Атрайнал

Пролог

Где-то в западных землях этого мира есть удивительная земля, в которой густые леса соседствуют с бескрайней скалистой пустыней. Когда-то давно, первые переселенцы приплыли сюда именно со стороны длинной прибрежной гряды, скрывающий пустыню от остального мира.

Пилигримы обосновали там небольшое поселение, из которого отправились вглубь пустыни, вдоль дельты реки, берущий исток из Прибрежных Гор – да, такое вот простое и незамысловатое название. Проходя через обширные пески, среди которых то и дело показывались скалы разных видов и размеров, переселенцы добрели до границы пустыни.

Какого было их удивление, когда они увидели густой смешанный лес, расположившийся всего в десяти километрах от пустыни.

Пройдя какое-то расстояние сквозь лес, часть переселенцев решила обосноваться на довольно обширной поляне посреди лесов. Здесь протекало несколько ручьев, как отделившихся от дельты реки, так и «местных», бьющих откуда-то из-под земли. Леса были полны дичи, а близость скал обещала достаток ресурсов на долгие века.

Распрощавшись с соратниками, уже поредевшая группа пилигримов отправилась дальше на север, искать свое прибежище. Однако, наткнувшись на широкую реку с буйным течением, свернули на восток, где большая часть их группы и осела. Восточная часть этих земель открывала взору бескрайние поля, не тронутые человеком и чистые пруды. Близость реки позволяла, при помощи довольно хитрой системы орошения, заняться здесь земледелием.

Но несколько переселенцев решили всё же добраться до северных земель. Они обнаружили большое озеро, в которое входила та самая бурная река. Пройдя вдоль побережья на север, они заметили тонкую полосу суши, огибающую это озеро по дуге. Отправившись по ней, они попали в живописную долину: горы, словно охранявшие проход к ней, стояли слева и справа, царапая своими верхушками низкий небосвод. Сама же долина уходила ниже уровня моря. Она занимала небольшую часть полуострова, на который они попали: остальное пространство закрепили за собой густые лиственные леса. Долина встретила их утренним туманом, из-за чего вскоре и получила свое название: Туманная Долина.

Переселенцы в лице одного эльфа, молодой семьи людей и пары дварфов основали в Туманной Долине одноименный поселок. Так и закончилось первоначальное освоение этих земель.

Спустя некоторое время, когда весточки дошли до Большой Земли, в наш маленький край отправились люди (и не только), искавшие себе пристанище на неосвоенной земле. Кто-то бежал от закона, а кто-то от жизненных невзгод, но каждый из них нашел себе землю по душе.

В скалистой пустыне обнаружили множество полезных ископаемых, и поселение постепенно разрослось до шахтерского городка. Дельта горных рек позволяла добывать еду и воду, а сами горы служили естественным укрытием. Здесь поселился народ как рабочий, так и ученый. Это место пришлось по душе дворфам, детям гор и пещер. Коренастые, от природы плотные, но низкорослые, они чувствовали себя среди гор также, как рыба в воде. Миллионы лет росшие в горах и приспосабливавшиеся к ним, они от природы обладали инженерным складом ума. Легко разменивали три сотни лет на своём веку и оставляли немногочисленное потомство.

И, как и везде, здесь поселились люди: на всей планете трудно найти такое населенное место, где бы не было людей.

Назвали этот город Сен-Элим, и пустыня вслед за ним стали называть также. С родного диалекта одного из основателей Сен-Элима, это название значит «горы под солнцем».

В срединных лесах раскинулись охотничьи угодья, пахотные земли, рыбные места в местных озерах и небольшие рудники то тут, то там. Густые смешанные леса укрывали местный городок от ветров. Дома здесь строили в основном из древесины. Лес делился ею с переселенцами, так как новые души в этом месте не появлялись десятки тысяч лет. Близость леса и чистота природы пришлась по душе всем: здесь с равной степенью вероятности можно встретить как человека, так и полурослика (гордого жителя холмов), так и дворфа.

И, в отличии от Сен-Элима, пристанище здесь себе нашли и эльфы – дети лесов. Высокие, с длинными острыми ушами и такими же острыми чертами лица. Это была раса долгожителей: обычный эльф мог спокойно разменять тысячелетие. Их природное сродство с магией и, простите за тавтологию, с природой, прославило их как народ необычайно умный и мудрый. Однако род эльфов был немногочисленным: им было трудно зачать ребенка ввиду притупленного инстинкта размножения, так что в одной части света каждый эльф мог знать другого если не в лицо, то по имени точно.

Этот городок, занявший свое место среди лесов и ручьев, прозвали Лифлендом.

На восточных землях не обнаружилось ничего интересного, кроме, пожалуй, бесконечных холмов и рисовых полей, а также прудов и заливов, в которых местные ловили рыбу. Здесь поселились люди. Несколько местных городков были спрятаны среди холмов, так что о своих названиях они расскажут еще нескоро.

И, наконец, на севере, в Туманной Долине мирно сосуществовали люди и дворфы. На полях туманной долины возделывали пшеницу и пасли овец. Местная порода овец, выведенная за сотню лет мэром Туманной Долины (тем самым эльфом), славится своей шерстью: легкой, невесомой и полупрозрачной, она пользовалась спросом на Большой Земле, поэтому городок не бедствовал. Также здесь расположился один рудник, в котором добывали еще один ценный ресурс: мана-руду. Такая руда переплавлялась в кристаллы маны, имевшие широкий спрос среди магов по всему миру.

Итак, исследовав большую часть этих земель, ученые нанесли ее на карту и назвали в честь одного древнего царства: Атрайнал.

***

В Туманную Долину прибыл длинный обоз. Запыхавшиеся лошади, бредшие пару сотен километров по Косе, из последних сил тащили за собой тележки. В некоторых сидели люди, в других были только лишь вещи или провизия. Самая первая тройка гнедых лошадок везла за собой небольшой дилижанс.

Стражник поселения взмахом руки приказал кучеру остановить лошадей, за которыми встал и весь оставшийся обоз. Кучер, с протезом вместо левой ноги, сеточкой относительно свежих шрамов, покрывающих его лицо, протянул подошедшему стражнику кипу документов.

­­– Еще двое в дилижансе. – кивком показал кучер.

Страж кивнул и открыл дверцу дилижанса. Окинув взглядом строгого вида мужчину, тот вздрогнул. В дилижансе сидел генерал-майор двадцатой армии, прославившейся на весть Атрайнал своими подвигами на передовой. И, хоть правила и не обязывали оказывать почести пусть и генерал-майору, но совсем другого подразделения, страж отсалютовал и слегка поклонился. Генерал ответил кивком.

Страж опустил взгляд чуть ниже. На коленях генерала мирно сопел ребенок двух лет с необычайно длинными иссиня-черными волосами. От взгляда стражника не укрылись длинные острые ушки ребенка, но он старался не подавать виду и, уж тем более, не задавал вопросов. Откуда у генерал-майора на фронте появился ребенок, да еще и эльф? Простого стража это волновать не должно.

Убедившись, что с документами все в порядке, страж передал их обратно кучеру и пропустил дилижанс в город, а сам отправился дальше вдоль рядов тележек.

Проезжая площадь, дилижанс остановили рядом с мэрией. Из дверей ратуши вышел эльф. Прямо классический такой остроухий дылда. Со светлыми волосами и лицом, которое за семь сотен лет жизни еще не тронула ни одна морщинка. Добрый и умный взгляд серых глаз встретился с острыми и цепкими карими глазами генерала. Он поднял дитя на руки и, усадив того на плечо, покинул карету.

–Рад вас видеть, господин мэр, – генерал протянул свободную руку, – Говорят, в Туманной Долине последнее время дела все лучше и лучше.

–Взаимно, Абрамс, – эльф ответил на рукопожатие, – Слухи не врут, в последнее время спрос на шерсть наших овец только вырос, да и туристов местная природа привлекает немало. А еще, – эльф взглядом мазнул по городским воротам, – переселенцев.

Дитя-полуэльф открыл глаза. Сначала взгляд его ясных синих глаз зацепился за острые уши эльфа. Потом он повернул голову и взглянул на круглые и короткие уши своего отца. Затем снова на эльфа. Потом потрогал свои – не такие длинные, но острые, и бросил вопросительный взгляд на мэра.

Терен – так звали мэра – лишь рассмеялся.

–Здравствуй, сородич, – и аккуратно пожал руку ребенка.

Тому был известен такой жест (он часто видел, как его отец жмет руку другим людям), так что он не растерялся и потряс руку мэра в ответ.

–Смышлёное дитя. Абрамс, я стесняюсь спросить, но кто его мать?

Генерал-майор улыбнулся.

–Каэлинн,Хранительница Южных Лесов.

Терен чуть не поперхнулся воздухом.

–Это…

–Долгая история, Терен. Меридис устал в дороге.

–Хорошо, – кивнул Терен, – потом встретимся и всё обсудим.

Генерал-майор благодарно кивнул и забрался обратно в дилижанс. Кивнув, он закрыл дверцу и кучер отправился дальше, по улицам города в сторону леса, где стоял недавно отстроенный дом.

Холодная летняя ночь вновь принесла в долину туман. На безоблачном небе мерцали звезды. Терен вздохнул и вернулся обратно в здание мэрии.

Глава 1

Мужчина средних лет со слегка пробивающейся сединой в волосах и бороде закрыл книгу о краткой истории Атрайнала. Да и не то, чтобы это можно было назвать книгой. Скорее так, буклет.

В вечерней мгле потрескивал камин. В гостиной нового дома генерал-майора Абрамса Джексона было тепло несмотря на то, что в Туманной Долине даже летом температура могла опускаться ниже нуля. С момента его прибытия в это место прошел уже год

Абрамс сидел на диване, а рядом тихо спал его трехлетний сын, утомленный рассказом своего отца. Не то, чтобы ему было неинтересно, просто день выдался достаточно долгим. По крайней мере для мальчика его возраста. Несмотря на отличия от других детей, который выдавали в нем отпрыска эльфийской крови, Меридис имел больше общего с людьми, чем чистокровный эльф.

Например, ему требовался сон, в отличие от эльфов, которым было достаточно относительно короткой медитации.

Сегодня Абрамс гулял с Меридисом по окраинам леса. Маленький мальчик неожиданно быстро там освоился и резво бегал по опушкам и среди лесов, ни разу при этом не споткнувшись. Пугающая ловкость для трехлетнего ребенка, но, зная его мать, это не было чем-то удивительным.

Абрамс ненадолго остановился в лестничном пролете и посмотрел в окно, так удачно установленное здесь архитектором. Вид открывался на горную гряду, у подножия которой раскинулся величественный лес. Прошлой ночью было полнолуние, поэтому эта была особенно темна, и разглядеть что-то кроме общих очертаний удавалось с трудом.

Отставной генерал не смог сдержать вздох. Где сейчас Каэлинн? В порядке ли она? Хотя, в этом Абрамс даже не сомневался. Каэлинн покинула их, буквально заставив своего мужа увезти их ребенка в место куда более безопасное, нежели Срединные Земли Атрайнала.

Конечно, Абрамс сопротивлялся такому решению и не хотел расставаться с женой, но та заткнула его чисто за счет разницы в жизненном опыте. Всё-таки Каэлинн хоть и считалась молодой эльфийкой, но была старше своего мужа в десять раз.

Абрамс хмыкнул и продолжил подниматься по ступеням. Каэлинн ушла, чтобы защищать Южные Леса. Таков был ее долг, и именно поэтому Абрамс согласился отвезти их сына в Туманную Долину. Теперь ему предстояло воспитать из своего сына достойного человека. Именно что человека, так как отставной генерал понятия не имел, как воспитывать эльфов.

Абрамс занес Меридиса в его комнату и осторожно положил на кровать. Укрыв сына одеялом, спустился вниз.

В груди Абрамса разливалось какое-то тёплое чувство. Всё-таки, сегодня ему удалось повидаться с женой. Ну, или ему так показалось. Всё дело в том, что во время прогулки по лесу Меридис пошел по странной тропе, которую поначалу не смог заметить его отец. Тропа привела их к широкому, раскидистому дубу.

Дуб тот стоял особняком на большой поляне, и поляну такой красоты Абрамс видел лишь раз в жизни. Когда Каэлинн спасла остатки его армии от сокрушительного поражения, буквально вырастив новую рощу из прочных как сталь деревьев прямо посреди поля боя. Враг так и не смог пробиться сквозь густые заросли, и армия генерала дождалась подкрепления на опушке, усеянной целебными травами. Там, в палатке среди трав, и был зачат Меридис…

Абрамс до сих пор до конца не понимал, как он сумел за неделю настолько сблизится с эльфийкой и, тем более, затащить ее в шатер (о тех, кто смог затащить эльфа в постель, обычно слагались легенды), но безусловно был этому рад.

Так вот, этот самый дуб окутал себя той же аурой, что исходила от Каэлинн. Странное чувство, будто мир вокруг наполнился новыми красками, стал более живым, чем был до этого. Аура жизни.

Они проводили время на этой поляне до заката. Меридис резвился на природе, играя в догонялки с невесть откуда взявшимся рысёнком. Поначалу Абрамс опасался, как бы не пришла мать этого комочка доброты, но, увидев раскинувшуюся под самой кроной дуба рысь, взглянул в ее глаза и увидел отблеск разума. Рысь смотрела с настороженностью, но нападать не спешила. Тогда генерал устроился под деревом, наблюдая за игрой своего сына с рысёнком. Хищница так и не слезла с ветки.

Абрамс постепенно очищал голову от мыслей. Он вышел на задний двор своего дома, где обнаружился плац с полосой препятствий и несколько тренировочных манекенов. Даже будучи на законной пенсии, генерал-майор не собирался терять форму. Однако днём, по понятным причинам, времени на тренировки не было, поэтому приходилось заниматься этим ночью.

В этом мире существовала магия, и у нее имелось две ветви развития: непосредственно магическая и физическая.

Развитие магов было долгим и трудным. Создавая магические круги в своём теле, они наращивали могущество и увеличивали объём маны, который они могли поглотить и сохранить. Они оставались на том же уровне физического развития, что и простой представитель их расы, однако хороший маг мог в одиночку творить заклинания, полностью переворачивавшие ход боя. Конечно, были и маги поддержки, и маги-целители, однако в большинстве своем это были боевые маги.

«Физовиков» же в обход привычной терминологии, называли просто – рыцарями. Рыцари навсегда отказывались от возможности создавать магические круги и укрепляли своё тело при помощи маны. Сначала они, конечно, создавали первый круг, однако затем своей волей разбивали его и перековывали в ядро. Ядро давало ток мане по всему телу, образуя энергетические каналы. Объём доступной им маны был ничтожно мал для сотворения заклинаний, однако хороший рыцарь в ближнем бою не оставлял и шанса магу его уровня. Стоит упомянуть и то, что хороший рыцарь стоил тысячи обычных солдат.

Отец Меридиса был рыцарем стадии Воплощения. Воплощение – высшая степень искусства рыцарей, когда энергия практикующего обретала своё воплощение в нашем мире.

Абрамс взял обычный полуторник со стойки. Открывая ядро и пуская энергию по каналам, он окутал ею свой меч. Тот подернулся белесой пеленой, которая впиталась в клинок, став его продолжением.

У генерал-майора двадцатой армии Абрамса было неофициальный псевдоним. Солдаты и другие рыцари называли его Северным Волком. Из-за причудливых доспехов, которые тот носил в бою. А, точнее, из-за шлема. Тот был выполнен в форме волчьей головы, где забралом служили длинные челюсти. Вкупе с меховой накидкой, несвойственной Южным Лесам, где и проходили боевые действия последние лет сто, это производило сильное впечатление как на врагов, так и на союзников.

А еще причиной такого прозвища стало Воплощение его энергии. Казалось, что по полю боя за Абрамсом следует огромный серый волк. И вот эта картина точно отбивала всё желание вступать с ним в схватку.

На тренировке отставной генерал воплотил лишь малую часть своей энергии. На его левом плече покоилась волчья голова из такой же белесой пелены, что и аура его клинка. Голова эта переходила в эфемерное туловище, растекавшееся своеобразным плащом по спине Абрамса.

Генерал ринулся вперед. Его движения действительно напоминали лесного хищника. Резкие и смертоносные. Даже когда он просто двигался, не взмахивая клинком, Воплощение все равно оставляло порезы на ближайших препятствиях.

Пробежав полосу препятствий на пятнадцать кругов, Абрамс сделал короткую передышку и перешел к манекенам. Стоило тем почувствовать Воплощение в недалеком радиусе, деревянные болваны неожиданно зашевелились.

Два четырехруких манекена держали по клинку в каждой конечности и обманчиво медленно обходили генерал-майора по спирали, причем двигались они в разные стороны.

Один из манекенов ринулся в атаку, а за ним поспевал и второй. Они били по очереди, действуя согласно паттерну, заложенному в печати, приведшей их в действие. Первый манекен должен был своей атакой открыть брешь в защите врага, а второй эту брешь пробить.

Однако клинки «деревяшек» так и не смогли впиться в плоть Абрамса. Тот либо читал их, уходя с траектории обоих ударов, либо парировал в последнюю секунду. Волк не переходил в атаку, методично обороняясь от манекенов, постепенно повышавших свой темп.

Когда же они добрались до вершины своей скорости, то к ним присоединился третий манекен, и четыре фигуры на заднем дворе закружились в вихре клинков.

Меридис наблюдал за этим из окна, жадно впиваясь глазами в каждое движение своего отца. Он любил наблюдать за его тренировками, когда находил в себе силы бороться со сном. Последнее время это получалось всё чаще и чаще.

Наконец, не выдержав, Меридис тоже начал размахивать руками и скакать по комнате, стараясь подражать своему отцу. Однако быстро выдохся и плюхнулся обратно в кровать. Всё-таки, сегодня ему требовался сон, потому что Рейкар (так звали того рысёнка) выбил из него все силы. Но завтра Меридис обязательно покажет наглому котенку, кто тут самый быстрый и ловкий.

Со временем уняв быстро стучащее сердце, полуэльф провалился в глубокий сон.