Гитарный Бой!

Глава 1

Наконец Игнатикс спал! Спал так, как может спать только друид, который весь день таскал мешки с орехами, а вечером выпил с сатиром и медведем столько рома, что даже Черное Древо, казалось, покачивалось не в ту сторону, куда дул ветер. Храп его был подобен рёву трактора, который застрял в грязи и не может выбраться. Проще говоря, он храпел как тварь. Как настоящая, древняя, уставшая от жизни тварь.

Во сне он был великим магом. Друид стоял на вершине монастырской башни, и молнии били из его пальцев. Громко хохоча, старик управлял погодой, он говорил с духами, он… он был крут! Завтра Австрия даст ему задание! Настоящее! И он покажет всем, чего он стоит! Он покажет Хелен, которая вечно смотрит на него с лёгкой усмешкой. Он покажет Никодиму, который смеётся над ним. Он покажет даже Михаилу, который просто… ну, медведь, но всё равно смотрит так, будто знает что-то, чего не знает Игнатикс.

— Я покажу вам всем, — бормотал Игнатикс во сне, улыбаясь. — Я — Верховный Друид. Я — маг. Я…

Внезапно что-то тёплое и мокрое прижалось к его боку, и поползло наверх. Игнатикс попытался отмахнуться, но не смог. В страхе чернобород открыл один глаз.

Под его одеялом, свернувшись калачиком, лежала Хелен. Её школьная форма была помята, волосы растрёпаны, по щекам обильно текли слёзы. Девушка размазывала сопли по его подушке и всхлипывала.

— Хелен? — прошептал Игнатикс, не веря своим глазам. — Что… ты делаешь в моей постели?

— Я… — она шмыгнула носом. — Я сломала гитару!

— Что?!

— Я сломала гитару! — завыла она, уткнувшись лицом в его плечо. — Я всю ночь бухала с Никодимом и Михаилом, и мы играли рок!

Хелен схватила подушку и ударола в стену. Стена пошла трещинами.

— И я так сильно ударила по струнам, что гриф треснул! А потом Никодим сказал: «Давай ещё раз!», и я ударила ещё сильнее, и теперь она вообще не играет! Ааа!

Игнатикс смотрел на рептилоидку, чувствуя, как его сон о великом маге растворяется в реальности. Реальность была еще хуже: школьница с рогом во лбу плачет у него под одеялом, потому что сломала гитару во время пьянки с сатиром и медведем…

— А почему ты пришла ко мне? — прошипел дед, стараясь говорить спокойно.

— Потому что у тебя есть бесконечная карточка! — Хелен подняла на него заплаканные глаза. — Я не могу запросить новую гитару официально. Мне объявят выговор и не начислят очки!

Игнатикс знал про очки. Он слышал об этой системе от Австрии. У каждого агента рептилоидов были очки, которые начислялись за выполнение заданий. На них можно было купить всё: еду, жильё, оружие, даже тела если старое потрепали. Но если ты тратил очки не по назначению или нарушал правила, тебя лишали части накоплений. А Хелен была перфекционисткой, похоже. Она не могла позволить себе потерять очки из-за какой-то гитары.

— И ты хочешь, чтобы я… — начал Игнатикс.

— Купи мне новую! — воскликнула Хелен, схватив его за руку. — Пожалуйста! Ты же мой куратор! Ты должен заботиться о своём подопечном!

— Я твой куратор? — переспросил Игнатикс. — Я думал, это ты мой куратор.

— Ах! — Хелен картинно закатила глаза, один карий, другой красный, светящийся в темной комнате, как диод. — Это неважно! — она вытерла слёзы. — Важно то, что у тебя есть карточка. И нам нужно на чёрный рынок. Сейчас. Ночью. А то Австрия нас пропалит.

Игнатикс посмотрел на часы на сматфоне. Было три часа ночи.

— Ты с ума сошла?! Сатир тебе гитару сломал, пусть и достает он! Козлы — они везде козлы.

— Пожалуйста! — Хелен сложила руки в молитвенном жесте. — Я больше никогда не буду бухать с Никодимом. Обещаю. Без тебя по крайней мере!

— Ты это уже говорила.

Друид перевернулся на другой бок.

— Тогда я обещаю, что буду бухать с ним тише… И не стану дебоширить…

Игнатикс вздохнул. Друид знал, что не отвертится. Хелен по-прежнему сверлила его своими разными глазами — один карий, другой красный — и в них было столько отчаяния, что даже камень бы сжалился! А Игнатикс не был камнем. Он, к сожалению, был друидом. Ленивым конечно, но не бессердечным.

— Ладно, — пробухтел Игнатикс, выбираясь из постели. — Но если мы попадёмся, я скажу, что ты меня заставила.

— Договорились.

Чёрный рынок находился на окраине Барбак-сити, за старым промышленным районом. Прямо за стеной лома, где ржавые самолеты, машины и трактора стояли в ряд, как памятники ушедшей эпохи и полному несостоятельству своих бывших владельцев. Чтобы туда попасть, нужно было перелезть через колючую проволоку, которую кто-то натянул между двумя бетонными столбами.

Игнатикс подсадил Хелен, и она ловко перемахнула через проволоку. Но её чулок зацепился за колючку и остался висеть на ней, как белый флаг капитуляции…

— Оставь его, — прошептал Игнатикс. — Никто не заметит.

— Нет! Это был мой любимый чулок!

— У тебя есть другие.

— Но…

— Говно! — Друид грубо схватил ее за шиворот. — карточка у меня. Кто девушку платит, тот ее и танцует!

Они двинулись дальше. Ночь была истинно барбакской: тёплой, но влажной. В воздухе пахло сыростью, озоном и чем-то гнилым… Забродившими фруктами! Игнатикс шёл впереди, раздвигая ветки, и вдруг почувствовал, как что-то жужжит у его лица!

Осы. Рой ос. Они вылетели откуда-то из-под земли и набросились на него, как будто он был их личным врагом. Игнатикс замахал руками, но это только разозлило их.

— Шоколад! — закричала Хелен, указывая на его бороду. — У тебя в бороде остатки шоколада! Они на него летят!

Игнатикс поводил рукой по бороде. Действительно, там застряли кусочки шоколада — остаток от вечернего пира с Никодимом. Теперь осы пировали…

— Сделай что-нибудь! — заорал друид.

Хелен достала из кармана аэрозольный баллончик и начала распылять его в ос. Осы падали, но не все. Оставщиеся принялись лезть друиду в волосы! Одна из них ужалила Игнатикса в шею. Друид почувствовал, как яд растекается по телу вперемшку с дихлофосом. Его колени подкосились, и он рухнул на землю.

— Игнатикс! — Хелен бросилась к нему. — Игнатикс, не умирай! Ты мне нужен! Как же моя гитара!

Но Игнатикс уже не слышал её. Он провалился в темноту.

Снова… сон? Он стоял у корней Черного Древа. Древо было огромным, как всегда, и его ветви качались, хотя ветра не было. На этот раз — в правильном направлении.

— ТЫ СНОВА ЗДЕСЬ, ЛЖЕДРУИД — прогрохотало Древо.

— Я… я не хотел, — ответил Игнатикс. — Осы…

— Я ЗНАЮ. ТЫ ВСЕГДА НАХОДИШЬ СПОСОБ ПОПАСТЬ В НЕПРИЯТНОСТИ.

— И что мне делать?

Древо помолчало. Потом его голос стал тише, в нём медленно появилась новая интонация — не насмешка, а что-то похожее на наставление старика.

— СЛУШАЙ МЕНЯ, ИГНАТИКС. ТЫ ДУМАЕШЬ, ЧТО СЛУЖИШЬ АНУНАКУ. НО ЭТО НЕ ТАК. ТЫ СЛУЖИШЬ НЕ ЕМУ. ТЫ СЛУЖИШЬ ЕЙ. АВСТРИИ. ХЕЛЕН. И ТВОЕМУ ОТРЯДУ. ОНИ — ТВОЯ СЕМЬЯ. ОНИ — ТВОЁ БУДУЩЕЕ. ЗАЩИЩАЙ ИХ. НЕ АНУНАКА.

— Но анунак…

— АНУНАК — ЭТО ДРУГОЕ. ОН — ЧАСТЬ СИСТЕМЫ. НО ТЫ — НЕ ЧАСТЬ. ТЫ — ДРУИД. ТЫ — СВОБОДЕН. ПОМНИ ЭТО.

Свет померк. Игнатикс снова провалился в темноту.

Воняло чем-то гнилым. По-прежнему. Но это не овощи… Игнатикс пришёл в себя от боли в затылке. Голова гудела, как после недельного запоя. Старик попытался пошевелиться, но не смог! Вокруг было темно и тесно. Он лежал в ящике. В деревянном ящике с узкой щелью между досками.

— Твою мать, надеюсь еще не закопали?! — Проскулил от страха друид.

Внезапно глаза выцепили щель со светом. Игнатикс прильнул к ней, осматривая то, что было снаружи.

Там, в тусклом свете фонаря, он увидел Хелен. Девушка стояла спиной к нему, держа в руках новую гитару. Рядом с ней стояли трое качков-гибридов — огромные, с металлическими руками и щупальцами, торчащими из плеч. Один из них пересчитывал деньги.

— Пятьдесят тысяч фрекелей, — рычал гибрид. — Как договаривались.

— Отлично, — ответила Хелен. — Он ваш.

Игнатикс замер.

— Он что, правда маг? — спросил второй гибрид.

— Он Верховный Друид, — ответила, кивая, Хелен. — У него бесконечная карточка. У него связи. Он вам пригодится.

— А если он будет сопротивляться?

— Он не будет. Он ленивый. Он привыкнет. Всегда привыкает.

Третий гибрид засмеялся.

— Ленивый маг. Это что-то новенькое. Ну, мы найдем ему применение.

Игнатикс чувствовал, как внутри него закипает ярость.

Настоящая.

Не та, которую он изображал для убедительности. Настоящая, жгучая, дикая ярость.

Она продала его. Хелен. Эта… школьница с рогом. Его куратор. Его «подопечная». Она продала его, как мешок с картошкой.

— Ладно, — рыкнул первый гибрид. — Забираем.

Игнатикс ударил рукой по крышке ящика. Замок вылетел. Доски треснули. Он вылез наружу, и его глаза горели.

— Ах вы… — прошептал друид зло.

Гибриды обернулись. Хелен уронила гитару.

— Игнатикс? — пролепетала она. — Ты… ты очнулся?

Но он не слушал. Маг поднял руки, и магия — настоящая, дикая, неконтролируемая — вырвалась из его пальцев.

Деревья вокруг начали двигаться. Они вырывали корни из земли и поднимались. Энты!

Но не такие, как в сказках. Деревья продолжали меняться, избивая гибридов ветками. Эти энты были… очень странными. Женские ноги и торс, груди, прикрытые фиговыми листочками, а вместо рук и головы — листья. Много листьев.

— Что это за хрень? — заорал один из гибридов, получая веткой по роже.

Никто не ответил.

Энты набросились на них. Они молотили гибридов ветками, пинали ногами, хлестали листьями. Гибриды кричали, пытались стрелять, но магия Игнатикса защищала энтов!

— Отпустите меня! — кричала Хелен, которую один из энтов схватил за шиворот.

Вырвавшись, школьница юркнула в люк канализации, и закрыв его, пропала в катакомбах. Игнатикс схватил метлу, лежавшую у стены, и, как заправская ведьма, взмыл в воздух.

— Вы все ОТВЕТИТЕ!!! — Он не закончил. Взвившись в воздух, одержимый силой друид полетел в сторону монастыря.

В монастыре царило веселье. Никодим, как всегда, сидел на столе и пил ром. Михаил лежал на полу и храпел. Хелен… Хелен уже сидела рядом с Никодимом и тоже пила ром, хотя час назад ещё продала Игнатикса гибридам…

Игнатикс влетел в зал на метле. Все обернулись.

— Игги! — воскликнул Никодим. — Ты вернулся! Хочешь рома?

— Я хочу объяснений, — прорычал Игнатикс, глядя на Хелени метая зеленые молнии из глаз.

— О, это… — Хелен замялась. — Ты всё не так понял…

— Не так понял? Ты продала меня гибридам!

— Это был спектакль!

— Какой спектакль?!

— Я… — Хелен посмотрела на Никодима, но тот только пожал плечами. — Я не могу объяснить. Это задание. Австрия…

Игнатикс уже не слушал. Он поднял руку, и магия вырвалась наружу. Хелен за мгновение превратилась в жабу. Маленькую, зелёную, с большими глазами. На этот раз одинаковыми.

Михаил проснулся и, увидев это, выпрыгнул в окно. Никодим нырнул в погреб.

— Посиди-ка так! — Прогрохотал Игнатикс, уже ничего не соображающий от бушевавшей вокруг него магии.

Тут раздались хлопки. Медленные, уверенные.

Игнатикс обернулся.

В дверях стояла Австрия. В полном боевом доспехе. С мечом на поясе. С улыбкой на лице.

— Браво, — сказала она. — Ты прошёл.

— Что? — Игнатикс не понял.

— Это и было задание. Проверить, сможешь ли ты пробудить свою магию в критический момент. И ты смог.

Игнатикс смотрел на неё, чувствуя, как ярость снова поднимается.

— И ты… ты знала? Колючая проволока! Осы! Гибриды!

— Конечно, знала. Я всё спланировала.

— Ты… — Игнатикс потерял контроль.

Магия окончательно вырвалась из него, как вода из прорванной плотины. Корни деревьев вылезли из земли и обвили Австрию. Она попыталась вырваться, но не смогла. Её доспехи трещали. Меч не мог пробить магическую защиту.

— Игнатикс, остановись! — крикнула она. — Это не игра!

Друид не слышал. Он напал на неё.

Настоящая битва. Магия против архангела. Корни против света!

Пегасёл, который всё это время стоял в углу, в стойле, вдруг начал меняться. Его крылья стали больше, чешуя покрыла тело, и он превратился в дракона. Дракон, еще недавно бывший всего лишь крылатым ослом, взревел и начал крушить всё вокруг.

— Это… немного не то, что я хотела — проговорила мисс Князь-Аугсбург, схваченная корнями, под завалом груды булыжников. — Похоже, надо жечь!

Австрия, видя, что дело принимает серьёзный оборот, открыла пару глаз на изгибах своих крыльев. Она применила Благую Весть — копья света, призванные архангелом, устремились в Игнатикса.

Но он отбивал их! Одно за другим. Он был сильнее, чем думали все!

— Сука! Это нихрена не смешно! Я же все просчитала!!!

Австрия вырвалась и взмыла в воздух. Друид — за ней!

Теперь они дрались в воздухе. Друид и архангел. Магия и Гвардия. Корни и копья. Монастырь рушился. Башни падали. Стены трескались…

И тогда Черное Древо вмешалось. Его ветви вырвались из кроны и обвили обоих. Через секунду оно остановило их. Затем привело в чувство.

Игнатикс моргнул. Он не помнил ничего из того, что произошло. Едва помнил только ос. Ни ящик, ни Хелен, продающую его.

— Что… — прошептал старик, потирая бороду. — Что случилось?

Австрия, тяжело дыша, протянула ему руку. Помада размазалась по лицу, тушь потекла, прическа растрепалась. Такая Австрия, как это ни странно, нравилась Игнатиксу гораздо больше, чем пафосная и чистая.

— Ты прошёл, — сказала женщина, выплюнув что-то (зуб? ветку?). — Поздравляю.

— А… ага… — Друид пожал руку.

После Игнатикс посмотрел на разрушенный зал. На башни, которые лежали в руинах. На дракона, который снова медленно становился пегасом. На жабу, которая сидела на гитаре.

— А это? — спросил он. — Вы дрались? С кем?

— Неважно, — ответила Австрия. — Главное — результат.

— Стоп! — Игнатикс вдруг вспомнил. — А как же гитара? Хелен… Не ругайте ее! Я ей все куплю.

Австрия посмотрела на жабу. Бросила понимающий взгляд на Игнатикса. Улыбнулась.

— Ладно. Я не буду её ругать.

Глава гвардии достала из кармана склянку с зельем и вылила на жабу. Хелен превратилась обратно. Школьница теперь сидела на гитаре, как ни в чём не бывало, и начала играть песню про жаб. Никодим, вылезший из погреба, подпевал.

Жаба, жаба, это да!

Жаба! Жаба и среда!

— Вконец ничего не понимаю, — пробормотал Игнатикс. — Я ухожу спать. Раз завтра не будет никакого задания…

Маг развернулся и пошёл в свою комнату. Где-то за спиной Хелен играла на гитаре, Никодим вынимал ром из погреба, а Михаил стучал в окно, просясь обратно.

Укрываясь одеялом, Игнатикс улыбнулся. Жизнь была странной. Но, пожалуй, ему это нравилось.