Душа камня

Глава 1

- Сегодня -

Ручей упрямо пробивал себе дорогу. Ворчал, расталкивал камни, обходил завалы, и, наконец, вырывался на свободу – разливаясь широко и спокойно между обсыпанных спелой земляникой низких берегов.

- Ты не простудишься?

Надоедливый голос мешал. Шевелиться не хотелось. Вот так бы сидеть и смотреть, как солнечное кружево растворяется в быстрой воде. И рука – растворяется…

- Пить не хочешь? Или есть? Как ты вообще? Взгляни хоть на меня…

Лицо было незнакомым. И мешало смотреть в воду. Растворяться…

- Скажи что-нибудь... пожалуйста…

Она моргнула. Надоедливое лицо не исчезло. Не растворилось. Чего-то ждало. Говорить не хотелось, но нужно было подчиниться голосу – хотя тот не приказывал, а только просил. С неохотой, еле подбирая слова, она спросила – не ожидая ответа, а только желая прежнего покоя:

- Ты …кто такой?

-Позавчера-

Придворные расступились – с шелестом роскошных туалетов, недовольными шепотками, недоуменными взглядами.

Ему было плевать на туалеты, шепотки и взгляды. Задрав подбородок, худой и долговязый наглец в запыленном плаще рассекал толпу, как пиратский бриг – суету купеческих игрушечных лодочек.

Толпа закончилась; шепотки разом стихли. Грязные каблуки прогрохотали о паркетпушечными выстрелами.

Король осекся на середине фразы и медленно повернулся - с брюзгливым недоумением на холеном лице. Советник, до подбородка затянутый в узкий черный камзол с рубиновым мерцанием на груди, не шевельнулся. Так и продолжал спокойно смотреть на пришельца - только левая бровь выгнулась хищной сабельной дугой. Зарубить - не зарубить?

- Вы что... - надменно начал король, мечась растерянным взглядом в поисках стражи.

- Альдего, - хрипло сказал незнакомец. Вздернул узкий подбородок еще выше и выплюнул презрительно: - я вызываю тебя!

Скомканная перчатка плевком шлепнулась к ногам советника.

- Да как вы... - возмутился король.

Бровь советника дрогнула, но сам он так и не шевельнулся.

- Я вызываю тебя, - повторил незнакомец. - Дуэль. По кодексу. На ладонях. До последнего живого камня.

- Стража! - крикнул король- не грозно, как хотел, а почему-то испуганно. Куда провалилась бестолковая стража, которой следовало и на порог не пускать эдакого оборванца, по всему видно, еще и полоумного?

Перчатка у ног советника вдруг начала тлеть. Запахло гарью.

Дама в розовых шелках, жадно внимавшая происходящему, взвизгнула и отпрянула. Придворные заволновались.

- Да что же это! - возмущенно воскликнул король, пятясь за спину советника. - Альдего, что?!

- Вызов, Ваше Величество, - наконец отозвался тот - голосом неожиданно очень мягким и приятным. - По правилам нашего кодекса. Перчатка будет гореть, покуда я не подниму ее.

- Пожар! – заорала дама в розовом, шарахаясь назад. Придворные ахнули и попятились к выходу.

- Так вы мне тут спалите все… все королевство… Поднимите ее, Альдего, я приказываю! – голос короля дрожал – не то от гнева, не то от страха.

- Хорошо, Ваше Величество, - усмехнулся советник.

- Завтра в полдень, - выплюнул незнакомец и протянул руку – навстречу пальцам Альдего, уже обтянутым перчаткой.

- Повесить! – крикнул король наконец появившимся растрепанным стражникам. – Повесить этого…

- Ваше Величество, - оборвалего советник, - теперь поединок скреплен. Если он не состоится завтра в полдень, перчатка вызова начнет гореть уже на моей руке. После чего, полагаю, огонь может перекинуться на ваше королевство…

-Позавчера-

- Спасибо, хорошо получилось, - сказала она, не отрывая глаз от шитья. - Даже я почти поверила.

- Ну, знаешь… знаешь, я ведь и королей играл. А тут… - Вил присел рядом, любуясь движениями тонких пальцев, ловко управляющихся с иглой.Вот так посмотришь – красивая девчонка – милая, тихая. Ей бы дом, хозяйство, мужа любимого… Сидеть возле очага, распашонки детям вышивать… А не шляться по опасным дорогам в мальчишеской одежде с ножом за пазухой…

- Деньги на столе.

Вил вздрогнул, почуял, как огнем вспыхнули щеки. Он вскочил, отвернулся к окну. А еще актером себя мнит… эх… Вил моргнул, пытаясь прогнать навязчивое видение – девушка возле огня с вышивкой детской рубашки на коленях, поднимает голову, улыбается… Глупости… Он еще никогда не видел ее улыбки…

- Потом, - глухо сказал Вил. – После.

- После - не будет, - прежним спокойным бесцветным голосом ответила девушка.

Вил повернулся. Шьет. Не вздрогнула, не всхлипнула, иглу не уронила. Шьет. Вил разозлился. Чего после не будет – денег или самого «после»? Но так и не спросил.

- Кира, - позвал он. Хоть бы глаза подняла. На секундочку. Чудные у нее глаза. Золотистые, медовые. Смотришь – и увязаешь. Навсегда. И освобождаться от нежного тягучего плена не хочется. Хорошо там. Свет и сладость. – Кира. Не нужно денег… лучше скажи мне, зачем тебе это все?

Девушка завязала узелок, откусила нитку, протянула Вилу камзол с нашитыми алыми бусинами:

- Ну, как?

- Красиво. Кира…

- Похоже?

- На что похоже? – удивился он.

- На камни Альдего.

- А… - Вил нахмурился, припоминая украшения из багряных бусин на одежде советника. Странные украшения – вглядишься, и кажется, будто внутри пылает огонь. Разбей такую бусину – и выплеснется пламя на свободу, растечется пожаром. – Похоже, - согласился он.

- Примерь, - велела Кира.

Одобрительно покивала, пока Вил вертелся перед ней в разукрашенном камзоле.

- Завтра наденешь, - Кира аккуратно сложила камзол на сундук. Помедлила, трогая чудные, переливающиеся огнем бусины. Сказала неохотно: – Альдего… Альдего убивает людей и прячет их души в камень – чтобы они служили ему вечно. Чтобы они сражались в его войске. Однажды он так убил мою семью. Маму и братьев. – Кира отдернула ладонь от бусин. Будто обожглась. Отвернулась. – Пора спать, Вил.

- Так ты хочешь… - Вил изумленно смотрел на светящиеся алым огнем бусины. – Эти – не настоящие? Ты сказала – похоже на камни Альдего… Значит, эти – не настоящие?

- Конечно, нет, - Кира досадливо дернула плечом.

- Значит, у тебя нет воинов, а у Альдего - есть?

- Вчера –

- Ну что ж, - королевский советник был свеж и бодр – и, кажется, даже обрадован предстоящим поединком. Он окинул противника быстрым взглядом – задержавшись на узоре из алых бусин. – Начнем?

- Разумеется, - хмуро отозвался Вил.

«Когда он очертит круг для поединка и протянет руку – сделай вид, будто собрался шагнуть к нему – а сам прыгай в сторону. Понял? Пока руки дуэлянтов не коснулись друг друга – поединок не начат, из круга можно выйти».

- А это кто? – левая бровь Альдего дрогнула.

- Оруженосец, - Вил снисходительно покосился на Киру, горбящуюся на краю круга. Задрал подбородок, облил презрительным взглядом королевского советника и его сияющий алыми бусинами камзол. – Кому-то ведь надо пришивать к одежде добытые в честных поединках камни.

Альдего хмыкнул, шагнул к Кире. Постоял, разглядывая – сверху вниз. Кулаки Вила сжались сами собой.

- Девчонка, - Альдего усмехнулся и повернулся к Вилу. – Я чуял ложь, мой дерзкий противник.

«Он все знает», - подумал Вил, цепенея под насмешливым острым взглядом колдуна. Страх, отчаяние и злость накатили в один миг – как штормовые волны на берег – одна за другой. Вил чуть не захлебнулся, и едва удержался – на самом краю паники. А потом волны откатились – а Вил остался – мокрый и дрожащий. Дрожащий от страха за Киру.

- Юноша, - участливо сказал Альдего: - Зачем вам поединок и слава – когда довольно было бы только любви?

Вил молчал, с трудом удерживая улыбку. Не знает. Этот всемогущий Альдего ничего не знает. Он ничего не понял. Кроме того, что вызвавший его на поединок наглец любит девушку, одетую оруженосцем мага. А может… может, это и есть самое главное?...

- Впрочем, менять что-то уже поздно, - рука Альдего в серой перчатке вызова потянулась навстречу противнику.

- Позавчера -

- Так ты хочешь… ты хочешь отомстить?

Кира помолчала. Вил так и не смог поймать ее взгляд.

- Я хочу освободить их. Ты понимаешь, как это – быть запертым внутри камня? Годы и годы. Вечность. И выходить только для того, чтобы биться за своего убийцу и тюремщика.

- Значит, ты не собираешься побеждать Альдего? Ты… ты даже не надеешься?

- Я не смогу победить его, Вил. Я хочу просто освободить моих братьев.

- Вчера -

Вил шагнул в сторону – чтобы дать дорогу Кире, в два прыжка достигшей середины круга. Но не стал уходить, как она велела.

Альдего покачнулся, чуть не потеряв равновесие, когда о его ладонь ударилось одновременно две руки – маленькая, затянутая в перчатку вызова; и побольше – в серой же перчатке-обманке. Рука актеришки, который имел наглость прикинуться колдуном и вызвать на поединок самого лучшего мага камней, королевского советника Альдего.

- Позавчера -

- Кира, а если… Если ты не успеешь освободить братьев до того, как…

- До того, как Альдего убьет меня? – девушка пожала плечами. – Всех, кого он убивает, он запирает в камни. Так что не вздумай пойти со мной.

- Вот еще, - очень натурально возмутился Вил. – С чего бы это мне?

- Вчера -

- Зачем? – Теперь Кира, наконец, смотрела на него. Ее чудные глаза блестели. Мед и солнце – глядел бы и глядел… «А ты будто медведь, Вил», - подумал он про себя и улыбнулся.

- Дурак, - сказала Кира его улыбке. Вил кивнул и улыбнулся еще шире. – Зачем ты пошел за мной?

Вокруг было странно. Серая пыльная земля, мутное и будто мятое небо.

- Перчатка, - быстро пояснила Кира, заметив взгляд Вила. – Это мир перчатки вызова. Вил, если ты не будешь вмешиваться, Альдего не сможет тебя тронуть.

- Я помню, - кивнул Вил. – Конечно, я просто погляжу, как этот тип тебя убьет. Зачем бы я еще сюда пришел?

- Позавчера –

- Кира, а расскажи про поединки. Что там за правила? Как ты можешь драться с Альдего – если вызвал его я?

- Перчатка.

- Всего-то? Достаточно надеть чужую перчатку вызова?

- Добровольно надеть, - уточнила Кира. – Дураков нет ввязываться в чужие магические драки.

- Получается, с того момента, как ты наденешь перчатку – я ничего не должен Альдего? И все эти камни, которые я ему обещал?

- Получается так, - согласилась Кира.

- А ты?

- Что?

- Когда ты наденешь перчатку, какие будут условия у вашего поединка?

- Обычные, - Кира пожала плечами, - Поскольку особо ничего не оговорено – поединок закончится после смерти одного из участников.

Она поймала его взгляд. Сказала жестко:

- Вот только не вздумай меня отговаривать, понял? Я несколько лет к этому шла. Училась фехтованию, тренировалась сутками. Читала про камни. Выслеживала Альдего. Я не позволю какому-то… - она запнулась, потом договорила чуть смущенно: - не позволю тебе все испортить.

- Вчера -

На горизонте, где серая земля соединялась с мятым небом, заклубилось мутное облако. Будто невидимое войско двигалось навстречу, поднимая пыль тысячами слаженно шагающих ног. Сквозь пыль замерцали далекие алые огни. Как звериные глаза.

- Камни, - прошептала Кира, щурясь. Словно надеялась уже отсюда разглядеть своих братьев. – Он поднимает своих воинов…

- Позавчера –

- Кира, а как он… как Альдего запирает людей в камни?

- Ты не поймешь…

- Куда мне, - согласился он. – Наемному актеру. Ага.

Кира замотала головой.

- Прости. Я не… Я, наверное, не сумею обьяснить.

- А ты попробуй.

- Ну…Понимаешь, любой человек может сам запереть свою душу куда угодно. Это было бы… - Кира усмехнулась. – Это было бы так удобно иногда… Но беда в том, человек без души не понимает, зачем она нужна – и не помнит, куда он ее запер.

- Я знаю, - кивнул Вил. – У меня друг… Мы росли вместе. Но потом… Ему очень нравилось оружие, и у него здорово получалось, знаешь. Потом он стал наемником. Знаешь, мне кажется, что он любил меч больше, чем свою семью. Однажды он чуть меня не зарубил за этот меч… Кира, получается, не обязательно убивать человека, чтобы запереть его душу в чем-то?

- Только если человек сам согласен на это. Обычно, чтобы отнять душу, человека нужно убить. Альдего – убивает.

- Просто убить? А обычный человек, ну, например, я, мог бы так сделать?

- В мире перчатки, где проходят магические битвы – да. Туда не так-то просто попасть… обычному человеку. Но если попадешь… Там свои законы. Если ты кого-то убиваешь там, его душа – в твоей власти. Можешь освободить ее, или наоборот – запереть в камень. Хотя бы в один из тех, что я пришила к твоему костюму, - Кира усмехнулась. А потом добавила: - Только не вздумай этого делать, если ты тронешь хоть одного из воинов Альдего – значит, станешь на мою сторону, и тогда тебя убьют ни за что.

- Вчера –

Кира не отводила глаз от приближающегося войска. Люди, будто вылепленные из пыли. Алые бусины, пульсирующие на серых шеях, неподвижные лица, отсутствующие взгляды. «Можно умереть от одного ужаса, – подумал Вил. – Не нужно и драться с ними…»

Но Кира, казалось, не испугалась ни капли. Только побледнела сильнее и сжала губы. Махнула рукой – той, на которой была надета перчатка – и в тот же миг в ее руке очутился сияющий клинок. Перчатка дает возможность выбрать оружие – вспомнил Вил. Кира выбрала именно то, с которым умела обращаться лучше всего. Недаром она столько лет училась фехтовать.

Кира шагнула навстречу серым воинам. Вил отступил в сторону, чтобы не мешать – и поймал одобрительный кивок. И быстрый холодный взгляд золотых глаз, в котором на секунду мелькнуло разочарование.

А в следующий миг Кира бросилась вперед.

Это было красиво и страшно. Тонкая светлая фигурка с сияющим узким клинком танцевала среди серых неуклюжих воинов. Выпад, укол, отступление, поворот, прыжок, опять выпад. Вот отшатнулась и покачнулась одна серая фигура, а вторая упала навзничь, как картонный солдатик. Третья зашла со спины, но Кира почуяла – упала на одно колено, резко ударила назад и вверх, а потом откатилась в сторону, уходя от меча четвертого воина.

На одну ослепительно-яркую секунду Вил вдруг поверил в невозможное. Что Кира справится. Победит их всех. Она была ловкая и очень быстрая, а сияющий клинок казался продолжением ее руки.

Но она и не собиралась побеждать всех. Ее интересовали всего два воина. Один из них чуть замешкался, поднимая меч навстречу Кире. Кто знает, полностью ли послушна воле хозяина душа, отнятая насильно? Не мог ли брат, презрев все колдовские законы,сопротивляться приказу убить свою сестру – и вместо того, чтобы защищаться, подставить под ее клинок беззащитное горло? И позволить сорвать со своей шеи мерцающую алую бусину? А когда бусина растаяла в его ладони, его глаза ожили, из пыльно-серых стали светло-карими, как у Киры.

- Сестра? – растеряно спросил он.

Но Кира уже поворачивалась ко второму брату, торопясь успеть до того, как остальные воины окружат ее.

Пора – понял Вил.

Его не трогали, потому что он до сих пор не поднял оружие против ни одного из воинов. Да и что за оружие – небольшой ножик. В самый раз для бродячего актера. Чинить перья или строгать бутерброды в дороге. Или – вонзить в сердце девушке, которая никак не ждет от тебя такого подлого удара в спину.

- Прости, - сказал Вил, поймав изумленный и недоверчивый взгляд Киры.

Сверкающая капля Кириной души стекла с лезвия в заранее приготовленный алый камень. Тот вспыхнул, замыкая душу в сияющее и прочное узилище. Навсегда. До тех пор, пока хозяин не решит освободить ее.

- Браво, - сказал Альдего, вдруг возникший словно из ниоткуда. Небрежно махнул рукой – и серые воины, хрипя и дергаясь, повалились на серую землю. Оружие выпало из их рук, пальцы скребли по сухой земле, кто-то сипел, кто-то царапал свое горло. Кажется, Альдего их душил, и к тому же, растягивал удовольствие. Но потом он махнул рукой еще раз – и умирающие воины рассыпались в пыль, а в ладони колдуна сверкнула пригоршня алых камней.

- Что же, - добавил Альдего, небрежно ссыпав камни в карман, - что-то в этом роде я и предполагал.

В его взгляде, устремленном на Вила, мелькнули одновременно одобрение и насмешка.

- Считаю поединок завершенным. И поздравляю с отличной добычей, юноша.

И почему-то сердито пнув носком щегольского сапога серую пыль, в которую обратились все его воины – за исключением двоих освобожденных – Альдего исчез, словно сам растворившись в этой же пыли.

- Сегодня-

- Дай мне руку, Кира.

Она послушно протянула раскрытую ладонь. Тонкие пальцы, нежная кожа – и мозоли от рукояти меча. Можно сейчас велеть Кире погладить Вила по щеке. Поцеловать. Быть ласковой. Вышивать ему рубашки. Вести хозяйство. Воспитывать детей. Любить и подчиняться. Годы и годы. Вечно.

Вил сжал зубы, возненавидев себя за эти мысли. Очень осторожно, опасаясь раздавить, он положил на Кирину ладошку огненно-алую бусину.

- Это твое. Возьми.

И обнял ее ладонь своей, помогая удержать подарок. Совершенно так, как Кира придерживала руки своим братьям.

Когда она раскрыла ладонь, каменная бусина была серой и тусклой.

- Вил?

- Здравствуй, Кира.

Она растерянно посмотрела на камешек в своей руке. Улыбнулась. Неуверенно спросила:

- У меня получилось, Вил ?.. у нас… а как…

- Получилось. Все получилось. Твои братья сейчас спят в доме, наверху. С ними все хорошо, но, кажется, им нужно заново попривыкнуть к этому миру. А ты… ты, наверное, сейчас есть хочешь? Вот, возьми.

Кира, продолжая улыбаться, потянулась было к спелым душистым земляничинам на ладони Вила. И отдернула пальцы. Как обожглась. Подняла на Вила виноватый взгляд. Ее глаза опять были прежними – не серыми, безвольными, будто подернутыми пыльной пленкой – а яркими, цвета солнечного летнего меда. Смотреть бы и смотреть. Но Вил с усилием оторвался от них – чтобы еще раз взглянуть на ягоды в своей ладони. Те, вместо которым им обоим с Кирой примерещилось на секунду одно и то же – пылающая изнутри живым огнем, алая каменная бусина.

- Знаешь, - хрипло сказал Вил: - она ведь и так давно твоя. Навсегда.