Болотные врата. Книга 1. Жертва.

Книга первая

Вот уже второй раз за неделю, мне снился один и тот же кошмар. Он был отвратительный, как все дешевые фильмы про монстров. Но я не мог избавиться от чувства, что это все происходит на самом деле…

…Искаженное болью, с открытым ртом лицо старика… А потом я вижу лапу с когтями, что держит голову за волосы. А через секунду, страшная картина обретала объём, и из туманной дымки проступала вся фигура чудовища, что стояло на желтом песке. Оно разглядывало оторванную голову, тихо порыкивая. А я смотрел не шевелясь и чувствовал, как внутри меня подымается холодная волна ужаса.

Не ощущая ног, я начал медленно отступать назад. Но нога уперлась во что-то. Я в панике, все давил и давил… Но не мог сделать ни шагу. Наконец, оторвав взгляд от монстра, я повернул голову и увидел рукоять меча, а потом и весь меч, что торчал из песка.

Не думая ни секунды, я вцепился в рукоять потными ладонями и рванул его вверх. Меч пошел необычно легко, и я чуть не упал.

Сзади раздался рык. Но я уже бежал, бежал не останавливаясь, не смотря под ноги, прыгая с кочки на кочку, проваливаясь по колено в топкую грязь. Все вперед и вперед, сквозь однообразные островки и торчащие стволы мертвых деревьев болота…

ГЛАВА 1. МАСТЕР МЕЧА

Однажды майским утром конца 80-х, он появился в проеме нашей бытовки. Увидев меня, он небрежно поманил рукой и вышел на улицу. Я встал с промасленного и прожженного сигаретами дивана и начал натягивать грязные кроссовки. По радио монотонно бубнил голос Горбачева, а за окном скрежетал строящийся завод.

-Ты куда? - спросил Витька, подымая голову от помятой газетки в руках.

-Да так, надо сходить, поговорить, - ответил я, торопливо заправляя рубаху в джинсы и выходя в дверь. - Вы посторожите тут без меня. Я на пол часика...

…Миха стоял, прислонившись к стенке нашей будки, и с прищуром смотрел на стройку.

-Ну что, не передумал еще? – и не дожидаясь моего ответа, быстро сказал:

-Завтра в 7.00, как штык, чтоб был у дверей автовокзала.

Не особенно слушая мои сбивчивые слова, он поморщился, а потом пристально посмотрел в глаза и добавил:

-Одевайся теплей и железку не забудь.

После этого развернулся и ушел.

…Наконец то, - думал я, идя вечером с дежурства домой, - я это увижу. Хватит болтовни и сказок. Неужели это произойдет и меня примут?

…После загородного автобуса, мы сразу повернули от поселка в лес. Он виднелся темной стеной справа от дороги, и мы пошли к нему по полю, спотыкаясь на каждом шагу о рытвины и ямы.

Мы вошли в лес, и тишина и мрак обступили нас. Миха шел впереди, и периодически оглядывался. Он вел меня, ему одному ведомой дорогой. Хмурое утро, все еще вызывало озноб, от влажной травы шел холод. Трава при каждом шаге, цеплялась за резиновые сапоги, а за спиной ритмично покачивался перетянутый веревками меч, завернутый в брезент. Меня не покидало чувство, что я иду как ополченец далекой войны, что возвращался с разведки в партизанский лагерь.

С Михой я был знаком давно. Поэтому, у меня не было причин ему не доверять. Вместе учились в ПТУ от полиграфкомбината, вместе занимались каратэ в «подпольной» секции. А потом после армии, наши пути опять пересеклись, уже на стройке.

И теперь, идя за ним в след, я думал, что всё-таки он изменился. Стал каким-то другим. Важным и загадочным, что ли... Вроде дружили, но я теперь мало что о нем знал. И сильно меня интриговал, когда начинал рассказывать о славянских боевых традициях. Я тоже этим увлекался, ходил в клуб славяно-горицкой борьбы. Но он только посмеивался над всем этим.

Где-то через пол часа, лес кончился, и перед нами открылась большая прогалина в лесу, расширяющаяся во все стороны. Тут и там торчали стволы покосившихся сосен и березок. Это начиналось болото.

Идя по самому краю болотины, между водой и лесом, мы вскоре подошли к дому. Я бы его не заметил, если бы не Миха, который резко свернул на тропинку между деревьев.

На краю лесной поляны, стояла покосившаяся хибара, похожая на сарай, с заросшим мхом крышей, из которой там и сям торчали растущие ветки. Перед закрытой дверью, трава была вытоптана.

Миха подошел к двери и обернулся ко мне.

–Заходи, не стесняйся, и, вообще… будь попроще.

Он открыл дверь, и я шагнул за ним.

У единственного окна без рамы и стекол, в маленькой комнате сидел здоровый бородатый мужик за столом лет 50 и грыз семечки. На нем была длинная рубаха косоворотка с вышитым орнаментом по краям. Голову окаймлял кожаный поясок, от чего его волосы лежали простой красивой укладкой.

-Ух ты, - подумал я. - Волхв или сказитель из сказок. Только гуслей не хватает. Мы сразу уставились друг другу в глаза. Но я не выдержал его взгляд, как-то смутился, и глаза перевел в сторону. Больно сурово он на меня глядел…

Внезапно мужик широко улыбнулся, встал и сказал:

-Ага, привел пополнение! – и поздоровался с Михой, но не так как обычно, а по-славянски, прихватывая руку ниже локтя, после чего шло крепкое объятие, но только правой стороной туловища.

Потом мужик повернулся ко мне, разведя обе руки в стороны и сказал:

–Ну, здорово, я Борис.

–Здрасьте, Алексей, - ответил я и попытался пожать ему протянутую руку, на что он удивленно глянул и сказал:

-Ты что, еврей?

Я смутился, и сказал, что нет. А он ответил, что такое рукопожатие Масоны придумали, а у нас, славян, заведено не так. После чего притянул мою руку к себе, взяв под локоть, я машинально тоже, и крепко обнял, от чего мое плечо больно стукнулось о его. Мужик засмеялся и дружески хлопнул меня своей лапой по спине, да так, что у меня от неожиданности, чуть не перехватило дыхание.

–Короче, присаживайся. Поговорим. - сказал и махнул на лавку у стены.

Ладно, думаю, как скажите. А сам, потираю плечо, осматриваюсь по сторонам, и сел как сказали.

Все вокруг было срублено из грубых бревен, почерневших от времени, и лавка, и стол. На земляном полу лежало утоптанное сено и стояли еще две колоды по середке. Больше в низенькой комнате ничего не было. Только по углам грудой стояли какие-то палки, похожие на копья.

-А остальные где? - сказал Миха и сел на колоду.

-Пошли к «Белому камню». Борис быстро глянул на меня и продолжил: - Мы уже неделю ходим, по всем приметам, пора уже.

-А кто там сейчас? – спросил Миха.

-Я отправил старший Лист. Если найдут, - Борис опять зыркнул на меня, - вызовут остальных. После этого, развернулся ко мне и неожиданно спросил:

-Я слышал, ты ратоборством увлекаешься. И как успехи? – и смотрит с улыбочкой. Он, по всей видимости, был сторонник решать проблемы сразу, в лоб.

Я не ожидал, что с первой минуты, меня сразу спросят о главном. Честно говоря, я планировал, как бы самому начать эту тему. Собственно, для этого сюда и тащился.

Полгода назад, Миха проговорился, что ходит к настоящему Мастеру меча. А все началось с того, что я привел его в наш клуб «Святогор». Поглядев на нашу тренировку, он безаляпиционно заявил, что это полное фуфло. Я, естественно, возмутился и вызвал его на поединок, и он легко его выиграл, применив хитрые приемчики.

Меня это очень задело. Давно меня так никто не бил… Но вместо того, чтобы разозлиться, как со мной обычно бывало, дух благоразумия во мне победил и сменился сильным желанием узнать, кто же его так научил биться.

Это оказалось не просто. Но после долгих и унизительных разговоров, я уговорил его свести с мастером.

И теперь я был в лесу, а тот, кто меня интересовал, лузгал семечки и с прищуром меня разглядывал.

Я начал что-то мямлить, мол, давно хочу научиться мечом сражаться, но Борис меня прервал и сказал:

-Давай так. Обещать ничего не буду. У нас, если хочешь, можешь остаться на пару дней, посмотрим, что ты за птица… или зверь. А там видно будет. Короче, пошли, - встал и двинулся к выходу.

У входа, он порылся в куче жердей и вытащил длинный меч. Я стал развязывать свою брезентуху, и тоже вылез из избы.

ГЛАВА 2. БОЙ

На свету я пригляделся, и отметил, что Борис был постарше, чем показался в начале. Грузный в теле, здоровенный в плечах, но не толстый. Льняные волосы были с проседью, а бородища и усы почти седые. В серой длинной рубахе до колен, перевязанной на пузе обычной узловатой веревкой и в кирзачах на ногах, он смотрелся как типичный светлоглазый славянин далекого прошлого из мультика «Юность Ратибора».

Борис в это время прохаживался по поляне и ловко прокручивал меч в одной руке, небрежным движением перебрасывая с руки на руку.

И тут, у меня дрогнуло сердце, и я почувствовал, как кровь во мне забурлила от стыда и зависти… Его бастард был классный! С долом, фигурным яблоком и крестовиной из желтого металла. Не то, что моя железяка из неведомой стали.

Свой первый меч, я целый месяц обдирал на домашнем наждаке, а потом напильником до кровавых мозолей на руках. А уж о крестовине с набалдашником, и говорить нечего… Их просто тупо приварил электросваркой Петрович, слесарь со стройки, которую я по ночам сторожил.

Глянув на мой меч, рукоять которого состояла из двух деревяшек, обтянутых синей изолентой, Борис хмыкнул и сказал:

-Для тренировок сойдет. Ну, покажи, что ты им делать умеешь. И повел рукой приглашающе на поляну.

Я встал в стойку с легким приседом, как меня учили в клубе и начал вертеть «Перунов крест», постепенно наращивая скорость. Меч весело пролетал мимо уха, и у меня стало отлегать на сердце. Вроде не опозорился, крутил красиво и не заваливаясь. Потом круги плавно перевел на восьмерку, держа меч за рукоять обеими руками.

Как я не всматривался в лицо Бориса, оно было серьезным и взгляд был рассеянным. Очень странное чувство - вроде смотрит на тебя, но ты видишь, что взгляд проходит куда дальше, на какую-то цель сзади… И было непонятно, нравится ему или нет, что я делаю. На двадцатом махе я почувствовал, что руки реально устали, и я остановился, глубоко дыша.

-Ясненько, - задумчиво протянул Борис, - Ну, а рубиться то им, умеешь?

В его голосе я уловил сарказм, который меня задел за живое. И чтобы доказать, что я не такой простак, как он думает, я с резким выдохом шагнул вперед, нанося мощный диагональный удар с права и слева. Получилось хорошо, быстро и со свистом.

-Ну, а реально биться пробовал? Меч в меч, глаза в глаза? – не унимался Борис, с улыбкой оглядываясь на Миху. Тот стоял у избы, облокотившись о стену и хмуро смотрел на нас. Я сказал, что умею, но в клубе на тренировке мы не бьем по противнику, а останавливаем удар в сантиметре от тела.

-Понарошку значит, - хмыкнул Борис. - А как же узнать, кто победил, если ты не доводишь удар до конца?

Я ответил, что за боем наблюдают два судьи и по очкам называют победителя.

-Значит, это судьи решают, кто победил, а не ты? Странные у вас правила, хитрые какие-то… У нас, вообще то, понарошку никто не бьются. Ну, да ладно. Хочешь попробовать со мной?

-Конечно хочу, - сказал я, - за тем и пришел.

Я встал напротив Бориса в стойку, крепко держа меч. Честно говоря, было боязно, до мурашек в животе. Кто его знает, сейчас как даст по голове своей железкой и пиши письма из больницы…

Но вообще-то, я был почти уверен в себе. Все-таки, пять лет занимался карате, а потом мечом увлекся. На тренировке в кольчуге махался не хуже, чем самые старшие клубные ребята. А если он действительно старый мастер, как обещал Миха, то я в тайне ждал, что дальше будет как в фильме про «Конана Варвара» - меня будут экзаменовать, заценят и примут в ученики. На вид, нормальные люди. Убивать вроде как, меня никто не собирается…

Поэтому, я первым, без раздумий ударил оружием по мечу Бориса, чтобы отбить его в сторону и приставить к горлу, как делал всегда. Но мой меч просвистел над мечом моего противника, а тот ловко нырнул в сторону в последний момент. Я невольно шагнул вперед и внезапно почувствовал холод лезвия у своей шеи. Затем, неожиданно, земля стремительно налетела на меня, и я с головой зарылся в траву. И сразу вскочил, ошеломленно потирая затылок. Но ни ран, ни ушибов не почувствовал.

Борис, ухмыляясь во весь рот, стоял рядом, пригнувшись в стойке и приговаривал:

- Давай, давай, - и манил ладонью к себе.

Кровь ударила мне в башку, и я как дурак, бросился в атаку. Но неожиданно напоролся животом на выставленный меч. Я охнул и замер в замахе, и тут же получил чувствительный удар под коленку плоской частью меча. И опять оказался на земле. Только, задницей.

После этого, я вставал еще много раз и атаковал своего противника. Но все было бесполезно. Все мои удары падали в пустоту, и я каждый раз получал сильные удары по спине, по бокам и по бедрам. Удары обидно обжигали мышцы, от чего все тело встряхивало как от удара тока, и я неизбежно падал кулем, разбрасывая руки и хватаясь за воздух при падении.

Очень быстро моя злость, сменилась на удивление, когда я понял, что Борис ни разу не коснулся меня острой кромкой меча. Он играл со мной и явно щадил, как ребенка. И как я не увеличивал скорость удара, только быстрей пахал землю носом.

Вставать и искать улетающий меч в траве становилось все тяжелей. И тут Мастер подошел, протянул руку и помог мне встать. Серьезно глядя в глаза, спросил:

-Ну как, не передумал еще учиться? Что думаешь?

Стоя в три погибели и держась за коленку, я тяжело дышал и ответил, что мол, нет, не передумал. Вытирая пот с лица, еще добавил, что он, мол, здорово дерется. На что он сказал, что и не бился вовсе, а так, хотел только показать, для чего меч нужен.

–В старину, если ты воин и, если на тебя напал кто с мечом, результат один: ты либо труп, либо сам кого убьешь. В реальном бою, времени на размышления - секунда, не больше, а то и меньше. Только смотреть будешь, выпучив глаза, как из дыры в животе кишки полезут. А на поле боя, знаешь, спасать и перевязывать некому.

-Бр-р-р, - подумал я, потирая ушибленные бока. – Что-то Борис загибает, с кишками то… Как-то трудно поверить, что такое в нашей жизни может быть.

-Что, думаешь, не пригодится эта наука? Что напрасно люди до сих пор мечами махают? – как будто угадал мои думы Борис. – Зря, зря… Мы как были в старину русы воины, так воинами в душе и остались. И всегда были те, кто помнил, как рубиться и других учил. Поэтому, соседи нас, - Борис махнул рукой в сторону леса, - до сих пор боятся.

-А где пригодится? - с прорвавшимся раздражением спросил я. - Если пойду в парке махать, вмиг менты подлетят, а если что, и из пистолета пальнут и вытащить не успеешь…

-Ну, скажем так, где может пригодиться, и автомат Калашникова не поможет, если только с серебряными пулями.

Тут Борис повернулся к Михе и сказал:

-А помнишь, у моего деда меч серебром покрыт был и ковал он его из креста, что на маковке церкви стоял. Уж не знаю, где взял? Да-а… Шикарный полутор был, там еще руны по лезвию шли…

Миха тоже вздохнул и взял в руки свой меч, что стоял сзади. Он был попроще, но тоже отличный. Сразу чувствовалось, что тот, кто его делал, знал что-то про баланс и пропорции. Он мне сразу понравился.

Видя, как я на него жадно смотрю, Миха протянул его мне, продолжая обсуждать с Мастером что-то про старые мечи своих дедов.

Наборная кожаная рукоять, мягко и четко легла в ладонь как влитая, и я пару раз крутанул меч. Холодная сталь со свистом рассекала воздух, и он был по весу, кажись, вдвое легче моего, хотя той же длины.

-Что ты в него вцепился, словно подковы гнуть собрался, - послышался голос Бориса. – Меч, вещь с душой, его надо ласково держать, как синицу в кулаке. Чуть сожмешь пальцы, - Борис сложил свои пальцы в здоровенный кулачище, - и все, задушишь. Но и сильно ослаблять нельзя – улетит.

И Борис крутанул свой меч, который быстро и без каких-либо усилий, сам собой, легко провернулся в кулаке. Я заметил, что меч, он и не держал вовсе, а тот свободно гулял между большим и указательным пальцами.

-И еще. Отпусти тело, расслабься. Почувствуй меч в руке, а потом сроднись с ним, чтобы он стал частью тебя. Тогда, в нужный момент, он сам тебя поведет куда надо. А ты только ноги переставляй да поворачивайся.

Я последовал его совету. Прислушиваясь к себе, начал плавно крутить меч, по-всякому поворачиваясь и шагая на каждое движение. Меч действительно плавно тянул меня за собой. Я, все больше увлекаясь, шел за ним, делая махи вперед и назад по спирали, только слегка направлял движение меча в конечной точке в другую сторону.

-Ну что, вроде из тебя будет толк, - услышал я голос Бориса за спиной. – И боли не боишься и не сдаешься, и идешь до конца. Я тебя не зря столько валял. Здоровья хоть отбавляй. На хороших харчах рос, и не подумаешь, что сирый.

Кровь вновь прилила к моим щекам, что загорелись даже уши, и я зло глянул на Миху. Тот и не думал отворачиваться, а продолжал спокойно смотреть мне в глаза.

Значит, мрачно думал я, он протрепался Борису, что отца и матери у меня нет.

А Борис, не обращая внимания на мои страдания, продолжал:

-Тебе только реальную технику надо показать, а удары ты сам поставишь со временем. Под моим чутким руководством, естественно…

-А кто вас учил? - выдавил я из себя слова, вновь сосредотачиваясь на разговоре.

-А это у нас семейное. Дед мой на селе, знатный кулачник был. Тогда часто дрались стенка на стенку, улица на улицу, особенно по праздникам. Их таких там двое было. Как разойдутся бывало, по-веселу, - Борис хохотнул, и махнул кулаком своей здоровенной ручищи в мою, а потом в Михину сторону, - вся деревня пряталась, кто куда. А они все силой мерились, все выяснить не могли, кто сильней. Короче, такая слава была, что даже с окраин Тверской губернии народ приезжал их нанимать! Для серьезных драк в спорах между деревнями.

-Дед много знал чего, из ратного дела… Борис задумчиво поглядел на небо.

-Его то учил прадед, во времена Государя Императора. А тех, кто жил до него - прапрадед, который был из служивых, стрельцов, еще при Царе Батюшке. Там у них в слободе, офицеры были из немчуры. Вот там говорит, он фехтовальной премудрости и набрался.

-А я думал, что вы русской системой владеете, - удивленно протянул я.

-Так она может быть русская и есть. Кто ж его знает, столько времени прошло… Хотя, как удары называются, дед не русские говорил. То ли немецкие, то ли ишпанские, не поймешь. Да дело и не в словах. Как правильно бить, вот чему он меня учил! Как с оттягом плеча, да с подкрутками, да подать волну в руку, как будто у тебя плеть в руке. Этому тебя в книжках не научат…

-Вот смотри, это Тар, - и Борис, отойдя на шаг, нанес мощный вертикальный удар сверху в мою сторону.

-А это Пар, - и нанес удар слева вниз, - его еще Парлане называют.

-А это Вар или еще говорят Варл, - и мощно ударил мечом с право из правосторонней стойки, - им бьют в шею воину над щитом.

-А если надо по кишкам ударить, то это Патта эль. А хочешь справа его подрезать, так это Патта ке.

-А вот это Квинт или Плевок, - и Борис нанес рубящий удар с переходом в колющий, - им надо бить, как бьют кнутом, с подкрутом.

-Но главное, надо учиться плетению ударов – Мулине. Потом освоить Вольты - это когда переводишь удар противника и атакуешь. Ну и Финты, когда плетешь узор, а потом раз - и обманываешь круговыми ударами!

Мастер говорил и, не смотря на седину лет, одновременно бодро свистел мечом, проворно двигаясь как зверь. А когда наносил серию ударов из всевозможных положений, громко хэкал как кабан, и на последнем ударе притоптывал ногой.

А я смотрел на все это, и думал, что наконец то счастье улыбнулось мне. И я встретил настоящего спеца, который что-то может. Первый раз я видел не клубную показуху, где всякие Яромиры да Рагнары беспорядочно колотили мечом по мечу, от чего только искры летели, а четкую систему. Чувствовалось и верилось, что Борис реально знает, что говорит.

-Вот как-то так, - Борис остановился и положил свой меч на плечо. - Если интерес есть, а по глазам вижу, что есть, могу научить. Тебе повезло, я Проводник. Но есть одно условие.

Борис поманил меня ладонью и повернувшись пошел к опушке леса, где начиналась болотина. Я и Миха, поплелись следом.

Там на берегу чернел здоровенный пень. И когда мы к нему подошли, я как его увидел, так и встал, разинув рот. Кто-то давно, не поленился и ловко работая топором, придал ему черты лица. Лик имел устрашающий вид - широко раскрытые глаза и ухмыляющийся рот, в котором торчали аккуратно вырезанные острые зубы.

-Бр-р-р, - подумал я, - жуть какая! Кто-то здесь здорово развлекается. Такую рожу раз увидишь, не забудешь...

Борис выждал минуту, видимо давая мне время насладиться впечатлением. Потом стал серьезен лицом, поднял правую руку ладонью вверх, растопырив пальцы и громко сказал:

-Вот если вдруг, спросят тебя Боги, - Борис на секунду замолчал, заметив ухмылку, скользнувшую по моему лицу, - ну, не Боги, а ты сам спросишь. Но не тот, кто сейчас на меня уставился, а тот, настоящий. Дух, что внутри тебя сидит, живет и каждое наше слово слышит.

-Так вот… И спросит он у тебя, а ты подумай и твердо ответь: Что выбираешь? Жизнь простую, ровную как доска, спокойную и благополучную. - И Борис махнул рукой в сторону тропинки или города, откуда я пришел.

- Или беспокойную, веселую да с приключениями, где скучать не придется? - И махнул рукой в сторону болота.

Я ответил, что только дурак хочет жить скучно. А я не дурак.

-Ну тогда, будем считать, что приключение тебя нашло. Да будет так!

-И так будет, - тихо отозвался Миха, все с таким же мрачным и задумчивым лицом. И в этой торжественной и печальной тишине мы все повернулись к болоту, и долго смотрели на туманную дымку, что закрывала дальние берега.

ГЛАВА 3. КОЛОДЕЦ

Борис посмотрел на Миху и сказал:

-Скоро ребята подойдут, а у нас продукты кончаются. Короче, я забираю Леху и съезжу в поселок. А ты тут подожди их. Лады?

Тот кивнул, и мы пошли к избе. За ней, как оказалось, стояла синяя «Нива», которую я не заметил в начале. От нее шел длинный глубокий след по траве от шин и уходил дальше между деревьями, где виднелся просвет, типа лесной дороги. В это время Борис стянул с себя рубаху через голову и бросил ее на заднее сиденье. На нем была обычная красная футболка и потертые брюки, заправленные в сапоги.

Сидя рядом с Борисом, пока он заводил машину, я молчал и все не решался задать мучивший меня вопрос. Наконец, когда перестало трясти на кочках и Борис вырулил на дорогу, я решился и спросил:

-А вы что, язычники?

Борис хохотнул: - Я так и думал, что так скажешь!

Немного помолчал, крутанув руль на поворот, объезжая огромную лужу и продолжил:

-Да нет, мы другие. Мы с другой ветки. Дерево большое…

Он замолчал, а потом весело добавил:

-Хотя нынче, все бегут в лес… Сделав паузу, пояснил:

-Современные искатели. С начало колодезной водой начинают обливаться, а потом все поголовно травами начинают лечиться. А там глядишь, кто ни будь, втихаря, в лесу идолов нарубит из деревьев, и ну давай им молиться!

Мы оба засмеялись, хотя мне было не смешно, и я сказал, что, наверное, нет ничего плохого в том, что люди к старым традициям возвращаются. Вот мы в клубе два раза уже прыгали через костер на Ивана Купалу и ночью ходили искать цветок папортника. На что он ответил, что в этом, конечно, ничего плохого нет. Дело, мол, не в том, чтоб в рубашке старинной ходить с венком на голове, да за девками голышом гоняться в лесу, а знать, ради чего это все предки придумали.

-А вы что, знаете?

-Знаю, знаю, - ответил он.

-Ты пойми, народ ведется на это дело, а не понимает, что это их старый путь зовет. А они как дети - в омут с головой! На этих словах, он с досадой махнул рукой и забавно скривил физиономию.

-Возрождая обрядность, - пояснил он в перерывах, пока крутил руль (дорога здорово петляла), - они сами того не ведая, подымают старую силу, что последние волхвы уронили перед смертью.

Тут, меня аж передернуло от его слов, или просто тряхнуло сильно, когда колесо машины, переехало через корень сосны на дороге. Я молча глядел на него, а он говорил, совершенно серьезно и густо выговаривая каждое слово.

-С обрядами так бывает. Это как подарки, - он глянул на меня. - Из прошлого. Ты и знать ничего не знаешь, а тебе - бац! Приходит посылка, которую тебе отправили дальние родственнички давным-давно. Он замолчал.

-И что? - Тупо спросил я, чтобы хоть что-то сказать.

-А ничего. А может быть и что-то…

В это время лес кончился с его прохладой, и мы выехали на пыльную дорогу, что шла вдоль леса. Свернув на нее, Борис прибавил газу, и поехал к виднеющемуся вдалеке поселку. Был уже полдень, солнце сверху сверкало от зеркалок машины, и я, высунул голову в окно, чтобы охладиться ветерком. В салоне реально накапливалась духотень.

Машина остановилась у дома, на котором висела не затейливая вывеска «Магазин» и, взяв рюкзак из багажника, мы вошли внутрь и закупились. С полным рюкзаком пакетов с крупой, парой буханок хлеба и с банками консервов, на выцветших этикетках которых, с трудом угадывались надписи, мы вернулись к машине.

-Пойдем, воды нормальной возьмем, - сказал Борис и, взяв большую пластиковую канистру, пошел к колодцу. Колодец был через дорогу, на единственной улице поселка. Поселок был обычный, даже кое где стояли кирпичные домишки, вместе с деревянными. Было тихо и пусто, как бывает в обеденное время. Только слышался шелест флага, почти тряпки, неопределенного цвета, что торчал из козырька одного из домов.

-Вода здесь хорошая, сладкая, - сказал он, сбросив ведро вниз и крутя ворот.

Ворот громко скрипел и постанывал. Цепь звякнула, когда ведро вынырнуло из квадратной дыры. Я подхватил его и когда ставил на край, из ведра холодом плеснула вода, прямо мне на рубаху и джинсы. Я громко охнул и внутри колодца отозвалось эхо, вместе с басистым смехом Бориса.

-Ни чего, обсохнешь, - сказал он. - Давай, наклоняй по малу. Из ведра хлынуло потоком через край, а потом уже я приноровился, и вода, тонкой струйкой журча, полилась в отверстие канистры.

-На сегодня воды хватит, - сказал Борис, закручивая крышку, - поехали.

Взял емкость обеими руками и, положив на плечо, понес к машине.

На моих брюках спереди расползалось темное пятно и штанины липли к ногам. Было стыдно и противно. Я повернулся и заглянул в колодец. Там было темно. Я нагнулся ниже и сам не знаю зачем, крикнул: «Эй-й-й!». Но громко не получилось, только просипел с хрипом. Что-то застряло в горле, и крик получился сдавленный и глухой.

Колодец не отозвался ни как.

Тогда я прокашлялся, и набрав в легкие воздуха побольше, только хотел гаркнуть, как внезапно получил шлепок по затылку. Отпрыгнув назад как ошпаренный кот, я резко развернулся, сжимая кулаки … и тут же, проглотил матерное слово, что чуть не слетело с языка. Передо мной стояла, грозно набычившись, женщина с ведром, совсем старуха и, не давая мне ни чего сказать, заорала:

- Ты чего там делал, плевался?

Не слушая моих оправданий, старуха продолжала громко кричать на всю улицу мне в след. А я в досаде, махнув рукой, шел к машине, из которой высунулся Борис и внимательно смотрел на всю эту сцену.

…Мы ехали назад молча. Наконец, Борис нарушил мое мрачное молчание.

-Ну что, ответил тебе колодец?

-Ответил? А-а-а… Это когда я крикнуть пытался? Нет.

-Это тебе урок на сегодня.

-Какой еще урок?

Борис ухмыльнулся в усы. - А ты еще не понял? Думаешь, ты просто так заглянул в колодец и аукал туда? И на том все и кончится? Зря так думаешь...

Я оторвался от своих грустных мыслей и удивленно посмотрел на него. А тот продолжал.

-Послушай, колодец ведь ответил тебе. Только не твоим криком, а своим.

-Так я же ничего не слышал...

-Конечно, не слышал. А мог бы... Слушать то, уметь надо. - Тут он значительно поднял указательный палец вверх. – Кто-то только шум разберет, а кто-то слова, - загадочно продолжал Борис, улыбаясь. – Кто-то их поймет, а кто и переиначит. Надо еще дорасти умом, до тех слов то…

Но тут же перестал улыбаться и тихо добавил:

-А кто-то и лихо на свою голову может накликать. Вместо сил да знания.

Мы подъезжали к лесу. Борис глянул на меня и продолжил говорить.

-Вот ты спросил, не язычники ли мы? А ведь мой дед знавал таких. Говорил, была одна деревенька на болотах, где ведун жил. Странный он был, все время по лесам ходил, силу говорят, все искал. Только поверь мне, ерунда это все, что про них говорят.

-Языыычники! - Протянул он на распев и засмеялся. – Слово-то какое придумали. Не так все это было. Не так…

-И что, нашел он силу то?

-Кто?

-Да ведун то, тот.

-А-а-а… Да, нашел, нашел… Я думаю, он из тех родом, старой веры еще, кто на болота сбежал, когда князья наши да попы всех крестить начали.

-Тогда ведь страшные времена были. Тысяча лет уже прошло. А мы вот до сих пор помним. Тогда волхвы народ подняли, против новой веры. Ну, самых горячих то и поубивали сразу, чтоб народ не баламутили… А кто поумней, в попы пошел. Видели же, что времена меняются. Покон надо было подстраивать под новое время. Понимали, что проигрывают.

-Так они выходит, что, предатели?

-Почему? Я ж говорю, поумней других были, не пошли гордо умирать, а выжили. Покон сохранили. Только, переиначили малость.

-У нас же на Руси, люди постоянно за веру страдали. Последний раз, это при советской власти было. Читал небось, как Храмы рушили, сколько попов тогда перестреляли да в лагерях сгноили. И что? Ведь не погибло православие. Верхушка, хоть и прогнулась под коммунистов, а Церковь сохранила. Помнишь, тогда при Сталине уже, Патриарха нового избрали?

-Что-то я не пойму, мне что, креститься идти, в церковь свечки ставить?

-Да верь, во что хочешь! Особливо, когда помогает. Это дело личное. Только другим не мешай, своим богам молиться.

-И кому же молиться?

-А никому. Не молились предки Богам.

-А как же Идолы, капища, жертвы там, кровавые?

-Да вранье это все!.. Не было у нас такой религии, как у греков. Олимпийский пантеон Богов! Не родился он еще. Хотя, видно, кто-то очень хотел, вел на эту дорогу…

-Ты пойми, - продолжал говорить он. - Нас ведь с верой специально кто-то запутывает.

-Смотри. Борис все время жестикулировал перед моим носом правой рукой и стал загибать толстые пальцы.

–Раньше, каждый для себя был и ведун, и воин, и охотник. Каждый про себя все знал. И кто он и для чего он. И кощун спеть могли и рану заговорить. Но постепенно, это все забылось. А почему? Да потому, что развелось вокруг слишком много мудрецов. В каждое село пришел Поп и давай уму разуму всех учить!

-Короче, как только, появились те, кто стал другим объяснять, чего они должны хотеть и думать, так религия и появилась. А религия у нас что? Правильно! Он самый гашиш и есть! Потому и не зарастает тропа народная к гадалкам да колдунам, потому что в них верят, а в себя нет.

-Что, печальную я тебе сказку рассказываю? Борис глянул на меня, а потом весело подмигнул глазом.

-Но попы хитрые оказались, не все свитки волхвов пожги. Там, где про власть да как поиметь Силу Велицию - себе оставили.

ГЛАВА 4. ЛИСТ

За разговорами, мы быстро доехали до болота. Перед избой на поляне были молодые пацаны, которые громко вопили, бегали друг за другом и махали палками. Мы подошли и, подняв руку в приветствии, как Брежнев на мавзолее, Борис крикнул:

-Народ! Принимай пополнение. Лехой зовут. Короче, - обратился он ко мне, - подключайся к ним, заодно и познакомишься. Затем, снова хлопнув меня своей лапой по спине, что я невольно шагнул вперед, бодро скрылся в избе с рюкзаком.

Как бы получив благословение, делать нечего - я шагнул на поляну.

На меня в упор уставились пять пар глаз, причем одой из них была девчонка. Пацаны были моего возраста, лет 20-25, тоже в джинсах, но с голым торсом и босиком, только на девчонке было красное платье, типа деревенского сарафана.

-О, привет! - крикнула она подходя. - Я Алиса, а это Серега, Ванька, Егор и Миха.

-Ну, Миху я знаю, - сказал я, улыбаясь, и с каждым подошел и чинно поздоровался, как Борис учил.

Атмосфера вокруг сразу как-то потеплела и неловкость стала уходить. Парни хлопали меня по плечу и называли свои имена. Алиса бегала вокруг нас и, когда обнимашки кончились, последней подскочила и сказала:

-Давай с нами играть!

Не дожидаясь моего ответа, схватила за руку и потащила к центру поляны.

-Эй! Сапоги то снимай, - крикнул Миха. Я быстро их снял вместе с носками и кинул к избе.

Миха подал голос, и все схватили палки и окружили нас. Мне сунули в руки такую же палку и сказали:

-На! Ну, а теперь, беги зайчик, беги! Только чур, с поляны не уходить.

Раздался смех, Алиса размахнулась и больно стукнула меня по спине.

-Чего стоишь то, уворачивайся, - услышал я ее голос. И в тот же миг, вторая палка просвистела над головой. Но я мгновенно присел, и что есть сил прыгнул, уходя в кувырок и как мячик вылетел из круга ребят. Вдогонку, меня по спине опять что-то обидно стукнуло, и я быстро вскочил, озираясь. Все, крутя палками над головой, смеясь, бежали ко мне.

И тут я озверел.

-Ах, вы так, - проорал я и бросился вперед, размахивая палкой как палицей, и стал ей бить всех подряд, кто оказывался в поле зрения.

Сразу же вокруг стало пусто. Все, гогоча, разбежались в стороны, а я гонялся за ними как одинокий волк в стае собак, в безумной надежде догнать и укусить. Но никого так и не догнал, только каждый раз получал подлый удар в спину. Через некоторое время, чувствуя, что совсем задыхаюсь, я остановился и сел. И в тот же момент все вокруг кинулись на меня, окружили и уперли свои палки в мое тело.

-Ага! Попался! – Засмеялся кто-то из парней, и всех звонче был смех Алисы. А я сидел, вытирая пот с глаз ладонью, что тек с волос по лбу и глупо улыбался…

-Эй, народ! Пора хавку готовить, - раздался голос Бориса. Он высунулся на половину из входа избы и, облокотившись одной рукой на дверь, смотрел на нас.

Кто то, помог мне встать, дружески похлопывая по спине, и мы всей гурьбой пошли к избе.

-Ну, что скажите? - спросил он, когда мы подошли. Все притихли, и почему-то посмотрели на Миху. А тот сказал: - Да волчара, и так понятно было.

Все одобрительно закивали.

-Ну да, в стаю прибыло, - почему-то печально протянула Алиса, надув губки. - Нет бы, чтобы птице какой залететь, - печально закончила она и отвернулась. Все сразу помрачнели и быстро разошлись, обмениваясь короткими фразами, кто костром займется, а кто по дрова.

Миха подошел ко мне, положил руку на плечо и сказал:

-Пойдем в лес. Хвороста поищем...

…Я шел вслед за ним по лесной тропинке и прокручивал в голове впечатления дня. Да, денек был что надо… Случилось всего столько, что хотелось сесть и обстоятельно разобраться. Что то, здесь было не так... Мне явно, чего-то не договаривали…

Из размышлений меня вывел голос Михи.

-Ну что, сильно тебя Дед загрузил? Небось, всю дорогу байки да сказки рассказывал?

-Да не особо, только странно все как-то. Вроде сказал много. А я так ничего и не понял. А почему дед? Борис вроде не старый?

-А мы его так зовем, хотя верней надо бы говорить - Дедоскал.

-Ну, у вас и кликухи!..

-А это не кличка. Так в старину у нас называли самого старшего. Кто учит отроков. Это тот, кто растит новые листья. Листья на ветке дуба, которые питают его корни.

-Ни чего себе!.. Я так и подумал, что вы тут язычеством занимаетесь.

-Да нет. Мы, как и ты, просто пытаемся учиться старой школе. А Борис, до фига чем владеет… Лучше него, технику меча никто здесь не знает. Ну, может быть и есть такие. Где, ни будь, в Англии или Ирландии. Но это, как бы далеко… А он здесь. Так что, не щелкай клювом, бери, пока дают.

Миха шел рядом и весело говорил, посматривая по сторонам в поисках сучьев. Но глаза его совсем не улыбались. По-моему, он по жизни вообще ни когда не улыбался.

-Дед все просто объясняет, доходчиво. Он у нас знатный объясняльщик. Даже если ты совсем тупой, то тоже поймешь.

Миха вздохнул.

-А у меня вот так не получается. И у Егора тоже. Он как начнет говорить занудно, так уши вянут. Так мудрено скажет, так завернет, что ничего не поймешь. Все бубнит и бубнит с умным видом. Только его уже ни кто не слушает… Если что, все к Деду бегут с вопросами.

-А я думал, что у вас народа побольше…

-Те, кого ты видел, это младший Лист, их Дед всего лишь с прошлого года натаскивает. Кроме меня. Я из старшей группы. Нас Дед на настоящую охоту водит. Познакомлю как нибудь…

-А почему Лист?

-А потому, что Лист о пяти концах, - Миха растопырил пальцы ладони. - Дед говорит, чтоб группа одним целым была, надо четверых вокруг одного собрать. Только разных, и вожака во главе.

-Алису ты видел. Мы ее все Лиськой зовем. Был еще один, Семен, Сокол наш сизокрылый, он с ней дружил. Но только теперь его нет. Пропал.

-Как пропал?

-А вот так, нет и все. Ушел на болото и не вернулся.

-И что, не искали?

-Искали…

-До Лиськи была еще Юлька. Но с ней, как у всех кошек бывает…

-А что это ты всех своих, разными животными называешь?

-Да потому, что так и есть. Разве не замечал? Вот ты, например, одиночка, что отбился от стаи. Гордый, злой, зубами всех хочешь порвать в бою, если поперек встанут. А почему? А все потому, что уважаешь силу. И если кто победит тебя или встретишь кого сильней, пойдешь за ним. И присоединишься к стае, что идет за вожаком…

Миха глянул на меня искоса и добавил:

-Хотя, может быть, и один останешься. Путем героя значит, пойдешь…

Мы шли не торопясь меж сосен, и Миха опять заговорил.

-Знакомо? И таких людей волков, очень много в нашем мире. Потому, что они умеют объединяться в стаи. И начинают всеми управлять. А всему остальному населению, приходится только подлаживаться под них.

Я задумался. Да, вроде все сходится. Волки мне всегда были симпатичны. Есть в них что то, настоящее... И дружить мне никогда не с кем не получалось. И слабым себя не считал…

-А остальные? Кроме волков, еще много зверья есть.

-А остальные - это Медведи, что в своей берлоге живут. Для них дом и семья, самое главное. Им хорошо, когда другим хорошо. Они вообще любят заботиться о других. Чтоб порядок был. Они - самые трудяги и есть, на них все держится.

-Вот Ванька у нас - чистый медведь. Как вернемся, увидишь. Он больше всех работает и наверняка уже костер развел и в котел крупу сыпет. А остальные, - Миха ухмыльнулся, - наверняка, как и мы по лесу бегают. Правда Егор ни сколько бегает, сколько летает.

Видя мой недоуменный взгляд, Миха пояснил:

-Ну, кроме Медведей и Волков есть еще Соколы и Кошки. Дед говорит, что это такой род людей, что знания ищут. Но только одни через голову идут, а другие через сердце.

В отличии от них, Медведи на Земле живут и под ноги смотрят, а Соколы все в верх смотрят, потому что их небо зовет…

-До Егора, был Семен у нас, как я уже говорил. Так он, как сейчас помню, все ходил задумчивый, как слепой. Вечно его приходилось хватать за шиворот, когда он спотыкался о корни. Это обычно Лиська делала. Она все время вокруг него крутилась. Но лучше было бы, если он себе Медведюху нашел. Такая бы, до конца жизни рядом была, и пылинки с него сдувала…

Миха замолчал и пока он не передумал рассказывать, я быстро спросил:

-Значит, ты тоже волк?

-Почти. Дед говорит, что я, какой-то не чистый волк, а с крыльями. А вот Лиська - зверь интересный, зверь невиданный. Такая же, как кошка. Но другая.

Миха остановился, поднял лицо вверх и быстро-быстро вдохнул носом воздух. Потом глянул на меня и приложил палец к губам. Затем пригнулся и пошел вправо, все время прячась и выглядывая из-за деревьев. Я за ним. И тут я увидел Лиську. Она стояла на бревне к нам спиной и смотрела вглубь леса.

Миха попятился и мы, осторожно ступая, на полусогнутых ногах, вернулись на тропинку.

-В курсах, что все бабы кошки? – Вновь заговорил он вполголоса.

-Только они двух видов. Одни любят только для себя, поэтому всегда без роду племени и с семьей у них плохо. Больно свободу любят... Так и мечутся всю жизнь между любовью и свободой. А Лиська, из других…

Миха нагнулся, поднимая очередную сосновую ветку, и сказал:

-Такие не бросают и всегда возвращаются. И всегда в паре с кем ни будь. Видел бы ты, как она Семену ранку вылизывала, когда он поранился на тренировке. Носилась, как курица с яйцом…

К тому времени, каждый из нас набрал целую охапку валежника, и мы брели обратно. Разговор натужно увял и говорить больше не хотелось.

Я сегодня столько всего нового узнал, что хотелось лечь, где ни будь на солнышке, перед речкой и думать, думать...

Самым удивительным были откровения, идущие от Михи. За 4 года знакомства, я не слышал от него много слов. А тут он такие речуги задвигает…

Хотя, я и раньше всегда тянулся к нему. Чувствовал за ним что-то... И не потому, что он единственный из нашей учаги, поступил на заочку в универ. Теперь он заканчивал юрфак, а я так и остался в работягах…

ГЛАВА 5. СОН

…Обед прошел быстро и как-то незаметно.

Иван действительно сварил рисовую кашу с тушенкой, и мы всей толпой чинно расселись за столом в избе. Борис–Дед дал мне деревянную ложку, сказал, вот мол, как раз есть одна. И все такими же ложками стали черпать из котелка, что стоял по середке стола.

Я посмотрел, как все едят и тоже стал ломтем хлеба поддерживать ложку и таскать кашу в рот. Только у Лиськи была своя тарелка, и она, постоянно отпускала шуточки, что мы, мол, грязнули, всю кашу расплескали по столу. Но это было вранье. На удивленье, никто и капли не уронил.

Когда котелок опустел, Дед последним кусочком хлеба пару раз мазанул по донышку и отправил его в рот. Хлопнул в ладони и сказал:

-Ну что, братцы кролики, поели, а теперь можно и на передовую! Значит так, план у нас такой сегодня… Пару часов отдыхаем, а потом, это у нас часа в 4 будет, в лесу собираем дрыны и тащим сюда. Потом тренировка. Вечером, кому надо идти - уходят, а кто остается на ночь, я тем все потом расскажу.

…Я сидел на утоптанной траве поляны, прислонившись к дереву. Земля была еще совсем теплая от солнца. На ней приятно было сидеть и чувствовать, как постепенно уходит гул в ногах и боль в мышцах.

Все разбрелись кто куда, только Иван прошел мимо с котлом в сторону болота.

Обед приятной тяжестью переваривался в животе. Я щурился от бликов солнца, что прорывались сквозь листву деревьев. Глаза невольно закрывались, и я провалился в сон.

…Я бежал по лесу. Трава была влажной, а стволы деревьев, что попадались на пути, молочно блестели от сырости. Где-то впереди маячил свет сквозь туман, и я бежал к нему.

Справа, треснув, упало дерево, и глухо плюхнувшись в зеленое месиво мха, нырнуло в него и выскочило обратно, плывя и медленно покачиваясь.

Я ускорил бег, потому что чувствовал надвигающуюся беду. Тревога все нарастала и вот еще одно дерево впереди подломилось, словно кто-то его подрубил снизу, и медленно заваливаясь, с плеском упало у меня на пути.

Я прыгал с кочки на кочку, а вокруг становилось все светлей и ярче. Жар окутывал со всех сторон, и становилось все трудней дышать. Вокруг мелькали тени деревьев, но желтый свет лился сквозь них и слепил глаза.

Все вокруг блестело и нестерпимо сверкало, и этот нещадный свет проникал внутрь меня, от чего хотелось выть…

И я завыл и несся вперед, не разбирая дороги. А впереди стелился яркий желтый путь…

Глава 6. Страх

…В лесу, вдоль болота, мы нашли много длинных жердей и притащи к дому. Миха вместе с Иваном, критически осматривали их и срубали топориками сучки. В итоге, каждому из нас достались две приличные крепкие палки.

-Ну что, - сказал Борис, хлопнув в ладоши, - разобрали дрыны и начнем!

Себе он выбрал самый здоровый, который никто не взял.

После этого, началась веселуха. Типа игрищ, в которые мы играли с детства во дворе. Все встали в круг с Дедом в центре, который с шуточками-прибауточками, периодически ронял на нас свою оглоблю, а мы со смехом перекидывали ее друг другу.

Потом он показывал много всяких хитрых перехватов дрына, варианты защиты и выпадов с ударами. А уже в самом конце, мы разбились на пары, и дубасили друг друга. Мне здорово пару раз съездили по пальцам рук и ногам, прежде чем до меня дошло, как держать свое оружие. Но в итоге, довольно быстро усвоил науку, и даже успешно контратаковал. Уровень у народа был выше моего, но лучше всех держался Миха. Он спокойно и быстро двигался, легко перемещаясь и всегда бил и попадал.

Солнце, начало клониться над лесом, и деревья отбрасывали на траву длинные тени. К концу тренировки, все расселись по краю поляны, а Борис вышел на середину.

-Ну что орлы, пора посмотреть, на что вы способны! Давай, выходи по одному.

Первым вышел Миха. Борис, сделал страшное лицо, внезапно зарычал как медведь и начал его бить, хитро и быстро перехватывая палку. Миха отскакивал, а оглобля смачно врезалась в землю. И тут же Борис, не останавливаясь, переводил ее в новый удар, уже другим концом. Зрелище было жутким. Казалось, что если оглобля попадет, то, наверное, у Михи будет перелом чего ни будь, или его просто зашибет, насмерть.

Но ничего такого не случилось. Миха ловко принимал скользящие удары на свой дрын, отскакивал в сторону, заходил Борису в зад и даже контратаковал. Смотрелось это обалденно красиво, как китайское кино про кунг-фу.

-Хорош, - сказал Борис, останавливаясь и тяжело дыша. - Прошел, короче. Потом посмотрел на нас.

-Так. Кто следующий?

У меня, все похолодело внутри. Ну, все, конец. Выходить, категорически не хотелось.

Но поднялся Ваня, и все повторилось с начало. Иван вообще был самый здоровый из нас. Этакий Никита Кожемяка, степенный и неторопливый, но сильный на руку. И в этот раз, Борис опять начал с бешеной атаки и почти сразу выбил у него палку. Иван получил мощный удар плашмя по пузу и отлетел в сторону. Потом выходил Егор. Он был тонкий в кости и юркий, но как не старался скакать и прыгать, дрын его догнал.

Это походило на игру, типа, «останови крылья мельницы». Где, как не останавливай колесо, а оно все равно будет крутиться и перемелет тебя в муку. Но, несмотря ни на что, все улыбались и реагировали на эту бойню шуточками и задорными криками, как болельщики на скачках. Правда, при этом, потирая бока…

Тут я заметил, что все смотрят на меня, а Борис, машет мне своей ручищей и зовет к себе, облокотившись на свою оглоблю, как на лопату.

Ну, вот и все, обреченно подумал я, вставая. А мог бы жить...

Тут я поймал взгляд Лиськи, которая мне улыбалась, держа руки кулаками вверх. Пацаны то же что-то кричали, но я, почему то, плохо разбирал их слова.

-Готов? - спросил Борис.

Я кивнул и встал в стойку, диагонально держа палку перед собой, как учили.

Борис, выпучил глаза и, открыв рот, громко крикнул, крутанув свою дубинушку над головой. Потом с шагом, махнул ее на меня. Я отскочил в сторону. Справа гулко шлепнуло. Я обернулся и тут же присел. Надо мной, что-то со свистом пролетело. Я вскочил, отпрыгнул, но на меня опять сверху падало бревно. По крайней мере, мне так показалось. Дубина смачно шмякнула по земле, где я только что стоял. Я, дико озираясь, вцепился в свою палку, а Борис, громко рыча при каждом ударе, крутил свое оружие и продолжал бить меня попеременно, то справа, то слева. Я шустро отскакивал, как испуганный заяц, сам удивляясь своей прыти, и уже не понимал, от куда что летит. А Борис, бешено крутя оглоблей, гнал и гнал меня назад…

-Всё, - услышал я его хриплый голос.

Я, тяжело дыша, опустил дрын, что судорожно держал перед собой. Сердце бешено колотилось в груди и я, слегка шатаясь, поплелся за Борисом в сторону дома.

…Дед задумчиво прохаживался перед нами, а мы сидели на траве перед избой. Тело у меня все ныло, и я полулежал, вытянув ноги.

Шло обсуждение тренировки и как было заведено у ребят, кто-то подымал руку и высказывал все что думает. Иван, в это время, что-то говорил про особый вид удара мечом. Я слегка приподнялся на локтях, и «навострил уши».

-Да все это, я вам покажу, - улыбнулся Дед, - Мне не жалко. Всю технику вы и так знаете уже. Только приемы - это не главное. Самому главному то, вы еще не научились.

-Никто из вас пока не готов. Кроме него. И тыркнул пальцем в сторону Михи.

-Вот он - не боится, потому что знает, что страх в нашем деле, самый главный враг.

-Вот скажи, - обратился он к Михе, - я кого ни будь больно ударил сегодня или зашиб сильно?

Тот отрицательно помотал головой и улыбнулся. А Иван потер свой живот, и глядя в небо, изобразил на лице задумчивое выражение, а потом тоже энергично замотал головой.

-А чего ж вы бегали как зайцы?

-А потому, - он сделал значительную паузу, подняв палец вверх, - что только один Михаил видел, что я бью не по противнику, а рядом.

-Он видел, потому что не боялся. Он не дергался, а грамотно уходил в сторону с линии атаки. А вы как один, скакали назад.

Что, помогло вам это? Разве не говорил я вам, что кто отступает, того бить легче всего?

-Это страх вас гнал. А тех, кто боится, бьют всегда. Это закон, который знает любой хищник. Жертва не может дать отпор, когда ее сковал страх. И пока вы не победите страх в себе, так и останетесь жертвой. А как победите, только тогда можно и на Зверя идти.

Мы молча переваривали его слова и сидели, с кислыми рожами.

Поглядев на заходящее солнце, он с досадой махнул рукой.

-Так, поздно уже, хотел я еще кое-что вам показать… Ну, да ладно.

-Итак, кто остается на ночь?

Как оказалось, остаются все, кроме Алисы. Она начала торопиться, чтобы не опоздать на вечерний автобус до города. В принципе, она уже была готова, ей только и надо было, причесаться и собрать свою сумку.

Простившись с каждым, она быстро ушла по тропинке вместе с Михой, который пошел ее провожать.

ГЛАВА 7. НОЧНЫЕ РАЗГОВОРЫ.

Мы сидели у костра, и ели хлеб со сливовым вареньем, которого было завались, целая трех литровая банка. В котелке заварили чай, и пили его из стеклянных банок, что нашли в избе. Дед степенно прихлебывал из алюминиевой кружки и заговорщицки поглядывал на нас. И наконец, заговорил.

Чувствовалась, что он давно ждал момента и готовился.

-Вот я сегодня испытывал вас. А зачем? А потому, что все вы вызвались быть воинами. Все вы выбрали этот старый путь. Хотя есть и другие древние дороги.

-Но я, тоже воин в душе! И если уж судьба привела вас сюда, мне очень хочется, чтобы вы понимали, какими надо быть.

Тут Миха подал голос, и попросил рассказать народу, как в старину в княжескую дружину принимали. Борис кивнул и начал:

-Здесь просто все. Воина сразу видно. Смотрите. Если вдруг случится драка и кто кулаком в зубы получит…

Здесь как бывает… Кто-то ляжет и сдастся. А другой получит, но встанет и будет биться до конца. Потому что в нем дух есть! Дух предков наших, что бились с врагами, не гнулись и не ломались. Вот это воины и есть, кто не побоится смерти и крови! Нет ничего страшней позора - трусом оказаться! Слабаком.

Если ты воин - то умрёшь, но ни за что не унизишься, не прикинешься слабым и хворым. Не упадешь на колени и не будешь униженно ползать и просить о пощаде. Именно таких трусов, наши враги презирают больше всего. И будут их бить сапогами в лицо, как последнее животное.

Вот и не должны мы трястись при виде ножа, что машут перед нашим носом, чтобы запугать! Здесь нечего раздумывать. Если ты уважаешь себя, то засунь свой страх себе в задницу! Учись умело уклониться от удара и долбани врага по зубам!

Слова Деда всем очень понравились. Народ оживился, и на перебой стали рассказывать случаи, кто и как попадали в драки. И, в общем то, судя по рассказам, никто не опозорился. Я тоже вспомнил несколько историй из своей жизни. Но не стал хвастаться и промолчал.

Разговор постепенно перешел про обереги воинов, и Деда спросили про славянских Богов. Тот, громко причмокивая, попивал чаек из своей кружки, и многозначительно помалкивал. Но потом, как бы поддавшись на уговоры, сел поудобней и начал рассказывать.

-Я много чего про старую магию слышал, и с народом таким общался. Есть, есть такие, - улыбнулся он, видя наши заинтересованные лица.

-И вот что я вам скажу. Помню, сидели мы как-то с одним знающим человеком в его избе, что тут не далеко, кстати. И пили брусничную настойку. Хотя может быть, это и младенцовочка была. Уже не помню, точно...

Видя наши вопрошающие лица, пояснил:

-Это спирт в банках, что в анатомичке на полках стоит. Может кто был в Ленинграде, в Кунсткамере? Там целая коллекция таких есть.

Видимо, Дед ждал нашей реакции, и смеясь, смотрел на наши скривившиеся физиономии. А потом добродушно махнул рукой и сказал:

-Шутю я, шутю…

-Так вот, о чем это я… Ну вот, я все пытал его, на эту тему. Скажи мол, спрашиваю, как ты силу у Богов просишь? А он, да нет ни каких Богов, говорит. Есть просто Сила, а чтоб понятно было всем, мудрые люди Богов и придумали.

Он мне тогда все просто объяснил.

-Кто понимает, тому объяснять не надо. Энергия везде, и от Солнца идет, и от реки, от березовой рощи, от холма. Даже от обычного валуна, что мхом зарос в лесу. Только раньше знали, как эту силу взять, а сейчас забыли. Точнее, помогли забыть. И все благодаря новой вере, вместо старой, истинной.

Раньше предки были счастливы и свободны и верили в то, что ты достигнешь всего сам. Без всяких Богов. Жизнь так воспитывала. Истинная вера рождается только у людей не забитых, гордых и смелых. Кто не боялся знать и потерял страх. И тогда вступал на дорогу героев. Которым было все ни почем. Все вокруг этого крутится.

Так и было, пока не пришли те, кто хитростью накинул ярмо запретов на твою свободу. А лишившись этой свободы, ты вдруг обнаружишь, только не сразу, а погодя, что стоишь на коленях и с петлей на шее. А за то, что старые песни поешь или к речке на русалий день бегаешь, можешь и в темницу попасть. По обвинению в ворожбе да колдовстве...

-Все праздничные обряды с их хороводами да гуляньями, для того и были придуманы, чтоб связь с Землей держать. Это была часть древнего покона, чтоб сила между природой и человеком не прерывалась. А теперь, если что, надо идти в церковь и ползать там перед иконой как раб, вымаливая себе крохи милости.

Церковники тоже пытаются совершать старые обряды, ибо знают за ними власть. Но они их извратили. Крестным ходом ходят с хоругвиями, да всякие таинства совершают. А как в алтарь зайдут, занавесочкой закроются и давай тайные обряды вершить! Как волхвы перед богами-идолами.

Все как в старину было. За всех просили, но и себя не забывали…

Дед встал, с пня, на котором сидел, и слегка прогнулся взад вперед, чтобы размять затекшую спину. В это время вернулся Миха и принес по его просьбе одеяло. Дед снова сел и накинул его на плечи.

-Холодает однако, не пора ли нам баиньки? – спросил, но услышав просьбы еще чего-нибудь рассказать, кивнул и продолжил.

-Так, на чем я остановился? А… Я про разговор с этим ведуном говорил. Ну так вот, он много чего знал. Даже предсказал многое. Например, что скоро настанет время, когда старая вера вернется. Когда народ перестанет верить и в коммунизм, и в Христа. Вот тут-то, в нас и пробудится то, что спит. И народ опять встанет в полный рост с колен.

Да вы, наверное, и сами видите, как молодежь сейчас потянулась к язычеству, к старым традициям да обрядам. Выходят в круг люди перед костром, вроде простые с виду, поворачиваются на восток, подымают руки и начинают вдруг слова говорить правильные, что только предки могли сказать. Или поступки делают такие, которые только воины из летописей старых сделать могли…

-Древнее в нас живет, и ни куда не пропадало. И когда приходит момент - подает через нас голос. Голос тех, кто жил до нас. Их слова, поступки, жесты. Это все в нас и в земле нашей изначально лежит… Если позвать.

…Все тихо переговаривались, обсуждая слова Деда, а он смотрел на угли в костре, шевеля их сучком и снова заговорил.

-Есть еще одна сила, о который вы все, наверняка слыхали. Сила рода. Она у каждого есть, у кого больше, у кого меньше. Вы даже знать ничего не знаете про нее. А она есть и все тут. Ждет.

-Чего? – не вольно вырвалось у меня.

-А когда вам понадобится. Можно всю жизнь прожить, так ни разу ее и не коснувшись. Она спит в вас, и вы ни чего не делаете, чтобы ее разбудить. А у некоторых она уже пробудилась и такая, что жить спокойно не дает! Вот они с ней и маются. То в экстрасенсы идут, то в доктора. То сны начинают вещие видеть, то грезить наяву и предсказывать как Ванга.

Так что - это дар, а для кого и проклятие…

-В старину было проще. Таких, волхвы сразу примечали, и брали к себе…

Я почему то вспомнил свой послеобеденный сон и рассказал его, обращаясь преимущественно к Деду. Очень хотелось услышать, что он скажет.

Все молчали и он тоже. Потом он сказал, что подумает.

Становилось холодно, была уже ночь, и как это бывает в лесу, все вокруг было черным черно и ни чего не видно. В избе оказалась керосиновая лампа, и при ее слабом свете, Миха с пацанами вытащили с чердака матрацы с одеялами. Матрацы были старые и драные, но годные. Мы их бросили на земляной пол с сеном и улеглись всей ватагой.

Перед сном, я вышел по нужде до ближайшего дерева и когда возвращался, то услышал голос Деда и Михи, что тоже шли в лес за тем же.

-Завтра Леху на бугор свожу.

Не хотел я торопиться… Но что-то мне подсказывает, что надо его испытать. Посмотрим, что силы скажут.

Глава 7. Великое Древо

Рано утром, когда все спали еще, я проснулся, и меня потянуло встать. Я пролез по спящим к входу и вылез наружу. На бревнышке перед избой, сидел Дед, задумчиво глядя в траву перед собой. Увидев меня, приветливо махнул рукой и спросил:

-С добрым утром, как спалось на новом месте?

Я сказал, что нормально, потягиваясь и зябко обнимая себя за плечи.

-Только вот все бока намял, на земле лежа, с непривычки…

-Ну, это ничего. У тебя кровь молодая, вмиг все рассосется.

Внимательно вглядываясь в мое лицо, вдруг спросил:

-Ну что, вижу по лицу, спросить что-то хочешь?

Я не знал, что спросить, хотя в голове еще с вечера крутился рой вопросов. Но и сейчас не знал, с чего начать. Видя мои затруднения, он не стал настаивать, а только и сказал, вставая:

-Пойдем прогуляемся. По дороге расскажешь. Видишь, какое утро красивое.

И правда. Солнце было еще только над горизонтом, а его лучи прорывались сквозь забор деревьев, которые стояли как черные столбы, от которых тянулись длинные тени. Лесная прохлада и свежесть, приятно бодрила и звала куда-то. Хотелось расправить руки, вдохнуть этого свежего воздуха побольше и пробежаться трусцой, как я делал это в городе каждое утро.

Мы пошли по тропинке в глубь леса и вскоре вышли на высокое место, где стоял одинокий дуб. Все его нижние ветки, были обвешаны цветными ленточками. А вокруг образовалась небольшая поляна, вся заросшая травой. Но он величественно стоял по середине, расправив крону, и сразу бросался в глаза своей мощью.

Дед ласково положил на его ствол ладонь, обернулся и загадочно поманил меня рукой. Я подошел и он сказал:

- Слышишь?

Я напрягся. Но было тихо-тихо. Даже птиц не было слышно. Только где-то далеко, со стороны болота, раздался сухой треск, словно ветка обломилась. Я поежился.

-Нет, ничего не слышу.

-А ты ладонь то на ствол положи. Тогда и услышишь.

Я положил ладонь на кору, она была вся в бороздах, шероховатая и холодная.

-Глаза закрой.

Я послушно закрыл глаза. Голос Деда слышался рядом.

-А теперь откройся, как дверь. И не думай ни о чем.

Я удивился, но так и сделал, сосредоточившись изо всех сил. С начало, не происходило ни чего. Я слышал стук своего сердца, который постепенно становилось все более гулким. Потом, я его уже слышал в ладонях, и его ритм бился о кору дерева и эхом несся обратно в руку и куда то внутрь меня.

Внезапно, я обратил внимание на слабый гул в ногах. В голенях разлилось онемение, то ли холод, то ли жар. А потом, в ступнях начала нарастать дрож, как вибрируют дверь трансформаторной будки. И я почувствовал, что словно сотни муравьев побежала по коже моих ног вверх.

Я отпрянул назад и резко распахнул глаза, сразу посмотрев вниз на ноги. Но ни каких мурашей не увидел, только свои сапоги, к которым прилипла зеленая трава.

-Что, кусается? Дед улыбаясь, внимательно разглядывал меня сверху вниз.

-Ты не бойся, не бойся. Это дерево с тобой говорит. Слушай его, оно тебе сказать что-то хочет.

Я решил не подавать вида на свой испуг, и послушно, снова подошел к дереву и положил на ствол обе ладони. Опять закрыл глаза. Стою, слушаю изо всех сил. Но того гула, что в первый раз, больше не было слышно. Только приятное тепло начало разливаться по телу.

Тут я заметил, словно меня тянет за волосы вверх. Ощущение было таким странным, что я сосредоточился только на нем. И внезапно, осознал себя подвешенным в воздухе и мои ноги, совсем не чувствовали землю. Я висел, не дыша, обнимая дерево. А оно тянуло меня вниз, и я наклонился и глянул туда, внутрь. Там я увидел бесчисленные концентрические кольца и прорезающие их каналы, по которым текли соки снизу. Они раскрывались все больше и больше, превращаясь в один большой колодец. И я полетел вниз, вниз, по извилистым трубам, все глубже и глубже…

Как вдруг, что-то больно ударило меня по затылку и вспыхнул яркий свет.

Широко раскрыв глаза, я судорожно глотал воздух ртом, а на меня сверху смотрело небо, синее небо, сквозь крону дерева. Потому, что я лежал на земле…

…Мы стояли у того же дуба. В моей голове слышался протяжный звон. И со зрением, что-то случилось. Лицо Деда плыло, и его голос слышался издалека. Словно я лежал дома в ванне и смотрел из-под воды.

Я попытался встряхнуть головой, чтобы сосредоточиться. И мне это удалось. Постепенно, я настроился на голос, и он поглотил все мое внимание. Я устало привалился к дубу спиной и слушал.

А Дед стоял передо мной, широко расставив ноги и говорил, говорил…

-Вот стоишь ты на земле, - он топнул правой ногой, - а ведь по ней предки наши ходили. И следы их еще видны. Это они тропы проложили и их дороги из леса идут. Земля им силу давала, и когда они ушли, обратно в себя ее взяла.

-А сможешь ли ты силу их взять? Она ведь, никуда не пропала. Так и лежит здесь, ждет того, кто ее подымет…

- Посмотри вокруг, - и он повел рукой перед собой.

-Видишь, сколько деревьев? Но все они от главного произошли, от Великого дерева, самого первого. И люди от него идут, от того самого родового Древа, с которого все началось.

-Почувствуй себя маленьким листиком на большом дереве. И тогда каждый на своей ветке окажется. И на том дереве, которое всем деревьям Отец. Так и надо, рядом с главным всегда быть, что лес породил.

-Листья опадают к корням древа и становятся солью земли, что питают соками корни. А некоторые листья не долетают, и их уносит ветер в никуда.

-Не будешь питать корни - и твой род зачахнет. Потому то, Древо всегда рождает тех, кто помогает ему растить новые листья.

-Так вот, открою я тебя главную тайну. Если ты родом с этого Древа и Древа опять коснешься, то сольешься с ним.

Я стоял и заторможено слушал. А слова Деда буквально врывались в мой мозг и четко оседали в памяти.

…Но церковники не пускают народ в старый лес с его старыми дорогами, которые к Великому Древу идут. Они сами с того Древа. Но ушли от него. Они извратили старое знание и подсовывают всем свое…

-Но во все времена, всегда будут те, кто несет семя, чтобы его посадить в нужный момент. Чтобы потомство продолжалось. И всегда Древо рождает того, кто приходит и поднимает то, что старые волхвы уронили. И всегда есть тот, кто поведет новые листья по старой дороге. До перекрестка, где ты сам уже выберешь, на какую дорогу сворачивать…

…Я ехал в автобусе домой. Дело близилось к вечеру и мне надо было торопиться, чтобы попасть в свою смену на суточное дежурство. В голове был полный сумбур, и я думал о всем и ни о чем.

Великое Древо, волхвы, листья, церковники… Истинная вера…

Переварить услышанное, не получалось. Слишком много впечатлений за одни сутки…

Утром тогда, когда мы вернулись с прогулки к дубу, все воспринималось механично и смутно. Позавтракали, потом позанимались с короткими палками.

Дед учил стоять и двигаться с ударом. И мы долго били по воздуху из разных положений. Потом, когда руки просто одеревенели от маханья, Дед заставил нас рубить палку палкой, которую мы держали как мишень по очереди. В итоге, перерубить удавалось только ему. Коротким и быстрым махом, он буквально срубал часть нашей деревяхи, а когда это делали мы, палка чаще всего ломалась у нас самих или просто отскакивала.

Он говорил, что вся хитрость этого удара не в силе, а в расслабленности руки.

-Руби сквозь цель, словно ее и нет. Главное, не останавливайся и когда бьешь, скорость только наращивай в конце, - приговаривал он, резко махая и укорачивал палку, как морковку ножом.

Потом, когда я уже прощался со всеми и уходил, он сказал:

-Возвращайся, как сможешь. Я тут живу не далеко и все лето здесь. Держи связь с Мишей. Он все знает.

Потом многозначительно добавил:

-Сейчас, может быть, для тебя самый главный момент в жизни. Подумай, что для тебя самое важное. Люди всю жизнь сосредоточены на всякой ерунде. А то, самое главное, что надо делать, так и не начинали.

Глава 8. Гости

…Мне снова снился все тот же сон. Опять я бежал и меня душил желтый свет. В центре груди все сжималось от нарастающей тревоги и внезапно, я просыпался…

Я лежал в кровати, а сердце бешено колотилось. Но постепенно боль, что пульсировала рядом с сердцем, утихала, уходила, медленно растворялась в недрах тела.

И так продолжалось уже вторую неделю. Как раз с момента, как я стал ездить к Деду в лес.

Правда, снилось и еще кое-что…

Иногда, я видел между кошмарами, молодую светловолосую девушку. И меня в эти минуты, буквально распирало от счастья. Она тоже улыбалась мне и что-то говорила. Но я не слышал. Видел только, как она открывает рот, но слов не разбирал. Только однажды, больше по губам понял, что она все повторяла:

- Откройся, откройся, пройди огонь…

Но что это значит и какой огонь?

Как не ломал голову, так и не понял. Хотя самым мучительным было не это. Ее лицо мне было ужасно знакомо. И даже больше того, я чувствовал, что была она мне родная как сестра.

Только где она, и что это значит – неизвестно…

…Когда я в очередной раз снова приехал на тренировку, то рассказал Деду о своих кошмарах. Он молча выслушал меня, насупив брови, а потом поднял глаза и сказал:

-Да не бойся ты, так сильно то. Ничего в этом страшного нет. И с ума ты не сходишь. Как растолковать твои сны, большого ума не надо. Ясно же все.

Я подождал с минуту продолжения, но он как воды в рот набрал и молчит. Тогда я возмутился и чуть ли не заорал: Чего тут ясного то? Я тут «крышей еду», а он все загадками говорит…

Спокойно выслушав мои вопли, он ответил, что если он все про все растолковывать станет, то не интересно будет. А так, я мол, сам все скоро узнаю.

-Вот увидишь, - загадочно закончил он. И больше ничего говорить не стал. Как я потом к нему не подкатывал.

А тренировки шли своим чередом. Я здорово продвинулся в мастерстве владения мечом. Правда, долго пришлось повозиться с техникой дрына. Но как объяснил Дед: хочешь владеть мечом - дрын не обойти.

Древковое оружие хорошо прививает чувство дистанции и правильно закаляет тело. Именно так в старину учили даже в европейских фехтовальных школах. Оружие постепенно укорачивалось и становилось легче, чтобы вся геометрия движений шлифовалась и оттачивалась.

После меча, по этой схеме, можно было переходить к кинжалу или ножу. А потом к бою без оружия. И если включить в нашу программу, еще и обучение стрельбе из боевого лука, то, как дед утверждал, из нас получились бы профессиональные воины. Но не стал этому учить, хотя по разговорам, владел и этим умением. Но только, вряд ли нам это пригодится…

Да мы, в общем то, и не настаивали.

Все это время, Дед хвалил меня за усердие и много чего рассказывал по мечу, особенно по полуторному. Его он любил больше всего.

Но о силе волхвов, да про родовое Древо, что у дуба говорил, ни разу не вспоминал…

Но однажды, случился интересный случай.

Ехал я как-то в автобусе, вместе с Егором. Он жил тут недалеко, в Торжке. И зашел у нас интересный разговор.

Я спросил его, знает ли он кого из старшей группы. И пока мы шли по лесу и весело болтали, я узнал такое…

Короче, я по-новому взглянул, на свое новое увлечение.

РАССКАЗ ЕГОРА

Егор: …А там, вообще волкодавы. Дед их старшим Листом называет. Их там пятеро, вместе с Михой. Реально, безбашенные ребята… Бьются заточенными мечами. Фанаты, короче. Мы, по сравнению с ними - дети.

Только они в другом месте встречаются. Тут не далеко еще одна сторожка есть, они туда на все лето приезжают.

Один раз они к нам приходили. Это в прошлом году было, и Дед нам реальный бой показывал.

Я: А как ты вообще, к Деду то попал?

Егор: А я до этого, очень сильно темой НЛО увлекался. У нас целая группа таких есть в городе. Я и сейчас связь с ребятами поддерживаю, хотя уже переболел этим. А они до сих пор с фотографиями летающих тарелок носятся, все карты составляют особых мест. Я вместе с ними даже в экспедиции ходил на эти места. Все М-треугольники искал.

Ну, это такие аномальные зоны, в которых «зеленых человечков» видели. Тогда ходили слухи, что в наших болотах есть много таких энергоаномалий, и были случаи, что там даже самолеты пропадали.

Там много таких историй ходило. И про снежного человека было. Говорят, здесь тоже водится. Слышал еще, что существует на болотах группа каких то ненормальных, что по лесу с мечами бегают. И каких то монстров ищут. У них это было, что-то типа спорта. Охота такая. Я заинтересовался, и вот, так на них и вышел.

У Бориса, тогда народа было больше. А мне очень хотелось на монстра глянуть, на которого они охотились. Но Борис сказал, что к ним могут попасть только те, кто идет путем меча. Он как раз в то время, новую группу набирал, молодых. Ну, я и упросил, чтобы меня взяли.

Тема про монстра и заточенные мечи, сильно меня заинтересовала. Я решил не упускать случая и расспросить Егора побольше.

Я: А что ты думаешь о Борисе?

Егор: Как мастер меча, он действительно спец. Я думаю, что он один такой на всю страну. Так что, нам здорово повезло…

А вот разговоры все эти про волхвов да прочую чертовщину… Не верю я в это. Совсем…

Он меня и к дереву водил. К Дубу.

Я: И как?

Егор: А ни как. Ни чего я не почувствовал.

Он говорит, надо почувствовать, как соки из земли по корням в дереве текут. Про силу волхвов. Но я как ни смотрел, ничего не увидел.

Я: А другие?

Егор: Да ни кто ничего не чувствует. Всех он водил, и Лиську и Ваньку и Серегу. Все зря.

А тебя водил? И как?

Я решил промолчать о своих впечатлениях. И сказал, что тоже, ни как…

…Первым делом, как мы пришли в лес, я пошел к Деду и весь наш разговор с Егором пересказал. Про монстра да заточенные мечи. Любопытство меня просто распирало, и я не стал тянуть. Не люблю неясности и особенно «темнилова».

Он сидел один в избе и читал. Это была целая пачка каких-то старых листов, похожих на рукописи из музея, исписанных старославянскими буквами. Отложив все это в сторону, он внимательно выслушал мою сбивчивую речь, потому что я сильно волновался. После вздохнул и сказал:

-Ну, раз ты узнал обо всем, я расскажу тебе все как есть. Думай, что хочешь. Но это - чистая правда.

Потом Дед помолчал значительно, и сказал:

-Пришло видимо время, тебе узнать кое-что, о чем никто не рассказывает.

РАССКАЗ ДЕДА.

-История эта очень старая. Причем, настолько старая, что ты даже не представляешь. А дело в том, что испокон веков в этих местах на болотах, в определенную годину, к нам приходят Гости.

Я сразу попытался спросить, что за гости да от куда. Но Дед не дал мне и рта раскрыть, выразительно подняв руку. Мол, слушай дальше и продолжал:

-Откуда приходят? А кто ж их знает… Об этом тут мало что известно. В основном говорят, что из какого-то другого мира.

Там на болоте, есть такой островок, где открывается проход. И через эту лазейку и лезут всякие чудища.

В старину люди говорили, что раньше таких переходов из одного мира в другой много было. По всей Земле. А потом, они позакрывались все. Говорят, в Китае в горах, тоже были. Да только коммунисты Мао все входы в такие пещеры завалили. Слишком часто люди стали пропадать.

А вот у нас еще остались места…

-Ну, так вот. Про гостей.

И все бы хорошо, если бы они были мирными тварями. Но за все века, желание у них было всегда одно - пролить кровь и полакомиться человечинкой. А потом опять уходят, и несколько лет здесь тишина и покой.

Ну, а раз такое дело, предки наши, всегда готовились к встрече. Знали, что гости опять вернутся.

Волхвы местные, что жили здесь издревле, народу все просто объяснили. Что это, мол, Боги специально испытание для воинов послали, чтобы мы могли проверить и закалить свою силу и дух.

А убить эту нелюдь было очень непросто. Ох, непросто… Там по началу, много народа не вернулось. Поэтому и оружие заговаривали, а потом и серебром его покрывать начали.

С тех пор так и пошло. Волхвы все время готовили особых воинов, что выходили с чудищами биться. Причем, отбирали не простых, а особых, на ком печать силы есть.

-Ну, а потом пришло христианство, и таких воинов совсем не осталось.

В те времена, места эти сильно обезлюдили. Перестал здесь народ селиться. Здесь же болота да озера кругом. Глушь беспросветная!..

Было только несколько деревень, в которых жили те, что от крещения сбежали, и старой веры держались. И видно, кто-то из них, продолжал болота сторожить. И после себя, всегда оставлял одного, кто бы таких готовил.

В конце своего рассказа, дед с прищуром посмотрел на меня и добавил:

-Как ты, наверное, догадался, мой дед как раз из них и был.

Не зная, что и думать, я пытался поверить в рассказ, а он испытующе смотрел на меня и только усы у него слегка подрагивали. Только через минуту я понял, что это он так смеется, но только вида не подает.

-Ну что же ты, не говоришь свой вопрос?

А я как раз и хотел спросить, видел ли он сам этих гостей - чудищ. Ну и спросил.

-Видел, конечно. Издалека они похожи на людей. Но только они не люди. Даже не знаю, с чем сравнить…

-А Егор говорил, что тут снежных людей видели. Йети.

-Да каких снежных людей… Они такие здоровые, угловатые, о двух руках-ногах Но только не волосатые, нет. А скорее голые, только с толстой кожей. Хотя нет, даже не кожей, а типа брони, что у жуков.

-Хитиновый слой?

-Во-во. Поэтому их убить и тяжело. Бьешь-бьешь, а меч отскакивает. Надо по сочленениям бить. Ну, там, где у них руки да ноги сгибаются.

А суставов у них много, вот тут, - он показал на свое предплечье и голень, - еще по суставу есть. На лапах пальцы здоровенные, узловатые такие, все тебя схватить пытаются. Если поймают, разорвут как куклу.

-И что, убили хоть кого?

-Убил, убил. А ты что думал? Я, когда своего самого первого увидел, долго думать было некогда. Оно сразу на меня бросилось, а я все ладони себе отбил, пока бил мечом по его телу. Только это его не берет. Я быстро смекнул, что к чему и по отрубал ему все лапы да ноги. И охрип совсем, потому что орал как сумасшедший!

Это потом, когда отошел малость, (а я тогда неделю в себя приходил), я умный да опытный стал. Тактику придумал, как их быстро заваливать.

Только для этого, одному туда ходить нельзя. Вот я и готовлю народ. Самых отчаянных, что не побоится.

-Ну что, сильно я тебя напугал? Пойдешь туда?

Я в растерянности молчал. А что отвечать то?

С одной стороны, не верилось в эту чудную историю с монстрами. А с другой - откажешься, и все подумают, что ты трус. Будут на тебя смотреть так, что от стыда, останется только тихонько вещички собрать… и домой. И не возвращаться никогда…

Видимо, прочитав все мои тайные мысли по лицу, Борис встал и сказал:

-Не переживай, это я специально тебя спрашиваю. Чтоб ты думал. Проникся, значит…

Никто тебя заставлять туда идти не будет, кроме тебя самого. Туда идут только те, кто готов и хочет. И у меня такие есть.

-Ну, а если решишь, что тебе это надо, тогда поговорим.

Глава 9. Дар

Дед вышел из избы, а я остался сидеть за столом. Загрузил меня дед…

Мой взгляд упал на листы, что лежали с краю. Я глянул на дверь, а потом притянул их к себе и начал читать. С начало, не понял ничего. С непривычки, глаза прыгали по крупным буквам с завитушками и бесчисленными ятями, которые были везде в словах. Но постепенно, стал разбирать и прочитал:

Среди болот - копий, озеро лежит.

Сие озеро издавне озеро Вельвы кличется.

Среди этого озера в дни особые, дни лета жаркого, дни лета жгучего,

когда вода в озере ниспадает, подымается из воды сего озера три острова.

На островах сих есть место странное, куда предки наши приходили, покровителя своего просили. Яра белозубого, что в дни страшные, силой своей жароносной, помогает нам в лютину трудную.

И поются тогда в месте сем слова древние кощуна того, что посвящен Яру сильному и могучему.

Тот, что силой своей помогает нам, людям здешним выстоять.

Так возьми же ты три лучинены, спой слова сии, слова древнии.

А ты Яр, Яр ты Ярушка, что по полям летишь на коне своем, скачешь с силою.

Помоги же мне, одай силою.

Помоги же мне о дела мои, дела сильные, дела праведные.

Охрани меня в животе моем.

А за это я возжгу три лучины сии.

Одну во имя тебя, о ты Яр Ярушка.

А вторую во имя брата твоего Уналя, вольна ветра.

А третью в радость твою и в удаль твою.

Так соверши сие в день тот жаркий.

В сие место пройти можете, ибо день наступит в годину сию.

На других листах были рисунки, в виде окружностей, со спицами, где вдоль каждой линии шли надписи и всякие символы. Мне они напомнили схемы, что я видел в одной брошюре по астрологии, которую недавно купил. В последнее время, в книжных киосках, появилось много подобных пестрых книжечек.

Я бегло просмотрел их и достал самый нижний лист. На нем тоже был текст, только написанный современными буквами. Он начинался словами:

Если хочешь стать сильным путинцем в заветную страну Луггар, ты должен пройти более близкие страны Милгард и Велгард.

А чтобы таде попасть, надо следовать правилу…

Дальше перечислялось семь правил и шло описание последовательности действий, которые надо совершить.

По стилю изложения, он был точно такой же, что и про озеро Вельвы.

Но дочитать не успел т.к. вернулся Дед. Он сел на свое место, молча взял у меня из рук всю пачку листов и отложил в сторону.

Он кивнул на листы рукописей и сказал:

-Это слова древнего обряда, который проходит всякий, кто решится пойти дорогой Воина Меча. Мы каждое лето его проводим. Тут не далеко, на озерах, есть такое место.

-Но это, дела минувшие, а мы с тобой лучше поговорим о делах сегодняшних. Расскажи-ка мне лучше, что у тебя нового. Сны не мучают?

А у меня действительно были проблемы.

Я начал рассказывать, а потом стал ждать, как мне Борис все это растолкует.

У нас давно сложились доверительные отношения. Он часто спрашивал меня о здоровье. Что я чувствую и ощущаю… Поэтому, я привык постоянно ему докладывать, что со мной творится.

Дело в том, что на мою жизнь, за последний месяц, обрушился водопад событий. Малознакомые люди внезапно стали ко мне необычайно дружелюбны и буквально на перебой, предлагали интересные варианты с новой работой, квартирой и полезными знакомствами.

А самое главное, что я стал замечать за собой необычные способности. Так, например, мне стало вести в разовую лотерею, и я выигрывал несколько крупных призов по несколько раз подряд.

А еще я стал узнавать, когда мне грозит опасность. Это было новое, смутное чувство. И оно появлялось всякий раз, когда должно было произойти несчастье.

Вот, например, был случай, когда при мне люди садились в трамвай. Я гляжу, что народу много набилось и решил подождать следующий. Трамвай тронулся и на моих глазах в него врезался грузовик.

Или случай, когда я не вышел на работу, потому что именно сегодня, мучительно, не хотелось туда идти. Прям озноб и ломота во всем теле. Ну, я и подумал, что простыл. И договорился со сменщиком о замене, в расчете потом за него отдежурить. А потом узнал, что именно в эту смену случилось ЧП. Ночью на стройке произошла кража строй материалов. И всех, кто дежурил тогда, уволили.

Но это все можно было бы списать на случайности, если бы я не обнаружил целительную силу в своих ладонях. А узнал это очень просто.

Еще во времена, когда занимался каратэ, я освоил технику массажа, чтобы снимать растяжение и воспаление мышц. И делал массаж всем желающим по доброте душевной. В основном, ребятам в Клубе, куда продолжал ходить. И вдруг оказалось, что буквально сразу, болевые ощущения у людей стали проходить. Хотя раньше, приходилось изрядно попотеть, и не за один сеанс, чтобы хоть как-то помочь.

Естественно, пошел слух и меня все резко полюбили. И после тренировки начала выстраиваться очередь.

С начало меня это радовало, а теперь начало напрягать.

Борис все это выслушал, но растолковывать не спешил. Достал очередную горсть семечек и принялся их задумчиво грызть, поплевывая в кулак. Видимо, разговор предстоял не простой.

-Когда Михаил тебя привел, - начал он, - я как глянул на тебя, так сразу понял, что ты из наших. А сейчас смотрю и думаю, что наш, да не совсем.

Помнишь, я тебе про листья и ветки дуба рассказывал? Так вот. Есть другие ветки, совсем рядом с нами. И я знаю людей, от туда. Они тоже как мы, мечами интересуются, травы изучают, книги старинные читают, - и кивнул в сторону листков.

-Но если мы просто воины, то они - немного рангом по выше.

В старину, ведь как было, если тебя сила земная или иная какая отметила, то путь был один - идти тебе в жрецы да волхвы. В дела духовные, которые простым людям закрыты. А судя по всему, с тобой такие же дела.

Я слушал Деда, затаив дыханье. Предчувствие, что сегодня я узнаю о себе какую-то тайну, меня еще с утра мучило. А тот продолжал.

-Когда я тебя к Древу водил, оно это четко показало. И дуб и место там не простое, как ты понимаешь… И не всякому откликается. Хотя многие приходили...

Да только не всем этот путь открыт. Хоть глотку там рви, оравши. Все бестолку...

Но ты пришел, и оно отозвалось. И все, что с тобой происходит – это дар. Наши волхвы сказали бы, что это Великое Древо привело тебя в нужное время и в нужное место.

Что с этим делать, спросишь ты? Ну, здесь просто. Ты, либо этот дар принимаешь и идешь до конца. Или отказываешься от него.

Я помотал головой, хотя с трудом понимал, как относиться к происходящему.

Вот так, сразу от чего то отказываться? Да ни за что!

Борис понимающе кивнул и продолжил.

-И ведь, что интересно. Каждому, сила даст что-то свое. Точнее, приоткроет в тебе закрытую дверь, за которой твой талант хранится. И ты почувствуешь то сокровенное, что в тебе заложено.

-А что заложено то? – взволновано спросил я. Я реально нервничал от всех этих таинственных речей. И хотел услышать только ясный и понятный ответ.

Но Борис, только предостерегающе поднял руки и помотал головой.

-Не спрашивай меня. Я не знаю, кто ты. Но знаю, кто может ответить на многие твои вопросы.

Я лишь проводник. Я могу показать только начало пути. И проводить до развилки дорог.

Сила в тебе сама подскажет, когда придет время выбирать. Что-то легонько толкнет тебя в нужный момент, вот так, - Борис положил мне на грудь ладонь и слегка надавил, что я невольно качнулся, - и ты сделаешь шаг вперед, и пойдешь уже сам по своей дороге. А своя дорога - это когда идешь не оглядываясь, и тебе легко и свободно. Потому что - это твое.

Дед сделал многозначительную пауза, смотря мне в глаза. А потом добавил:

-А может и иначе быть. Так и останешься стоять до конца своих дней, боясь ступить на собственный путь… Он зовет, почти кричит в тебе. А ты глухой совсем или такой нервный, что так и не решишься сделать тот шаг…

Глава 10. Две ветки

После обеда, Дед позвал меня прогуляться с собой по лесу. В этот раз, еда была не богатой, каждый питался своим припасом, что взял из дома. Я пошел за ним, и чувствовал сзади завистливые взгляды пацанов, что остались сидеть у костра.

В последнее время, Дед уделял мне все больше и больше внимания. И это ни как не могло укрыться от остальных. Видя это, я сильно нервничал, т.к. знал, что любимчиков начальства нигде не любят…

Когда мы отошли от дома, я догадался, что он хочет сказать что-то очень важное.

Мы шли опять в сторону дуба и он сразу начал говорить.

-А помнишь, я тебе о брате деда рассказывал?

Я удивленно помотал головой.

-Как не помнишь? Да, рассказывал! Ты просто забыл. Их же двое на деревне кулачников было. Так вот, это он и есть, с кем тебе встретиться надо.

-Мой то дед, что мечу учил, себе замену готовил. Так на болотах и лёг… Мне его дело перешло и я его меч, по обычаю, в болото кинул. А после меня, племянник мой, Михаил, останется.

Увидев мой удивленный взгляд, он понимающе кивнул.

-Что, не сказал, что мы родственники? Да… Весь в меня! Так просто ни чего не скажет.

Ну так, про брата деда своего я не договорил… У нас же в этих местах, две старые ветки знания сохранились. Одна от волхвов идет, а другая по воинским наукам. Ну так он то, все с ведуном одним дружил. Это тот, о котором я говорил, что силу все ходил искал. А уходил он тяжело…

Ну так вот, перед тем как ушел, после себя человека оставил. Брата моего деда. И тот до сих пор жив.

Я молча слушал, а в голове только одна мысль стучит: Я так и думал, что тут кругом колдуны язычники!..

-Он как раз из таких, которых сейчас видящими называют. А еще называют ходоками, зелейщиками, чаронами и ведунами. Даже ведьмаками, которых потом чернокнижниками обозвали. Ну, это те, что знания хранят и следят, чтоб оно не пропало. У них и книги свои есть, болотными называются.

У моих дедов, тоже ученики имеются. С некоторыми я знаюсь. А с некоторыми, не очень. Там у них свои дороги, и не всех они к себе подпускают…

Я попросил его рассказать про эти старые дороги.

Мы шли по тропинке и он начал говорить, благожелательно поглядывая на меня. А я был само внимание, старясь не упустить ни одного слова.

-На этом ведьмачьем пути, надо три ступени пройти. У меня только первая. Я дальше не пошел, потому что путь Меча выбрал. Поэтому и стал синим Веллом. А кто их дорогой идет, тот белым Веллом становится.

Там у них долгий путь... В прежние времена, тебя к обрядам да магии не сразу допускали. Ты еще в скоморохах походить должен. Песни знать, да сказы все наизусть выучить…

А вот брат моего деда высоко поднялся. Он тут самый знающий, один такой. Как сейчас помню, все говорил… Борис кашлянул и глубоко вздохнул. Потом глянул на меня, насупив брови и замогильным голосом произнес:

-И говорили Вещие, что есть у тебя счастье, если ты познал свою силу и черпаешь ее как воду из родника. Чувствуешь ее поток и направлять в нужное русло. И горе, когда ты разбазаришь свой дар по пустякам. И твой удел будет, сидеть перед сухим колодцем, вымаливая крохи. Черпать, а сила как вода будет утекать между пальцев и не оставлять тебе ни капли...

Борис в конце не сдержался и засмеялся, а потом сделался опять серьезным.

-Но если кратко, расскажу тебе самое главное что, знаю про них.

В основном, они идут четыремя дорогами. Одни ищут силу. А кто знание о силе. А кто-то ищет, как эту силу применить. И тут дорога тоже на две делится.

Но это, только так говорится. На самом же деле, все это есть одно древнее знание. Единый ствол древа, на ветках которого цветки с листьями и бесценные плоды растут.

Это знание волхвы по крупицам собирали, как бусины на нитке. И как дождь вызвать, и как мор с земли снять. И как тело сделать железным, чтоб каленая сталь не брала, и как чары наводить, чтоб тебя любили или боялись.

Но это мелочи, знахарство. Я ведь тоже, не сразу это понял. А самая мудрость в том, что волхвы знали, как учить. Чтоб ты сам до всего дошел.

Поэтому все и твердили, что надо к великому идти, к настоящему знанию. А не деревенской магией заниматься.

Я слушал, а сам думал, как мудрено Борис говорит. Про три степени было относительно понятно. А вот что такое настоящее знание?

А Борис видно понял, о чем я думаю. И начал растолковывать.

-И если пойдешь истинной дорогой волхвов, с тебя спрос другой будет. Это тебе не сельский травник и полуграмотный знахарь, который знает пару заговоров от болезней, да как по зорьке погоду предсказывать. У волхвов все строго, как в монастырской школе. И учиться всю жизнь придется.

В этом мире, так уж все устроено… Назвался груздем – полезай в кузов!

Как только получишь возможности не бывалые, к тебе в дверь постучатся и обязанности. И поставит тебя Древо смотрящим в важном месте, как регулировщика на перекрестке, где все дороги сходятся. А ты там будешь стоять и следить, чтоб порядок был.

А закончил свое наставление Борис словами:

-Я примерно вижу, что и как с тобой дальше будет. Древо позвало тебя, и для тебя есть работа. Может быть как Михаил, листья старые искать будешь. И приводить сюда. А может..

Короче, не буду пока говорить. Сам все скоро узнаешь.

Глава 11. Зов с болота

…На улице было пасмурно, но дождя не было. Мы всем Листом, сидели вокруг стола, разглядывая записи старинного календаря. Это были все те же рукописные рисунки, что я видел раньше. Каким-то образом, Дед по ним вычислял, когда будет тот самый год, когда ждать Гостей.

Сейчас он водил пальцем по схеме, и в пол голоса переговаривался с Михой. А тот писал на бумажке цифры столбиком и что-то складывал и убавлял.

-Неужели, я ошибся… - проговорил Дед, вертя свою схему.

-Я с прошлого года их ждал в это время. Ох, уж эта кабалистика…

Как внезапно, Дед поднял голову и сказал:

-Тихо.

Мы замолчали и я краем уха услышал далекий протяжный звук. Все гурьбой выскочили из избы и побежали к берегу. И тут вновь раздался вой, уже ясно и четко со стороны топей.

-Наконец-то! - сказал Дед.

Он подошел к нам сзади, столпившимся у самой кромки воды, и мы сразу же обступили его, как стая волчат, вокруг волчицы мамы.

Пацаны нервно дышали и никто не решался сказать хоть слово. Так или иначе, все были в курсе про монстра и Врата. Но до сегодняшнего дня, никто в глубине души не верил, что это возможно. Это читалось по лицам.

А Дед, мрачно смотрел на нас и в конце концов сказал:

-Думаете, он просто так пришел сюда? Нет! Он бросает нам вызов! Чтобы мы, стоящие здесь, содрогнулись!

Со стороны болот раздался опять этот ужасный вой и мое тело, итак напряженное происходящим, начала пробивать нервная дрожь. И в желудке что-то булькнуло. Я глянул на Егора и Ивана. Лица у них тоже были слегка бледные. А Алиска, вообще прижалась к Михе.

-Слышите? - Дед решил видимо, нас окончательно запугать.

-Это он кричит: Есть ли здесь воины? Есть ли здесь те, кто выйдет? Или здесь только слабаки? У которых нет смелости посмотреть ему в глаза и сказать: я не боюсь тебя! Давай сразимся!

Мы во все глаза пялились в болото, в надежде увидеть этого мифического зверя. Да разве тут разглядишь? В ста шагах уже ничего не было видно из-за мокрого тумана.

А с болота несло гниловатым холодом, сильно пахло сырой травой и тиной. И нас все больше окутывало влажное облако страха. Оно сгущалось вокруг и давило.

Тут Дед решил еще добавить жути.

-Он ведь сразу не уйдет, пока мясца человеческого не попробует. Так и будет ждать, звать, пока не выйдет кто. А если не придет никто, то…

Дед, замолчал и похоже, наслаждался реакцией от своих слов.

Я зябко ежился, потому что нервная дрожь, перешла в колотун, который гулял по всему телу. Сжав зубы и переступая с ноги на ногу, я все больше злился от этого. Но телу было наплевать на мою злость. Даже горло перехватило, словно в нем что-то застряло. Наверное, сейчас я мог только мычать.

И тут Лиська дрожащим голосом спросила:

-А он сюда придет?

Дед громко засмеялся и махнул рукой.

-Что, трясутся поджилки то? То-та! Вначале у всех так. Можно и до туалета не добежать... И у меня тряслись, как у вас. Только некогда было тогда бояться! Поэтому и жив остался. Чтобы вас, молодежь, учить.

Напряжение после его слов, сразу спало. Поэтому все задвигались и расправили плечи. А Дед ходил, похлопывая нас по спинам и продолжал весело говорить:

-А на счет того, что придет… Это вряд ли. Но, вы не расслабляйтесь. Мой дед рассказывал, что по началу, эта нелюдь выходила из болота и рыскала тут по окрестностям. Жертву свою искала.

Но это было давно. Тогда погода была не та, что сейчас, а сырая очень. А они сырость любят. Не держит их наша земля здесь. Плохо им тут... Сожрут кого ни будь, и быстро уходят назад, в свое болото.

Но!.. – Дед выразительно поднял указательный палец.

-Они всегда возвращаются. Правда не скоро. Через пару тройку лет…

Тут он резко повернулся и неторопливо пошел назад на нашу родную поляну.

Это был как сигнал, и мы резво рванули в том же направлении.

Глава 12. Последняя жертва

…Я с Дедом шел по болоту, осторожно ступая за ним след в след.

Сама тропа, по которой мы шли, была сухой. Приходилось только часто прыгать и обходить низкие места. Черные лужи с зеленой ряской. Был только один участок, где я провалился и черпанул воды в сапоги.

А так в целом, болото напоминало высыхающее озеро, как после весеннего полноводья, когда вода поднялась, а потом схлынула. Но глубокие лужи остались.

После вчерашнего дождя, утренний воздух был холодный и влажный. Но безоблачное небо над головой предвещало, что день намечается быть душным и жарким.

Глядя Деду в затылок, я переживал странные чувства. В основном, необъяснимую тревогу. А все от того, что не ясно было главное: как меня угораздило пойти на болото…

Мы стояли тогда рано утром у избы, и все слушали, как Дед снова рассказывал про вчерашний бой со зверем.

Дед и его команда бойцов, тогда очень быстро собрались. Миха сразу куда-то ушел и привел еще четверых парней. Все они были постарше и покрепче нас. У каждого был заточенный полуторный меч. Да и Дед, из тайника избы свой достал, такой же заточенный и с рунами по лезвию.

А мы смотрели на все это широко раскрытыми глазами, как детки на печи, а старший Лист деловито собирал вещи и на нас внимания не обращал. Словно мы пустое место… Видимо, даже не брали в расчет, что мы можем пригодиться.

Потом они ушли. И вернулись поздним вечером усталые. Но довольные.

…Когда Дед закончил свой рассказ, он вдруг повернулся к Михе и сказал, что обронил кое-что, где они убили монстра. И надо бы сходить, забрать.

Тот сразу начал одеваться, но Дед все смотрел в мою сторону. А я на него. И тут словно бес меня дернул за язык и я спросил: а можно ли мне с ним сходить? А он взял и сразу же согласился, кивнув головой. А Михе велел оставаться здесь, за старшего. Я мол, Леху с собой возьму, пусть сходит, посмотрит. Только на прощанье, они крепко обнялись, и что-то тихо говорили друг другу.

Мы решили не оставаться на завтрак. Как сказал Дед, быстро прогуляемся налегке. А к обеду вернемся.

С собой, он велел обязательно взять меч. На болото без оружия говорит, ходить нельзя. Свой, он ловко повесил за спину, в ножны, которые были обтянуты лохматой шкурой. А мой меч, я засунул за пояс под левую руку.

Еще я взял нож, а он топорик.

…И вот, мы шли с длинными палками в руках. Под ногами хлюпало и чавкало, а мы вели длинный разговор.

У меня из головы, все не выходила тема, про волхвов и воинов.

-А еще говорят, - это Дед все отвечал на мои вопросы, - что гости одни и те же к нам ходят. Монстры то, эти. Тут их убили, а они снова там рождаются. Поэтому их все время сюда и тянет. Не знаю, правда, нет…

Дорога была долгой и ему, видимо, хотелось поговорить и пофилософствовать.

-У нас на Земле, - продолжал он, - вообще все по кругу идет. Все в природе имеет тенденцию к возвращению.

Видишь, сколько народа вокруг живет и рождается! Да только это одни и те же люди, что раньше здесь жили. Приходит время, и они умирают, а Древо через себя, опять их в мир возвращает.

Это все потому, что у Древа есть особые листья, которые постоянно у корней падают. Поэтому, они такие сильные и получаются, что в них сила рода накапливается. Вот их и притягивает назад. Как и тебя притянуло…

-Выходит, все наши, из Листа - из старых? Ну, тех воинов, что до нас жили? – удивленно спросил я.

-Да нет, не все. Хотя половина моих, что в старшем Листе - точно, так или иначе, из таких.

-Много, конечно, и пришлых… Но это в основном, те листья, которые ветер унес в неведомые дали. Вот они всю жизнь о своей земле и мечтают. Все грезят и тоскуют… Здесь живут, а все о своей горной Шотландии или туманном Альбионе думают.

-А почему же народа все больше и больше на планете становится? Если все одни и те же перерождаются, то больше и не должно рождаться? – опять спросил я.

-Ты не смотри, что на Земле столько народу. Я же говорю, в большинстве своем, много пришлых, что первый раз сюда попали. Древние знающие говорили, что таких миров, как наш - много. Вот ветер и носит туда-сюда разные листья. Там тоже свое Древо есть. Поэтому, народ такой разный и получается. Негры да китайцы всякие. Вроде бы на одной планете живем, а друг друга даже с переводчиком не понимаем…

-Эх, взглянуть бы одним глазком на эти миры… - мечтательно протянул Дед.

-Вот я, сколько раз с монстрами биться ходил, а во Врата, что в их мир ведут, так пройти и не решился…

-А как они выглядят то, эти Врата?

-Да кто ж его знает?.. Там же туман обычно такой, что ничего не видать. Откуда-то нелюдь выходит… А когда муть рассеивается, пусто. Нет ни чего. Я каждый раз туда ходил, проверял. Островок, да песок кругом.

Да ты сам увидишь. Скоро.

В это время, берег нашего лагеря совсем скрылся из глаз. Кругом клубилась легкая дымка, слегка подсвеченная восходящим солнцем. Куда не кинь взгляд, торчали бесчисленные заросшие холмики, из которых торчали стволы деревьев. А между ними полусухие тропы. Но очень часто попадались открытые черные прогалины, словно раны в теле земли. И мы осторожно обходили их, тыркая в воду палками.

Наконец, примерно через час, мы дошли до открытой воды. Это было типа озера по середке болота, на котором виднелся голый островок. По озеру стелился туман, и остров был плохо виден. Солнце над лесом, светило нам в глаза, заливая все вокруг красноватым цветом.

Вид был на столько живописный, что захватывало дух!

Мы подошли к самой воде, и я увидел, что остров соединяется с берегом искусственным мостиком, состоящим из набросанных бревен и упавших стволов деревьев. Все это было аккуратно уложено и перевязано веревками. Но, как оказалось, тут было совсем мелко. Бревна лежали практически на поверхности песка и тины, и мы легко перешли на ту сторону.

И тут, я остановился, объятый необъяснимой тревогой и предчувствиями. Дед обернулся и быстро спросил:

-Эй? Чуешь что? Давай рассказывай, что тебе твоя чуйка говорит!

А я кручу головой по сторонам и не решаясь сделать шаг.

Утро было в самом разгаре. Темная вода ярко блестела, отражая лучи солнца. Островок с желтым песком... Только, дальше что - не видать. Туман стал ещё гуще, и я видел только переднюю часть острова.

Со мной же, творится странная вещь: резко в пот бросило и дыхание перехватило. И сердце стучит, словно выскочить пытается из груди. А в голове бьется мысль, как муха между окон, что надо сваливать от сюда! И чем быстрей, тем лучше!

Я сдавленным голосом ответил Деду:

-Не могу объяснить. Что-то давит здесь. И показываю на грудь.

-А… Ну так это место тебя давит. Оно всех так встречает. По началу, это всегда так. Пойдем дальше. Сейчас, попривыкнешь…

Он пошел вперед, и я нехотя, почти одной силой воли, шагнул следом. Но давление не прошло, а наоборот усилилось. С каждым шагом, мне становилось все хуже. Панический страх нарастал и буквально рвался наружу. К тому же, очень сильно сдавило виски, словно на меня одели невидимый обруч.

Я остановился, чтобы перевести дух. Горячая капля пота стекла у меня по лбу и по щеке. Облизнув губы, я невольно глотнул, ощущая во рту соленый вкус.

Деда впереди, почти не было видно. Слышно было только, как он ходит, и что-то бормочет в пол голоса. Видимо, ищет свою пропажу.

…Внезапно, меня из оцепенения вывел крик. Я резко вскочил. Оказывается, я сидел все это время на песке. Сквозь дымку, что висела вокруг, я увидел, как Дед бежит ко мне, размахивая руками.

-Открылся, открылся! – громко прокричал он, подбегая и доставая из-за спины свой полуторник.

-Проход открылся! Я подхожу, а меня словно паром из парилки - как шибанет!..

Давай назад! Уходим, уходим! И дернув меня за рукав, он в припрыжку побежал по деревянному настилу.

Мы добежали до берега и оглянулись. На островке ничего не было видно, туман закрыл его совсем. Мы стояли и напряженно вглядывались в мглу еще пару минут.

Наконец, Дед произнес:

-А ведь, не выходит никто. Первый раз такое. Проход, только раз в году открывается. Обычно, мы приходим, а они всегда здесь уже. Ждут…

Давай ка подождем. Посмотрим, что будет.

…Дед ходил по берегу, поглядывая на островок и как бы разговаривал сам с собой вслух.

-А что? Это наверное, тот самый шанс…

-Вы о чем? – спросил я.

-Ну, надо же хоть раз посмотреть. Что там? А?

Все в этой жизни, я вроде уже, повидал… Смену подготовил… Я же ведь, идя сюда, всегда знаю, что могу не вернуться. Поэтому, в случае чего, Мишке все уже отписал.

Он глянул в мою сторону.

-Ты не смотри, что я так резво бегаю. Я ведь старенький уже. Пять лет как на пенсии.

Мы прождали еще часа два. Дед все ходил, кряхтел и видимо, все таки решился. Он подобрал свои вещи, поправил меч на спине и решительно подошел. Я встал и он положил мне ладонь на плечо. У меня опять перехватило дыхание, потому что я уже понял, что он скажет.

-Слухай, Леха! Я решил туда пройти. Оставайся здесь и смотри. Ты, в случае чего, если я не вернусь через час, расскажешь всё нашим. Дорога назад простая. Смотри, как солнце светит! Иди по нему на запад. Как раз к дому выйдешь. О тебе, кстати, я тоже позаботился. Ты скоро все узнаешь…

Хлопнув еще раз меня по плечу, он развернулся и с мечом на плече бодро пошел по настилу и сразу скрылся в тумане. Я еще слышал его шаркающие шаги, но потом все стихло.

…Солнце сверху, нещадно палило. Прошло наверняка, больше двух часов. Но Дед не возвращался. Я даже кричать пытался, звал его по имени. Но ни кто не откликнулся.

Я разделся по пояс, сбросив куртку с рубахой у берега. Меч я воткнул во влажный песок, а сам стоял и смотрел на клубящуюся мглу тумана, что повисла над островом округлой белой шапкой.

Время уходило и надо было что-то решать. И тогда ко мне пришла отчаянная мысль, что надо сходить на последок, глянуть, что там. Тем более, что мой мандраж совсем прошел. И ветерок свежий подул и туман начал рассеиваться.

Но самое главное, я вообще не представлял, что я теперь буду делать без Деда. И что я скажу нашим, Михе, когда приду?

Опять один… Все тоже гнусное чувство, что преследовало меня с юности. Дед, за последнее время, мне стал совсем как родной. Был… И теперь его не стало. Я чувствовал пустоту, которую невозможно было ничем заполнить.

Стоя здесь, посреди болота, меня не покидало ощущение, что я как Робинзон на своем острове, один одинешенек на всем белом свете.

И когда мне стало окончательно противно от этих сопливых переживаний, я решительно оделся и пошел на остров, решив: будь, что будет. А там разберемся…

Глава 13. Врата

…Я осторожно шел в тумане, держа меч перед собой. При каждом шаге, тихо шуршал песок под ногами. Сквозь туман был виден берег, а на острове почти ничего. А так, стояла удивительная тишина, словно уши ватой заложило. Ни давления, ни боли в голове, я ни какой не чувствовал.

Наверное, я остров прошел на сквозь, так как вышел к воде. Постоял немного, прислушиваясь. И пошел назад.

-Де-е-д! – громко позвал я.

Внезапно, мне в лицо резко пахнул ветер, и туман передо мной, словно занавеска, колыхнулся. Он быстро заклубился водоворотами и бесшумно подавшись в стороны, открылся в виде темного проема. А от туда вышло чудовище. То самое, что много раз видел во сне…

…Я медленно брел по болоту и уже был виден родной берег. На нем стояли все наши ребята и еще кто-то в черном. Сквозь грязь и пот, что заливал мне глаза, я не мог рассмотреть. Да собственно, мне было все равно… После всех переживаний последних часов, внутри осталась только тупое безразличие к происходящему.

По колено идя в воде, я вышел на берег. И встретился с глазами Лиськи. Они были полны слез. Стараясь ни на кого не смотреть, я подошел к Михе.

В это время, кто-то положил мне руку на плечо. Я резко обернулся и увидел старика, совсем седого, но только в длинной черной рубахе с капюшоном, покроем похожую на монашескую. Он строго и пронзительно посмотрел мне в глаза, потом кивнул и протянул руку ладонью вверх.

И тут до меня дошло, что надо делать. Я все еще сжимал в правой руке меч Бориса, с которым шел всю дорогу, опираясь как на палку. Свой меч, похоже, я потерял.

Беру меч обеими рукам и протягиваю старцу. Тот бережно его принял, повернулся и поднял острием вверх. К нему подошел Миха и присел на одно колено. Старик медленно опустил лезвие ему на голову, потом на правое и левое плечо.

Затем опять церемонно взял меч в обе руки, и передал Михе. Тот принял его с поклоном, поднял перед собой и лбом прижался к плоскости лезвия. Постояв так с минуту, он пошел к болоту. Зайдя почти по колени в воду, крутанул меч над головой и бросил. Меч шлепнулся далеко впереди, почти без брызг и сразу скрылся в темной воде...

Ладонь старика опять легла мне на плечо.

-Пойдем, - тихо сказал он.

И я пошел за ним, вдоль берега, в глубь леса…

КОНЕЦ 1 КНИГИ

КНИГА 2 - ЧАРОН