Господин с восточного побережья

Глава 1

Харгаст, Эхинский залив

Самопровозглашённая Кайденская Республика

Конец января 1118 года

Этим утром Макс Хаутен проснулся от того, что в щели веранды со свистом задувал ледяной ветер с моря. Он встал, закутался в казённое шерстяное одеяло и принялся кидать мелко наколотые щепки в маленькую железную печку с коленчатой трубой. На улице было холодно и противно.

Покончив с дровами, он достал папиросы и принялся курить, стряхивая пепел прямо в приоткрытую дверцу. Наконец, очаг начал давать тепло. Макс снова улёгся на железную койку и натянул одеяло до подбородка. Выходить никуда не хотелось, но видимо надо. Дождавшись, пока дерево окончательно прогорит, он принялся собираться. Натянув на ноги видавшие виды ботинки, он поднял валявшийся на полу сырой, холодный рабочий бушлат и отправился на улицу.

Кайден был одним из самых больших городов Эхина и уж точно – одним из самых промышленно развитых. Здесь исторически сложился особый тип людей – благодаря заводам и отношениям внутри цехов. В других провинциях Эхина здешние рабочие пользовались репутацией очень строптивых, несговорчивых и всё время норовящих навязать владельцу свои правила. Со временем, по этой причине столичная знать стала очень неохотно вкладывать капиталы в местные промышленные предприятия. Понемногу все заводы скупили местные. Это ещё больше отделило экономику будущей республики от остальной части страны. Владельцам заводов, при минимуме правительственного заказа, приходилось довольствоваться ремонтами транзитных судов и тому подобными непостоянными заработками. В сущности, Кайден уже давно жил своим умом, поэтому, как только в стране случилась гражданская война, заявил о своём отделении.

Странным образом, город вернулся в те времена, когда люди ездили на лошадях и одевались в железо. Когда-то это был свободный торговый полис, богатый центр цехов и мануфактур, самостоятельно выставлявший своё вооружённое ополчение. На его содержание платили налог все, кто селился в пределах городской стены.

Но, конечно, ни тогдашние феодалы, ни нынешние держатели капиталов не были готовы оставить в покое самопровозглашённую республику. Все понимали, что война рано или поздно явится сюда.

И сейчас город усиленно готовили к обороне. Повсюду перегораживались улицы, стояли патрули. Макса все знали в лицо, поэтому никто не требовал документов – он сам был тем, кто мог проверить документы у любого встречного.

Он вошёл в полутёмный цех. В центре, на проходе стоял ярко освещённый стол, вокруг которого толпились люди. Президент республики Карл Брейтенбах лично принимал доклады от командиров отрядов. Макс в это время молча обходил присутствующих, пожимая руки. Наконец, он попался на глаза президенту:

—Хаутен, наконец-то. У меня как раз для тебя поручение. Подчинённые полковника Леттвика кое-что узнали. Полковник, будьте любезны, – президент обратился к человеку рядом. Полковник, встряхнул плечами и заговорил поставленной речью:

— По нашим данным на Чугунной набережной, в отеле «Рахинбаль» новые постояльцы. Три человека, судя по виду какие-то бывшие военные. Для шпионов ведут себя чересчур открыто. Надо полагать это контрабандисты, ищут контакты. С ними необходимо провести переговоры, узнать, что у них есть и чего они хотят за свой товар, – с этими словами взгляд Леттвика упёрся в Макса.

— Что нибудь ещё? Мне прямо сейчас отправиться? – Макс не очень хотел с кем-либо общаться этим утром, но делать нечего. Заговорил Брейтенбах:

— Макс, для тебя сегодня это единственная задача. Но она очень важна. Ситуацию сам знаешь. У коалиции правительства, по последним данным появились броневики и артиллерия. А ещё иностранные наёмники. И всё это в ближайшие несколько недель явится сюда. Хотел бы я ошибаться, но думаю, что нам понадобится каждый патрон, который мы сможем найти за это время, – он замолчал.

— Ладно, я всё понимаю. Отправлюсь прямо сейчас.

— Так и сделай, мы надеемся на тебя.

Хаутен коротко кивнул и отправился на оружейный склад, который был оборудован в одном из цехов местного Завода Металлоконструкций. Рабочий, дежуривший на выдаче оружия, был не знаком ему, и удивился, когда Макс попросил револьвер. Обычно все старались взять кавалерийский карабин.

— Не нужно привлекать много внимания, – сказал он дежурному. Сказав так, он зарядил револьвер, положил в карман оставшуюся россыпь патронов, после чего бодрым шагом отправился на «Чугунку».

Глава 2

Чугунная набережная давно была злачным местом. Здесь примостились в основном те, кому не хватило денег снять нормальное жильё. Когда-то давно, Макс помогал городской полиции и часто наведывался сюда. Он сразу выхватил взглядом местного «смотрящего», который, как всегда делал вид, что он чистильщик обуви напротив входа в «Рахинбаль». Когда-то в прошлой жизни Максу приходилось бить этого человека по лицу, поэтому персонаж в кепке и мятом пиджаке без труда вспомнил его. Но это было давно.

— Как дела, брат? Что нового? – Хаутен приблизился и начал разговор.

— Макс, ты утреннюю газету читал? – собеседнику было скучно, он явно был настроен поговорить на отвлечённые темы.

— Нет, я не читаю газеты. Особенно «Кайденский рабочий». А чего там такое пишут?

— Пишут, что в небе, в разных местах замечены таинственные воздушные аппараты. Без знаков государственной принадлежности, прикинь? Вроде как их видели в Ленгау и у нас. И над заливом уже видели, – смотрящий возвёл к небу глаза, и принялся всматриваться в облака.

— Да не может быть. И на что это похоже?

— Говорят, что это какие-то самолёты неизвестной модели, очень быстрые, и высоко летают. Поэтому их трудно рассмотреть.

— Да ладно. И как они определили, что эти самолёты неизвестной модели, если они высоко летят и их нельзя рассмотреть?

— Вот это ты хорошо подметил, я как-то не додумался, – он немного подумал и принялся за старое: – Ну а вдруг это титанийцы или Ианта? Может они хотят напасть на нас?

— Послушай, чушь это всё. Знаешь на что это реально похоже?

— На что? – собеседник явно заинтересовался.

— Это похоже на массовый психоз. Помешательство. Все понимают, что будет очередная бойня, вот крыша и едет потихоньку. Все всех подозревают, всем везде мерещится враг, который готовится напасть. Может где-то что то и летает – авиация никуда не делась. В той же Титании или Ианте инженеры придумывают новые самолёты и почему бы им не летать, как думаешь? Но скорей всего, это всё чушь. Видел бы ты людей, которые пишут эти статьи.

— А что с ними не так?

— Они сумасшедшие, брат.

— Не знаю. Тебе виднее, – смотрящий замолчал и уставился на отель.

— Ладно, расскажи мне лучше про новых людей здесь, – Макс повёл разговор в нужное русло.

— Про тех контрабандистов? А чего там рассказывать? Двести второй номер. Двое постоянно там, третий где-то всё время шастает, что-то вынюхивает.

— На кого похожи?

— На военных. Или бывших военных.

Это ничего не говорило Максу. Контрабандой оружия чаще всего и занимались военные – как бывшие, так и действующие.

— И откуда они, как думаешь?

— С виду как аквилонцы или дарнийцы, или ещё откуда-то с севера. Но вот точно тебе могу сказать, что загар такой у них сильный, морской. И ходят как моряки, – смотрящий показал рукой что-то неопределённое, колышащееся.

Это тоже ничего не говорило Максу. Морской путь был самым излюбленным у контрабандистов. Пожалуй, на втором месте маршрут через горы, с восточного побережья материка, но там надо всем отстёгивать. На этих поборах держалась половина экономики соседнего Хонланда, такое себе могли позволить только очень богатые торговцы восточного побережья.

— Что ещё расскажешь?

— У них оружие с собой, точно говорю. А ещё их главный – очень важный человек, какой-то, наверное, офицер или генерал, с образованием. Старается не отсвечивать, но меня хрен обманешь, глаз намётан. Не аристократ, но очень образованный, тёртый и хитрый. Точно тебе говорю.

Так, вот уже что-то интересное, – подумал Макс, – Значит это не бандиты и не дезертиры. Чья-то государственная структура. Околовоенная промышленная корпорация? Почему бы и нет! Втихаря, под видом контрабандистов поискать рынки сбыта? Вполне рабочий вариант! У Макса при этой мысли забилось сердце. Если выяснится, что всё так, то это просто «золотая жила». Корпорации вроде титанийского «Шеппарда» строили и поставляли буквально всё, вплоть до боевых кораблей.

— Ладно, пойду побеседую с нашими гостями.

— Ты давай там поаккуратнее. Люди с волынами, всё-таки. Да и район у нас неспокойный, постреливают. Переживаю, короче, за тебя.

— Если это те, кто мне нужен, у нас будет обоюдный интерес, ­– Макс нащупал в кармане рукоять револьвера.

Глава 3

Отель «Рахинбаль» был перестроен из гостиницы для транзитных моряков. Реконструкцию затеял богатый человек из столицы. Планировалось, что это будут дорогие и пафосные апартаменты. Человек из столицы не очень-то владел обстановкой по части криминала, и никто не спешил ему ничего прояснять. Но в итоге, богатые клиенты перестали селиться в портовом районе – их постоянно грабили и обворовывали. Продать отель не удалось, вложения не отбились, поэтому он был просто брошен, и с тех пор превратился в злачное место.

Зайдя внутрь, он кивнул давно знакомому портье и показал пальцем на лестницу. Здесь ничего не изменилось с тех времён, когда в этом районе устраивались полицейские облавы. Даже человек за стойкой был тот же самый. Однажды этому портье уже пришлось совать в нос револьвер, поэтому Макс не стал ожидать одобрения своих действий и принялся подниматься по лестнице.

Пол на этаже был очень скрипучий – как не хотел он подойти тихо, у него это не получилось. Номер был расположен в торцевой пристройке наподобие мансарды. К нему вёла узкая деревянная галерея, пристроенная изнутри к капитальной стене здания.

Подойдя к номеру, они два раза постучал, и немного посторонился – на случай если кто-то изнутри надумает стрелять прямо через дверь.

В номере наметилось движение, после чего чей-то голос сказал «Войдите». Макс открыл дверь, и шагнул через порог.

Внутри все шторы были подняты. В окна лился яркий солнечный свет. Чтобы глаза привыкли к этому, понадобилось пару секунд. В вооружённой стычке это внезапное ослепление наверняка стоило бы жизни всем, кто стоял на пороге. Макс не сразу разглядел у окна кресло, в котором вольготно расположился человек с сигарой. Он пускал вверх дымные кольца и рассматривал визитёра. Его самого было практически невозможно рассмотреть – на него отбрасывал тень небольшой участок стены между окнами. Чёрный силуэт был окружён сигарным дымом. Макс повернул голову влево-вправо и вдруг заметил второго человека, который неподвижно стоял в тёмном углу, буквально в трёх шагах. По его виду было понятно, что он является кем-то вроде телохранителя. Мужчина у окна подал голос:

— Полагаю, вы от господина Брейтенбаха,– вопрос почему-то прозвучал как утверждение.

— У нас этого человека называют президентом Кайденской Республики, – ответил Макс, и как можно естественней сунул руки в карманы. При этом правая его рука легла на рукоять револьвера.

— Уверен, нам есть что обсудить, – сказал силуэт у окна, – но я попрошу вас, пожалуйста, не нужно хвататься за оружие, – с этими словами он выпустил вверх дымное кольцо.

При этих словах Макс медленно вынул руки из карманов.

— Прошу вас, присаживайтесь. – снова заговорил инкогнито с сигарой. Макс подошёл к креслу и опустился в него.

Его собеседник явно не был местным – он не говорил так жёстко и раскатисто, как это принято на западном побережье. Макс никогда не слышал такого акцента, и даже не мог предположить, откуда родом этот человек.

Второй незнакомец подошёл к двери и проверив, нет ли за ней ещё кого-то плотно закрыл её. После чего также опустился на стул и замер, с равнодушным видом глядя в окно. Макс с удивлением отметил, что этот второй, со своего места просматривал лицевую сторону здания и вход в отель. Учитывая, что чёрный ход отеля с некоторых пор был блокирован, постояльцы практически непрерывно наблюдали за единственным направлением, откуда к ним можно было приблизиться.

Макс с первого взгляда понял, что встретился с очень непростыми людьми. По крайней мере, они не побоялись поселиться в таком районе. Похоже, шутки с ними были плохи. Сидя в кресле напротив, Макс аккуратно, двумя пальцами вынул револьвер и положил его рядом, на газетный столик.

— О, неплохо. Кажется это у нас титанийский полицейский револьвер? Не помню марку… Десятисантиметровый ствол? Замечательный образец! – прокомментировал человек в клубах дыма и продолжил мысль – Надо сказать, что оружейные системы от местной конструкторской школы обладают неким примитивизмом, при этом своеобразным лаконичным шармом. И можете мне поверить – уже через пятьдесят лет подобное оружие будут полировать до зеркального блеска, и хранить под стеклом на каминной полке.

— Стало быть, вы торговцы оружием. И какую конструкторскую школу вы представляете? ­– Макс энергично принялся срывать покров таинственности, используя для этого вопросы на прояснение.

— Не всё сразу. Вы, я полагаю, уже имели возможность пообщаться с людьми нашего ремесла. Поэтому, должны знать, что мы по ряду причин не можем сообщить вам всё, что интересует. В этой профессии всегда существует определённая конфиденциальность, – помахивая в воздухе сигарой, мужчина говорил умиротворяющим тоном.

— И чем вы занимаетесь?

— Мы доставляем людям радость – то, в чём они больше всего нуждаются, – собеседник развёл руками.

— Мы ни в чём не нуждаемся, кроме оружия.

— Значит, мы прибыли по нужному адресу! Ваша радость от обладания нашим оружием будет наградой за все наши усилия, – при этих словах человек с сигарой подался вперёд и наконец, выглянул из тени.

Макс с интересом принялся рассматривать сидящего перед ним. Коротко остриженные виски, почти выбритые, едва тронутый сединой волос. Подбородок по-боксёрски убран на грудь, взгляд немного из-под бровей, но дружелюбный. Странная смесь профессора и офицера – Макс теперь понимал, о чём говорил смотрящий. У него был очень цепкий взгляд уверенного в себе человека, он явно умел убеждать. Профессорский вид ему придавало какое-то глубокомысленное выражение лица, обычно несвойственное военным и морщины в уголках глаз, как будто он постоянно щурится, глядя в какой-нибудь микроскоп. Или офицерский бинокль.

— Как мне представить вас руководству Кайденской республики?

— Называйте меня господин Дюпрэ. Этого, я полагаю, будет достаточно.

— Значит вы иантиец, с восточного побережья? – Макс прикинул, откуда могли происходить подобные имена.

— Это возможно, но ничего не подтверждаю, – «профессор с сигарой» явно хотел направить беседу в другую сторону.

— Что у вас есть из оружия? – спросил Макс. При этих словах он заметил, как собеседник едва заметно улыбнулся, одними глазами.

— У нас есть всё, господин Хаутен. Вопрос только в том, что вас интересует, и что из этого вы сможете использовать.

— Откуда вы знаете, как меня зовут?

— Послушайте, Макс, мы знаем поимённо всех, кто собирается в механическом цеху Завода металлоконструкций. Начиная с владельца этого завода, Карла Йохана Брейтенбаха. Дело в том, что вы все приходите туда в одно и то же время, с Литейной улицы и полагаю, вам стоит быть осторожнее.

— Зачем вы мне всё это рассказываете? Вы же понимаете, что играете на нашем поле? Таким способом нагнать на нас страх не получится.

— Нет, Макс. Мы не пытаемся нагнать страх, просто потому, что знаем, с кем имеем дело. Я говорю всё это на случай, что если кто-то с вашей стороны сделки попытается обмануть нас и не выполнить свои обязательства. В подобном случае мы будем точно знать, кого искать. Только и всего.

Завуалированная угроза окончилась умиротворяющим «только и всего». Макс подумал, что этот человек явно умеет вести переговоры. Видимо, потому и отправлен сюда.

Собеседники некоторое время сверлили друг друга взглядами. Амбиции амбициями, но надо к чему-то приходить. Макс понимал, что оружие само себя не купит и начал говорить первым:

— Ладно. Что из оружия вы можете поставить в ближайшее время?

— Вопрос в том, что ваши люди смогут использовать. Ряд военных систем требуют обучения, которое мы предоставить не сможем. Но на всё есть документация.

— То есть, мы ведём речь о самых простых системах оружия?

— Возможно. Я также считаю, что нам стоит начать с чего-то простого, вроде винтовок со скользящим затвором. Скажите мне, как господин Брейтенбах собирается бороться с авиацией противника, не имея собственной?

— Бороться с авиацией противника?

— Да, Макс. Возможно, вы не в курсе, но коалиция знати, сформированная вокруг принцессы Густавы, по-прежнему умудряется изыскивать средства, чтобы платить денежное содержание иантийским пилотам-наёмникам. Поэтому их бипланы «Эн-Би» пока никуда не делись – стоят, как стояли на стриженной лужайке, около Регенсбурга.

— Нет, Я об этом не знаю, – ответил Макс, ещё раз отметив информированность собеседника. Было интересно даже не это – собеседник говорил о вещах расположенных на другой стороне залива так, как будто полчаса назад видел их своими глазами.

— Ладно, к чёрту винтовки. Хотите, я предложу вам вариант для первой сделки? Как мне кажется, кайденскому ополчению совсем не помешают лёгкие пехотные пулемёты. Это универсальное оружие, одинаково полезное в обороне от наземного противника, в наступлении, в отражении воздушных атак. Биплану с полотняной обшивкой точно не поздоровится. У нас как раз есть то, что нужно. Партию из 24 единиц я готов выгрузить хоть завтра в любое указанное вами место на побережье Эхина. Это немного, но вам сначала нужно научиться пользоваться этим оружием, обучить людей. И это новейшая система оружия, пригодная для ведения огня с рук.

— Давайте-ка уточним кое-что. Мы ведём речь о новых изделиях, которые не стояли на вооружении в какой-либо армии?

— Совершенно верно. Вам не о чем беспокоиться, нет никакого криминального следа, также нет заводских клейм и номеров. Это новое оружие, оно никогда не числилось по описям ни в одной армии Харгаста. Его никогда не применяли, разумеется, за исключением тестового отстрела при проверке качества на производстве.

— И где находится производство?

— Я ведь говорил вам, что клейма производителя отсутствуют? Завод, который не ставит клейма на своё оружие, едва ли хочет, чтобы все узнали о нём.

— И это странно. Производителям оружия всегда нужна реклама.

— К сожалению, так уж обернулась ситуация в том месте, откуда я прибыл. Люди, которых я представляю, ищут источники доходов. Для своих, далеко идущих целей. Поэтому, рекомендую вам долго не раздумывать. Ситуация такова, что возможность поставки в любой момент может исчезнуть. Ответ на ваши вопросы отчасти в том, что оружие продаётся в опытную эксплуатацию. То, что у нас есть, это не просто новое оружие, это оружие новейших моделей, по сути – экспериментальные образцы.

— Немного понятнее, но не совсем. Предлагаю обсудить оплату.

— Это очень хорошо, господин Хаутен, что наш разговор перешёл в сугубо практическую плоскость.

Глава 4

Примерно через час Макс докладывал президенту о результатах переговоров. Он пересказал всё, что обсуждалось. Под конец беседы с контрабандистами возник ещё один нюанс: выяснилось, что половину оплаты они были готовы взять продовольствием. Это было что-то странное – никто никогда не просил оплатить оружие свежими овощами.

— На кой чёрт им эти овощи, ты не спросил у них?

— В тот же момент спросил. Он сказал мне, что у них есть обособленное производство. Типа, как на островах в океане. Якобы этим людям не нужны деньги, но нужно разнообразное питание с материка.

— Выглядит как чушь собачья. Макс, ты точно уверен, что это не какая-то западня?

— Согласен, но у контрабандистов бывают базы на островах в океане. Правда до сих пор это были заводы по производству дури. Но кто знает? Точно могу сказать – западню можно устроить как-то попроще. Думаю, нам нужно быть максимально внимательными при получении товара. Просто возьмём с собой побольше людей со стволами. Если мы получим это оружие, и оно будет хотя бы вполовину таким, как обещано, нам будет уже плевать, кто его делает – хоть дарнийские подземные гномы. Мы пока ничем не рискуем. Просто привозим в условленное место капусту – бумажную и вот эту, кочанную и забираем стволы.

— Если всё так, то это очень большая удача для нас. Нужно рискнуть, – Брейтенбах подвёл итог обсуждения.

На следующий день в условленном месте побережья произошёл обмен. Контрабандисты без осложнений забрали свои деньги и целую баржу доверху гружёную овощами.

Это был крайне выгодный обмен для кайденского ополчения – с момента начала войны на море у побережья Эхина страховка морских грузовых перевозок подскочила в разы. Местным фермерам такая транспортировка стала не по карману. В итоге, на побережье скопилось очень много продовольствия, цены сильно упали, фермеры отдавали свой товар лишь бы покрыть издержки. Получив стреляющий товар, кайденские оружейники затворились в цеху на целых два дня, чтобы понять, как всё это работает, освоить полученное оружие и документацию. На третий день Макса вызвали на завод.

Когда он явился, взгляды всех присутствующих странным образом были направлены на него. Первым нарушил молчание президент республики:

— Парень, тебе стоит увидеть, то, что мы выторговали у контрабандистов, – с этими словами он кивнул головой начштабу. Тот в свою очередь сделал жест рукой и несколько человек посторонились, приоткрывая стол, на котором стояло нечто. В первую очередь в глаза бросался тонкий ствол без водяного кожуха охлаждения. Лишённый привычного «радиатора» пулемёт стал напоминать винтовку, к которой зачем-то приторочили ленточку с патронами. Колёсного станка, судя по всему тоже не было – просто две какие-то ножки.

Начштаб кайденского ополчения Лосхайм заговорил:

— Итак, первым делом обращает на себя внимание отсутствие водяного охлаждения ствола. Возможно, это недостаток, но поглядите, что мы нашли, – с этими словами он дёрнул за что-то, потом потянул ствол в сторону дульного среза и тот остался в его руках, – Итак, это называется «быстрозаменяемый ствол»! Наши термисты полагают, что вот это оребрение на нём предназначено как раз для рассеивания тепла. Люди, которые придумали это оружие, решили проблему охлаждения так, как никто пока не додумался на всём материке.

— Но очевидно, что кто-то всё-таки уже додумался? – вставил Макс, но Лосхайма было уже не остановить:

— Это не единственная странность. Оружие питается от металлической звеньевой ленты сложной конструкции. Чтобы штамповать детальки для этой ленты, нужна отдельная производсвенная линия! Такого не пока не может позволить себе ни один завод на Харгасте! Эти ленты могут соединяться между собой сколько угодно, в одну, сплошную, бесконечную. И что интересно, здесь нет никаких сомнительных решений, типа иантийского способа воспламенения пороха электродугой от батареи в прикладе.

— Стало быть, наши представления об оружии слегка устарели? – снова вставил Макс.

— Пожалуй, я бы сказал, что перед этим образцом устарели все технологии Харгаста, – Лосхайм замолчал. В прошлом он был главным инженером завода, и кое-что понимал в технологиях. Если уж он такое говорит, значит, ему стоит доверять. Заговорил Брейтенбах:

— Макс, ты не хочешь нам поподробнее рассказать, кто эти люди?

— Там нечего рассказывать, они сохраняют строгое инкогнито. Судя по всему, какая-то военная индустриальная корпорация. Точно не криминальный синдикат, не бандиты. Их начальник, который представился как «господин Дюпрэ» – очень хитрый и образованный человек. Сам из простых людей – никаких аристократических манер, хотя он постарался их немного имитировать. Думаю, он какой-то высокопоставленный военный, судя по всему в чине не ниже полковника. Если верить тем намёкам, которые он обронил, канал поставки оружия нужен им, чтобы накопить деньги для каких-то своих целей, возможно, политических.

— Послушайте, а вам не кажется, что мы слишком церемонимся с этими ребятами? ­– Макс неожиданно узнал голос до поры молчавшего полковника Леттвика.

— О чём вы, полковник? – президент республики недолюбливал полковника и теперь кидал слова через плечо.

— Я о том, друзья мои, что если захватить этого высокопоставленного человека и держать его тут под стражей, возможно, мы сможем получить кое-какое оружие совершенно бесплатно! Как вам план? – Леттвик упёр руки в бока.

— Это конечно возможно, но риск потерять канал поставки слишком большой, – сказал Макс.

Все участники военного совета крепко задумались. Было видно, что думают не столько про контрабандистов, сколько про то, как подальше спровадить Леттвика, с его потрясающим предложением. В последнее время у него все идеи были такие – Макс подозревал, что Леттвик сидит на чём-то сильнодействующем.

Но главная причина таких выступлений была в том, что именно Леттвик первоначально занимал пост президента всея Кайденской республики. По ряду причин, через некоторое время его сместили, но при этом, амбиции, конечно никуда не делись – он изо всех сил пытался вернуть своё влияние. Поэтому на Военном совете и возникали его предложения, которые становились всё более радикальными – таким способом он просто привлекал к себе внимание.

— Полковник. Ваш план мы примем во внимание, но он чрезвычайно рискован. Мы оставим его на крайний случай – если вдруг у нас начнутся проблемы с поставками, – Брайтенбах очень дипломатично выкрутился, и было видно, как все немного расслабились.

Глава 5

В течении некоего времени Кайден и одноимённый полуостров продолжали готовиться к осаде. Во всей остальной части страны полуостров называли Рахинбаль и готовились к тому, чтобы вернуть старое название. С севера приходили всё более угрожающие новости.

Столичная знать подозрительно легко помирилась друг с другом и молниеносно собрала военную коалицию. В ходе непродолжительной осады они разгромили войска одного из принцев в Оберланде и взяли под контроль границу с Оберонским королевством, получив, таким образом, доступ к каналам поставки оружия и наёмников с юга материка. Это означало, что коалиция Зеефельда окончательно побеждает, и единственным препятствием на их пути теперь остаётся Кайденская республика.

Между тем, кайденцы получили от своих новых поставщиков несколько тысяч винтовок. Это было очень надёжное оружие под повсеместно распространённый патрон титанийского образца. Осваивать там было нечего – несмотря на незнакомую модель, принципиально оружие было такое же простое, как любая магазинная винтовка со скользящим, продольно-поворотным затвором. Интересно, что в этой партии попадались совсем не новые экземпляры, но они были в прекрасном состоянии. Что это было за оружие, откуда оно и где его использовали – до сих пор так и не было известно.

На военном совете командиры отрядов высказывали осторожный оптимизм, но президент Брейтенбах так и ходил со сведёнными к переносице бровями. «Оружие не воюет, воюют люди» - отвечал он.

Однажды утром Макса разбудил стук в окно. Он вскочил, нащупывая под подушкой револьвер. За окном оказался знакомый ему посыльный.

— Макс, срочно давай на «Чугунку». Распоряжение президента. Машина со мной.

— Что там случилось?

— Не знаю, но похоже, что твои друзья что-то натворили.

— Какие мои друзья? – Макс плохо соображал спросонья. Те люди, которые кто когда-то назывались его друзьями, либо убиты, либо давно сбежали из Эхина неизвестно куда.

— Те самые, контрабандисты! – с этими словами в голове Макса Хаутена что-то щёлкнуло, и он принялся спешно искать бушлат.

Через несколько минут он уже трясся на ухабах в штабном автомобиле с открытым верхом.

— Что произошло, можешь рассказать? – спросил он у посыльного.

— Подробностей не знаю. Знаю только, что там сурово постреляли, есть трупы, – с этими словами Макс выругался. Потом он принялся думать. В первую очередь было очень интересно, чьи именно трупы остались в отеле.

В переулке, у входа в «Рахинбаль» стоял грузовик. В его кузове лежали подозрительно знакомые продолговатые предметы накрытые мешковиной. Он откинул ткань – так и есть – здесь заскладированы разутые покойники. Где сейчас были их ботинки, никто не знает. Но уже по одним только штанам «со штрипками» было очевидно, что это не контрабандисты из отеля.

Макс повернулся к смотрящему. Тот, как обычно наблюдал за ситуацией, но уловив напряжение момента, сам встал и подошёл, чего ранее за ним не замечалось.

— Рассказывай, кто такие? – Макс указал на грузовик.

— Они из казарм в порту. Под утро притащились сюда толпой, человек десять, все бухие. Ну и вломились туда, – он указал на второй этаж, – Пока я бегал звонить, тут стрельба была, портье расскажет, – он замолчал.

Казармы в порту занимали отряды, собранные из военных. Командовал ими, ясно дело, полковник Леттвик. Ну что ж, это резко сужает круг подозреваемых.

Макс в сопровождении смотрящего отправился ко входу. Портье за стойкой заметно нервничал.

— Где постояльцы?

— Не знаю. Сбежали. Тут была стрельба адовая… Я прятался…– при этих словах у портье затряслись пальцы рук, а он, надо сказать, многое видел в жизни своей.

— И какого хрена здесь надо было солдатам? – Макс всегда начинал терять терпение, когда приходилось тянуть слова из человека.

— Сказали, что хотят уговорить постояльцев пожертвовать немного денег на насущные нужды военно-рабочего отряда, – портье потупился.

— Да неужели? Попросить денег?? – ледяным тоном начал Макс, – и ты сразу не понял, что это означает, когда вооружённые люди идут попросить у кого-то немного денег?!

— Понял, конечно, но думал, они по-мирному договорятся и всё закончится. Ну там, денег дадут на опохмелье. Раньше бывало же такое.

— И дальше что было?

— Дальше стрельба началась. Как будто пулемёт. Два пулемёта! А у нас там наверху стены из доски… даже не кирпич! Думал, мы все тут поляжем.

— Они что, приволокли сюда пулемёты? И ты не видел?

— В том то и дело, что никто не видел. У них были портфели кожаные, небольшие. В таком пулемёт не принести.

— А кто сказал трупы убрать?

— Приехали военные из портовых казарм. Забрали оружие и ботинки, посрывали все значки с формы, трупы побросали в грузовик, да вот увезти не успели, грузовик не завёлся. А водитель ушёл куда-то. Вас увидел, стало быть, вот и сбежал.

— Ладно, чёрт с ними. Включай свет везде, и дай мне фонарь, – с этими словами портье облегчённо вздохнул.

Глава 6

Восстанавливать картину произошедшего большого смысла не было. Виновные уже известны. И это не контрабандисты. Но Макс не мог отказать себе в посещении того, что в мирные времена называли местом преступления.

Та самая деревянная скрипучая галерея была пристроена к стене здания изнутри, под потолком. Дверь номера была в самом конце. Макс два раза приходил сюда совсем недавно и быстро вспомнил, как тут всё устроено. Как только он поднялся наверх, его догадки подтвердились почти полностью.

Сейчас деревянная галерея под потолком была залита кровью. Чего здесь только не было: следы волочения, рассыпанная из карманов шелуха от семян подсолнечника, отпечатки рук и ног. Но самым необычным было огромное количество дыр от пуль. Изнутри номера в отверстия врывались лучи солнечного света. Портье не соврал – стреляли много, будто из пулемёта. Вся стена была как решето.

Когда-то давно, в другой жизни ему приходилось работать на кайденскую полицию, и говорят, он был неплохим детективом. Указывая туда и сюда лучом фонаря, Макс принялся рассказывать:

— Они специально выбрали это место, чтобы поселиться. Доски под ногами скрипят, и если кто-то идёт по галерее, его всегда слышно. Здесь очень узко, а значит, что они все стояли толпой, прямо перед дверью. Те парни, которые были там, внутри, терпеливо дождались, пока солдаты втянутся на галерею, подойдут к двери и распахнут её. И только тогда изнутри по ним начали стрелять, – сказав это, Макс осветил фонарём дверь, на которой в отличие от круглых дыр в стене, пули проделали длинные борозды.

Распахнув дверь, он добился, чтобы отметины на двери и стенах совпадали по направлению полёта пуль. Потом продолжил:

— Они сделали это так, чтобы сразу убить как можно больше народа. Некоторых из этих болванов, спасло только то, что стоявшие ближе к двери, стали живым щитом для тех, кто позади. Кто-то из них прыгал вниз, кто-то убежал назад, на лестницу, кто-то не успел, – он посветил лучом на большое пятно в самом начале, у ступенек. А вот здесь у нас выстрел сверху вниз – кого-то добивали, видимо в голову, ­– с этими словами Макс вошёл в номер. Походил вперёд-назад и встал у одной из стен. Остальные тоже вошли внутрь.

— Здесь и там стояли двое стрелков. Странно, я не вижу ни одной гильзы, – с этими словами все принялись заглядывать в углы и под кровати, но ничего не нашлось, – однако, направление выстрелов указывает сюда. Оружие было в руках, на уровне груди, или чуть ниже. Возможно, кто-то из них присел и стрелял с колена. И сдаётся мне, у нас тут пистолетные пули, – с этими словами он всунул мизинец в одну из пробоин в деревянной стене.

Потом он снова вышел в коридор и принялся светить фонарём на стены в поисках чего-то. В одном месте он достал из кармана складной нож и принялся ковырять доски. Пару минут ничего не происходило, все наблюдали. Наконец, через некоторое время в его руках оказался вынутый из стены предмет. Он осветил фонарём свою находку и все увидели, что это на самом деле тупоносая пистолетная пуля.

Пристально глядя на этот предмет, Макс задумчиво произнёс:

— Ну что же. Всё это очень интересно… но мне нужно срочно увидеться с полковником Леттвиком.

Глава 7

После того, как в Кайдене провозгласили республику, нужно было избрать президента. Поначалу возлагались надежды на довоенного губернатора провинции, но он сразу куда-то исчез, едва получив в руки казну. Да и с первым главой государства поначалу тоже как-то не задалось – харизматичный полковник Леттвик говорил много дельных и умных вещей о стратегиях, но подготовка к обороне города и полуострова происходила удивительно безалаберно. Поставки оружия не велись, дела откладывались на потом. Командиры рабочих дружин начали задавать вопросы. В итоге у тех, кто управлял ситуацией, лопнуло терпение. Пост «блестящего военного» занял промышленник Карл Брейтенбах.

Выгонять Леттвика из Кайдена было нельзя – он слишком много знал, да и лишних людей в командовании не было – иногда он всё-таки давал полезные советы. На случай, если он окончательно станет бесполезен, узким кругом командиров был разработан план, в результате которого «блестящий военный» должен был отправиться на секретное задание в Рыбачьей бухте – с дырой во лбу и грузом на ногах. Задачу возлагали на Макса Хаутена, и он очень надеялся, что полковник однажды как-нибудь сгинет сам, без посторонней помощи.

Тем временем, Леттвика надо было как-то применить к пользе общего дела. Тогда возникла идея, отдать ему под командование отряды из бывших солдат, а точнее – когда-то мобилизованных кайденских рабочих, сумевших вернуться из фронтового ада гражданской войны. Как и у всех людей, сидевших под артиллерийскими обстрелами, у них было не всё в порядке с мозгами и Военному Совету показалось логичным, назначить им примерно такого же командира.

В казармы Южного порта Макс добрался на том же штабном автомобиле, который ждал его снаружи. Полковник жил в старом каменном доме – маленьком, но двухэтажном – он выглядел как башня. Дверь была открыта, Макс свободно вошёл внутрь. Внизу никого не было. Он поднялся по старой деревянной лестнице наверх.

Там он узрел полковника, который молча сидел за столом. Он был без обуви, в одном носке, но в военных «кавалерийских» штанах с лампасами, белой рубахе и подтяжках. На столе перед ним лежал револьвер, стояла бутылка иантийского виски, стакан и какая-то засохшая еда. По всему было ясно, что он уже с утра влил в себя полбутылки крепкого. Полковник обратил на визитёра мутный взгляд. Макс заговорил:

— Ну чтож, вот и конец, полковник. Ты облажался, – тот к кому обращались, даже ухом не повёл в ответ на такое невежливое обращение.

— Пожалуй, ты прав, Макс. Но тебе стоит кое-что знать… Я никого не посылал в отель. И не отдавал никаких распоряжений… Вчера вечером, я просто рассказал парням в казармах о своём предложении на совете. Просто поделился, понимаешь? Мы сидели, и я рассказал им о своём плане… а ночью они отправились туда. Сами, пошли, я не приказывал им… – язык у полковника ворочался не очень хорошо, что впрочем, ожидаемо.

— Даже если и так, что с того? Наш поставщик оружия исчез. И это был неплохой поставщик.

— Мне очень жаль, Макс. Это моя вина. Я не мог предположить, что так случится.

— И поэтому ты пытался замести следы?

— Да, признаюсь. Я повёл себя… в общем, запаниковал, хотел вернуть всё, как было.

— Но ничего уже не будет, как было. Ты должен понимать, что Брейтенбах не простит тебе всё это. Дело тянет на подрыв обороноспособности республики. Ущерб огромен. Это твой смертный приговор, поздравляю.

— Но так вышло случайно. И я теперь не знаю, что делать.

— Думаю, полковник, ты всё прекрасно знаешь. Поступи как офицер. Пока за тобой не явились, пусти себе пулю в голову.

— Так вот зачем ты пришёл. Знаешь, а я всё думал, кто же это будет? Значит, они приставили тебя ко мне, чтобы убрать? Но прости меня, я не могу сделать это сам. Я уже пытался, сегодня утром. Так что давай, Макс, застрели меня и дело с концом, – с этими словами он откинулся на спинку стула.

— Вот уж нет, полковник. Давай-ка ты сам. Поищи в себе немного мужества. Я сейчас выйду на улицу, и через пару минут войду обратно. И если ты будешь ещё живой, я с тобой покончу, уж не обессудь. Ты ведь кадровый офицер, тебе и от пули умирать. А я просто полицейская сволочь, ищейка. Если бы ты до сих пор ходил в своих эполетах, ты бы даже не здоровался с такими, как я. Так что закончи свои дела сам, и не перекладывай на других, – Макс повернулся и принялся спускаться по лестнице.

В любой момент в спину мог прозвучать выстрел, но ему почему-то было плевать, да и полковник был слишком пьян, чтобы попасть навскидку. А ещё Макс пренебрегал простыми правилами безопасности потому, что на душе было муторно.

Оказывается, быть прокурором и палачом такое себе занятие.

Всё-таки он остался под стеной, чтобы не представлять слишком соблазнительную цель для стрельбы из окна, для загнанного в угол человека. Полковник мог бы сбежать, но не сбежит. Может потому, что окно второго этажа выходило на двор, заставленный старыми сельскохозяйственными орудиями – спрыгнуть на такое ещё хуже, чем на забор с заострёнными пиками. А может быть полковник не убежит потому, что знает – его будут искать всем Кайденским полуостровом. Найдут и казнят.

Сверху раздался необычно глухой звук выстрела – такой бывает, когда преступник, чтобы скрыть звук, стреляет в свою жертву через пуховую подушку.

Макс ещё немного постоял и начал подниматься по лестнице. Как он и ожидал, полковник никуда не делся. Он выстрелил себе в голову с правой руки, мозги и кровь разбрызгались налево, на окно и подоконник – всё здесь было в мелкую красную точку. Из простреленной головы по столу растекалась лужа крови.

Поверхность стола теперь была похожа на военную карту местности, по которой быстро наступали какие-то войска, обозначенные тёмно-красным цветом. Макс подошёл, взял со стола бутылку виски – за мгновение до того, как бордовая «линия фронта» добралась сюда.

В прежние времена на месте преступления нельзя было ничего трогать, но теперь это никого не волнует. Вся эта страна сейчас – одно сплошное место преступления. И конца-края этому пока не видно.

Он зачем-то попробовал иантийский напиток, прямо из горлышка – внезапно, это оказался неплохой яблочный виски. Едва уловимые ноты каких-то трав. Не выпуская из рук бутылку Макс вышел на улицу. Навстречу ему шёл посыльный, по совместительству шофёр Брейтенбаха, который привёз его сюда.

— Как дела у полковника?

— Отлично дела. Он вернул все долги. Лежит там, наверху, неживой.

— Что, совсем? Наглухо?

— Мертвее некуда. Иди, проверь.

Тот поднялся по лестнице, некоторое время пробыл в доме и снова появился. Заговорщицким тоном произнёс:

— А ты молодец, Макс. Изобразил всё как самоубийство.

— Это и есть самоубийство.

— Да брось, там твои ботинки отпечатались на ступенях. Ты заходил туда, когда он был ещё живой. Но я никому не скажу, – водитель подмигнул и отправился к машине.

Вот же идиот. Конечно, он расскажет, не извольте сомневаться. Всё будет доложено Брейтенбаху, в деталях. Конечно, Максу за это ничего не будет, но внутри него возникло чувство протеста – в связи с тем, что его держат за убийцу. Странная логика – мало ли кто куда заходил, и какие ботинки где отпечатались.

Вообще, водители важных лиц – интересная категория людей. Находясь вместе с боссом в гуще событий, они зачастую приобретают ложное чувство важности своей персоны – считают себя практически личными помощниками при начальнике. Вот, например этот странный человек вообразил себя детективом, при этом, ничерта не понимая в этом деле.

Глава 8

Потянулись дни, один похожий на другой. На полуострове испортилась погода, пошли дожди со снегом. Макс продолжал искать контрабандистов, готовых поставить в Кайден товары военного назначения. Но все предлагали только боеприпасы и очень мало оружия – не всегда исправного.

Коалиция Зеефельда тоже время зря не тратила. Как сообщали агенты, огромная колонна войск, с артиллерией и броневиками неспеша потянулась в сторону Кайденского полуострова, сопровождаемая обозами. Их тормозила распутица, противный приморский февраль, но они неумолимо приближались – прибытие оценивалось в неделю.

На этом фоне руководство республики развернуло активные военные приготовления на периметре города. Макс с утра до ночи общался с поставщиками боеприпасов, контролировал выполнение работ на оборонительных участках. Брейтенбах не щадил никого, все носились как угорелые, но ему всё казалось мало. За городом с утра грохотали пушки - немногочисленная кайденская артиллерия была расставлена на «критически важные позиции» и уже пристреливала ориентиры на местности.

К тому времени, противник, не встречая сопротивления, уже вступил в соседнюю область. Совершив краткую остановку, для того чтобы подтянулись обозы, войска продолжили движение в сторону рыбацкого посёлка Омартен.

Следующим, после Омартена, на их пути была столица Кайденской республики. До уличных боёв и развалин оставалось совсем чуть-чуть.

С утра Макс проснулся от грохота в дверь. Это удалось не сразу – выпитый на ночь вискарь был не очень хорошего качества. Совсем не тот, яблочный, которым он поминал полковника. На пороге стоял посыльный из штаба, с газетой в руке.

— Макс, прочитай первую страницу. В обед собираемся на заводе, надо обсудить это дело, – с этими словами он махнул рукой и исчез.

Хаутен развернул свежий номер «Кайденского рабочего» и прочитал заголовок на первой полосе:

«Варварская бомбардировка у Вейдена: новый игрок заходит с козырей?»

Макс плохо соображал, буквы немного прыгали перед глазами. Он сел на кровать и принялся внимательно читать газетную передовицу:

«Наши корреспонденты из Вейдена и Штаделя сообщают, что вчера днём войска коалиции принцессы Густавы попали под сосредоточенный воздушный налёт. По всем данным, среди войск огромные потери. Неизвестный противник, неожиданно для всех, продемонстрировал впечатляющие возможности. Армия утратила дух, многие командиры отрядов отказываются продолжать наступление.

Из Вейдена телеграфируют, что войска подверглись нападению, не дойдя примерно 20 километров до Омартена. К нападению с неба никто не был готов, аэропланы поначалу были приняты за помощь от союзников. Многие солдаты и ездовые обозов приветствовали незнакомые воздушные аппараты, махая им руками и картузами.

Один из солдат, перешедших после того на сторону Кайденской республики, поведал, что два десятка бомбардировщиков явились около полудня, со стороны моря. Они двигались строем как на параде, оттого и были приняты за своих. В некоторый момент, пилоты начали сбрасывать тяжёлые бомбы, для чего устремляли свои аэропланы к земле. Судя по размеру воронок, в каждом из этих снарядов было не менее бочки адской смеси. На земле воцарился хаос, отряды, попавшие под удар, пришли в смятение. Очевидцы сообщают, что первым делом среди маршевых колонн были разгромлены пулемётные тачанки, а также артиллерийские обозы. Между тем, воздушные атаки на войска коалиции продолжились. Второй удар привёл к ещё большим потерям и несчётному количеству раненых.

Полевой штаб был уничтожен сразу, в первые минуты. Некоторые офицеры, не утратившие духа, смогли воспользоваться запасной телеграфной машиной и сообщили в Этайнбург. Спустя небольшое время, в небе появились правительственные бипланы. Казалось, что дело идёт к победе. Им удалось настигнуть и поразить один из бомбардировщиков, но пилоты правительственных сил тотчас подверглись жестокому воздушному нападению. Почти все иантийские бипланы повреждены, многие из них были сбиты или получили иные неполадки. Четыре правительственных машины нынче догорают в предместьях Омартена, иным удалось уйти.

Небольшой отряд из кавалерии принцессы Густавы отправился к месту падения единственного вражеского аэроплана, дабы захватить пилотов, но их кто-то опередил. Неизвестные, пришедшие со стороны моря, забрали с места крушения всех, кто был внутри, а остатки летающей машины были взорваны так, что не осталось обломка крупней ладони.

Он отбросил в сторону газету. Опять какие-то неведомые самолёты. Не слишком ли много загадок в последнее время?

С этими мыслями он собрался и отправился в штаб.

В штабе тоже все были озадачены. Высказывались версии, о том, кто бы это мог разнести такую группировку. Всплыли и кое-какие факты, не описанные в газете. Докладывал начштаба:

— Наши парни в Омартене спасли иантийского пилота – достали из упавшего аэроплана. Он клянётся, что эти бомбардировщики были незнакомой ему модели. То есть, даже обученный пилот не знает, что это были за самолёты. И в этот раз, все чётко видели на них красные круги с жёлтой серединой.

— И что это значит? Неужели никто не знает, что означают эти круги?

— В том то всё и и дело. Таких обозначений просто нет. Титанийские аппараты обычно красят в чёрный цвет. Вдоль бортов у них нанесена жёлтая полоса. У иантийцев – всё то же самое, но сам аппарат может быть любого цвета, а полосы на нём – красного или пурпурного цвета. Зависит от того, какая краска под руками была.У других стран континента, в основном есть только небольшие наёмные авиаотряды – из тех же иантийцев.

— И что это может означать? – спросиб президент. Лосхайм немного помялся:

— Не люблю вторгаться в область предположений. Но сочетание красного и жёлтого наводит на очевидную мысль, что мы, возможно, имеем дело с каким-то крайне секретным титанийско-иантийским экспедиционным корпусом, укомплектованным новейшей техникой, в том числе и самолётами.

— Ианта и Титания – враги и политические противники. Не может быть, чтобы они объединились, – вставил кто-то из командиров.

— Есть один повод, по которому они могли объединиться, – сказал начштаба.

— И какой же? – с этими словами все замерли.

— Возможно, они собираются быстро закончить войну, и разделить Эхин между собой.

Было видно, что эта догадка поразила всех, никто не хотел верить. Некоторое время все молчали.

— В таком случае нам конец, – Брейтенбах покачал головой, – мы не сможем вести войну с двумя сверхдержавами континента.

Послышались быстрые шаги. Запыхавшийся и пыльный человек в кожаном бушлате шофёра растолкал людей, немного отдышался и сообщил:

— На северном въезде в город огромная военная колонна. На вопросы не отвечают. Требуют не переговоры руководство республики, – он замолчал.

— Ну, вот и началось, господа, – нарушил тишину Брейтенбах. Он обернулся к Хаутену:

— Вот что, Макс. Езжай туда, на моей машине. Прямо сейчас. Попробуй что-то узнать. Тяни время, сколько получится. Я поднимаю по тревоге все отряды, и буду позже, с солдатами.

Макс, ничего не говоря, кивнул, и вышел вон. «Вот и началось» - крутилось в его голове, когда он вставлял обойму с патронами в кавалерийский карабин.

На северном въезде в город всё было готово к приёму гостей. Дорога была перегорожена, по сторонам от неё были оборудованы пулемётные позиции. Такие же были на крышах ближайших домов. Окна были забиты и заложены мешками – оставлены только узкие бойницы. Вдобавок, въезд в город был прикрыт артиллерией, которая располагалась поодаль.

Огромная колонна военных автомобилей стояла перед первыми заграждениями на дороге. Вначале стояли машины поменьше, а за ними – трёхосные тентованные грузовики. Все машины были окрашены в однообразный зелёный цвет. Но самое примечательное было то, что во все стороны из машин торчали тонкие пулемётные стволы, без водяного охлаждения.

С карабином в опущенных руках, в сопровождении нескольких солдат, Макс пошёл к переносным заграждениям на дороге.

Он был практически уверен, что сейчас встретит кое-кого знакомого.

Он не ошибся. Тот, кого Макс ожидал увидеть, спрыгнул на дорогу из кабины грузовика. На этот раз он бросил свою напускную вальяжность, и был максимально серьёзен. Явился при полном параде: буро-зелёная военная форма с незнакомыми значками и ленточками наград. Судя по всему – пехотный офицер. Он обвёл глазами всех присутствующих:

— Добрый день, господа! Хорошие новости! Сегодня заканчивается война, – и завершая драматическую паузу, устремил взгляд на Макса.

— Полагаю, сейчас самое время назвать ваше настоящее имя, господин Дюпрэ, – вопрос от Макса почему-то прозвучал как утверждение.

— Скоро всё узнаете, наберитесь немного терпения. Я уполномочен на переговоры с президентом Кайденской республики. У нас для господина Брейтенбаха есть предложение. Оно чрезвычайно выгодное, едва ли стоит отказываться.

— А у вас, это у кого, если не секрет? – Макс наконец оформил словами то, что он хотел знать больше всего.

— Всему своё время, господин Хаутен, подождите немного. Полную независимость не гарантируем. Но дальше, поверьте мне, будет очень интересно.

В марте 1118 года Кайденская республика перестала существовать, став административной частью Военной Республики Дагобар. Как и обещал «господин Дюпре» властям Кайдена было грех жаловаться на «захватчиков» – всего через год количество промышленных предприятий в этой области увеличилось в три раза.