Дочь охотника

Дочь охотника

Густой туман и угольный дым придавали утреннему городу крайне унылый вид. Доносившиеся издалека протяжные гудки пароходов на реке казались стонами умирающих гигантских монстров. Из моего окна было видно, как прохожие торопливо пробирались по едва различимым тротуарам, между луж и куч неубранного конского навоза, да проезжала время от времени паровая повозка, оставляя после себя смрадные клубы дыма, медленно смешивающегося с висевшей в воздухе влагой и оседающего на стены и землю черной сажей.

Возможно, это пасмурное утро так подействовало на моего напарника. Обычно всегда бодрый, подтянутый и готовый к немедленным действиям, он внезапно резко изменился. И именно этим утром. Только вчера мы сошли с парохода, затолкали трофеи в ожидавший нас паромобиль и передали отчет посыльному для доставки в офис. Нас ждали законно заработанные выходные, да и праздник намечался. Домой вернулись поздно вечером, поход был не столько тяжелым, сколько длинным и выматывающим своей серостью и предсказуемостью. Охота прошла, хищник обезврежен, все как всегда. Так что же изменилось за ночь?

Я нашел Джексона в гостиной сидевшим в кресле у камина в полной прострации. На столе стояла початая бутылка дешевого виски, один из странных подарков наших заказчиков. Среди них были люди разного достатка, так что иногда очередной «сувенир», пусть и вручали его от всей души, отправлялся в шкаф с разным хламом, где и лежал годами, покрываясь пылью.

— Джексон? Что заставило тебя с утра пораньше пить эту гадость? Где ты вообще ее откопал?

Напарник молча подвинул пальцем по столу в мою сторону развернутый лист.

— Письмо? Я не слышал, чтобы приходил почтальон...

Джексон налил себе еще полстакана.

— Его подсунули под дверь, — наконец-то соизволил он сообщить мне способ доставки.

Я подобрал лист бумаги и занялся чтением. Не самый мой лучший талант, особенно когда почерк малоразборчив.

— «Уважаемый сэр!..» Ну, уже кое-что... «Осмелюсь вам сообщить, что ваша дочь...» Джексон? Серьезно? У тебя есть дочь? Ты раньше знал об ее существовании?

— Читай дальше... — помахал стаканом в воздухе напарник. — До сегодняшнего дня я и представления не имел...

— Ага... «...принцесса Элизабет Бекер проживает инкогнито по адресу...» Так, вот тут я не понял, ты конечно сэр, но королевской крови вроде не... Или есть?

— Нет, обычный сэр...

— Ну да, ну да... Просто сэр, да... А почему дочь принцесса? — я уставился на продолжающего надираться напарника.

— Включи воображение, подтяни соображалку, у тебя же хорошие аналитические способности...

— А и включу, и подтяну! — тут же среагировал я. — И хватит пить с утра, солнце еще не взошло. Шампанское по утрам пьют или аристократы, или дегенераты!

— Так это и не шампанское... — напарник поднял стакан с плещущейся внутри мутной жидкостью. — Тебе налить?

— Все равно завязывай. Так, дай подумать... Тебе уже, да, немало... А она проживает отдельно, то есть вполне взрослая девушка. Значит примерно двадцать лет назад, туда-сюда... В открытом отделе ничего похожего не было, — я напряг мозги, припоминая все, что узнал за несколько лет обучения. — А вот в закрытом...

— У тебя же нет доступа в закрытый каталог, — начал трезветь напарник.

— Места знать надо... — отрезал я. — Итак, в предполагаемый период было одно громкое, но засекреченное дело... Как же его, а точно! «Семьсот двенадцатый год, икс-один», похищение дочери императора, тогда принцессы... Подожди, это ты что ли ее нашел? И сэра тебе положили тогда же, точно ведь! За это дело?

— А... — Джексон поставил стакан и плюнул в угол.

Попал точно в плевательницу, как всегда. Талант не пропьешь... А я продолжал размышлять.

— Между похищением и возвращением прошло месяца два... А сейчас она правящая императрица. Ты что, переспал с принцессой? И никогда раньше об этом не рассказывал?

— Дело засекречено. И это был просто юношеский порыв. Мы были молоды, все на нервах, много пережили, и оказались вдвоем в дикой глухой местности. Ну и... Потом нас быстро разогнали по домам, мне дали сэра, а с меня клятву, что никто никогда... Ну ты должен понимать...

— А императрица никогда... Ну да, мы же не вхожи во дворец. Извини, — я во второй раз пробежал злополучное письмо глазами. — Выходит, кто-то узнал и зачем-то сообщил тебе... государственную тайну! И это совершенно выбило тебя из колеи?

— Да, и теперь я хотел бы узнать, кто и зачем! — напарник встал, трезвый как стеклышко. — Письмо анонимное, но кто-то позаботился подсунуть его нам.

— С чего начнем?

— Навестим дочку, — предложил Джексон. — Просто посмотрим, что, как, кто крутится поблизости. Не раскрывая подробностей...

С улицы донеслись звуки нескольких дудочек и шум.

— Что там? — спросил меня напарник.

— День святого Патрика, ирландцы пьют и танцуют, все остальные натягивают прошлогодние зеленые платья и сюртуки. Давай тоже привяжем к шляпам зеленые ленты? Чтобы не выделяться среди гуляющих...

— Это не сильно поможет, но я не против, — согласился Джексон.

— Пойдем без оружия?

— Еще чего! Праздник в городе — любимое время для наших подопечных... Берем все по полной...

— Бриться будешь? — напарник только махнул рукой.

Мне-то проще, бриться не надо...

Так мы и вышли. С зелеными лентами на высоких тульях наших шляп, с мечами за спиной, их, к сожалению, не спрячешь под плащом, с револьверами на бедрах, прикрытых полами длинных, до колен, кожаных «шведских» курток. У меня под мышкой рядом с левой грудью висела кобура с небольшим, но мощным короткоствольным бульдогом, в высоком сапоге чувствовался длинный засапожный клинок. Обычное наше облачение. У Джексона были свои скрытные сюрпризы. Были случаи, когда они спасали нам жизнь.

На улице стало шумно. Туман медленно рассеивался под лучами теплого солнца, толпа на тротуарах стала гуще. Горожане пели, веселились, лишь на мгновение затихая, когда мы проходили мимо, но тут же продолжали шуметь и шутить за нашими спинами. Дома украшены зелеными флагами и лентами. Даже полисмены выглядели добродушными толстяками в смешных котелках с ненужными дубинками в руках.

По дороге катили конные повозки и паровые кебы, изредка проезжал новомодный омнибус с высокой дымовой трубой. Протащился тяжелый локомобиль, тащивший за собой на ближайший завод груженую платформу.

Дом по указанному в письме адресу стоял чуть в глубине, поодаль от широкой, заполненной гуляющими улицы. Маленький дворик огораживал высокий, собранный из железных прутьев забор. Над открытыми воротами виднелась вывеска «Бекер. Гальваническая мастерская», а на столбе забора висела вывеска поменьше «Изделия из металла. Сувениры. Работа на заказ».

— Твоя дочь — инженер и ученый, — я был удивлен, более того, и напарник казался удивленным не меньше меня.

Мы прошли во двор и привычно огляделись, подмечая пути для отхода и возможные места для засад и нападений. Профессиональное, ничего тут не поделаешь... Двор, отделенный от тротуара высоким, но просматриваемым насквозь забором из металлических прутьев, с двух сторон ограждали соседние дома с вычурными завитыми украшениями и сложным рельефом. Зачем их сделали здесь, а не на фасадах, выходящих на улицу. Впрочем, с улицы они были такими же изрезанными барельефами, карнизами и выступающими колонами, как будто составляли единый архитектурный ансамбль. А вот дом в глубине двора, к которому мы и направлялись, был другим. Скромный трехэтажный корпус из красного кирпича, с большой парадной дверью и рядами одинаковых полукруглых окон. Только над входом на третьем этаже красовался огромный витраж, упирающийся в полукруглую крышу. Любопытное здание, этакая смесь фабричного и церковного.

— Там же мастерская, — произнес Джексон, угадав мои мысли, следил что ли за моими взглядами...

По двору бродил мужик в фартуке, дворник, скорее всего, а на входе мы столкнулись с кем-то из прислуги.

— Вам в мастерскую? — обратился к нам молодой парень в рабочей одежде.

— Нет, к хозяйке, — ответил Джексон.

— На третий этаж, — махнув рукой в сторону лестницы, парень побежал по своим делам, утеряв к нам всякий интерес.

— Безопасность на нуле, — процедил сквозь зубы напарник.

— У дверей консьерж в закрытой кабине, он следит за входящими, — заметил я.

— Да он спит там, нас, возможно, даже не заметил.

— Колокольчик над дверью звонил, так что, заметил, но решил не вмешиваться, — озвучил я свое мнение. — Бандитами мы не выглядим, скорее наоборот...

— Идем, — Джексон направился к ведущим наверх ступеням.

Лестничная шахта была необычной, пролеты квадратом шли вдоль стен, оставляя в центре свободное открытое пространство. Если бы кто-то упал сверху, мог бы и убиться. Зачем архитектор оставил столько пустого места внутри здания? Разве что экономил на вентиляции.

Витраж на третьем этаже, когда мы поднялись к нему, впечатлял еще больше. С улицы пробивалось солнце, и стекла сияли разными цветами, собирая мозаику в чудный витиеватый узор. Спираль с множеством завитушек разворачивалась из центра огромного панно, становясь к краям все шире, с более крупными фрагментами. Необычно, но мне понравилось. Джексон хмыкнул в усы, но, похоже, тоже оценил.

С лестничной площадки третьего этажа высокая и широкая дверь вела в небольшой зал, накрытый сверху стеклянным куполом. Вдоль стен стояли витрины, в которых были разложены различные изделия из металла, куча блестящих безделушек, на которые можно было смотреть часами, как в музее.

— Зачем мы пришли, надо было просто покрутиться поблизости, — пробормотал Джексон.

Он выглядел... растерянным, да. Я и сам не до конца понимал, зачем мы приперлись в этот дом, но теперь хотел дождаться, чем же закончится это необычное приключение. К тому же, над одной из витрин висел чудный серебряный щит, декоративный, разумеется. Но как настенное украшение он бы идеально подошел к нашей гостиной.

В боковую дверь беззвучно вошла девушка. Джексон заметно вздрогнул, но тут же взял себя в руки. Нет, это точно не была его дочь. Высокая, черноволосая, а Джексон рыжий, и, насколько помню, императрица блондинка, натуральная, не крашенная. К тому же, девушка была одета в куртку и брюки из редкой красной кожи, а над плечами торчали рукоятки двух коротких мечей. Я решил, что это охранница, проверяет посетителей. Наш внешний вид ее вполне удовлетворил, так как она чуть заметно кивнула.

— Вы за заказом?

— Нет... — Джексон опять потерялся, так как в ту же дверь вошла еще одна девушка.

Наблюдать это было любопытно. Впервые на моей памяти напарник настолько оробел, что стоял молча как столб. Внезапно проснулись отцовские чувства, а он не знает как себя в таких случаях вести? Пришлось ему помочь.

— Мы хотели бы приобрести небольшой сувенир, — поспешил добавить я, пока напарник жевал язык.

— Что именно? — спросила охранница, а точнее, если уж мои ощущения меня не обманывают, телохранительница.

Я указал рукой на висевший на стене щит.

— О, отличный выбор! — воскликнула хозяйка.

Голос у нее был мягкий. Точь-в-точь как у императрицы, когда я слышал ее речь на валике фонографа. Я бы мог их спутать, до того похоже. Да и выглядела она почти полной копией... Не полной в смысле толстой, а очень сильно похожей на молодую повелительницу, какой ее изображали на портретах, только одета была в скромную плотную блузку темно-серого оттенка, и в узкую длинную юбку в пол такого же цвета. Волосы были убраны назад, на лбу красовались большие защитные очки, а за поясом рабочие перчатки, перемазанные краской.

Если и было в ней что-то от папаши, то самая малость, хотя хотелось бы поставить их рядом и сравнить. А Джексон совсем онемел, пришлось брать переговоры в свои руки.

— Это декоративный настенный щит, — объясняла хозяйка, сняв его с гвоздя. — Отлично подойдет для украшения комнаты. Медный, серебренный, гравировка и чернение... Учитывая вашу профессию...

Она окинула взглядом меня и Джексона. Не трудно догадаться, кто мы и чем занимаемся, но иногда люди ошибаются. Но не в этот раз. А телохранительница, затянутая в красную кожу подошла поближе, настороженно за нами наблюдая. Джексон взял из рук дочери щит, перестав наконец-то на нее пялится, и найдя себе занятие.

— На обороте наклеена инструкция по уходу за гальванически обработанным изделием, — продолжала рассказывать Элизабет.

Я боком пододвинулся к телохранительнице.

— Вы тоже из Лиги? — спросил ее вполголоса, чтобы не мешать юной леди.

— Нет, давно из нее ушла, теперь здесь... — также вполголоса ответила она.

Странно, что она вообще ответила, но налаживание контактов и доверительных отношений стоило попробовать. И ведь сработало. Хозяйка продолжала что-то говорить, а меня охватило ощущение тревоги. Обычно это происходило перед хорошей дракой, и интуиция меня никогда не обманывала. За что и ценят. Похоже, что и Джексона проняло, он оторвал взгляд от дочки, перевернул щит, что-то быстро там чиркнул карандашом и по прежнему, молча, передал мне.

«Надо срочно уходить!» Вот с этим я полностью согласен. Я перехватил щит под правую руку.

— Мы вам очень благодарны, но нам пора! Рассчитайся, пожалуйста.

Джексон тут же достал кошелек, а Элизабет удивленно посмотрела на меня. Она еще не закончила лекцию и ее, похоже, понесло, как и любого увлекающегося ученого. Жаль обижать, но пришлось ее прервать на полуслове.

Если бы мы ушли на минуту раньше, может все сложилось бы по-другому, но как только мы повернулись к входным дверям, как в зал вошел прямо натуральный зеленый патрик-лепрекон, один в один, как я их представляю. Зеленый цилиндр, рыжие бакенбарды, хитрый взгляд, все при нем. Он вроде даже тащил с собой горшок. У меня внутри все сжалось от предчувствия. И Джексон тут же преобразился, перейдя в момент от рассеянного чудака в боевую форму.

— Стой! Держи его!

Я бросаюсь вперед, а лепрекон, тут же оценивший невыгодную ситуацию, ныряет обратно в дверь. Выскакиваю на лестницу и вижу, как он перепрыгивает через перила, только плащ взметнулся. Прыгать в лестничную шахту с третьего этажа? Нет уж, спасибо. Самоубийц пока нет.

Сзади бухают сапоги, следом бежит Джексон и телохранительница с двумя мечами. Некогда рассуждать! Бросаюсь вдоль правой стены и с разбега врезаюсь в витраж. Стекла и куски переплета разлетаются, осыпаясь вниз на зеленый двухсотлетней стрижки газон, а меня несет на стену соседнего дома.

Взмах левой рукой и скрытая до поры железная перчатка с двух сторон обнимает кисть. Цепляюсь когтями за элемент рельефа и, оставляя на стене жуткие царапины, скольжу между окон вниз, к стремительно приближающейся земле. Все же это не падение, эту встречу я переживу.

Перед самой поверхностью отталкиваюсь от стены. Удар! Ноги ушли по щиколотку в мягкую землю. Вот повезло, что не на куст упал. В правой руке что-то мешается. Да я же все еще тащу с собой этот зеркальный щит! Что же не бросил-то по дороге, оплачено же!

Во дворе ошалелый дворник посреди россыпи осколков и какой-то вихрастый мальчишка, смотрящий на меня с вытаращенными глазами и открытым ртом. Не каждый день перед твоим носом опытный абордажник десантируется!

— Прочь! — кричу на дворника и тот бросается бежать.

Вручаю парнишке щит.

— Рот закрой! К стене! И не мешай!

Только успеваю встать на ведущую от дома к улице мощеную дорожку, как зеленый лепрекон выбивает правым плечом дверь и летит прямо на меня как пушечное ядро. Откуда ж столько дури в таком мелком! Вместо того, чтобы смотреть вперед, он оглядывается и злобно хохочет, за ним следом бежит Джексон с обнаженным мечом, а за дверью мелькает красная кожа.

— Убей тварь! — это мальчишка, вжался в стену, прикрылся щитом, чудный ребенок.

Стрелять бесполезно, его это только раззадорит. Поднимаю меч двумя руками, не японская катана, но очень качественно сделанная копия, над правым плечом, клинком назад. Поза Гнева, моя любимая и самая эффективная стойка. Простая, как топор, и столь же смертоносная.

Джексон, разогнавшийся на лестнице, летит в спину беглеца с вытянутым мечом в руке, скользя по брусчатке двумя ногами как по льду. Мальчишка замер у стены. Время как будто замерло. Лепрекон медленно разворачивается, продолжая бежать... Секунды... как будто... замерзают...

Он повернул голову, заметил меня. Резко остановился прямо передо мной, на ходу начиная обращаться в дракона. Его плащ взметнулся вверх, превращаясь в крылья. Но его при остановке качнуло в мою сторону, чем я и воспользовался.

Вжух! Резкий мах мечом сверху вниз наискосок. Я замер в ожидании. Дракон стоял передо мной, ехидно улыбаясь. Глаза уже поменялись, став черными с желтыми вертикальными зрачками.

Слева от меня что-то зашипело. Я-то знал, что это. Капли крови стекали по лезвию, и, срываясь с конца, падали на землю, но тут же вспыхивали, моментально превращаясь в дым. Правая пола сюртука у обращавшегося в дракона патрика упала на землю. Дракон попытался скосить глаза, но внезапно закашлялся. Изо рта вырвался клуб дыма. С перерубленным позвоночником так долго не живут, но это все-таки не человек.

От левого уха через шею и грудную клетку под правую руку прошла сначала красная, пенившаяся кровью полоса, прямо на глазах вспыхнувшая ярким пламенем. Отсеченная верхняя часть тела поползла по срезу, дракон еще крутил глазами, но теперь уже можно было признать победу и его смерть. Огонь моментально охватил враждебное существо, в доли секунды испепелив его. На землю упала горсть золы, все, что осталось от сгоревшей одежды, а тело дракона взмыло в воздух большим и красивым облаком белого дыма, быстро поднимающегося и развеивающегося на ветру.

Джексон замер в паре ярдов, меч в одной руке, револьвер в другой, готов к продолжению боя. Ему в спину дышит телохранительница. Шустрая какая! Почти успела на разборку.

Время... ускоряется. И начинает течь по старому, как положено. Меня качнуло. Неприятный, но легкий откат. Без этого никак, пустяки, само пройдет. Встряхиваю левой рукой, свернулась обратно в рукав железная перчатка, убираю меч.

— Это ваше... — смотри-ка, пацаненок осмелел и подошел, протягивая щит.

— Спасибо, парень, -достал из жилетного кармана серебряную монетку и отдал мальчику.

— Ого! — мелкий удивленно разглядывал изображение всадника, пронзающего копьем змея.

— В банке обменяешь на обычные деньги, это редкая и дорогая монета, — пояснил я.

— Проделаю дырочку и буду носить на цепочке, — объявил малец. — Спасибо!

— Поступай, как знаешь...

Паренек отошел к выходу на улицу и перед тем как зайти за угол, обернулся. Глаза сверкнули черным. Джексон дернулся с места и парня как ветром сдуло, унося за угол.

— Стой! Оставь его! — крикнул я.

— Это Сын дракона!

— Я знаю. Сегодня он нам помог... Поймаешь в другой раз.

Что же, пора и нам покинуть это место...

— Джентльмены! Сэр Джексон... Вы обронили свой кошелек.

Умница дочка, успела заглянуть в бумажник и заметить визитку. Джексон взял кошелек, начал доставать несколько крупных купюр.

— Позвольте возместить вам ущерб...

— Мы заберем это, — девушка указала на все еще лежавшее у стены отрубленное, смятое как старый плащ крыло. — Займусь его изучением, редко когда удается получить хотя бы часть от погибшего дракона. А я в первую очередь ученый.

— Надо же, оно уцелело, — Джексон убрал купюры обратно. — Спасибо, Элизабет.

— Откуда вы знаете мое имя? — взгляд девушки тут же похолодел, зеленые глаза как льдом подернуло.

— Оно было в объявлении, — попытался я исправить ситуацию. — И нам уже пора...

— В объявлении не было никаких имен, — теперь уже насторожилась телохранительница в красном кожаном костюме. — Кто вас подослал?

— Джексон, ты балбес! Кто тебя за язык тянул? Леди, давайте вернемся в дом и он вам все объяснит... — я сам все расскажу, если он опять будет мямлить.

Но нам помешали. Я и не заметил, как за моей спиной у входа во двор собралась кучка любопытных зевак. Горожанам только дай повод.

— Прошу минутку вашего внимания!

Мы все обернулись и нам в глаза ударила вспышка магния. Когда я проморгался, репортер, стоявший перед небольшой толпой, уже собирал свою треногу с камерой наверху.

— Останови его, я уведу девушек! — крикнул Джексон.

Я бросился на улицу. «Бобби» с дубинкой уже был там, прикрикивая на толпу:

— Расходитесь, все уже закончилось!

— Полисмен! Задержите журналиста! — закричал я, но было поздно.

Фотограф пулей бросился к паровому кебу, стоявшему у тротуара и машина рванула с места, а корреспондент, забросив внутрь треногу с аппаратом, на ходу запрыгнул сам. Кеб понесся по улице, набирая скорость.

Я остановился около свистевшего вслед полисмена.

— Простите, сэр!

— Чертовы папарацци!..

Полицейский остался разгонять толпу, а я пошел к дому, в мозгу как будто щелкали шестеренки, складывая мозаику в единое целое. Нападение дракона среди бела дня не такая уж большая редкость, тем более на праздник. К чему-то такому мы всегда готовы, не зря нас в училище натаскивают. Но вот так, с группой поддержки, с фотографом, с явно не желающей огласки целью...

Принцессу надо увозить... и срочно.

— Джексон! Джексон!

Он стоит в холле, пытаясь что-то объяснить двум возмущенным девушкам. Сейчас я их срублю наповал!

— Джексон! Это подстава! Хватай дочку, и срочно валим отсюда!

Немая сцена. Ну а что вы хотели... Выпученные глазки принцессы стоили того, чтобы их увидеть. Где твоя мужская солидарность, спросите вы? Сейчас объясню.

— Газетчики? — пришел в себя и сразу догадался обо всем напарник.

Золото, а не мужик. Будь бы еще лет на двадцать помоложе. Но и я не императрица же...

— Мы не сможем прикрыть все газеты, будет только хуже. Поднимется шум, никакого инкогнито. А представь, что будет, когда ее фотография появится на страницах желтых листков?

— А если бы нападение удалось! — спохватилась телохранительница, и лицо у нее пошло красными пятнами под цвет костюма.

— Папа?.. — неожиданно расслабленно произнесла Элизабет, вот же невовремя ее торкнуло.

— Дракон, раздирающий дочь императрицы на глазах у публики... — прошипел Джексон. — Ненавижу! Скоты!

— У нас мало времени. Валим, валим отсюда! Потом разборки устроите! Поспешите! — ну как еще заставить их шевелиться.

Леди Бекет внутренне собралась, поняла серьезность ситуации.

— Мне нужно несколько минут! Ждите здесь!

Она скрылась за дверью, ведущей, как понимаю в мастерскую. Суровая дама, вся в мать, не отнимешь.

— Домой возвращаться нельзя, — уже решал проблему Джексон. — Уходим переулками до вокзала Эустон...

— Северное направление? — переспросила телохранительница.

— Оно самое. И уезжаем первым же поездом... Если вам надо что-то взять с собой...

— У меня все есть, нужна только принцесса!

Наконец-то он вернулся. Теперь можно и расслабится. Джексон включил мозги и начал вести себя как подобает. А то размяк, увидев дочку, бегать разучился. Вроде все текущие проблемы разрешились... Но не тут-то было.

— Раз уж нам придется путешествовать вместе, может быть, представитесь? — вот зануда, ты меня клеишь, что ли?

— Картер, Макензи Картер...

— Э... Макензи — второе имя? — она выглядит удивленной, не поняла еще.

— Нет, первое, — вот, получи и распишись.

— Но, как же... — телохранительница не просто удивлена, она ошарашена, стоит, хлопая глазами, и внимательно оглядывает мою фигуру.

Ага, догадайся теперь, где у меня что...

— В драконоборцы не берут женщин!

— А я исключение из правил...

Чтоб моему отцу счастливо жилось на том свете, где бы он сейчас не был. Вот же, как сильно хотел он сына, что единственную дочь всю дорогу воспитывал как пацанку. Я даже сама о себе думаю и говорю как о мужике... В английском языке это не сложно. Правда не всегда. И в училище он меня пропихнул, через все запреты, все связи свои использовал, какие мог. Но пришлось приспосабливаться. Юбки, балы, кавалеры — забудь. Брюки и револьверы, вот мое, а еще меч и ощущение тревоги. И оно опять нарастало.

В холл вышла принцесса с небольшим саквояжем. Даже успела переодеться в походный костюм.

— Мы выйдем через грузовые ворота в переулок за домом! — заявила принцесса.

А она соображает, светиться на улице на глазах у возможных соглядатаев и пособников дракона нам точно ни к чему. Мы проходим через мастерскую и выходим в узкий безлюдный проулок.

Наконец-то! Время бежать...

Репортер

Город шумел и веселился, по улицам было не пройти. Толпа гуляла, распевая песни и веселясь. Пришлось пробираться боковыми улочками. Все отдыхали наслаждаясь праздничным днем, а у меня в кармане лежала присланная редактором записка, в которой он велел срочно появится.

В здании редакции было тихо и пустынно, все сотрудники ушли на выходной, а репортеры отправились снимать праздничный парад. Даже внизу в типографии было тихо, только специфически пахло из-за закрытых дверей краской и бумажной пылью. Неистребимый «запах газеты», как говорили мы, впитывался в стены и изливался на соседние переулки.

Редактор был у себя в небольшом кабинете за стеклянной перегородкой, заваленном листами с гранками, подшивками и листами с отчетами, папками с разными досье, письмами и заметками корреспондентов.

— А, Грэг, заходи, ты как раз вовремя! — крикнул он в открытую дверь, заметив меня еще в коридоре, подходящим к кабинету.

— Что-то срочное?

— Десять фунтов! — с видом старого заговорщика произнес редактор.

Я присвистнул от удивления.

— Большие деньги!

— И это только аванс! — заверил меня шеф.

— Кого надо убить? — пошутил я.

— Не смейся, это хороший серьезный заказ, вот задаток, — он выложил на стол несколько купюр.

— В праздничный день? — я забрал деньги. — Что должно было так озаботить редакцию, что вы вышли на работу и вызвали меня.

— Ты самый шустрый, — похвалил меня редактор. — И самый осторожный, не зря у тебя такое имя... Дело по твоему профилю. Возьмешь камеру и отправляйся к гальванической мастерской Бекер. Знаешь где это?

Я молча кивнул.

— Сделаешь пару снимков праздничной улицы и будешь стоять там с одиннадцати до часа дня...

— Стоять и чего-то ждать? Не намекнете?

— Я сам не знаю! — огрызнулся редактор. — Может там проедет кортеж императрицы, может авария двух локомобилей произойдет. Нам заказали репортаж с праздника на определенное время. Это все, что я сам знаю. Платят хорошие деньги, ты что, отказываешься?

— Нет, ни в коем случае, постоять два часа на улице за... гм... пятьдесят фунтов...

— Сорок, включая аванс! Не наглей!

— Ладно, ладно! — я поднял руки. — Сорок пять хорошая цена за репортаж!

— Сорок два! Паромобиль в гараже уже ждет, доставит туда и обратно.

— О! — я заткнулся, редко когда мы использовали машину, видимо дело было действительно срочное. — Уже убежал!

Сорок два фунта всего за пару часов! Отличное предложение, чтобы захлопнуть пасть и бежать работать! Я заскочил в фотолабораторию, взял штатив и камеру, магниевый набор для вспышки, десяток пластинок, этого должно было хватить. Машина под парами действительно уже стояла у открытых ворот, водитель поздоровался со мной и помог влезть с громоздким штативом в кабину.

— Куда едем?

— Мейпл-стрит, гальваническая мастерская Бекер. Знаешь где это?

— Там не совсем удобно парковаться, улица не широкая.

— Задание есть задание, придется потерпеть...

Паромобиль мягко выкатился на улицу, повернул и начал с легким шипением набирать скорость. Все веселье гуляло по главным проспектам и мостам, здесь, на боковых дорогах, и людей и повозок было мало. До места добрались быстро. Водитель остался присматривать за машиной, а я отправился на «охоту».

Между двумя зданиями с богато украшенными фасадами спрятался за металлическим забором в глубине двора похожий на фабричный корпус. Ничего необычного, кроме огромного витража под самой крышей.

Я поставил штатив с камерой на мостовую, не обращая внимания на зевак. Сделал кадр вдоль улицы, с перспективой в северную сторону, чтобы прохожие и украшенные дома оказались в солнечном свете и тени не падали на лица.

Мимо с недовольным видом прошелся «бобби», размахивая короткой дубинкой. Пришлось показать ему жетон репортера.

— Я на работе, офисер!

Полицейский сморщился и брезгливо отвернулся. Не любит нашего брата! Да, плевать! Потянул за цепочку, доставая свой брегет. На часах было без пяти одиннадцать. Убрав часы в жилетный карман, я оглядел улицу. Мне тут еще два часа торчать, скучно же. Чем бы заняться? Перейти на ту сторону, сделать снимок этих чудных домов? Или войти во двор, снять его изнутри с видом на дорогу?

Я так и не понял, на что намекал редактор, что именно, какое событие я должен был увидеть... Мимо проходили редкие прохожие, торопившиеся на праздник, тихо шелестели на ветру зеленые ленты. В стороне у тротуара стоял паромобиль, время от времени выпуская легкую струйку пара. Чуть поодаль прогуливался коп, следивший за порядком. Ко мне он потерял всякий интерес, заметив уличного мальчишку. Я слегка отвлекся, наблюдая, как «бобби» пытается подойти к пацаненку, а тот прячется за афишной тумбой, что чуть не пропустил двух охотников, входящих во двор мастерской.

Очень любопытно, что они тут забыли? Мастерская же сегодня должна быть закрыта. Один был уже в возрасте, второй стройный, подтянутый, оба в длинных новомодных кожаных куртках, за спинами мечи. Где-то они и пистолеты прятали, но со стороны это было уже не заметно.

Я подобрался поближе к воротам, заглядывая через забор из вертикальных, заостренных прутьев. Если уж ничего не происходит, хотя бы сниму парочку охотников, когда они будут выходить. Двор, засаженный традиционным газоном был пуст, только дворник лениво подметал ведущую к кирпичному дому дорожку.

Послышался топот. Мимо прошмыгнул в ворота мальчишка, отбежав к дворнику и о чем-то с ним заговоривший. Рядом тяжело дышал полицейский.

— Проклятые оборванцы! Так и норовят что-нибудь стащить!

— Все лавки закрыты, прохожих мало! Ребенок просто гулял... — возразил я.

— Мистер! Вы не знаете, на что способны эти мелкие карманные воришки! — с возмущением произнес коп, глядя прямо на меня. — Не успеете оглянуться, как от ваших часиков останется одна цепочка!

Я тут же хлопнул себя по карману. Фу! Нет, брегет был на месте.

— Так себе шутка! — усмехнулся я, разглядывая пожилого «бобби».

Жаль не успел сфотографировать его погоню за сорванцом. Во двор полицейский не пошел, там была не его зона ответственности, пусть дворник сам разбирается. А воров я не боюсь, мой браунинг всегда в кобуре на поясе за спиной.

Я отвернулся, неприлично разглядывать чужой двор. По улице шел клоун в костюме лепрекона, в зеленом цилиндре, в руке под мышкой он нес большой горшок. Слишком легкий, золота там явно не было... Клоун заметил мой взгляд, подмигнул, улыбнулся, жутковатая улыбочка, скажу я вам, и... свернул в ворота к мастерской.

Да что у них там, цирковое представление заказано? Может и охотники тоже ряженные? Я проверил камеру на штативе. На улице совсем стихло. Мимо прогрохотала груженая повозка. Интересно, как груз подвозят к мастерской, с этой стороны дома не было ни ворот, ни подъездной дороги. Может с переулка позади...

Я уже потянулся за часами, когда со двора послышались крики и звон разбитого стекла. Резко развернувшись я увидел как вылетают и падают вниз части витража с третьего этажа, а в облаке осколков скользит по боковой стене молодой охотник, цепляясь за штукатурку левой рукой.

Господи! Я же пропущу все самое интересное! Я начал переворачивать и устанавливать камеру. Рядом остановилось несколько привлеченных шумом прохожих, пришлось шагнуть вперед, чтобы они не загораживали мне вид. А мне еще вспышку надо снарядить! Как же я хочу, чтобы моя камера работала как револьвер и снимала хотя бы по десять кадров в минуту!

Охотник упал на землю и тут же в один прыжок выскочил на дорожку. Со двора выбежал на улицу перепуганный дворник с ошалевшими глазами, по щеке текла кровь, зацепило осколком. Охотник что-то сунул мальчишке и тот отбежал к стене, а боец уже доставал свой длинный меч, занимая боевую стойку, что-то азиатское. Да он же сейчас будет кого-то убивать!

Надо навести фокус! И вспышку! Как все долго!

Из дверей кирпичного корпуса выскочил лепрекон, дико хохоча и подпрыгивая. Вот же клоун! Он уже почти добежал до середины двора, когда, вдруг внезапно замер, заметив, наконец, молодого охотника. Я даже моргнуть не успел, как охотник одним резким, быстрым как молния ударом просто перерубил сверху донизу несчастного лепрекона. А его-то за что? Я нырнул под накидку, лихорадочно наводя фокус. То, что я увидел, заставило меня застыть на месте, замереть, замерзнуть, я буквально превратился в кусок льда, до того мне стало страшно и холодно.

На проекции стоял вверх ногами спиной ко мне молодой охотник, а клоун медленно растворялся в воздухе облаком белого дыма. Я же так ничего не успею!

Я вылез из-под накидки и поднял вспышку над головой. Облако уже рассеивалось, но на земле валялся кусок кожистого крыла. К молодому охотнику присоединился его напарник, тут же стояла охранница в костюме из красной кожи и девушка с круглыми очками-гоглами на лбу. Хозяйка дома, или кто-то из инженеров. Они все о чем-то разговаривали. Так обидно, что я все бездарно пропустил! Что ж, на безрыбье и это сойдет!

— Прошу минутку вашего внимания! — закричал я в сторону охотников.

Как только они все обернулись, я нажал на кнопку на троссиках вспышки и объектива. Я обычно прикрываю глаза, чтобы не слепило. И в этот раз эта мера предосторожности оказалась очень кстати. Как только охотники проморгались, молодой боец бросился прямо на меня.

Не надо было даже гадать, что он собирался делать. Схватив штатив в охапку, я отпрыгнул в сторону и помчался к своему паромобилю. Водитель, привлеченный шумом, уже выглядывал со своего места.

— Ходу, ходу, ходу! — крикнул я, закидывая камеру в салон.

Машина тронулась с места и я запрыгивал уже на ходу. Позади свистел полицейский, раздавался топот, кто-то пытался нас догнать.

— Гони, гони! Сверни на проспект!

Паромобиль набрал скорость, вильнул и влился в поток машин и повозок на широкую трассу, идущую к мосту. Фу... Боже, храни королеву! Кажется оторвались... И что это было? Я прокрутил в голове все события так, как я их запомнил. Лепрекон, облако, отрубленное крыло... Дракон! В городе, днем! Во время праздника! И тут же оказались охотники! Да как так-то? Кто знал, откуда?

Немного покрутившись по городу и пробившись в паре мест через веселую толпу гуляющих, мы доехали наконец-то до редакции. Водитель вылез из-за штурвала и тут же начал ругаться. Я поспешил выбраться из салона.

— Мистер! Пустите! — водитель держал за шкирку мелкого пацаненка и тряс его словно грушу.

— Прицепился! Покататься решил!

— Отпусти его! Паренек, стой, не убегай! — я узнал его. — Вот тебе шиллинг!

Я достал монету из кармана жилетки. Мальчишка недоверчиво приблизился.

— Держи, она твоя! Ты же был там во дворе! Можешь рассказать все, что видел, своими словами?

— Могу, — нахмурился пацаненок.

— Я дам тебе фунт! Договорились? — я показал ему купюру. — Большие деньги, порадуешь мать!

— Хорошо, — согласился мальчик.

— Идем со мной, не бойся ничего.

Я повел его в редакцию, через гараж, мимо закрытых дверей типографии. На второй этаж. Мы зашли в фотолабораторию. Я поставил камеру на штативе к стене, собрал все пластинки в шкаф. Надо было бы заняться проявкой, но сперва поговорить с начальством.

— Посиди здесь, я сейчас вернусь. Не трогай ничего, я быстро.

Почему я поволок уличного мальчишку с собой? Он был там, на месте происшествия, показания свидетеля крайне важны, тем более, что сам я возился с камерой и проглядел половину всех событий. Мне не жалко целого фунта, ведь у меня останется еще сорок... сорок один. Это будет красочный и кровавый репортаж! Яркий, сочный, заставляющий кровь застыть в жилах!

— Шеф, шеф! — я стремительно ворвался в кабинет редактора. — О, прошу меня извинить!

Редактор был на месте, но также в кабинете сидел в старом кресле опираясь руками на длинную трость пожилой статный джентльмен, в длинном черном сюртуке, весь седой. Весь его вид выражал надменное благородство, превосходство крови над нами, обычными обывателями. Дорогой цилиндр из черного атласа висел на вешалки у входа. Странно, что он его снял, обычно люди его круга так себя не утруждают.

— Простите, сэр! — повторил я и замялся.

— Ну что там? — нетерпеливо спросил редактор. — Вот твое вознаграждение!

Он указал на тонкий кошелек на столе, который я поспешил спрятать в карманах.

— Пожар на Мейпл-стрит? Жертвы были? — спросил пожилой джентльмен.

Какой у него голос, это что-то. Завораживающий, гипнотизирующий, заставляющий отвечать сразу и правду.

— Нет, пожара не было! — поспешил я рассказать все, как было. — Там убили дракона!

— Как убили! — аристократ даже вскочил на ноги.

— Как? Мечом! Вжух! — я провел рукой сверху вниз. — И нет дракона. Это было быстро!

— Удивительно! — воскликнул шеф. — Ты успел снять?

— Да! И охотников и двух леди из дома!

— Мне нужны эти снимки! — заявил седой джентльмен, усаживаясь обратно в кресло.

Быстро же он успокоился, вот что значит воспитание.

— Вам придется подождать полчаса, пока я проявлю...

— Мне нужны пластинки! Я... Мы сами проявим, — заявил он.

— Принеси, — произнес реактор.

— Сейчас, они в фотолаборатории, — я вышел в коридор.

А как же репортаж? И почему редактор так быстро согласился? Разве можно отдавать такой ценный материал... Заметка в газете без иллюстрации не привлечет никакого внимания, читателю будет скучно.

Я, все еще размышляя, как поступить, вошел в комнату. Паренек смирно сидел на табурете там, где я его и посадил. Фунт стерлингов — это фунт стерлингов! Я почти два часа на улице стоял, а тут всего лишь надо посидеть и подождать. Мальчуган хмурился, мял кепку в руках, как будто хотел что-то сказать.

— Ты еще здесь? Посиди еще, надо кое-что уладить.

Я начал перебирать еще непроявленные пластинки. А ведь картинка должна была выйти замечательная, два охотника, две дамы, в углу крыло дракона. Сказка просто! Можно продать ее в «Еженедельный новостной дайджест», там возьмут... А это мысль!

Я отложил пластинку в сторону, заменив ее на пустую. Потом, для надежности, запихал ее во внутренний карман пиджака. А где проявить, я найду...

— Он их убьет! — произнес вдруг этот мелкий оборванец.

— Кто он, кого их? — как-то не сразу я расслышал и до меня что-то туго доходить стало.

— Пожилой сэр! — пацаненок мотнул головой в сторону кабинета редактора.

— А откуда ты знаешь...

— Грэг, где ты там запропастился? — раздался голос шефа.

— Иду! — я подошел к двери и оглянулся на парня. — Сиди здесь, не шуми, я сейчас вернусь.

У редактора все было по-прежнему, гость и хозяин кабинета о чем-то тихо переговаривались. Я выложил пластинки на стол. Седой джентльмен протянул руку и взял их. Зачем-то начал перекладывать из руки в руку, как будто тасую колоду карт.

— Вы что, решили поиздеваться надо мной! — он вдруг в ярости вскочил с места.

— Что случилось? — пролепетал редактор, выскакивая из-за стола.

— Этот недоумок решил меня обмануть! Подсунул пустую пластинку! — палец сурового джентльмена указал на меня.

— Но, сэр! Сейчас мы все уладим! Грэг!

— Это мой материал! — я сделал шаг назад к двери. — Я верну вам деньги!

— Что!!!

Глаза аристократа вдруг сверкнули черным, он резко развел руки, отбросив трость. В руке у него остался острый и длинный клинок, сверкающий мягким металлическим светом.

— Ты смеешь мне перечить!!!

— Подождите, сейчас... — шеф не успел договорить.

Старик, не глядя, махнул рукой с клинком, и тело редактора развалилось на две половины, верхнюю и нижнюю. В потолок ударил фонтан крови. Господи! Я в ужасе бросился в коридор. Не одна фотография в мире не стоит жизни человека!

Раздался оглушительный удар, вслед за мной в коридор полетели осколки стеклянной перегородки и куски деревянной рамы. Старик одним прыжком вылетел в проход, ударившись с разгона о противоположную стену. Он как будто стал крупнее, но в руке по-прежнему держал убийственно острый клинок.

Я попятился, выхватив из-за спины свой браунинг. Пожилой сэр, или кто это теперь был, криво усмехнулся и пошел на меня. Меня охватил страх, ноги вдруг стали подгибаться, я понял, что еще мгновение и я упаду. Выставив руку с пистолетом вперед я выстрелил! Еще! И еще! И еще! Пока не понял, что патроны кончились и я просто давлю на спуск.

Все пули до единой попали в грудь наступающего на меня джентльмена. Это убило бы любого, но старик только споткнулся и выставил клинок вперед, готовясь меня проткнуть. Боже, защити!

Я в ужасе бросился бежать. Над моей головой врезался в стену и развалился на щепки тяжелый деревянный табурет. Дед еще и кидаться мог!

— Пацан! Бежим! — заорал я что было сил.

В дверях фотолаборатории показался мальчуган. Я, пробегая мимо, схватил его за руку и поволок за собой. На лестнице я притормозил.

— Вниз в гараж! Помнишь дорогу?

Где-то позади в глубине здания ворочалось что-то огромное, так мне тогда казалось. Я быстро сменил обойму и как только заметил движение, вытянул в ту сторону руку и отстрелял все до единого патрона. Хотел бы я убить этот ужас! Но не тут-то было!

Я кинулся вниз. Проскочил по коридорам и влетел в гараж. Ворота все еще были открыты. Водитель стоял перед трясущимся от страха мальчуганом.

— Кто стрелял?

— Там... Он убил редактора! Уезжаем отсюда!

— Я залил холодную воду в котел! — прокричал водитель.

— Тогда бежим! — Я схватил мальчика за руку и помчался к воротам.

Позади нас от мощнейшего удара влетела в помещение гаража разломанная на тысячу обломков деревянная дверь. Последнее, что я видел, выбегая на улицу и на мгновение оглянувшись, наш водитель, парень неробкого десятка, встав на колено палил из своего револьвера по огромной черной фигуре...

Мы с мелким бежали по улице, точнее это я бежал, а пацаненок болтался где-то позади, так как я не отпускал его руку. Мы свернули в переулок, пробежали еще немного и я нырнул в арку. Прижался к стене, переводя дух. Рядом упал на землю мальчишка.

— Ты как? — с трудом произнес я.

— Страшно! — еле дыша отозвался он.

Мимо нас по улице пробежали несколько полицейских, один из них свистел. Что они сделают своими дубинками, у них же даже револьверов нет...

Надо было уходить. Я помог мальчугану поднятся.

— Идем, надо спрятаться...

— Нас найдут, — пробормотал пацаненок.

— Это миллионный город! Я знаю, у кого попросить помощи, идем!

Мы прошли через проходной двор и оказались на широкой, заполненной народом улице. Праздник все еще продолжался и никто не догадывался, что всего в двух кварталах идет битва с жуткой неубиваемой тварью. Я подозвал кэб.

— За мост, на ту сторону реки и побыстрее!

— Придется объехать! — заявил кэбман. — На Мейпл-стрит пожар, там движение перекрыто, проедем по набережной и там выберемся на ту сторону.

— Хорошо, езжай, только быстро! — я подсадил мальчугана и залез в кэб сам.

За домами поднимался столб черного дыма...

Картер

На станции трижды ударили в колокол, паровоз свистнул, лязгнули сцепки и состав медленно тронулся с места, постепенно и плавно ускоряясь. В купе вагона второго класса сидели четверо, молча наблюдая за проплывающими за окном домами.

Странная компания собралась. Молодая, явно обеспеченная дама в сером походном платье держалась рукой за стоявший рядом на сиденье саквояж, на соседнем с ней кресле сидела телохранительница в брючном костюме из красной кожи. При одном только взгляде не нее было понятно, что это выпускница Лиги. Любой случайный пассажир, заметив настороженный взгляд, предпочел бы сразу же пересесть в другое купе, а лучше сойти с поезда, даже не дожидаясь полной остановки.

Но соседей по купе, сидящих напротив, похоже, эти взгляды не пугали. Средних лет охотник, в длиннополой кожаной куртке, под которой наверняка скрывалась пара револьверов, а может и что помощнее, отвернулся от окна, надвинул на нос широкополую шляпу и сделал вид, что дремлет.

Его напарник, одетый в такую же куртку, снимал со своего головного убора зеленую ленту. Хотя, без шляпы он выглядел как... она, слишком мягкое лицо, ямочки на щеках.

— А почему вы... — молодая женщина напротив отвела взгляд от окна, отодвинула саквояж и теперь разглядывала юного охотника. — Вы же девушка? Как вас приняли в академию, там же строгие правила? И почему вы так выглядите?

— Вот потому и выгляжу, что правила строгие... — отозвалась охотница. — Это все мой папаша, всегда мечтал о сыне, продолжателе его дела. Долгая история, на самом деле, но вот как вышло, так уж... Было нелегко, поначалу, потом привык... привыкла... Пришлось приспосабливаться.

— А Джексон? Вы давно с ним?

— Он с детства меня опекал, по просьбе отца, после того, как тот пропал.

— И давно это было? — вступила в разговор телохранительница.

— А... — охотница вдруг застыла на месте, усиленно переваривая вдруг возникшую в ее голове мысль. — А ведь верно, так и было... Где-то месяцев за девять до вашего рождения, леди Бекер.

— И почему я никогда не слышала про своего отца! — воскликнула леди.

Охотница толкнула напарника локтем.

— Джексон! Не делай вид, что спишь, давай колись, как так вышло, что ты вдруг взял и заделал...

Охотник недовольно выпрямился, поправил шляпу, покосился на напарницу.

— Заткнись уже... История непростая и рассказывать долго.

— А мы никуда не торопимся! Папа! — требовательно уставилась на него леди Бекер. — Мне очень интересно узнать подробности о своих родителях!

Джексон обреченно вздохнул, снял шляпу, повертел ее в руках, мрачно оглядел спутниц.

— Пожалуй, самые пикантные подробности я все же пропущу...

...Мокрый после прошедшего дождя лес замер в ожидании вечера... Птицы смолкли, попрятавшись по гнездам и дуплам. Уже начинало парить. Тишина стояла невероятная, ни веточка не хрустнет, ни лист не упадет, только время от времени тихий шорох, когда капли с листьев падали вниз.

Удивительно чистый воздух, такого в городе не бывает. Казалось, можно резать его слоями и фасовать в банки на продажу. А что, в заполненном угольным смогом городе бы пошло на ура!

Мы с Картером пробирались через густые заросли, уворачиваясь от мокрых веток и шлепая по прелым листьям под ногами.

— Мы тут скорее друидов встретим, — вздохнул напарник. — Странные места, бурелом сплошной.

— Ты еще скажи, что тут допотопные чудища водятся, — пошутил я. — Читал в газете, недавно нашли новый окаменевший скелет? Они больше слона, не поверишь!

— Да не, фальсификация какая-то, — не поддержал меня Картер. — Не может быть таких больших зверей.

— Да вроде это не зверь, а крокодил, или черепаха. Ящерица, только большая...

— Джексон, не читай по утрам газет, там же пишут всякий бред. Того гляди напишут, что это скелет предка драконов...

— Почему бред? Ты вот знаешь, что теперь через океан проложен кабель и можно отправить туда телеграмму?

— Кому я буду туда отправлять... Тихо! — поднял руку Картер.

Мы замерли, прислушиваясь. Лес вокруг действительно был неухоженным. Деревья росли беспорядочно, переплетались стволами. Старые прогнившие стволы падали, на них тут же разрастался густой непроходимый кустарник. За лесом никто не следил. Не один лесничий не согласился бы работать здесь ни за какие деньги. Это все старые легенды...

— Здесь как в сказке, чем дальше, тем страшнее! — произнес Картер, показывая, что можно двигаться.

Я что, произнес свою последнюю мысль вслух?

— Да и так понятно, о чем ты думаешь, озираешься вокруг, рассматриваешь все...

— Не лезь в мою голову!

— Даже и не думал! — улыбнулся напарник.

— Лучше скажи, что мы ищем? Ты же всю дорогу молчал!

— Дело секретное, если бы я все рассказал еще в городе, ты бы точно отказался. А мне нужен партнер, — серьезно произнес Картер.

— Теперь-то можешь объяснить?

— В одном из сказаний говорится, что где-то в глубине Черного леса есть гора, окруженная высокими и крутыми непроходимыми скалами. На вершине горы раньше стоял замок владельца. Сейчас там руины, как все думают...

— А что там на самом деле?

— Этого никто не знает, их же никто никогда не видел. Нам как раз туда.

— Если гора окружена непроходимыми скалами, как мы туда заберемся?

— Сам подумай, — отозвался Картер. — Если на горе построили замок...

— То обитатели туда как-то добирались, — закончил я его невысказанную мысль.

— Точно так, — опять улыбнулся Картер.

Я отодвинул мешавшую мне ветку, с листьев покатились крупные капли.

— Но почему туда? В самую чащобу.

Картер достал из-за пазухи небольшой футляр.

— Целеуказатель? — заметил я медную эмблему.

— Он самый, — напарник открыл крышку. — И он ведет нас туда.

— Медальон... — я, кажется, начал догадываться. — Кого-то из аристократов похитили?

Картер кивнул и убрал футляр.

— Дочь императора...

— Боже, храни короля! — непроизвольно воскликнул я. — Но как?

— Я сам не знаю, дело засекречено настолько, что меня даже не пустили осмотреть место и поискать следы.

— То есть мы не знаем кто, мы не знаем как, мы даже не знаем там она или это только брошенный медальон?

— Тебя плохо учили? Ты разве забыл, что медальон передает удары сердца? Стрелка целеуказателя колеблется, пока медальон рядом с телом.

— Значит, она там? — я попробовал вглядеться в переплетение стволов и ветвей.

Картер молча кивнул и полез в кустарник. Пришлось ползти следом, уворачиваясь от веток, льющих за шиворот холодную дождевую воду.

— Хижина! — показал пальцем Картер.

На краю миниатюрной полянки стоял замшелый, заросший мхом сарай. Мы подкрались ближе. Двери не было. Внутри пахло сыростью, но над головой все же была хоть и дырявая, но крыша.

— Останемся здесь на ночь. В углу вроде сухо, мы тут сможем разместиться, — произнес Картер.

— Может мне влезть на дерево, посмотреть сверху, что там за гора такая?

— Скоро темнеть начнет, но если ты хочешь заночевать на дереве, то конечно...

— Пожалуй, ты прав. Гора никуда не денется до завтра. Соберу хворост, может хоть костерок зажжем, попьем чайку.

— Это дело, — согласился Картер.

Поднявшийся ветер шелестел листвой, то становясь сильнее, то почти затихая. Как будто море волновалось за старыми стенами дряхлого сарая. Сверху, через дыры в обвалившейся крыше, падали сухие листья и желтые сосновые иголки.

— Странное тут место, — заметил я. — Кроме ветра и не слышно ничего. Ни птиц, ни пчел, даже мух или комаров нет.

Картер сложил из хвороста небольшой костер и щелкнул пальцами. На конце указательного заплясал яркий огонек. Картер сунул палец в костер и тот радостно разгорелся, потрескивая мокрыми ветками.

— Глухие тут земли, дикие, заброшенные, — произнес он, пристраивая над костром небольшой, почерневший от копоти за время долгих походов, чайник. — Это тебе не пригороды столицы, где за каждым поворотом полицейская будка стоит. Люди отсюда давно уже ушли, а зверье и птиц как будто гонит невидимая сила.

— Ты еще скажи, что друиды этот лес охраняют...

— Нет, не друиды, что-то пострашнее.

— А принцесса? Кто ее похитил, что требуют?

— Да ничего не требуют. Все, что мы знаем, она еще жива. Но через два дня полнолуние.

— Думаешь, ее хотят использовать как жертву в каком-то ритуале?

— Я ничего не знаю толком, нас слишком поздно вызвали. Должны успеть. Мы уже рядом. Завтра заберемся на гору, тогда и выясним, сколько похитителей, что они хотят...

Вода в чайнике закипела и мы разлили ее по кружкам. Всего одна щепотка удивительного, привезенного из заморских колоний чая наполнила воздух в сарае терпким, отдающим вишней ароматом...

— Леди!.. И джентльмены... Желают чай в купе или пройдут в вагон ресторан? — дверь приоткрылась и в нее заглянул проводник в строгой темно-синей форме.

— Четыре стакана с подстаканниками, сахар, сливки и свежие булочки, пожалуйста! — тут же отозвалась леди Бекер.

Проводник молча кивнул и удалился с гордым видом тщательно вышколенного служащего, исполнившего свой долг.

— Правильно, нечего бродить по вагонам, — произнес Джексон. — Чем меньше людей нас увидят, тем лучше...

...Быстро темнело. Костер прогорел, от него осталась только кучка углей, дававших слабое, но приятное тепло. Мы легли, собираясь проспать до рассвета.

— Дома как?

— Дочь подрастает, — нехотя произнес Картер.

— Кто с ней сейчас, та обезьянка, которую ты выписал из колоний?

— Не обезьянка, а негритянка! — в шутку вспылил Картер.

— Да какая разница! — воскликнул я.

— Огромная! Обезьянке дашь банан, и она больше ничего не просит. Ни жалования, ни жалоб...

— Нелегко тебе с ними без жены...

— Я справляюсь, — буркнул напарник. — Пацанка растет, почти как сын... У нее уже проявляется дар.

— Кому Дар, кому Проклятие, — возразил я. — Зачем он девочке?

— Поверь мне, Джексон, — пылко произнес Картер, приподнявшись на локте со своего места. — Она будет охотником! Я обещаю! И никакие правила не помешают...

— Будет трудно протолкнуть ее в академию. Да еще ты все время в разъездах. Была бы твоя жена жива...

— Я ее каждый день вспоминаю... Я бы убил того доктора, который из личного упрямства нарушил инструкцию и, не помыв руки, пришел после вскрытия на роды. Жаль он в тюрьме сейчас... А на суде как он кричал, никогда! Никогда мы не мыли руки, это традиция! Это не должно влиять на пациентов! Пока его носом в микроскоп не сунули...

Картер вздохнул, я опять ненароком зацепил его за самое больное.

— Хватит болтать. Завтра трудный день, полезем на гору и нам еще принцессу спасать. Спи! — распорядился напарник.

Утро почти ничем не отличалось от ночи, лишь слегка посерело небо, с которого посыпался нескончаемый мелкий дождь. Мы выбрались из сарая, разминая застывшие за холодную ночевку мышцы. Картер сверился с прибором в футляре.

— Идем!

Мы пробирались через гущу леса, обходя кустарниковые заросли и буреломы. Казалось эти джунгли никогда не закончатся, и мы так и будем плутать по бесконечному лесу. Но тут между деревьями показался просвет. Картер свернул туда. Мы вышли на небольшую прогалину. Я споткнулся о торчавший из земли корень и чуть не упал, едва удержавшись на ногах, но взгляд мой при этом упал на огромную клыкастую пасть.

— Картер!

Я отскочил в сторону. Напарник обернулся.

— Что там?

Мы осторожно подошли к находке. В густой траве лежал огромный скелет.

— Медведь, — произнес Картер.

— Уверен?

— Сам посмотри, череп, клыки, мощные лапы с длинными когтями.

— Как давно он здесь лежит? Кто его обглодал до косточек?

— Может пару лет, может десятки... Тут вроде некому его обгладывать, — Картер обошел вокруг. — Медведица.

— С чего ты взял?

Напарник показал рукой, куда смотреть. Внутри скелета, вытянувшегося во весь рост, в том месте, где был когда-то живот, виднелся еще один маленький скелетик.

Я осмотрел скелет еще раз. Зверь умер, упав в прыжке. Передние лапы вытянуты вперед, задние не успели поджаться. На черепе длинная неровная дыра.

— Ее убили, похоже, топором, — Я встал в том месте, куда прыгала медведица и, примерившись, махнул воображаемым орудием убийства, крутанув с размаха. — Двумя руками, очень сильный удар. Не дровосек, топор узкий.

— Да, очень похоже, — согласился Картер. — Она бежала от той кучи коряг на краю поляны. Берлога...

— Почему не затаилась, атаковала? Что ее так разозлило?

— Не что, а кто! — поправил меня Картер. — Это какая силища и бесстрашие должно быть, чтобы медведя на лету как белку свалить, да еще проломить череп. И самому живым остаться. Чем-то он ей не понравился.

— Посмотрим берлогу? — предложил я.

— Некогда, надо идти дальше, — отказал Картер.

Через небольшой перелесок мы вышли к заросшему и покрытому кочками болоту, за которым из-за росшего на дальнем краю леса поднимались в низкую облачность крутые черные скалы.

— Вот и гора, — произнес напарник.

Мне показалось, что кто-то смотрит нам в спины. Ощущение было настолько явным, что я резко обернулся.

— Смотри, вот что медведицу обеспокоило!

Катер оглянулся. На толстом, в два обхвата, стволе могучего дерева была вырублена топором уродливая зловещая маска, уставившаяся взглядом через болото на возвышавшуюся гору. Кто-то не пожалел времени и сил, создавая этого идола.

— Оберег от драконов, — сказал Картер. — И он не помог, так как дом брошен многие годы назад.

— Бессмысленная затея... Создать это, убить медведицу, чтобы потом покинуть здешние места.

— Мы же не знаем, что здесь произошло. Тут могут быть могилы, а это защита от всякой нечисти...

— Друиды?

— Да нет тут друидов, — отмахнулся Картер. — Идем, обойдем болото по краю и поищем путь наверх.

Лес стал реже, чаще стали встречаться погибшие, засохшие деревья, как будто что-то убивало. Что-то, находящееся в горе.

Мы добрались до первых скал. Небольшие каменные завалы очень быстро начали подниматься и становиться все больше и все круче, пока не превратились в сплошную каменную стену, почти вертикально уходящую куда-то в облака.

— Предлагаешь лезть? — повернулся я к напарнику.

— Шутишь? В обход пойдем, поищем тропу наверх. Должны же им как-то припасы поставлять, не на крыльях же таскать, драконам это не пристало.

— Как скажешь... А куда, направо или налево?

Картер огляделся, повертев головой.

— Направо пойдем, там и деревья пониже и туман пожиже...

Мы шли вдоль стены, то спускаясь к лесу, то поднимаясь обратно на скалы, так прошло долгих несколько часов. Дождь прекратился, облака поднялись выше, сквозь них даже проглядывало иногда яркое пятно солнца. Я уж думал, что мы до вечера обойдем полный круг и вернемся к тому месту, с которого начали, но Картер вдруг меня остановил.

— За камнями дорога, уходит прямо в скалу!

Мы залегли за какими-то кустами, разглядывая проход.

— Похоже на ущелье, — предположил я. — Очень узкое, возможно, подправленное камнеломами. Там, должно быть, охрана... А может это карьер?

— Нет там никого, — возразил мне Картер. — Я бы почувствовал. Надо проверить, куда идет дорога.

Обычная грунтовка, дорога как дорога. Достаточно старая. Она выходила из леса и скрывалась в щели в каменной стене. Мы подошли к самым скалам, к проходу.

— Тут недавно прошла повозка, — показал Картер на еще не осыпавшийся след в колее.

— Давай догоним и пристроимся за ними, так и доберемся до вершины...

— Звучит разумно. Но будь осторожен!

Мы пошли в ущелье. Дорога поднималась вверх, то и дело поворачивая то в одну, то в другую сторону. Пару раз она вышла на край пропасти, и я смог оценить, как высоко мы уже забрались. Облака становились все ближе и скоро мы вошли в мокрый и липкий туман. Куртка сразу покрылась каплями воды.

— Повозку мы так и не догнали, но туман нам на руку, — прошептал Картер. — Идем дальше, слушай внимательно, вдруг там наверху кто-то караулит.

Продолжив путь, мы еще с полчаса поднимались по дороге, стены по сторонам становились ниже, пока мы не вышли к разрушенным воротам из того же черного камня. За ними просматривался двор, окруженный руинами и обвалившимися стенами.

— Это и есть тот самый замок? — я был удивлен, крепость давным давно была взята штурмом и разрушена и явно необитаема. — И где повозка?

— На дальней стороне двора, видишь ворота в уцелевшей стене, — показал мне Картер. — Тихо, под руинами, вокруг двора, и оружие приготовь!

Я достал револьвер. Мы крались мимо развалин, обходя пустое пространство двора. Я заметил, что для разрушенного замка здесь, пожалуй, слишком чисто. Ни мусора, ни листьев, ни сломанных, занесенных ветром веток. Разрушенные строения не восстанавливали, но обломки растащили по краям, освободив двор от завалов. Сложилось твердое убеждение, что это всего лишь имитация. Картер был прав, тут кто-то был. И целеуказатель не мог ошибаться, он вел нас именно сюда.

Ворота были заперты, но дверь в них оказалась приоткрыта. Мы проскользнули внутрь. Старый каретник, единственная, как мне показалось, уцелевшая постройка во всей этой груде обломков. В темноте фыркнула почуявшая нас лошадь. Повозка была здесь.

Мы обошли все помещение, в углу нашлась еще одна дверь, а за ней идущая вниз винтовая лестница. Тут на стенах тускло горели медные светильники с маслом. Картер с револьвером в руке шагнул на ступеньку. Я шел следом.

Мы были на территории врага. Теперь не было возможности обсуждать и строить планы. Настало время действовать. Оглушить часового, если удастся сделать это беззвучно, обезвредить стражника, и, если придется, стрелять на поражение. Наша цель была близка.

Немного удивляло, что здесь, наверху, не было ни одного человека, ни одного охранника или конюха. Или у драконов было мало прислужников, или они настолько уверовали в собственную безопасность, доходящую до беспечности. Где-то в дремучем лесу на единственной дороге могла стоять застава, но мы ее обошли. Да и не сунулся бы в эту чащу никто в здравом уме... Кроме нас.

Лестницы вывела нас в вырубленный в скале коридор. Все те же тусклые светильники на стенах едва освещали мрачный, уходящий вправо и влево проход.

— Куда дальше? — спросил я, оглядывая это жуткое место.

Картер сверился с прибором в футляре.

— Налево!

Мы быстро и бесшумно прокрались вдоль стен, заглядывая в немногочисленные боковые проходы. Впереди слышался какой-то шум, стук, приглушенный разговор. Коридор вышел в галерею, нависавшую над большим, ярко освещенным залом. Картер остановился, затаившись в тени, я пристроился рядом. Большие арки по правую руку открывали вид на помещение внизу.

В зале прислужники в черных плащах бродили вокруг длинного стола, расставляли кресла, зажигали свечи в настенных канделябрах и напольных торшерах.

— Они что делают? Сервируют стол? — прошептал я, разглядывая странное действие внизу.

— Сегодня полнолуние, забыл? — напомнил мне Картер. — Может у них праздничный ужин в честь этого события.

— И принцесса как главное блюдо?

— Откуда мне знать... Смотри!

Через зал прошли два слуги, они несли белое пышное платье.

— У них тут свадьба?

— Мне кажется, они идут к принцессе. Давай за ними, только тихо! — отдал команду Картер.

Мы, прячясь в тенях, пригибаясь и перебегая освещенные участки, проскочили галерею и снова попали в коридор между скал. Пол шел под уклон, как раз в ту сторону, куда те двое пронесли платье.

Картер поднял руку, застыв на месте и задерживая меня.

— Слышишь, впереди шаги!

Мы прошли мимо выхода в зал, где все еще продолжалась работа драконьих приспешников. Впереди послышался скрип открываемой двери. Картер потянул меня за собой. Мы прижались к стене рядом с полутемной нишей. Из прохода раздавался громкий спор.

— Пойдите прочь, прихвостни негодяя! — кричал высокий женский голос.

— Вы должны надеть это платье! — настаивал на своем один из слуг.

— Я не собираюсь выполнять требования дракона!

— Или вы наденете его добровольно, или нам придется усыпить вас и одеть самим! Неудобно будет перед хозяином, он-то надеется, что вы будете видеть все своими глазами!

Картер открыл футляр и посмотрел на показания, потом спрятал его в карман и кивнул мне, показывая стволом револьвера в сторону ниши. Я подобрался ближе.

Мы одновременно шагнули в дверь, оказавшись за спинами тех двоих. Того, что стоял передо мной я ударил рукояткой револьвера по голове. Ноги его подкосились и тело стало оседать. Второй резко обернулся и Картер воткнул ствол своего пистолета ему под подбородок. Ублюдок в черном плаще сразу же поднял руки, испуганно озираясь.

— Нет смысла оставлять, — произнес напарник.

Я убрал револьвер и взял в руки длинный нож.

— Нет, нет! Я выведу вас отсюда! — залепетал прислужник.

— Мы знаем дорогу... — ответил Картер.

Я заскочил пленному за спину, зажал ему рот рукой и несколько раз воткнул нож в спину. Тело обмякло и мешком рухнуло на пол.

— Этого тоже, — указал стволом Картер.

Пока я заканчивал с первым слугой, напарник обернулся к девушке. Та прижалась к стене, с ужасом глядя на творившееся в камере.

— Пора уходить, принцесса! — произнес Картер.

— Вы еще кто такие? Я никуда не пойду! Дракон способен на любую подлость! Я не принцесса!

— Вы должны знать, что медальон нельзя передать другому человеку. Мы охотники, пришли вас спасти, — тихим и спокойным голосом сказал Картер.

Даже я почувствовал, как через голову прошла волна убеждения. Что-что, а это Картер умел лучше других. Но принцесса тоже не была обычным человеком.

— Я вам не верю!

— Предпочитаете остаться на ужин? — улыбнулся Картер своей самой обаятельной гримасой. — Джексон, не помнишь, драконы любят сырую печень или прожаренную?

— Сырую, — подыграл я. — И жертва должна оставаться в сознании и видеть, как жрут ее печень. Прислужник как раз об этом и говорил.

Я ткнул рукой с ножом в сторону разговорчивого трупа. Взгляд принцессы изменился. Осознание грозящей опасности промелькнуло по ее симпатичному личику. А она хороша, даже в застенках в простом платье. Не будь она из аристократов, я бы даже мог...

— Джексон! Сейчас не время, надо уходить!

Опять он лезет ко мне в голову.

— Следуйте за нами, принцесса, — произнес я как можно более скучным и сухим тоном.

— Тем же путем, наверх и через двор, — распорядился Картер.

Мог бы и не говорить, мы другого и не знали. Я пошел первым, достав оба револьвера. Принцесса решилась и последовала за мной, держась поближе к стене. Картер прикрывал сзади.

— Притормози! Как-то слишком тихо! — вполголоса сказал напарник.

Я замер на месте. Принцесса чуть не уткнулась мне лбом в спину. Чуть ниже моего плеча, настоящая блондинка, но умненькая... о чем я думаю!

— Двигай!

Мы пошли дальше. Я понял, что его насторожило. В зале прекратилось шебуршание слуг. Мы уже прошли проход, я мельком глянул, там вокруг стола никого не было. И только мы приблизились к подъему наверх, как оттуда повалила целая толпа в черных плащах.

— Назад!

Я выстрелил прямо от бедра несколько раз, два или три нападавших рухнули на пол, но их было слишком много.

— Сюда! — Картер схватил принцессу за плечо и втолкнул в проход к залу. — Джексон, отступай!

Он стрелял стоя у стены, пока я не отпрыгнул назад и не проскочил за принцессой. Картер бросился за нами.

— Дверь! Закрываем!

— Засова нет! — я захлопнул створку, но на ней не было ни запоров, ни замка.

— Держи! — Картер бросился в зал.

Принцесса стоял у прохода, не понимая, что ей делать. Я уперся в дверь, по которой уже долбили с той стороны. Картер подскочил к столу и со всей дури потащил его за угол прямо ко мне. Как он справился, это ж тяжеленная махина! Сервизы, фужеры, все это полетело на пол, рассыпаясь на камне в мелкий осколки. Или пол был достаточно скользким или он применил какую-то из своих сил.

Я упирался в дверь, сотрясавшуюся под ударами, а Картер уже толкал на меня этот огромный предмет мебели.

— Прыгай!

Я подскочил и столешница, пролетев подо мной, ударилась о дверь. Чтобы нашим друзьям на той стороне было не так грустно, я выпустил прямо через панель остатки барабана. Вряд ли кого зацепил, но там стихло.

— Они полезут с галереи! — крикнул я, пробежав по столу, раскидывая ногами еще уцелевшие тарелки и вазы, и спрыгивая на пол.

— Ищем выход! Платье принесли с той стороны!

Картер был прав, не одна же дверь вела в этот огромный зал.

— И вы все еще надеетесь сбежать! — раздался откуда-то из-под потолка громовой голос.

— Кто это там гавкает! Покажись, сразимся один на один! — крикнул Картер, лихорадочно оглядываясь.

— Ты, земной таракан, предлагаешь мне... Мне! Снизойти до поединка с насекомым! Хватит с вас и моих слуг! Оставьте принцессу и сдавайтесь и, может быть, я сохраню вам жизнь... На какое-то время...

— Уже боюсь! Не так то и много у тебя прислужников, а то они давно валили бы из всех щелей! — Картер что-то углядел, показывая мне рукой на одну из ниш. — Выходи, не будь трусом!

— Ах ты, червяк!!!

Я схватил принцессу за руку и потащил за собой в проход, за которым виднелся дневной свет. Картер отступал спиной, держа зал под прицелом. С другой стороны показались черные фигуры и напарник несколько раз выстрелил.

Мы пробежали через короткий коридор и выскочили на свежий воздух. Небольшой балкон был вырублен прямо в вертикальной скале. Пропасть под ногами, нависающий над головой камень. Даже нет перил. Принцесса прижалась спиной к стене. Может высоты боится. Где-то далеку внизу темнел мрачный лес, окружавший гору со всех сторон.

Картер, укрывшись за выступом, держал коридор на мушке. Там мелькнула черная тень и напарник выстрелил. Нападавшие не спешили, но долго это продолжаться не могло.

— Вам некуда бежать! Отдайте принцессу!!!

Нея

Проводник собрал со стола пустые стаканы и тарелки и удалился с гордо выпрямленной спиной, отказавшись от предложенных чаевых.

— Мы прибываем в Гримсби в пять утра! — сообщил он в дверях и отбыл.

Леди Бекер дождалась, пока он выйдет из купе и посмотрела на охотника.

— Какой у вас Дар?

— Ощущение опасности, быстрый переход в боевую форму, и по мелочи всякое... — ответил Джексон.

— А у нее? — дама указала веером на охотницу, которая в ответ только фыркнула, доедая последнюю булочку.

— Картер? — пихнул напарницу Джексон.

— Левитация, вы должны были это видеть, еще замедление времени, ускоренная реакция... Хотя, это одно и то же, — пробурчала Макензи с набитым ртом, облизывая пальцы.

— Нет, вы не правы, — заметила Элизабет Бекер, — замедление времени без ускорения реакции будет бесполезно, вы застынете также как и все остальные, так что у вас действительно разные Дары.

— И сильный отходняк после использования? — поинтересовалась телохранительница.

— Одышка, сердцебиение и жрать охота! — невозмутимо произнесла Картер.

— Организму требуется восполнить потери энергии... — Бекер сделала свой вывод с точки зрения ученого.

— Шоколадку? — предложила телохранительница, протягивая завернутую в бумагу плитку.

— Я сказала «есть»? Нет, я сказала «жрать»! Мясо, много, литра два эля, кофе, желательно целый кофейник, дюжину яиц, пару караваев хлеба, все годится... Но за шоколадку все равно спасибо, — Макензи сцапала угощение и, разорвав упаковку, принялась уминать сладкое, перемазав щеки.

— То есть вы нуждаетесь в усиленном питании? А по вашему виду и не скажешь... — отметила Элизабет.

— Это только после использования Дара, потом все проходит, — Картер говорила, жевала и одновременно вытирала лицо ладонью.

— Простите ей ее манеры, это все последствия... — начал было Джексон.

— Я понимаю, — прервала его Бекер. — Так на чем вы остановились? Вы с напарником и принцессой оказались заперты на террасе над пропастью...

...Картер выстрелил в проход, заметил кого-то или просто сдерживал нападавших. Он оглянулся.

— Джексон! Быстро прыгай! Хватай принцессу и вниз!

— Что? Прыгать? Отсюда? Вы с ума сошли! — закричала принцесса.

— Плащ не вытянет двоих! — предупредил я напарника.

— Вам нужно всего лишь спуститься! Действуй!

Я подскочил к принцессе.

— Нет, нет, нет, нет, нет, нет! — заголосила она.

— Некогда спорить! — я расстегнул ремень, прижал к себе девушку и застегнул пряжку за ее спиной.

— Что вы себе позволяете!

— Обнимите меня за шею, только не задушите! Когда прыгнем, попробуйте обхватить меня ногами, а то еще спину сломаете!

— Куда! Я не могу!

Она кричала мне прямо в ухо. Позади грохнул выстрел. Девушка вздрогнула и обхватила меня руками. Ей бы юбку задрать, а то ноги запутаются, но некогда объяснять.

Я расправил плащ, развел руки в стороны и захватил ладонями скрытые под кожей костяные выступы. Складки развернулись, растянулись перепонками на развернувшихся твердых фалангах. Со стороны, если бы кто-то увидел, это напоминало большую летучую мышь. Тяжеловато будет, но Картер прав, выбора не оставалось.

Я шагнул с обрыва, принцесса завизжала и, кажется, зажмурилась. Она вцепилась в меня, чуть не придушив, забыв про поддерживавший ее ремень, и даже ухитрилась обхватить мои бедра своими ногами.

Лес внизу стремительно приближался. Я пытался планировать, но вес был слишком велик для крыльев такого размера. Хорошо, что они не сломались и хоть немного, но замедляли падение. Все же мне удалось увернуться от деревьев и мы, пролетев над верхушками, соскользнули вниз и плюхнулись в какую-то лужу, погрузившись в воду с головой.

Я отпустил плащ, который тут же сложился обратно за спину и толкнулся ногами, выбираясь на поверхность. Обхватил рукой принцессу за спину и поднял ее из воды. Она тут же выплюнула из рта целый фонтан мутной грязной жижи прямо мне в лицо и набрала полную грудь воздуха.

— Не вздумай кричать! — злобно прошипел я ей, хватаясь свободной рукой за какую-то кочку и вытаскивая нас на твердую сушу.

Неудобно было ползти на карачках, волоча под собой принцессу. Я завалился на бок и расстегнул связывавший нас ремень. Девушка упала на спину и тут же подняла руку, указывая в небо. Глаза ее расширились, как будто она увидела там что-то ужасное.

Я повернул голову. Какая-то черная точка падала на нас сверху.

— Бежим, бежим!

Я вскочил на ноги, подхватил принцессу подмышками и поволок к лесу на берегу. Позади нас упало в болото чье-то тело, подняв тучу брызг. Мы бежали, спотыкаясь о кочки и падая в лужи, поднимаясь и бросаясь вперед, к уже близким деревьям. Я крепко держал девушку за руку, вот только потерять ее сейчас мне и не хватало.

— Твой напарник?

— Это не он! Картер сбросил кого-то сверху. Он выберется!

Хотя на самом деле я был в этом не уверен. Мог бы, давно бы прыгнул, плащ у него тоже был.

Мы наконец-то выбрались из болота. Принцесса вдруг испугано замерла.

— Что?

Я посмотрел на лес, уже затягивающийся тенями надвигающихся сумерек, и понял, что так ее так напугало. Прямо на нас смотрела зловещая, вырубленная в стволе огромного дерева маска.

— Отлично! То, что надо! Давай за мной!

В голове тут же сложился план. Ночью по лесу мы далеко не убежим.

— Сюда!

— Ой, какие клыки!

— Это дохлый медведь, не бойся!

Мы добежали до груды коряг. Я упал на землю, отыскивая лаз.

— Ползи за мной!

Я проскользнул в нору. Она вела вниз, под навал, там оказалась невысокая, но достаточная, чтобы лечь, камера. Медведица тут могла стоять на всех лапах, но мне пришлось сесть. Из лаза пробралась внутрь на четвереньках вся перемазанная, мокрая до нитки, с застрявшими в волосах листьями, принцесса. Редкое зрелище, кому расскажи, не поверят.

— Побудь здесь.

Я полез обратно, сгребая по дороге с пола труху и подстилку из надутого ветром мусора. Вытолкав эту кучу наружу, я закупорил вход. Теперь с поляны, даже если кто-то пройдет совсем рядом, лаз будет не заметен. Надеюсь, этого хватит, чтобы укрыться от погони.

Я вернулся к принцессе.

— Нас будут искать? — спросила она.

— Думаю, уже, но им надо спуститься с горы. Потом они будут прочесывать лес, искать наши следы.

— Так может нам лучше убежать подальше?

— Ночью? Можно, до первого сучка, попавшего в глаз. А дракон видит в темноте, так что далеко не убежим.

— И что же нам делать? — принцесса заметно дрожала, замерзла или была сильно испугана.

— Ждать, пока до утра, — я сел, привалившись спиной к стене.

Мокрая одежда неприятно липла к телу.

— Надо развести костер! — произнесла принцесса.

— Ни в коем случае, мы тут задохнемся. А если сделаем дымовое отверстие, нас найдут по запаху.

— Но надо как-то согреться, знаешь, сколько людей умирают от переохлаждения, заблудившись в лесу!

— Будь я один, я бы снял всю одежду и завернулся в плащ, — ой, зря я это сказал.

Принцесса тут же начала расстегивать пуговички на груди. Потом подняла голову, уставившись на меня.

— Отвернись!

— Уже почти темно, я все равно почти ничего не вижу!

— Отвернись, я сказала! Плаща хватит, чтобы вдвоем завернуться?

Я повернулся насколько мог и начал сдирать мокрую куртку.

— Что я, голых девок не видел...

— Я не какая-то там девка! Стели и говори, как мне лечь.

— А ничего, что я тоже буду голый?

— Я изучала анатомию и в королевском музее полно античных статуй...

— А, я помню, лев, раздирающий пасть Самсону, Голиаф, убивающий булавой Давида. Давид мне особенно понравился, голые ноги, торчащие из-под камня.

— Там не только ноги...

Я разложил плащ, расправив крылья, лег на спину.

— Идите ко мне, принцесса.

— Меня Нея зовут, и можно на ты, мы сейчас не в той обстановке, чтобы соблюдать светские правила. Я не вижу!

— Говорил же, уже темно. Руку дай!

Я нашарил в темноте ее ладонь и подтянул к себе.

— Ложись на бок, прижмись, господи, да ты ледяная вся!

— Ты же сам мокнул меня с головой в лужу!

— Виноват! Сейчас все исправим. Головой мне на плечо! Мне придется тебя обнять.

— Я потерплю...

Я поправил ее волосы, попавшие мне на лицо, вытряхнул из них пару листьев. Завернул нас одним крылом, потом вторым. Драконья кожа, мягкая и упругая, обхватила нас, сформировав замкнутый кокон с отверстием для дыхания. Я протянул руку вдоль спины принцессы, моя ладонь легла на ее ягодицу. Гм... а ничего так попа... Девушку бил озноб.

— Закрой глаза, дыши глубже и постарайся успокоиться. Дай мне несколько минут.

— Как я могу успокоиться... — ее холодный нос ткнулся мне в шею, не простыла бы.

— Просто полежи молча, мне надо сосредоточится...

Сердце начало биться чаще, изнутри пошло тепло.

— Ой! Ты такой горячий! У тебя жар?

— Нея, прекрати! Я просил помолчать. Я поднимаю температуру, чтобы высохнуть и согреться. Надолго меня не хватит, через пару минут я вернусь к обычному состоянию, но кокон нас будет греть дальше.

— Можно я тебя обниму? Ты как грелка!

— Можно! — когда она заснет уже...

Девушка перестала дрожать и вроде даже сонно засопела.

— Ты что, взял и сюда пистолет? Что это такое твердое? И горячее?

— Нея, руку убери! Это побочный эффект, я разгоняю кровь, чтобы разогреть кожу.

— И обнаженная девушка рядом?

— Да и красивая принцесса под рукой тоже. Но это вторичное условие.

— Уверен?

— Абсолютно. Постарайся заснуть.

— А можно я свою ногу на твою положу? Ты такой теплый.

— Можно... Только не очень высоко, у меня там...

— Да, я поняла, побочный эффект. Но все равно, так приятно.

Она обняла своей рукой меня за грудь и, кажется, задремала. А вот мне рядом с ней было не до сна. Я вспомнил про Картера. Успел ли он спрыгнуть? Сейчас мы вряд ли что-то узнаем.

Жуткий звук донесся снаружи. Принцесса вздрогнула и приподняла голову.

— Что это так воет на болоте?

— Дракон, ищет нас...

— А если найдет?

— Кокон из драконьей кожи нас надежно прячет, через него никто нас не почует и не увидит.

— Но вы же меня как-то нашли!

— Медальон... Черт! Если дракон найдет целеуказатель...

— Я совсем про него забыла! — принцесса попыталась приподняться, бесполезно, кокон ее не отпустил и хлопнула себя ладонью по груди. — Его нет!

— Скорее всего, цепочка лопнула и он потерялся при падении.

— Ты его видел и не подобрал?

— Я его не видел. Да даже если бы и заметил, взять бы не смог, хочешь, чтобы мои руки сгорели?

— Да, я совсем забыла. А дракон... Он тоже чувствует медальон?

— Возможно... Иначе зачем бы он сейчас кружил над болотом, может пытается найти хотя бы тело...

— Чтобы сожрать? — принцесса опять вздрогнула.

— Да сказки все это, драконы не едят людей, за редким исключением. Гораздо проще найти корову или утащить овцу.

— Я бок отлежала, мне надо перевернуться.

— Давай, я тоже на бок лягу.

Нея повозилась устраиваясь, подтянула мою руку. Я обнял ее, теперь в моей ладони оказалась мягкая маленькая грудь.

— Принцесса... Нея, я испытываю некоторый дискомфорт.

— Да, я почувствовала. Твой дискомфорт сейчас мою попу проткнет. Сделай с ним что-нибудь, поправь, чтобы не мешал.

Гм... ну да, испытывать неловкость в такой ситуации ни к чему. К тому же, она изучала анатомию...

Она прижалась спиной к моему животу. Приятно. Эх, не была бы она принцессой.

— Охотник, ты спишь?

— Нет! — вот неугомонная.

— У тебя имя есть?

— Джексон.

— Я спрашивала имя...

— Лучше Джексон, так будет проще потом...

— Когда ты вернешь меня во дворец? Я же все равно узнаю.

— В обычной жизни мы вряд ли когда-либо встретимся снова.

— Да, тут ты прав, — согласилась Нея. — А зачем драконы воруют принцесс?

— Это закрытая информация...

— Даже от меня? Или ты просто не знаешь? Выкуп? Жертва? Или мясо? Как такое возможно, у нас же с драконами договор.

— Договор! — я хмыкнул. — В договоре сказано, что людям запрещено появляться в закрытых зонах в лесах и в горах, а драконы не заходят в большие города. Про обычные деревни и поселки там не говорится. И, к тому же, среди людей находится немало умников, которые считают, что законы не про них, и им можно валить лес, добывать камень. Потом нам приходится выручать их, если выживут, или помогать родственникам погибшего.

— Среди людей всегда были преступники, — заметила девушка. — А драконы живут столетиями, они мудры и опытны.

— Точно. Только ты не забывай, что вы заключили договор с верхушкой, с их так называемыми старейшинами, а остальные драконы могут точно также наплевать на договор и творить, что хотят. Если у нас есть полиция, суд, мы, охотники, то драконы к своим никаким мер не принимают. Придерживаешься договора, хорошо. Решил порезвиться — твое дело. Не попался, молодец. Если люди тебя обнаружили — разбирайся сам. И лучше пусть убьют, чем поймают живьем. Но за убийство соплеменника они потом могут отомстить.

— Они же понимают, что если начнется война, люди их в конце концов уничтожат! Нас просто больше, — воскликнула Нея.

— Конечно, понимают. Они мудры, но при этом хитры, извротливы, лживы, всегда готовы использовать самый коварный план.

— Например, похитить принцессу? Так зачем я им?

Я вздохнул. Как бы ей помягче это растолковать.

— Не им, а ему, одному конкретному дракону. И, скорее всего, он получил разрешение от своих старейшин. Ты должна была снести яйцо...

— Я! — принцесса развернулась, оказавшись в тесном коконе ко мне лицом к лицу. — Так это было свадебное платье? Вот же гадюка!

— Тише, тише! — попытался я ее успокоить. — Не надо так бурно реагировать. У них есть традиция.

— Я видела драконесс, пусть с ними спаривается!

— Ты права, у них есть самки и они вполне с ними могут создавать потомство и поддерживать свое количество. Но иногда, раз в несколько десятилетий, наступает то самое полнолуние, когда дракону вдруг срочно нужна человеческая женщина, но не абы какая, а красивая девушка-девственница. А принцесса-девственница — это как выигрыш в лотерею.

— Я что курица для него?

— Легенд много, но мы достоверно знаем только о двух таких женщинах. Одну удалось отбить у дракона, вторая сбежала сам. Во время своего особенного полнолуния дракон принимает человеческий облик и...

— И потом она снесла яйцо?

— Нет, все гораздо хуже. Яйцо растет внутри женщины и она не может его родить, слишком большое. Попытка его извлечь приводит к смерти. Когда приходит срок, яйцо вскрывается, разрезает живот и из него появляется младенец, что тоже приводит к смерти матери.

— Младенец — драконыш?

— Нет, поначалу он выглядит как обычный человеческий ребенок. Что с ним происходит потом мы пока не знаем, таких детей обычно сразу убивают, если найдут.

— А если женщина остается с драконом? — задала уточняющий вопрос Нея.

— Вот я тоже хотел бы знать, зачем им это... И как потом развивается ребенок, во что он превращается.

— Так он хотел использовать меня как инкубатор! Сволочь! — разозлилась принцесса.

— Ты с ним разговаривала?

— Несколько минут. Он был красив, вежлив, говорил, что мне ничего не угрожает...

— Пытался обольстить?

— Нет, просто старался быть обаятельным, и ему это удалось, я даже почти поверила, что все закончится благополучно, — припомнила Нея.

— Да, это они могут. А еще внушение, гипноз... Давай все же попробуем поспать, день был тяжелый...

Несколько раз за ночь я просыпался от далекого рева. Дракон кружил над лесом, пытаясь нас отыскать. Нея так вымоталась, что тихо сопела рядом, даже не вздрагивая и не просыпаясь. Слишком много впечатлений и испытаний за один день.

Под утро я крепко заснул и проснулся только когда в берлоге стало чуть посветлее с ощущением чистоты и свежести. Драконья кожа впитала всю грязь, пот и мусор, которую мы не счистили с себя, заворачиваясь в кокон.

— Нея, что ты делаешь, убери руку!

— Я подумала, что будет, если они нас найдут?

— Меня попытаются убить, тебя... ну ты знаешь.

— Как долго они будут нас искать? — а вот это хороший вопрос.

— Пока не пройдет полнолуние... Дракону почему-то важны именно эти несколько ночей. А потом он будет нас искать, чтобы просто убить.

— Ему ведь нужна девственница?

Нея вдруг положила меня на спину и сама залезла сверху, прижавшись к моему торсу своими маленькими грудками.

— А если я не буду девственницей?

— Тогда ты станешь ему неинтересна... И нет, я не могу!

— Можешь! Твой дискомфорт просто дымится уже, такой горячий!

— Но ты все-таки принцесса, а я простой охотник!

— Считай, что я тебе приказываю... И, пожалуйста, будь со мной нежен, ладно?

Ее губы прикоснулись к моим...

Джексон оглядел своих слушательниц. Побледневшая Бекер отдала свой веер зардевшейся телохранительнице, сравнявшейся цветом со своим костюмом. Картер сидела нахмурившись.

— Макензи?

— Я вдруг подумала, все эти истории про яйца... — произнесла напарница.

— Нет, это не твой случай. В смерти твоей матери виноват врач, я точно это знаю, — поспешил успокоить ее Джексон. — Леди, мне крайне неудобно, но я должен спросить, среди вас есть девственницы?

Телохранительница пошла пунцовыми пятнами, хотя куда уж больше, и молча замахала веером еще быстрее.

— Понятно. Элизабет?

— Э... Нет! То есть я хочу сказать, у меня был опыт... Я не замужем, но это было романтическое увлечение...

— Хорошо, хорошо, с этим разобрались, — кивнул Джексон.

— А Картер? — спросила леди Бекер.

— О! Обо мне не беспокойтесь! — отозвалась охотница. — Это была такая смешная история. Когда окружен каждый день молодыми парнями, и у каждого в голове сплошь и рядом фантазии и мечты о девушках, жаром так и пышет. А я влюбился... влюбилась... Да, в одного курсанта. Он так переживал, испытывая ответные чувства, думал, что его напарник тоже парень. И когда это случилось в первый раз...

Джексон кашлянул в кулак.

— Что? Я отсидела в карцере сколько положено.

— Да, целых три часа, пока он рыдал в кабинете ректора. Ему понадобилась психиатрическая помощь, — произнес охотник.

— Кому? Ректору? — переспросила Элизабет.

— Да нет, курсанту, — ухмыльнулась Картер. — Ага... Его завернули в мокрую холодную простыню, только бы успокоился... Потом правда его списали и отправили домой.

— Так... Тут есть спальные места, может нам сразу купировать угрозу? — предложила Бекер.

— Нет! — хором ответили Джексон и телохранительница.

— Полнолуние еще нескоро, — заявила Картер. — В этом вопросе спешить не надо.

— И что же нам делать дальше? От чего мы бежим? — спросила Элизабет.

— Покушение было подстроено, какая-то причина есть, но пока она не ясна, — Джексон был немногословен. — Вы выйдете в Гримсби, посетите магазин готового платья, где купите что-нибудь простое, на замену своих костюмов, потом в порту сядете на пароход Восточных линий.

— Мы должны отправится к норгам в их северную страну? — уточнила Бекер.

— Вы подниметесь на пароход в своем обычном виде, как сейчас, купите полный билет до конца. Прежде, чем пересечь море пароход идет вдоль побережья и заходит в Эдинбург. В своей каюте вы переоденетесь и в порту сойдете на берег. Постарайтесь, чтобы никто из команды не обратил на вас лишнего внимания.

— Пусть все думают, что леди и ее телохранительница уплыли за море, — подсказала Картер.

— Что нам делать в Эдинбурге? — спросила Элизабет.

— Мы вас встретим. Но если разойдемся случайно, остановитесь в недорогой гостинице и потом отправляйтесь в Индустриальный музей, там мы вас точно найдем.

— Что случилось с отцом Картер? — спросила успокоившаяся телохранительница.

— Пропал. Или был захвачен, не знаю, что хуже. Мы вернулись туда с армейским отрядом, взяли гору штурмом и никого не нашли. Ни следов, ни останков. Целеуказатель тоже пропал. Король, учитывая обстоятельства, назначил Макензи пенсию и принял нетрадиционное решение о принятии ее в академию охотников. Исполнил последнюю волю...

— Ты потом встречался с королевой? — поинтересовалась Элизабет.

— Нет, никогда. Не будем больше об этом. Вы можете перейти в спальню и немного отдохнуть, я подремлю здесь.

— Я, пожалуй, тоже останусь, — произнесла Картер. — Подежурю.

Джексон откинулся на спинку кресла и надвинул шляпу на лицо...

— Все стихло... Он... Он улетел! Просто улетел?

— Я бы так не радовался, — произнес Джексон. — Может, проголодался, сгоняет пообедает и вернется. Или понял, почувствовал, ощутил, что для него все потеряно...

— Будем и дальше прятаться? — улыбнулась Нея.

— Еще день таких пряток и не я буду выносить тебя из леса, а ты меня! Просто сил не останется...

— Не поняла! Я принцесса или где? Тебе надоело мое общество?

— Виноват! Был не прав. Но солнце мое, сейчас самое время одеться и сбежать!

— Точно, давай сбежим! На край света! Только ты и я! — загорелась девушка новой идеей.

— Тогда нас будет искать уже не дракон, а кое-кто пострашнее... — поскучнел охотник.

— И ты просто сдашь меня во дворец? Мы же потом никогда больше не увидимся...

— Нея! Я... — Джексон замялся. — Ты рождена управлять государством, а я... Ну ты понимаешь... Я всего лишь охотник. Никто никогда не допустит меня в высший свет. Наша влюбленность, она ведь пройдет, как только ты окажешься в привычной обстановке.

— Так давай убежим! Медальона больше нет!

— Это не поможет, они будут искать тело, пока не найдут. Есть много способов найти человека, даже мертвого. И уж тем более живого.

— Значит все... Возвращаемся домой? — из глаз принцессы потекли слезы.

— Прости, Нея... У нас разные судьбы...

Грег

Кэб остановился возле указанного дома. Я сунул возчику монетку и вытащил из повозки мальчугана.

— Идем со мной!

— Сэр! Может вы отдадите мне мои деньги и я пойду?

Я обернулся к пацану. Он выглядел испуганным, но в глазенках светилась странная решимость. Взгляд был, как бы правильнее это описать, цепкий, острый.

— Слушай, бой! Вот твои деньги.

Я присел перед ним и отдал купюру в один фунт.

— Но ты же был там, у мастерской, видел, как убили дракона. А потом мы чудом спаслись из типографии. Так ведь?

Мальчуган кивнул, с мрачной решимостью спрятав деньги в карман.

— Ты свидетель. Ты мне нужен. Ты ведь что-то знаешь... Помоги мне еще немного, с меня ужин. Идет?

— Ладно, — согласился этот проныра. — Все равно мне идти некуда.

— А твоя мать?

— Я сирота...

— Вот как... Хорошо, с этим тоже разберемся, идем.

Я взял парня за руку и мы вошли в огороженный высоким каменным забором сад, в глубине которого стоял богатый двухэтажный дом. Швейцар, завидев, что мы приближаемся, открыл нам дверь, пропустил в холл и вызвал батлера-дворецкого.

Через минуту к нам вышел аккуратно одетый, чистый и опрятный батлер.

— Здравствуйте, Дэвис! — поприветствовал я его. — Хозяин дома?

— Я доложу о вашем прибытии, — кивнул дворецкий. — Юный джентльмен?

— Он со мной.

— Чай и печенье! — величественным жестом, которому позавидовали бы многие аристократы, батлер указал нам на столик в углу холла. — Прошу, располагайтесь, пока я сообщу о вас.

Пацан подавил едва не прорвавшийся смешок, но, как только я усадил его в кресло, тут же подвинул к себе вазочку с печеньем и начал с удовольствием есть, запивая его теплым чаем из большой чашки. Молодец, не теряется. Да и выглядит прилично. Бедненько, но чистенько.

— Грэг, дружище! Не думал, что ты появишься у нас в выходной! — с верхнего этажа к нам спустился молодой и бойкий хозяин дома. — Ты в порядке? Выглядишь бледным...

— Привет, Мартин. У тебя есть патроны для браунинга, я совсем пустой...

— Ого! Найдется пара коробок. Дэвис, принесите.

Батлер молча удалился.

— Так что случилось?

— Нас сегодня чуть не убили!

— Вас, это тебя и ту хитрую рожу, что доедает последнее печенье? Дэвис, скажите на кухне, пусть принесут бутербродов и еще чая!

Вернулся батлер, молча выложил на стол коробочки с патронами.

— Химлаборатория в подвале в рабочем состоянии? — спросил я. — Надо проявить один снимок.

Я достал пластинку из кармана.

— Только очень аккуратно, это настоящая сенсация, из-за нее и произошел конфликт.

— Дэвис, распорядитесь! — Мартин передал пластинку батлеру.

Лакей принес поднос с чайником и бутербродами. Пацан жадно уставился на еду. Я и не думал, что он такой голодный. Мартин сам разлил горячий напиток по чашкам.

— Давай, рассказывай!

Пока я снаряжал магазины и рассовывал оставшиеся патроны по карманам, я коротко описал наши сегодняшние приключения.

— И он там был? — Мартин ткнул пальцем в мальчишку, тот от неожиданности даже поперхнулся.

— Да, он, можно сказать, главный свидетель.

— Да уж... Ты знаешь, что на Мейпл-стрит был пожар?

— Это уже позже, наверное, загорелась мастерская.

— А что это за монстр был в редакции? — заинтересовался Мартин.

— Я не знаю, я его плохо разглядел, какой-то старик.

Пацаненок отложил бутерброд и прокашлялся.

— Это был дракон, — заявил он.

— Откуда ты знаешь? Драконам нельзя появляться в городах? — Задали мы одновременно два вопроса.

— Просто знаю, — пожал плечами мальчишка, возвращаясь к бутерброду. — Этот не из тех, кто выполняет правила.

— Дэвис! — позвал дворецкого Мартин. — Отправьте человека в полицейский участок, пусть найдет следователя Робертса и попросит подойти к нам по поводу погрома в редакции газеты... как там ее?

Мартен внимательно посмотрел на меня.

— «Утренний экспресс. Самые свежие новости».

— Ага, вот ее.

Батлер кивнул и удалился.

— Придется подождать, — сообщил Мартин. — Тут рядом. Если он заинтересован, то придет и поделится информацией, в обмен на вашу.

Я поежился, общение с полицией пока не входило в мои планы. Пацан тоже притаился за горкой бутербродов.

— Вам нечего бояться, — заметил наше состояние Мартин. — Мы просто обменяемся информацией, никаких вызовов на допрос. Бой! Тебя как звать?

— Дэймон, — почему-то вдруг нахмурился пацан, или не любил представляться или не хотел называть свое имя.

— Что, серьезно? Солидное имя, ему надо соответствовать...

Подошел лакей, принес на подносе что-то, накрытое салфеткой. Мартин снял ее и взял в руки свежепроявленную пластинку.

— Из-за этого все проблемы? Постой-ка, так я ее знаю!

— Кого из них? — заинтересовался я.

— Юную леди. Умница, красавица, инженер и ученый. Защитница китов.

— Чего? Каких китов? — не понял я.

— Ну как же, ты должен был слышать это удивительную историю! — засмеялся Мартин. — При ее горячем участии были спасены сотни и тысячи китов, переставших делиться с нами своей ворванью, а мы перешли на газовое освещение.

— Так это была она!

— А я о чем! Правда количество смертей и самоубийств увеличилось, люди задыхаются и травятся газом. Опять же взрывы в жилых домах. Но кого это беспокоит, когда сотни счастливых китов плавают в океане.

Мартин передал пластинку мне и я спрятал ее во внутренний карман.

— У любой медали две стороны, — заметил я.

— Это точно, только оборотную сторону мало кто любит показывать, — поддержал Мартин.

В дверь позвонили и швейцар провел в холл молодого человека в котелке. На лице красовались коротко стриженные усики. Так мог бы выглядеть любой из тысяч клерков на поденной работе, а этот, по словам Мартина, оказался следователем.

Хозяин дома указал новому гостю на свободное кресло и предложил чаю, но молодой человек отрицательно помахал кистью руки.

— Мне сообщили, что у вас есть информация о сегодняшних событиях.

Мне пришлось уже во второй раз пересказывать все, что я пережил. Следователя интересовало все, кто как стоял, во что был одет, что говорил. Почему меня послали к мастерской, как был убит дракон-лепрекон. Что потом произошло в редакции. Я уже почти выдохся, во рту пересохло, когда он задал новый вопрос.

— А где сейчас та пластинка со снимком?

Я взял со столика чашку с чаем и сделал несколько глотков, пытаясь на ходу понять, зачем следователю этот снимок.

— Она осталась в редакции, я не успел ее забрать во время бегства. Если ее случайно раздавят или засветят...

— Я понял, мы немедленно отправим туда людей, чтобы отыскать.

— Наш водитель выжил?

— Нет, — покачал головой следователь. — Более того, двое полицейских погибли и двое ранены. В редакции полный разгром, живого места нет. Кабинет редактора залит кровью до самого потолка. А этот монстр просто исчез. Дело забрали...

Он показал пальцем вверх. Мальчишка за столом тут же уставился в потолок, признаюсь, мне тоже захотелось посмотреть.

— Не лезьте в это дело, а лучше забудьте обо всем, что с вами произошло. Но, на всякий случай, не уезжайте из города, вдруг с вами еще захотят поговорить.

Молодой человек посмотрел на пацаненка, как будто хотел его о чем-то спросить, но передумал, встал и попрощался. Мартин пошел провожать его до дверей. Когда он вернулся, мальчик аккуратно облизал чайную ложку, положил ее в пустую чашку и произнес:

— Он солгал. Он сейчас доложит все своему начальству...

— Никому нельзя верить, — согласился Мартин. — Мне тоже показалось, что здесь что-то не так, зачем ему все эти расспросы, если дело ушло наверх.

— Обычное любопытство, я как репортер его прекрасно понимаю, — подумал я вслух. — К тому же у них погибли люди, может он хотел найти хоть какую-то зацепку.

— Ага, ага, — Мартин походил вдоль стола. — Грэг, ты сегодня заработал сорок фунтов, хочешь заработать еще четыре тысячи?

— Шутишь? Я сейчас выйду отсюда и отправлюсь на ближайший вокзал, уеду куда-нибудь подальше. Извини, что мы тебя в это втянули. Я, правда, не думал, что все так обернется. Малыш, пойдем.

Я встал с кресла. Мартин пристально посмотрел на меня и на мальчика.

— Не надо на ближайший! Я предлагаю реальный способ заработать. Но я поеду с тобой!

— Ты меня нанимаешь? Хорошо, я принимаю предложение, но надо уходить прямо сейчас, пока твой приятель не добрался до полицейского участка!

— В этом я с тобой согласен. Дэвис!

Как чертик из коробочки из ниоткуда возник батлер.

— Цилиндр, сюртук и дорожный саквояж! Хозяин уезжает во Францию!

— Подать экипаж? — спросил дворецкий.

— Не надо, мы спешим, поймаем кэб, доедем до вокзала и отправимся в Дувр. Меня не будет пару недель, или я пришлю телеграмму с дальнейшими инструкциями.

Батлер бесшумно растворился в дверном проеме и уже через минуту возник снова с указанными Мартином вещами в руках. Здорово он их вышколил.

— И, Дэвис! — Мартин оделся и взял саквояж. — Скажите всем, чтобы следили за дверьми и окнами и ходили с оружием. Времена сейчас неспокойные.

— Я вызову с завода дополнительную охрану для защиты сада и территории, — предложил дворецкий.

— Да, это не помешает. В путь, друзья, в путь!

Мы вышли из дома и, пройдя двор и сад, оказались на улице. Мартин позвал кэб.

— Ну что, бой! Ты домой или с нами? С твоим чутьем ты можешь нам пригодится.

— До следующей пятницы я совершенно свободен, — пошутил мальчик. — Так что, если вы платите, то я с вами.

— Отлично! — порадовался Мартин. — Садимся и поехали.

Я не понимал его оптимизма, и зачем нам во Францию, но глядя на заполненные веселящимся народом улицы, по которым мы проезжали, и на сидевшего рядом мальчика, мне почему-то казалось, что худшие кошмары уже позади. Мы взяли сироту с собой. Не самое лучшее решение для ребенка, но, в конце концов, я всегда могу купить ему обратный билет, если он захочет вернуться.

— А куда мы едем, — спохватился я. — Это же не южное направление.

— Мы не поедем на материк, мы отправляемся в Шотландию, — сообщил мне улыбающийся Мартин. — А полиция пусть ищет нас в другом месте.

— Хитро! А что мы забыли в Шотландии?

— После твоего рассказа у меня появилась пара идей. Надо посоветоваться со знающими людьми.

— Есть те, кто что-то знает о драконах? — хотя чему я удивился, конечно же есть.

— Охотники, первое, что приходит на ум, — подтвердил мою догадку Мартин. — Но к ним мы не пойдем. У меня на севере есть родственники по материнской линии, пока поедем туда. А дальше, куда кривая вывезет.

— Какая кривая? — спросил вдруг мальчик. — Лошадь?

Мы с Мартином дружно засмеялись.

Кеб выехал на прямую улицу и я заметил вдалеке высокую башню из красного кирпича увенчанную шпилем. Циферблаты больших часов выходили на все четыре стороны. Я полез в карман за своим брегетом, сверил время.

— Мидленд Гранд Отель? Нам на какой вокзал, Кингс-Кросс или Сент-Панкрас?

— Сент-Панкрас, сядем на поезд до Шеффилда, — ответил мне Мартин.

— Ты же сказал, что нам нужно в Шотландию?

— Да, но билеты возьмем до Шеффилда, а в поезде продлим их до Глазго.

— Такое впечатление, что ты заметаешь следы, — улыбнулся я.

— Так и есть. Сегодня я услышал много диковинного, и хочу дожить до завтрашнего утра, когда мы будем уже далеко на севере, где никто не будет искать свидетелей преступления и их друзей.

Кэб остановился и мы вышли. Мимо торопливо шли прохожие, с сумками, мешками и чемоданами, спешившие поскорее скрыться за большими дверями в арках огромного нового вокзала. Вдоль улицы бежал мальчишка-газетчик.

— Горячие новости! — кричал он на бегу. — Жуткий пожар в мастерской! Хладнокровное убийство в редакции газеты! Горячие новости!

— Стой! — крикнул ему Мартин и достал из кармана жилетки мелкую монетку. — Дай сюда!

Мальчишка вручил ему сложенную газету и умчался дальше.

— В поезде почитаем, надо купить билеты, — распорядился наш наниматель, свернул газету в трубочку и сунул в наружный карман.

На вокзале, несмотря на праздник и выходной день, было многолюдно, но кассиры работали быстро и уже через несколько минут мы поднимались на верхний перрон, откуда отходили междугородние поезда. Наш состав уже стоял под посадку, хотя до отправки было еще полчаса.

Я держал Дэймона за руку. Не то, чтобы я думал, что он вдруг передумает и убежит, просто не хотел, чтобы мальчишка потерялся на вокзале. Но, похоже, его все устраивало. Он шел рядом, разглядывая все вокруг с искренним любопытством. Мы уже подходили к своему вагону, когда мальчишка вдруг резко вздрогнул. Даже я почувствовал, мне как будто большой малярной кистью по спине провели. Я резко обернулся и успел заметить, как какой-то человек, кажется священник, в черной длиннополой сутане, широкой шляпе и в черных круглых очках, поспешил отвернуться и быстрым шагом скрыться из вида.

— Тебя кто-то напугал? — потряс я мальчика за руку.

— Нет, просто показалось... Все хорошо, — ответил он.

— Все в порядке? — покосился на нас идущий рядом Мартин.

Он-то как раз ничего и не понял.

— Кажется, за нами следят, — предупредил я.

— Быть не может! — не поверил Мартин. — Но давайте зайдем в вагон, в купе можно задернуть шторы.

— Ты разве не в общий вагон билеты взял?

— Грег, не шути так, — повернулся ко мне мой приятель. — Я все-таки владелец завода, могу позволить себе путешествовать с комфортом, а не с простолюдинами какими-то...

Паренек молча подергал меня за руку, но Мартин все же это заметил.

— Без обид! К вам это не относится! Вы — мои компаньоны и я рассматриваю вас как к равных себе по статусу...

Он потрепал мальчика по плечу.

— Вам понравится это путешествие, уверяю!

Вы прошли в вагон. Действительно, Мартин не шутил, когда говорил про комфорт. Два мягких дивана, дверь в соседнее спальное купе, бархатные занавеси на окнах. Я в таких вагонах еще не ездил, никогда не мог себе этого позволить, обычно обходился вторым классом.

Мартин же привычно уселся рядом с окном и развернул купленную у вокзала газету.

— Очень интересно, что же пишут твои конкуренты, — усмехнулся он.

Я слегка поморщился.

— Я свободный журналист, могу работать на любую газету...

— Ага, где платят больше, понимаю, — засмеялся Мартин. — Так, что у нас тут? «Праздник в городе закончился грандиозным фейерверком. В этом году его проводили на трех центральных мостах». Вроде еще рано, не вечер же?

— Обычное дело, новость дают заранее, событие же точно произойдет, — подсказал я.

— Так тут и фотография есть!

— Взяли с прошлого года...

Деймон попрыгал на мягком сиденье и прилип моськой к окну, разглядывая перрон и проходящих мимо людей. Вел он себя тихо и прилично, все больше молчал. Мальчуган мне нравился, храбрый, не побоялся поехать с незнакомцами неизвестно куда. Может, решил, что нам стоит доверять, или понадеялся, что заработает еще несколько фунтов. Дети нередко ведут себя странно, но если вспомнить себя в его возрасте... Я потрогал пальцем левое веко, на котором до сих пор оставался легкий шрам от ветки яблони, чуть не распоровшей мне глаз, когда я в возрасте Деймона упал с дерева.

А Мартин продолжал читать вслух.

— «Пожар на Мейпл-стрит. В результате несчастного случая полностью сгорела гальваническая мастерская Бекер. По счастью, рабочие вовремя заметили огонь и покинули здание. Никто не пострадал». Надо же! «Новый аттракцион — движущиеся картины. Изобретатель приглашает всех желающих посмотреть на прибытие поезда, запечатленное на целлулоидную пленку». Удивительно! Обязательно надо будет сходить посмотреть! «Из Шотландии сообщают телеграфом. После многочисленных оползней повреждены железные дороги. Поезда задерживаются или отправляются на обходные маршруты». Вот это неприятно, но будем надеяться, что на нашем пути все в порядке... «Стрельба и погром в редакции газеты „Утренний экспресс“. Четверо погибших, двое раненных, преступник сбежал. Разыскивается свидетель, один из репортеров газеты...» Это же про тебя!

— Пусть ищут... — отмахнулся я.

Что-то я устал за этот день от приключений, скорей бы поезд отправился, я бы подремал немного.

— «Выходит в печать книга о прилете невероятных инопланетных чудовищ, мечтающих поработить нашу планету. Доблестная армия противостоит пришельцам, вооруженным самым мощным оружием, которое только можно себе представить. Уже в следующем месяце книгу можно будет приобрести и насладиться самыми безумными фантазиями автора». Чего только не выдумают, то монстра из кусков трупа оживляют, то машину для перемещения в будущее...

Я вытащил часы и проверил, сколько времени осталось до отправки.

— Подожди-ка! — внезапная мысль меня осенила, как будто новомодная лампа электрического света загорелась у меня в голове. — Там так и написано, «погром в редакции»?

— Ну да, сам посмотри! — передал мне газету Мартин. — Кто-то из твоих коллег подсуетился, успел дать новость.

— Нет, это невозможно! — воскликнул я, пронзенный догадкой. — Это же четырехчасовой выпуск, они просто не успели бы дать новость про пожар и про редакцию!

— Но вот же черным по почти белому напечатано! — возразил приятель.

— Ты не понимаешь, ты же не газетчик! Это длинная и сложная технологическая цепочка. Сначала редактор собирает с корреспондентов тексты новостей, потом сводит их в полосу, утвержденный номер дневного выпуска уходит в типографию уже в десять часов утра. Дальше наборщики и верстальщики готовят форму для печати. Гравируются пластины для картинок. Потом передают ее печатникам, тираж газеты тоже не за пять минут выходит, а за несколько часов. Готовую газету надо отдать девушкам-фальцовщицам, которые ее свернут и соберут в пачки. Отдел продаж работает с колес, выдавая разносчикам свеженапечатанные экземпляры чуть ли не сразу после того, как на них просохнет краска. Но все равно, последние тексты в газету попадают утром. После этого что-то изменить уже невозможно!

Я замолк, закончив свой длинный монолог. Мартин помолчал, переваривая полученную информацию.

— Почти как у меня на заводе, — произнес он наконец.

— Да, это тоже производство, станки, люди, время, — кивнул я. — Только еще все привязано к поиску сенсаций для подогрева интереса. Чем больше перчика в газете, тем больше тираж и больше денег можно заработать, продавая горячее...

— Так, стоп, стоп, подожди! Но если газета, как ты говоришь, собирается утром, то откуда они...

— Новость про пожар заготовили заранее, — вздохнул я. — Кто-то знал, что там что-то произойдет, не просто так же меня туда отправили. И тут нет ни слова про убитого лепрекона.

Я положил газету на раскладной столик и показал нужное место в колонке текста.

— Видишь, набор, ширина заметки, размер кегля и шрифт, все совпадает с остальными новостями. А вот погром в редакции выделен рамкой, буквы кривые, много пустого, незанятого места как будто отсюда выдрали кусок и срочно вставили свеженабранный. Я полагаю, машины остановили на середине работы и воткнули кипящую сенсацию прямо в форму в печатной машине. Часть тиража вышла со старым содержанием, а часть — уже с новым.

— Куй железо, пока горячо! — с восторгом воскликнул Мартин. — Вот это я понимаю, быстрое реагирование!

— Да, кто-то заработает на этом несколько дополнительных фунтов. Поднимет рейтинг газеты, увеличит тираж, подожмет конкурентов, — я вздохнул.

На перроне ударили в колокол, паровоз в голове состава дал свисток. Выгон вздрогнул и мы отправились в путь.

— А что так грустно, — ухмыльнулся Мартин. — Ты же свободный журналист, пиши что хочешь, отдавай тому, кто платит.

— Если бы я писал, что хочу, давно бы умер с голода, — неприятно было это признавать, но раз уж мы заговорили о моей работе... — Ни один журналист не пишет по своему желанию, пойми! Все пишут то, что заказывают, и о том, о чем требуют редакторы и издатели. За это нам и платят. Если я пишу для либерального листка, то должен соответствовать их стилю, ругать правительство, поощрять рабочих к забастовкам, требовать реформ. Если я пишу для королевского вестника, то там, наоборот, ни слова критики не должно быть. И так везде. В каждой газете своя внутренняя цензура, и надо приспосабливаться, если хочешь там работать и зарабатывать. Угождать редакторам, политикам, заводить связи, бегать как собака по городу в поисках новостей, лишь бы получить пару фунтов...

— Не думал, что у вас там все так сложно, — признал Мартин.

— Как везде. На твоем заводе тоже ведь все достаточно запутанно устроено, если начать разбираться.

— Да, но когда ты сказал про технологическую цепочку, — Мартин примолк, что-то обдумывая. — Интересная идея ведь, разбить процесс на мелкие операции и делать их по очереди. Тогда один рабочий мог бы делать что-то простое, но в большем количестве... А потом передавать свои заготовки следующему... Надо это обмозговать.

— Странный вывод из моей речи, ну да ладно, — улыбнулся я.

Деймон, до того с интересом наблюдавший за проплывающими за окном домами, отлип от стекла и уселся на диван. К нашему разговору он, казалось, совсем не прислушивался. Но выглядел уставшим.

— Пройди в соседнее купе и ложись спать, — посоветовал я.

— Спасибо, сэр, — кивнул мальчик и последовал моей рекомендации.

Как только он скрылся за дверью, Мартин прервал свои думы.

— Тебе он не кажется странным?

— Кто, Деймон? Пожалуй, нет, — произнес я. — Тихий, молчаливый, но и обстановка для него непривычная. Но я ему пообещал заплатить, да и ты тоже, так что он будет делать, что скажут. Зато у него есть какое-то необычное чутье.

— Да, я заметил, возможно, нам это как раз и пригодится, — согласился Мартин. — Схожу к проводнику, договорюсь о билетах до Глазго.

Он вышел из купе, а я отвернулся к окну, за которым уже тянулись большие поля, изредка перемежавшиеся кучками деревьев, собиравшихся в мелкие рощи, да время от времени показывались вдалеке крестьянские хутора из пары-тройки домишек. За окном постепенно темнело, а я задумался, припоминая свою работу, то, как мы старались привлечь новых читателей. Ведь, если прикинуть, даже тот писатель, что выпускает книжку про инопланетян, он же всего лишь старается угодить вкусам своей малотребовательной аудитории. Люди живут в богатой, мирной стране, работают, отдыхают, заводят семьи, ходят в рестораны, посещают театры. Спокойная размеренная жизнь, о которой в дальних странах многие могут только мечтать. И людям не хватает острых ощущений. Не войны, боже упаси, а чего-то, что всколыхнуло бы на время эту тихую заводь.

Вот поэтому мы, на потребу публике, смакуем всякие криминальные происшествия, расписывая как был расчленен труп проститутки, найденный в подворотне, насколько раздуло пьяницу-утопленника, выброшенного на берег. Все, чтобы взволновать читателя. Вот, если подумать, и писатель этот, достаточно успешный, как мне известно, тоже своих межпланетных чудовищ и всякие ужасы выдумал не просто так, а чтобы зацепить читателя, вытащить крючками сюжетных поворотов наружу его беспокойство, пробудить в нем страх на несколько часов, а потом утешить хорошим окончанием, после чего можно будет вернуться к своей спокойной жизни, вспоминая иногда о необычной книжке.

Постепенно, под стук колес и равномерное покачивание вагона, я задремал. Когда я очнулся и открыл глаза, за окном было совсем темно, в купе горела неяркая лампа. Мартин сидел напротив, что-то чиркая в своем блокнотике. Было тихо. Поезд стоял.

— Где мы? Какая станция?

— Стоим посреди поля. Проводник приходил, сообщил, что нам меняют маршрут. Впереди что-то случилось на путях.

— Оползни? Мы же еще далеко от Шотландии.

— Не могу ничего сказать, — пожал плечами Мартин. — Но, кажется, нас переводят на Эдинбургское направление. Проводник пообещал, что железнодорожная компания возместит нам все убытки и доставит до места назначения бесплатно.

Поезд медленно тронулся с места, постепенно набирая скорость.

— Вот, видишь, поехали, — обрадовался Мартин.

— Как мальчишка?

— Спит, умаялся за день, и объелся, все бутерброды слопал, — улыбнулся приятель. — Пора и нам ложиться, до утра точно больше ничего не произойдет...

Паровоз впереди свистнул раз, другой, третий. За темным окном внезапно промелькнуло что-то яркое, с жутким ревом промчавшееся мимо нас в голову состава.

— Это что, инопланетяне из книжки прилетели? — я отодвинул занавеску, пытаясь разглядеть хоть что-то в темноте ночи.

Мартин погасил лампу, тоже вглядываясь в окно. Поезд входил в поворот, нам стал виден почти весь изогнувшийся дугой состав. Паровоз теперь свистел не переставая. Огромная крылатая тень мелькнула на фоне чуть более светлого, чем земля вокруг, неба. Яркий, ослепляющий столб огня прорезал мрак.

— Паровоз! Паровоз горит! — закричал Мартин...