Алкид и Зарель

Глава 1

Алкид и Зарель.

Вместо пролога.

Человек шел по побережью уверенно, мерно и ровно, словно не оставил за собой многие и многие тысячи шагов. Никогда еще, за всю его наполненную опасностями и приключениями жизнь, ему не доводилось так далеко забираться от родной страны. Теплая и солнечная Эллада осталась на юге, а человек же двигался строго на север. И, пройдя многие тысячи миль, он почти достиг своей цели – попасть в таинственную и неизведанную Гиперборею - страну, о которой слагались легенды!

Не зря говорили мудрецы, что Гиперборея – хоть и северная страна, но в ней тепло. Алкиду, так звали путешественника, уже довелось в этом убедиться. Помимо короткой туники, он был облачен в плащ из шкуры редчайшего льва – трофей подвигов юности – и совсем не чувствовал холода, даже ночью. А днями, когда светило смотрело с небес, под трофейным плащом было невыносимо жарко. Хорошо, хоть ногам было удобно. Сапоги – тоже трофейные - сделанные из шкуры ужасного чудовища, Гидры, одинаково спасали как от пекла, так и от самой сильной стужи. Экипировку странника завершали длинное копье, висевшее за спиной, и увесистая, окованная металлическими полосами, дубина.

Жилые земли остались далеко позади - горы Колхиды, степи скифов, лесные жилища народов, поклоняющихся своим, неизвестным богам. Впереди же лежал огромный каменистый путь – гигантский перешеек, омываемый с обеих сторон прохладными северными морями. В конце этой дороги и находилась цель Алкида – загадочная Гиперборея, где, говорят, тепло, но не жарко и зимой и летом; куда, сказывают, даже боги улетают отдыхать с высокого Олимпа, когда устанут от ежедневных трудов.

Алкид затеял это путешествие не из праздности – ему, великому герою своего народа, нужно было закончить подвиг – спасти великого титана Прометея. Говорили, что титан, подаривший людям огонь, за самовольство прикован к вершине горы в Колхидских высотах. После долгих странствий Алкид нашел то место в горах, но вместо бессмертного титана нашел лишь обветренный добела скелет, прикованный к скале. Конечно же, это был не Прометей, а чья-то уловка. Вернувшись в Элладу, потратил немало времени, ища известия о том, куда же мог подеваться приговоренный титан. Молчали все – от жрецов до последнего простолюдина. Идею подал древний кентавр Хирон, старинный друг и учитель Алкида.

- Мой юный друг, - сказал кентавр (по сравнению с ним, бессмертным сыном Кроноса, Алкид, видевший тридцать весен за свою жизнь, казался сущим младенцем), - далеко на Севере, есть чудесная страна Гиперборея. В яблоневых садах там живут прекрасные девы, и никогда не бывает зимы. Сам Аполлон отправляется туда в холодные времена, и возвращается краше и румянее чем был. Но страна чудес окольцована скалами и лесом, и пробраться туда не просто. И если бы мне было угодно приковать кого-нибудь к скале, да так, чтобы его никто не обнаружил – я бы сделал это там. Знай, что боги Олимпа в дальнем родстве и добрых отношениях с жителями Гипербореи. И при их могуществе, переправить опального титана в далекую северную страну не составит никакого труда.

Так говорил старый кентавр, а Алкид, изрядно засидевшийся в Элладе, уже бежал снаряжаться в новый поход. Ему, великому герою, существование без опасностей и приключений казалась пресным и безжизненным. И так, пройдя долгие мили по лесам горам и степям, он очутился среди северных морей, на огромном каменном перешейке - тропе, где начиналась дорога в неизведанную Гиперборею…

Алкид и Зарель.

Путь по перешейку, разделяющему два северных моря, оказался нетруден, но очень скучен и однообразен. Шум волн, доносящийся с обеих сторон, пронзительные крики чаек, порывы ветра, то в спину, то в лицо, приносящие с собой брызги моря – вот, пожалуй, и все, что нарушало уединенность этого места. Зато скалы, обозначившие границу Гипербореи, из легкой дымки на горизонте превратились в грозную и неприступную крепость. Словно зубы какого-то чудовища, они плотным рядом торчали из каменистой почвы. Лес темных елей опоясывал горный массив со всех сторон.

Прошло три дня. Три дня скитания вокруг северных скал. И за это время Алкид не продвинулся ни на йоту вперед. Он, бывалый охотник и следопыт, выискивал в лесу и среди скал самые неприметные глазу тропинки, оставленные животными, и каждый раз они приводили в тупик. И вот сейчас - он было уже обрел надежду пробраться сквозь эту лесокаменную крепость – тропка вела все выше и выше – но внезапно оборвалась перед огромной скалой. Как будто, кто-то шел-шел, и вошел в прямо в камень. Алкид внимательно осмотрел все окрестные скалы – но нет, никакого намека на потайной вход или скрытую пещеру не было.

Было еще одно неприятное ощущение, но, скорее, эмоционального свойства – с тех пор как Алкид вошел в Гиперборейское кольцо из леса и камней, его не оставляло ощущение, что за ним кто-то неотлучно следит. Он делал в лесу ловушки, которые помогли бы подтвердить, что герой в лесу не один, постоянно проверял свои следы – но безрезультатно. В лесу и горах, кроме него, оставались лишь дикие птицы и звери.

Да, в дичи недостатка здесь не было. Могучий герой Эллады насквозь пронзил копьем большого и мохнатого северного оленя, прокоптил мясо на костре и сложил в специальный схрон, сделанный так, чтобы не растащили хищные животные. И отправляясь на очередную неудачную вылазку в горы, он брал с собой мяса на весь день, не переживая о добыче на завтра.

Алкид вздохнул сел на тропку и привалился спиной к скале. Достал кусок оленьей ноги и с аппетитом принялся есть. Какой бы ласковый для северных краев климат здесь ни был, ему, сыну южных морей, было здесь не по себе. Доев, он вытянул ноги, закрыл глаза и, незаметно для себя, задремал.

- Отдыхаешь, герой? – насмешливый девичий голос, прозвучал где-то рядом. Но не успела фраза раствориться в воздухе, как Алкид был на ногах, держа в руке копье. Только вот незадача – обычно к нему на двадцать шагов не могли подойти даже специально обученные лазутчики, а тут, шагах в пяти от героя, стояла девушка. Худая, по меркам Алкида, с белой, точно мраморной, кожей - она была одета в шерстяную длинную тунику. Рыжеволосая, с большими серыми глазами, она стояла и с усмешкой смотрела на острие копья. Смотрела так, как будто ей угрожали копьем по десять раз на дню, и каждый раз безрезультатно.

Алкид же глядел на нее прищурившись, с подозрением - кто знает, что за мороки и призраки водятся в этих горах?

Наконец, девушка подняла глаза и посмотрела прямо в глаза Алкиду.

- Опусти копье, герой, - сказала она, и в ее интонациях опять прозвучала насмешка, - не съем же я тебя. Меня зовут Зарель, я жительница этих гор. А кто же ты такой, что появился таким смуглым под нашим холодным северным солнцем?

- Меня зовут Алкид, - помедлив, ответил герой, - а вот что я здесь делаю, я тебе пока не скажу. Не верю, я тебе пока, дева рыжая. Но скажу, что цель моя – геройская, за подвигом я пришел в ваши края.

- Ох ты, какие тайны, - прыснула девушка, - неужели я вижу перед собой легендарного героя Эллады, великого Алкида, которого на родине называют «прославленным Герой», а он молчит, как снега в рот набрал?

Алкид не был робким с девушками, но тут изумленно уставился на говорившую, и, кажется, потерял дар речи.

- Эээм… - вымолвил он наконец, - неужели слава о подвигах моих, дошла и сюда, до самого края земли?

- Ох, мужчины, - захихикала девушка, - кудрявые пупы земли, а Алкид – самый главный и самый глупый из них. Ладно, пойдем вниз, к твоему лагерю, погреемся у костра и, заодно, обсудим, что тебе делать дальше. И пока молчи, у этих гор есть уши…

Алкид, удивляясь сам на себя, медленно опустил копье и пошел за незнакомкой, которая, словно горная лань, легко и грациозно, спускалась по скалам. Он шел, и любовался девушкой, чьи рыжие пряди стучали по спине в такт ее шагам.

- Если это ловушка, - думал герой, - то, по крайней мере, внешне чрезвычайно приятная, в конце концов, мое копье со мной, да и плащ Нимейского льва чего-то стоит в плане защиты. Выкручусь. Не впервой. А если обойдется все, надо будет познакомиться поближе с этой Зарель. На самом деле, не случайно же она тут объявилась? Ладно, разберемся.

Алкид с этими мыслями перехватил копье поудобнее, и зашагал бодрее. Зарель же семенила вниз, словно не замечая валунов и мелких, скользящих под ногами камешков.

В лесу, придя на стоянку, Алкид откопал прикрытое кострище, достал из схрона кусок подкопченной оленьей лопатки и, насадив на толстый прут, принялся поджаривать ее. Зарель же расположилась на поваленном бревне рядом с костром, и внимательно смотрела на эллина, причем вся насмешливость в ее взгляде куда-то исчезла.

- Ладно, герой, - сказала она через какое-то время, - давай начистоту. Думаю, ты справишься. Не смотри на меня так. В Гиперборее давно известно, что молодой герой Алкид отправился на поиски пленного титана. И наши твердо намерены тебя не пропустить. Видишь ли, здесь за большим каменным поясом, настоящее закрытое женское царство. Гарпии, сирены, нимфы, валькирии – все обитают тут. И не в последнюю очередь богов Олимпа мы должны благодарить за наше уединение и независимость. Поэтому, когда к нашей королеве, ее звать Эмпейриала, обратились с просьбой последить за наказанием Прометея, она согласилась сразу же. И, скажу напрямик, многие мои соплеменницы с ней согласны. Но не я. Я, Зарель Аймэ, Старшая Нимфа камней, не настолько холодна и бесчуственна, чтобы ежедневно наблюдать, как страдает живое существо. И, невзирая на приказ королевы, лишь только прошла весть о появлении героя, я решила помочь тебе в твоем подвиге. Три дня я наблюдала за тобой, и пришла к выводу, что ты должен справиться со всеми трудностями. Ты воин до мозга костей, Алкид, а драка тебе предстоит страшная; даже сейчас, жаря мясо, ты ждешь подвоха, а твое копье лежит так, чтобы ты мог его подхватить за мгновение, в случае напасти. Нет, герой, с этой задачей кроме тебя никто не справится.

Алкид заинтересованно прищурился

- Что же там такого, - спросил он, - что для освобождения пленника нужен целый герой?

- Не думай, что все так просто. Во-первых, жительницы Гипербореи. Гарпии, девы-птицы и сирены, девы-рыбы увидев тебя, сразу призовут валькирий. А от золотых копий этих дев-воинов нет защиты. И, даже если ты проберешься к скале Прометея незамеченным, то предстоит еще справиться с орлом, что клюет печень титана каждое утро на рассвете.

- Что за орел, и почему он по утрам прилетает за печенью? – спросил Алкид, - я, признаться, слышал об этом еще в Элладе, но не обращал внимания, считая эти рассказы досужими глупыми сплетнями.

- Орел не простой. На самом деле, это детеныш погибшей птицы Рух, что обитает далеко на юге. Он выращен и вскормлен драконьим мясом самой Эмпейриалой, и относится к числу ее любимых питомцев. Размах его крыла равен росту трех взрослых людей, а клюв длиной с твою, Алкид, руку. По утрам он прилетает к скале, и одним смертоносным ударом вырывает печень из чрева титана. Прометей потом весь день страдает и истекает кровью, а за ночь полубог приходит в себя. А утром все повторяется вновь. Я не человек, в привычном понимании, но это бесчеловечно…

Вторую часть рассказа Алкид слушал предельно внимательно. Он понимал, что этот подвиг, возможно, может стать последним в его жизни героя, да и вообще в его жизни. Он может вернуться величайшим героем Эллады, а может без вести сгинуть в этих серо-белых скалах. Но идти на попятную было не в его привычках.

- Хорошо, - сказал он, - как мы проберемся к скале?

Всю ночь Алкид и Зарель шли тайными подгорными тропами. Старшая Нимфа камней меняла самую суть гор одним движением руки. Подземные коридоры возникали, казалось, ниоткуда – то слева, то справа. Путь освещали неведомые мерцающие камни. А за спиной – Алкид оглядывался много раз – оставалась лишь каменная стена. Назад дороги не было. Но, наконец, подземный путь закончился, и путники вышли в небольшой грот.

Неверный свет только зачинавшегося восхода проникал в каменный мешок, и можно было разглядеть друг друга.

- Пленник над этой пещерой, - голос Зарель слегка дрожал. Алкид посмотрел на нее, и вдруг понял, что она не на шутку напугана.

- Наверное, - подумал герой, - эта затея с освобождением для нее еще опаснее, чем для меня. Меня-то в лучшем случае убьют, в худшем покалечат, а Зарель, если ее поймают товарки, наверняка ждет суд. И уж точно там не пожалеют. Суровые тетки, эти валькирии, если хотя бы половина того, что я о них слышал – верная.

И, повинуясь внезапному импульсу, он ласково прижал нимфу к себе. Кожа, похожая на мрамор, внезапно, оказалась совсем не холодной, и Зарель не отпрянула от Алкида (хотя он был внутренне к этому готов), а наоборот, еще крепче прижалась к нему, закутываясь в плащ из шкуры Нимейского льва.

- Не бойся, девочка, - пробормотал Алкид, и добавил, - вот скоро уже победим орла вашего, и домой пойдем. Там жарко, там вино с оливками ждет, и море теплое, не то, что у вас.… А пока посиди, погрейся.

Полу плаща он постелил на валун, лежащий у стены грота, посадил на него девушку, а оставшейся частью заботливо ее прикрыл так, чтобы она согрета со всех сторон.

- А я пойду, посмотрю, что там к чему, - добавил герой, - и вышел в рассветное утро.

Странна северная ночь – пронеслась, словно и не было ее вовсе. А солнце, казалось, лишь на мгновение заглянувшее за горизонт, снова высунулось любопытным краешком, и озаряло неверным розовым светом верхушки сосен откуда-то снизу.

Сзади над Алкидом виднелся край огромной природной платформы – именно там был прикован к скале пленный титан. А на эту платформу приземлялся гигантский орел, любимец властительницы Гипербореи. Опальный титан висел на скале, опустив голову. Руки его были прикованы вытянутыми над головой, а ноги – скрещенными между собой.

- Человек бы так долго не протянул, - подумал Алкид, и, решив сперва заняться орлом, а уже потом освобождением, спрятался в едва заметную трещину в скале.

Гигантская птица не заставила себя долго ждать. Заря всходила над горами, и в ее сиянии, появился черный силуэт. Еще на расстоянии стрелы, из своего убежища Алкид понял, с каким чудовищем ему предстоит сразиться. Старшая Нимфа камней Зарель Аймэ нисколько не покривила душой, когда говорила о размерах орла. Гигантский хищник летел в небесах легко, словно маленькая лодка по спокойной реке – одно движение, и покрыто немалое расстояние. В два взмаха крыла, преодолев разделявшее их расстояние, чудовище село на каменную платформу. Сложило крылья, пару мгновений смотрело круглым, величиной с два человеческих кулака, глазом, а потом молниеносным ударом ударила Прометея в бок, вырвав его печень. Кровь титана хлынула во все стороны, и пленник затрясся в конвульсиях – кричать у него просто не было сил.

Орел подкинул вырванный кусок над собой, раскрыл гигантский клюв, собираясь поймать его… и внезапный крик разнесся над горами. Кричала птица, которой вместо утренней трапезы в бок, под крыло вонзилось что-то острое, причинив непривычную боль. Великий герой Эллады, сражавший самых страшных чудовищ, не спасовал и здесь, мгновенно ринувшись в атаку. Метнув копье в тот самый миг, когда птица расправила крылья, Алкид быстро перекатился ближе к чудовищу, пытаясь вырвать оружие. Никак – копье застряло в ноге орла. Одним рывком герой отломил древко, оставляя острие в теле птицы. И тут же, страшный удар отбросил его прямо к скале. Клюв выросшего птенца Рух, словно боевым молотом, сокрушил прославленного Герой, и любому другому пришлось бы худо. Но закаленный в боях и странствиях, Алкид, хоть и изрядно помятый, но с целыми костями, вновь поднялся на ноги.

Раненая птица вновь издала пронзительный крик, расправила крылья, и попыталась нанести еще один удар клювом, такой, каким вырывала печень у беспомощного титана. Но на этот раз герой был настороже. Он увернулся от смертоносного клюва, и молниеносно сняв дубину с поясной петли, сам ударил птицу прямо в основание крыла. Послышался треск ломаемых костей, и левое крыло чудовища повисло без сил. Алкид же, уворачиваясь от обратного удара клювом, снова отпрыгнул в сторону.

Орел более не стал испытывать судьбу. Развернувшись к обрыву, он совершил отчаянную попытку улететь, но сломанное крыло и обломок копья помешали ему сделать это достаточно быстро. Лишь только гигантская птица оттолкнулась от уступа, Алкид бросился за ней, и повис на могучей шее. Сил подняться в небо у раненого чудища не было, и, с тяжелым грузом на шее, орел снижался туда, где зеленели кроны северных елей у подножья гигантских скал. У самой земли, герой опустил шею монстра, и, спрыгнув, нанес сокрушительный удар по шее. Птичья шея треснула, а вторым ударом, беспощадная дубина Алкида размозжила голову огромного орла.

Зарель Аймэ видела падение орла с героем на шее. Она тотчас бросилась к краю грота, но увидела лишь медленно снижающуюся птицу с человеком, крепко схватившим ее за шею. А потом они пропали из виду, затерявшись в деревьях у основания скал. Старшая нимфа камней отошла назад, жалея о том, что бездумно оставила шкуру льва себе. И, совсем не отдавая себе отчета, сидела и смотрела вперед, вцепившись рукой в полу плаща. Из глаз медленно текли, похожие на горные хрусталинки, блестящие слезы.

Когда над уступом появилась кудрявая голова Алкида, Зарель не поверила своим глазам. Лишь когда герой вылез окончательно и оперся на дубину, нимфа вскочила и бросилась к нему. Куда только делось оцепенение?

- Ну-ка, поворачивайся, - строгим, не терпящим возражений, тоном, сказала Зарель, - ты похож на сплошной комок боли. Пойдем назад в грот. Прежде чем двинемся дальше, тебя нужно немного подлатать.

Внутри грота нимфа постелила на ровном участке шкуру Нимейского льва, заставив Алкида лечь на живот. Спина героя была порядком покалечена. Атака ужасного клюва, а точнее последовавший за ней удар о скалу не могли пройти бесследно. Бордовый кровоподтек во всю спину, перемежавшийся то тут, то там вырванными острыми гранями камней кусками мяса, царапинами и сгустками засохшей кожи, выглядел устрашающе.

Зарель села рядом с героем, и, вытащив прямо из пещерной стены что-то, напоминавшее кусок горной породы, начала водить этим прямо по пострадавшей спине Алкида. Чудесным образом, в руках Старшей Нимфы камней, руда превращалась в мягкое, податливое вещество, которое, прикасаясь к ранам, мгновенно заживляло их. И, спустя несколько минут, герой быстро, по-кошачьи, перевернулся на спину, схватил нимфу, обнял и притянул к себе. И Зарель не стала сопротивляться…

… Алкид проснулся оттого, что свет полуденного солнца, освещавшего грот, служивший прибежищем двум нарушителям воли богов, заслонила чья-то тень. Зарель, прижавшаяся к нему, спавшая на плече героя, тоже открыла глаза и со страхом прошептала:

- Валькирии…

Тень приблизилась и распалась надвое. В полумраке грота стали различимы детали. Алкид увидел двух женщин, с очень похожими, бесстрастными лицами, с золотистого цвета кожей, одетыми в туники из стальных колец. Голову каждой из них венчал шлем с конским хвостом наверху, а ноги ниже колен были обуты в кожаные сапоги с бронзовым покрытием. Создавалось ощущение, что эти женщины созданы из неземного металла, настолько спокойными были выражения их прекрасных лиц. В руках воительницы держали копья, светившиеся странным желтым светом.

- Так вот они, валькирии, - пронеслось в голове эллина, и, еще не додумав эту мысль, он отодвинул, почти что отшвырнул, Зарель назад, себе за спину, одновременно поднимая шкуру льва, как проверенное средство защиты. Но не успел он поднять палицу, как копье одной из валькирий лишь коснулось острием его плеча, и Алкид потерял сознание.

Сначала вернулась память. Алкид вспомнил о битве с орлом, затем о прекрасной Нимфе земли, и лишь потом о двух валькириях, невесть откуда появившихся в их укрывище. Затем вернулся слух. Слух услужливо подсказал, что они находятся в большом гулком помещении, возможно с очень высоким потолком, скорее всего в каком-то храме. Гул голосов вокруг дал понять, что вокруг очень много людей, или нимф, или кто тут еще может быть? Лишь следом, герой смог открыть глаза.

Да, они были явно в каком-то дворце или храме. Искусно высеченная внутри скалы зала, потолок которой уходил вверх, теряясь сводами во тьме, освещалась по кругу светильниками, в которых горел странный синий огонь. Под светильниками, амфитеатром располагались каменные скамьи, на которых сидели женщины самых странных обличий. Здесь были девы, неуловимо напоминающие Зарель – Нимфы камней – догадался Алкид; похожие на них наяды и дриады – они отличались оттенком кожи - дриады отливали зеленым, наяды синим. Поодаль от всех, сверкая металлом, стоял отряд валькирий. Женщины-птицы, гарпии, сидели на самых высоких ступенях амфитеатра. Были еще сирены – женщины-рыбы, неизвестные Алкиду женщины-лисы в странных халатах, и многие другие, кого он не смог распознать. Себя же герой обнаружил связанным веревкой с золотистым свечением, явно обладающей теми же магическими свойствами, что и копья валькирий – он не мог пошевелить даже шеей, не говоря уж о руках и ногах. Прямо перед глазами Алкида, находился каменный престол, украшенный затейливыми узорами, на нем сидела… огромная гарпия.

Странная и диковинная – так поначалу оценил сидящую напротив полуженщину-полуптицу герой. Пернатое тело с когтистыми лапами плавно перетекало в нежные плечи, из которых, в свою очередь росли размашистые крылья. На нежной шее сидела голова прекрасной ведьмы, с гладким, словно не имеющим возраста лицом, крючковатым носом, и черными глазами, наполненными глубокой мудростью и печалью. Волосы белого цвета – не седые, блестящие, полные жизни – собирались в высокую прическу, сужавшуюся вверху. От этого голова гарпии принимала странную форму – продолговатую, вытянутую, привлекающую взгляд своей необычностью.

- Наверняка, королева Гипербореи, как там ее звали? – напряг глубины памяти герой, - Эмпейриала, точно.

- Он очнулся. Введите пленную. – Голос гарпии был сочным и глубоким.

Откуда-то, из дальнего угла залы, из неприметной доселе двери, две валькириивывели Зарель. Ее руки были тоже связаны золотыми нитями, но, как заметил Алкид, держалась она с достоинством. Их поставили рядом, и не имеющий возможности повернуть шею пленник, не мог видеть нимфу.

- Вы, Старшая Нимфа камней, Зарель Аймэ и эллинский герой Алкид, виновны в нарушении Воли Богов! – На последних словах, глаза Эмпейриалы грозно блеснули, а голос, усилившийся до раскатов грома, еще долго отражался в невидимых сводах залы.

- Вина ваша в доказательствах не нуждается, и сомнению не подлежит. – Голос королевы Гипербореи потек плавно, неторопливо, словно бабушка рассказывала внуку-шалуну колыбельную сказку, а не владычица диковинной страны судила нарушителей ее воли

. – Но самое главное не это. Ты, молодой полубог, - Эмпейриала пристально посмотрела на Алкида, - первый из смертных мужчин, кто смог попасть внутрь кольца из камней и леса, и это означает начало конца. Конца нашей эпохи. Там, где прошел один смертный, могут пройти и другие. Конечно, вряд ли бы ты смог осуществить свой план без помощи нашей сестры, - гарпия смотрела прямо на Зарель, - но, тем не менее, это случилось.

- Все произойдет не через день и не через два, - вещала королева, - пройдет несколько тысяч лет, и тогда нас забудут совсем. Тысяча лет для людей огромный срок, но для нас, тех, кто привык называть себя бессмертными – это всего лишь один день. И через столь короткое время нас забудут – мы останемся лишь в легендах и сказках, а кого-то вычеркнут из памяти совсем. И начало этому было положено сегодня – в тот час, когда смешались миры людей и богов. Рано или поздно, такое должно было случиться, и мне горько, что это произошло именно сейчас.

- Зарель Аймэ, Старшая Нимфа камней, за нарушение Воли Богов, ты приговариваешься к тысячелетнему заключению в кольце, и существованию в нем до конца своих дней. Это значит, что ты сохранишь память, божественные способности, но появляться в мире людей сможешь лишь на несколько часов в день. Ты также можешь помогать и вредить людям по своему усмотрению, но ты не сможешь покинуть кольцо навсегда. Первую тысячу лет у тебя останется только память. Ты будешь заточена в кольце – достаточное время, чтобы обдумать свое деяние. После срока заключения, ты свободна в своих поступках – у тебя будет возможность увидеть мир, каким он станет, после того, как Старые Боги уйдут на покой. Если ты захочешь избавиться от бремени кольца, тебе достаточно лишь пожелать, и ты станешь смертной женщиной, чей век короток и конечен. Прощай.

Зарель не успела даже вскрикнуть, но где-то, слева от Алкида разразилась небольшая вспышка огня, запахло дымом, а под ноги герою подкатилось кольцо. Он рванулся было, но магические золотые путы держали крепко. Эмпейриала увидела это, и еле видно, самым уголком губ, усмехнулась.

- Ты, молодой полубог, - продолжила она, - можешь быть свободен. Случись на твоем месте кто-то другой, он просто был бы брошен в подземелья, на растерзание чудищам, но тебя попросил оставить в живых, твой отец, Верховный Бог Олимпа. Да, молодой полубог, твой настоящий отец Зевс. Возвращайся в мир людей, совершай подвиги, о которых сложат легенды, остающиеся в веках, и, смотри, не забудь кольцо…

Дальше Алкид уже ничего не слышал. Подошедшая откуда-то сбоку валькирия ткнула его копьем под ребро, и герой потерял сознание. Уже второй раз за сегодняшний день.

Вместо эпилога.

Алкид очнулся в своем лагере, том, что был перед кольцом леса и гор. Первое, что герой почувствовал, придя в себя – были боль и обида. Несмотря на то, что он смог победить чудовище, какое не встречалось ему еще в странствиях, он не засчитывал это в копилку своих подвигов. Во-первых, его как нашалившего щенка, ткнули в лужу и выставили за порог – лишь происхождение спасло его от мучительной казни.

- Хорош, герой, - мысленно попрекнул себя Алкид.

Во-вторых, он не смог уберечь, женщину, что доверилась ему. Чудеснейшую женщину – уж в этом-то эллин толк понимал. Сановницы и крестьянки любили крепкого и ладного героя, а он, в свою очередь, любил их. Женщину, похожую на Старшую Нимфу камней Зарель Аймэ, Алкид не встречал никогда.

- Она не задумываясь пошла на риск, ради жизни другого, незнакомого человека. Она в стократ больший герой чем я… - продолжал корить себя силач.

В третью же пору, Алкида тревожило происхождение. Не каждый день узнаешь, что ты – сын Зевса. То ли радоваться, то ли грустить – было непонятно.

- Время покажет, - рассудил герой.

Проведя рукой по груди, он нащупал кольцо на кожаном шнурке изумительной выделки. Взяв его в руку, он увидел, что кольцо по форме напоминает маленькую змейку ,что водится в горах – во время странствий много таких видел.

Серебряная змейка тихо лежала в его большой ладони, он смотрел на нее, в ее выточенные глазки, и вдруг в них проблеснула некая волна, и до боли знакомый голос, где-то внутри Алкида тихо произнес:

- Не грусти, мой герой, ты все сделал верно. Я ни мгновения не жалею о случившемся, не жалей и ты. Не снимай этот шнурок с шеи, и я буду всегда с тобой.

Эти слова придали эллину сил. Он встал, быстренько собрал все свои вещи, прихватил из схрона кусок копченой оленины, и быстрым, размеренным шагом пошел к перешейку, туда, где холодные волны сегодня бились о берег с утроенной силой, то ли чествуя, то ли насмехаясь над героем.