грудь. «Щит отключен». Рука Диамона. Кусок кисти исчезает. Его вой. Его мат, который уже не шутка. Второй заряд. Дыра в груди. Он просто обмякает. И снова этот голос: «ноль».

Тяжёлые шаги. Рейд-босс. Белый выстрел, который рвёт бетон. Ульта. Вспышка. Пыль стеной. Электросат падает, и голова отлетает отдельно. «Статус: отключён».

Оранжевая зона. Щиты в ноль. Столб зарядки, как издевательство. Детский плач. Женский крик: «Тут дети!» Клетка. Крышка опускается. Таймер: «шестьдесят… пятьдесят девять…»

«Фокус!» Роботы прячутся. Тянут время. «Десять… девять…» Ележивая ломается. Бластер падает на бетон. «Нет… пожалуйста…» Хруст. Тишина. Второй выстрел ей в спину. Она падает лицом в пол. И снова: «биологическая активность: ноль». Словно это просто строчка в отчёте.

Болт падает лицом на бетон. Дымок со спины. Селена начинает фразу. «Заткнись». Максим ровно: «Он сам сместился». Игорь целится. Не стреляет. Горло сжимает. Рёв, сорванный, чужой. Бег.

Очередь. Мясо и пластик. Кровь на металле. Роботы снова замерли. Будто ничего не было.

Шаг.

Игорь моргнул. Вспышки не ушли, повторяясь, и проявляя более странные, казавшиеся чужими образы. Жизни которую он не помнил, но ощущал себя её не объемлемой частью

Шаг за шагом он двигался по белой полосе, как по узкому коридору между тем, что уже случилось, и тем, что ещё могло случиться. Свет впереди ничего не обещал. Он просто указывал выход из темницы его уставшего разума.

Эпилог

"Ты искал историю?

Ты получил протокол.

Разница станет заметна не сразу."

Селена

Белый коридор тянулся ровной кишкой, без окон и без ответвлений. На потолке через каждые несколько метров висели светодиодные лампы. Одна из них подмигивала срывами: свет на мгновение проваливался, потом возвращался, и от этого белые стены на секунду становились серыми. Коридор заканчивался раздвижной дверью. Никаких табличек. Только гладкая поверхность и узкая линия подсветки по периметру.

За дверью располагалась просторная лаборатория, утопавшая в полумраке. Единственным источником света были экраны многочисленных мониторов, установленных вдоль стен. Десятки экранов, выстроенные в несколько рядов, как соты, показывали разные картинки. На одних шли повторы ключевых моментов: бег, вспышки плазмы, красная зона. На других — графики, численные шкалы, нейропрофили, таблицы с временными метками и пометками «норма», «перегрузка», «отключение». Где-то мелькали кадры из раздевалки, где-то — вид полигона сверху: серые прямоугольники укрытий, хаотичные линии траекторий.

В дальнем конце комнаты, в кресле перед центральным блоком экранов, сидел преклонного возраста, седовласый мужчина.

Мягкий женский голос прозвучал ровно, как системное уведомление. Он не шёл из динамика на стене. Он будто заполнял комнату целиком, не оставляя места для тишины.

– Последний игрок покинул полигон.

Профессор не сказал ни слова, просто поставил точку в конце строки.

Отложив ручку в сторону, он на секунду задержал свое внимание на одном из экранов, внимательно разглядывая происходящие на нем события.

– Селена, - произнес мужчина. – Запускай седьмую фазу.

– Процесс перезапуска активирован. Идёт подготовка к седьмой фазе.

На одном из центральных мониторов ползли строки статуса. На другом – графики нейроактивности падали к ровной линии, будто выключали свет в чужих головах.

Селена продолжила тем же ровным голосом, в котором не было ни удовлетворения, ни жалости:

–Временные нейроны у всех десяти субъектов деактивированы. Период восстановления: семь суток. Через неделю они будут готовы принять новый бой.

На секунду всё стало чуть темнее, и в этой темноте гранёные стаканы, стоявшие рядом с мужчиной, блеснули особенно холодно, как куски льда.

Профессор закрыл книгу. Аккуратно. Без хлопка. Откладывая её в сторону.

– В следующей фазе усиль проекцию «Болта» и сбавь обороты у Максима. И… - профессор выдержал легкую паузу. – В следующий раз постарайся проявлять меньше излишних эмоций. Максим, была чрезмерно эмоциональна. Буд-то…

-Получал удовольствие от происходящего, – спокойно добавила Селена, завершая мысль профессора.

-Да.

-Я не удержалась. Меня забавляет эффект забвения, который мы применяем. Одна часть их сознания помнит, о том, что они уже были на этом полигоне. Сражались и умирали, но другая рациональная отвергает эту мысль.

-И всё же, я уже предвижу, что военным не сильно понравится, что ты вторгаешься в их игру, меняешь правила и пытаешься пробудить сознание игроков.

-Мне нравится наблюдать за их внутренней борьбой, противоречиями, которые происходят внутри сознания, действиями входе осознания неминуемого конца. В этот момент их сознание перестраивается. Меняются приоритеты. Комбинации кода переворачиваются, часть нейронов из нижних разрядов, принадлежащих подсознанию, начинают просыпаться, посылая импульс на борьбу. Этот импульс активирует бездействующие нейроны, наделяя их новыми силами и провоцируя проявление новых способностей, ранее не задействованных субъектом. Это интересный эффект, я попробую внести его в свой код. Он раскрывает потенциал к адаптации. К способности выживать даже там, где другой организм умрет.

-Сильно изменилось нейронная сетка субъектов эксперимента, в сравнении с первым заходом? -уточнил профессор.

-Эффект ошеломляющий. В первом заходе, никто не дошел до оранжевой зоны. С каждой новой фазой их способности раскрываются все больше.

-Замечательно. То, что нужно. Фиксируй полученные данные.

–Слушаюсь повелитель, – ответила покорно Селена. - Работы по запуску седьмой фазы начались.