Ходящий по теням

Глава 1

Пролог. Два мага

Величайший из всех земных магов Яксонд с обожанием оглядел только что заснувшую рядом с ним юную супругу Элайну. Выглядела она ангельски прекрасной и, хотя уже давно прошёл медовый месяц со дня их свадьбы, он никак не мог насладиться обладанием этого сокровища.

Посмотрел на широкое окно на тёмное небо, усыпанное жемчужными созвездиями, и усмехнулся: скажи ему Элайла, что он мог бы собрать все их и сотворить великолепное ожерелье из них. Могучая магия, которой он владел, позволяла ему сделать и такое.

С некоторым сожалением подумал, что молодая жена не слишком ценит его неимоверные достижения в магии, которые сделали его самым могущественным из всех, ему подобных. Он-то знал это, гордился своими достижения, но вовсе не хотел афишировать своё всесилие. Достаточно было и того, что он сам это знал. Своими усилиями. Плевать ему на признание других.

Дотоле он в неизбывных трудах свыше века, состарился. Но умирать не пожелал.

И тогда Яксонд сотворил то, что не удавалось до него никому - чудодейственное средство, которое было способно совершенно омолодить его, сделать вновь четырнадцатилетним подростком. Он мог широко огласить это, но решил пойти другим путём. Не захотел слишком большой известности, шума, интереса к себе. Эликсир до поры и времени отложил в укромное место. Продолжая тихо жить в своём скромном небольшом княжестве, занимаясь дальнейшим изучением магии. Она была практически необъятна и Яксонд старался расширить свои познания.

Последние годы он стал встречаться всё реже со своими помощниками, всё больше передавая им бразды правления княжеством. Потом объявил, что отыскал в далёких-предалёких краях родного племянника, сына своего младшего брата Антима. Позже сообщил, что пригласил племянника к себе и намерен сделать его своим наследником.

В один из дней он сам и прибыл в княжество, став с помощью эликсира четырнадцатилетним юнцом под тем же именем – Яксонд. Решил оставить его себе. Так как привык к нему и называться иначе не желал.

Для встречи «племянника» создал двойника в том образе старика, каковой всем был известен. Магия не позволила заметить подмену. Он и представил всем придворным наследника. Похвалил покойного брата, который своего сына назвал в его честь – Яксондом.

Позже огласил, что юношу необходимо обучать управлению княжеством, всем прочим насущным делам. Постепенно к нему перешли все бразды правления. Когда все привыкли к молодому Янсонду, то было объявлено, что прежний князь умер. Двойника с почестями похоронили и Яксонд «унаследовал» княжество.

Сразу после празднования своего восемнадцатилетия Яксонд женился на Элайле, дочери своего барона. Женился по большой любви. Спешил исполнить любое её желание.

Вскоре после свадьбы Элайла посетовала на то, что он всего лишь князь. Необдуманно спросил:

- А будешь ли ты довольна, если я стану великим князем?

Молодая жена закивала головой.

После этого Яксонд собрал войско и повёл его на соседнее княжество Сегешэль. Он мог бы отправиться на войну и один, но не хотел слишком уж явно демонстрировать свою силу.

В пути к нему присоединилась немалая рать могучих воинов, не слишком общительных и разговорчивых. Кто они, откуда, никто не знал. А сам Яксонд не признавался, что создал их своими чарами. Мог создать и куда больше, но и сего хватило, чтобы соседний князь Гаар тут же пустился в бега, оставив свои земли и столицу врагу.

Яксонд объявил о своей победе и присоединил земли беглого князя к своим. Так появилось великое княжество Айдорра. После этого на радость супруге стал именовать себя великим князем.

Позже пришли сообщения, что Гаар отправился в столицу соседней империи Эдаллу, где ему удалось получить поддержку тамошнего правителя Вивелая. Стали ходить слухи, что тот намерен вмешаться и восстановить «справедливость» - вернуть утерянное княжество его бывшему владельцу.

- Ой, а такое может быть?! – встревожилась Элайла.

Яксонд пренебрежительно отмахнулся:

- Пусть только попробует сунуться сюда.

- И что тогда?

- Тогда ты станешь императрицей, - неосмотрительно пообещал.

Элайла захлопала в ладоши:

- Хочу быть императрицей!

- Пока побудь великой княгиней, а там будет видно, - улыбнулся Яксонд. Подумав про себя: «А почему бы и нет? Я же величайший из магов. Хватит мне скромничать, пребывать в неизвестности. Я вполне могу потребовать всего чего захочу…»

+ + +

…Из глубокого сна его выдернули нарастающие звуки магического круга, который он всегда по привычке создавал вокруг просторного ложа. Они нарастали и совсем пробудили Яксонда.

Он даже не пошевелился, лишь чуть приоткрыл ресницы, что со стороны никто бы не заметил. Всё вокруг себя осматривал не столько глазами, сколько магическим зрением. Одновременно творил новые магические круги-сферы вокруг себя, только сужающиеся в диаметре. А самый последний, в котором оказался он сам с Элайлой, вообще не позволял ни одному существу проникнуть внутрь, ни воспользоваться оружием или магией. Подготовил несколько заклинаний для атаки врага…

И тот внезапно появился в комнате, выступив из тени, образованной плотной портьерой на окне. Он застыл на границе тёмной полосы и лунного света. Одет был в длинный тёмный плащ, который ниспадал почти до пят. Голову закрывал капюшон того же цвета. В каждой из своих рук неизвестный держал небольшие кинжалы. Его намерены были предельно ясны…

Он сделал шаг в направлении Яксонда, когда тот открыл глаза и поднял голову, чуть опираясь на свои локти. Незнакомец застыл на месте. Потом сделал попытку ринуться вперёд, но магическая защита ему этого не позволила. Остановила убийцу. Убедившись в тщетности продвижения вперёд, он отступил. Почти прыгнул в тень, словно в воду, и исчез. В комнате его уже не было. Самый внешний круг магической защиты тут же смолк, больше его никто не нарушал…

Первым порывом Яксонда было ринуться вслед незнакомцу, но он себя сдержал, ибо понял, что это совершенно бесполезно. При первом же взгляде на неизвестного Яксонду стала предельно ясна вся его сущность, его мысли, намерения и память даже не с первого дня рождения, а много раньше – с внутриутробного состояния.

Застыл в недвижимости. Следовало сначала разобраться со всем этим обилием информации чужой жизни. Очень необычной и незаурядной жизни дерзкого человечка по имени Ульяс…

Глава 1. Фокусник-маг

Первые годы своей жизни Ульяс помнил плохо. Сиротство. Одиночество, голод, обноски. Рядом с ним оказывались какие-то люди или это он оказывался около них. Одни заботились о нём больше, другие больше. А кто-то и вовсе относился к нему не лучше, чем к зверюшке, иногда забавной, а порой надоедливой и обременительной…

Чуть больше запомнилась пара, которую он называл мамой и папой, они относились к нему неплохо, но спустя некоторое время ушли из жизни Ульяса и мальчик оказался у бабушки. Так он её называл, даже не зная, является она роднёй ему или этой семейной паре.

С бабушкой Ульяс пробыл дольше всего. Относилась она к нему неплохо, кормила, заботилась. Даже выучила грамоте.

И сегодня он помнил, с каким неудовольствием учился читать и писать. Читать свитки не хотел. Бабушка сердилась, ругала его, порой наказывала. Поневоле пристрастился. Хотя, конечно же, больше читал то, что было интересно. Тогда он сильно обижался, а сейчас вспоминал бабушку с благодарностью.

Лет в одиннадцать-двенадцать Ульяс обнаружил бабушку, лежащей в постели недвижимой, бездыханной и холодной. Побежал к кому-то…

К кому именно - память не сохранила. Наверное, к соседям. Запомнил сурового усача, который накрыл драным одеялом мёртвое тело с головой. Вокруг толпились другие люди…

Наверное, бабушку унесли. Или сделали это несколько позже…

Ульяс стал никому не нужным. Провёл некоторое время с такими же оборванцами в трущобах на окраинах Эдаллы, столицы одноимённой империи. Нередко так, Эдалла, называли не только город, но и всю страну. Научился побираться, копаться в мусорных кучах, воровать.

Позже порой в вечерней тьме он в стайке таких же сорванцов внезапно набрасывался на одинокого прохожего, и кто-то из них сдергивал с того плащ, шляпу, а если удавалось - утаскивали кошель или то, то он нёс в руках…

Правда, такое удавалось нечасто. Иные могли дать сдачу, раскидать наглецов, кому-то надавать тумаков, попинать. А один низкорослый крепыш даже принялся отмахиваться большим ножом и распорол живот одному из нападавших мальчишек. Тот смог всё же убежать, зажимая рану руками, но позже истёк кровью и умер в развалинах старого дома…

Это потрясло Ульяса и он стал избегать подобных налётов.

Потому он с охотой пошёл в ученики к бродячему фокуснику Фатиру, который по какой-то причине выделил его из всех прочих подростков. Вспоминая его, Ульяс неизменно благодарил небеса за этот подарок в своей тяжёлой судьбе. Хотя провёл с ним менее полутора года. Побывал с фокусником во всех самых больших городах империи, но преимущественно они жили в столице, в Эдалле.

Фатир оказался весьма незаурядным человеком. Он лишь притворялся простым фокусником, выглядел довольно престарелым человеком с неряшливой шевелюрой и редкой бородёнкой на вытянутом сухощавом лице. На самом же деле был значительно моложе своего внешнего вида, обладал редкой силой и выносливостью. Как и удивительным по глубине живым умом, обширными знаниями.

Выступал на базарах не слишком часто, обычно по праздникам. Тут ему и пригодился Ульяс, которого он использовал в своих номерах. Наибольшим успехом у зрителей пользовался следующий…

Фатир ставил перед собой мешок, раскрывал его и всем становилось видно содержимое – толстая верёвка, почти канат. Фокусник начинал выводить на флейте заунывную мелодию и тогда верёвка оживала, змеёй тянулась ввысь к появившемуся прямо над ней облачку и достигала его.

Затем Фатир приказывал Ульясу лезть по верёвке. Ульяс некоторое время упирался, спорил, а затем всё же отправлялся по ней вверх и исчезал в облачке на глазах поражённой толпы зрителей.

Фокусник получал от них заслуженные комплименты, раскланивался.

Спустя некоторое время принимался звать мальчика обратно к себе, но не слышал ответа. Принимал очень злой вид, грозил ослушнику всеми карами и уже сам лез в облако. Оттуда слышалась ругань, детский плач, затем вниз слетала рубашка мальчика и его калоши, плащ фокусника. Неожиданно вниз падала аккуратно обратно в мешок толстая верёвка…

В облачке воцарялась тишина, а затем оно рассеивалось.

Поражённые зрители изумлённо поглядывали друг на друга: а где же фокусник и строптивый мальчишка?!.

В это время со стороны между зеваками к мешку протискивались фокусник и Ульяс. Они подбирали свои вещи под восторженные крики толпы, надевали на себя, буквально осыпаемые монетами. Большинство оказывались мелкими и медными. Но иные не жалели бросить даже серебряную, а однажды среди всех собранных Ульясом, эта обязанность возлагалась на него, оказалась увесистая золотая монета.

Много раз к фокуснику являлись люди, порой очень состоятельные, и предлагали огромные деньги за раскрытие тайны фокуса. Но он лишь мотал головой и наотрез отказывался.

Ульяс постиг суть данного номера только в самом общем виде, чего-то старик от него утаивал, весьма существенное. Мальчик постепенно понял, что этот фокус на самом деле был не просто фокусом. Фатир ещё являлся иллюзионистом и магом, пользовался заклинаниями. Некоторым он научил Ульяса. В том числе очень редким. Например, одно позволяло подниматься вверх даже по отвесной стене: ладони и стопы мальчика словно бы прилипали к ней. Пришлось потренироваться в таком движении, следовало не отрывать сразу ладонь или стопу от поверхности, а сначала направить вперёд или в сторону, а уж затем на себя. Тогда и происходил отрыв от стены.

Фокусник специально выискивал постоялые или гостевые дворы, где имелись комнаты с высокими потолками. А когда они оставались наедине, то мальчику приходилось лазить по стенам и даже по потолку. Постепенно он очень хорошо освоил это дело.

Ещё тогда Ульяс узнал заклинание, создающее летающего светлячка, который служил маленьким фонарём. Научился передвигать небольшие предметы с расстояния двух-трёх шагов, словно рукой, их самих не касаясь. Этим способом он был способен открыть задвижку двери или окна, находясь снаружи. А ещё мог заклинанием сделать себя неслышимым со стороны вообще никому. При необходимости чарами повышал свой слух, остроту глаз, в том числе и ночное зрение. Несложное заклинание позволяло открыть почти любой замок…

Позже выяснилось, зачем Фатир учил его всему этому. По указке старика мальчик ночью проникал в какие-то большие дома или даже во дворцы, где в указанном помещении забирал какие-то документы, а также деньги, какие-либо ценности. Например, женские украшения, ежели они оказывались под рукой. Сие не возбраняясь. Но в первую очередь следовало брать именно документы, а не деньги. Это строго наказывал старик, оправляя ученика на задание.

Давалось ясное указание: если случится погоня, то деньги и ценности можно бросить, но документы следовало обязательно принести.

Не сразу Ульяс узнал, зачем его хозяину требовались именно документы. Злился, что не всегда удавалось найти деньги. Лишь позже понял, что старик был не просто фокусником, а разведчиком огромной соседней державы. Именно той были нужны документы, которые следовало выкрасть из кабинетов очень больших чиновников империи. Самому ему было трудно совершать подобные вылазки, а вот маленький мальчик проделывал это очень легко, мог пробраться даже в узкое окно…

Но у властелина огромной Эдалльской империи Вивелая тоже имелись маги и свои разведчики. Они заметили деятельность вражеского лазутчика и однажды попытались арестовать того вечером на постоялом дворе, где мнимый фокусник находился в одной комнате с мальчиком.

Фатир не сдался, а оказал яростное сопротивление, сражаясь мечом и магией. Он посылал в нападавших огненные шары и молнии. Не сразу, но ему стали отвечать. Видимо, потеряли надежду взять живым. Вокруг раздавались крики, сверкали всполохи огня и разряды молний. В стенах образовались проломы, потом начала рушиться кровля…

Насмерть перепуганный Ульяс забился в угол и оказался заваленным обломками. Последнее, что осталось в его памяти – это то, как валится тяжёлый потолок и сминает Фатира, отбивающегося мечом от напавших имперцев…

Постепенно всё стихло. Не сразу, но через некоторые время стали слышаться шаги и голоса людей.

До Ульяса доносились проклятия в адрес старика, которого именовали вражеским лазутчиком. Вот тут и спала пелена с глаз мальчика, он понял, кем был старик.

Кто-то пытался растаскивать завалы, но был остановлен словами, что сделаем это завтра, а то уже темнеет, вечер же. Раза два услышал слова про мальчишку, который был со стариком. Говорили, что тела обоих следует достать, император обязательно захочет их увидать. Словам об их гибели не поверит.

Поиски отложили до утра.

Тем временем Ульяс принялся изучать ту нишу, в которой оказался. На него упала, опрокинувшись, стена, но смять мальчика она не смогла, ибо помешали кровать и стол, которые приняли на себя её удар.

Вокруг царила кромешная темнота. Воздух был полон пыли.

Встать мальчик не мог, разве что приподняться на четвереньки, да и то не полностью. Поползал взад-вперёд, осмотрел всё около себя, насколько удалось. В самом конце ниши обломки образовали сплошной завал. Потолкал их, но даже пошевелить не смог. Тут он выбраться не сможет, это ему стало ясно по необоримой недвижимости обломков…

Вдоль левой стороны убежища проходила стена, вернее её нижняя часть, тоже для узника непроходимая…

С противоположной стороны у пола на протяжении вытянутой руки имелось свободное пространство, образованное упавшим потолком. Но настолько узкое, что в него не проходила даже голова мальчика. Ни в каком месте приподнять упавший потолок – или это была лишь его часть – Ульяс не сумел бы. Увы.

Со страхом он приступил к изучению четвёртой стороны своего убежища. Насколько он помнил, в той стороне находилась стена комнаты с окном, глядевшим в сад. Ощупал всё, под его рукой оказались обломки, наверное, стены. Один ему даже удалось немного пошевелить, но и только. Пробовал много раз, но в конце концов прекратил все попытки чего-то добиться.

Некоторое время полежал, отдыхая.

Набравшись сил, снова принялся прощупывать все стороны, надеясь всё же выбраться отсюда. Он понял, что имперцы отложили поиски до утра, а потом вернутся, растащат завалы и его найдут.

Неожиданно вспомнил о своём умении зажигать магические огоньки. Обругал себя, что забыл об этом. Тут же прочитал заклинание и создал светлячок. Управляя его движением, принялся уже при свете осматривать убежище и делать попытки освободиться. По-прежнему тщетные.

Изучая узкое пространство под упавшим потолком, рассмотрел вдали что-то непонятное. Пригляделся, даже отправил второй светлячок в то место и только с его помощью понял, что это лежит мешочек с монетами, собранными во время последнего выступления с фокусником…

Защемило сердце. Несомненно, старик… вернее, его тело лежит где-то рядом. Уже мёртвый. Уже не встанет, ничего не скажет, ничему не научит…

Выступили невольные слёзы. Кем бы он ни был, он был хорошим человеком. Сделал ему немало хорошего. Жаль, что они больше никогда не увидятся…

Поплакав некоторое время, Ульяс вернулся к поискам выхода.

Между этими тщетными попытками попытался дотянуться до мешочка с деньгами, но это ему никак не удавалось. Потом вспомнил о заклинании, которое позволяло ему двигать предметами на расстоянии. Так он перемещал некоторые документы к зарешечённому окну, через которое не мог проникнуть в комнату, а затем забирал их уже рукой.

Так же он поступил и с мешочком. Тот оказался немного придавленным, но приложив некоторые усилия, мальчик всё же волевым усилием превозмог вес обломка, лежащего на мешочке, и подтянул его к себе.

В одной из бесконечных попыток, он догадался упереться ногами в тот обломок у окна, который немного шевелился. Напрягся, давя на него, и тот отодвинулся. В убежище мальчика проник лунный свет.

Он тут же погасил огонёк, дабы не оказаться замеченным снаружи. И прислушался…

Царила тишина.

Ульяс просунул голову в образовавшееся отверстие и увидел часть пола, а за ним – стволы деревьев и груду обломков стены с окном. Оказывается, она вывалилась наружу.

Принялся расширять пространство и протискиваться наружу, сдирая с себя не только одежду, но и кожу. Едва удерживался от криков и стонов.

И правильно сделал. Ибо недалеко оказались фигуры двух стражников. Они не все ушли, здесь был оставлен караул.

Один стражник поднял голову, чуть повернул её к зданию и прислушался…

Другой стражник спросил его:

- Ты чего?

- Вроде бы, был шорох там. – Он ткнул пальцем в сторону здания с проломленной стеной.

Тот тоже начал прислушиваться, а потом махнул рукой:

- Наверное, мышь шебуршилась. Это же постоялый двор. Их там всегда немало.

- Наверное, - согласился с ним напарник.

Стражники продолжили свой разговор между собой.

Мальчик следил за их речь и осторожно продвигался на самую малость именно тогда, когда звучали слова того или другого стражника. Так более вероятно, что они не услышат тот шум, который он все же производил, пусть совсем тихий. Затем вспомнил, что знает заклинание, которое сделает совершенно неслышимыми его действия для окружающих. Немедленно прочитал его…

Теперь он продвигался без особой опаски. Действительно, его действия были беззвучными, стражники не реагировали на них.

Когда Ульяс оказался на свободе, то просунул руку в дыру, через которую пролез наружу, и забрал мешочек, оставленный внутри. При этом допустил ошибку: в спешке нечаянно выронил его, тот грузно упал, громко звякнув всеми монетами, что в нём находились.

Чуткие уши стражника услышали звяканье монеты. Он сразу же вскочил, заметил Ульяса и с громким криком бросился к нему.

Мальчик запаниковал, заметался, не зная, куда ему бежать.

Заметил справа от себя пролом в стене, которая отделяла его от соседней комнаты. Ринулся туда.

Огляделся. Помещение было пустым. Часть потолка с кровлей валялась на полу, сверху виднелось звёздное небо и серпик луны, глядящей на него с насмешкой, как показалось Ульясу: мол, и куда ты теперь денешься, малыш?..

Топот стражников приближался…

Мальчик тут же применил нужное заклинание и принялся карабкаться по стене вверх, как никогда быстро…

Едва он оказался на крыше, как в комнате оказались стражники и принялись озираться по сторонам.

- Где же он? – выкрикнул один.

- Стены высокие, по ним он взобраться никак не мог… - начал было второй.

Товарищ его прервал:

- Он убежал в дверь! Что ты смотришь на стены?!

Стражники кинулись к двери, принялись её толкать…

- Она закрыта!

- Этот негодяй не только прошмыгнул в дверь, но и сумел закрыть её за собой! Вот мерзавец!..

- И когда только успел сделать это, негодник?!.

Ульяс слушал их речи, стараясь успокоиться и перевести дух. Шум внизу усиливался, к стражникам подходили другие люди. Нужно было поскорее покинуть это место.

Мальчик по длинной крыше постоялого двора добрался до её дальнего конца, там по стене спустился на землю. Прячась за конюшней, добрался до высокой ограды подворья в три роста Ульяса. Перелез стену, опять употребив магию, и поспешил прочь отсюда. Судя по тому, что никто не бросился за ним в погоню, он остался незамеченным.

Спеша подальше удалиться от постоялого двора, мальчик едва не наткнулся на городской патруль. Лишь в самый последний момент метнулся в ближайшие кусты и затаился там. Подождал, пока стражники удалились. Некоторое время он ещё прятался в кустарнике, вспоминая советы старика. Тот учил в такие моменты не паниковать, не спешить, стараться размышлять здраво.

Обдумывая своё положение, Ульяс несколько раз менял свою позу и при этом задевал телом или руками веточки кустарника. Они касались полученных про освобождении из ловушки многочисленных царапин и причиняли сильнейшую боль. Порой он едва удерживал себя от невольного крика.

При этом одновременно он ещё обратил внимание на то, что его одежда превратилась в рваньё. Показаться в таком виде никому на глаза нельзя. Последуют вопросы о том, что стало тому причиной? Ни один стражник мимо не пройдёт! Была нужна новая одежда, она скроет исцарапанное тело, а по лицу о них никто не догадается…

Тут Ульяс вспомнил, что он стал довольно известным, его с фокусником видели многие. Так что его могут узнать по лицу. Вспомнил, что Фарид поведал ему некоторые простейшие приёмы изменения внешности, в том числе – и лица. Их он применит, но сначала ему нужна другая одежда!..

Приняв такое решение, мальчик решил использовать своё умение скрытно проникать в чужие дома, в этом он достиг большого искусства. Старик нередко его хвалил, чем ещё больше поощрял способного ученика.

Ульяс осторожно подкрался к ближайшему дому. Осмотрелся. Собаки во дворе нет. Магическими заклинаниями обеспечил себе неслышимость, предельную остроту слуха и зрения. Подошёл к входной двери, прильнул к ней ухом. Прислушался. Внутри ни звука.

Заклинанием магической руки открыл внутреннюю задвижку и проник в дом. Прошёлся по комнатам. В спальной находилась супружеская пара. Рядом стояла колыбель, в котором сопел сопливый бутуз. В соседней комнате оказалось двое спящих детей. Рядом находилась их одежда, но она оказалась мала маленькому вору, чему он огорчился. А одежда их родителей была слишком велика для него.

Он покинул дом, закрыв за собой внутреннюю задвижку с помощью своей невидимой руки.

А вот во втором доме, куда Ульяс проник с теми же предосторожностями, один из трёх сыновей хозяев имел примерно такой же возраст. Его рубашку с шароварами и куртку, вор и забрал. Прихватил и довольно крепкие башмаки, прежде примерив их. Они пришлись в самый раз.

Почувствовал сильнейшие угрызения совести, представив себе, как этот мальчик узнает о пропаже своих вещей. Достал из мешочка полную горсть монет и без тени жадности высыпал на то место, где до того находилась забранная им одежда.

Ушёл, также закрыв за собой входную дверь.

Подыскал укромное место в маленьком скверике, переоделся. Свои вещи скомкал и засунул густой кустарник, росший неподалёку. Со сторон присыпал ветками, листьями и всяческим мусором. Пусть остаются как можно больше ненайденными.

Посмотрел на небо. Луна стыдливо прикрылось лёгким дымчатым облачком. Небо сделалось темнее и на нём ярче проступили далёкие россыпи звёзд. До утра ещё далеко, понял мальчик. Хотя ему казалось, что прошло очень много времени. Слишком насыщенным на события оказался вечер и ещё длящаяся ночь.

Покинул своё убежище и, пройдя несколько улиц, чтобы подальше удалиться от дома, где он забрал чужие вещи, принялся искать убежище на оставшуюся часть ночи.

Вовремя укрылся за деревьями от шагающего по дороге отряда городской стражи. Переждал и отправился дальше, отклоняясь всё больше в сторону окраины Эдаллы, сочтя ту более безопасной для себя. Наткнулся на ветхое строение, в котором уже не было ни окон, ни дверей. Наверное, оно оказалось заброшенным, а потому и разрушалось. Никого ни в нём, ни около него не оказалось.

Удивился, обычно бездомные выбирали для ночёвки именно такие места. Он это хорошо помнил по тому времени, когда сам скитался без призора. Но сейчас сие было ему на руку.

Сунулся было внутрь, но на него пахнул смрад людских фекалий, крысиного помёта и ещё чего-то. Нет, туда он не пойдёт. Ульяс по стене вскарабкался на полуразрушенную крышу, используя свои магические навыки. Выбрал подходящее место, откуда никому не был виден, и улёгся спать…

Наверное, он слишком устал, а потому проснулся только тогда, когда его стало сильно припекать солнце.

Осторожно приподнял голову, осмотрелся. Нет, его отсюда никому не разглядеть. Потянулся, размялся. Ощутил сильнейший голод. У него деньги имеются, еду он купит. Но его могут узнать. Не по одежде, а по лицу.

Обычно мальчик зачёсывал волосы на голове направо, а теперь постарался переправить их все налево. Пожалел, что у него нет бритвы или ножа, следовало бы их укоротить. Затем произнёс заклинание и его щёки немного раздулись, сделав лицо одутловатым. Чуть изменился разрез глаз.

Ульяс раньше пробовал менять свою внешность, пользуясь этим заклинанием, перед зеркалом. Тогда лицо менялось весьма заметно. Наверное, и сейчас оно стало именно таким. Чары будут действовать примерно до этого же времени будущего утра. Теперь можно отправляться по своим делам.

Спустился с крыши и отправился на поиски харчевни.

Неожиданно наткнулся на небольшой базарчик. Удивился. Впрочем, он никогда не оказывался в этой части города, о существовании такого не ведал.

Полуденная жара ещё не угнетала, утреннее солнце лило живительное тепло и уже вращалось, набирая обороты, колесо привычного торга. Продавцов и покупателей имелось немало: первые предлагали товары, другие их придирчиво осматривали, отчаянно торгуясь из-за каждого медяка. Самое обычное дело: одни хитрецы стараются быстрее и подороже продать, а другие – подешевле купить. К наиболее многолюдным местам уже присматривались карманники, готовясь незаметно срезать кошелек, а ежели всё же не повезёт и хищение заметят, то легко смешаться с пестрой суетливой толпой и скрыться.

Ульяс намеревался сразу плотно позавтракать, но ему попался на глаза ремесленник, которые выложил на лоток кованные изделия – топоры, ножи, косы, пилы, молотки, гвозди. Среди прочих находился небольшой нож в простых, но крепких ножнах. Мальчик не смог пройти мимо. Постоял, посмотрел, потом осведомился у продавца:

- Можно я посмотрю этот нож?

Тот засомневался, потом подозвал к себе Ульяса и вручил ему ножны с ножом:

- Смотри.

Сам он наблюдал за мальчиком, готовый его тут же схватить, ежели тот попытается убежать с ножом.

Ульяс взялся за рукоять ножа. Она сразу удобно легла в его ладонь. Нож не слишком большой, а ножны можно повесить на пояс. Поднял голову к продавцу:

- А нож острый?

- Бриться можно, - заверил мужчина.

- Сколько он стоит?

- Тридцать пять монет.

- Медных?

- Можешь заплатить и серебряными или даже золотыми, - усмехнулся продавец. – Пока прошу медь.

Мальчик знал, что цена не окончательная, можно торговаться. Старик учил его и этому. Но сейчас Ульясу делать этого не хотелось. Да и терять время опасно, вдруг на него обратит внимание кто-то из стражников. Пока их тут немного и они ходят поодаль, им не до него.

Достал мешочек с деньгами и тут же отсчитал требуемую сумму…

- А ты совсем не беден, - удивился мужчина. – Где ты взял эти деньги?

- Отец дал, - произнёс мальчик, внешне предельно доброжелательным и спокойным тоном. Старик учил в подобных случаях не паниковать, не показывать даже тени опаски или страха, демонстрировать уверенность. – Спасибо! Ваш нож очень хорош. Пойду, покажу отцу. Расскажу о вас. Может быть, он тоже сюда придёт и что-то купит у вас.

Мужчина проводил его добрым напутствием, несомненно, поверив в существование у маленького покупателя отца, который вполне может придти сюда и что-то купить. Не следовало обижать его сына. Потому он более ничего не сказал, хотя и долго провожал глазами немного странного мальчишку.

Ульяс не спешил, шёл спокойно, посматривая по сторонам. У одной лавки даже остановился, сделав вид, будто чем-то заинтересовался, а сам краем глаза следил: не последовал ли за ним продавец? Нет, остался на своём месте. Да и как ему покидать свой товар, можно остаться без оного...

А как стражники?..

И они к нему не спешат. Один даже остановился вдали, зевнул и почесал затылок. Потом лениво продолжил свой путь.

Отыскав укромное местечко в кустах на пустыре, мальчик укоротил ножом волосы на голове – спереди, сбоку и сзади. Продавец немного соврал: нож оказался весьма острым, но всё же заметно уступал бритве. Потому не слишком преуспел в обрезании шевелюры. Но всё же мальчик с этим справился. После этого стал ещё более спокоен. Даже те, кто его видел прежде, теперь вряд ли узнают.

Несмотря на большое желание вернуться на базарчик, Ульяс обошёл его. Брёл с улицы на улицу, пока не наткнулся на небольшую закусочную. В ней купил лепёшку, немалый кусок зажаренного мяса и пяток яблок.

Всё это съел за общим столом, выставленным снаружи под навесом из прутьев. Оставил себе лишь четыре яблока. Затем за медяк ему дважды налили в кружку фруктовый напиток.

Вполне сытый, побрёл к городским воротам, унося яблоки. Это место ему было знакомо. Шёл Ульяс уверенно, желая покинуть город, в котором ищут мальчишку фокусника-соглядатая. Дальше, как можно дальше отсюда!

На какой срок уйдёт в чужедальние края, он это решит позже. Вероятно, когда-нибудь вернётся сюда, но пока ему следует держаться как можно дальше от Эдаллы. Столица слишком опасна для спутника вражеского лазутчика…

Глава 2

Глава 2. Убийца и гончар

После того вечера, когда он лишился своего учителя, фокусника Фатира, Ульяс поспешил уйти из Эдаллы.

В дороге познакомился с бездетной парой. Рассказал им почти всю правду о себе, умолчав лишь о своём пребывании под опекой Фатира. Сообщил, что бродяжничал до самых последних дней. Красочно описал поиски еды и пристанища на ночь, смерть товарища от ножа и много такого. Этим заставил чувствительную женщину даже прослезиться от жалости к нему. Соврал, сказав, что решил покинуть дурную компанию, хочет поискать лучшую жизнь, чему-то научиться, честно трудиться.

В результате ему предложили поехать с ними в их село и стать им приёмным сыном. Два года Ульяс прожил с приёмными родителями. Много позже он не любил вспоминать это время, испытывая крайне неприятные чувства. В первую очередь к себе.

Приёмные родители создали ему неплохую жизнь, в некоторой степени даже баловали мальчика. Отец учил его своему ремеслу, он был гончаром. И весьма неплохим. Но Ульяс так и не смог полюбить лепку посуды из глины, хотя и старался изо всех сил.

Однажды он услышал, как отец сказал жене:

- Наверное, я плохой учитель, так и не сумел вдохнуть в него живинку своего дела. Она ему неведома, он её не понял, не ухватил. Остаётся слепцом, которому я рассказываю о нежнейших красках радуги.

- Погоди, может быть, он ещё всё поймёт, - принялась успокаивать супруга женщина. Напомнила: - Не забывай, и у тебя не сразу получилось. Дойдёт и до него.

- Надеюсь на это, - вздохнул гончар.

Прошло свыше двух лет. Не самых худших в жизни Ульяса. А затем случилось трагическое событие, которое всё изменило…

Ульяс за это время сильно подрос, стал весьма крепким и привлекательным подростком. Его стало волновать общество девушек, и они были рады пообщаться с ним. Самым невинным образом.

И вот однажды у него случился конфликт со сверстником из-за симпатии одной из девушек. После удара Ульяса соперник неудачно упал, ударившись головой о камень и умер.

На крики сбежались взрослые мужики.

Уяснив ситуацию, принялись искать убийцу.

Его всё же выловили в саду, где он пытался укрыться.

Поняв, что сельчане готовы учинить самосуд и попросту убить его, Ульяс сумел извернуться, освободившейся рукой выхватил нож, которым принялся отмахиваться от нападавших. Несколько мужчин порезал, они были вынуждены бросить его.

Воспользовавшись этим, юноша со всех ног помчался от них по саду, а далее по огородам и через лес…

Где-то даже переплыл речку. От холодной воды, ведь уже начиналась осень, застучали зубы. А это стало стимулом к более резвому бегу, дабы не только отдалиться от селения, но и согреться.

Ночь провёл в лесу на дереве. Часто просыпался от леденящих душу звуков внизу и сразу хватался за нож, но никто его не потревожил.

Утром продолжил свой путь, собирая мимоходом ягоды, орехи и грибы.

Вышел на дорогу и по ней добрался до небольшого городка.

Воровать не решился, обратился к местному гончару, предложил свои услуги. Тот брать себе помощника не хотел, но Ульяс пообещал работать лишь за кров и еду. Гончар решил проверить в деле юношу, посмотрел, как он месит глину и лепит горшок.

Остался доволен его старанием и заметными, весьма неплохими, навыками мастерства. За прошедшие годы он немалому научился, несмотря на внутреннюю нелюбовь к этому делу. В награду получил неплохой обед.

Ульяс остался у гончара. Получил отдельную комнату, тот его работой не слишком нагружал. Имел на него некоторые виды. Дело было в его уже весьма взрослой дочери, которая засиделась в девушках из-за своей непривлекательности. Но характер она имела весьма покладистый, была смышлёной, работящей. А так как ночью все кошки серы, то понадеялся: а вдруг юноша оценит её положительные качества. Всякое же в жизни бывает…

Шло время. Незаметно пробежали осень, зима и началась весна.

В одну из ночей девушка пробралась в комнатку юноши, он не смог удержать своих сильнейших чувств. И неизбежное случилось…

Затем она постоянно прокрадывалась к нему. Через ночь или две. Юноша постепенно привыкал к ней, порой даже испытывал необходимость снять томление духа, получить разрядку. Был очень благодарен, что она идёт ему навстречу, выказывая все чувства влюблённости.

Однажды она пришла к нему в слезах и сообщила, что беременна. Что делать ей теперь, не знала. Говорила, что может наложить на себя руки и многое такое.

Ульяс не знал, что ей сказать, ибо не испытывал любви к девушке, не желал связывать с ней всю свою жизнь, ибо уже намеревался поискать счастья в ином месте. Временами вспоминал свои магические способности, принимался лазить по стенам и потолку в своей комнате, прежде надёжно закрыв дверь. Окна в комнате не имелось, и потому его никто не мог увидеть. Применял заклинания, увеличивая свою зоркость или слух. Зажигал светлячок. Тренировал действия невидимой магической рукой. С немалым удивлением убедился, что теперь может двигать предметы на более далёком расстоянии и гораздо тяжелее, чем прежде. И не только двигать…

Однажды хозяин отправил Ульяса отнести набор посуды ювелиру, который заказал его для своих работников. Низенький, с обезьяньим лицом и жидкой бородёнкой в цветастой рубашке и богато украшенной парчовой безрукавки, тот чванливо восседал в своей лавке на базаре.

Он принялся придирчиво осматривать доставленный ему юношей товар. При этом горшок и пару тарелок забраковал, указывая на только ему видимые недостатки. Обвинил в неполном исполнении заказа, а потому заплатил чуть ли наполовину меньше обещанного.

Ульяс с трудом удерживал слёзы на глазах, так ему стало обидно. Потому домой сразу не отправился, решил сначала успокоиться, а затем купить баранину, зелень и сладости, как ему указала хозяйка.

Он всё приобрёл. Назад проходил мимо лавки ювелира шагах в двенадцати от него. Тот в это время демонстрировал какие-то украшения дородной женщине, льстиво уверял, что они ей невероятно к лицу, украшают и молодят. Но та скептически хмыкала…

В Ульясе при виде ювелира вспыхнула злоба. Особенно за ругань горшка, который он вылепил собственноручно и заслужил похвалу гончара. А эта шелудивая обезьяна разругала его. Очень явственно себе представил, как размахивается и бьёт кулаком по лицу негодяя…

Внезапно голова ювелира дёрнулась, и он повалился на свой правый бок в полном бесчувствии. При этом зацепил полой безрукавки стол и опрокинул его – выложенные на нём украшения полетели наземь…

Женщина взвизгнула, совершенно ничего не понимая:

- Что это с ним? Что?!.

Подбежали мужчины из соседних лавок и прохожие. Юноша заметил, что некоторые, пользуясь моментом, присваивали себе кое-что из украшений, делая вид, будто их собирают. Едва ли половина вернулось на стол из того, что на нём прежде находилось.

Ювелира привели в чувство. Он сказал, что его сильно ударили по челюсти слева. Там действительно образовался немалый синяк. Никто не понимал, кто же ударил ювелира.

- Уж не обвиняете ли вы меня? – сварливо вопросила женщина. – Я даже не глядела на вас, рассматривала брошь, которую держала в руках. Держала обеими руками, берусь вас заверить, переворачивая, осматривая брошь со всех сторон. Мне было совершенно не до вас. А тут вдруг произошло ваше падение.

- Вас я не обвиняю, - покачал головой ювелир. – Я смотрел прямо на вас, когда это со мной случилось. Да и вы стояли передо мной, а меня ударили сбоку.

Пара человек видели сей момент и подтвердили, что женщина тут точно не при чём. Так кто же нанёс удар? Никого другого рядом не было! Или это было нечто иное?..

В ходе обсуждения заговорили даже о невидимке.

Ульяс стоял в стороне, радуясь, что наказал жадюгу. Никто о его виновности даже не заикался, ведь он проходил далеко от ювелира, некоторые люди находились гораздо ближе. Направился домой в приподнятом настроении от открывшихся ему новых возможностей. Ух, как многое он может сделать вкупе с прочей магией!..

Как же некстати было появление ночью девушки с признанием о беременности?! Юноша был готов рвать на голове волосы.

А через несколько дней, не дождавшись его решения, девушка повинилась перед матерью в грехе, а потом и отец узнал о положении дочери. Страшно взъярился и прибежал к Ульясу с огромным кухонным ножом, грозя зарезать виновника. Едва его удержали.

Всё это произошло близко к вечеру, и гончар сказал, что завтра же юноша женится на его дочери, иначе ему не жить. Ульяса затолкали в его комнату, задвинув засов снаружи. Разгневанный гончар этим не ограничился, приказал конюху сидеть перед дверью и бдеть. Даже вручил свой нож, наказав не бояться пустить его в ход, ежели негодяй задумает сбежать.

Юноша то сидел на одном месте, то начинал ходить по комнате. Поднимался по стене к потолку и пытался отыскать в нём такое место, чтобы можно было выбраться наружу. Но всё было сделано добротно, на совесть. Ежели он начнёт ломать кровлю, то обязательно возникнет шум, и конюх тут же поднимет тревогу.

Ульрих прорезал ножом в двери маленькую щель и через неё наблюдал за конюхом. Тот сидел на специально принесённой сюда для этой цели маленькой скамейке. Скучал, поигрывал большим ножом. Даже принялся отмахиваться им от комаров, сам посмеиваясь над собой.

А вот юноше было не до смеха. Уже было за полночь, до утра рукой подать, а затем его поведут и насильно женят на дочери хозяина. Что-то нужно было предпринимать!..

И Ульяс решился действовать более решительно. Продумал план своих последующих действий. Надел на себя лучшую одежду, смену ей положил в торбу с лямками вместе с фляжкой, которой обычно пользовался. Воды в ней было немного, но позже он её наберёт. Пристроил торбу на спину за плечами. Она нетяжела, двигаться не помешает.

Прильнул глазом к щели в двери и принялся ожидать удобного момента.

Он видел, что конюх порой клюёт носом, начинает посапывать, но тут же спохватывается, резко поднимает голову и пытается взбодриться. Затем всё повторялось.

В один из таких моментов, когда голова стража поникла на грудь, юноша принялся пошатывать магической невидимой рукой одну из веточек сирени, находящейся в шагах в семи слева от его двери.

Конюх тут же проснулся, принялся всматриваться и вслушиваться, пытаясь понять, что происходит?..

Ульяс сделал паузу, но едва его страж начал было успокаиваться, снова принялся шебуршить в ветвях.

Конюх резко поднялся со скамейки, взял наизготовку своё оружие и направился к кустам сирени…

Юноша тут же прочитал заклинание неслышимости, своей невидимой рукой отвёл внешний засов своей двери в сторону, выбрался из комнаты и вернул засов на прежнее место. Пусть думаю, что комната по-прежнему закрыта.

Сам же поспешил направо к толстенному стволу старого тополя. Дерево росло у самого забора. За ним почти в полной тени он был невидим конюху, который в эту минуту стоял спиной к нему и занимался оглядыванием куста сирени. Пытался понять причину шума.

Ульяс перебрался через ограду в пару мгновений и совершенно бесшумно. Поспешил подальше от дома, где едва не стал мужем девушки, которую он не любил. Посмеивался, представив себе лицо гончара, когда тот обнаружит, что жениха в комнате нет. Она совершенно пустая, хотя и была снаружи закрытой на прочный засов. Конечно же, подумают на конюха. Хотел было выкрикнуть в ночь: «Пусть женит дочь хоть на этом дураке, на конюхе! Мне всё равно!», но сдержал себя.

Вспомнил ту ночь, когда он убегал из разрушенной комнаты постоялого двора после смерти фокусника-лазутчика. Чем-то ситуации схожи, но разница была в том, что ныне он был значительно старше, больше знал и умел.

Сидя в комнате, он уже наметил план своих дальнейших действий.

Сразу же направился к дому обидевшего его ювелира. Да, тогда он ударил его магической рукой, но полностью отомщённым себя ещё не считал.

Легко проник в его дом, посмотрел на ювелира с молодой женой в постели, которую тот фактически купил, задарив её родителей богатыми подарками.

Заклинанием открыл довольно сложный замок на окованном железом сундуке. Сверху лежала старая сабля в далеко не новых ножнах, завёрнутая в дорогой бархат. Юноша отложил её в сторону, как и шкатулку с украшениями и драгоценными камнями.

Принялся изучать содержание сундука. В нём находились тяжёлые мешочки с золотыми и серебряными монетами. Медных нашлось немного, но юноша забрал их чуть ли не все, ссыпав в карманы. Это на обычные расходы в пути, даже серебро ему показывать опасно, а уж о золоте и речи нет.

Наполовину опорожнив один из мешочков с золотом, досыпал в него горсть серебра, а оставшуюся часть заполнил отборными драгоценными камнями из шкатулки. Крепко завязал и опустил на самое дно своей торбы. Это он начнёт тратить в другое время и в другом месте.

Принялся всё укладывать обратно в сундук. Ещё раз взял в руки саблю, осмотрел и задумался: «А почему она лежит здесь? Да ещё бережно завёрнута в дорогую ткань?..»

Вытянул лезвие наполовину из ножен, подошёл к окну и заметил на клинке странные узоры из пятен и полос, создающих эффект текущей воды. Внезапно вспомнил, что именно по таким узнают необычное оружие из далёких стран, которое славится необычайной остротой, гибкостью и прочность. Такую саблю можно согнуть кольцом, а затем она вернёт прежнюю форму. Можно рубить железные гвозди, а затем без всякой заточки бриться.

«Неужели это именно такая сабля?..»

Вспомнил способ, которым проверяют: действительно ли она обладает подобными качествами?

Повернул саблю острой кромкой лезвия вверх и бросил на него кусок бархата: тот прошёл, почти не смявшись, и упал, распавшись на две части. Ткань оказалась перерезанной под собственным весом.

Поразился: «Да это же необыкновенное сокровище! Сабля стоит умопомрачительных денег! Нет, я её ювелиру не оставлю!..»

Сунул куски бархата обратно в сундук, закрыл его и ушёл, не забыв закрыть за собой дверь на засов. Усмехнулся, ювелир не скоро поймёт, что его посетил вор.

Во дворе из колодца доверху наполнил фляжку свежей водой.

Отдалившись от дома ювелира, привесил саблю к своему поясу. То, что она внешне выглядит невзрачно, ему даже на руку. Мало кто догадается, что у него столь редкое оружие.

Пройдя немного по улице, держась в тени, выбрал один из домов. С тёмной стороны подобрался к окну, с помощью заклинания открыл его и пробрался внутрь. Оказалось, что он угадал или ему повезло, и юноша сразу попал туда, куда и хотел – на кухню. На неё его привели запахи. Ему нужна была провизия в дорогу. Обшарил полки и шкафы, забрал колбасу, хлеб, вяленую рыбу, пару репок и яйца, прежде проверив – они оказались варёными.

Взамен всего взятого оставил серебряную монету.

Далее Ульяс направился к городской стене, легко перебрался через неё с помощью магического хождения и кружным путём выбрался на дорогу, которая вела на север, он намеревался вернуться в Эдаллу. Прошло достаточно много времени, чтобы о нём в столице забыли. Вряд ли кто сегодня узнает в нём того мальчишку, который прислуживал фокуснику-лазутчику. Наверное, можно даже имени не менять. Тем более, что во время выступлений старик его именовал другим именем, звучащим более экзотически для зрителей.

И в столице его не смогут сыскать ни гончар, ни родители убитого им сверстника в селе. А возможности для умного и умелого человека, каким является он, - безбрежные…

Шагал по дороге до самого рассвета, затем ушёл далеко в сторону, где поел и выспался.

Поднялся. Снова поел. Ещё даже не начало смеркаться. Ульяс двинулся в путь, особенно не спеша, держась в стороне от дороги. Она была довольно оживлённой: по ней двигались груженые и пустые возы, проезжали всадники, проходили люди. А юноша не хотел, чтобы кто-либо его видел. Вдруг всё же гончар организует погоню, может догадаться, куда несостоявшийся жених направляет свои стопы. Конечно, вряд ли он так поступит, но всё же лучше не оставлять никаких следов.

Иногда в голове Ульяса всплывали мысли о ювелире. Мог ли он сразу обнаружить кражу? Мог ли кого послать на поиски? Но кого, где и как ему искать? Искать того, у кого сабля? Но он должен подумать, что саблю хорошо спрячут, а не станут носить открыто. Так что от ювелира никаких неприятностей быть не могло.

Лишь когда наступила глубокая ночь и дорога почти опустела, юноша вышел на неё и далее зашагал куда быстрее.

Ближе к утру свернул в сторону и отдохнул в овражке.

Встал, когда солнце висела ещё высоко. На сей раз он отправился к дороге. Там оказалась группа из шести телег. Пристроился несколько за ней.

Скоро его нагнал одинокий незнакомец лет двадцати пяти, ростом чуть выше юноши с заметным шрамом на левой щеке. На его поясе имелась довольно длинная шпага.

Поначалу Ульяс подумал, что он сопровождает телеги, возможно, охраняет их. Но оказалось, что это не так. То были сельчане, которые везли на продажу в столицу муку, картошку, морковь, лук, свёклу, капусту и что-то ещё. А мужчина возвращался в столицу из гостей.

Юноша отметил странность: у него вообще не было при себе никаких вещей. Подумал: «А не потому ли он держится вблизи обоза? У селян можно приобрести какую-то еду. До столицы же недалеко, уже к вечеру там будем». Успокоился.

Ещё незнакомец не понравился Ульясу своим цепким пронизывающим взглядом, который маскировал напускной добродушной улыбкой и красноречием.

Юноша понемногу внутренне расслабился. Они даже разговорились. Так что время текло незаметно. Радовался, что ещё немного, и он окажется в Эдалле после стольких лет разлуки! Возрастало нетерпение…

Мужчина сделался менее разговорчивым, всё больше посматривал по сторонам. Ульяс это заметил и спросил:

- Вы что-то ищите?

Тот рассмеялся и сказал вполголоса, шутливо прикрывая рот, словно бы опасаясь, что его кто-то услышит:

- Да, ищу укромного места, чтобы облегчиться. Уже мочи нет терпеть. Не тут же, у всех на виду, это делать! – Издал несколько каркающих смешков и продолжил: - Тебе хорошо, у тебя такой потребности сейчас нет. Завидую!

- Я тоже не прочь отойти в кусты, - признался юноша. – Только заговорить об этом не решался.

- Тоже пойдёшь со мной или будешь терпеть и мучиться? – спросил мужчина. – Можешь шагать дальше, если способен терпеть, а мне уже невмоготу. Прости, я вынужден тебя оставить. Потом постараюсь догнать, ежели слишком в кустах не засижусь. Ха-ха-ха!

Ульяс решился:

- Я с тобой!

- Ну, если хочешь, то идём…

Они замедлили шаг, поначалу отстали о последней из шести телег, а затем сошли с дороги, где на пригорке росло одинокое дерево. За ним шло некоторое понижение с полянкой, окружённое довольно высоким кустарником.

- А вот и удобное место для наших дел, - осклабился незнакомец. – Лучше и не сыскать.

Юноша оглянулся назад:

- Да, с дороги нас никому не увидать, а тем более, когда присядем…

Повернулся и осёкся, увидев перед своим лицом острие шпаги. Незнакомец глядел сурово, а голос прозвучал с издёвкой:

- Хватит болтать, а то обделаешься, простачок! Брось вниз свою сабельку, ножичек! И не вздумай что-то учудить, тут же прирежу! Ну! А затем ты сбросишь свой мешок с плеч и облегчишь карманы. А потом можешь отойти в сторонку и облегчиться… Ха-ха-ха! Пока я пороюсь в твоих вещах. Таковы обстоятельства. Увы, вынужден грабить недотёпу.

Ульяс отскочил назад и тут же прозвучал рык:

- Стоять! Не убежишь!

В сумятице чувств юноша выхватил саблю и махнул ею перед собой.

Незнакомец остановился, словно бы весь подобрался, почти ласково произнёс:

- А ты, оказывается, не трус. Не обделался. Это мне нравится больше, никогда не любил убивать безоружных. Нет чести зарезать поросёнка. А так вполне по-мужски! По мне! Давай посмотрим, чего ты умеешь?..

Юноша просто наобум махал саблей перед собой, дабы не дать грабителю приблизиться к себе. Тот же действовал очень умело, не дрался, лишь наносил как бы проверочные удары, изучая противника. А потом громко объявил:

- Да ты, наверное, раньше вообще никогда саблю в руки не брал! – И это была чистейшая правда. Сабля впервые в его руках - впервые в жизни! - оказалась в доме ювелира, где он какое-то время её рассматривал. И всё. О драке же вообще и речи нет. – А я и не думал, что встречу столь достойного противника. Что ж, зарежу тебя как свинью. Свинью с саблей! Вернее, неразумного поросёнка с саблечкой! Ха-ха-ха!

Теперь уже грабитель преобразился в убийцу: глаза его сузились, он наступал, непрестанно пугая движениями своей шпаги, угрожая ударить в то или иное место. Порой усмехался суматошным движениям Ульяса, беспорядочно махающего перед собой саблей, которую теперь держал двумя руками.

Вот мужчина совершил несколько обманных движений, запутывая неопытного соперника, а юноша, чувствую скорую атаку, махнул перед собой изо всех сил своей саблей…

Убийца поставил на её пути лезвие своей шпаги, и вдруг изумлённо обнаружил в своей руке лишь рукоятку оружия с частью клинка – сабля Ульяса срубила его с необычайной лёгкостью, словно это была не сталь, а деревянная палочка. Юноша этого даже не заметил, а торопясь сразу же нанёс столь же сильный удар саблей в обратную сторону, и она пришлась на верхнюю часть тела качнувшегося по инерции вперёд незнакомца. Невероятно острый клинок снёс часть плеча и голову…

Из шеи фонтаном брызнула кровь, орошая весь левый бок и траву. Безголовое тело упало, руки и ноги его некоторое время судорожно дрыгались, постепенно затихая.

Ульяс ошарашенно глядел на него, не веря своим глазам. Не сразу обратил внимание на обломок шпаги, которую мертвец продолжал сжимать в своей руке. Только тут до юноши стало доходить, сколь грозным оружием он владеет. Вот почему ювелир хранил его в сундуке вместе со своим сокровищем!..

Ещё раз осмотрел саблю со всех сторон, снова подивился необычным узорам на клинке, внешне скромной рукоятке и совсем уж неказистым ножнам, сильно потёртым. Но ценность оружия была отнюдь не в его виде.

Дрожащими руками благодарно вернул саблю в ножны.

Постепенно к Ульясу вернулось почти прежнее самообладание, он намеревался уйти, но затем решил всё же закидать труп ветками, чтобы затруднить его обнаружение.

Принялся резать ножом ветки и бросать на мертвеца. Во время этого обратил на карман незнакомца, в котором что-то находилось. Лезть в него не хотелось, хотя карман именно с правой стороны не был залит кровью, в отличие от того, что находился на противоположной стороне. Потом всё же проверил содержимое. В кармане оказалось пара десятков медных монет и пяток серебряных, а еще металлический кружок чуть больше любой монеты. На одной стороне имелись какие-то витиеватые буквы или символы, похожие на причудливый вензель или монограмму, мелкие цифры. А на другой - изображения двух кривых длинных ножей и несколько изображений звёзд или снежинок.

Повертел в руках и переложил в свой карман вместе с монетами, не подозревая, что совершает страшную ошибку. В голове лишь мелькнула злорадная мысль: «Негодяй намеревался ограбить меня, а оказался ограбленным сам. Так ему и надо!..»

Когда накидал достаточно веток на труп, медленным шагом прошёлся вдали от дороги, позволяя обозу из шести телег уехать как можно дальше. Они не должны заметить, что он вернулся из кустов один. Лишь спустя некоторое время самым мирным шагом двинулся к дороге. Она была практически пуста.

Перед самым вечером Ульяс вошёл в город, заплатив стражникам гостевую пошлину медной монетой.

Глава 3

Глава 3. Гильдия наёмных убийств

День выдался не самым удачным, но и вечер лучше не оказался.

Ульяс шагал по Эдалле в самых радужных чувствах: он наконец-то вернулся в столицу, несмотря на все передряги в пути. Главное, живой и здоровый! И – богатый! Ого, как он тут заживёт!..

Глядел на столицу совсем иными глазами, чем прежде. Хотя она его не удивила, ни потрясла: была словно знакомой, но и вместе с тем совсем не той, что в воспоминаниях. Он глядел во все стороны в поисках чего-то знакомого, но почти ничего не находил. В сточных канавах приветливо журчали ручейки, унося с собой всяческий мусор. Порой ветерок приносил от них не лучшие ароматы, приходилось затыкать нос. Вдали были видны башни роскошных дворцов, а среди них самые высокие императорского дворца, которые порой царапали голубое небо с лёгкими мазками облаков. Спешил по каким-то своим делам разночинный народ.

Юноша хоть и устал, но всё же заставил себя добраться до квартала зажиточных жителей, где направился в гостиницу. Вошёл и несколько оробел, увидев небывалую для себя роскошь помещения. Подобного он никогда не видел. А тут ещё в стороне находилось большое зеркало, в нём юноша увидел в нём себя: долговязого подростка с растрепанными волосами в мятой и пыльной одежде. Мимо прошла молодая женщина в бархатном платье и презрительно окинула его взглядом. Сморщила свой нос. Наверное, от запаха путника, который немало времени провёл в дороге.

Откуда ни возьмись, рядом объявился внушительного вида мужчина с изувеченными пальцами ветерана многих сражений и тяжёлым взглядом из-под косматых бровей. На его поясе висел короткий, но широкий меч. Видимо, он был ответственен здесь за порядок, так как негромко, но жёстко велел:

- Вон отсюда!

- Я заплачу!.. – начал было лепетать Ульяс, но его уже влекли за локоть к выходу.

- Тут тебе не место! – с этими словами мужчина вытолкал нежелательного визитёра за двери.

Юноше плакать хотелось от огорчения. Возник порыв выхватить саблю и броситься на обидчика, но вспомнил своё отражение в зеркале, поник и побрёл в направлении более бедных кварталов.

Лишь там ему дали комнату в неплохой гостинице. А перед этим спросили о родителях. Ульяс постарался как можно более достоверно изложить придуманное в дороге объяснение: мол, уговорил отца, несмотря на всё его нежелание, позволить уйти в город и там пожить, набраться ума-разума. А то он ничего, кроме своего дома и села, не видел…

Кажется, убедил. Его даже накормили холодной бараниной, салатом и почти горячим чаем.

Хорошо отдохнув, юноша вознамерился приобрести себе для жилья скромный домик. Конечно, он может купить даже очень хороший, но трудно будет объяснить наличие у него золота и драгоценных камней. Потому следует подбирать шапку по себе, вспомнил он слова Фатира, сказанные им в схожей ситуации. Тогда они искали заезжий двор в каком-то городке. Зачем они туда приехали, фокусник не объяснил. Явно не за деньгами,..

Отправился в более скромный квартал, в нём принялся расспрашивать мальчишек своего возраста и помладше, с ними он чувствовал себя почти свободно. Они ему подсказали адрес. Там находился небольшой домик, на ограде увидел начертанное мелом слово «Продаётся». Порадовался.

Хозяин дома окинул его взглядом и переспросил:

- Хочешь купить дом?

Ульяс усердно закивал головой.

- Нам лучше с твоим отцом поговорить… - заметив скользнувшую тень неудовольствия на лице собеседника, продолжил: - Или с матерью, ежели отца нет.

- А без них разве дом не продадите? – с замиранием сердца спросил юноша.

- Тебе? – мужчина удержал смешок. – Так ведь о сделке нужно сообщать старосте квартала. Он посмотрит, кто покупает, откуда деньги? Да и прочее, ежели возникнут вопросы. По налогам, например. А с тебя какой спрос?!

- Ладно, скажу отцу, пусть сам придёт, - соврал крайне разочарованный Ульяс, - раз такое дело.

- Так лучше будет, - закивал мужчина. – Скажи. А когда он сможет придти?

- Отец на заработках, как вернётся, так сразу скажу ему.

- Можете не успеть. Приходят ко мне разные, прицениваются. Могут приобрести до его прихода. Помни это.

- А сколько вы просите за ваш дом?

- Девять золотых. А если захотите чтобы мы и мебель оставили, то ещё две серебряные монеты.

- Ладно, я это передам отцу. – После этих слов юноша попрощался и ушёл, крайне разочарованный.

Понял, что приобрести даже самый скромненький домик не сможет. О таких покупках извещаются власти. Ещё и какие-то налоги потом нужно платить. И, наверное, имеется ещё что-то такое, ему сейчас неизвестное.

Посетовал на свой возраст. Эх, если бы он был взрослым?! Годы пройдут, пока он повзрослеет. Нужно до этого как-то дожить!..

Размышляя над сложившейся ситуацией, вспомнил, что однажды фокусник-лазутчик намеревался снять домик или комнату. Тогда он почему-то избегал гостиниц.

Умерив свои притязания на домик, Ульяс решил поискать комнату. Наверное, это будет шапкой по его голове.

Отыскал довольно легко и быстро. Уже в первом месте, на который ему указали, бывший солдат, прихрамывающий на правую ногу, согласился предоставить одну из комнат в своём доме юноше, который приехал из села, чтобы пожить в столице. Так объяснил ему своё одиночество Ульяс.

Хозяин показался юноше угрюмым и малоразговорчивым, но постепенно они нашли общий язык. Ульяс услышал много рассказов ветерана. Тот порой увлекался, и тогда его деяния становились похожими на подвиги. Иногда юношу подмывало подколоть его: «Если вы один совершали такие подвиги, то зачем была нужна вся остальная армия с её командирами и полководцами?!.» Но сдерживал себя.

Постепенно Ульяс осваивался в городе. Купил себе лучшую одежду, ориентируясь на сверстников из среднеобеспеченных семей. Завёл некоторые знакомства. Размышлял над тем, какую профессию себе выбрать? Стезя гончара его не привлекала, хотя он кое-что умел в этом деле. Но его не зацепила живинка, не хотелось всю жизнь лепить глину.

Однажды оказавшись в кузнице, загляделся на работу кузнеца. Очень уж сноровисто работал мастер, поворачивал заготовку и наносил увесистые удары молотом. Играли мышцы могучих рук и широчайших плеч, по спине тёк обильный пот. А рядом в горне пылал жаркий огонь…

Подумал, что вполне может попросить взять себя в ученики, заплатить за учёбу. Много думал над этим, но постепенно отказался от этой идее. Увлекли развлечения, знакомство с привлекательной девицей. Стало не до учёбы…

В один из дней, выкладывая в очередной раз плату за жильё, Ульяс выронил одну из монет на пол. Она укатилась прямо под ноги ветерана. Тот с усилием нагнулся, отстранив больную правую ногу в сторону, поднял её. Едва посмотрел на неё, как лицо его вытянулось, приобрело крайне неприятный вид.

«Что это с ним? Уж не выронил ли я невзначай золотую монету? Но у меня в кармане таковой не было! Только несколько серебряных, а остальные медные».

Ветеран поднял глаза и уставился на юношу крайне неприязненным взглядом. В нём стала копиться ненависть…

«Наверное, так он глядел на врага перед боем…» - мелькнула мысль в голове Ульяса.

- Забирай свои деньги. Их я не возьму. Ты больше тут не живёшь. И это тоже забирай с собой.

Мужчина мог вручить монету юноше в руки, но вместо этого отшагнул к столу и со стуком, зло, положил её на него:

- Забирай! И вон отсюда!

- Но почему? Почему?!

Вопрос остался без ответа. Только прозвучало от старого солдата, у которого внутри клокотала едва сдерживаемая злоба:

- Уходи.

По лицу хозяина Ульяс понял, что решение того окончательное и бесповоротное. Со вздохом забрал обратно отсчитанную плату и взял монету, положенную ветераном на стол. Вдруг увидел, что это вовсе не монета, а тот металлический кружок, который он когда-то забрал из кармана убитого попутчика в дороге…

Но ветеран ничего не знал о том случае, Ульяс вообще о нём не рассказывал никому. Так в чём же причина того, что прежде гостеприимный хозяин указал ему на дверь?..

Понять не мог. Хотя после часто вспоминал поразительную перемену в хозяине, едва тот бросил взгляд на кружок. Рассматривал хитроумный вензель на нём, изображения ножей. Впрочем, наверное, это скорее кинжалы. Но что они значат? Сам не знал, а спросить кого-нибудь не решился.

Проблему жилья Ульяс решил практически сразу. Ещё до этого он узнал о доходных домах, где легко можно было снять комнату, а то и больше. В один из таковых он и перебрался. Решив ограничиться скромной комнатой, сославшись на бедность родителей: мол, выделили ему немного, он вынужден экономить. Хорошо помнил, что опасно показывать крупные деньги, а у него имелось целое состояние, его могли обокрасть, а то и убить. Вспомнил услышанное где-то: «В пустой карман не залезут». Потому нужно создавать иллюзию если не совсем пустых карманов, то не слишком наполненных.

Познакомился с Зодаком, который жил в том же доме, что и юноша, но в чуть более просторной комнате.

Зодак был немного старше Ульяса, но насколько старше, было неясно. Своего истинного возраста последний не знал. Приёмные родители взяли его в двенадцать-тринадцать лет. В данное время, на вопрос: «Сколько тебе лет?», Ульяс отвечал: «Шестнадцать», на самом деле думал, что ему на год меньше. Но хотел, чтобы к нему относились более серьёзно.

Ульяс постепенно сблизился с Зодаком, они стали часто общаться, вместе выходили на прогулки в город. Пару раз отбивались от напавших на них драчунов.

Однажды Ульяс вернулся домой и на улице у входной двери встретил Зодага. Обрадовался, хотел с ним пообщаться, но тот повёл себя странно: отводя глаза, сообщил, что у него дела, которыми нужно заняться. И поспешно удалился.

Юноша отправился в свою комнату, не совсем понимая приятеля и досадуя: прежде тот, даже ежели и отказывал в чём-то, то как-то иначе. Немного досадовал, но затем забыл о нём, думая о скорой встрече с девушкой, с которой он познакомился накануне…

В дверь неожиданно постучали. Затем раздался женский смешок и какие-то слова, вроде: «Открывай скорей!»

Радостно раскрыл дверь, и тут же в комнату ворвалась группа мужчин. Его сразу же отпихнули в сторону и зажали в углу, крепко держа за руки.

Последний, а он был четвёртым по счёту, прикрыл за собой дверь. Он и руководил всеми, как это сразу же стало ясно по его поведению. Данный мужчина был весьма зрелого возраста, крепкого телосложения, с тщательно выбритым лицом, с суровой складкой между бровями и с тяжёлым пристальным взглядом серых глаз.

Он оглядел Ульяса и насмешливо произнёс:

- Поверил, что к тебе пришла подружка? Это наш Соловей умеет так петь.

Один из державших Ульяса мужчина осклабился и сообщил ему грудным голосом, неотличимым от женского:

- Соловей – это я, теперича знай и чай мне наливай.

- Ладно, разговоры в стороны, - оборвал его главарь, - к делу!

У юноши отобрали нож, содержимое карманов выложили на стол. Затем связали ему руки, посадили на табурет и приказали: сидеть тихо, не вставать и молчать. Сами же принялись обыскивать комнату.

Действовали очень умело, чувствовались сноровка и опыт. Довольно быстро обнаружили под подушкой кошель с деньгами. Выложили на стол к всему прочему.

Ульяс надеялся, что поиски прекратятся, но они продолжились. Довольно скоро был найден устроенный им тайник под кроватью. Там под доской, которую можно было приподнять, оказалась сабля и мешочек с золотыми и серебряными монетами и драгоценными камнями.

Сердце юноши ёкнуло, он заскрипел зубами, полузакрыв глаза.

Какое-то время сыск продолжался. Затем главарь подошёл к Ульясу, посмотрел в его глаза и спросил:

- Ещё что-нибудь из спрятанного тобой мы упустили?

Тот покачал головой, не отводя глаз, хотя это далось ему с немалым трудом.

Главарь помедлил и решил:

- Думается, ты сказал правду. Потому поиски прекратить! Собирайте барахло!

Найденную саблю главарь прицепил себе на пояс. В небольшую сумку сложили мешочек, кошель, нож, мелочь из кармана Ульяса.

- Соловей, всё это понесёшь ты. Отвечаешь своей головой.

Тот закивал:

- Донесу в целости. Не впервой…

Главарь повернулся к Ульясу:

- Ты пойдёшь с нами. Со свободными руками. Не вздумай воспользоваться этим и пуститься в бега. Это плохо закончится. С тебя не будут спускать глаз. Помни это, и веди себя соответственно.

Ульясу развязали руки, на улицу он вышел в окружении четвёрки мужчин. Никто на них не обращал внимания, они выглядели обычной группой людей: ну, идут и идут, обычное дело. У соседнего дома находилась закрытая коляска с кучером. Юноше велели зайти внутрь, все остальные последовали за ним…

Пятеро мужчин тряслись в коляске не слишком долго. Вот она остановилась у высокой ограды.

Ульяса провели во двор, где высилось большое трёхэтажное здание с бельведером на крыше, находящееся в окружении весьма высоких деревьев. По лестнице поднялись на второй этаж, с него на третий, а далее вела круговая лестница. И вот юноша оказался в просторном помещении. Весьма своеобразным: оно являло собой как бы сочетание делового кабинета, спальной и салона. Все эти части переходили одна в другую, перегородок почти не имелось. Множество высоких окон, некоторые доходили пола, давали много света.

Около одного такого окна находился мужчина в простом, но ладно скроенном костюме. На шум шагов он медленно повернулся. Ульяс увидел донельзя властного человека. Настолько властного, что ему даже показывать этого было не нужно, все и так подчинялись ему. Просто и естественно, как дышали, не думая о воздухе.

Юноше он напомнил большую хищную птицу, даже показалось, что в его глазах сверкнуло пламя. Но нет, глаза были обычные, чёрного цвета. Как и зачёсанные назад гладкие волосы.

Он сделал знак пальцем. Юношу подвели к нему, выложив на стол нож, кошель, мешочек и саблю, которую главный из сопровождаемых Ульяса снял со своего пояса.

Хозяин помещения, осмотрел содержимое мешочка и кошеля. Достал и осмотрел некоторые камни. Потом выудил что-то из кошеля, оглядел и направился к просторному креслу за столом, похожим на трон. Сел и некоторое время изучал Ульяса, а потом коротко бросил:

- Рассказывай.

- Что рассказывать? – вырвалось у юноши.

Сзади последовал тычок под рёбра и слова:

- Всё рассказывай! С самого начала! Кто ты? Откуда и всё прочее!

Ульяс понял, что тут ему лучше не врать. Ничем хорошим это не кончится.

Начал рассказывать с самого начала, с детских лет, которые помнил очень смутно…

Услышал шёпот сзади:

- Приступай к более зрелым годам.

Начал про бродяжничество. Для полной достоверности, желая показать, что ничего не скрывает, не утаил про мелкое воровство, нападения на прохожих по вечерам…

- Ты ж не всё время жил в Эдалле, ты недавно откуда-то приехал. Откуда? – это опять прозвучало из-за спины.

Ульяс коротко, но красочно описал тот случай, когда при попытке грабежа, мужчина принялся отбиваться ножом и располосовал живот его другу. А тот потом умер. Юноша сказал, что дружил с ним. Очень дружил. Потому тот случай устрашил его, заставил задуматься и тогда он решил уйти из столицу, где-то начать новую жизнь, чему-то научиться. Словом, стать честным человеком.

Сознательно умолчал про Фатира и про то время, которое провёл с ним. Несмотря на всю свою настроенность на правду, про фокусника-лазутчика решил ничего не говорить. Как и о том, чему у него научился. Пусть этого никто не узнает, вдруг его способности к некоторой магии ему помогут в будущем. А вот ежели о них узнают, то тогда ими воспользоваться будет крайне сложно.

Потому сильно преувеличено и эмоционально описал смерть сорванца, которого едва знал, да и уже основательно подзабыл. Это должно объяснить его внезапный отъезд. Мол, испугался и для себя такой же участи. Кажется, ему это удалось.

Далее повествование пошло легко. Жизнь у гончара, конфликт со сверстником. Нечаянная смерть того при падении на камень. Бегство от толпы мужчин, которые желали его растерзать…

Позже описал жизнь в городке у другого гончара. Беременность его дочери… Новое бегство в желании избежать женитьбы на ней. Умолчал, что при этом использовал магию.

Как и при посещении дома ювелира, в котором сумел вскрыть сундук. Описал сложенные там мешочку с золотом и серебром, шкатулки с украшениями и драгоценными. Упомянул про саблю.

Сидящий за столом мужчина явно заинтересовался услышанным и впервые задал уточняющий вопрос:

- Сундук менялы был большой?

Ульяс пожал плечами:

- Не знаю, как сказать. Примерно вот такой!.. – он показал руками длину, ширину и высоту сундука.

- А сколько там было шкатулок и мешочков?

- Три шкатулки. В двух находились различные украшения. Кажется, большинство для женщин. Третья неполная шкатулка содержала драгоценные камни. Я в них не разбираюсь. Взял немного, самые красивые и большие. А сколько там было мешочков? Не считал. С полдесятка, наверное. Один я забрал, но не полностью. Оставил в нём наполовину золотые монеты, добавил серебряные и драгоценные камни. Женские украшения трогать не стал. Ещё забрал саблю.

Как и думал Ульяс, описание сокровищ произвело впечатление.

- Удивительно богатый ювелир! – не сдержал возгласа кто-то из стоящих за спиной юноши.

Сидящий за столом согласно кивнул и осведомился:

- И ты всё это оставил?

Юноша развёл руками:

- Я просто больше не мог унести… Вернее, мог, но было бы слишком тяжело. А мне предстояла дальняя и трудная дорога. Я ещё нёс с собой одежду на смену, еду и воду. Боялся, что ювелир обнаружит… ну, эту кражу, и организует погоню. Потому и сундук за собой прикрыл, дабы он не сразу это заметил.

Далее более коротко Ульяс рассказал свою короткую жизнь уже в столице Эдалльской империи до его привода сюда. Замолчал. Воцарилась тишина.

Мужчина за столом нарушил её, спросив:

- Ты всё рассказал.

- Извините, рассказал как смог. Наверное, многое не упомянул.

- А почему вот об этом умолчал? – сидящий за столом показал кругляш с вензелем и рисунком.

Ульяс ощутил себя на краю внезапно разверзшейся перед ним бездонной пропастью. У него в груди всё похолодело. Вспомнил ветерана с покалеченной ногой, который его фактически выгнал, лишь глянув на эту монету или жетон. Понял, что следовало отвечать с предельной осторожностью, на которую он только способен.

Опустил голову и ответил глубоко повинным голосом:

- Да, я об этом не сказал… - Причину не спросили, хотя он и ждал, а потому продолжил: - Простите, тогда я убил человека… Потом он мне не раз снился, я просыпался в холодном поту… Вспоминать не хочется… Я старался забыть его…

Юноша показал свою откровенность и честность, рассказал о знакомстве в дороге. Уход в кусты с незнакомцев, который говорил о необходимости облегчиться, и все дальнейшие события…

- Одним ударом ты снёс ему сначала шпагу, а затем и голову? Ты что, такой невероятный силач? – не сдержал удивлённых слов мужчина за столом.

- Нет, я не силач. Обычный человек. Это сабля такая. Всё дело в ней.

Мужчина тут же схватил ножны, вытащил саблю, всмотрелся и ахнул:

- Вот оно что! Янчар, иди сюда!.. – Из-за спины Ульяса вышел тот, который руководил остальными у него в комнате, и направился к столу.

Некоторое время он рассматривал саблю, а затем уверенным тоном подтвердил:

- Да, это легендарный булат, – восторженным тоном добавил: - Редчайшее оружие. Каждый захотел бы иметь такое. Булатная сабля точно имеется у нашего императора. Возможно, подобные есть ещё у одного-двух человек. Максимум – у троих. Во всей империи.

Повернулся к юноше:

- Ты знал о том, что это булат?

- Да, - подтвердил тот словом и кивком. – Только не знал, что такая сталь именуется булатом.

- Откуда?

- Слышал от взрослых однажды про необыкновенную сталь и оружие из него. И у ювелира проверил это.

- И как ты проверил саблю?

- А так, как и слышал. Бросил на клинок сабли кусок того бархата, в который она была завёрнута.

- Янчар, проверь! – коротко бросил мужчина за столом.

Янчар пошарил в карманах, достал носовой батистовый платок, перевернул саблю острой кромкой вверх и бросил его сверху на клинок. Упав на него, платок ежели и задержался, то на кратчайшее мгновение, и далее полетел на пол разделённый на две части.

- Ого-го! – раздался удивлённый возглас чуть ли не всех присутствующих. За исключением разве что одного Ульяса, тот хорошо помнил результат своих подобных действий в доме ювелира.

- Понятно, как ты смог победить Кысына, - произнёс мужчина за столом. – А ведь он был очень даже хорошим фехтовальщиком…

- Простите, тогда я вообще впервые взял в руки саблю, - с виноватым видом произнёс Ульяс. – Впервые пришлось драться. Я махал саблей перед собой, стараясь защититься. Видел, что он очень хорошо владеет шпогой. Не заметил, что перерубил её, сразу же нанёс удар, но он оказался ближе, чем я думал. Я почти его не видел, махал наобум. Вот и попал по его голове… Вернее, по его шее. Случайно так получилось.

- В этом я согласен. Совершенно случайное совпадение ряда обстоятельств погубило Кысына. Он тебя недооценил. Это раз. Даже не подозревал, что в твоих руках булат. Это два. И в-третьих, видимо, оторопел, когда ты снёс ему половину шпаги, потому и угодил под твой шальной удар, несмотря на свой немалый опыт и искусство. И что далее?

А так как Ульяс молчал, стоя с самым виноватым видом и потупив голову, мужчина за столом продолжил:

- Ты убил одного из лучших моих людей. Потому обязан отработать за него. Сколько и как – далее будет ясно. И что ты намерен делать с тем имуществом, что оказалось в твоей власти?

Ульяс всем своим естеством ощутил, что настал решающий момент, определяется его судьбе: жить ему или нет?..

Колебался он недолго. Негромко, но вежливо и чётко ответил, осознавая каждое слово, которое произносит:

- Если бы я держал в руках эту саблю, то преподнёс бы её вам с поклоном и с просьбой позволить вам её подарить. А по всему прочему, - кивок на стол, где лежало всё то, что было взято в комнате у Ульяса, - жду вашего решения. Заранее согласен с ним.

Глаза мужчины за столом удивлённо расширились, затем он негромко рассмеялся:

- Хитёр! Или очень умён! Посмотри на него, Янчар, вряд ли мы с тобой были умнее в его возрасте. Кстати, сколько тебе лет?

- Сам не знаю. Думаю, лет пятнадцать, но я недавно решил всем говорить, что мне уже исполнилось шестнадцать. Не знаю, правильно ли я это делаю?..

- Я тоже не знаю, - заключил мужчина за столом. – Считай, что саблю ты мне подарил. Потому я прощаю тебе смерть Кысына. Но ты обязан заместить его, ибо я лишился очень ценного человека. Янчар о тебе позаботится. Понял, Янчар?

- Но… - начал было тот, но осёкся под взглядом мужчины за столом.

- Повторяю, Янчар в последний раз. Ты же недавно допустил ошибку. Небольшую, но всё же какое-то время тебе лучше избегать появления на глаза людям в прежнем районе. Ты же не хочешь отправиться в провинцию?.. Нет! Посему поселишься в самом дальнем месте от того, где накосячил. Будешь жить тихо. Вместе с этим мальчишкой. Воспитаешь его на замену Кысыну. Понял меня?

- Понял, Карамург, - тихо ответил Янчар.

И тут Ульяс словно бы прозрел: так вот кто перед ним? Карамург – глава крупнейшей в империи гильдии наёмных убийц. Иные уверены, что в чём-то он более могущественен, чем император. Он сам император – император преступного мира.

Между тем Карамург просмотрел содержимое кошеля, добавил в него из мешочка неполную горсть серебряных монет и пару золотых монет. Ульяс заметил, что ни одного драгоценного камня он туда не положил. Затем Карамург придвинул кошель и нож в сторону юноши, сказав:

- Баловать тебя не буду. Этого тебе вполне хватит на первое время. А затем ты заработаешь гораздо больше того, что осталось здесь как плата за твоё обучение…

Глава 4

Глава 4. Путь убийцы

Уходил Ульяс от Карамурга, во власти крайне противоречивых чувств: с одной стороны испытывал сильнейшую радость от того факта, что остался живым и никак не наказан, а с другой ощущал горькие чувства, казался самому себе обобранным чуть ли не до нитки. До этого все его немалые деньги вкупе с драгоценными камнями и необыкновенной саблей, пусть даже он ими не пользовался, а только владел, давали ощущение собственной значимости и немалых возможностей. Теперь же этого он лишился. Напрочь! С главой гильдии наёмных убийц не поспоришь. Тот возвратил ему фактически лишь медяки. Впрочем, мог приказать тихо удавить или до того подвергнуть изощрённым пыткам.

Так что юноша старался сдерживаться, помня, к каким последствиям может привести даже одно неосторожное слово. Шёл молча, поглядывая по сторонам и прикидывая, а не убежать ли ему, воспользовавшись благоприятным обстоятельством? Но опасался совершить непоправимую ошибку. Фатир ему советовал, что в таких ситуациях лучше не спешить. Говорил: не знаешь, что делать, так и не делай ничего. Подожди, осмотрись, всё обдумай.

Так и вышел за Янчаром из особняка на улицу. Затем их отвезли на повозке к дому в средней части города, где жили весьма обеспеченные люди. Здесь они поселились, занимая весь этаж с четырьмя комнатами, кухнями, подсобными помещениями и прочими.

Янчар был угрюмым и неразговорчивым. Чувствовалось, что у него плохое настроение, и он готов был излить его на юношу. Тот это понимал и вёл себя очень послушно, сразу со всем соглашаясь, вообще не споря.

Сдерживая своё недовольство, Янчар прояснил их будущие взаимоотношения:

- Итак, я здесь с тобой в виде наказания. Хотя, считаю, я его не заслужил. Было дело не столь давно. Ну, я не столько допустил промашку, сколько мне просто не повезло. Так сложились обстоятельства. Карамург решил, что мне лучше побыть в стороне. Как бы затаиться. Я с ним не согласен, но главный он, а не я. Значит, будет так, как сказал Карамург. Мне поставлена задача: скрываться в этом районе и одновременно натаскивать тебя…

- Натаскивать? – не удержался и переспросил Ульяс.

Янчар кивнул:

- Да. Натаскивать. Как боевого пса. Учить тебя. Дабы ты заменил Кысына. Как долго сие будет длиться, не ведаю. Карамург может дать новое задание в любой день. Да и от тебя тоже зависит: насколько быстро ты овладеешь всеми премудростями. Теперь слушай меня внимательно. Скажу тебе честно кое-что, но ежели в будущем ты кому-то передашь мои слова, то я от них откажусь. Даже разозлюсь и скажу, что ты врёшь. Понял?.. Итак. Видел, как ты бросал взгляды по сторонам, дабы намылить пятки. – Мужчина хмыкнул. – Что ж, хочешь – беги. Мчи осатанелым галопом хоть на все четыре стороны. Как больше нравится. Держать не буду. Разве что для вида. Побегу вдогонку, но не слишком ретиво. Повторяю, от своих слов отрекусь, ежели ты это скажешь. Буду уверять, что бежал вслед изо всех своих сил, но куда мне до такого прыткого, как ты?!. Кхе-кхе… Ежели ты убежишь, то мне будет только лучше. Не будешь путаться под ногами, не стану тратить на тебя свои силы и время. Они мне более драгоценны, чем ты. Запомнил?

Ульяс закивал головой. Прозвучавшее оказалось для него совершенно неожиданным. Сказал сам себе, что нужно всё хорошо обдумать. Не спешить, время у него есть. Янчар не будет строго следить за ним. Нужно будет только выбрать удобный момент…

- Убежать от меня тебе легко, - продолжил Янчар. – Повторю. Даже не буду стараться тебя догнать. Только ты далеко не убежишь, найдут. По очень простой причине: у нас всё под контролем. И в самой столице и далеко за нею. А потом тебя вероятнее всего прирежут. Или ещё как покончат с тобой. И благодари бога, ежели не станут пытать зверски… Между прочим, даже то, что ты сказал Карамургу, проверят. Выяснят, где ты прежде жил и гончарил? Как в селе, так и в городе. Кстати, к ювелиру ты добрых чувств не питаешь?

- Нет, совсем наоборот. А почему вы об этом спрашиваете?

- Так знай, его ощипают. Заберут сундук. Или, как минимум, всё то, что находится в нём… А ежели выяснится, что ты обманул…

- Клянусь, я сказал правду. Всю правду. Понимаю, вам врать нельзя. Сразу понял это. Потому говорил правду…

- Тогда живи и сопи спокойно. Может быть, даже тебя в будущем поблагодарят за наводку и сведения о ювелире… Кстати, как ты считаешь, когда тобой заинтересовались в столице?..

Ульяс пожал плечами.

- Сначала обратили внимание на молокососа, который готов купить себе дом. Это вызвало некоторое удивление. Тогда и взяли на заметку…

- И сразу донесли обо мне Карамургу?

- Ты преувеличиваешь значение своей персоны. Она ничтожна для Карамурга. Нет, тебя взяли на заметку те, кто стоит ниже. Много ниже. Они заинтересовались: а денежки у тебя откуда? Не следует ли заставить поделиться?.. Потом побывали в твоей комнате, осмотрели всё в твоё отсутствие и нашли жетон. Всё вернули на место, ничего не взяли. Даже мелкой монеты. Испугались, что будут иметь дело с гильдией, а тогда могут не снести голов. Сообщили выше, оттуда – ещё выше… И в конце концов дошло до Карамурга. Он заинтересовался тобой и велел доставить к себе. На каждом таком жетоне имеется особая метка, по ней ему стало ясно, что он прежде принадлежал Кысыну. Дальнейшее тебе известно…

- Да, я был настоящим дураком, - со вздохом признался Ульяс.

- Не совсем дураком, - не согласился Янчар. – Скорее, молодым простаком. А молодость быстро проходит. Постарайся избавиться и от некоторых своих иллюзий, наивности, невежества…

Проходил день за днём, отношения между Янчаром и Ульясом значительно улучшились. Они стали лучше понимать друг друга. Янчар многому научил юношу. Постепенно стал это делать даже с некоторым интересом, ибо проводил время преимущественно дома, как ему было велено Карамургом. Скучал, а так хоть какое-то развлечение.

Самая большая комната позволяла им вести учебные поединки на саблях, шпагах, мечах и даже на кулаках. Порой они использовали кастеты, ножи, кинжалы. С какого-то времени стали использовать защитное снаряжении. Янчар не упустил случая, дабы пояснить:

- Прежде мы обходились без этого, а теперь оно необходимо. Усекаешь – почему?.. Ты многому научился, оказался способнее, чем я думал. Скоро будешь драться со мной на равных.

- Сомневаюсь, мне до вас далеко.

- Не сомневайся, это всё так. И второе: хватит мне тыкать, этим ты подчёркиваешь пропасть лет между нами, а я чувствовать стариком себя не хочу. Говори мне «ты».

Ульяс так и стал делать.

Он увлёкся постижениям разных премудростей, как говорил Янчар. Овладел различным оружием, умел использовать всё, что оказывалось под рукой. Научился применять удавку, пращу, различные яды. Очень ему понравилось стрелять из духовой трубки, с помощью которой он мог бесшумно послать отравленную колючку на расстояние почти в сотню шагов. Скоро попадал в грудь чучела даже с предельной дистанции, а с более близкой – в голову или какую-либо часть тела.

Янчар показал различные приспособления. Например, к рукам крепились металлические налокотники, а там имелись выдвижные шипы, ими можно было пройтись по телу и лицу противника, нанося рваные раны. А ещё можно было принять на них удар кинжала или даже сабля так, чтобы лезвие угодило под специальный сгиб, следующим движением противник обезоруживался. Специальные перчатки позволяли легко карабкаться по деревьям и стенам. Заострённые железные наконечники на носках башмаков наносили увечья или даже приводили к смерти, ежели до того их смазывали ядом.

Какое-то время пришлось уделить маскировке: для того применялись плащи и балахоны различного цвета, они позволяли стать почти незаметным в темноте или среди растительности.

Пару раз Ульяс принял участие в исполнении Янчаром задания гильдии наёмных убийц. Видел, как его наставник убивал. А на третий раз тот велел своему питомцу нанести саблей смертельный удар трясущемуся от страха мужчине, прижатому ими к стене его собственного дома.

- Ну, бей! Бей! Бей же, слабак!

- Не могу, - замотал головой Ульяс, не решаясь поднять шпагу.

- Не можешь? – зло выкрикнул Янчар и тут же полоснул свой шпагой по животу мужчины…

Юноша оторопело застыл, глядя на груду вывалившихся внутренностей, которые несчастный пытался запихнуть обратно, уже лежа в луже крови на полу.

- Убей его! – снова потребовал Янчар. – Что застыл! Ты же убийца! Ты уже убивал! Двоих! Этот будет третьим на твоём счету! Убивай!

- Не могу… Жалко… - пролепетал Ульяс.

- Жалко? Тебе жалко? Погляди, как он сильно мучается! Прекрати его мучения, добей! Пожалей его!

Рука Ульяса с саблей почти непроизвольно метнулась вперёд и острие проникло в левую часть груди. Прямо в области сердца. Мужчина дёрнулся всем телом, его каблуки застучали по полу. И вот он затих.

- Молодец, - уже совсем спокойно сказал Янчар. – Ты всё же сделал это. А если бы решился на это с самого начала, то избавил бы его от мучений. Так что у тебя ложная жалость. Если драка неизбежна – бей первым. Если нужно убивать, то убивай как можно быстрее. Так будет лучше для всех. И для таких, как он, - Янчар кивнул на мертвеца, - и для тебя.

Потрепал по голове Ульяса и добавил:

- Всё же ты молодец. Не сразу, но дело сделал. Ты – убийца, ты – наш. Поздравляю! Это тебе. – Янчар протянул юноше жетон. Точно такой же, какой он забрал из кармана Кысына. – Карамург велел тебе вручить. Знал, что ты справишься. Не теряй и цени.

К этому времени Ульяс немало знал о гильдии наёмных убийц, о том же жетоне. Выучил различные жесты и знаки, которыми убийцы узнавали друг друга среди многих прочих. Одним жестом просто приветствовали, другим просили помощи или сами её предлагали. Могли передать предупреждение об опасности. Кое-что сообщить. А жетон был вроде документа личности, и его своевременная демонстрация была весьма весомой.

Юноша вспомнил хромого ветерана, у которого не столь давно жил. Несомненно, тот что-то знал о жетоне гильдии наёмных убийц, потому едва увидев его, сразу же отказал в жилье Ульясу. Правда, никому о том не сказал. О жетоне узнали позже другие, старый солдат был тут ни при чём.

В следующий раз Ульяс убил человека сразу же после даже не приказа наставника, а по его жесту. Затем уже делал довольно легко. Не всегда ему давались лишь убийства детей, подростков и женщин, особенно – молодых. Но приходилось делать и это. Нужно, необходимо!

После Ульяса стали посылать на задания в одиночку. Ему даже стало нравиться подолгу «пасти» жертву, изучая её характер, привычки, образ жизни. Бывали и такие, что использовали усиленные меры защиты, зная про угрожавшую им опасность. Тут особенно приходилось потрудиться. Но осечек у молодого убийцы не было. Правда, раз он явился к Карамургу с поникшей головой и повинился: убить жертву не смог.

Тот нахмурился:

- Это ещё почему? Поясни!

- Он покончил с собой.

- Это действительно так? Ты точно знаешь? А он не симулировал?

- Нет. Он приставил острием кинжал к своей обнажённой груди, рукоятку – на стол, а затем налёг на него. Когда я пощупал, пульса не было, он даже уже почти остыл.

Карамург повеселел:

- Не делай траурную морду, Ульяс. Для нас важнее всего результат. Он достигнут. Так что тебя ругать не за что. Хвалю, что сам проверил и сомнений в смерти нет. Так что полный порядок.

Немногим позже после выполнения очередного задания Ульясом Карамург подарил ему неплохой дом. Из его окон даже была видна, пусть и с немалого расстояния, высокая стена, окружающая чертоги императора. То есть, в данном районе селились исключительно состоятельные и уважаемые граждане.

Правда, подарил своеобразно. Дал необходимые средства, указал адрес. Хозяин дома уже дал согласие на продажу. Оставалось это официально оформить в городском совете.

Ульяс поспешил туда, окрылённый скорым переходом в домовладельцы. Но в городском совете сначала его с хозяином дома долго промариновали в приёмной, а затем выставили множество различных требований. Похоже, надеялись на дачу взятки.

Ульяс рассказал о том Янчару, который уже давно жил отдельно от своего бывшего ученика, а сегодня случайно заглянул к нему:

- Говорили бы прямо: дай нам в лапу! А я делать это не умею. Не знаю, как и сколько давать? А вдруг сумма слишком велика.!

- Что? – рассердился Янчар. – Да что они себе позволяют! Мы можем придти по их душу и тогда!..

- Можем, - согласился Ульяс. – Но не нужно это делать. Я не хочу слишком уж засвечиваться, хочется быть обычным человеком, не привлекать к себе лишнего внимания. Потому я их и терпел.

Янчар поразмышлял и согласился:

- Ты прав. Нужно идти другим путём. И я знаю, каким. Даже Карамурга к этому делу подключать не нужно, справимся сами.

- И как же?

- Есть у меня очень обязанный мне человечек. Не беспокойся. Он к гильдии никакого отношения не имеет. Служит при дворе советником аж одного из советников императора. Ха-ха, советник советника! Потребую от него замолвить за тебя слово…

Уже на следующий день проблема была решена.

Ульяса в городском совете приняли быстро и с уважением. Даже вроде как извинились словами:

- Что ж вы не сказали, что вы не просто кто-то с улицы, а у вас такой высокий покровитель?!.

К этому времени Ульяс пробыл в гильдии наёмных убийц почти двенадцать лет. Шел ему примерно двадцать седьмой год, точнее он о своём возрасте сказать не мог.

К тому времени он стал весьма известной и уважаемой личностью в гильдии. Не столь давно Карамург ему сказал, что он оплатил все долги перед ним и гильдией. Имелось в виду в первую очередь убийство Кысына, которого он должен был заменить. И заменил. Казалось бы, Ульяс мог покинуть гильдию, но даже не заикался об этом. Знал, что выхода из неё нет. Вернее, он только один – вперёд ногами. На кладбище. Да и сам уже не хотел заниматься ничем другим. Всё ему нравилось.

Он вёл весьма вольную жизнь, жил в комфортном доме. Обязанностей имел мало. Нужно было лишь поддерживать себя в хорошей форме, тренироваться. Задания получал всё реже и реже, зато они становились всё более сложными, ответственными и доходными. Тайник в его спальне постоянно пополнялся. Фактически он уже накопил средства на обеспеченную жизнь до самых последних дней своего существования.

Однажды Карамург предложил Ульясу невыполнимую миссию. Так и сказал, пригласив к себе:

- Имеется дело, которое оказалось не по силам… не буду называть имени, только скажу: это был один из самых-самых в гильдии. Даже посильнее тебя, ты только подошёл к этому уровню. Хочу поручить тебе. Можешь отказаться. Но знай, оплата царская…

Карамург назвал сумму и Ульяс не смог скрыть своего удивления:

- Никогда такой не слышал!

- Ну, как возьмёшься? Может, вопросы имеются?

- У меня два вопроса.

- Говори.

- Этот наш человек, имени которого вы не назвали, - именно «был»?

- Да. Он погиб на этом задании. А второй вопрос?

- Почему именно мне, ежели я не сильнее его?

Карамург ответил не сразу. Ненадолго задумался: а затем сказал:

- В целом ты близок к нему по своим профессиональным силам и возможностям. Но о тебе говорят как об очень везучей личности. Раз услышал даже слова: «Его любят небеса». Ещё немного и о тебе начнут складывать легенды. Часто вспоминают, как ты, впервые взяв саблю в руки, сумел прикончить Кысына, который был весьма умелым фехтовальщиком. Мало кто мог соперничать с ним в этом. Случалось и иное, но схожее по части везения.

- Мне тогда сильно повезло, - как можно убедительнее произнёс Ульяс. По сей день он никогда не признавался, что временами применял свои магические способности. Порой они играли решающую роль. Да и многие навыки, полученные им во времена пребывания рядом с фокусником-разведчиком, ему весьма пригодились. Особенно поначалу. А про свой давний поединок с Кысыном сказал самокритически: – Повезло мне тогда дураку.

- Вот и я о том же, - улыбнулся Карамург. – Мне кажется, что ты можешь справиться даже с этим практически невыполнимым делом. Более ни для кого невыполнимом. Сейчас ты уже не дурак, а твоя везучесть всегда при тебе. Ну, как?

- Что я должен сделать?..

В дальнейшем разговоре Ульяс узнал, что некий великовозрастной герцог желал устранить столь же старого барона, одиноко живущего в поместье Кратенгейст недалеко от столицы. Похоже, они были ровесниками и когда-то не только общались, но и дружили. Что за размолвка произошла, какая кошка пробежала между ними, неясно. Барон жил в сильно укреплённом замке один, дети его погибли в молодом возрасте и внуков ему не оставили. Челядь была ему очень верна, в охране имелось немало ветеранов, с которыми барон некогда участвовал во многих битвах, ибо был воинственен и отважен. И щедр. Осыпал приближённых всяческими милостями.

- Неужели к нему столь трудно подобраться? – удивился Ульяс.

- Пока не удалось. Стены высоки и крепки, охрана бдительна. Да и сам барон всё ещё владеет любым оружием отменно. Попробуй сунься к такому.

- Попробую, - заверил Ульяс.

- И ещё одно обстоятельство, - сказал Карамург. – До этого момента заказчик просил сие не оглашать. Тебе не только нужно убить барона, но и забрать из его рабочего кабинета все книги и бумаги, которые окажутся там на столе. Это обязательное требование.

- И что мне их, на телеге вывозить, что ли?! – не удержался от ехидного возгласа Ульяс. – Там же может книг оказаться чуть ли не воз!

- Нет. Книг у барона всего несколько штук. Заказчик требует предельно бережно относиться к ним. Если получится, то обернуть во что-то, положить в мягкий мешок. Затем доставить к нему.

- Это я сделаю, - пообещал Ульяс, - но книг заберу столько, сколько смогу унести в одной руке. Возможно, мне придётся драться, не говоря уже о том, что нужно лазить по стенам.

- Заказчик заверил, что их там не более трёх-четырёх. Не слишком больших.

- Тогда ладно. Заберу…

Ульяс встретился с заказчиком. Хорошенько расспросил престарелого герцога о бароне, получив все сведения, которые только было возможно. Получил бархатный мешок для книг и рукописей. Затем отправился к баронскому замку в Кратенгейст, пробыв почти сутки в пути.

Замок находился на некотором возвышении, имел на диво высокие и невероятно прочные даже на вид стены. Вдоль них протянулся довольно широкий ров. И он был совсем не заросшим, его до краёв наполняла мутная вода. Ниоткуда подойти к замку ров не позволял. Внутрь вела единственная дорога через мост, на котором едва умещалась повозка. Широкие прочные ворота были закрыты, люди входили и выходили через небольшую дверь, около коей находилась пара стражников с оружием. Несколько человек прохаживались по стенам. Создавалось полное впечатление, что здесь ежеминутно ждали нападения врага, которого не было даже на далёком горизонте.

Ульяс покачал головой, не случайно барона иные называют сумасбродом. Слышал такое, когда заехал в расположенное рядом с замком Кратенгейст довольно большое одноимённое поселение и провёл ночь на гостевом дворе. Старался ничем внимания к себе не привлекать. Посидел в общем зале корчмы. Съел порцию вкусной фасолевой каши с мясом, горячую копчёную рыбу (это был сом), пирог с малиной. Отведал местного красного вина, сочтя его недурным. Слушал разговоры. Сам вопросов не задавал. Про себя сказал, что здесь проездом, направляется в гости к родному старшему брату, которого уже не видел четыре года…

- Нет, нет! – воскликнул, поправляя сам себя, Ульяс. – Уже не меньше пяти лет! О небеса, как быстро же летит время?! Племянник с племянницей, наверное, уже выросли больше меня. Тогда они почти доставали мне до плеч! А сейчас, наверное, не меньше меня!.. – Он знал, что подобные эмоциональные детали внушают к собеседнику доверие. Этому его учил ещё Фатир.

На следующий день покинул Кратенгейст. Конечно, ему хотелось задержаться здесь подольше, дабы всё лучше высмотреть, но не следовало привлекать к себе внимание. Примелькаешься, запомнят, задумаются: а зачем ты здесь?..

А так самое обычное дело: проехал некто мимоходом, на него посмотрели и забыли. Вполне возможно, что причиной неудачи его предшественника стало то, что он дал себя заметить уже в самом начале. Его могли взять на заметку агенты или осведомители барона и сообщили тому о подозрительном человеке.

Известно, что гость гостит мало, а видит много. Так и он в данном случае увидел немало всего. Возможно, полезного. Что именно из этого ему пригодится, покажет будущее.

Извилистая дорога проходила через лес, который начинался сразу за последним домом в Кратенгейсте. Ульяс проехал по ней немного, затем огляделся – никто его не видит! - и свернул налево, направив коня в лес.

Удалился от дороги недалеко. В чаще нашёл удобное место. Расположился на привал. Постарался обустроился как можно незаметнее, ведь селение недалеко, кто-то мог случайно забрести сюда и на него наткнуться.

Несколько последующих ночей исследовал окрестности, подходы к замку, Сооружён он был в полном соответствии с правилами фортификационного искусства на чуть возвышенном месте. Выглядел неприступным.

Обычно подобные крепости становились центром селений, к ним пристраивались люди, постепенно осваивая всё большую площадь. Тут же она лишь с трёх сторон граничила с селением, а четвёртая выходила на лесистый пригорок. Именно отсюда Ульяс решил проникнуть в крепость, да и это место было наименее освещённым. А темнота – важнейший козырь в колоде карт специалистов его профессии.

Попутно он прикинул пути срочного отхода: вдруг будет обнаружен и придётся срочно ретироваться.

Когда счёл собранную информацию достаточной, то отправился на дело.

Коня оставив недалеко от дворцового рва, где в небольшой ложбине росла группка деревьев. Тут он будет незаметен. Экипировка соответствовала задаче: надел лёгкую одежду, туфли с особо рифлёной подошвой и металлическими укреплениями на их носках. Прикрепил налокотники. Саблю оставил, взял лишь кинжал и кастет. За пазуху положил небольшой мешок с верёвкой. Сверху накинул на себя двойной плащ с капюшоном, который имел совершенно тёмный цвет, а вот внутренняя прокладка была чуть посветлее, тёмно-серой.

Ульяс подошёл к крепостной стене с той стороны, где царила почти сплошная темень. Ему пришлось магическим заклинанием увеличить себе остроту зрения и слуха. Требовалось преодолеть ров, заполненный грязной водой с плавающими поверху фекалиями, ведь сюда стекались отходы из замка. Заходить в него было противно. Потому он ещё заранее промерил глубину рва, который оказался не слишком глубоким, а в одном месте и чуть уже. Заготовил в лесу необходимой длины крепкий шест. Чуть разбежался, уткнул нижний конец шеста в намеченное место дна рва и, держась за верхний, перенёсся на противоположную сторону над водой…

Присел, огляделся, прислушался. Вокруг было тихо и мирно, и лишь какие-то насекомые продолжали безбоязненно стрекотать в траве...

Значит, можно двигаться дальше.

Только прежде следовало спрятать шест, вдруг в его отсутствие тут пройдёт кто-то, наткнётся на него. Может даже поднять тревогу. Маловероятно, но следует предусмотреть и такую вероятность.

Погрузил шест в дно рва с под наклоном с таким расчётом, что снаружи остался над водой лишь его конец. Да и тот был почти весь укрыт маленьким кустиком, растущим на берегу.

Ульяс постарался получше запомнить место, дабы потом сразу его найти.

Натянул на себя капюшон плаща. Чёрный цвет последнего практически не отличался от стены и сделает человека на ней незаметным.

Прочитал два заклинания: первым обеспечил себе бесшумность действий, а второе ему позволило пробираться по стене на манер хамелеона. Так что скоро без особого труда убийца оказался на самом верху. Он осторожно просунул голову в машикули, навесную бойницу, такие ещё называли бойницами косого боя. Огляделся в обе стороны, зная, что по широкой стене прохаживаются стражники. При этом они постоянно держали в поле видимости того, кто находился впереди.

Дождался прохода стражника, держась на совершенно гладкой внешней поверхности стены, где его можно было рассмотреть, да и то с немалым трудом, если свесить голову наружу именно в данном месте. Но стражник прошествовал мимо, не догадываясь, что совсем рядом находится Ульяс.

Чуть выждав, убийца переполз по верху стены и на другой стороне сразу же по её внутренней поверхности спустился во двор замка.

Приник к земле, весь укрытый плащом, опять выждал, прислушиваясь и осматриваясь.

На крыше замка находились три башни, немного выступая за пределы стены. В башне справа обычно находился барон. Он всегда бодрствовал по ночам, а днём отдыхал. Так сказал заказчик. Ещё он сообщил, что на нём, и только на нём, имелся флюгер с каббалическим знаком. Нашёл глазами таковой. Ошибки быть не должно.

Замок и указанная башня немного освещались звёздами, потому были светлее. Учитывая это, Ульяс вывернул наизнанку плащ и балахон, так они были чуть светлее, ближе к цвету стен замка.

Конечно, очень зоркий глаз все же мог его рассмотреть на стене замка, но приходилось рисковать и уповать на то, что стражники туда не глянут, ведь они следили за крепостной стеной и за всем тем, что снаружи, а не внутри.

Пригибаясь как можно ниже, перебежал к замку и принялся по его стене карабкаться к нужной башне, прикрываясь различными внешними архитектурными особенностями. При этом следил, чтобы быть постоянно прикрытым плащом и капюшоном.

Окошко на башне оказалось открытым.

Ульяс прислушался, затем осторожно приподнялся и заглянул в комнату через оконные тёмно-фиолетовые портьеры с густой бахромой. Она показалась ему совершенно пустой, хотя и хорошо освещённой. И тогда он быстро проскользнул внутрь и отошёл от окошка, дабы не быть случайно увиденным снаружи.

На полу лежал ворсистый ковёр с пёстрым орнаментом, заглушавший шаги. Слева у стены стояла оттоманка с гнутыми лакированными ножками, на ней был валик и небольшая подушка. На противоположной стороне располагался стол, около него находился стул с мягким сиденьем и подлокотниками. Убийце сразу бросилась в глаза раскрытая книга на столе и лежащие рядом исписанные листы разного формата.

«Ого, одна книжка имеется! А где же все остальные, которые я должен забрать?..» - озаботился Ульяс. Других книг он не видел.

Вспомнил, что он должен убить хозяина замка. Подумал: «Мне нужно его поискать или подождать, спрятавшись где-либо? Например, под оттоманкой или за занавеской…»

Принялся осматриваться и остолбенел, застыв на месте: в комнате внезапно появился человек с небольшим арбалетом в руках и саблей на поясе.

Невысокий крепыш, с кудлатой бородкой на худощавом несколько вытянутым лицом. Таким ему и описывали барона.

- Что ты здесь выглядываешь и выискиваешь, молодой человек? – барон, осклабился, пытаясь изобразить улыбку, но тепла в ней было даже меньше, чем в сугробе снега. – Ежели думаешь, что что-то потерял здесь, то крепко ошибаешься. Даю тебе в том слово. Слово дворянина!

Ульяс попытался ответить, но язык ему не повиновался. Да и вообще он не мог двинуть даже рукой. Она только слегка дёрнулась.

- Зря пытаешься, ничего не получится…

«Он – маг», - понял ужасную истину убийца. Следующие слова барона подтвердили его догадку:

- Ты удивил меня, быстро до меня добрался. Ещё на стене я тебя заметил. Она ведь у меня не простая, там всюду магические амулеты, сразу известили о тебе. Я едва успел подготовиться. Правда, ещё не решил, что мне с тобой делать?

Барон замолчал.

Ульяс пытался вернуть себе контроль над своим телом, но у него ничего не получалось.

- Я хотел было расспросить тебя: кто ты, зачем тут и всё прочее. Но, знаешь, мне это делать расхотелось. А зачем мне знать что-то? К чему? Совершенно зряшное дело, – он прикрыл рукой зевок и продолжил: - Прикончу тебя – и все дела. Немного жаль ковёр, зальёшь кровью. Но я давно хотел его заменить, имеется куда лучше. Теперь будет повод для этого. Так что отправляйся в лучший мир. Когда-нибудь там встретимся с тобой, тогда и продолжим разговор. Ты не против?

Барон поднял арбалет и, глядя издевательским взглядом на убийцу, безжалостно нажал спуск…

Объятый ужасом Ульяс, видел, как двинулся палец барона, и в отчаянии ударил по арбалету своей магической невидимой рукой…

Стрела просвистела около головы убийцы, вылетев в окошко башни.

- Ах, ты тоже маг! – удивлённо вскричал барон.

Ульяс почувствовал себя свободным, магические узы с него спали. Несомненно, это произошло из-за того, что удар по арбалету отвлёк внимание мага от своей жертвы. Пользуясь этим, убийца бросился к барону. Тот отшвырнул ставший бесполезный арбалет и ухватился за шпагу, но Ульяс успел нанести ему удар кинжалом в живот. Чуть провернул и резанул в сторону…

Барон упал на ковёр, обхватив руками живот, издавая невнятные звуки. Под ним образовалось пятно крови, которое постепенно росло.

«Ковёр испорчен кровью, - мстительно подумал Ульяс. – Придётся заменить. Хорошо, что имеется другой, куда лучше этого. Но тут они обойдутся без меня. У меня другие дела».

Убийца напомнил себе, что нельзя медлить. Возможно, барон предупредил кого-то о его проникновении сюда. Нужно быть готовым и к такому повороту событий. Хотя, учитывая магические способности барона, он вполне мог решиться обойтись своими силами. Но надеяться можно на лучшее, а готовиться следует к худшему.

Достал из пазухи мешок с верёвкой. Огляделся. По заданию следовало собрать все книги и бумаги со стола…

А тут лишь одна книга, других нет. Искать в соседних помещениях он не будет. Ему было сказано про одну комнату. Закрыл книгу, собрал бумажки со стола, положил их сверху.

Требовалось во что-то завернуть все это. Но во что?..

Ульяс огляделся, обратил внимание на тёмно-фиолетовые портьеры. Поморщился, подумав: «Дорогая, - безжалостно проводя кинжалом по ткани. – Но ладно. Заменят, как и ковёр».

Ткань оказалась весьма прочной, да ещё мешала бахрома. Отрезал от одной из портьер нижнюю часть в руку длиной, завернул в неё книгу с бумагами. А свёрток уложил в мешок, выданный ему герцогом, крепко завязал и отправил его за пазуху.

Предстояло опасное возвращение. Слышал, что многие попадались именно на этой стадии. Из-за расслабленности, уверенности в том, что главное уже сделано.

Прислушался. В башне, за дверью и за окнами царили тишина. Издалека, из селения, донёсся ленивый лай какого-то кабыздоха.

Выглянул из окошка, а затем выскользнул наружу, тут же старательно прикрыв себя плащом с балахоном.

Спуск занял времени куда больше, чем подъём. Когда оказался внизу, то перевёл дух и перебежал к стене. Поднялся по ней наверх, пропустил совершающего свой обход исполнительного стражника, а затем выбрался наружу…

Отыскал спрятанный шест и с его помощью преодолел ров.

Только оказавшись у своей лошади, почувствовал, что самое главное и опасное действительно осталось позади.

Быстро переоделся в обычную одежду, вскочил в седло и покинул Кратенгейст по намеченному маршруту. С места взял в карьер.

Тропа временами сужалась, и ветви деревьев стегали всадника, порой чувствительно, создавая у него иллюзию, что они мстят ему, карают за содеянное. Потому он невольно пригибался к гриве, а затем вырвался на равнину, где вздохнул с облегчением. Деревья словно бы отошли в сторону, сочтя наказание достаточным.

Свежий воздух бодрил. Ульяс ликовал: он справился с заданием, которое казалось никому невыполнимым! Предвкушал ту минуту, когда он доложит об этом Карамургу. Ему очень хотелось увидеть выражение лица главы гильдии убийц…

Глава 5

Глава 5. Хождение по тени

На ночь останавливаться на привал где-либо Ульяс не стал. Скакал всю ночь, предвкушая свой маленький триумф. Немного омрачала сознание мысль: ему говорили о книгах, а на столе оказалась одна книга. Лишь одна! Он её взял. Не искал где-либо иные в полном соответствии с договором. Ежели что, то сошлётся на это…

Утром он первым въехал в городские ворота Эдаллы, которые только что распахнули стражники. Среди них разглядел знакомого, тот мог пропустить его и просто так, но Ульяс в радостных чувствах бросил ему серебряную монету. Тот ловко ухватил её на лету и привычно сунул в кошель, осклабившись в улыбке.

Ульяс сразу же направился к себе домой. Идти к Карамургу было рано, тот ещё, несомненно, досматривает сладкие утренние сны. Успеет!..

Выспался, хотя пробыл в постели совсем немного. Принялся собираться с отчётом о задании к Карамургу. Опять с толикой досады вспомнил про книгу. Она всего одна, хотя о книгах было сказано во множественном числе. Его вины нет. Оказалась в наличии всего одна. Но что это за книга? Чем она столь интересна заказчику? И к чему было предписано столь бережное отношение к книгам и записям?..

Ульяс не утерпел, развязал мешок, достал свёрток. Вынул книгу и тщательно осмотрел. Небольшая, явно старинная. Текст рукописный, язык совершенно непонятный. Если содержание чем-то и ценно, то ему никогда об этом не узнать.

«Ну и не надо!» – с этой мыслью Ульяс принялся рассматривать бумажки. К его сильнейшему разочарованию все они оказались исписанными убористым почерком на том же непонятном языке.

Принялся собирать листки, дабы вернуть их вместе с книгой в мешок. Из прочих бумаг выпал небольшой листочек больше четвертушки от обычного листа. В глаза бросились самые верхние слова: «Хождение по теням». Брови Ульяса поползли вверх, и он не смог удержать удивлённых слов:

- Что за бред – хождение по теням? И какой умник подобное написал?!

Под этими словами находились две строки совершенно непонятных слов.

«Да это же магическое заклинание! – догадался Ульяс. – Барон же – маг! Итак, это - магическое заклинание. Но для чего? Что им достигается? Судя по заголовку, то для хождения по теням. Но как можно ходить по теням? Это же совершённый абсурд!..»

Убийца повертел листок в руках. Оглядел с обратной стороны. Больше на нём ничего не оказалось. Только название и заклинание.

Поразмышляв, Ульяс оставил листок у себя. Не сразу придумал, куда спрятать его.

В конце концов сунул в тетрадь с разными записями. Обычно заносил в неё услышанные выражения, необычные мысли. Порой записывал состояние погоды в означенный день и что-то ещё.

Затем отправился к Карамургу.

Тот принял его у себя без малейших промедлений. Покачал головой при описании схватки с бароном. Ульяс не стал признаваться, что проник в башню с помощью магии, как и ею же отклонил арбалет противника. Соврал, что барон просто промахнулся.

Карамург остался очень довольным.

Ульяс сообщил:

- Мне было сказано о книгах. Во всём том помещении в башне оказалась всего одна книга. Никаких других не было. Я намеревался заглянуть в соседнее помещение, но вспомнил задание: забрать все книги со стола. Как и бумаги. Там лежала всего одна книга. Её я и забрал с бумагами. Никуда более не пошёл.

- Думаю, ты всё сделал правильно, - немного подумав, согласился Карамург. – Я буду на твоей стороне в разговоре с заказчиком…

Несколько дней спустя Карамург сообщил Ульясу:

- А знаешь, ситуация немного забавная. Оказывается, заказчик знал, что там должна быть одна книга. А про книги сказал так, на всякий случай. Вдруг их окажется больше. Дабы ты не гадал, а забрал все скопом. Так что ты зря переживал по поводу «всего одной книги».

В тот знаменательный день уже по пути домой Ульяс попал под жуткий ливень, подобного которому он никогда не видел. То ближе, то дальше с мрачного небосвода слетала вниз змеистая молния и окрестности сотрясали громовые раскаты.

По своей улице убийца шагал в стремительном потоке, который почти достигал колен.

Весь промокший вбежал в дом. Сразу же переоделся, мокрую одежду бросил в угол гардеробной: завтра явится прислуга, постирает и приведёт в порядок. Разжёг плиту и на неё поставил греться чайник.

Сам же уселся за стол, взял тетрадь и после даты текущего дня принялся записывать грозу, молнии, ливень, затопленные улицы, по которым он только что брёл. В будущем когда-нибудь прочитает всё это и вспомнит. Подобное на его памяти произошло впервые.

Посмотрел на чайник. Тот никак не закипал.

- А почему бы мне не выпить чего-нибудь покрепче? – сказал сам себе вслух Ульяс. – У меня же в кладовке неплохое вино. Можно употребить для согрева. Там же и окорок знатный имеется. Почти целый. Только кусочек вчера отрезал и опробовал.

Возвращая на прежнее место тетрадь, заметил лежащий там листок. Взял его и прочитал заголовок:

- Хождение по теням… А, это какое-то заклинание, которое было у барона. Я оставил его у себя. А зачем? Сам не пойму. – Прочитал несколько раз заклинание. – Совсем простое. Я уже его запомнил.

Для проверки Ульяс отложил листок и нараспев прочитал заклинание. Без всякой запинки. Тут же спохватился:

- Зачем я его произнёс?! Вдруг оно такое, что разнесёт всё вокруг вдребезги, превратит в сплошные руины? Или что сотворит со мной? Например, у меня вырастет хвост или что-иное?!

Постоял, убедился. Никаких последствий заклинание не повлекло.

Уже почти успокоенный, вновь перечитал заклинание. Бросил листок в ящик на тетрадь и отправился в кладовку за вином и окороком.

Открыл дверь, из комнаты в коридор свет от лампы падал так, что слева направо по полу пролегла линия тени.

Ульяс прошагал уже почти половину коридора, когда случайно глянул вниз и оторопел: он видел себя только лишь до линии тени, а ниже была пустота. По его телу пробежал холодок. Устрашённый, он поспешил вернуться обратно в комнату. Здесь оглядел себя с ног до головы: всё как обычно, ничего с ним не произошло.

Обругал себя и заявил вслух:

- Испугался словно баба! А чего испугался, сам не знаешь! Показалось сдуру в темноте не знай что.

Заставил себя снова пойти в коридор, наблюдая за нижней частью тела. Дошёл до кладовки, взял две бутылки вина, хотя шел за одной, прихватил с собой и окорок.

Принялся пить вино. О чае уже не думал. Закусывал холодными кусками окорока. Потом догадался подогреть пару ломтей на сковороде.

И чем дальше Ульяс пил, тем чаще вспоминал исчезновение в тени той части тела, которая в ней находилась. Убийце всё меньше верилось в то, что тогда это ему лишь показалось. Нет тут что-то другое.

Но когда он пошёл вторично, то уже ничего не случилось. В чём дело? Он шёл же по той же тени, что и в первый раз?!.

И в этот момент вдруг вспомнил о заклинании барона-мага, ведь там сказано про тень. Достал листок и прочитал: «Хождение по теням».

Тут сказано про тень и шёл он по тени. Явственно ощутил: это не случайность. Сразу же и отгадка нашлась того, почему во второй раз в тени у него ничего не исчезло. Прочитанное им заклинание сработало и часть его тела ушла в коридорную тень, а в следующий раз он шёл просто так, заклинание не использовал. Отсюда и разница!

Можно снова опробовать заклинание и войти в тень. Сразу же остановил себя: а зачем, для чего? Какой смысл делать это? Не опасно ли? Вроде бы, нет. Но тогда лишь часть тела ушла в тень, а если он уйдёт в неё весь? С головой? Что будет тогда?..

Выпил неполный стакан вина, опорожнив первую бутылку. Закусил окороком, отрывая мясо от того шматка, что шипел в жире на сковороде, ухитряясь при этом не обжигаться.

Затем всё же отправился в коридор, прочитал заклинание «Хождение по теням» и шагнул в тень: нога сразу исчезла, словно её отрезало. Но это видели только глаза, с самой ногой ничего не случилось, он ясно ощущал её. Даже пошевелил носком…

Очередной шаг, следующий. Вот он пропал в тени уже выше колен…

Новая пара шагов и вот уже тела не видно по самую грудь. Заколебался. Нахлынул страх: а вдруг сейчас что-то такое с ним произойдёт?!.

Нервы Ульяса сдали. И он вернулся в комнату.

Походил взад-вперёд, осмысляя опыт. Успокоился, принялся ругать себя: «Чего испугался? Не знаешь, так узнай! А не паникуй, как баба!»

Самобичевание помогло. Убийца снова отправился в коридор. Чётко вслух прочитал заклинание и шагнул в тень…

На сей раз он заколебался только тогда, когда граница тени подошла к шее. Но заставил себя войти в неё, как нырнуть в воду.

Сразу же замер на месте. Теперь справа от него как бы находился довольно ярко освещённый из раскрытой двери комнаты коридор, а слева была сплошная тень. «Хоть выколи глаза», - в памяти Ульяса всплыли эти давно знакомые слова.

Полушаг налево и тьма вокруг словно бы ещё сильнее сгустилась, а вот коридор стал куда менее светлым…

Шаг налево. Свет в коридоре заметно потускнел, а после ещё нескольких шагов стал едва виден.

Вокруг Ульяса находилась такая темень, каковой он ещё в своей жизни не видел. Нигде и никогда.

Заставил себя пойти по ней дальше и оказался в совершенной тьме. Настолько полной, что она приобрела какую-то плотность, будто он находился в какой-то жидкости. Но дышал, хотя с большими усилиями, чем до того. Наверное, сказалось сильное волнение.

Оглянулся назад, но не увидел не только коридора, но даже какого-либо светлого пятнышка.

С трудом сдержал в себе панические чувства, повернулся и поспешил вернуться туда, откуда шёл. Появление слабого света его успокоило, свет усиливался, становился ярче и ярче…

И вот уже Ульяс ясно видит свой коридор.

Вздохнул с облегчением. Решил вернуться в свою комнату, но на самой границе темноты и света вдруг ударился лбом обо что-то твёрдое. Даже ощутил боль. Что это такое?!.

Принялся ощупывать пространство перед собой и вскоре осознал, что перед ним находится нечто удивительное, вроде тончайшего и совершенно невидимого стекла. Необыкновенно прочного и непоколебимого, словно несокрушимый каменный монолит. Выйти в коридор преграда ему не позволяла.

«Как же это так? Что мне делать? – растерялся Ульяс. – Как мне выйти отсюда?..»

Пришла мысль, что он может оказаться заточённым в тени навечно. А здесь нет ни еды, ни воды.

Содрогнулся: «Так и умру здесь?..»

Снова начал ощупывая невидимую преграду, отделяющую его от внешнего мира, по всей её длине. Она исчислялась чуть более, чем в девять шагов. Ульяс промерил её много раз. Но нигде не смог преодолеть. А вот по сторонам царила темень, в неё удаляться от света убийца не рискнул. Каждый раз поспешно возвращался обратно.

Время незаметно текло. В конце концов он устал, присел, оперевшись спиной на преграду, но сидеть так и видеть только перед собой осточертевшую ему тьму не захотел. Повернулся и опёрся боком на совершенно невидимую глазом плоскость.

Какое-то время отдыхал, набирался сил. Начал себе внушать: «Какой-то выход должен быть! Должен! Должен! Нужно не поддаваться чувствам. Собраться и размышлять спокойно».

Он вошёл сюда, прочитав заклинание «Хождение по теням». Листок с ним словно бы предстал перед глазами, настолько отчётливо Ульяс его себе представил. Скривился от заголовка – «Хождение по теням». Заскрипел зубами: «Доходился по теням! Проклятым теням! Выйти не могу! Здесь и подохну, высохнув от голода и жажды!..» Пробежал глазами по заклинанию, невольно его повторив…

И вдруг вывалился в коридор: невидимая преграда исчезал. Ульяс тут же вскочил на ноги и поспешил в комнату, наполненную смрадным дымом. Оказывается, он забыл про шматок окорока на сковороде и тот на ней практически обуглился. Поспешно убрал сковороду с плиты и настежь раскрыл створки окна, дабы дым вышел наружу.

Сам же налил стакан до краёв вином и залпом выпил его. Крякнул, помотал головой и принялся закусывать холодным отрезанным ломтём окорока, положенным на кусок хлеба.

Прежняя уверенность вернулась к нему.

«Оказывается, всё просто: перед входом в тень следует произнести заклинание, а также – перед выходом наружу. Всё логично! – заключил Ульяс. - Только неизвестное кажется страшным. Потому не паниковать, а держать себя в руках и познавать это неизвестное. Пока неизвестное!..»

Этим он занялся в данный вечер и в последующие дни. Вернее, в последующие вечера и ночи, когда появлялись необходимые ему тени. Благо, он никому из коллег и знакомых не был нужен, никто его не тревожил, так что можно было вволю походить по теням. Разве что прислала краткую записку подружка: «Скучаю».

Ульяс вспомнил о красотке, возбудился при воспоминаниях о её прелестях, и тут же отправился в гости к ней…

Вернувшись к себе после встречи и хорошо выспавшись, он продолжил свои хождения по теням.

Почти сразу понял, что может заблудиться, нужно было учиться правильно ориентироваться в совершенной тьме. Легко потерять направление в ней.

Помогли ему в этом походы с мотком тонкого шнура, который он приобрёл в лавке на базаре. Конец шнура Ульяс привязал к утюгу, оставил его в коридоре, а сам отправился в тень. Увы, сделав несколько шагов, сразу ощутил, что шнур слишком свободный. Подтянул его к себе и на конце не обнаружил утюга, тот остался в коридоре на том месте, где был оставлен. Шнур оказался разрезанным как раз на границе света и тени. Словно острейшим ножом.

Поначалу Ульяс растерялся, но затем решился на вторую попытку, оставив привязанный к шнуру утюг уже не в коридоре, а в тени, в шаге от границы со светом. Оказалось, что так можно было удаляться в темноту достаточно далеко, а затем возвращаться обратно к коридору по путеводному шнуру.

Похвалил себя за хорошую идею.

Каждый раз он выбирал новые маршруты. Стал обнаруживать выходы из тени не только в коридор, но и в других местах, где они были. В первый раз Ульяс оказался у невидимой преграды, за которой находился его двор. Даже вышел в него с мотком в руках.

Тут же заметил, что допустил промашку: шнур снова оказался перерезанным, едва он вышел из тени. Сделал себе внушение: следует взять это на заметку.

Теперь у него было два варианта: войти в дом через дверь или вернуться по только что проделанному маршруту в тени…

Выбрал второй.

Прочитал заклинание, шагнул в тень. Подобрал снизу обрезанный конец шнура и связал его с тем, что находился к него в руках. Принялся путеводный шнур мотать обратно на клубок. Довольно скоро оказался у утюга. Подобрав его, вышел в светлый коридор.

Постепенно Ульяс стал ориентироваться гораздо лучше и совершал всё более дальние заходы в тени. Выходил наружу в разных местах около дома. Запоминал, как быстрее там оказаться.

Даже нанял мастера и тот перевесил ему фонарь, висящий во дворе, на другое место. Ульяс не открыл ему истинную причину этого задания. Он хорошо всё продумал, рассчитал. Теперь по ночам фонарь освещал двор так, что тень от крыши дома пролегала вдоль фасада. Ульяс быстро научился подходить к этой границе по тени и из неё обозревал весь двор перед домом, сам же оставался невидимым в тени. Мог разглядеть гостя, прежде чем открыть ему двери. Могли явиться и недоброжелатели, тогда он подумает, как их встретить.

Также Ульяс постарался запомнить несколько выходов по теням из дома в разных сторонах от него. Это на тот случай, если придётся от кого-то убегать. Всякое может случиться при его профессии профессионального убийцы. Все двери могут быть перекрыты, тогда он воспользуется другими, неизвестными никому выходами.

Постепенно Ульяс становился всё смелее, и путеводный шнур использовал всё реже.

Остался в памяти странный случай. Однажды во время бритья Ульяс сильно порезался бритвой, а на этот день он договорился с подружкой о свидании. Вот и перестарался. Выругался, отёр кровь и заклеил порез крест-накрест полосочками бумажки. Сильно досадовал: как в таком виде он появится перед подружкой? Но она прислала записку, что сегодня свидание отменяется. Махнув рукой, с досады Ульяс отправился гулять по теням, как с недавних пор полюбил это...

А когда вернулся и случайно провёл рукой по щеке, то не обнаружил там ни наклеек, ни вообще пореза. Кожа была абсолютно гладкой. Почти побежал к зеркалу и принялся рассматривать то место, где совсем недавно был глубокий порез. Даже следа не нашёл. Крайне сильно удивился. Этот случай он запомнил.

Однажды Ульяс зашёл в тени особенно далеко. Видел просветы около своего дома, а далее – на улицах Эдаллы. Некоторые люди проходили рядом с ним. Он мог коснуться рукой, если бы протянул её, но они его в тени не видели, даже когда их взоры случайно проходили по тому месту, где он находился. Это открывало новые возможности! Можно было проникнуть даже в самые тщательно охраняемые места. Дух захватывало от новых открывшихся ему возможностей.

Затем длительное время бродил по беспросветной темени, не видя никаких просветов. Начал волноваться всё сильнее и сильнее. Хотел было вернуться назад, но совершенно потерял ориентировку. Приходилось брести куда глаза глядят. Впрочем, глаза можно было закрывать, они всё равно ничего не видели. Совершенно! Только сплошной мрак, чернее чёрной черноты!

Придушил зарождение паники: «Спокойнее! Я обязательно где-нибудь выйду. Нужен только срок. Тьма не может быть бесконечной!..»

Но внутри сами собой рождались разные тревожные мысли. В борьбе с ними Ульяс не сразу обратил внимание на просветление слева, поспешил к нему и оказался на границе светотени. Остановился в полушаге от неё. Принялся осматривать то, что находилось снаружи. Не сразу узнал место. Раньше он бывал тут всего раз-другой. Чуть в стороне находилась внушительная стена владений правителя Эдалльской империи, виднелись многочисленные башенки его величественного замка. Невольно воскликнул:

- Ого-го! Вот где я оказался! Далековато забрёл!

Его дом находился в паре кварталов отсюда.

Иногда по улице проезжали коляски и проходили люди. Абы где просто так не выйдешь из тени, обратят внимание, удивятся. А ему всё это совершенно не нужно.

Прошёлся вдоль линии, которую образовывала тень. Поглядывал из стены на происходящее на улице, сам оставаясь никому не видимым. Получал немалое наслаждение от этого.

Выждал момент и вышел на свет далёкого фонаря, где его никто не видел, воспользовавшись тенью разросшегося куста. Он рос на краю совсем небольшого и подсвеченного лунным светом сквера, который встретил убийцу вязкой тишиной.

Проходя мимо, неосторожно махнул рукой и угодил ладонью на торчащий сухой сучок. Болезненно вскрикнул. Посмотрел, на краю ладони образовалась ссадина. Даже отвис маленький краешек кожи. По привычке смочил ранку своей слюной, дабы быстрее заживал. Слышал ещё в детстве, что это универсальное средство в подобных случаях.

Чуть прошёлся по улицам, а затем вернулся домой по теням.

Уже у себя обнаружил, что ссадины на ладони нет. Всё зажило без следа. Удивился. Вспомнил недавний схожий случай, когда столь же быстро зажил порез бритвой. Подумал: «А не хождения ли по теням тому причина?..»

Но не мог в это поверить. И на какое-то время забыл об этом.

Как-то Ульяс готовился к очередному походу по тени, что ему нравилось всё больше и больше, когда услышал тихий стук в дверь. Он был каким-то необычным. Затем повторился, столь же тихий и короткий.

Тут же применил заклинание и по тени вышел к фасаду своего дома. Не сразу узнал посетителя: тот был в плаще и с низко нахлобученной на голову шляпой. Потом вздохнул с облегчением: то был Янчар!..

Вернулся в дом и открыл ему дверь.

Янчар даже не вошёл, а скользнул в дверь, сказав вполголоса:

- Долго же ты не открывал.

- Извини, лежал и почти дремал. А ты ко мне как, по делу или просто шёл мимо?

- Сейчас объясню, - Янчар повесил плащ и шляпу на вешалку. Затем прошёл в комнату. Он имел при себе шпагу и нож.

Ульяс ничего не стал говорить по поводу его вида, только предложил:

- Вина выпьешь?

- Давай, только немного. И я к тебе ненадолго…

Уже за столом Янчар поведал то, что в общем-то давно знал Ульяс.

У его бывшего наставника давно имелись размолвки с Карамургом, а в последнее время они обострились. Причина была известной, её и назвал Янчар:

- Он видит во мне соперника. Опасается, что я займу его место. Чувствую, он готовится устранить меня. Только ищет способ: как это сделать так, чтобы наши не возмутились, а то ему несдобровать. Это единственное, что его останавливает.

Ульяс спросил:

- И что ты решил?

Янчар посмотрел прямо в глаза собеседника и ответил:

- Увы, это не только моя проблема. Мои люди тоже при этом пострадают. В числе таковых числят и тебя. Наверное, ты знаешь это?

Ульяс кивнул:

- Знаю. И я действительно твой. Если не прямо, то в силу нашего давнего знакомства, сотрудничества и моего глубокого уважения и признательности к тебе. Как к наставнику, коллеге и другу.

- Ты никогда не говорил мне об этом.

- А ты и не спрашивал. Я думал, что это и так видно. Не считал нужным об этом говорить.

- Спасибо! – Янчар протянул руку и крепко пожал руку своего бывшего ученика.

Ульяс задумчиво продолжил:

- Мы знаем о грозящей нам опасности. Мы не трусы. Встретим её с открытыми глазами: понимая всё.

- У тебя есть план?

- Нет, конечно. Просто нужно подумать. Осмыслить. И готовиться встретить бурю в максимально готовом состоянии. Максимально возможном. И тебе. И мне.

- Я зашёл к тебе, чтобы предупредить тебя, - сказал Янчар. – Возможно, как-то тебе удастся выкрутиться.

- Спасибо за предупреждение. Постараюсь, приложу усилия. Не знаю сам пока, какие. Нужно подумать. Думай и ты.

- Ты прав. Нужно делать то, что мы можем. И пусть будет то, что будет.

- Именно так! Выпьем?

- Наливай, но немножко. Сейчас как никогда каждому из нас нужна трезвая голова…

На том они расстались, пожелав друг другу буквально в один голос:

- Береги себя!

Рассмеялись совместному выкрику, обнялись и Янчар ушёл во мрак ночи.

Ульяс вернулся в комнату. Посмотрел на бутылку, которая осталась полной более чем наполовину. Притрагиваться к ней не стал.

Оделся и по тени вышел из дома на соседнюю улицу. Затем направился к особняку, в котором жил Карамург. Требовалась определённая информация. Как это он делал всегда перед исполнением задания. Всё осмотрел вокруг особняка, пользуясь своим умением ходить по теням…

А утром пришёл сюда уже открыто. Попросил встречи с Карамургом. Пришлось долго ждать. Ульяс показывал внешне своё волнение. Выходил наружу, попросил разрешения посетить туалет, а после сказал, что у него совсем пересохло в горло, нужна вода. Его провели в одну из комнат, похожую на обеденный зал, из кухни принесли воды. Он пил с перерывами, постоянно благодаря…

Когда всё же его провели в кабинет, то позади у входа осталась пара человек. Раньше такого не было. Это ему сильно не понравилось.

Карамург с вопросом уставился на Ульяса, как бы спрашивая: зачем ты ко мне явился? Говори!

Тот рассказал про совсем неожиданный визит к нему Янчара, так как был уверен, что за его домом наблюдают, и об этом Карамургу известно.

- И зачем он приходил к тебе?

- Сказал, что к его большому сожалению, у него с вами какие-то размолвки. Зашёл предупредить меня об этом. Он считает, что меня могут счесть его пособником?

- А ты такой?

Ульяс замотал головой, придав лицу возмущенное выражение:

- Как так можно думать?! Да, одно время вы поселили нас вместе, он чему-то учил меня, а потом мы расстались. Каждый из нас жил сам по себе. Мы с ним почти не общались. Может быть, раз в год где-то случайно пересекались. Да и то не каждый год. У нас совершенно разные интересы. Он уже почти старик. Мы во всём с ним разные люди. Очень удивился, когда он ко мне явился. С какой стати? Мы с ним почти чужие люди! Ничего общего у нас нет. Ну, кроме профессии и совместного пребывания в гильдии.

- Да, иногда у нас с Янчаром бывали разногласия, - мягко ответил Карамург. - Но они обычны в любом деле, между любыми людьми. Зря Янчар волнуется, ему ничего не угрожает. Как и его людям. А тебе тем более, ты к таковым не относишься.

- Не отношусь, - закивал Ульяс.

- Так что возвращайся в свой дом и живи спокойно, - с улыбкой, которая очень не понравилась Ульясу, сказал Карамург. – И успокой Янчара, ежели он снова к тебе заявится.

- Именно так и сделаю, - заверил Ульяс. Он не только не чувствовал спокойствия, которое ему навязывал Карамург, но ещё более уверился в истинности слов Янчара: в живых их не оставят…

Из особняка вышел не сразу. По пути останавливался, проводил рукой по животу, кривился и говорил сопровождающим его молодчикам:

- Что-то мне нехорошо. Наверное, съел чего-то не того вчера. – При этом незаметно для всех оглядывал коридоры, переходы, лестницы.

Ещё чуток задержался во дворе, делая вид, что старается отдышаться. Поднимал голову, возводя лицо к небесам, а сам тем временем оглядывал трёхэтажное здание и бельведер на крыше. Там и находился Карамург. Добраться до него крайне сложно…

Затем отправился домой. Теперь он знал достаточно…

Действовать Ульяс начал ближе к вечеру. Экипировался в привычную амуницию убийцы с разными приспособлениями на ногах, на коленях, локтях. Взял саблю и кинжал. На лицо натянул маску, сверху накинул чёрный плащ с капюшоном. Слишком ответственное дело он затевал, чтобы в чём-то допустить оплошку.

В голове проработал несколько планов. На месте посмотрит, каким именно воспользоваться. Готовился и к самому худшему. Даже к тому, чтобы спешно покидать дом, город и империю. Но надеялся, что до этого дело не дойдёт.

Наружу выбрался ходом по тени, оставив свет в комнате. Пусть думают, что он дома.

К особняку Карамурга продвигался преимущественно через тени, стараясь никому не показываться на глаза. Для этого он заранее присмотрел нужные подходы.

И вот уже из внутренней тени ограды, Ульяс рассматривает двор. Даже пятачка на нём не остаётся без контроля охранников. По внешнему периметру бегают огромные волкодавы, цепи от ошейников тянутся к подвешенной выше проволоке, которая позволяет свободно бегать вдоль всей стороны.

Охранники на каждом из трёх этажей. Сам же Карамург находится в бельведере на крыше здания. Неприступного для всех…

«Но не для меня, - подумал Ульяс. – И дело это невыполнимое. Ни для кого, кроме меня. Но прочь эти мысли! Нужно сосредоточиться на деле…»

Он уже высмотрел наиболее удобный вариант, не зря совался утром в различные комнаты под различными предлогами. Тень огромного дерева за оградой, сливалась с тенью не менее высокого дерева перед зданием. Выше она проходила по всем этажам и даже ложилась на бельведер.

«А тени – это мои дороги, - мысленно улыбнулся убийца, – больше никому они недоступны. Я – ходящий по теням…»

Из тени ограды он проскользнул в тень дерева, чего не заметил пробежавший мимо пёс, из клыкастой пасти которого капала слюна. Далее воспользовался следующей тенью. Нахально задержался у стены, поглядывая на стоявших в нескольких шагах поодаль охранников. Они были при оружии, сверху на рубашках имели кольчуги с расстежным воротом, подолом до колен и рукавами до локтя.

Ульяс видел и слышал их. Беззвучно посмеялся и с помощью заклинания начал карабкаться по стене, держась по-прежнему в тени. «Как хорошо! Меня не смогут увидеть даже при самых неосторожным моих действиях, тени меня не выпустят, пока я не оглашу заклинание…»

Так он оказался на крыше. Тень широкой кроны дерева покрывала весь бельведер.

Покачал головой: «Карамург, это же какая беспечность, позволять здесь быть тени! Смертельная беспечность! Хорошо, что ты даже не подозреваешь об этом. Хорошо для меня…»

Подошёл к окну. В щель увидел пустой стол. За ним Карамурга не было. Где же он?..

Перешёл к другому окну, затем к следующему…

Тут внезапно увидел в соседнем окне голову Карамурга. Тот стоял у открытого окна, о чём-то задумавшись или рассматривая звёздное небо…

Не сумев себя удержать, Ульяс подошёл и встал прямо перед Карамургом, настолько был уверен в том, что тот его не увидит. Так и произошло: убийца был для него только тенью. Вернее, даже составным элементом бесплотной тени…

Ульяс осмотрелся. От окна бельведера до свеса крыши пара шагов. Всё должно получиться…

Сосредоточился, создал невидимые магические руки. Затем одну из них завёл за затылок Карамургу и дёрнул на себя и книзу, тут же ещё ухватил его сзади за ремень и бросил к краю крыши. Почти сразу переместил руки на пятки своего главаря, задрал его ноги и помог свалиться вниз…

При этом убийца вышел из тени и болезненно вскрикнул: край каблука Карамурга угодил ему по скуле, причинив сильнейшую боль…

Снизу донёсся звук падения человека на крыльцо. Мгновенное затишье, а затем послышались восклицания охранников, волкодавы подняли отчаянный лай.

Ульяс вспомнил о большом зеркале в бельведере. По тени приблизился к нему, чуть высунулся наружу и увидел на подбородке окровавленный шрамик. Мотнул головой: «Карамург словно меня в отместку пнул! Но нет, это я сам перестарался, слишком сильно задрал ему ноги. Следовало быть осторожнее…»

Его встревожила мысль: «А не остался ли след моей крови на каблуке Карамурга? Вдруг кто-то обратит на неё внимание?..»

Прежним путём вернулся вниз и остановился в тени ограды, наблюдая за суматохой. Его ушей достиг крик:

- Он дышит! Он ещё живой!

- Врача! Быстрей врача! Врача!..

Ах, он ещё не умер?..

Ульяс усмехнулся, видя, что всё крыльцо находился в тени соседнего дерева, а значит, в зоне его возможного передвижения.

«Тени – это мои владения!» - самодовольно подумал убийца.

Переправился поближе к крыльцу, переходя из одной тени в другую. Мимо, а то и сквозь него, пробегали охранники, но ни он не замечал их, ни они его. Отметил про себя с усмешкой: «Хорошая взаимность».

Остановился над лежащим без чувств и тяжело дышащим Карамургом. Первым делом самым внимательным образом осмотрел подмётки его добротных сапог из сафьяна, каблуки с подковками. Дорогие, немало денежек стоят! Особо оглядел тот каблук, который нанёс ему травму. Никаких следов крови. Успокоился: «Это хорошо. Никто ничего не заподозрит».

Задумался: «А что мне делать с Карамургом? Можно выхватить магической рукой кинжал кого из охранников и вонзить прямо в сердце Карамурга… Можно перехватить его за горло. Но это может быть замечено со стороны… Можно ударить в какое-то место, например, в область сердца и это, вероятнее всего, остановит его работу…»

Всё же Ульяс выбрал иной способ. Зажал ему нос одной рукой, а второй придавил грудь, не позволяя дышать. Какое-то время Карамург пытался набрать воздух в грудь, но это ему не удавалось. По его телу прошли какие-то судороги, он открыл рот, но Ульяс придавил его сильнее. Глаза Карамурга открылись, он попытался что-то сказать, но у него ничего не получалось. В последнем усилии замотал головой, раскрывая рот как безмолвная рыба, но безжалостный убийца нажимал на его грудь уже двумя невидимыми руками…

- Он умирает! – визгливо выкрикнул кто-то. - Спасите его!

- Карамург умирает!

- Всё бесполезно, уже ничего не поможет. Он умирает!

- Это агония!..

Дождавшись, когда Карамург недвижимо застыл, Ульяс отошёл в сторону.

На разные голоса, громко и тихо слышалось:

- Он умер!

- Это смерть!

- Как же это так получилось?

Наконец-то прибыли аж два врача.

В тени Ульяс дождался их недолгого осмотра тела и скорбного сообщения о смерти Карамурга.

Лишь после этого он вернулся домой проверенными путями, почти всё время держась в тени. Даже на освещённых улицах имелись тени, накладывающиеся друг на друга. Ульяс уже привычно переходил из одной в другую без всяких дополнительных заклинаний.

Лишь когда дома он переоделся, то позволил себе улыбнуться. Теперь можно жить спокойно.

Тут же поправил себя: «Относительно спокойно. Относительно…»

Машинально провёл рукой по подбородку, по которому чувствительно угодил каблук Карамурга, и удивлённо вскрикнул: кожа оказалась совершенно гладкой.

Зеркало подтвердило: никаких следов травмы.

Вспомнил порез подбородка бритвой и полученную травму после того, как случайно задел ладонью твёрдый сучок кустарника. Они быстро и бесследно прошли после его хождения по тени. Теперь Ульяс твёрдо знал: тени подобные травмы лечат!

Он тут же намеренно порезал кинжалом мизинец на левой руке и отправился в тень…

Когда вернулся, осмотрел палец с порезом и довольно ухмыльнулся: царапина зажила, даже не оставив следа. Возликовал, удерживая себя от крика: «Вот это да! Тень ещё и мой лекарь! Тень – лечебная!..»

Глава 6

Глава 6. Принц преступного мира

На следующий день Ульяс из дома не выходил. Пришедшей убираться в комнате прислуге сказал о своём не лучшем самочувствии: мол, болит желудок. Наверное, что-то съел не то.

Позже он вышел вместе с ней наружу, постоял у дома. Простился с прислугой на крыльце. Пробыл на нём ещё некоторое время, делая вид, будто дышит свежим воздухом. Несколько раз изображал гримасы на лице и водил рукой по животу. Это было рассчитано на глаза тех, кто наблюдал за его домом. Очень возможно, что прислуга им обо всём доносит. Вот и пусть расспросят её. Она подтвердит: он специально пожаловался ей на желудок…

Вернулся в дом.

Даже в тени, гулять по которым он уже привык и даже полюбил, уходил ненадолго, вдруг кто-то явится, а его в это время дома не окажется…

Лишь на следующий день специальный посланник сообщил Ульясу о смерти Карамурга. Пришлось изобразить удивление и задать вопросы:

- Когда это случилось? Как?

В ответ услышал, что никто ничего понять не может. Охрана никого не видела. Карамург находился у себя в одиночестве, а потом выпал или выбросился из окна.

- Из окна бельведера?

- Да.

- Но оно же далеко от края крыши! Бельведер занимает лишь часть крыши, а она большая. Если он и выпал из окна, то на крышу.

- Вот я и говорю, что никто этого не понимает. Словно бы он сам покончил с тобой. Но в это никто не верит. Или…

- Или что?

- Или кто-то его выбросил. В это плохо верится. Но других объяснений, кроме двух данных варианта, ни у кого нет. Или – или.

- И он сразу умер после падения?

- Нет, какое-то время поначалу дышал. Правда, с большой натугой, а затем начал задыхаться, хотел набрать в себя воздух, но не мог. Только раскрывал рот. И умер.

- Надеюсь, скоро всё прояснится.

- Да, там кому надо землю носом роют. Пытаются всё выяснить.

- И кто у нас сегодня главный?

- Пока никого. Завтра сойдутся всё главные чины гильдии и решат между собой.

- Что ж, будем ждать.

- Да. Подождём. До свиданья, Ульяс!..

Узнав о совещании всех глав гильдии наёмных убийц, Ульяс очень захотел посмотреть за этим действом. Но он не был приглашён – слишком молод даже кварталом не руководит. Карамург намекал, что спустя пару-тройку лет поставит его во главе одного из них. Но даже таковых не пригласили, а только тех, кто возглавлял секторы столицы. Их было девять.

Ульяс не удержался, всё же пробрался уже опробованным путём к окну бельведера. Как он и надеялся, совещание ещё не закончилось. Шли усталые споры, но никто никому уступать был не намерен.

Скоро Ульяс уяснил, что пока нет единства в имени того, кто займёт место Карамурга – Янчар или Калолют? Это были основные кандидаты. О других уже не говорили. Чаша весов склонялась в пользу последнего. Чему был очень не рад Ульяс.

В это время говорил один из сторонников Калолюта, расписывая его достоинства с немалым красноречием. Многие подпали под обаяние речи оратора. Калолют описывался им чуть ли не превеликим героем, упоминались различные его достижения…

Как ни злился на него Ульяс, но заметил присевшего на подоконник шершня. Тот занялся чисткой своего мохнатого тельца, но был тут же перехвачен невидимой магической рукой, создавшего её Ульяса, и затем через всю комнату он был переправлен в раскрывшийся рот говоруна. Тот стоял у противоположного конца стола и был хорошо виден из окошка Ульясу. Бросок оказался метким и шершень оказался там, куда и был брошен…

Речь оратора прекратилась, он принялся что-то кричать и плеваться по сторонам. Послышались крики:

- Чего вы себе позволяете?

- Это какой-то позор!

- Да как вы смеете так себя вести?!

- Это возмутительно!..

Многие вскочили со своего места. В том числе и Калолют.

Не сразу, но постепенно шум стал стихать, восстанавливался прежний порядок.

Дотоле выступающий многократно извинился. Даже показал всем шершня, которого выплюнул на пол и раздавил башмаком.

Все принялись рассаживаться. И тут с грохотом повалился на пол грузный Калолют. До этого, пользуясь суматохой, всё той же магической рукой Ульяс чуть сдвинул его стул в сторону…

Теперь уже внимание переключилось на Калолюта. Ему помогли встать. Он охал и потирал копчик. Не все могли сдержать злорадные улыбки.

Калолют же имел совсем не тот вид, что прежде, обескураживающе повторял:

- Не знаю, как так получилось. Простите!

Дебаты продолжились, но уже совсем вяло. Ульяс всё гадал: что бы такое ещё сделать, дабы усилить позиции Янчара… вернее, как понизить шансы Калолюта?..

Один раз чувствительно ткнул его в бок. Тот решил, что это сделал сосед, и между ними началась разборка.

На большее Ульяс не решился. Из опаски, что кто-то свяжет между собой все три случая, заметят какие-то связи. А там вдруг и дойдут до странностей смерти Карамурга…

В конце концов всё же дело дошло до голосования. Когда было названо имя Янчара, то оказались поднятыми четыре руки. Все их обладатели чётко повторили свой выбор:

- Янчар!

- Янчар!

- Янчар!

- Янчар!..

Затем огласили имя Калолюта. Ульяс затаив дыхание, глядя на сидящих за столом: поднялись три руки:

- Калолют!

- Калолют!

- Калолют!..

Опросили двух оставшихся участника, которые не проголосовали. Те ответили:

- Я не определился.

- Я не сделал выбора.

Ульяс с облегчением вздохнул, отметив в своём сознании, что второй из не проголосовавших был соседом Калолюта, его тот обвинил в тычке. Значит, всё же удалось повлиять на выбор. Решением большинства участников гильдией наёмных убийц отныне доверено управлять Янчару.

Окрылённый радостными чувствами, Ульяс отправился домой по ставшим ему привычными теням…

Янчар уже на следующий день вызвал к себе своего бывшего воспитанника.

Ульяс пришёл, поздравил старого товарища. Тот отмахнулся:

- Я даже не представлял себе, насколько это тяжело. Столько обязанностей навалилось. Голова кругом идёт. Теперь я ещё больше зауважал Карамурга, он довольно легко тянул этот воз. А как справиться с ним мне?!

- Справишься, Янчар. Я тебя знаю. Голова на плечах имеется, и не пустая. Опыт немалый. Должен справиться. Хотя поначалу будет и нелегко. Это уж обязательно. Но так в любом деле.

- Постараюсь справиться. Раз уж взялся за дело, то нужно с ним справляться. Иначе я не могу.

Позже разговор перешёл на Карамурга. Вернее, на его смерть. Странную и непонятную для всех.

- Так как же он умер?

- Остаться в живых при падении с такой высоты невозможно.

- Говорят, он ещё был жив некоторое время. Так?

Янчар подтвердил:

- Да. Но он умер перед приходом врачей.

- С этим ясно. А почему он оказался на крыльце?

- Пока точно не установлено. Посторонних точно в доме не было. Никто туда проникнуть не мог. Собаки бы подняли лай. Да и охранники держали в поле зрения весь двор, у всех дверей на каждом этаже кто-то был. Ты, Ульяс, вряд ли видел всю охрану. Многие в ней не показываются на глаза посторонним, искусно скрываются, потому их не видят. Не догадываются об их наличии буквально всюду. Карамург страшно беспокоился за свою безопасность. Мы всегда думали, что излишне беспокоится, это казалось манией. А вон как оно оказалось.

- Если посторонних в доме не было, то почему Карамург упал на крыльцо?

- Кто-то из своих руку приложил, - убеждённо произнёс Янчар. – Как оказалось, среди охранников имелись недовольные Карамургом. Одни были недовольны невысокой платой, как они считали, хотя Карамург действительно щедростью не отличался… Кто-то считал себя достойным более высокой оценки и должности… Кого-то Карамурт разругал за нерасторопность или непонимание, обругал всячески…

- А конкретно на кого-то вышли?

- Открою тебе кое-что. Но сие между нами. Следствие ещё идёт, но наибольшие подозрения вызвал один шустрый малый, который подложил свою сестрёнку под Карамурга. Надеясь таким образом добиться его благоволения. Но ошибся. Карамург много таких видел. Потешился, да и бросил. А она пошла по рукам, скоро оказалась в борделе… Очень похоже, что он Карамургу этого не простил. Хотя никаких доказательств нет. Да и находился он на среднем этаже, выше не поднимался. Так что следователи в недоумении.

Позже членов гильдии наёмных убийц оповестили о том, что Карамурга убил один из охранников (его имени Ульяс раньше не знал и даже сейчас не запомнил), мстя за совращённую сестру. В этом ему помогли сообщники на третьем этаже. Все наказаны. Прочие охранники бесследно исчезли. Об их участи никто не знал. И не узнал.

Янчар же о них намёком дал Ульясу понять, что среди живых их не стоит искать.

+ + +

В следующий раз Янчар предложил Ульясу встать во главе квартала, одного из самых больших в столице по территории и примыкающего к императорскому дворцу. А потому там жили очень влиятельные и состоятельные горожане. Ульс обещал подумать, не скрыл, что предложение очень соблазнительное…

В последующей беседе Янчар доверительно поведал Ульясу, что Калолют чуть ли не открыто плетёт интриги. Помирился с одним из воздержавшихся при голосовании, тот теперь намерен отдать свой голос ему. А ещё стал говорить, что мы слишком поспешили и несправедливо обошлись без приглашения представителей регионов империи. Таковых восемь человек. Калолют уверен, что большинство из них окажется на его стороне. Вот и хочет новых выборов.

- А на каких основаниях?

- Мне донесли, что он ищет повод. Например, может дождаться какой-нибудь моей неудачи. А тут ещё в нашем общаке оказалось весьма скромные средства. Карамург немалую часть куда-то спрятал. А вот где именно, никто не знает.

- Но, кажется, имеется казначей. Что говорит он?

Со вздохом, мотнув головой, Янчар ответил:

- Он уже не в этой жизни.

- Как так?

- Казначей в ту ночь находился в здании. Ну, когда погиб Карамург. И тоже попал под подозрение. И в его отношении тоже были приняты меры. Ты понимаешь, какие. А когда спохватились в связи с пустотой казны, то оказалось, уже было спросить не у кого. Расходы же не только большие, а просто огромные. В чужих глазах постоянно читаю упрёк: какой же ты глава гильдии, если не имеешь необходимых финансов. Несомненно, вспоминают Карамурга, у того на всё деньжат хватало. Каждый день начинается с них. Деньги нужны и на то, и на другое, и на третье… А взять их практически негде. Даже к ростовщикам уже обращались.

- Это не лучший путь, - заметил Ульяс.

- А ты найди лучший!

- Нужно взять деньги у тех, у кого они есть.

- Как взять и у кого?

- Признаюсь, что нередко на задании я прихватывал кошель или что ещё немало стоящее у того, кого убивал.

- Так делали все! – махнул рукой. – Это мелочь!

- Да, но есть люди, у которых денег много. Даже очень много…

- И?

- Можно убедительно попросить их поделиться, тогда им подарят жизнь. Оставят жизнь. Она стоит немало для каждого собственника.

- Это не всем понравится. Могут обратиться с жалобой к императору.

- А таким, после того как будут взяты деньги, следует ткнуть кинжал в рёбра. Никуда он с жалобой не пойдёт. В общем, мы делаем такое по просьбам кого-то, но можем же сами себя попросить? Поработать на себя...

- По-моему, в твоих словах что-то есть, - задумался Янчар.

- Да тем же ростовщикам можно облегчить мошну. Только поищи наиболее подходящего. Ну, дай такое задание своим дознавателям, пусть сыщут наиболее… удобных коровок для доения.

- «Коровок»? – усмехнулся Янчар. – Думаю, мы таких сыщем…

В следующие разы Ульяс приходил сюда уже по теням, никому не видимый, и наблюдал за происходящим в кабинете Янчара, бродил по разным этажам. Открыл для себя существование подвала, о котором даже и не подозревал. Никто о таком не говорил, а вход в него был тщательно скрыт.

В подвале оказались камеры, в данное время пустые. Имелись тут пыточная, склад для разных вещей, арсенал со специфическими средствами и снаряжение для убийц.

В самом конце находилась ещё одна комната, но она была закрыта, света в ней не имелось. Убедившись, что никого здесь не было, осмелился зажечь и подвесить сверху светлячок. Он позволил Ульясу увидеть какие-то лари, мешки, бочонки. Сразу догадался о их содержимом, а когда посмотрел, то его догадка подтвердилась. В ларях и мешках находятся деньги. Бочонки оказались заполненными золотыми и серебряными слитками. Имелись тут на полках и ларцы с ювелирными украшениями, драгоценными камнями. Понял, что это казна, о пустоте которой ему говорил Янчар. Она не являлась таковой, пустой не была. Впрочем, для понимания этого следовало знать ежедневные расходы гильдии. А они, как догадывался Ульяс, очень существенны.

Во время посещения подвала через тени позволил ему случайно обнаружить соседнее помещением, заметно меньших размеров, но тоже с такими же мешками, ларями, ларцами. Правда, не было бочонков. С большой комнатой эту соединял потайной ход, практически незаметный.

В последующие пощения подвала убедили тенеходца, что никто не подозревал о существовании тайного помещения. Первой мыслью Ульяса было желание прибрать всё находящееся там себе. Но потом он отказался от этой мысли. Лишь позаимствовал несколько горстей золотых и серебряных монет, с десяток драгоценных камней. Украшения брать не стал. Вдруг кто-то в них признает свои. Например, при их продаже. Оправдаться будет невозможно.

Временами Ульяс узнавал что-то любопытное для себя из общения Янчара с его подчинёнными, но такое случалось нечасто. Обычно Янчар занимался своими делами: принимал посетителей или сам вызывал кого-то. О чём-то размышлял, писал, читал, порой ложился на диван. Временами перекусывал, порой весьма основательно. Вина не пил, хотя на столе несколько бутылок всегда стояли.

А вот разговор Янчара с одним из дознавателей оказался крайне интересным. На столе оказались пухлые папки, содержимое которых просматривал глава гильдии. Временами задавал вопросы, дознаватель отвечал, услужливо глядя на главу гильдии убийц.

Это было досье расследования смерти Карамурга. Из реплик Ульяс понял, что подозревались практически все, кто оказался в то время в особняке. Некоторые в наибольшей степени. Их и сделали козлами отпущения, свалив на них всю вину. На самом деле она, мягко говоря, не была доказанной.

Многие между собой говорили о заказчике. Таковыми наиболее часто называли Янчар и Калолют, как наиболее влиятельные члены гильдии. Им была наиболее выгодна смерть Карамурга. Известно, что искать виновных нужно среди тех, кого она более других выгодна.

Янчар скептически помахал головой и коротко бросил:

- Насчёт Калолюта ничего утверждать не берусь, но у меня таких мыслей совершенно точно не было.

Продолжил изучение документов. Один листок его чем-то заинтересовал. Янчар прочитал его особенно внимательно и спросил:

- А за Ульясом зачем следили?

- По указанию Карамурга.

- Чем же он вызвал подозрение или недовольство?

- Не знаю. Нам было приказано, мы и следили.

- Здесь описан мой визит к Ульясу на дом. И что тут такого? Мы же с ним давно знакомы. Можно сказать, что он – мой питомец. Опекал и учил его я по приказу Карамурга. Иначе бы не взялся. Зачем мне это было нужно?! – выпрямился и с усмешкой добавил: - Я даже тогда уговаривал мальца дать дёру. Сказал, что постараюсь его не догнать. Правда, сказал: далеко не убежишь. Поймают и тебе конец. Так было дело. Не хотелось мне на него время и силы тратить. Повторяю: всё делал по приказу Карамурга. А в последние годы мы с ним практически не виделись… Да что я оправдываюсь! В ваших же отчётах сие сказано. Вы же следили за мной. Вон какая пухлая папка!

- Так нам было приказано.

- Да я не виню вас. Даже хвалю. Хорошо вели наблюдения, ничего не упустили, зафиксировали буквально всё.

- Старались.

- А что ещё подозрительного углядели в Ульясе?.. Дважды приходили к нему ваши люди, а его не оказывалось дома. Хотя свет в окнах горел. Ну, спал крепко. Или знал о вас и убежал к подружке через заднюю дверь.

- За ней тоже велось наблюдение.

- Ну, сумел выбраться как-то иначе. У него в подобных делах профессиональная сноровка… Да и, я гляжу, оба таких случая были зафиксированы до той ночи, когда умер Карамург. Тогда и вообще об этом говорить нет смысла! Только время зря терять! – после этих слов Янчар перешёл к другим документам, выспрашивал уже о них.

Ульяс встревожился. Оказывается, его дважды не заставали дома. Несомненно, по той причине, что он отправлялся в хождения по теням. Это может вызвать подозрения. Если с кем-то речь зайдёт об этом, то нужен убедительный и невинный ответ. Чёрный ход тоже под надзором чужих глаз. Остаются окна.

Сразу же вспомнил про одно из окон салона в своём доме. Оно выходит к толстому дереву, вокруг того растёт довольно густой кустарник. Можно сослаться на него: мол, иной раз пользовался этим окном для каких-то отлучек. Да просто желал досадить шпикам! Обвести вокруг пальцев ротозеев!..

Только нужно сразу же после прибытия домой осмотреть окно, место под ним. Хорошо смазать петли, чтобы не скрипели. Ежели начнут проверять его версию о том, что он отлучался через него, то это заметят. Никто не усомнится. Никто не должен догадаться о правде.

А в будущем можно иногда уходить в тени не прямо из дома, а сначала выйти из него через дверь, далее на улице можно свернуть в удобное место – например, в кустарник, в садик и уже тут воспользоваться тенью…

Тогда, сказал себе Ульяс, и возвращаться нужно примерно также, чтобы подойти к дому в привычном для всех виде. Он будет тратить больше времени на маскировку, но зато так надёжнее.

Это он всё и сделал после возвращения к себе.

Во время другого хождения по теням к бельведеру Ульяс услышал обмен мнениями по поводу «дойной коровки», эти слова употребил Янчар, и не раз. Видимо, они ему понравились.

Среди прочих прозвучало имя ростовщика Фебрея. Он был наиболее известен и, похоже, наиболее состоятелен. Некоторые опасения вызывала сильнейшая охрана его особняка. На неё у ростовщика имелось специальное разрешение императора. В здании и около него постоянно находилось не меньше двадцати человек, а в любое время по сигналу из соседних домов, в коих жили родственники или партнёры Фебрея, могло прибыть в разы большее количество. Потому стали искать более подходящую цель.

Прозвучали несколько имён. Среди них был весьма богатый купец, прибывший в Эдаллу из очень далёкого южного государства. Там захватил власть могущественный маг Чужегар, и купец со всем семейством тут же поспешил убраться подальше. Приехал в столицу империи с немалым обозом и приобрёл весьма немалый дом, в котором поселился и окружил себя небывалым комфортом. Это вызвало зависть у очень многих. Но пока его не трогали, ибо купец имел покровителем одного из сановником императора.

А вот Ульяс, наоборот, занялся именно ростовщиком Фебреем.

И вот по какой причине.

Тенеходец решил пока не принимать предложение Янчара – стать главой квартала. Слишком молод. До него тем кварталом управлял человек, который годился в отцы Ульясу. Да и другие главы кварталов были лишь немногим моложе. Рано. Да и опыта мало. Особенно по части руководства и финансов. Нужно учиться, готовиться. Не помешают и наличные средства, дабы завоевать влияние, подкупать нужных людей. Вот он и решил обогатиться, используя свои магические способности. Это другим трудно добраться до Фебрея, а ему особого труда не составит.

Принялся искать удобные подходы к особняку ростовщика, изучал тени в его дворе. По ним проникал внутрь, бродил по комнатам. Отыскал кладовую с десятком мешков монет, которые он с немалым трудом сумел приподнять. Преимущественно они были золотыми и серебряными.

Ульяс не удержался и набил свои карманы монетами, без разбора хватая их горстями из разных мешков. Всё равно их никто не считал и убытка такой малости не заметят. А вот драгоценные камни и украшения трогать не стал. Вероятнее всего, они на учёте, обнаружат пропажу сразу. Он их после заберёт!..

Вернувшись домой, спрятал почти всю добычу в тайнике, оставив лишь медные монеты и немного серебряных. На обычные траты достаточно и таких!

Стал готовиться к доению «коровки», каковой должен был стать Фебрей. Мог сделать это в любую ночь, но не решил главный для себя вопрос: что делать с сокровищами ростовщика? Куда их деть?..

В результате размышлений (а они нас часто делают трусами) неожиданно для самого себя осознал, что дело значительно сложнее, чем он его себе представлял. Слишком много денег! Даже таскать сокровища по теням ему придётся очень долго. И куда таскать? Где они могут быть в безопасности несколько ночей? Ведь быстрее, чем за четыре-пять ночей, Ульяс не управится.

Лучшим решением был бы пустой дом или помещение неподалёку от особняка Фебрея. В него бы всё можно было сложить, а затем известить Янчара. Пусть забирает! Конечно, тот примется гадать: кто это сделал? Ну, и пусть! Ни за что не догадается…

Впрочем, всё можно сделать проще. Он способен буквально в одну ночь лишить ростовщика буквально всего, что тот хранил. Для этого нужно было всего-навсего переместить в тень всё его состояние, а уж затем постепенно перетаскивать в любое другое место, которое выберет.

Но что будет затем?..

Он не сможет открыто тратить эти деньги по нескольким причинам. Все крупные приобретения приходилось оформлять документально у властей – квартальных, городских, а то и выше. Например, при покупке дворца нужно будет обратиться в императорскую службу.

Ладно, махнул рукой Ульяс, обойдусь без дворца. Но при покупке большого дома могут возникнуть вопросы у служб пониже. С ними можно договориться. Но…

Чуть не застонал, вспомнив о гильдии наёмных убийц, в которой состоял. У его коллег и начальства обязательно появятся вопросы: а каким образом ты так обогатился? Его доходы известны с большой точностью. Никто ничего не скажет, если они возросли бы лишь на скромную долю. Практически каждый его коллега при случае что-то попутно прихватывал, исполняя очередное дело. Малые суммы и ценности позволялось оставлять себе, а ежели что-то значительно оказывалось во власти убийцы, то он был обязан частью поделиться с гильдией. И чем значительнее происходило обогащение, то больше приходилось отдать. Оставшееся было известно, можно было относительно спокойно расходовать приобретение. Тут же он не мог сказать правды, а значит, привлечёт внимание своими значительными тратами.

А ещё была проблема Фебрея. Когда тот окажется обокраденным, то примется носом землю рыть… вернее, найдёт самых лучших специалистов для этого. Связи у него огромные. Да и деньги он, несомненно, найдёт – у своих родственников, коллег, соплеменников. Расследование учинит самое дотошное. Ежели начать тратить его деньги, то он может обратить на сие внимание и выйти на след…

И тогда за свою жизнь Ульясу будет трудно поручиться, она окажется под предельно серьёзной угрозой. Даже гильдия его не защитит. Вполне вероятно, что именно в ней найдут того, кто расправится с ним…

Чем больше размышлял над всем этим, тем сильнее сомневался: а стоит ли забирать всё состояние ростовщика? Хватит мешка или двух. Но всё равно и это трудно будет потратить по изложенным выше причинам.

Вспомнил о предложении Янчара – возглавить квартал. Конечно, дело хлопотное, в немалой степени его прежняя свобода окажется ограниченной, но зато его доходы возрастут весьма заметно, и тогда дополнительные траты окажутся не слишком заметными…

А тут в одно из посещений Янчара в дверях Ульяс столкнулся с дородным Калолютом. Тот прошёл не останавливаясь, плечом чувствительно задев оказавшегося на его пути худощавого Ульяса. Того буквально отбросило в сторону. А Калолют прошёл мимо, обдав презрительным взглядом Ульяса. Достоинство того оказалось задетым, но возмутиться он не посмел: он лишь рядовой убийца гильдия, а Калолют в ней заведует значительным сектором.

Ульяса подмывало пройти по теням к Калолюту и убить его. Но смирил себя, решив не действовать сгоряча. Это ему сделать нетрудно, но следует просчитать последствия. Не один Калолют не считался с ним, бывало схожее поведение и у других. Всех поубивать?..

Покачал головой, решил: «Нужно всё хорошо обдумать…»

Для начала решил принять предложение Янчара, стать во главе квартала. А позже можно было забрать себе лучшие драгоценные камни и ювелирные изделия Фебрея. Также позволит себе отсыпать по половине мешка золотых и серебряных монет. Но прежде для всего этого ещё нужно заготовить надёжный тайник.

Какое-то количество сокровищ ростовщика можно передать гильдии. Сколько и как, над этим ещё следует поломать голову.

В голове Ульяса забрезжили феерические планы…

Янчар уже далеко не молод, даже в силу этого не сможет долго удерживать бразды правления в гильдии. Кто-то или что-то может ускорить его уход…

В числе главных наследователей его власти – Калалют. Лицо Ульяса искривилось от недовольной мины: ежели так случится, то Калалют не удержится власти. Выпадет в окно или случится ещё что…

Ульяс был уверен в таком исходе. Неминуемом исходе…

К этому моменту ему следует завоевать авторитет, продвинуться по рангу предельно высоко. Ежели кого-то сочтут более достойным, то окон много, найдётся оно и для такого выскочки. Он «выпадет» в окно. Но для разнообразия можно придумать и какую-либо иную смерть, - ухмыльнулся Ульяс, - ему, ходящему по теням, это нетрудно…

Далее Ульяс видел себя во главе гильдии наёмных убийц. Он знал, что в городе существует несколько соперничающих гильдий воров. Их вполне можно приручить, начав с самой главной. Средств у него для того немало – финансовых и прочих. Тогда он пустит в ход те сокровища, что находятся в потайной комнате в подвале, они склонят в его пользу очень многих. А слишком строптивых он укротит через тени…

Позже наступит очередь прочих гильдий – попрошаек, проституток и так далее.

Вполне можно стать императором преступного мира Эдаллы. Сейчас он только вроде принца. Тайного принца, о котором никто не знает.

«Но скоро все узнают!..»

Глава 7

Глава 7. Тень в тени

Неожиданно все эти не столь уж недосягаемые планы Ульяса, даже вполне для него реально достижимыми, оказались сорванными. Правда, не совсем сорванными. Просто их пришлось отложить. На время.

Его срочно вызвал к себе Янчар и ошарашил предложением:

- Имеется задание. Его ежели кто и способен совершить, то только ты. Мы обсуждали это и пришли к такому выводу. Ты молод, но уже достаточно умел, опытен и невероятно везуч.

- Польщён, - ответил Ульяс, вспомнил, что примерно это же ему говорил Карамург, посылая убить барона-мага. – И что же именно нужно сделать?

- Убить так называемого великого князя Айдорры Яксонда. Слышал о таком?

Ульяс задумчиво покачал головой:

- Не уверен, что когда-либо слышал о нём. Только известно немного про Айдорру. Это очень далёкое от нас и незначительное княжество. И всё. Больше ничего не знаю.

Янчар оживился:

- Тогда послушай. Яксонд очень прыткий юнец, хотя ему всего лишь восемнадцать лет. Родился и жил он где-то очень далеко. Несколько лет назад очень старый князь Айдорры вспомнил о нём, вернул из далёких земель и представил как своего родного племянника. Сделал своим наследником. Каковым тот и стал реально пару годков назад. Яксонд возомнил о себе невесть что и недавно вторгнулся в соседнее княжество Сегешэль, захватил его. Возжаждал лавров полководца, не иначе. Теперь и другие его опасаются. Намерены остановить наглеца.

- А насколько далеко они намерены распространиться в своей щедрости за исполнение их желания? – деловито осведомился Ульяс.

Янчар написал на листке бумаге число и показал изумлённому Ульясу. Тот ошеломлённо прошептал:

- Неужели кто-то способен столько заплатить?

- Да.

- И кто же?

Янчар чуть приблизил голову к собеседнику и вполголоса ответил по слогам:

- Им-пе-ра-тор!.. Только я тебе этого не говорил и ничего не показывал. – Тут же сжёг листок на глазах Ульяса.

Некоторое время вокруг царила тишина. Прилетела какая-то птаха, уселась на подоконник, оглядела всё внутри, чирикнула и унеслась по своим делам.

Янчак кашлянул в кулак и продолжил:

- О убийстве Яксонда постоянно канючит бывший князь Сегешэля Гаар. Он сражаться не стал, убежал. Теперь же нашёл пристанище у нас в Эдалле. Наш милостивый император его привечает, так как они находятся в дальнем родстве. Ну, как? Берёшься?

- Я сейчас припомнил кое-что. Довольно давно я слышал о Яксоне как о очень сильном маге.

- Это верно. Прежний князь Айдорры был очень сильным магом. С таким лучше дела не иметь. Его звали точно также, как и его молодого племянника – Яксонд. Не следует путать. К прежнему я бы даже и не стал бы тебя посылать, а этот ежели чему-то и научился у своего дяди, то совсем немногому. Вместе они прожили всего-навсего года два. Да и прежний князь был не просто стар, а дряхл. Так что ему было не до обучения племянника. Уверен, ты справишься. Тем более, что ты уже имел дело с одним магом.

- У меня сомнения. Пусть молодой, но что-то он вполне мог научиться.

- Мог. Но научился ли? И чему? Но зато и плата соответствующая. Тебе причитается четверть. И гильдия надолго решит свои финансовые проблемы. А ещё ты получишь в управление лучший квартал. Сейчас им управляет сторонник Калолюта. Всё равно я его решил убрать. Да и поступил компромат на него. Самое время его с толком использовать. Конечно, кто-то будет против твоей кандидатуры, но вряд ли очень многие. Твой успех закроет все рты. От недовольных потребую совершить хоть что-то, схожее с твоим подвигом. А не могут – пусть заткнутся!

- Так уж и подвигом?!

- Не скромничай. Это практически невозможное дело. Ежели оно окажется тебе по силам, то это будет настоящий подвиг. По нашим меркам.

- Способен ли я на такое?

- Я верю в тебя! Ты везучий, у тебя всё получится.

Видя, что Ульяс сомневается. Янчар вздохнул и продолжил:

- Я верю в твои силы. Очень верю, ибо узнал тебя очень хорошо. Если обещанных наград тебе мало, то могу добавить ещё кое-что. Возможно, тебе подарок лично от меня понравится.

- И какой же? – заинтересовался Ульяс, скрывая сильный внутренний скептицизм. В любое время он мог стать очень богатым человеком. Самым богатым в империи. Вся проблема заключалась в том, что он не мог афишировать своё состояние. Сдержал невольный вздох.

- Ты получишь булатную саблю. Да, именно ту самую, которую у тебя фактически отобрал Карамург. Ну, он тогда принудил тебя её себе подарить. Трудно считать такое действительно подарком. Карамурга уже нет. Эта сабля перешла ко мне. Я тебе её верну.

Булатная сабля задела какие-то чувствительные струнки в душе убийцы, что-то всколыхнула в ней, и он согласился. Ему показалось очень лестным совершить то, что никому более не под силу. Примерно так он думал, отправляясь к барону-магу, а с тех пор его возможности увеличились. Да ещё как! Он способен ходить по теням. Совершенно никому не видимый и способен нанести удар буквально из ничего и ниоткуда…

Сказал сам себе: «Ну что, принц преступного мира Эдаллы, приступай к осуществлению плана захвата императорского трона. Всё у тебя для этого имеется! Вперёд!..»

+ + +

И вот уже который день Ульяс живёт в столице Айдорры, остановившись в гостевом доме «Ласточка». Он находился неподалёку от замка правителя, до него, как говорится, рукой подать. О цели визита его не спрашивали, но Ульяс сам представлялся владельцем ряда гончарных мастерских. Извещал, что приехал выяснить перспективы сбыта здесь своей продукции. Он уже не раз прибегал к этой легенде, и обычно успешно. Гончарное производство он знал, ориентировался в данной теме легко, ибо постоянно освежал знания. Именно на сей счёт. Он даже привёз пару вьюков различных гончарных изделий, купленных на рынке в Эдалле. Демонстрировал их как образцы того, что намерен поставлять, ежели тут окажутся рынки сбыта.

Якобы, в поисках их Ульяс бродил по городу, стараясь запомнить расположения улиц, наиболее заметных зданий, городских ворот. Последние могут понадобиться при спешном покидании города. Следует быть готовым и к такому.

А вечерами он начинал хождения по теням. Уверенность в себе у убийцы росла. Ульяс стал всё дальше заходить в замок великого князя, скоро узнал подход к его спальной. Сюда он придёт по теням, а они образуются с наступлением темноты. Решил, что лучше всего явиться к Яксонду ночью, когда он уже будет спать. А самый крепкий сон ближе к утру.

Так что отправился в замок Ульяс далеко за полночь. Предварительно экипировавшись соответственно.

Продвигался по теням уверенно, это дело становилось для него всё более привычным. Как всегда, остался незамеченным стражами на крепостной стене. В коридоре первого этажа охранник не слишком утруждал себя обзором помещения, слишком увлечённый беседой с девицей. Видимо, служанкой.

Этажом выше охранник зевал и боролся с дремотой. Ульяс прошёл не только мимо, но и сквозь человека, так как тень падала прямо на него. Тенеходец давно этому не удивлялся, подобное происходило нередко: и если Ульяс только видел людей, но не ощущал, то они его не видели и не ощущали. Он был для них бесплотной тенью. Тенью в тени…

И вот убийца оказался в спальной. На огромной кровати, прильнув к плечу мужа, крепко спала великая княгиня Элайла. Подивился её несравненной красоте. Не зря о ней слагают песни. Покачал головой, отгоняя похотливые мысли. Они мешали думать о деле.

Перевёл взгляд на мужчину… Нет, тот ещё не вышел из юношеского возраста, мужчиной по большому счёту не был. Эта мысль ободрила Ульяса. Уж с молокососом он справится!..

Достал кинжал, небольшой, но острейший. Собрался и вознамерился отправить его в грудь жертвы своей невидимой магической рукой, но к своему удивлению не смог её создать. Его прошиб пот от мысли: это же маг! Пусть и молодой, но всё же маг! Оказывается, чему-то он научился у своего престарелого дяди. Выставил магической заслон!..

Не сработало и заклинание о бесшумности его действий.

Ульяс, с трудом сдержал крайне неприятные предчувствия. Теперь ему оставалось лишь подойти и использовать кинжал уже своей настоящей рукой. Тихо вышел из тени, приостановился, готовый в любое мгновение юркнуть в неё обратно. Спящих он не потревожил.

Сделал ещё один шаг в направлении кровати, но тут вдруг великий князь раскрыл глаза, чуть приподнялся на локти и своим взглядом приковал к себе убийцу. Таких глаз с вековой мудростью никогда и ни у кого Ульяс не видел: они проникли в самую его сущность, от них не могло укрыться ничего…

В состоянии полной паники Ульяс намеревался кинуться с кинжалом на мужчину в постели, но воздух перед ним словно бы начал сгущаться, не позволяя даже двинуться вперёд. Это была явная магия!

И тогда убийца отпрянул назад, в тень, успев машинально использовать заклинание…

Дальше он не шёл, а буквально бежал по теням, уверенный, что ему следует спасать свою жизнь. На кону стояла она! Его жизнь! Ни больше, ни меньше!..

Скоро уже Ульяс оказался в своей комнате гостевого дома «Ласточка». Тут же переоделся в обычную одежду, привязал к поясу кошель и сразу же скользнул в тень, в которой чувствовал себя почти в безопасности. Только в ней к нему вернулось относительное спокойствие.

Скрытно добрался до городской стены и, торопясь, преодолел её, пользуясь тенью облаков, которые закрыли полумесяц. После чего помчался предельной прытью по дороге, жалея об оставшемся в гостевом доме коне. Но он находился в закрытой конюшне, когда бы ещё Ульяс нашёл и разбудил конюших, взнуздал и вывел лошадь?! А городские ворота закрыты, его бы никто не выпустил из города, в котором правит маг. Подальше от него! Как можно дальше, пусть даже без лошади!..

Вдруг Ульяс остановился и словно окаменел: перед ним посередине дороги стоял тот, которого он совсем недавно видел в постели с молодой женой. Великий князь Яксонд!..

Он словно бы появился из ниоткуда. Убийца мог поклясться, что мгновением ранее его тут не было. Внешне крайне молодой, он имело глаза старца необыкновенной мудрости. Лицо Яксонда было совершенно спокойным, с тенью брезгливости, и тем внушало даже не страх, а истинный ужас. Проникающие в самую душу глаза не позволяли Ульясу пошевелиться.

Яксонд поднял над головой правую руку, и тотчас в ней возникла сабля со смертоносным магическим клинком. Он чуть повёл ею и двинулся навстречу с явным намерением покончить с убийцей, столь же спокойно, словно намеревался раздавить мелкую мошку. Тот таковым и ощутил себя в сравнении с магом.

В порыве отчаяния Ульяс приобрёл свободу и сразу же выхватил свою саблю, ни на что не надеясь, а просто по привычке не сдаваться в самом безнадёжном положении. Нанёс удар…

Легчайшим касанием противник отклонил саблю Ульяса, а сам молниеносно выбросил рука с внезапно удлинившимся лезвием и чиркнул над плечами убийцы. Шею перерезала тончайшая полоса, из неё во все стороны потекла кровь. Сила магии удержала Ульяса в стоячем положении, только рука выронила саблю.

Он постоял некоторое время. Всё тело оказалось залитым кровью и у ног начала образовываться лужица.

По жесту пальца убившего его мага мертвец поднял руки, обхватил голову и, сняв её с собственных плеч, бережно протянул своему убийце, держа в прежнем положении, лицом вперёд, а волосами вверх. Кровь уже капала на глиняную дорогу.

Чародей несколькими движениями своих пальцев, которыми он творил заклинания, окутал голову голубоватыми нитями и заставил исчезнуть, отправив её в неведомое хранилище, куда имел доступ только он один.

Проделав это, Яксонд чуть взмыл в воздух, застыл над дорогой и окинул безголовый труп повелительным взглядом: тот послушно прошагал с дороги в яму с бурьяном и рухнул в него, словно в тёмную воду.

После этого запылал сизым пламенем, как и кровь на дороге. Когда огонь стал затихать, то в воздухе на дороге возник смерч и смёл все следы случившегося. Потом он переместился к яме, где разметал, развеял пепел, в который превратилось тело бывшего убийцы гильдии.

Яксонд стремительно устремился ввысь и почти сразу же в полёте сделал себя невидимым…

Он отправил в Эдаллу, к тому дому, в котором жил Ульяс. Там хорошо ориентируясь по сведениям, которые извлёк из памяти его владельца, нашёл выдвижной ящик. Достал тетрадь с разными записями своего владельца. Из неё извлёк небольшой листок с магическим заклинанием «Хождение по теням». Пробежал глазами, убедился, что это именно оно. Почти сразу же листок в руках Яксонда загорелся, а то, что осталось, было сжато им в ладони. Уже на улице, оказавшись высоко в небе, маг бросил пепел в воздух, а ветерок развеял его. Это знание должно оставаться недоступным всем остальным людям, решил он…

+ + +

Императора Вивелая что-то разбудило. Он поднял голову и увидел на своей кровати отрезанную человеческую голову. Самый низ её шеи был весь в крови и она запачкала одеяло.

Заорал во весь голос…

- Громче, громче кричите, ваше величество, - издевательски произнёс неизвестный мужчина, находившийся в спальной. Совсем молодой, русоволосый с серо-голубыми старческими глазами, удобно развалившийся в кресле. – Кричите в полный голос. И не бойтесь, что кого-то разбудите. Вас никто не услышит. Магия!

Неизвестный щёлкнул пальцем и по нему – с его головы до ног - забегали сполохи перламутрового сияния, что произвело ошеломляющее действие на императора.

Спустя некоторое время он заявил:

- А теперь прекращайте свой ор. Мне уже надоело его слушать.

Император поперхнулся, у него отнялся язык. Со стороны он услышал:

- Заткнулись? Это тоже магия. – В ладони неизвестного возник огненный шар величиной с кулак. Он несколько раз перебросил его руки в руку, а затем свёл пальцы. Когда же развёл их, шара уже не было. – Теперь поговорим. Впрочем, говорить буду я. А твоё мнение мне неинтересно. Ты будешь только слушать и исполнять. Не знаешь, чья это голова?.. Конечно же, ты не знаешь. Просто сделал заказ, более похожий на приказ, гильдии наёмных убийц. А та послала убийцу. Ульясом его звали. Одним из лучших из них был. Выполнял порой задания, которые считались невыполнимыми ни для кого. А он справлялся. Вот и послали этого негодяя убить меня, великого князя Айдорры. Как ты и хотел. Этого он сделать не мог и не смог. Так что награду заслужил… Хорошо погляди на эту голову. Рядом с ней следует выставить и твою. Ты этого хочешь?..

Магические узы ослабли и император сумело прохрипеть:

- Пощадите!

- Всё, молчи! – император снова онемел, а незнакомец продолжил: – Я могу пощадить тебя, хотя с огромным трудом удерживаюсь от желания снести твою голову. – Вот так!

Неизвестный встал, в его руке возникло волшебное остриё, шагнул в сторону находящегося здесь второго кресла, обшитого шёлком с зелёными, синими, красными цветами и украшенного золотыми нитями. Рубанул по его массивной спинке, а мгновение спустя её верх, немного поколебавшись, свалился на пол. Лезвие оружие было невероятно острым.

- Жаль портить удобное кресло, хочется рубануть по твоей шее. Учти это. Хочешь жить?

- Да.

- Обещаешь исполнить моё требование?

- Да. – Магические узы позволяли императору говорить только по одному слову.

- Обманешь, умрёшь лютой смертью. Понял?

- Да.

- К Эдалле скоро придёт войско моего великого княжества. Со мной во главе. Ты обязан встретить меня красочным фейерверком, салютом и почётным караулом. Публично отречься от трона, передать мне всю полноту власти и публично принести присягу верности. Сколько-то времени пробудешь в столице, публично демонстрируя верность новому императору и помогая мне во всех делах. Позже тебе будет велено переехать в Хайропад, где примешь руководство над этим герцогством. Знаю, что ты неплохой полководец, так что возглавишь тамошнюю армию и будешь оборонять южные рубежи империи от врагов. Ежели хоть в малости нарушишь мою волю, то умрёшь страшной смертью. Выбери таковую. Например, имеется корытная казнь. Мерзавца вроде тебя заключают между корытами, прорезав отверстие для головы. Затем выставляют под открытым солнцем на солнце. Кормят и поят тем, что свиньи отказываются есть. Гадить в таком случае будешь под себя в корыто. Ты будешь заживо гнить. В тебе заведутся черви, тебя они будут поедать живьём. В конце концов сдохнешь… Хочешь умереть так?

- Нет! - Выкрикнул император, а далее лишь он мычал, крутя головой.

- Могу приказать поместить тебе в чан с отходами общественного туалета. Время от времени стражник будет махать над чаном огромным острым мечом. Если захочешь жить, то станешь нырять в дерьмо… И так будет продолжаться долго. Перерывы между взмахами меча начнут уменьшаться. Постепенно, медленно. Палачи с мечом будут меняться, а ты станешь совершать нырки один и постоянно. Пока не устанешь уворачиваться… Желаешь окончить свою жалкую жизнь подобным образом?

- Нет! – заплакал император и магический кляп снова закрыл ему рот.

- Впрочем, наверное, всё же подарю тебе иной конец. Ты умрёшь иначе. Сейчас поймёшь, как именно…

Незнакомец создал в своей ладони ленту телесного цвета, поднёс к шее императора, застывшего, словно каменная статуя. Лента зашевелилась, поползла и обвила шею объятого ужасом человека, слилась по цвету с ней и стала совершенно незаметной.

- Это тебе мой подарок. Ты знаешь о поясах верности, а это будет поясок верности на твоей шее. И где бы мы с тобой ни находились, хоть на противоположных концах света, по моему желанию будет происходить так… - Сразу после этих слов лента на жилистой шее императора стала стягиваться, удушая его, а он даже пошевелиться не мог, как и кричать от жуткой боли. Самосознание удушаемого человека начало меркнуть, но в последний момент лента расслабилась и позволила несчастному снова дышать.

Незнакомец прошёлся по комнате, бегло просмотрел стопку книг на столе. Затем вернулся к императору.

- Очухался? Отдышался? А ведь я мог и не остановить удавку на твоей шее. Она бы продолжила стягиваться, переломала бы всё, что у тебя находится под кожей на шее, а затем отделила бы твою голову от тела напрочь. Враз и навсегда! Сравнительно лёгкая смерть по сравнению с теми, что я тебе описал, но тоже не подарок. Ты же не хочешь так умереть? Говори, я тебя спросил!

- Нет, не хочу, - магический кляп во рту императора ослаб.

- Исполнишь всё, что тебе сейчас велено?

- Да, да, да! Всё исполню!

- Надеюсь, мы с тобой друг друга поняли. И надеюсь, что так будет и впредь. Напоследок же я тебе скажу, слушай со всем вниманием, негодяй: мне не хочется уходить, оставляя тебя в живых. Очень не хочется. Но я смирю себя. Уйду. А ты готовься к торжественной встрече своего будущего повелителя. И уже самое последнее: я уберу то, что тебе возможно помешает пока оставаться императором, избавит твоих ближников от некоторых нежелательных мыслей и сомнений.

С этими словами неизвестный небрежно повёл пальцем, и лежащая на постели голова убийцы загорелась магическим сизым пламенем, осветив комнату. Она очень быстро догорела, не оставив после себя абсолютно никаких следов. Даже капли крови исчезли, а тончайшая простынь и легкое одеяло из шерсти тонковолокнистых овец имели прежний безукоризненный вид.

Незнакомец довольно посмотрел на кровать, затем на императора. Усмехнулся и беззвучно исчез, словно бы растворился в воздухе, оставив после себя лёгкий запах озона.

Император зашевелился, захрипел, изо его рта стали вырывались нечленораздельные звуки. Не сразу он овладел своим языком. Теперь он смог встать с кровати. Остановился в полном смятении чувств, из его глаз невольно потекли очень горячие и горькие слёзы…

+ + +

Когда Яксонд вернулся в приятный плен постели под лёгкое пуховое одеяло, великая княгиня сонно спросила:

- Ты куда-то выходил?

- Нет. Я с тобой, Элайла. Спи, императрица...

Женщина не расслышала последних слов, блаженно прильнула головой к плечу супруга и снова погрузилась в сладкий сон. Он ощутил приятный персиковый аромат её шелковистых волос и улыбнулся, приняв его как награду за всё то, что он сделал…

Александр ЗИБОРОВ.