Битва королевен

Глава 1

Гроб опускали в землю.

Шёл надоедливый мелкий дождь. Её королевское величество Ладиславу, седьмую сего имени, буднично хоронили на Площади. Вокруг открытой могилы, которая всегда появлялась сама, стояло несколько фигур в чёрном. Матери древних родов, которые по каким-то причинам оказались в Велеграде, провожали королеву в последний путь. Над всем этим возвышался древний памятник Морче: четырёхрукий, с полустёртым дождями лицом.

Лада прекрасно видела похороны матери, хотя даже не смотрела в ту сторону.

Так хоронили королев Моравии испокон веков. Так хоронили бабушку, королеву Либуше IV, так похоронят саму Ладу.

Если она сумеет победить тётку Мирославу.

В этом-то всё и дело. Наследовать должна была сестра покойной, но Мирослава была, во-первых, старше, во-вторых, бесплодна. Бабушка последней волей возвела на престол младшую дочь, а мама… а мама умерла.

Лада тряхнула головой и перебрала в уме, что могла бы противопоставить тётке. Королевна Мирослава была магом и прекрасно разбиралась в магических поединках. Как и любой другой боевой маг.

Значит, она попытается вытащить племянницу на открытое пространство.

Велеград от битвы пострадает в любом случае. Значит, нужно свести разрушения к минимуму. Люди не должны страдать только потому, что две королевны не могут договориться.

Будь тут Либуше, Либуше-умница, Либуше-красавица… Да, сестра была умна. И отреклась, ещё когда мама была жива.

Лада прикусила губу. Велеград укрыл бы юную королевну, дал бы из множества тайников всё, что нужно, но старая королевна вытащила бы племянницу отовсюду. Легко драться среди крыш, но они сражались бы на земле. А там тётка побила бы Ладу одной рукой.

Нужно было либо придумать план, либо…

Либо вынудить тётку сражаться на условиях Лады.

Когда гроб стукнулся о землю, Лада почувствовала это.

А ещё она неосознанно повернула голову в сторону площади.

Там стояла тётка Мирослава. Она точно оделась для боя и укуталась в плащ.

И она определённо тоже теперь знала, где находится её племянница.

Единственная преграда перед престолом Моравии.

«Когда я упокоюсь с миром, — говорила уже умершая королева, — ты сразу это поймёшь. Это ни с чем не спутать».

Лада отступила за один из дымоходов. Достала из кармана ленточку и перевязала волосы, чтобы не мешали. Тётка явно принялась уже плести заклятье. Под ногами в любой момент могла разверзнуться пропасть, любая черепица — уйти из-под ног, а дома — слегка расступиться, чтобы племянница упала, пытаясь перепрыгнуть с одной крыши на другую.

Лада коснулась спрятанных в рукавах ножей. Всего два, но зато с ней.

Она постаралась абстрагироваться от неприятного чувства, что мир где-то там продавливается недоброй силой, которую нужно выдворить отсюда. Победить. Сразить.

Договариваться тётка никогда не горела желанием.

Лада приблизилась к краю крыши.

Черепица схватила её за ногу.

Обломки складывались в верёвки и примерялись к королевне.

Возможно, тётка не так уж и плоха.

Возможно, она хотела поговорить с племянницей и уговорить отказаться от своих прав. Всё равно, мол, королевна Мирослава бесплодна. Подождёшь лет сорок своей очереди.

Лада осторожно подняла руки.

Черепичные змеи приготовились. Замерли.

Возможно, они просто обездвижили бы её.

Хватка на лодыжке усилилась.

Лада резко выдохнула и взмахнула руками.

Как будто распахивала тяжёлые шторы.

Конструктов разнесло на составные. Того, что вцепился в ногу, она ударила.

Едва нога освободилась, Лада бросилась бежать.

Она знала этот город.

Она знала свою тётку.

Пусть видит то, что хочет увидеть.

Велеград таял под разразившимся ливнем. Лада ориентировалась больше по памяти да по тусклым уличным огням. Бледно-жёлтые — взяла в сторону площади, ярко-жёлтые — кварталы торговцев и просто обеспеченных моравов…

Лада секла любую тень перед собой узкими потоками воздуха. Она выбрасывала руку с коротким выкриком, она складывала чашу из пальцев, она загребала пустоту широким жестом.

Падающая вода взрывалась от каждого движения королевны. Конструкты из черепицы разлетались на мелкие кусочки. «Ветряные лезвия» разрезали всё, до чего долетали. Лада сознательно ограничила дальность их полёта, чтобы ничего не разрушить.

Чувство продавленной реальности оставалось на месте. Лада так и видела перед собой тётку в тяжёлом плаще, медленно поворачивающуюся на месте, чтобы племянница, не приведи Дева, не оказалось за спиной. Можно быть опытным боевиком, но это не защитит от ножа в спину.

Или от тех же простых «ветряных лезвий».

Лада слезла по стене вниз. Предстояло немного побегать по лабиринту из переулков, но тётка должна нервничать. Если всё получится, она начнёт совершать ошибки, и вот тогда…

Тогда-то и станет ясно, кто здесь настоящая королева Моравии, а кто отправится к праматерям.

Лада быстро перебрала в уме варианты, что можно сделать с тёткой Мирославой. Противопоставить в открытом бою юная королевна почти ничего не могла, оставалось выворачиваться изо всех сил. Как говорила сестрица Либуше, «дело-то не в силе, а куда и как ты её применишь». Умница сестрица, несмотря ни на что.

Мощёная дорога под ногами начала подрагивать. Лада притопнула и буркнула короткое ругательство, после чего всё стихло.

Дождь усилился.

До дальнего от тётки края Площади идти было долго. Лада изрядно поплутала и несколько раз садилась на ступени домов, чтобы отдохнуть. Насылаемые тёткой мороки рассыпались с полпинка, разве что обувь пачкали. Возможно, эти бесплотные твари наводнили сейчас Велеград и постоянно подавали знаки, что существуют и не разрушены. А может, они просто должны были задержать негодную племянницу, запутать, заставить выдохнуться.

Фыркнув, Лада скрестила руки на груди и сосредоточилась. Ливень сужал поле зрения. Вода, стекающая по отводам с крыш, журчала. Лужи становились всё шире.

А ещё королевна промокла насквозь и замёрзла, потому собиралась это поправить.

Пробормотав длинную формулу, Лада нарисовала круг на мокрой ткани. От него постепенно стало разливаться тепло. Вещи оставались сырыми, но хотя бы больше не было холодно и противно.

Она закрыла глаза. Представила Велеград как огромный кусок ткани с неровными краями, который где-то продавила чужая сила ― её королевна представила уже как небольшой шарик. Ощутила эту тяжесть, ощутила мрачную землю, ощутила сложные и древние чары, которые не выпустили бы ни одну королевну за пределы города. Да, праматери определённо позаботились о том, чтобы сражающиеся за трон дочери не разнесли страну в клочья.

Лада запрокинула голову.

Открыла глаза.

И поднялась на ноги.

Нужно было идти на Площадь: к могиле матери, к древней статуе Морче…

К тётке Мирославе, в конце концов.

Она ведь ждала.

К тому моменту, как Лада вышла из путаницы переулков на Площадь, дождь превратился в надоедливую морось. Начал подниматься туман. С одной стороны, это было на руку юной королевне. С другой, ей приходилось больше полагаться на слух.

Лада точно знала, где стоит тётка Мирослава. Знала, что она смотрит в другую сторону. Наверняка сложила руки на груди, губы поджала, чтобы племянница испугалась, понурилась, заблеяла и сдалась. И битва тогда закончится.

Королева будет коронована, а что будет после неё, не имеет значения.

― Ты долго будешь прятаться, Лада?

Вместо ответа она взмахнула рукой и мысленно пожелала себе удачи.

С рукава сорвалось заклятье: узкий бич, который с равным успехом резал плоть и камень. Лада бросилась вбок ― там, где она стояла, камни разворотило огненным ударом.

Королевна Мирослава не собиралась договариваться.

Едва различая её силуэт в тумане, Лада выбросила в руку и выкрикнула заклинание. «Ветряные лезвия» рассекли воздух и взмыли в небо, отбитые тёткой. Юная королевна рубанула рукой, и на Площадь обрушился дождь призрачных лезвий. Тётка закрылась от них щитами и формировала мутные фигуры из тумана, которые разваливались в тот же миг.

Лада сотворила из воздуха невидимые когти и терзала ими любой фантом, который встречался ей на пути. Она двигалась так, словно не сошлась в магическом поединке, а прорывалась через кабацкую драку. Удар с локтя, широкий замах ― и очередная фигура превращается в туман.

Перед королевной и позади её бурлила земля. Вздыбливались древние камни, которыми была вымощена Площадь, вставали боком и укладывались обратно. Воздух тяжелел.

Лада сделала кувырок, перекатилась, вскочила на ноги и достала один из ножей.

Где-то в тумане торжествующе заклекотала тётка Мирослава, и с небес рухнул валун.

Лада едва слышно выдохнула одно слово.

Камень раскололся.

Юная королевна сосредоточилась и принялась плести достаточно сложное заклинание. Она постаралась ощутить потоки воздуха на Площадью, сырую землю под булыжниками и её тягу, которая удерживала весь мир на поверхности. Она мысленно рисовала круги из символов и стягивала туда силу тяжести, аккуратно заворачивала ветра и меняла их силу ― пусть звучат как дыхание измотанной девушки. Пусть давят с такой же силой.

В любую игру можно играть вдвоём.

Она бережно вдохнула магию в сложные рисунки, которые существовали только в её голове. Осторожно наполнила их древними силами и окружила саму себя покровом тишины.

Лада вздрагивала каждый раз, как тётка разрушала очередную обманку. Старая королевна была изобретательна: она заставляла землю исторгать острые шипы, которые разорвали бы живого человека, обрушивала на них молнии, которые ветвились и заключали несчастного в клетку, пыталась обратить в огненные столбы…

И тётка сосредоточилась на этом до такой степени, что не обращала внимание ни на что вокруг.

Лада развеяла покров тишины. Перехватила нож.

И воздушным кнутом обвила тёткину ногу, а потом одним рывком, в который она вложила всю свою силу, уронила Мирославу на камни Площади. Спеленала и подошла.

― Убегать, милая тётушка? ― оскалилась Лада. ― Ты же хотела, чтобы я не убегала, а не пряталась. Вот я, перед тобой.

Лада наклонилась и схватила тётку за длинные русые волосы. Мокрые. Тяжёлые.

Да и сама тётушка далеко не пушинка.

― Ты знаешь, что это значит, ― прошипела Лада, волоча тётку за собой. ― Королева в Моравии может быть только одна.

Юная королевна не знала, кричит ли тётка Мирослава от боли, ругается или проклинает племянницу.

Слух пропал.

Лада волокла свою добычу к памятнику Морче. Нож пришлось убрать, потому что двумя руками тащить было легче.

Стёртое лицо взирало на двух королевен, закончивших свою битву. Лада остановилась перевести дух и подумала, какое было выражение у Морче, когда её только-только изваяли. Кровожадное? Печальное? Безразличное?

Лада с трудом затащила извивающуюся тётку к ногам статуи. Тяжесть от её присутствия почти не чувствовалась.

― Королева в Моравии только одна, ― выдохнула она и занесла нож.