Чужестранка

Глава 1

Дороги назад больше не было. Извивающаяся змейкой одинокая тропка бесследно исчезла в густом тумане, далеко раскинувшим свои белесые сети. Его охотничьи угодья простирались до самого небосвода и заканчивались у края пропасти, зияющей голодным бездонным ртом. Лиара судорожно повела плечами и сделала шаг вперед. Местные передавали из уст в уста легенду о тумане в Забытом Лесу, силу которому дают заплутавшие путники да колдун, укрывшийся от посторонних глаз в пещере, путь к которой осилит лишь избранный. И теперь Лиара поняла, почему так говорили!

Пещера колдуна была далеко, но в том, что это именно она, сомневаться не приходилось. Только к черному провалу в горной гряде тянулся рассекающий пропасть канат, по которому Лиаре суждено пройти. Другого шанса может и не быть, а проверять на собственной шкуре правдивость баек о тумане – себе дороже. Вдруг в них нет и капли лжи?

Сбросив увесистый мешок, Лиара начала свой путь. Она не спешила, осторожно ступая по канату и держа равновесие, до боли сжав приготовленную для этого похода палку. В пропасти кто-то шевелился, шипел и терся о камни. Высоко над головой о чем-то своем переговаривались птицы, а лучистое солнце хорошенько припекало к огромному неудовольствию Лиары.

Одежда облепила тело, пот заливал глаза и щипал кожу, а спина и шея ощутимо давали понять, что долго они не продержатся. Сжав зубы до противного скрежета, Лиара продолжала идти вперед, чувствуя, как в напряженных ногах просыпаются первые судороги. А быстрее двигаться нельзя, потеряешь равновесие – и все, обитающая в пропасти тварь получит свой долгожданный ужин. Хотя Лиара сильно сомневалась, что колдун не кормит отпугивающую случайных гостей зверушку.

Пещера появилась неожиданно. Словно неведомый художник потерял вдохновение и решил закончить невыразительный пейзаж окончательно и бесповоротно. Усыпанный пожелтевшими костями вход встретил Лиару сыростью и прохладой, которую она так сильно ждала. Путница осторожно перешла с каната на испещренную трещинами площадку перед пещерой и блаженно опустилась на колени, не веря собственному счастью.Лиара жадно дышала, ощущая, как гудит ее получившее отдых тело. Обернувшись, увидела интересную картину: белеющий на той стороне туман рассеялся, будто его и не существовало, а лес позеленел и приосанился, словно налившись неведомым целебным светом.

Лиара улыбнулась и покачала головой. У нее только одна дорога, и ведет она к колдуну…

Палку путница пристроила возле одинокого черепа, рядом с которым лежали лишь камни да ошметки веток. Лиара до конца не верила, что ей удастся вернуться из логова колдуна живой, да еще и той же самой дорогой, но выкидывать такую полезную вещь в пропасть она не собиралась. Мало ли, вдруг пригодится!

Вытащив из-за спины клинок, Лиара взяла его двумя руками и медленно пошла вперед, ощущая, как солнечный свет теряет себя в темноте, чья власть здесь – бескрайняя, как у самого глубокого океана. Тишина давила со всех сторон, но вот за спиной послышался странный звук: это каменные плиты сомкнулись, отрезая путь назад. Выбор сделан!

Над головой неспешно загорелись огоньки. Разноцветные, словно неподвижные светлячки, над которыми время не властно. Благодаря им идти Лиаре было не страшно, и вскоре она оказалась посреди зала, вырубленного в горе искусным мастером, выходцем из гномьего народа. Уж явно не тем, кто сидел на мраморном троне и бесстрастно смотрел на незваную гостью черными глазами.

– Предыдущий хозяин этих владений хвалился мне, что я был четвертым, кто имел наглость заявиться сюда, – беловолосый мужчина говорил спокойно и вкрадчиво, словно с неразумным дитем, набедокурившим по глупости и собственному незнанию. – Ты же, чужестранка, на моей памяти – шестая. Что привело тебя ко мне? Нужда или жажда наживы?

– Нужда, – быстро выпалила Лиара, не отрывая взгляда от золотого медальона, который тяжелым грузом свисал с шеи колдуна. – На моего мужа медведь напал. Он выжил, но сил много потерял, и знахарка обещает, мол, Костяная от него не отстанет, с собой заберет через декаду.

– На вершине горы растет одинокий цветок. Он впитал в себя ярость холодных ветров и милосердие скудной земли, а еще силу каменной гряды, которая устоит перед всем, что обрушит на нее величавое небо. Сорви его и отдай знахарке. Она приготовит из него настой, который исцелит твоего мужчину, – едкая улыбка тронула лицо колдуна, а в глазах заплясали красные искры, словно угли у разгорающегося костра. – Но ведь это не все, не так ли, чужестранка?

– Мне нужна сила от тебя, великий колдун. Да такая, чтобы преграды рассыпались передо мной, а магией я могла поразить любого, кто окажется на моем пути… Беда к нам пришла, великий колдун. С моих земель, что лежат далеко от этих мест. Их не поразить ни мечом, ни стрелой, ни шаманством. И я имею наглость просить поделиться со мной той силой, которая в тебе живет!

– Колдуном был тот, кто первым воздвиг это место. Все, кто после него пришли – лишь хранители той нелегкой ноши, что каждый несет до той поры, пока Провидение не решит, что ее нужно передать достойному. Я не могу поделиться с тобой силой и знанием просто так. Победи меня, и все, что есть у меня, станет твоим. Могущество, магия и царство, за обитателями которого нужно следить и охранять, как их самих, так и людей от них. Ты готова занять мое место, чужестранка?

– Готова, – сказала Лиара, чувствуя, что меч больше не успокаивает ее своей тяжестью. Он исчез, словно путница и не брала его вовсе, а пришла к колдуну с пустыми руками.

– Тогда выбери оружие по душе и готовься биться со мной до последнего вздоха. Таковы правила, и их я изменить не в силах.

За спиной у Лиары оказалась стойка с разнообразным оружием. Чужестранка задумчиво ходила перед копьями, глефами, топорами и вилами, не зная, что же поможет поразить того, кто является хозяином Забытого Леса не одно десятилетие. Опытного воина, победившего как минимум шестерых, а сколько было за его плечами битв до того, как стал он колдуном?

В руках у мужчины блеснули клинки. Лиара порадовалась тому, что не стала брать копье или трезубец: она не умеет с ними обращаться. Выбранные ею меч и щит отлично подошли на тот вид боя, который навяжет ей хозяин Забытого Леса: придется уйти в глухую оборону и ловить колдуна на контратаках.

Мужчина атаковал сразу. Он не стал ходить вокруг да около, сходу обрушив на Лиару град ударов и довольно зацокав языком, когда чужестранка выстояла, а ее щит выдержал сталь эльфийской работы.

Незваная гостья хладнокровно держала оборону, изредка делая выпады мечом, которые колдун небрежно отбивал или уклонялся. Казалось, что хозяин Забытого леса танцует, настолько он легко двигался. Лиаре приходилось трудно, и долго терпеть «нападки» колдуна она не собиралась: волшебник явно развлекается и бьет в треть силы, проверяя, что будет делать чужестранка в зависимости от скорости его атаки. А когда мужчине надоест, то под градом его ударов гостье придется несладко. Надо что-то предпринять!

Колдуну тоже надоело этакое однообразие с его стороны. Атаковав Лиару, он попытался подсечь ногу чужестранки, покушение на которую она предотвратила вовремя выставленным щитом, а оставленную без присмотра голову прикрыла мечом. И пошла в наступление.

Она методично наносила рассекающие удары и теснила колдуна к стене, лишая хозяина Забытого Леса свободного пространства. Опытный воин воспринял смену позиций спокойно и, к превеликому сожалению Лиары, ничем не выразил своего недовольства: лишенного эмоций противника победить гораздо сложнее, чем того, кто не умеет держать себя в руках.

Бой затягивался, а заветная стена все никак не хотела приближаться. Чужестранка чувствовала, как тяжело ей дается продвижение, и как легко отступает колдун, словно для него происходящее – забава, да и только!

Дыхание сбивалось, руки устали держать щит и орудовать мечом, а хозяин Забытого Леса оставался неутомимым и даже радостным: на его лице расцвела улыбка довольного человека, при взгляде на которую в Лиаре тотчас вспыхивала злоба.

Гостья не смогла приструнить это чувство лишающее свободы мысли, за что тут же и поплатилась. Выставленное плечо обожгло болью, а глаза застелила красная пелена. С диким криком Лиара бросилась в атаку, вслепую нанося беспорядочные удары, пока ее меч не вошел в чье-то твердое тело.

Чужестранка пораженно уставилась на свой клинок, застрявший в груди у колдуна.

– У тебя ровно день, чтобы решить все свои дела за пределами Забытого Леса.Если думаешь, что удастся спрятаться или сбежать, то сильно ошибаешься: Лес тебя призовет, где бы ты ни находилась. Есть только один шанс выбраться отсюда: если полюбивший тебя всем сердцем человек в течение года придет за тобой, то уйдешь вместе с ним такой, какой пришла сюда. Без сил, дарованных тебе этим местом. И лес тогда станет обычным, каким был раньше. Трижды подумай, нужна ли тебе будет такая жизнь!..

Колдун схватил Лиару за плечо и залез ногтями в рану. Чужестранка взревела от боли, которая с каждой секундой все нарастала и нарастала, заполняя собой разум. Тело колдуна исчезало на глазах, а Лиара чувствовала, как нечто холодное и чужеродное проникает в нее. То была оборотная сторона проклятия, которое исчезнет лишь вместе с теми силами, что теперь принадлежат смелой гостье по праву.

С металлическим звоном упал на плиты медальон колдуна.

*

– Вернулась, значит … – такими словами встретила знахарка Лиару, когда та под вечер заявилась к ней в хижину.

Новая хозяйка Забытого Леса протянула суховатой женщине цветок, переливающийся всеми цветами радуги, и поспешила к мужчине, который лежал на единственной кровати знахарки.

Рядом с ним уснула простоволосая девочка, в которой легко угадывались черты как Лиары, так и Михаэля, ее мужа.

– Как скоро он поправится, если ты дашь ему целебный настой? – тихо спросила чужестранка, нежно гладя супруга по волосам и целуя его исхудавшее лицо.

– Через неделю сможет сам с кровати встать, а через месяц в полную силу войдет, – ответила знахарка, прижимая к груди диковинный цветок.

Лиара перестала гладить волосы мужа и, поцеловав дочь на прощание в щеку, вытащила из-за пазухи исписанный клочок бумаги и протянула его знахарке.

– Я оставлю моим любимым послание, сможешь его передать?

– Отчего же не смогу? – удивилась знахарка, прижимая письмо так же, как и цветок. – Всенепременно передам, даже не сомневайся!

Лиара грустно кивнула, еще раз поцеловала мужа и дочь и вышла из хижины, смахивая непослушные слезы.

Знахарка задумчиво проводила чужестранку взглядом и, положив ее послание на нетронутый временем стул, принялась колдовать над настоем, приговаривая:

– Вот войдет ее суженый в полную силу, тогда и передам ему письмо. А пока не надо, Гонза, являться ко мне! Не хочу я раньше срока перед богами на суде выступать! Молода я еще и красива!

Стоящий за ее спиной Гонза, бывший хозяин Забытого Леса, довольно ухмыльнулся, шутливо приобнял знахарку и рассыпался сотней разноцветных искр, погасших только тогда, когда женщина соизволила обернуться.

На полу лежала оставленная возле входа в пещеру колдуна палка Лиары.

*

Этим утром база не досчиталась десяти дронов. И теперь Крокер и еще четверо таких же бедолаг шли по раскисшим дорогам их будущего мира с автоматами на перевес и в экзоскелетах последней модели.

От разведчиков требовалось всего ничего: найти остатки дронов, исследовать место, в котором их раскурочили, и выяснить, кто или что стоит за этим. По возможности взять агрессора живым, но мертвым даже предпочтительнее. Не любят на базе возиться с местными, уж слишком маленький у них болевой порог, а добытая информация порой не стоит потраченных на нее усилий. Лучше сразу бомбить непонятные секторы и уничтожать то, что представляет угрозу. Почему же сейчас Крокер идет на поиски неизвестного? Велика вероятность, что никого и нет в помине. Вполне возможно, что у дронов вновь заклинили их электронные мозги, перезапуск системы поможет решить такую проблему. А если сразу ракетами утюжить, то так на ресурсах можно поставить жирный крест. Недальновидно это.

Деревня встретила Крокера могильной тишиной. Улицы пусты, тел нет, дронов не видно. Дома смотрят на непрошенных гостей пустыми глазницами-окнами и распахнутыми ртами-дверьми. Жители явно бежали отсюда, вон белье висит на веревках, забыли снять. Неужели так дронов испугались? Или побоялись, что за летающими роботами придет их хозяин? Непонятно…

Вылетевшая из недр пустого дома плеть обвила тело одного из солдат и утянуло за собой. Миг – и на месте разведчика остался только след на дороге, указывающий его новое местоположение. Раздался крик и противный хруст, и вот Крокер и его группа поливают свинцом постройку, надеясь, что одна из пуль точно попадет в того, кто напал на отряд.

За стрельбой Крокер не заметил, как раздался выстрел. Один, второй, третий. Крокер перестал палить и уставился на своих товарищей, лежащих в пыли на дороге их будущего мира. И девчонка стоит. Молодая, смазливая. Глазищами своими зелеными на Крокера зло смотрит да автомат держит, небрежно, но профессионально, видно, что стрелять из него обучена. И медальон золотой так и манит, так и манит солдата, даже сам он не знает, что больше притягивает: дорогое украшение или тело, которым можно вдоволь попользоваться, пока незнакомка не признается, кто еще помог ей уничтожить отряд и десять дронов.

Девчонка бросила автомат на землю и вытащила иглу, длинную и узкую, как вязальные спицы, которые Крокер нашел в одном из поселений этого мира. Солдат усмехнулся и выстрелил очередью по ногам девицы. Пули прошили пустоту, а незнакомка оказалась на метр ближе. Еще очередь – тот же результат. Крокер почувствовал, как паника овладевает его телом, а мозг лихорадочно ищет возможные варианты решения проблемы.

Вызвать подмогу? Никто не придет. Есть угроза, а значит, ее нужно устранить. Проще стереть это место с лица земли, чем посылать еще один отряда… и ради кого? Солдата, которых у корпуса миллионы?

Крокер замешкался и пропустил тот момент, когда дистанция между ним и незнакомкой оказалась ничтожной. Он только ощутил, как холодный метал входит в его шею сквозь зазор между пластинами, а чужой голос говорит в передатчик его губами:

«Я нашел того, кто лишил нас дронов. Я один выжил, веду пленного на базу. Конец связи».

*

Девица шла впереди Крокера, понуро опустив голову. Ведущий незнакомку солдат марионеткой шел за ней, имея возможность лишь автомат держать да смотреть на руки напавшего на отряд создания – заведенные за спину, но при этом не связанные. В голове у Крокера было пусто и безрадостно: он морально оказался готов к тому, что очень скоро разделит судьбу своих соотечественников, вместе с немногочисленным персоналом базы и бойцами, ее охраняющими.

Девица замедлила шаг и остановилась, с интересом рассматривая открывшийся ей вид. Два аккуратных модуля, строящаяся портальная площадка и корабль, доставивший экспедицию на эту планету. И вся территория – под защитой энергетического купола, едва различимого по небольшим вибрациям у кромки земли.

Крокер ждал, пока незнакомка не налюбуется очертаниями неизвестной постройки и не соизволит продолжить движение. В передатчике раздался голос командира:

«Мы вас видим, будем действовать по протоколу 1.67.»

Крокер обрадовался, но быстро взял себя в руки. Вдруг это существо женского пола умеет читать мысли? Поймет, что задумали его товарищи и тогда все, судьба Крокера точно станет незавидной. А так… может, и до суда дело не дойдет. И он отделается выговором, который через полгода снимут за отличную службу и прошлые заслуги. Главное, вида не подавать, что иной исход все-таки возможен.

Когда до базы оставалось несколько метров, из ближайшего модуля вышло трое. Они с противным шипением преодолели купол и направились в сторону Крокера и незнакомки. В руках одного из них был пластиковый пистолет, остальные оказались вооружены так же, как погибшие в деревне солдаты.

Будто в замедленном кино Крокер увидел, как из его ствола летят пули в приближающихся товарищей, как те нелепо падают на землю, словно ненужные тряпичные игрушки. Солдат перезарядил автомат и приготовился защищать незнакомку, не замечая, как между сведенных ладоней девицы растет шар красного цвета, как он отрывается, а потом поднимается и устремляется к куполу.

Столкнувшись с преградой, неведомое оружие девицы исчезло, и тут же один из модулей взорвался, а купол погас и осыпался, словно огромный конструктор для великовозрастного мальчика.

Завыла сирена, заработали турели. Девица оставила своего проводника в гордом одиночестве и принялась петлять от обломка к обломку, заставляя бездумные машины расстреливать свой боезапас впустую.

Автомат в руках Крокера ожил и принялся плеваться свинцом в ближайшие турели, что им, конечно же, не пришлось по душе. Небольшая очередь, и мир потерявшего группу солдата померк окончательно и бесповоротно. Последнее, что он увидел, как незнакомка исчезает внутри главного модуля.

*

Командир с трудом открыла глаза и застонал. Его руки были связаны, ноги прострелены, а правда оказалась весьма и весьма нелицеприятной: пленница Крокера нагло пыталась взломать главный компьютер, и никто не стремился ей помешать, никто!

– У тебя все равно ничего не выйдет, тупое ты создание! – в сердцах сказал командир, чувствуя, как гудит его голова.

– Почему это не получится? Получится! – не согласилась с ним Лиара, перестав клацать по кнопкам и обратив свое внимание на пришедшего в себя мужчину. – Сейчас компьютер обработает запрос и начнет выполнять протокол 1.62. Ты же знаешь, что он означает?

– Ликвидация базы в результате захвата, – сквозь зубы процедил командир, не отрывая от незнакомки злого взгляда. – Думаешь, Корпус спустит тебе это с рук?

– Конечно, спустит! – елейным голосом произнесла Лиара, усевшись на стол и закинув ногу на ногу. – Я сильно сомневаюсь, что за пять лет порядки Корпуса кардинально изменились. Они не будут посылать новую экспедицию туда, где им прищемили хвост. Им проще дождаться, когда другие искатели достроят порталы и позовут их осваивать земли, для захвата которых потребуется минимальное количество ресурсов. Они не возвращаются за своими солдатами, я знаю об этом как никто другой, поверь мне!

За спиной у Лиары предупреждающе пискнул главный компьютер. Хозяйка Забытого Леса довольно осклабилась и быстро покинула помещение, помахав напоследок привязанному командиру безымянной базы, которой так и не суждено было стать новым оплотом пожирающего все на своем пути Корпуса.

*

За спиной клубился туман, а на деревьях не было ни листочка. Только-только отгремело лето, а, казалось, что в Забытом Лесу о нем и знать не знали. Михаэль поудобнее взялся за палку и осторожно ступил на канат.