Хмурый (Вселенная Адского коллектора)

Хмурый (новый жнец)

Его звали Хмурый, но не по паспорту, конечно. Так его нарекли за вечно сведённые брови и взгляд, в котором читалась не то усталость, не то свинцовая решимость. Он был «на подхвате» у Авторитета, эдакий личный коллектор и исполнитель поручений, не требующих лишних вопросов. Жизнь Хмурого текла по накатанной: утро, короткий звонок с новым адресом, поездка, пара фраз, которые звучали как обещание ада, если долг не будет возвращён, и иногда — демонстрация силы, чтобы слова не расходились с делом. Рутина. Жёсткая, циничная, но понятная.

Но криминальный мир — это зыбучие пески. Сегодня ты на коне, завтра – разменная монета. И старые кореша, с которыми ты делил хлеб и риски, исчезают, как дым, когда ты становишься проблемой.

Однажды рутина дала сбой. Обычное, казалось бы, задание: забрать крупную сумму «общаковских» денег. Но когда Хмурый приехал на условное место, денег не оказалось. Ни копейки. И, конечно же, все повесили на него. Ведь кто ещё?

Он помнил только удар по голове, потом мешок, резко пахнущий мешковиной и страхом, и тряскую дорогу. Лес. Холодный ночной воздух проникал сквозь ткань, запахи сырой земли и хвои кружили голову. Он знал, куда его везут. Из этого леса не возвращаются. Тупая, неглубокая могила, удавка на шее, последний выдох – и все. Конец.

Но это был не конец. Теперь Хмурый – оживший мертвец.

Это произошло так. Когда земля уже летела на него, когда удавка сжималась и лёгкие горели от нехватки воздуха, что-то изменилось. Возможно, это был первобытный страх смерти, который пробудил в нем нечто древнее и необъяснимое. Или же это был крик его души, который услышал тот, кто обитает на грани миров.

Он не умер. По крайней мере, не до конца. Что-то в нем отказалось уходить. Он почувствовал, как каждый волосок на его теле встаёт дыбом, как кровь закипает в венах, как границы между жизнью и смертью стираются. Последнее, что он видел, прежде чем сознание окончательно покинуло его, было лицо палача, искажённое то ли удивлением, то ли ужасом.

Когда он очнулся, было темно. Он лежал в земле, но не чувствовал её тяжести. Его тело было холодным, но он был в сознании. Он помнил удушье, помнил предательство, помнил каждое мгновение своей не-смерти. И именно это сделало его ожившим мертвецом. Он вернулся из небытия, неся в себе печать того мира, но при этом оставаясь живым. Его сердце билось, но как-то иначе, холоднее. Его глаза видели, но теперь в них читалось нечто большее, чем просто хмурость — в них поселилась бесконечная, леденящая жажда мести.

Теперь Хмурый был не просто бывшим наёмником Авторитета. Он был тенью, ходящей по грани, призраком, вернувшимся из могилы, чтобы забрать своё. И Авторитет, и его новые "кореша" ещё не знали, с кем им придётся иметь дело. Потому что оживший мертвец не чувствует боли, страха и не имеет ничего, кроме одной цели. И эта цель была очень, очень личной.

*

Когда Хмурый пришёл в себя, темнота была не просто отсутствием света, а вязкой, давящей субстанцией. Он лежал в холодном плену, ощущая невыносимую тяжесть земли над собой, но уже не чувствуя удушья. Его легкие были пусты, но он дышал. Сердце не билось, но кровь каким-то чудом циркулировала по венам, холодная и густая, как смола.

Он рванулся, и земля над ним зашевелилась. Погребальные комья сырой почвы сваливались с его лица, открывая взору тусклые звезды и силуэты деревьев. Он вырвался из неглубокой могилы, с трудом отбросив последние комки земли, и жадно, хрипло втянул воздух, которого ему больше не было нужно, но привычка осталась.

Он оказался на Чертовом Лугу. Местные обходили это место стороной, шептались о том, что именно здесь, на этом проклятом клочке земли, ведьмы проводили свои самые жуткие обряды. Здесь земля была пропитана не только кровью, но и древней, тёмной магией, которая не давала мёртвым покоя. Эта сила, дремлющая в корнях деревьев и каждом камне, впиталась в его умирающее тело, когда его бросили в неглубокую яму. Она не воскресила его полностью, но дала ему временную отсрочку от окончательной кончины.

Его оживление было неестественным. Тело Хмурого, хоть и двигалось, уже не было прежним. Он чувствовал, как каждый мускул работает с усилием, как кожа становится дряблой, а кости хрустят даже от простых движений. Он начал разлагаться, медленно, но верно. Каждый день, каждый час, он будет терять частичку себя, пока окончательно не превратится в прах. Это был временный эффект, подарок проклятого места, данс макабр, который позволял ему вернуться. Но время его было ограничено, и он это чувствовал, всем своим разлагающимся нутром.

Как только Хмурый оторвался от земли и попытался осмыслить произошедшее, в тусклом свете ночи перед ним возникло нечто. Оно было высоким, тонким, с острой бородкой и саркастической улыбкой, растянувшейся до самых ушей. В его глазах плясали огненные искорки, а с головы торчали два небольших, но острых рога. От него пахло серой и чем-то, что Хмурый мог бы назвать «старой пылью» и «злой иронией».

— Ну что, Хмурый? Допрыгался? — Голос существа был скрипучим, словно ржавые качели. — Или правильнее будет сказать, откопался? А я ведь говорил, не связывайся ты с этими людьми. С людьми вообще скучно.

Хмурый пытался что-то сказать, но изо рта вырвался лишь хриплый, булькающий звук.

— О, не напрягайся, браток. Голосовые связки пока что работают на троечку с минусом. Но ты ведь не для пения вернулся, верно? — Черт ехидно усмехнулся, поправив невидимую бабочку на шее. — Итак, к делу. У тебя есть немного времени. Скажем так, пара-тройка недель, может, месяц, если будешь хорошо себя вести и не начнертячишься окончательно. Твое тело, видишь ли, не совсем приспособлено к возвращению из могил без соответствующего ритуала. А на такую услугу у меня сейчас скидок нет.

Черт обошел Хмурого, рассматривая его с интересом, как антикварную мебель.

— Ну, а теперь самое интересное. Ты вернулся, потому что этот луг — особое место. Здесь мертвецы не хотят лежать спокойно. А ты, дружок, так сильно не хотел уходить, что подцепил кусочек местного волшебства. Повезло, так сказать, как утопленнику. Но это лотерея, где приз — гниющий труп.

Он прищурился.

— А теперь ответь мне: разве ты простишь? Этих ублюдков, что тебя закопали? Авторитета, который сделал из тебя пешку, а потом выкинул? Конечно, нет! И вот тут вступаю я. Я — твой проводник, твой внутренний голос, твой персональный черт на плече. Я буду подсказывать, направлять и наслаждаться твоим представлением. Ведь это так весело, когда мертвец ищет справедливость в мире живых, не так ли?

Черт театрально вздохнул.

— Только смотри, чтобы мозги не вывалились раньше времени, а то думать будет нечем. Хотя, судя по твоей жизни, ты и без них неплохо справлялся, верно? Ха-ха-ха! Давай, Хмурый. У тебя есть последний шанс устроить эпичный балаган. Только не забудь, когда все закончится, я заберу свое. И это будет гораздо веселее, чем просто душа.

Черт растворился в воздухе, оставив после себя лишь едкий запах серы и отголосок своего зловещего смеха. Хмурый остался один, в ночном лесу, гниющий, но живой. И теперь у него была цель, компаньон, которого он не просил, и очень мало времени. Месть приобретала совершенно новый, особый вкус.

Хмурый двигался медленно, каждый шаг отдавался неестественным скрипом в суставах. Казалось, что его тело, хоть и послушное, принадлежит теперь не ему, а какой-то древней, увядающей марионетке. Добраться до своей квартиры было непросто, приходилось избегать яркого света фонарей и случайных прохожих. Он чувствовал, как от него исходит нечто неправильное, чуждое, и не хотел, чтобы кто-то это заметил раньше времени.

Когда дверь квартиры беззвучно закрылась за ним, Хмурый включил тусклый свет. В воздухе витал запах пыли и застоявшегося воздуха – его не было всего несколько часов, но казалось, прошла целая вечность. Он подошел к старому зеркалу в прихожей и замер.

Его лицо было бледным, почти восковым, но пока без явных трупных пятен или признаков разложения. Глаза, однако, изменились. В них больше не было прежней усталости, только холодная, отстранённая решимость, граничащая с чем-то древним и безжалостным.

— Ну что, красавчик? При параде? — Черт материализовался прямо за его спиной, отражаясь в зеркале как тусклая, полупрозрачная тень с ехидной ухмылкой. — А говорят, мертвецы не краснеют. Но ты, погляди, какой свеженький! Прямо как огурчик... ну, разве что слегка подвеявший.

Хмурый проигнорировал его, проведя холодной рукой по своему лицу. Кожа была неестественно сухой и натянутой, как пергамент.

— Не переживай, Хмурый. Это только начало. Скоро ты будешь выглядеть... ммм... более экспрессивно. Представь, какой фурор ты произведёшь на вечеринке! «Знакомьтесь, это Хмурый, он умер, но потом передумал!»

С трудом раздевшись, Хмурый побрёл в душ. Вода, стекающая по его коже, казалась слишком горячей, затем слишком холодной. Он не чувствовал привычного расслабления, только странное онемение, словно его тело было покрыто тонкой плёнкой из небытия. Мыло плохо пенилось, а запах шампуня казался чужим.

— Тебе вообще это нужно? — раздался голос Черта из-за шторки душа. — Вода для живых, Хмурый. А ты, как бы это сказать... оживший артефакт. Хотя, знаешь, для поддержания товарного вида, наверное, полезно. Не хотим же, чтобы ты раньше времени начал пахнуть как старый морг, верно? Ха-ха-ха!

Хмурый вышел из душа и, натянув чистую, но всё ещё пахнущую пылью одежду, подошёл к окну. В его глазах отражался ночной город, мир, который продолжал жить своей жизнью, пока он... не жил.

— Ну что, Хмурый? — Черт вновь появился рядом, вертя в руках невидимую трость. — Кто будет первым? Кто ответит за твою внеплановую отлучку в мир иной? Или ты так и будешь стоять и тупить, пока твои глаза не выпадут из орбит? Время-то, тики-так, тики-так, уходит, дружок!

Его слова, едкие и беспощадные, звенели в голове Хмурого. Черт был его личным катализатором, топливом для уже зародившейся жажды мести. Он был прав. Время уходило.

Внутри Хмурого что-то щёлкнуло. Он повернулся от окна, его взгляд стал жёстким. Рутина. Да, рутина. Но теперь она будет другой. Он медленно подошёл к старой антресоли, отодвинул коробку со старыми газетами и, протянув руку, достал из потайного отделения тяжёлый, холодящий металл.

Это был его старый, проверенный ПМ. Заряженный, всегда готовый.

— А вот это уже интереснее! — прошептал Черт, его глаза засияли, а на лице расплылась хищная ухмылка. — Давай, Хмурый. Покажи им, что такое настоящий мертвец. И главное – никому не верь. Особенно тем, кто говорит, что ты гнилая развалина. Это пока!

Хмурый двигался бесшумно, его шаги по лестничной клетке были лёгкими, почти призрачными. Сердце не билось, чтобы выдавать его приближение, а от тела не исходило ни малейшего запаха, способного выдать присутствие живого человека. Он остановился перед хорошо знакомой дверью. Здесь жили те, кто его закапывал. Те, кто смеялся, пока земля летела на его лицо.

— Ну, Хмурый, а ты неплох! — Черт возник рядом, прислонившись к стене, словно был там всегда. Его глаза полыхнули красным. — Прямо Призрак Оперы, только в твоём случае — Призрак Могильщика. Давай, не церемонься. Они тебя тоже не особо гладили по головке.

Хмурый осторожно проверил дверную ручку. Не заперто. Классика. Ворвавшись в комнату, он увидел двух крепких парней, развалившихся на диване перед телевизором. Это были Миша по прозвищу «Гиря» и Колян «Щепка». Они были удивлены, когда увидели его.

— Хмурый? Ты какого… — начал Гиря, вскакивая, но его слова утонули в грохоте выстрела.

ПМ в руке Хмурого изрыгнул пламя. Первая пуля угодила Гире прямо в грудь. Тот охнул, оступился, схватившись за рану. Но вместо алой крови из его тела брызнул лишь небольшой фонтанчик тёмной, густой жидкости, больше похожей на техническое масло, чем на человеческую кровь. Он начал оседать, его глаза расширились от ужаса, когда он увидел, кто перед ним.

— Как, блядь?! Ты же... ты же мертв! — прохрипел Гиря.

— О, а я тебе говорил, Хмурый — он не мёртв, он просто не в лучшей форме! — ехидно прокомментировал Черт, присев на подлокотник дивана. — Это как старый автомобиль: вроде ездит, но уже не так бодро. Зато с характером!

Колян, оправившись от шока, выхватил свой ствол. Он был проворнее.

Выстрелы Коляна прозвучали почти одновременно. Две пули угодили Хмурому в грудь. Раздался сухой, неприятный хруст, словно ломались не кости, а пересохшие ветки. Хмурый дернулся, но даже не покачнулся.

— Ну вот, а теперь дырки! — Черт захлопал в ладоши, прямо как ребенок. — Отлично! Это почти как пирсинг, только менее модный. Смотри, Хмурый, тебе даже больно не было! Это бонус от нашего спонсора — Смерти!

Хмурый медленно опустил взгляд на свои раны. Две дырки в груди, но вокруг них не было крови. Только разорванная ткань куртки и странная, едва заметная влажность, исходящая из глубин его тела, где должна была быть кровь, но её почти не было. Кожа вокруг ран была бледной, но не кровоточила. Словно пули прошли сквозь сухое дерево.

Это была его главная защита, но и его проклятие. Он не кровоточил, потому что кровоточить было нечему. Его тело гнило, а не истекало кровью.

Хмурый поднял глаза на Коляна. В его неживом взгляде читалась такая ярость, что Колян попятился, забыв о пистолете в руке. Это был не человек. Это был оживший кошмар.

Следующий выстрел Хмурого был точным. Колян рухнул на пол, из его груди вырвался такой же скудный фонтан тёмной жидкости.

— А вот и второй! — Черт довольно потирал руки. — Два фрага! Хорошее начало, Хмурый. Ты прямо воскресший Рэмбо, только с запахом нафталина. И, что самое приятное, не нужно убирать брызги крови! Вот она, экономия на уборке!

Хмурый стоял посреди комнаты, над двумя телами. Он был весь изранен, но не чувствовал боли. Он чувствовал только ледяной холод внутри и неугасающую жажду мести. Это было только начало. И Черт, казалось, был его самым преданным фанатом.

*

Хмурый вышел из квартиры, оставив за собой два окоченевших тела, которые уже начали терять свой человеческий вид в лужах темной, маслянистой жидкости. Две пули по-прежнему зияли дырами в его груди, но он не чувствовал ни малейшего дискомфорта. Его тело было инструментом, а воля — сталью.

— Ну что, Хмурый, а ты не так уж и плох! — Голос Черта прозвучал прямо у его уха, когда Хмурый спускался по лестнице. — Отличная разминка! Два за один выход, это даже круче, чем скидки в супермаркете! Кто следующий? У нас ведь график! Нельзя, чтобы твоё тельце совсем рассыпалось, пока ты дойдёшь до главного приза!

Хмурый не отвечал. В его голове уже вырисовывалась карта. Авторитет был слишком осторожен, чтобы подставляться под прямой удар. Но у него были свои шестёрки, правые руки, смотрящие. И одним из таких был «Клещ» – худощавый мужичок, который отвечал за финансовые потоки и наверняка знал, кто именно «потерял» общаковские деньги. И кто именно отдал приказ закопать Хмурого.

Хмурый знал, где искать Клеща. Тот предпочитал не светиться, но имел привычку вечерами зависать в одном невзрачном баре на окраине города, где думал, что его никто не найдёт. Для Хмурого это место было вторым домом в его прошлой жизни.

Он прибыл к бару, когда на город опускались сумерки. Тело Хмурого уже начало давать сбои. Шаги стали чуть тяжелее, движения немного скованнее. Он почувствовал лёгкий зуд под кожей, предвестник начинающихся изменений.

— Эх, Хмурый, ты бы хоть кремом каким помазался, что ли! — Черт появился, летая вокруг него, словно назойливая муха. — А то скоро будешь выглядеть, как мумия после неудачной реставрации. А нам ведь нужно, чтобы ты был презентабельным, когда будешь души выбивать!

Хмурый вошёл в бар. Полумрак, запах пролитого пива и дешёвого табака. Несколько постоянных посетителей, бармен за стойкой. А в самом углу, склонившись над стаканом виски, сидел Клещ.

Глаза Клеща расширились, когда он увидел Хмурого. Он узнал его, несмотря на бледность и мертвенный взгляд. Узнал и понял.

— Х-хмурый? Ты... ты же... — Клещ не договорил.

Хмурый не стал тянуть. Он подошёл к Клещу, молча выхватил нож, который носил с собой ещё с "той" жизни, и вонзил его прямо в горло.

Клещ захрипел, пытаясь схватиться за рану, но его пальцы наткнулись на что-то влажное и липкое. И снова – никакой красной крови. Только густая, темно-бурая жидкость, похожая на отработанную смазку, стекающая по его подбородку. Он рухнул на стол, опрокинув стакан, и забился в предсмертных конвульсиях.

— Великолепно! — Черт буквально заплясал от восторга, облетев вокруг Хмурого. — Вот это мастерство! Без шума и пыли, то есть, без крови и криков. А бармен-то и не заметил, глухарь! Он думает, что Клещ просто икнул!

Бармен, действительно, лишь поднял голову, бросил взгляд в угол и, увидев, что там "ничего особенного" не происходит, снова уткнулся в свой телефон. Хмурый был почти невидим для живых, его аура смерти подавляла внимание.

— Ты представляешь, Хмурый, если бы ты работал на меня, а не на этого Авторитета-недоумка? — продолжил Черт. — Мы бы с тобой такие дела воротили! Никаких следов, никаких кровоподтеков. Идеальный убийца! Ну, ладно, почти идеальный. Надо бы поработать над запахом, а то скоро будут думать, что колбаса протухла!

Хмурый вытащил нож, вытер его о брюки Клеща и убрал обратно. Он не чувствовал ни триумфа, ни удовлетворения. Только холодную пустоту и тяжесть своего неестественного существования. С каждым убитым, с каждым шагом, он чувствовал, как его тело все сильнее сопротивляется, как жизнь уходит из него, несмотря на то, что он уже был мёртв.

Клещ был мёртв. Еще один на пути к Авторитету. И Черт, его неутомимый спутник, был в восторге от каждого нового трупа, оставляемого Хмурым. Он ждал следующего акта этого мрачного представления.

*

Отлично, давайте добавим ещё больше драйва и чёрного юмора в эту погоню!

В тот самый момент, когда Хмурый убирал нож, дверь бара с грохотом распахнулась. В проеме появились силуэты людей в форме.

— Полиция! Не двигаться! Лежать! — раздался громкий, отрывистый крик.

— Ого! Вот это поворот! — Черт взмыл над головой Хмурого, его глаза заискрились как два уголька. — А мы думали, что всё будет тихо и мирно, как на кладбище! Ну что, Хмурый, давай, покажи им свои танцы с бубном! Или это с пистолетом?

Рефлексы, выработанные годами опасной работы, сработали безошибочно. Хмурый не думал, он действовал. Его движения были молниеносными, несмотря на общую скованность тела.

Два выстрела прозвучали почти одновременно. Первые двое полицейских, стоявшие ближе, получили по пуле прямо в голову. Они рухнули на пол, даже не успев осознать, что произошло. Из их ран, как и в случае с Гирей и Коляном, хлынула не алая кровь, а тёмная, почти чёрная жидкость, словно их тела уже начали разлагаться изнутри.

Третий офицер, находившийся чуть дальше, успел отреагировать. Он поднял свой автомат и выпустил короткую очередь прямо в Хмурого. Пули с глухим стуком вонзились в его тело. Раздался неприятный хруст, словно ломались сухие ветки. Тело Хмурого дернулось, а затем его отбросило назад, прямо к стойке бара.

— Ай-яй-яй! Дырки в дырках! — Черт закатил глаза. — Ну что, Хмурый, а ты выглядишь, как решето после удачной рыбалки! Главное, чтобы мозги не вытекли, хотя... хе-хе.

Хмурый поднялся. Он не чувствовал боли, только тупую тяжесть в местах попаданий. Из ран, как и прежде, не сочилась кровь, лишь вокруг них кожа была помята и порвана, выглядя отвратительно бледной. Он сделал ещё один выстрел. Третий полицейский рухнул замертво, так и не успев перезарядиться.

— Вот теперь другое дело! — Черт подлетел к нему, подгоняя. — Ну, Хмурый, давай быстрее! Они сейчас подмогу вызовут, и тогда тебе придётся устраивать массовые похороны, а это дорого и долго! А у нас время поджимает, помнишь? Твое тело-то не резиновое!

Хмурый быстро прошёл к телу Клеща. Быстро обыскав карманы, он нащупал связку ключей. Повезло. Выскочив из бара, он увидел его. Чёрный «Мерседес» S-класса, припаркованный чуть поодаль, с блатным номером 777. Идеально.

Заведя мотор, Хмурый рванул с места. Визг резины прорезал ночную тишину. Мгновенно за ним завыли сирены.

— Вот это форсаж по-мертвецки! — Черт влетел в салон, усевшись на пассажирское сиденье. — Давай, Хмурый! Покажи этим «копам-недотепам», кто тут хозяин ночных улиц! Хотя, скорее, хозяин катафалка!

Мерседес рассекал ночной город. Хмурый гнал по узким улочкам, проскакивал на красный свет, едва не задевая другие машины. За ним висели уже три полицейские машины, их мигалки раскрашивали темноту в красно-синие цвета.

— Ого! Смотри, они там чуть не столкнулись! — Черт показывал пальцем на зеркало заднего вида. — Ну и водятлы! Им бы только штрафы выписывать, а как по-настоящему погонять — так кишка тонка! Ты, Хмурый, прям Шумахер, только с запахом формалина!

Полицейские машины пытались блокировать его, но Хмурый, несмотря на свое гниющее тело, был удивительно ловок. Он вписывался в повороты на грани фола, его холодные, мёртвые глаза точно рассчитывали траекторию.

— Только смотри, чтобы руль не отвалился! — продолжал издеваться Черт. — А то будешь выглядеть, как кукла без головы на карнавале! Мы же не хотим, чтобы ты закончил свою месть на дорожном знаке, верно? Это было бы совсем не эпично! Хотя, с другой стороны, это была бы оригинальная концовка!

Хмурый пролетел через мост, сбрасывая скорость лишь на мгновение, чтобы уйти от лобового столкновения с приближающимся грузовиком. Полиция отставала, их сирены становились все тише.

— Давай, давай! Поднажми, пока твои конечности не рассыпались! — Черт подпрыгивал на сиденье. — У нас впереди еще целая куча негодяев, которым нужно помахать ручкой в последний раз! Не расслабляйся! Твоя красота требует жертв, и не только в твоем случае!

Погоня продолжалась, Хмурый мчался сквозь ночь, оставляя за собой не только страх и разрушение, но и неутомимого Черта, который наслаждался каждым мгновением этого ожившего кошмара. Авторитет был ближе, и Хмурый чувствовал, как его мёртвое тело стремится к этой финальной точке.

Черный «Мерседес» мчался по трассе, оставляя далеко позади вой сирен и огни города. Хмурый гнал на максимальной скорости, чувствуя, как его истерзанное пулями тело сопротивляется, но воля все ещё была сильнее разложения. Воздух из разбитых окон обдувал его бледное лицо, принося запахи поля и леса.

— А я ведь знал, Хмурый, что ты не подведёшь! — Черт довольно откинулся на спинке сиденья, закинув ноги на приборную панель, хотя его ноги, будучи полупрозрачными, не оставляли следов. — Это было феерично! Прямо как в кино, только без скучной романтики и затянутых диалогов. Чистый адреналин! Или, в твоём случае, чистый трупный яд!

Он довольно потирал свои острые копытца.

— Я просто в восторге от твоей стойкости, Хмурый! Большинство, знаешь ли, на твоем месте занялись бы самокопанием или, того хуже, записались бы на курсы по йоге. А ты? Ты мчишься к своей цели, как комета, только пахнешь не так приятно! Ха-ха-ха!

Черт наклонился к Хмурому, его глаза сияли зловещим огнём.

— А теперь, дружок, пришло время поиграть по-крупному. Забудь про эти мелкие сошки и шестерок. Пришло время главного злодея, того самого, кто отправил тебя в незапланированный отпуск!

Он сделал драматическую паузу, будто собираясь объявить что-то невероятное.

— Авторитет, наш милый Авторитет, он же Сергей Петрович (да-да, не удивляйся, у меня есть вся информация, даже о его прошлогоднем геморрое), предпочитает комфорт и уединение. Он сейчас нежится в своей загородной резиденции. Знаешь, такие особняки с высокими заборами, охраной, видеонаблюдением и золотыми унитазами, чтобы даже его дерьмо выглядело престижно!

Черт указал своим когтистым пальцем вперед, сквозь лобовое стекло, на едва заметную развилку дороги.

— Сверни на следующем повороте, направо. Там будет трасса, ведущая в элитный поселок «Сосновый Бор». Там живут все эти «сливки общества», которые думают, что они выше закона... и выше смерти. Ты им покажешь!

Его голос стал ещё более ехидным.

— Его дом — самый большой в посёлке, прямо на берегу озера. Номер семьдесят семь. Такой помпезный, с колоннами и фонтаном с херувимами, которые, кстати, почему-то писают шампанским... по его личной прихоти! Не забудь полюбоваться этим шедевром архитектуры, прежде чем его снесешь к чертям!

Черт довольно улыбнулся, предвкушая грядущее.

— Так что, Хмурый, пристегни свои остатки! Нас ждет грандиозный финал! Мы устроим такой фейерверк, что салют на День города покажется детским утренником! Ну что ж, Хмурый, повеселимся! Твоя финальная гастроль начинается! И помни: у тебя уже ничего не отвалится, что могло бы быть жалко!

Хмурый крепче сжал руль. Его мертвые глаза устремились вперед, к повороту, который вел его к Авторитету. Путь был ясен. Финал был близок. И он знал, что Черт будет рядом, наслаждаясь каждым мгновением этой кровавой... бескровной мести.

Черный «Мерседес» пронесся мимо знака «Элитный поселок “Сосновый Бор”», игнорируя камеры видеонаблюдения и массивные ворота. Хмурый не стал останавливаться. Машина протаранила металлические ворота, которые с оглушительным скрежетом и визгом металла разлетелись в стороны. Куски обшивки и пластика полетели прочь, но Хмурому было все равно.

— Грандиозно! — Черт взвился под потолок салона, восторженно хлопая в ладоши. — Вот это въезд! Прямо как рок-звезда на пенсию! Только вместо гитары у тебя дырки в груди, и ты пахнешь не так свежо! Ха-ха-ха!

Мерседес, пыхтя и гремя помятым кузовом, промчался по аккуратным дорожкам поселка, оставляя за собой след из сломанных кустов и перепуганных белок. Хмурый остановился у самого большого дома — особняка с колоннами и фонтаном, где херувимы, действительно, «писали» шампанским.

— Добро пожаловать домой, Авторитет! — прошептал Черт, когда Хмурый выбрался из машины. Его тело было еще более скованным, движения отдавали неестественной деревянностью. — Ты только посмотри на этот шедевр архитектуры! Идеальное место для последнего ужина! Только ты, кажется, уже поужинал землей!

Как только Хмурый ступил на ухоженный газон, из-за кустов и дверей выскочили четверо охранников. Все крепкие, вооруженные, с лицами, вышколенными на безразличие. Но при виде Хмурого их лица исказились от недоумения, а затем от ужаса.

— Стоять! Руки вверх! — крикнул один из них, наводя на Хмурого автомат.

— Ох, эти банальные фразы! — Черт закатил глаза. — Они что, сериалов пересмотрели? Хмурый, ты же не будешь стоять, как истукан, верно? Ты ведь не статуя в этом фонтане, которая только и умеет, что брызгать шампанским!

Хмурый не ответил. Он просто пошел вперед. Медленно, неумолимо. Охранники обменялись испуганными взглядами. Это было ненормально. Человек, который только что протаранил ворота и вышел из разбитой машины, не должен был выглядеть так... мертвенно.

Первая очередь из автомата прошила Хмурого насквозь. Раздались сухие, чавкающие звуки. Его тело дёрнулось, но он даже не замедлил шаг. Из многочисленных ран не хлынула кровь; лишь на куртке появились новые дыры, а под ней кожа была вмята и порвана, тёмная и сухая, как старое дерево.

— Какой эффект! — Черт хохотал, качаясь в воздухе. — Он прямо как губка для пуль! И ни капли красного! Это ж сколько химчистка сэкономит! А они думали, что пули его остановят! Они его только проветривают!

Охранники, впав в ступор от увиденного, продолжали стрелять, но это было бесполезно. Хмурый был уже вплотную к ним. Он был как машина, лишенная боли и страха.

Первого охранника Хмурый схватил за горло. Его мертвая хватка была невероятной. Он поднял здоровяка в воздух, и тот забился в конвульсиях, пытаясь вырваться. Через мгновение Хмурый резко сломал ему шею, и тело обмякло в его руках, упав на газон с глухим стуком.

Второму охмурный Хмурый выхватил пистолет из рук и одним ударом приклада размозжил ему череп. Отвратительный хруст костей и брызги серого вещества — вот и всё, что осталось.

— Ух ты! Вот это удар! — Черт был в экстазе. — Прямо Мастер Кунг-Фу, только с запахом разложения! Он их разбирает на запчасти, как старый автомобиль на свалке!

Последние два охранника запаниковали. Один попытался сбежать к дому, другой бросился на Хмурого с ножом.

Хмурый легко увернулся от ножа, схватил руку охранника и вывернул ее под немыслимым углом, пока не раздался отвратительный треск. Затем, не отпуская, он швырнул его в убегающего охранника, словно куклу. Оба упали, запутавшись в конечностях. Хмурый подошел к ним.

— Финальный аккорд! — прошипел Черт. — Давай, Хмурый, прибей их всех, как тараканов! Это будет прекрасный подарок для Авторитета! Скажи ему, что он на очереди!

Хмурый поднял оброненный автомат и, не задумываясь, выпустил короткую очередь в два тела, лежащие на земле**. Из них, как и прежде, хлынула та же темно-бурая жидкость.

Четверо охранников лежали на газоне, а Хмурый стоял над ними, весь изрешеченный пулями, но невредимый. Его бледное лицо было застывшим, но в глазах горел холодный огонь. Он был был готов идти дальше.

Двери особняка распахнулись внутрь, словно приглашая, но для Хмурого это было приглашение не на ужин, а на казнь. Внутри царила оглушительная тишина, нарушаемая лишь глухим стуком его шагов по мраморному полу. В огромной гостиной, обставленной роскошной, но безвкусной мебелью, его ждал он.

Авторитет сидел в массивном кожаном кресле, потягивая что-то янтарное из бокала. Его лицо, ещё недавно надменное и уверенное, теперь было бледным и покрытым испариной. Он слышал выстрелы, скрежет металла и крики охранников. И теперь он видел Хмурого. Того, кого считал мёртвым. Того, кого сам же и отправил на тот свет.

— Х-хмурый?.. — Голос Авторитета дрогнул. Он попытался встать, но ноги не слушались. Бокал выпал из ослабевших пальцев, разбившись вдребезги.

— Ну, здравствуй, старый друг! — Черт вынырнул из-за плеча Хмурого, его ехидная ухмылка растянулась до ушей. — Как говорится, не ждали? А он пришел! Да не один, а с приветом с того света!

Хмурый ничего не сказал. Он подошёл к Авторитету медленно, его мёртвые глаза, в которых не было ни тени эмоций, пригвоздили босса к креслу. Авторитет пытался отползти, вжимаясь в спинку, его лицо исказилось в гримасе животного ужаса.

— Что тебе нужно?! Денег?! Я дам тебе все, что захочешь! Только не подходи! — закричал Авторитет, его голос сорвался на визг.

Хмурый остановился в паре шагов. Затем он протянул руку. Его пальцы, тёмные и скрюченные, схватили Авторитета за горло. Но не для того, чтобы просто сломать шею.

— Ого! Прямо как сцена из фильма ужасов! — Черт кружил вокруг, предвкушая зрелище. — Но, Авторитет, ты забыл одну важную деталь: он уже мертв. А мертвым деньги не нужны. Ему нужно кое-что другое... твои страдания!

Мертвая хватка Хмурого усилилась. Он не душил, а медленно, с методичной жестокостью, сжимал горло Авторитета, словно пытаясь раздавить его трахею и гортань, оставляя его в сознании, чтобы тот чувствовал каждое мгновение. Глаза Авторитета вылезали из орбит, лицо посинело, он хрипел, пытаясь вдохнуть хоть каплю воздуха.

Затем Хмурый отпустил его, и Авторитет свалился на пол, судорожно хватая ртом воздух, его тело билось в конвульсиях. Хмурый поднял его за волосы, так что голова Авторитета безвольно запрокинулась назад, открывая шею.

— А теперь, мой ценный кадр! — прошипел Черт, его голос внезапно стал глубоким и зловещим. — Пора платить по счетам. Ты думал, что можно безнаказанно творить зло? Ошибаешься. За каждым злодеянием следует расплата. И у нас в Аду такие, как ты, — на вес золота!

Хмурый, не обращая внимания на Черта, поднял Авторитета и с силой отшвырнул его в сторону массивного мраморного камина. Тело Авторитета с глухим стуком ударилось о камень, затем скользнуло вниз. Он попытался подняться, но Хмурый уже был рядом. Он схватил обломок разбитого бокала — острый кусок стекла — и без колебаний вонзил его глубоко в бедро Авторитета. Тот закричал, его крик наполнил особняк.

Хмурый смотрел на него, не двигаясь. Затем, с той же хладнокровной методичностью, он начал медленно прокручивать обломок в ране. Кровь хлынула, заливая мрамор, но Хмурый не останавливался. Он смотрел в глаза Авторитета, заставляя его видеть свою агонию, свою расплату за все, что он сделал. Боль была невыносимой, Авторитет дёргался и выл, пытаясь вырваться, но мертвая хватка Хмурого не отпускала. Он чувствовал, как жизнь медленно, мучительно покидает его тело.

Когда Авторитет, наконец, испустил дух, его глаза остались широко раскрытыми, полными ужаса. Мертвая кровь растеклась по полу, и в этот момент из его тела вылетела прозрачная, дрожащая субстанция — его душа.

Черт с торжествующим воплем бросился к ней. Он схватил душу в свои когти, и она забилась в его хватке, как пойманная птица.

— А вот и он! Ценнейший экземпляр! — Черт хохотал, его голос гремел, отражаясь от стен. — В Аду тебя заждались, Авторитет! Такие ублюдки, как ты, с такой богатой биографией грехов, — это же топливо для наших самых изощренных котлов! Ты даже не представляешь, сколько удовольствия ты доставишь своим криками!

Черт поднес душу Авторитета к своему рту, и она исчезла, поглощенная его демонической сущностью. На мгновение его глаза вспыхнули красным светом, а затем он обернулся к Хмурому.

— Что ж, мой мертвый друг, твоя миссия выполнена, — сказал Черт, его голос снова стал игривым, но в нем слышался оттенок удовлетворения. — Авторитет теперь там, где ему самое место. А ты... что ж, ты можешь теперь найти свой покой. Или продолжить своё удивительное путешествие.

Хмурый стоял над телом Авторитета, его грудь больше не вздымалась, его взгляд был пуст. В особняке снова воцарилась тишина, нарушаемая лишь звуком капающей крови.

Что дальше? Может быть, Хмурый уйдет, оставив за собой кровавый след и разрушенный особняк? Или у него остались незавершённые дела?

Отлично! Смерть Авторитета была лишь началом нового, еще более мрачного пути для Хмурого.

После того, как Черт поглотил душу Авторитета, вокруг Хмурого воздух начал дрожать. Пространство искажалось, цвета тускнели, и мир вокруг него стал расплываться, как старая фотография, брошенная в воду. Ступая по залитому кровью мрамору, Хмурый не чувствовал ни боли, ни страха, ни даже любопытства. Он просто шёл вперёд, словно невидимая сила тянула его за собой. Особняк Авторитета растворился в клубящемся дыму, и Хмурый оказался в месте, где воздух пах серой и гарью, а багровое небо освещало бескрайние, изломанные пейзажи, состоящие из обломков городов и рек из расплавленного камня.

Он стоял на краю обрыва, откуда открывался вид на бесчисленные колонны дыма, уходящие в бесконечность, и на далекие, мерцающие огни, напоминающие гигантские промышленные комплексы. Здесь царил не хаос, а зловещий, упорядоченный беспорядок — вечное производство страданий.

Внезапно перед Хмурым возникла фигура. Она была высока и стройна, с идеально скроенным костюмом цвета ночного неба, который, казалось, поглощал свет. Лицо существа было бледным, заостренным, с тонкими губами, изогнутыми в легкой, почти незаметной ухмылке, и глазами, черными как бездна, в которых плясали искорки древней, безжалостной мудрости. От него исходила аура холодной, расчётливой власти.

— Добро пожаловать, Хмурый, — голос существа был подобен шелесту сухих листьев, но пронзал до самых костей, — или, как тебя теперь будут называть, Мрачный. Я Белиал. Руководитель отдела по работе с особо ценными кадрами в Корпорации Ада.

Черт, который до этого витал где-то неподалёку, внезапно материализовался рядом с Белиалом, приняв свой более человеческий облик — щеголеватого мужчины в строгом костюме, но с постоянно дёргающимися крыльями за спиной и озорным огоньком в глазах.

— Этот экземпляр просто загляденье, шеф! — промурлыкал Черт, сверкая зубами. — Убит, воскрешён, переполнен мёртвой энергией, невосприимчиво к боли, заточен на выполнение задач. Идеальный исполнитель! Мы таких не видели со времён «Ската»! Прямо вылитый Агент Жатвы, только в своей, уникальной версии.

Белиал кивнул, его взгляд скользнул по Хмурому, словно оценивая каждую его трещину и шрам.

— Действительно. Твоя способность функционировать после смерти, твоя неумолимость, твоя... целеустремлённость... делают тебя бесценным активом. В Аду ценят не столько души, сколько кадры, способные эффективно управлять потоками страданий и возвращать долги.

Он сделал жест рукой, и перед Хмурым возникла папка из чёрного, словно выдубленного страхом, материала.

— Ты прошёл наше неформальное собеседование, Хмурый. Ты доказал свою пригодность. Наше предложение просто: ты продолжаешь свой путь, но теперь уже под нашим началом. Твои навыки будут направлены на... оптимизацию процессов.

Белиал слегка улыбнулся, и эта улыбка была холоднее самой бездны.

— Ты будешь Коллектором. Но не просто душ. Твоя задача — находить тех, кто заслуживает нашего внимания, но по каким-то причинам ещё не здесь. Тех, кто умеет мастерски уходить от расплаты. А также тех, кто задолжал лично нам, Корпорации Ада. И возвращать их. Или их долги. Методы выбираешь сам, как мы видели, ты в этом талантлив.

Хмурый, как и прежде, не проявил никаких эмоций. Но в его мёртвых глазах что-то изменилось. Возможно, это было отражение адских огней, а возможно, осознание своей новой, вечной роли.

— Ты принят на работу, Мрачный, — заключил Белиал. — Добро пожаловать в вечность. Ты будешь нашим Адским Коллектором.

Теперь Хмурый — новый сотрудник Корпорации Ада. Как он будет справляться со своими новыми обязанностями? Какие задания получит от Белиала? За кем ему предстоит отправиться в следующий раз?