АВРОРА, первопроход сквозь разломы

Глава 1 Явление народу Петромобиля "дЫрЫжабЁл"

Поручик запнулся на полуслове и украдкой взглянул поверх экрана гаджета на сидящего на стуле недовольного бугая с закинутой нога на ногу и нервно покачивая нею.

- Ржевский, ну что там еще у тебя? Как ты обычно сам говоришь, не тяни кота за я-я-яй... - требовательно обратился штабс-капитан к своему подчиненному, но вовремя осекся.

На что поручик молча, провернул на столе свой нэтбук экраном к старшему по званию, не переставая посекундно бросать косые взгляды на посетителя. Который сидел боком к ним и все это время делал вид, что ничего не замечает.

- Точно? - штабс-капитан громко сглотнул и ошалело выпучил глаза в экран, повторно пробегая по строчкам текста для окончательного осознания прочитанного.

- Точно, я два раза перепроверил - утвердительно кивнул поручик, добавив - и по-моему ... - глубоким вдохом он набрал в легкие воздух для продолжения начатой фразы.

- Ма-а-алчать, поручик Ржевский! - рявкнул командир, пресекая на корню его речь. Уже не моложавый поручик вытянулся по струнке, щелкнув каблуками, перед своим командиром и задрал голову с высоко поднятым подбородком.

- Э-э-эм, да. - многозначительно протянул хозяин кабинета, приходя в себя и переводя дух.

- Позвольте представиться, Петр Алексеич, штабс-капитан Баррензия, командир погранзаставы Иркутского Пограничного округа - обратился офицер к сидящему рослому молодому человеку, лет тридцати пяти, с открытым широким лбом и довольно выдающимися округлыми щеками и толстоватыми губами, венчающиеся небольшими тонкими усиками. От него веяло недюженой силой и властной натурой, угадывающаяся в его уверенной, статной осанке высшего сословия аристократии.

Одет же он был в черный костюм тройку с серебристыми окладами лацканов его фрака, весьма смахивающего на мундир военно-морской парадной униформы. Из рукавов которого выглядывали манжеты серебристой переливающейся рубашки, застегнутые запонками со светящимися красными камнями с обеих сторон, отдаленно напоминающие рубин. На поясе красовался сегментиированный ремень из какого-то темного металла с пряжкой, очень похожей на рукоять меча с гардой. Оголовье которой было стилизовано под раскрытую пасть орла с глазами из такого же красного светящегося камня. Черные бархатистые брюки с каким-то неестественным серебряным отливом, были заправлены в высокие черные ботфорты с текстурой а-ля иномирная крокозябла, а на колене он придерживал кожаную черную треуголку из такой же диковинной иномирной твари, по-видимому достаточно прочной, намного превосходящей давно уже устаревший кевлар. В руках, одетых в черные велосипедные перчатки без пальцев, он постоянно вертел черную трость весьма сложной конструкции, наводившей на мысль об экзотическом огнестрельном оружии, но принцип его действия был не понятен. Оголовье трости так же как и пряжка пояса было выполнено в виде искусной головы гербового императорского орла, со светящимися рубинами глаз.

- Судя по данным из формуляра, вы в розыске уже второй месяц, вместе с этим, ну как его ... - замялся офицер и повернулся к Ржевскому, ожидая подсказки от своего подчиненного.

- Меньшиков, Ваше Благородие - с готовностью доложил поручик, взглянув на экран своего гаджета.

- Да, с Меньшиковым ... - продолжил офицер.

- Угу - промычал гость.

- Так вот, как же это вы умудрились здесь оказаться, да еще и прибыли с китайской стороны? Это же как вы знатно поколесили, однако! - удивленно потер свой подбородок штабс-капитан.

- Случайно, как это всегда и бывает со всеми великими открытиями в нашей истории. - парировал сидящий на стуле, не переставая покачивать закинутой ногой.

- И где же эта самая древнейшая реликвия, "Аврора" дедушки вашей тетушки, разыскиваемая вместе с вами? - сдержанно уточнил штабс-капитан. Сидящий же гость поправил воротничок, потирая шею, нервно покрутив головой и кивнул в сторону окна, выходящего на стоянку транспорта перед входом в это здание погранзаставы. Офицер провернулся на каблуках и сделал пару шагов к окну, приоткрыв занавеску рассмотрел агрегат, припаркованный на стоянке заставы.

- Это и есть та самая "Аврора" дедушки Ульянова? - уточнил штабс-капитан, поворачивая голову к своему собеседнику.

За окном возвышался обшарпанный циклопический агрегат высотой почти в 2 этажа здания погрнзаставы, чисто стимпанковой конструкции с узкой сигарообразной гондолой вверху, эдак метров двадцать длинною и в поперечнике метра пять. Гондола состояла из непонятной природы материала, подозрительно напоминающей шкуру какой-то гигантской иномирной твари, обхваченной со всех сторон сетью, явно ручного плетения из тонкой лианы, однозначно из той же среды обитания. К низу этой сети уже крепились штанги, удерживающие непосредственно весьма неуклюжую раму, представляющую двухместный тандем с педальным велосипедным приводом, передающего крутящий момент цепной передачей на два параллельных винта от того самого крейсера "Аврора". Выше винтов имелся сдвоенный вертикальный хвостовой руль, а по бокам имелись складывающиеся сегментированные перепончатые крылья, используемые как руль высоты либо как косые паруса.

- Ну-у-у, то что от нее осталось - невозмутимо ответил Петр Алексеевич, затем подумав, уточнил - Даже не так, а скорее, что мы смогли использовать в своей конструкции, и то, что нам помогло для нашего спасения.

- И как теперь зовется эта пропеллерная тандемная гондола на педально-цепной тяге? - не сдержал сарказма Баррензия.

- Мой спутник, Алексашка зовет его лисапет "дЫрЫжабЁл" - ответил гость с едва заметной улыбкой.

- А что же, очень даже похоже именно на настоящий "лисапет" - хмыкнул Баррензия, опуская занавеску и с улыбкой провернулся к собеседнику на каблуках.

- Вы же сами прекрасно знаете, что в иномирье не работают никакие двигатели, так что мы соорудили там уже из того, что было под рукой, и без этой самой педальной гондолы мы бы сейчас вряд ли с вами разговаривали здесь.

- Это да-а-а, хвала Всевышнему, вы здесь и это самый важный ответ на любые вопросы. Как говорят у нас, выполненный приказ - не обсуждается - с одобрением сказал он, взглянув в глаза собеседника с уважением.

- Хм, приказ говорите. Если бы это был приказ, то все было по другому - скептически хмыкнул Пётр.

- И где это вас угораздило влететь прямохонько в портал-то, эдак "случайно" - поправился штабс-капитан и обратился к поручику - Голубчик, любезный принесите-ка нам самовар для чая и прочие принадлежности к нему.

- Слушаюсь, ваше богородь - отрапартовал Ржевский и направился к двери кабинета.

- В столице, естественно - пожал плечами собеседник, проследив за поручиком, закрывающим за собой дверь с той стороны.

- И случайно влетели в тот разлом по пути из ресторана, надо полагать - подытожил Баррензия, опершись на свой рабочий стол. На что сидящий владелец трости лишь шумно вздохнул.

- Не совсем так, но да-а-а уж, влете-е-ели - протянул Пётр, уставившись невидящим взором перед собой, и задумчиво протянул - Еще как влетели ... Он замолчал и взор стал мутнеть, картина реальности поплыла перед его глазами и сознание потянулось к воспоминаниям тех дней, всего-то пару месяцев назад.

* * * Столица Российской Империи за два месяца до того ...

Петр на бешеной скорости вырулил на окраину города, стараясь идти наперерез огромной махине крейсера Авроры, некогда раритетного музейного экспоната набережной Невы, своего троюродного прадеда Ульянова. Кто бы мог подумать, что невинная шутка превратить его во Флагман Имперского Флота, кокетливо изреченная восхитительными губками княжны Таракановой, во время маскарада на борту этого плавучего музея, вонзится острой колючкой во влюбленное горячее сердце Меньшикова и даст буйную поросль идей, расцвёвших пышным цветом его бурной деятельности, эдакого горячего поклонника неписанной красоты этой притягательной красавицы.

Будучи Одаренным именно в организационных делах, он незаметно втянул в этот безумный праздник сюрреализма своего лучшего друга, а по совместительству и своего царственного патрона. Вложились в этот проект они вдвоем по-полной и вдохнули в крейсер вторую жизнь, проведя несколько апгрейдов, доведя это безумие до максимума возможных возможностей, сделавшие уже невозможным дальнейшее улучшение этих самых его возможностей. Тем самым достигнув того предела, когда невпихуемое уже никак не впихиваиЦЦо от слова "ну совсем" ... причем, уже никуда!

Потому новый Флагман Империи участвовал во всех парадах, встречах делегаций, обедах любого калибра и важности, балах, маскарадах и как-то совершенно незаметно эта летающая крепость стала повседневным рабочим транспортом Меньшикова.

В данный же момент связь с Алексашкой отсутсвовала, но служба безопасности сообщила, что стоят они вдвоем с Таракановой на самом носу несущейся Авроры на максимальной скорости, подобно какой-то древней кинокартине "Титаник", кажись так она называлась. Зная друга, надо полагать, что за штурвалом несущегося броненосца никого нет. Скорее всего пьяная морда выбрал самое просторное и безопасное направление для своего любовного рандеву. Только вот, влюбленные часов не наблюдают, как это всем хорошо известно, и прямо по курсу вырисовался пока еще не охраняемый новый Портал в Иномирье, появившийся всего пару недель назад и там только начали проводить разведку.

Остановить такой агрегат Пётру, как Одаренному Стихийнику, было бы плевым делом, если бы он мог задействовать свой Дар Шторма и Бури. Если бы ... !!! Если бы конечно же, не эти двое придурков на носу корабля, которых сметет ураганом с палубы как букашек. А посему действовать приходилось не штатно так сказать и за штурвалом своего любимого Сапсана он сидел уже с одетым парашютом, на уже совсем крайний случай.

Петр выжимал последнее из своего любимого глайдера "Сапсан" новейшей модели, нагоняя крейсер и уже плавно подводил его к борту Авроры у самого ее носа. Выпущенный ранее развед-дрон дал на экран монитора изображение носового флагштока корабля, где Меньшиков пытался отодрать от него перепуганную княжну, чтобы увести обратно в рубку. Дрожащая же Тараканова лишь отрицательно мотала головой, вцепившись в стальную трубу флагштока. Разглядывая эту сцену, он методично распихивал по карманам все, что может пригодиться в разломе, опасаясь худшего сценария. Дав команду своему Сапсану на стыковку с бортом крейсера, взял свою неизменную трость и второй парашют для княжны.

Послышался железный лязг стыковочных захватов Сапсана с последующим легким толчком палубы. Петр встал с пилотского кресла и открыл дверь, которая грациозно поднялась вверх как птичье крыло, тем самым подчеркивая название модели глайдера. Сказав своей птичке короткое "Аавтопилот!", он сиганул на палубу крейсера, цепляясь за боковое ограждение.

- К штурвалу! - рявкнул в сторону Меншикова с княжной, приземлившись, как только ухватился за поручни. Тот обернулся на патрона, еще раз повернулся к княжне и хватаясь за ограждение палубы, погреб туда, куда послали, но по другому борту носа корабля, чтобы не пересекаться со своим патроном и не мешать дуг другу.

Петр таким же образом догреб до княжны, обхватил ее своей мощной лапищей за талию и притянул к себе, прижимая и впечатывая ее в свою грудь. Та беззвучно поддалась, обвивая руками его за шею, и растеклась телом по нему, как нагретая шоколадная паста. Грудь ее вздымалась от учащенного дыхания, упершись в его тело, радуя того своей приятной упругой мягкостью, от которой Петра вдруг накрыла теплая волна трепетного чувства счастья.

- Не колдуй, не тот момент - буркнул он, охватив флагшток локтевым суставом другой руки и стал надевать парашют на успокоившуюся девушку. Которая молча не отрывала от него своих красивых миндалевидных глаз, в глубине которых горели огоньки большого пламени. Ему пришлось грубой силой отрывать роскошную кружевную юбку, развевавшуюся на бешеном ветру и мешавшую ему дотянуться до задних ножных лямок парашюта. В конце концов, бархатная юбка была освобождена от талии красавицы и отпущена на волю, в свободном полете, огласив округу гулкими хлопками крыльев уставшей птицы.

Спасатель, обнимавший гибкую фигуру богини, уверенным движением запустил свою руку ей в пах, ловя болтающиеся ремни парашютной системы и уверенными движениями застегивая их на роскошных ногах княжны. Зрачки влюбленной княжны расширились на максимум и она закрыла глаза под учащенное глубокое дыхание, еле сдерживаясь от волнительных касаний его крепких рук.

Ни слова не сказав, и не отпуская ее ни на секунду то себя, они добрались до открытой двери его глайдера. Петр подтолкнул княгиню внутрь, слегка шлепнув по ее идеальной упругой попке, захлопнул за ней дверь и скомандовал своему Сапсану : - "Старт! Домой!". Послушная птичка отстыковалась от борта крейсера и описывая плавную дугу разворота, понесла свою драгоценную ношу в сторону столицы, плавно набирая скорость.

Очутившаяся в безопасности княжна, рухнула в ближайшее кресло, позволив себе расслабится от такого долгого стресса. Схлынувшая буря адреналина и гормонов вызвала истерическмй смех, наложившиеся на рыдание одновременно. Она беззвучно тряслась в беззвучном рыдании, убаюкиваемая плавнм разгоном надежной машины его горячо любимого, но недосягаемого для нее.

Петру же в этот момент, на палубе оставалось только добраться до рубки, иначе этот коротышка не станет тормозить крейсер пока его патрон тут, на палубе. Петр обернулся вперед по курсу крейсера, рассмотрев приближающееся призрачное свечение портала и понял, что тот уже слишком близко и времени на маневр у них уже нет.

- Как жалко терять такого красавца! - с горечью подумал он, налегая своими руками на поручни, приближаясь к рубке корабля.

- Как только Петр захлопнул дверь рубки Авроры и провернул запоры герметизации, корабль резко дернулся в "полицейском развороте" на 180*. По корпусу пошла мощная вибрация гашения дикой инерции, в противодействие которой взревели все двигатели, пытаясь остановить неминуемое приближение к разлому. резко увеличившаяся гравитация торможения дернула Петра от двери, но он крепко держался за рычаги запоров. Резкая боль правой кисти дала понять, что он заработал себе как минимум растяжение, если не хуже. Отвлёкшись на эту боль, Петр понял, что задействовать свой коронный Шторм он уже не успевает. По корпусу уже блуждали призрачные фиолетовые мини-молний означавших, что корпус корабля уже стал погружаться в Портал Иномирья, если это можно так назвать.

- Кто бы сомневался - подумал Петр, чувствуя снижение перегрузки, вызванное торможением. Корабль понемногу стал крениться на правый борт и Петр просто припал к двери, ложась на нее как на родную. Голубовато-фиолетовое марево портала иномирья плыло по комнате, подобно поверхности затапливающей воды. Даже звуки поглощения предметов чем-то напоминали хлюпанье водной глади. Корабль все больше снижал свою скорость и стена границы разлома плавно поползла но телу Петра от ног до головы, постепенно поглощая его. Ощущения в точности напоминали погружение в воду за исключением многочисленных иголочек покалывающих по всему телу и потрескивающих в мозгу, сопровождающееся яркими вспышками перед глазами с ощущением разрыва толь нервоных окончаний, а то ли капиляров. Обычно все входят в портал резко и не растягивают такое вот "удовольствие". Орда мурашек ломанулась со всего тела к шее а оттуда многотысячными иголками потоптались по щекам, ушам, затылку и лбу, настырно двигаясь к макушке. Колики нахлынули в мозг, в глазах потемнело и сознание щелкнув тумблером, вырубилось окончательно.