Золото под ногами

Часть - 01

Эх, понеслась!

— Ты именно тот, кто мне нужен, — заговорщически говорил Чарльз Гласс, подливая в мой стакан виски, — я уже набрал несколько лихих парней для этого дела, но у них в голове гуляет ветер, а ветер в голове сгубил не одного джентльмена удачи. Поэтому мне не хочется отправляться в путь, не имея рядом надежного человека. — При этом Чарльз Гласс щурился, словно его слепило солнце, отчего на обветренном лице возле уголков глаз появлялись морщины. Визави был не стар, но волосы Чарльза белели, как снег, что делало его старше своих лет, а лицо ещё более загорелым. — Если бы этот гнусный пройдоха Шон Рей не пронюхал, что обнаружил мой космический геологоразведчик в Долине Мёртвых Душ, мне не пришлось бы сейчас суетиться. А так он решил перебежать дорожку. Да ещё кому – Чарльзу Глассу! Ну ничего, я и не таких выскочек ставил на место. И ты в этом мне поможешь, Скайт Уорнер. Мы заставим этого хорька убраться с земли, которая по праву принадлежит мне. А если нет, то его кости останутся лежать в ней навечно. — С этими словами Гласс с силой сжал пальцы в кулак. — Золото, сколько бы его ни было, должно принадлежать одному, а Шон Рей лишний в этом пасьянсе. Скайт, я тебе делаю предложение, от которого такой человек, как ты, не сможет отказаться. Десять тысяч золотом, и если это не достойная цена за возможный ничтожный риск, то я ничего не понимаю в жизни.

Он ещё долго убеждал бы меня, но то ли от весомости последних слов, то ли от энтузиазма, с которым Чарльз Гласс говорил их, а скорее всего, от выпитого виски я согласился.

— Это выбор настоящего мужчины, — обрадовался Чарльз, — теперь Шон Рей уже покойник. Он выехал на двух машинах сегодня утром. Мы поедем за ним завтра. Не пройдёт двух дней, как мы покажем ему и его людям, кто хозяин на этой земле.

Чарльз Гласс встал и, широко расставляя ноги, направился к выходу из гостиничного бара. Он шёл, придерживая рукой висевшую на широком ремне кобуру с бластером, и никому не уступал дороги. Обычные посетители бара и постояльцы гостиницы, дабы избежать возможных неприятностей, старались не столкнуться с опасным человеком.

Я познакомился с Чарльзом Глассом в Плобитауне. Он нанял меня с моим напарником и другом Делом Бакстером перевезти геологоразведочное оборудование с планеты Гамма Шесть в созвездии Три Брата на планету Рок системы Омут Маркоса. Чарльз Гласс был начальником бригады геологов. В Плобитауне он купил спутник для разведки недр с орбиты. По его расчетам, на планете Рок должна была находиться нефть. Дел Бакстер полетел с Глассом на его звездолёте, чтобы вывести спутник на орбиту, а я, договорившись с Делом, что он дождётся меня на самой планете Рок, отправился на Гамму Шесть забрать оборудование.

На Гамме Шесть я задержался и на Рок прилетел на два дня позже. Оставив звездолёт на единственном космодроме рядом с городом Стармором, пошёл в гостиницу «Счастливая звезда», где меня должен был ждать Дел Бакстер.

Я шёл по пыльным улицам Стармора вдоль выцветших дощатых фасадов двух-трехэтажных домов (более высоких строений в городе не было). Навстречу попадались лишь пьяные геологи – основное население города и местные жители планеты – краснокожие люди с длинными чёрными волосами, в одеждах из шкур животных. По грунтовому покрытию дороги изредка проносились лендспидеры и вездеходы геологов, поднимая облака сухой пыли, от которой неприятно скрипело на зубах. В грязных витринах магазинчиков, встречавшихся по пути, в основном виднелись лопаты, кирки и бутылки различных горячительных напитков.

Местное солнце палило нещадно, и я облегченно вздохнул, когда наконец добрался до «Счастливой звезды».

У входа с выгоревшей вывеской стояло несколько трёхколёсных мотоциклов повышенной проходимости с широкими колёсами. Внутри заведения играла музыка, работал кондиционер, и после уличного пекла здесь я почувствовал себя намного лучше.

В двухэтажном здании гостиницы на первом этаже размещался бар, а на втором – номера для постояльцев, где и должен был дожидаться Дел Бакстер. Но друга в гостинице не оказалось. Портье передал от него записку, в которой Дел сообщал, что нашёл выгодное дельце, и просил подождать его несколько дней.

Взяв у портье ключи от того же номера, который занимал до этого Дел Бакстер, я отправился отдыхать, а вечером в баре меня нашёл Чарльз Гласс. Он так же, как и я, искал Дела Бакстера, но только для того, чтобы предложить ему денежную работу, и очень обрадовался, встретив здесь же меня. Про оборудование для бурения нефтяных скважин, которое я привёз, он даже и не вспомнил. И если бы Дел Бакстер не отчалил в неизвестном направлении, Гласс предложил бы нам обоим составить ему компанию в предстоящей экспедиции. Он, как никогда, был энергичен. Через столько лет удача наконец улыбнулась старому рудокопу. Спутник, который они с Делом запустили пять дней назад, передал потрясающую информацию.

Не нефть, не уголь, не железная руда или медь являются заветной мечтой каждого геолога, а золото, только золото, много золота, горы золота. Только оно, и ничто другое, заставляет терпеть людей этой профессии лишения и невзгоды, пускаться в опасные экспедиции и рисковать жизнью. И уж если судьба даёт им в руки шанс, то они не упустят его.

Вот и Чарльзу Глассу выпал туз бубей. Судя по полученной со спутника информации, в Долине Мёртвых Душ, в самом её центре, на поверхность выходит богатейшая золотоносная жила. Но золото – металл дьявола, а ветер удачи переменчив, и фортуна состроила Глассу козью морду, добавив к его золотой бочке мёда ложку дёгтя в лице Шона Рея.

Член геологоразведочной бригады Заял Фокс, которого Гласс взял совсем недавно, оказался человеком с аномальной сексуальной ориентацией, а попросту гомосексуалистом. Его же любовником – местный, нечистый на руку бизнесмен Шон Рей, которому Фокс и проболтал всё о золоте. Сообразив, что тут пахнет большими деньгами, Шон Рей набрал народ из тех, кто не прочь быстро заработать, и, прихватив своего любимца Фокса, отправился в Долину Мёртвых Душ.

Узнав об этом, Чарльз Гласс рассвирепел. В тот же день он стал набирать команду для погони за Реем, в которую вошли: Марк Хукер, Эндрю Барнс, Дэвид Мор, Мэт Блонди и Элан Дойл – члены геологоразведочной бригады, с которыми Гласс побывал не в одной рискованной экспедиции. А также Хауард Сочурек, Роджер Пэйн, Пол Тэш и Ричард Пэйдж – люди без лишних комплексов и предрассудков, готовые ради звонкой монеты на любую работу, при этом совершенно неважно, чем испачкаются руки. Теперь к их числу присоединился и я.

Допив виски, я поднялся в свой номер. Следовало хорошенько выспаться – завтра предстоял ранний подъём.

— Дорогой, я уже устала ждать, — донёсся женский голос из спальни.

Это же красотка Лулу. Я подцепил её в баре перед тем, как меня нашел Чарльз Гласс, и договорился, что она будет ждать в номере, пока я разговариваю с Глассом. Совсем из головы вылетело.

Я вошел в спальню. Лулу лежала на широкой кровати, игриво высунув из-под простыни стройную смуглую ножку. Длинные, чёрные как смоль волосы девушки волнами расплескались по подушке, а из-под длинных ресниц смотрели голубые озорные глаза. Лулу была дочкой местной проститутки и какого-то заезжего геолога, который в наследство малышке оставил лишь эти голубые глаза, перед чьей глубиной не мог устоять ни один мужчина, и она пользовалась отцовским подарком без лишней скромности.

— Извини, крошка, — сказал я, расстёгивая оружейный ремень и вешая бластер на спинку кровати, — но у нас сегодня ничего не получится. Мальчику нужно выспаться. Ему завтра рано вставать.

— Жаль, — разочарованно произнесла Лулу, поднимаясь с кровати и прикрывая своё прекрасное тело простынёй.

— Не жалей.

Я достал из кармана куртки бумажник и вынул оттуда последнюю сотню кредитов.

— Возьми. Когда я вернусь, для меня это будут не деньги. А если не вернусь, то тогда они мне тем более ни к чему.

— Скайт, скажи, куда ты собрался? — тихим голосом спросила Лулу.

— В Долину Мёртвых Душ.

На прекрасном девичьем лице отразилась тревога. Лулу подошла ближе.

— Что ты там забыл, Скайт?

— Прости, но этого я сказать не могу, — снимая куртку, ответил я.

— У нашего народа есть легенда, что в Долине Мёртвых Душ находится ад и сатана заманивает туда жадных и плохих людей, чтобы сгубить их души. Многие пропали в тех местах. И никто не знает, где их могилы, — испуганно произнесла Лулу.

— Не переживай, я ведь не жадный и не плохой, так что мне бояться нечего.

— Не ходи туда, Скайт, останься лучше со мной, — заговорила Лулу, прижимаясь ко мне всем телом. — Я буду любить тебя одного, нам будет хорошо вместе… Ну же, обними меня…

Простыня упала на пол, обнажая её полную грудь, смуглый живот и упругие бёдра. Её горячее дыхание обожгло мне лицо, тепло тела проникло в сердце. Я посмотрел на Лулу и утонул в бездонном синем омуте.

Утром меня разбудил зашедший в номер по просьбе Чарльза Гласса портье. Лулу в номере уже не было. Она исчезла вместе с сотней кредитов, как дым от вчерашних сигарет. Я чувствовал себя уставшим и разбитым. Короткий сон не восстановил затраченных сил, а от выпитого прошлым вечером болела голова. Меньше всего хотелось в таком состоянии спозаранку трястись в лендспидере по бездорожью саванны, но слово джентльмена – закон. Заставив себя, я встал, оделся и, прицепив к поясу бластер, вышел на утреннюю улицу.

Солнце уже показалось из-за горизонта, осветив фасады домов оранжевым светом первых лучей, которые, отражаясь от оконных стёкол верхних этажей, падали на три мощных вездехода на воздушной подушке, ожидавших перед гостиницей. Лендспидеры были разного цвета, но одной, очень популярной среди геологов марки «Тайфун». Впереди такого лендспидера располагался двигатель с воздухозаборником – большим круглым отверстием, занимавшим всю ширину капота машины. Воздухозаборник накрывала защитная решетка, за которой сверкало узкое ветровое стекло. В просторном салоне за четырьмя сиденьями для пассажиров находилась вместительная грузовая площадка, на которой лежала поклажа. Салон машины мог накрываться сверху брезентовым тентом. Для этого имелись специальные металлические дуги, но сейчас тент был убран. Погода ожидалась хорошая, и под палящим солнцем в раскаленной кабине, накрытой брезентом, находиться было бы невозможно.

В ближайшем от меня лендспидере красного цвета сидел Чарльз Гласс. Он приветственно махнул мне рукой, приглашая в свою машину. Я забрался по обшарпанному борту в салон вездехода. Помимо Чарльза Гласса тут находился ещё и Элан Дойл – светловолосый парень с короткой шеей, тяжелым подбородком и сильными руками, бывший альпинист, которого я видел до этого в Плобитауне, когда Чарльз Гласс прилетел покупать геологоразведочный спутник. Рядом с Эланом сидел Хауард Сочурек, нанятый Глассом уже здесь, в Старморе. Сочурек происходил из местных, но всю жизнь проработал с геологами в различных экспедициях, бывал в космосе и помимо того, что хорошо знал горное дело, умело обращался с бластером. Сидевших в других машинах я пока не рассмотрел, хотя заметил пару знакомых лиц.

— Теперь все в сборе, — довольно произнёс Чарльз Гласс и, поднявшись, чтобы его могли видеть из других машин, громким голосом заговорил: — Парни! Впереди у нас сложная дорога, но в её конце ждёт приз, о котором многие могут только мечтать. На вас пал счастливый жребий, которому другие могут только позавидовать. Выпустите вы удачу из своих рук или нет – зависит только от вас самих. Но, клянусь своей честью, мы не ударим в грязь лицом. Мы заставим многих в этом провинциальном городишке заткнуться и с завистью и уважением смотреть на нас. Для этого нам лишь необходимо поставить на место кучку негодяев, которые пытаются опередить нас и присвоить себе то, что по праву принадлежит нам. Я уверен, что это плёвое дело по плечу таким смелым и отважным парням, как вы. Так вперёд, к славе и богатству!

Под одобрительные возгласы Чарльз Гласс сел на место. Элан Дойл завёл двигатель. Соседние машины также заревели моторами. Взвыли турбины, нагнетая воздух. Машины приподнялись на воздушных подушках и двинулись вперёд, поднимая вокруг себя облака пыли.

Миновав здания местного банка и городского суда, не сбавляя скорости, колонна свернула на запад в примыкавший к основной улице переулок, за которым начинались бескрайние просторы саванны. Как раз в конце этого переулка, на границе города, посередине дороги, широко расставив ноги и скрестив на груди руки, стоял шериф города Стармора – Нельсон Пойнтер.

Часть - 02

Утреннее солнце играло бликами на звезде шерифа, прикреплённой к лацкану его форменного синего кителя, а из-под широкополой шляпы на приближающиеся машины пристально смотрели холодные глаза.

Элан Дойл, сидевший за рулём, озабоченно взглянул на Чарльза и аккуратно остановил лендспидер перед шерифом, преградившим колонне путь. Справа от нас остановился зелёный лендспидер, управляемый Дэвидом Мором, а с левой стороны блестящая чёрным лаком машина Эндрю Барнса.

Ветер отнёс в сторону облако пыли, и Чарльз Гласс поднялся со своего места.

— Чем обязан, Нельсон? Что заставило тебя в столь ранний час покинуть уют домашнего очага?

Нельсон опустил руки на ремень, где у него висел мощный бластер.

— Долг службы, Чарльз.

— А при чём тут моя скромная геологическая экспедиция?

Нельсон криво усмехнулся.

— Твоя скромная геологическая экспедиция больше похожа на банду головорезов с большой дороги.

— Ты несправедлив к нам, Пойнтер. Мы едем искать нефть. Если тебя смущает вид моих парней, так ты сам должен знать, что геологи – простой рабочий народ, способный на грубое слово или драку в баре. Но в душе мы добродушны и безобидны, как овечки.

— Скорее, как волки в овечьей шкуре, — заметил Нельсон Пойнтер, внимательно оглядывая пассажиров.

— Что тебе надо, Нельсон? Ты отнимаешь наше драгоценное время. У нас впереди и так длинная дорога.

— Если эта дорога ведёт за Шоном Реем, то лучше её отложить, иначе она для тебя будет только в один конец.

Чарльз Гласс насторожился, смерил недобрым взглядом шерифа, словно решая, на что способен этот человек, и произнёс:

— Мои отношения с Шоном Реем касаются только нас двоих.

— Шон Рей — уважаемый человек в нашем городе. Я знаю его намного лучше, чем любого из твоей банды.

— Намного ближе? — издеваясь, переспросил Чарльз Гласс, чем вызвал громкий гогот в соседних машинах.

Лицо Нельсона Пойнтера налилось кровью, а глаза со злостью засверкали из-под широких полей шляпы.

— Прежде чем ты отправишься в дорогу, — с угрозой произнёс шериф, — хочу тебя предупредить. Я не потерплю бандитов на своей земле. И если Шон Рей не вернётся в Стармор, ты никогда не получишь концессии на Роке. Я сделаю так, что тебя будут гнать отовсюду, где бы ты ни появился, как бешеного пса. И если у тебя, Чарльз Гласс, хватит наглости остаться то я собственноручно отправлю тебя в преисподнюю, туда, где и место таким негодяям, как ты. Запомни, Чарльз, твое будущее зависит от жизни Шона Рея. Я всё сказал.

И, повернувшись, Нельсон Пойнтер пошёл к ближайшему дому.

Подождав, пока шериф скроется из виду, Чарльз Гласс сел обратно на сиденье.

— По-видимому, Нельсон заодно с Реем, — с досадой произнёс он. — Не знаю, чем Рей его купил, но это меняет дело. Хоть мне и плевать на угрозы какого-то провинциального полицейского, я не хочу неприятностей с законом, поэтому Рей должен остаться живым. Заводи, Элан!

Машины, сорвавшись с мест, как дикие скакуны, учуявшие волю, помчались в просторы саванны, раскинувшейся перед ними.

Невысокие строения Стармора давно скрылись за горизонтом. Солнце незаметно ползло ввысь по безоблачному небу, с каждой минутой сильнее припекая мою непокрытую голову. И, если бы не открытый верх салона, куда врывался ветер, я, наверное, уже изжарился бы на этом солнцепеке. Лендспидеры экспедиции Чарльза Гласса неслись по выжженной земле со скоростью шестьдесят миль в час, оставляя за собой клубы серо-коричневой пыли. Дождей здесь не было целый месяц, и земля потрескалась от засухи. Редкие деревца и кустарники с опавшими листьями, жёлтые пятна травы — вот и всё, что можно было разглядеть в знойном дневном мареве.

Через пару часов пути по однообразной местности монотонный гул двигателя утомил меня, и после бессонной ночи я стал клевать носом, убаюканный мягким покачиванием машины на воздушной подушке.

Первую короткую остановку мы сделали в полдень, когда солнце достигло зенита. Я очнулся от толчка в плечо.

— Пойдем, перекусим, — позвал разбудивший меня Хауард Сочурек.

Пока компаньоны принимали пищу и разминали затёкшие от долгого сидения ноги, я смог приглядеться. Действительно, как говорил Чарльз Гласс, тут собрался простой и грубый народ, но далеко не безобидный. И то, что сейчас попутчики вели себя дружелюбно, было не заслугой их характера, а пониманием того, что каждый находится в одной команде и делает одно дело. Окажись рядом человек, которому не по пути с этими людьми, и через минуту ему никуда не понадобилось бы спешить. Впрочем, Чарльз Гласс был прав относительно того, что у большинства из них в голове нет ничего, кроме ветра. Вызывающая манера общения, граничащая с хамством, напыщенный вид и бахвальство. Профессионалы ведут себя иначе.

Я вспомнил то время, когда летал на пиратском корабле, капитаном которого был самый опасный человек в космосе Брайен Глум. На его борту люди вели себя иначе: без нарочитой агрессии и показного превосходства, что легко объяснимо: неоправданное доминирование в группе вооружённых людей рано или поздно заканчивается могилой. Кроме того, на поверку оказывается, что тот, кто больше всех хвастает своей смелостью и бесстрашием, пасует при первой же опасности. Все пафосные речи, обильно сдобренные бранью, являются лишь ширмой, за которой матерщинник прячет собственный страх. Покалыванием соратников он пытается убедить их, а в первую очередь самого себя, в своей смелости, которой у него нет и в помине. Но от себя не убежишь, и время, в конечном счёте, каждого поставит на место.

Из нынешних попутчиков самым надёжным казался Хауард Сочурек. Мужчина молчаливо держался в стороне от жевавшей консервы и непрерывно гоготавшей компании. Спина выпрямлена. Смуглое лицо с каменным выражением и зорким взглядом постоянно направлено в сторону саванны. Сразу видно, что этот человек не на прогулке и с первых минут готов к любым неожиданностям.

Среди людей, которых Чарльз Гласс нанял перед экспедицией в Старморе, помимо Хауарда Сочурека, были ещё трое: Роджер Пэйн – коренастый, широкоплечий мужчина с кривыми ногами в остроносых сапогах, Пол Тэш – высокий, сухой субъект с впавшими глазами между орлиного носа и Ричард Пэйдж – среднего роста, плотного телосложения, в широких кожаных штанах, куртке и широкополой шляпе, украшенной клыками волка. Откуда он достал клыки, я, честно говоря, даже не задумывался, так как вполне могло оказаться, что это вовсе и не его шляпа.

Троица выглядела серьёзнее остальных геологов, с которыми Чарльз Гласс работал раньше. Мужчины оставляли впечатление повидавших виды матёрых волков космоса. Но, на мой взгляд, новобранцы годились лишь на то, чтобы ночью всадить кому-нибудь нож в спину в тёмном переулке.

Чарльз Гласс – организатор и предводитель. У старого пройдохи хватит мозгов на всю компанию. Но ради дела он, не задумываясь, пожертвует не только пешкой, и в этой роли может оказаться любой. Насчёт себя я тоже не строил никаких иллюзий, поэтому Чарльз Гласс неизбежно выпадал из числа людей, на которых можно положиться в трудную минуту.

Итак, в случае непредвиденной опасности, рассчитывать придётся исключительно на собственные силы. Только сейчас я начал по-настоящему жалеть, что согласился на уговоры Чарльза. Самые пустяковые дела, как правило, оказываются самыми сложными и опасными. Пускаться же в дорогу в сомнительной компании – верх безрассудства.

С такими вот невесёлыми мыслями я ел тушёнку, запивая её водой из алюминиевой фляжки и вяло участвуя в общем, ничего не значащем разговоре.

Долго рассиживаться Чарльз Гласс не позволил. Вскоре мы продолжили путь. Опять понеслись перед глазами однообразные пейзажи саванны. Снова в ушах зашумел ветер, а сзади заклубилась поднятая машинами пыль.

План Чарльза Гласса был предельно прост: перехватить негодяя Шона Рейя до того, как тот успеет перейти горы и скрыться в Долине Мёртвых Душ. В долину вёл только один путь – через ущелье Удар Топора. Своё название ущелье получило, из-за того, что горный хребет, отделявший, как стеной, долину от саванны, назывался Большой Дракон, и ущелье действительно напоминало сверху удар топора, отрубивший дракону голову. Малый Дракон находился севернее Большого Дракона, и там имелся перевал, но до перевала требовалось проехать лишних пятьсот километров, поэтому Удар Топора единственное место, куда из Стармора мог направиться Шон Рей.

Небольшие кустики с сухим треском исчезали под днищем летящего вездехода. Два других лендспидера нашей экспедиции, вытянувшись шеренгой, неслись рядом, мягко качаясь, перепрыгивая через трещины в почве и встречавшиеся кочки. Поднятая пыль оседала уже далеко за кормой.

Машины мчались без остановок на максимальной скорости. Утомившегося Элана за штурвалом лендспидера сменил Хауард Сочурек, оказавшийся неплохим водителем. Через несколько часов Сочурека сменил я, что немного отвлекло от унылых мыслей. Когда же солнце скрылось за горизонтом, окрасив закат в красно-розовые цвета, и в тёмном небе стали появляться звёзды, за рулём снова сидел Элан Дойл.

Несмотря на включённые фары и бледный свет от подымавшегося на юге спутника Хор, скорость в тёмное время суток упала вдвое. Каждая тень в призрачном свете казалась пропастью или большим камнем, о который наш лендспидер может разбиться, как упавшая с ёлки стеклянная игрушка. После часа нервной езды по ночной саванне Чарльз Гласс зажёг фальшфейер, дав тем самым знак к остановке. Пока в руке Гласса горел огненный факел, машины не спеша, словно мустанги, уставшие после бешеной скачки, приблизились друг к другу, образовав круг, и заглушили двигатели, оставив включенными фары, чтобы можно было устроиться на ночлег.

Я вылез из кабины и потянулся, разминая затекшие мускулы: как-никак в сидячем положении пришлось провести целый день. Из других машин, кряхтя и охая, вылезали остальные члены нашей экспедиции.

— Скайт, держи! — крикнул Чарльз Гласс, кидая мне свёрнутый спальный мешок.

Мимо прошли Дэвид Мор и Мэт Блонди – геологи из зелёного вездехода. Громко разговаривая, парни направились к ближайшему кустарнику и вскоре притащили охапки сухих веток. Запылал костёр, и вся наша команда расположилась вокруг жёлто-красных языков пляшущего пламени.

— Не хочешь выпить, Уорнер? — спросил Мэт Блонди, протягивая початую бутылку виски «Чёрный Саймон».

— Нет, Мэт, спасибо за предложение, но я хочу, чтобы завтра у меня была свежая голова. Неизвестно какие сюрпризы принесёт завтрашний день. А когда плохо соображаешь, легче потерять голову.

— Брось, Скайт, двум смертям не бывать, а одной не миновать. Все мы раньше или позже отправимся на тот свет, так лучше наслаждаться каждой свободной минутой, чем трястись из-за того, что тебя ожидает завтра. — Мэт отхлебнул из горлышка. — Завтра ты будешь трястись из-за того, что будет послезавтра, послезавтра – из-за того, что будет послепослезавтра, и так далее. Так всю жизнь и продрожишь, пока не придёт костлявая и не заберёт тебя туда, куда ты боялся попасть всю свою жалкую жизнь, и где тебе уже никто не предложит глоток «Чёрного Саймона», — закончил Блонди и отхлебнул ещё.

— Нет, Мэт, я не боюсь. Я просто трезво смотрю на вещи.

— А кто тут боится? — вступил в наш разговор Роджер Пэйн. — Я вообще ничего не боюсь. Сколько раз попадал в такие передряги и ситуации, что уж думал: «Вот, Роджер, и тебе пришёл конец». А нет, как видите, жив и здоров. Не берёт меня смерть, стороной обходит. А почему? А потому, что есть у меня вещица, простенькая на вид такая, — он вытащил из-за пазухи круглый медальон на кожаном ремешке, — а цены огромной, потому что заговорённая эта вещица – смерть от меня отводит.

Компаньоны с завистью уставились на поблескивавший в свете костра талисман с замысловатыми надписями и геометрическими фигурами. Когда все вдоволь насмотрелись, Роджер Пэйн бережно спрятал медальон обратно за пазуху.

— У кого железные нервы, так это у Сочурека, продолжил общий разговор Пол Тэш, сидевший рядом с Мэтом и готовивший себе бутерброд с тушёнкой. — Когда мы с ним сопровождали геологов на север, ну вы должны знать – экспедиция Шеффилда. Впрочем, вас тогда ещё не было на Роке. Так вот, — облизывая охотничий нож, которым он намазывал на хлеб тушёнку, говорил Пол, — наш отряд, человек двадцать, двигался по землям местного племени, как его, вроде Сыны леса, травы и обеих лун или что-то вроде того. Ну, вы знаете, Шеффилд тогда искал медь для корпорации «Трансгалактические разработки». Они заплатили ему большую сумму денег, и он снарядил богатую экспедицию. Так вот, откусывая от приготовленного бутерброда, продолжал рассказывать Пол, — мы тогда попали в джунгли. Идти было трудно. Постоянно лили дожди. У нескольких наших человек началась зелёная лихорадка. А вы знаете, что это такое? Это когда тебя знобит, кости ломит, понос и язык зеленеет.

— У тебя, наверное, зелёная лихорадка и была, — насмешливо произнёс Ричард Пэйдж.

— Там все в экспедиции переболели этой гадостью, — прожёвывая бутерброд, возразил Пол Тэш.

— Неправда, нет никакой зелёной лихорадки, — заспорил Роджер Пэйн. — Тебя пронесло оттого, что ты объелся дикого винограда, который растёт в северных джунглях. Ты вообще на вид тощий, а ешь за четверых.

— Ладно, мужики, не перебивайте, пусть рассказывает дальше – интересно, — попросил Эндрю Барнс.

— Так вот, — продолжил Пол Тэш, — Сочурек у нас тогда был за проводника, он ведь из местных и планету знает лучше. Идем мы по этим джунглям, машины-то оставили в лагере перед лесом – им в лесу не проехать. Идём, значит, и вдруг видим опушка, а на ней пирамида из человеческих черепов сложена, метров десять в высоту. Ну, не десять – восемь точно. Сочурек говорит Шеффилду: «Дальше идти опасно – священная земля». А Шеффилд отвечает: «Мне плевать! Там горы меди! Вперёд!». Ну, в общем, из экспедиции вернулись восемь человек. А Сочурек тогда держался молодцом, как сейчас помню.

— Ну ты и рассказываешь! — разочарованно воскликнул Эндрю Барнс.

— Да, Пол, рассказчик из тебя, как из меня профессор математики, — нетрезвым голосом подтвердил Мэт Блонди и снова забулькал бутылкой.

— А что, вы хотели услышать, как дикари в нас отравленными стрелами плевались, так мне довольно и того, что я это каждую ночь в кошмарных снах вижу, — ответил Пол и обиженно замолчал.

Наступила пауза. В ночное небо, усыпанное россыпями звёзд, яркими мушками улетали красные огоньки искр от потрескивавшего костра. Бледный диск спутника Хор, покрытый сетью трещин и кратеров, склонился к северу, а с южной стороны ему на смену появился красноватый Фар с загадочным розовым оттенком, более крупный, чем его брат Хор, но и более тусклый.

Марк Хукер достал губную гармошку и затянул длинную, тоскливую мелодию. Зазвучавший мотив повлёк за собой в страну грез и воспоминаний.

— Послушай, Сочурек, — прервал молчание Эндрю Барнс, — а почему ты такой спокойный? Ты что, действительно, ничего не боишься?

— Ничего, — отозвался Хауард Сочурек.

— И смерти?

— И смерти.

— А почему? — не унимался Эндрю Барнс.

— Когда я был маленьким мальчиком и жил в деревне с родителями, колдунья нагадала, что я умру в открытом космосе. Потом на нашу деревню напало другое племя. В живых остался только я. Меня подобрали геологи и воспитали как настоящего мужчину. С тех пор пророчество старой колдуньи постоянно сбывается. Поэтому, пока я чувствую под ногами твёрдую почву, я ничего не боюсь.

— Ладно, парни, — подал голос молчавший до этого момента Чарльз Гласс, — я рад, что у меня такие бесстрашные и мужественные компаньоны. Вам по плечу не то что Шона Рея поставить на место, а самого дьявола вытащить из преисподней. Ну а сейчас всем спать. Завтра важный день. Мы должны догнать этого ублюдка и показать ему, кому он наступил на ногу. Единственная поправка – убивать его не надо. Зачем нам неприятности с властями из-за какого-то Шона Рея. Пары хороших оплеух для этой мрази будет достаточно. А там вперёд – к золоту, богатству, славе!

Воодушевленные последними словами босса, спать ложились в хорошем настроении.

Ночь была теплая и безветренная. Я, лежа поверх походного спальника, постеленного прямо на землю возле лендспидера, и глядя в незнакомое звёздное небо планеты Рок, не заметил, как попал в мягкие объятия сна. Казалось, какая-то река осторожно подхватила меня и, мягко покачивая, понесла по течению в сказочную страну с большими зелёными деревьями, на которых росли тяжёлые гроздья зелёного винограда. Появилась Лулу и замахала мне руками, чтобы я не плыл дальше, но плот пронесло мимо неё. Откуда-то сбоку возник Мэт Блонди, протягивая мне бутылку «Чёрного Саймона». Чарльз Гласс, произнося слова задом наперёд, говорил что-то про золото и богатство. Нас всех вместе несло всё быстрее и быстрее вниз по течению таинственной реки. Появились краснокожие аборигены и стали плеваться отравленными стрелами. Дел Бакстер отстреливался от них из бластера, а Роджер Пэйн спокойно ходил под градом стрел, не замечая их, и загадочно улыбался.

Наш плот завертело в водовороте. Я заметил, что вода в реке вовсе и не вода, а кровь, и из-под красной пелены на меня смотрят тысячи злых жёлтых глаз. Всё завертелось, закружилось. В возникшей круговерти я отчетливо увидел каменное лицо Сочурека. Противно загудела губная гармошка Марка Хукера. Она надоедливо гудела и гудела, пока я не понял, что это не гармошка Хукера, а клаксон лендспидера.

Открыв глаза, я увидел светлеющее небо. На востоке занималась заря. Наступало утро. Чарльз Гласс сидел в красном вездеходе и нажимал на клаксон.

— Вставайте, парни! Хватит нежиться. Так вы проспите свою удачу, — громко говорил он между нажатиями на кнопку звукового сигнала.

Сразу забыв чепуху, снившуюся мне этой ночью, я, потянувшись, встал, свернул спальник и забросил его в грузовой отсек красного лендспидера. Надо сказать, несмотря на дурной сон, выспался я неплохо и был готов к предстоящей дороге.

Разминая мускулы и протирая сонные глаза, компаньоны расселись по машинам, и, как только показался первый луч солнца, лендспидеры помчались дальше в погоню за Шоном Реем.

Вновь потянулись однообразные километры саванны, выжженной беспощадными лучами жестокого солнца планеты. Из живности за всё время дороги встретилась лишь стая стервятников, круживших над чем-то тёмным, бесформенной массой лежавшим под сухим деревом; да несколько раз перед машиной, махая плоской головой из стороны в сторону, пробегал пёстрый варан. А так, кроме жухлой травы и зарослей скрюченных кустов с белыми ветвями, выгоревшими под солнцем, всё живое как будто вымерло. Жизнь застыла в ожидании сезона дождей, когда живительная влага наполнит здешние земли. В источниках появится вода. Потекут реки и ручьи, питая иссушенную почву. Зазеленятся просторы саванны. На деревьях появятся сочные листья и цветы. За водой сюда придут стада животных, прилетят птицы. Ну а пока компанию змеям и скорпионам составляли лишь три лендспидера, мчавших на запад к хребту Большого Дракона.

Я повернулся к грузовой площадке лендспидера, на которой, накрытая брезентом, лежала поклажа, и, перегнувшись через спинку сиденья, достал флягу. В этих местах вода была самым дорогим. Хорошо, что мы взяли большой запас. Отвинтив крышку, я сделал пару глотков и положил флягу обратно.

— Что Уорнер, припекает солнце на Роке? — громко, чтобы слова не терялись из-за рокота двигателя и шума ветра, поинтересовался Чарльз Гласс.

— Да, жарковато, — согласился я.

— Тебе-то, наверное, не в новинку такая жара. Ты ведь бывал на планетах с разным климатом.

Лендспидер закачало на неровном месте. С хрустом под днищем исчез корявый сук.

— Послушай, Скайт, — пододвигаясь ближе, продолжил Чарльз Гласс, — всё собираюсь тебя расспросить, что это была за история про последний бой Брайена Глума. Несколько лет прошло с того времени, а я и теперь не знаю, что тогда произошло. В газетах разное писали: мол, он был арестован, и его посадили в тюрьму; что он бежал или сгорел при взрыве энергетической установки. Самый знаменитый пират, а что с ним стало, до сих пор является загадкой. Ты ведь был с ним до самого конца. Расскажи как очевидец, что было на самом деле. Захватил его адмирал Рональд Армор или старому волку всё-таки удалось ускользнуть от его эскадры?

Прозвучавшие вопросы заставили меня мысленно вернуться в прошлое. Из памяти всплыли забытые лица товарищей, врагов, знакомые очертания боевых космических кораблей, бороздивших просторы под чёрным флагом. Планета Дран с её зелёным небом и высокими лиственными деревьями — на ней находилась основная база нашего отряда. А потом страшные взрывы, сотрясавшие землю. Обвалы в пещерах под поверхностью планеты. Огненные фонтаны нефти, бившие из-под земли, пожары и смерть повсюду.

— Знаешь, Чарльз, — ответил я, отогнав от себя тяжёлые воспоминания, меня самого мучает тот же самый вопрос. Единственное, что я знаю наверняка, так это то, что эскадра адмирала Армора здесь совсем ни при чём. Она была ещё на подходе, когда наша основная база на планете Дран полностью погибла. А если ты хочешь знать, видел ли я Брайена Глума мёртвым, то я отвечу – нет.

Чарльз внимательно посмотрел на меня.

— Я и не думал, что это окажется такой таинственной и загадочной историей, о которой человек, находившийся в гуще событий, не сможет сказать ничего вразумительного.

— Если ты думаешь, что я смирюсь с этим, то ты ошибаешься, — отреагировал я на замечание. — Я обязательно узнаю, что произошло на Дране. Прошло немало лет, а этот вопрос мучает не только меня одного, но и Дела Бакстера, который тоже был там. И других, кому посчастливилось остаться в живых и по воле случая выбраться из того ада. Я обязательно докопаюсь до истины и найду ответы на все вопросы. И клянусь памятью погибших товарищей: я не успокоюсь, пока не выполню своего обещания. Это будет не скоро, но я сделаю это обязательно.

— Да, груз прошлого хуже, чем давление плотной атмосферы, — согласился Чарльз Гласс, — и некоторым не под силу справиться с его тяжестью.

— Это не груз прошлого — это долг, который необходимо выплатить.

— Хорошо, Скайт, свои проблемы будешь решать потом. Расскажи лучше мне, не встречал ли ты за время своих полётов в далёком космосе планет, богатых полезными ископаемыми. Представляешь, что мы сможем сделать с помощью твоей информации и тем золотом, которое у нас скоро будет? Мы создадим гигантскую корпорацию по добыче металлов с тысячами транспортных звездолётов, с заводами по всему космосу. Мы станем самыми богатыми людьми во Вселенной. Скайт, подумай сам, неужели человек такого масштаба, как я, довольствуется жалкой золотой жилой. Конечно, нет! Это золото, — показывая рукой вперёд, куда мы держали путь, говорил Чарльз Гласс, — только первый этап к грандиозному замыслу, который является целью моей жизни. Я создам фирму «Чарльз и Чарльз» и завоюю весь рынок тяжёлых металлов: урана, кобальта, цезия… Тяжёлые металлы это высокие технологии, вооружение, наука. Это политика, чёрт побери! И я заставлю говорунов из правительства уважать Чарльза Гласса. Конечно, Скайт, и ты получишь свою долю в этом бизнесе. Ты будешь возглавлять разведку новых перспективных планет. Экспансия в неизведанный космос – вот что недооценивают наши конкуренты. Они возятся в куче дерьма, чтобы отыскать крупицу золота. Мы же будем действовать по-другому: только максимально богатые залежи, а как только земля истощилась и не даёт ста процентов прибыли – дальше к новым планетам, к новым богатым залежам. Только так. Война с матушкой природой. Отбирать, вырывать из её нутра самое ценное. Не цацкаться с ней, как с невинным младенцем, а без лишних комплексов брать у неё все, что тебе нужно. Чтобы чего-то достичь в этом мире, надо быть жестоким и забыть про такие предрассудки прошлого, как совесть, честь, сострадание. Они сковывают действия свободного человека.

— А как же любовь, дружба – эти понятия тоже не вписываются в твое мировоззрение? — спросил я.

— Любовь – мещанские сказки, придуманные недоносками и разжиревшими слюнтяями для ублажения своего эго. Любовь – это инстинкт продолжения рода и больше ничего. Нет любви и никогда не было. По крайней мере, такой любви, какую описывают в книжках.

— А что такое дружба, Скайт? — продолжал Чарльз Гласс. — Это миф. С помощью этого слова люди используют друг друга в своих корыстных целях: ты мне друг сделай то-то. Нет на свете страшнее врагов, чем близкие друзья. Они готовы всадить тебе нож в спину, когда ты меньше всего этого ожидаешь…

Настоящие честные отношения – это законы волчьей стаи. У кого самые острые зубы, тот и прав. Все подчиняются самому сильному и хитрому. Действуют все вместе, быстро и безжалостно. Вот это и есть совершенные отношения, а всё остальное чушь для слабаков.

Я посмотрел на Чарльза Гласса. Ветер трепал его седые волосы. Загорелое лицо у уголков глаз покрывала сеть морщин. Гласс стоял на пороге старости, а его светло-голубые глаза были безжалостны и холодны как лёд. Мне стало жалко этого стареющего человека. За всю жизнь он не нашёл ни настоящей дружбы, ни настоящей любви. Зачем он тогда жил на свете?

— Может, ты по-своему прав, — сказал я и отвернулся, глядя, как рядом чёрный лендспидер под управлением Эндрю Барнса несётся над жухлой травой, оставляя за собой пыльное облако, которое вскоре осядет, и на иссушенной почве не останется даже следов нашего присутствия.

Во второй половине дня, когда солнце, склоняясь к западу, стало слепить глаза, я увидел впереди горные вершины хребта Большой Дракон. А спустя полчаса Хауард Сочурек обратил наше внимание на едва заметные на горизонте клубы подымавшейся пыли. Перед нами прямо по курсу на расстоянии десятка километров двигался чей-то вездеход.

— Это Шон Рей! Наконец мы догнали этого негодяя! — обрадовался Чарльз Гласс. — Прибавь газу, Элан, я хочу поскорее увидеть страх в глазах этого мерзавца.

Часть - 03

Мотор заревел на полных оборотах. Машина рванула вперёд, набирая скорость. Сильнее зашумел ветер, трепля волосы. Прямо на глазах облако пыли впереди увеличивалось в размерах. Расстояние быстро сокращалось. Вскоре показалась тёмная точка машины, подымающая эту пыль.

— Это точно Шон Рей! Я узнаю мерзкий голубой цвет его лендспидера! Он даже машину испоганил, как и всё, чего коснётся, — злорадствовал Чарльз Гласс, потирая руки. — Давай, Элан, заходи с правой стороны.

По-видимому, пассажиры голубой машины не смотрели назад, так как их скорость не менялась.

Мы стремительно нагоняли лендспидер Шона. В носу защекотало от пыли, обильно выбрасываемой струёй воздуха из-под днища впередиидущей машины. На задней грузовой площадке вездехода Шона Рея лежали большие тюки поклажи: из-за них и пыли люди в салоне и не замечали нашего приближения.

Хауард Сочурек, сидящий на переднем сиденье, достал длинный матерчатый чехол и, расстегнув «молнию», извлёк каренфайер. На оружейном стволе блеснул матовый блик. По-деловому свернув чехол, Сочурек сунул тряпку в карман, снял пластмассовую крышку с дула и выдвинул раздвижной приклад…

Движения наёмника были чёткими и уверенными. На индикаторе загорелись цифры количества выстрелов. Оружие было готово к бою. А через минуту мы поравнялись с голубой машиной. Я заметил удивление на лицах её пассажиров, вызванное внезапным появлением чужого вездехода. Не давая им времени сообразить, что происходит, Элан Дойл направил лендспидер наперерез голубой машине. Чтобы избежать столкновения, её водителю пришлось отвернуть, но тут он наткнулся на чёрный лендспидер Эндрю Барнса, и ему ничего не оставалось, как только сбросить скорость, после чего голубую машину сзади зажал лендспидер под управлением Дэвида Мора. Деваться пойманным в ловушку было некуда, и они остановились.

Когда прекратилось рычание двигателей и осела поднятая пыль, из голубой машины выпрыгнул молодой человек в новом песочного цвета комбинезоне. Голову парня покрывала белая матерчатая панама, из-под полей которой свисали длинные обесцвеченные волосы. На покрасневшей от солнца шее болтался респиратор. Молодой человек энергичным шагом направился в нашу сторону.

— Какое вы имеете право! — подходя к машине, возмущенно закричал он тонким, писклявым голосом. — Вы хоть знаете, кого вы подрезали! Я Шон Рей, и у вас будут большие неприятности из-за ваших действий.

Чарльз Гласс смерил его презрительным взглядом.

— А меня зовут Чарльз Гласс. И сейчас здесь у меня больше прав, как и тех, кто будет эти права защищать.

После прозвучавших слов из вездеходов стали выпрыгивать наши парни с оружием в руках.

Лицо Шона Рея побледнело. Глаза широко раскрылись. Губы задрожали. Не знаю, что на него больше подействовало – вид здоровых и злых мужиков с бластерами и каренфайерами или то, что их босса зовут Чарльз Гласс. Через секунду на него набросились Роджер Пэйн и Пол Тэш. Повалив Рея на землю, они связали ему руки за спиной тонкой капроновой веревкой и обезоружили, вытащив из кобуры красивый, но маломощный лазерный пистолет. В это время из голубой машины Дэвид Мор, Эндрю Барнс, Мэт Блонди и другие вытаскивали остальных попутчиков Шона Рея.

— Я очень хотел с тобой встретиться, Шон Рей, — начал разговор Чарльз Гласс, вылезая из вездехода, — и господь бог услышал мои молитвы, — театрально воздевая руки кверху, говорил Чарльз Гласс, уже подходя к лежащему на земле Рею. — Наконец я вижу перед собой твою дрянную рожу.

И Чарльз Гласс с силой пнул Шона Рея носком ботинка в живот. Шон дёрнулся и со сдавленным стоном принялся хватать ртом воздух. Бледное лицо налилось кровью. Панама слетела с головы и покатилась колесом, пока не упала, уткнувшись в сухую кочку.

Довольный собой, Гласс приготовился повторить удар, но его неожиданно отвлёк подошедший Дэвид Мор.

— Смотри, кого мы нашли, Гласс! — сообщил он, указывая на полного, лысеющего человека в сером походном комбинезоне, которого только что вытащили из голубого лендспидера Эндрю Барнс и Мэт Блонди.

— Да это же Заял Фокс, — криво усмехнулся Гласс. — Хорошенько проучите этого предателя, чтобы на всю жизнь запомнил, как обманывать своих товарищей.

Обрадовавшись полученному приказу, Эндрю и Мэт грубо бросили Фокса на сухую траву. Дэвид Мор побежал к чёрному лендспидеру и вскоре вернулся с мотком толстой веревки. Пока эта троица связывала Фоксу ноги, Марк Хукер, Ричард Пэйдж и присоединившийся к ним Элан Дойл избивали возле голубого лендспидера третьего члена команды Шона Рея Алана Дороу. Вначале он попытался сопротивляться, из-за чего сейчас ему приходилось особенно тяжко. Его били со злостью, стараясь попасть ногой в лицо. Согнувшись от боли, Алан закрывал голову руками, пытаясь хоть как-то защитить себя от ударов. Из разбитых губ и носа обильно текла кровь, а левый глаз закрыла огромная гематома.

Каждый член геологоразведочной экспедиции нашёл дело по душе. По округе разносились хлёсткие удары, стоны и злой смех. Роджер Пэйн и Пол Тэш вместе с Чарльзом Глассом разговаривали с Шоном Реем; Эндрю Барнс, Мэт Блонди и Дэвид Мор привязывали отчаянно извивавшегося и визжавшего, как поросенок, Фокса к чёрному лендспидеру. Может, только Хауард Сочурек никого не бил, с каменным лицом наблюдая за происходившим со стороны. Но он стоял с каренфайером в руках и следил, чтобы никто из захваченных не сумел воспользоваться оружием или убежать.

Я не собирался учувствовать в экзекуции. Отойдя к нашему лендспидеру, я скрестил руки на груди и прислонился к капоту.

— Скайт, ты что отлыниваешь от работы? — заметив меня, спросил Ричард Пэйдж и, приноровившись, с силой ударил Алана Дороу, от чего тот застонал. — Или брезгуешь?

— Деньги получать он не брезгует, — заметил Марк Хукер.

Я посмотрел на окровавленного, беспомощного Алана Дороу, который издавал только стоны, и, подумав про себя, что лучше бы они его сразу пристрелили, сухо ответил:

— Я не бью беззащитных.

— Ишь ты, какой гордый, — презрительно произнёс Ричард Пэйдж.

Разговор был нехороший и действовал на нервы. Не знаю, во что бы он вылился, если бы не возглас Сочурека.

— Смотрите, там! — он указал стволом на приближавшееся с запада облако пыли. Похоже, это вторая машина Шона Рея, ушедшая вперёд. Теперь она возвращалась.

— Ну что, Скайт Уорнер, вот теперь у тебя появилась возможность показать, что ты из себя представляешь, — сказал Чарльз Гласс. — Иди и поговори с теми, кто в той машине, по-мужски. Ведь для тебя это не составит труда.

Ричард Пэйдж и остальные со злорадным интересом уставились на меня, ожидая, что я отвечу.

Не говоря ни слова, я обвел разгорячённые лица «геологов» пристальным взглядом и зашагал навстречу приближающейся машине. Никто не пошевелился, чтобы составить мне компанию. А что ещё ожидать от сборища отъявленных негодяев?

Лендспидер приближался с запада, а уже шла вторая половина дня, и местное солнце светило в глаза. В такой ситуации я мог различить лишь контуры предметов перед собой. Если понадобится стрелять, то мой противник окажется в лучших условиях. Единственным утешением была мысль, что в этом лендспидере окажутся такие же слабаки, как и те, кто ехал в машине с Шоном Реем. Тогда мне вообще не придётся стрелять.

Машина затормозила и остановилась за сорок шагов до места, где я стоял. То, что подъехавшие не бросились опрометчиво в драку, меня насторожило. Предусмотрительность водителя означала, что в команде Шона Рея есть по крайней мере один хладнокровный человек. Идти одному опасно – неизвестно, кто меня встретит и что произойдёт. Но если я останусь стоять на месте, Чарльз Гласс и его компания посчитают меня трусом – тогда, чтобы вернуть уважение, придётся пристрелить кого-то из «геологов».

Я расстегнул кобуру бластера и не спеша направился к остановившейся машине. Под ногами скрипел песок и хрустела выгоревшая трава. Раскаленный воздух обжигал лицо. Зло зашипев, уползла в сторону змея. Я преодолел треть пути, когда из приехавшего лендспидера выпрыгнул человек и направился мне навстречу. Его лица разглядеть я не мог из-за слепящего солнца, но он был высокого роста, широкоплечий, с уверенной походкой и большой низко висевшей на правом бедре кобурой бластера. По его четким движениям и манере держаться я понял, что имею дело с опасным противником. Учитывая сложившиеся обстоятельства – такие, как солнце, – мое положение становилось серьезным.

Мы не торопясь двигались навстречу друг другу. Я чувствовал, как мне в спину с кровожадным интересом смотрят мои компаньоны. Я и сам был бы не прочь посмотреть со стороны на этот спектакль, но, к моему неудовольствию, главным действующим лицом оказался я сам.

Расстояние между нами с каждой секундой сокращалось. Весь мир для меня сжался в эту пару десятков шагов, разделявших нас. Нервное напряжение нарастало. Словно своим движением мы заводили невидимую пружину спускового механизма, готового вот-вот сорваться, разрядив создавшуюся ситуацию выстрелами бластеров.

Пальцы правой руки нервно дрожали над рукоятью бластера, готовые в любой момент выхватить смертоносное оружие.

Мы сошлись на восемь шагов, сближаться дальше уже не имело никакого смысла. Первый же выстрел будет смертельным. Вопрос состоял в том, кто выстрелит первым. Посреди широких просторов саванны сошлись два человека, и никто из них не хотел уступить дорогу другому.

— Я выполняю здесь свою работу, и ты стоишь на моем пути, — произнёс я.

— Это и мой бизнес, — ответил незнакомец. Лицо его было закрыто платком, защищавшим от пыли, отчего голос звучал глухо. — И ты сам стоишь на моем пути. Я понял, что после того, как он закончит свою речь, нужно будет стрелять. — Во всём космосе я знаю лишь одного человека, способного встать поперек моей дороги, — продолжал говорить стоявший напротив меня незнакомец. — Этот человек мой друг Скайт Уорнер.

Сняв пылезащитный платок с лица и распахнув объятия, Дел Бакстер направился мне навстречу. Да, это был именно он, мой старый друг и боевой товарищ Дел Бакстер — и никто другой. Как я мог сразу не узнать его?! Наверное, меня сбили с толку платок и слепившее глаза солнце, а впрочем, я просто не ожидал его встретить здесь.

Мы по-дружески обнялись. Напряжение, в котором я находился всё это время, спало, и я облегченно вздохнул.

— Если нервные клетки не восстанавливаются, Дел, то ты отнял у меня десять лет жизни. Нельзя так шутить с другом.

— Ерунда, Скайт, — широко улыбаясь, ответил Дел Бакстер, — у тебя стальные нервы, ничего с ними не будет. Если бы ты из-за каждой драки терял по десять лет жизни, то давно умер бы от старости.

— Я человек, и нервы у меня – как и у всех остальных.

Дел Бакстер весело засмеялся.

— Чертовски рад тебя видеть, дружище, — сказал он, хлопнув меня по плечу.

— Я тоже рад, Дел.

— А минуту назад чуть не пристрелил своего друга.

— Сам виноват. Мог бы сразу открыться, а не ломать комедию, — ответил я, и мы пошли к моим компаньонам.

Чарльз Гласс, следивший за происходившим издали, тоже узнал Дела Бакстера. Он приветливо махнул Делу рукой и вернулся к разговору с Шоном Реем.

Завелся двигатель черного лендспидера. Вездеход тронулся с места и принялся нарезать круги вокруг стоянки. Сзади к бамперу веревкой за ноги был привязан Заял Фокс. Он истошно вопил. За ним, улюлюкая и смеясь, бежали Эндрю Барнс и Мэт Блонди. Им явно нравилось то, что они делали.

— Что тут происходит? — поинтересовался Дел Бакстер.

— Шон Рей узнал про золото, которое обнаружил спутник, запущенный тобой и Чарльзом Глассом на орбиту Рока неделю назад, и решил опередить Чарльза, пояснил я.

— Ну и компанию ты себе подобрал, — озабоченно произнёс Дел Бакстер.

— По крайней мере, меня никто не трогает за колени, — усмехнувшись, заметил я.

Дел Бакстер промолчал и, о чем-то подумав, лишь брезгливо поморщился.

— Ну что, Шон Рей, я могу отрезать тебе руку, чтобы ты больше не смог ничего украсть, — услышали мы Чарльза Гласса, который разговаривал с лежавшим у его ног и трясшимся от страха Шоном Реем. — Могу отрезать ногу, чтобы ты больше не мог никому перебежать дорожку. А могу просто отрезать тебе голову, чтобы избавить мир от такой мрази, как ты. — И Гласс наступил своим тяжелым ботинком на лицо Шона Рея, покрутив при этом рифленой подошвой по щеке. — И это я сделаю не для торжества справедливости, а потому что ты решил одурачить не кого-нибудь, а именно меня.

— Прости, я не хотел, — всхлипывая взмолился Шон Рей. — Я больше не буду.

Чарльз саркастически засмеялся и, нагнувшись, заглянул Шону в глаза.

— Не будешь?

— Не буду, — жалобно ответил тот, Чарльз Гласс выпрямился и как бы обратился к Роджеру и Полу, стоявшим рядом:

— Слышали, он, видите ли, «не будет»! — и ещё хотел что-то добавить, но тут увидел нас с Делом Бакстером. — Привет, Дел. Каким ветром тебя занесло в компанию этих педерастов?

— Я не только не знал, что они педерасты, но и то, что это экспедиция за твоим золотом, Чарльз, — ответил Дел. — Отправиться в экспедицию с Шоном Реем мне предложил Заял Фокс, который работал у тебя. Шон Рей обещал неплохие деньги. И так как Скайт задерживался, а мне нечего было делать в Старморе, я согласился.

— Надеюсь, что ты говоришь правду. А то видишь, что мы делаем с предателями, — сказал Гласс, показывая на чёрный лендспидер Дэвида Мора, за которым волочился привязанный Заял Фокс.

Лендспидер сделал несколько кругов вокруг стоянки, прежде чем остановиться. К этому времени Заял Фокс уже потерял сознание и бесчувственно лежал в пыли в оборванных, пропитанных кровью лохмотьях, в которые превратился его походный костюм.

— Бакстер, кто ехал с тобой во втором вездеходе? — спросил Гласс, переводя свой недобрый взгляд с Фокса на стоявшую неподалеку машину.

— Ив Фришман и Пабло Моралис, — ответил Дел Бакстер и поспешно добавил: — Но они не настолько глупы, чтобы лезть в твои дела, Гласс. Они тоже не знали, что Шон Рей едет за твоим золотом. Он просто заплатил им, чтобы они сопровождали его. А так им нет никакого интереса рисковать своей шкурой и ввязываться в твои дела.

— В наши дела, Дел. Теперь это и твое дело. Потому что мне кажется, такому парню, как ты, не место среди всякого рода шушеры наподобие Шона Рея и Фокса. Надеюсь, ты пополнишь наш дружный коллектив. Иного выбора у тебя нет.

Чарльз Гласс был прав – выбора у Дела Бакстера и в самом деле нет. Но Дел, как я понимаю, и сам не прочь сменить команду, потому что с большинством из нашей экспедиции он неплохо знаком. Совсем недавно он вместе с ними выводил на орбиту тот самый космический спутник, который и обнаружил золотую жилу в Долине Мёртвых Душ, куда мы сейчас направлялись. Мое присутствие в этой компании также сыграло не последнюю роль, и Дел Бакстер без раздумий согласился на предложение Чарльза Гласса.

После того как Дела Бакстера вступил в наши ряды, Чарльз вновь занялся Шоном, всё это время неподвижно лежавшего у его ног.

— Ну что, мерзкий ублюдок, твоя игра, не успев начаться, уже проиграна.

Чарльз Гласс отступил и кивнул Полу, указав на Шона Рея.

Получив знак, Пол Тэш вынул из ножен охотничий нож. Поигрывая лезвием, наёмник склонился над Реем. Увидев перед собой лезвие, молодой человек затрясся в смертельном ужасе, ожидая страшную смерть. Но Пол перерезал ножом верёвку, стягивавшую руки блондина, и, спрятав нож, отошел в сторону.

— А теперь слушай меня, Шон Рей, — сказал Чарльз Гласс тоном, не терпящим возражений, — сейчас ты приберёшься здесь, — он кивнул на лежавших неподалеку в траве Алана Дороу и Фокса, — и поедешь обратно в Стармор. И клянусь дьяволом, если ты вздумаешь ещё раз перейти мне дорогу – это будет твоей последней ошибкой.

Шон Рей недоуменно поднял взгляд на Чарльза Гласса.

— Ты меня отпускаешь? — не веря своим ушам, уточнил он.

— Я благородный человек и не добиваю поверженных врагов, — высокопарно ответил Гласс.

Я мысленно усмехнулся, представив, что бы сделал с Реем Чарльз, если бы не предупреждение шерифа Нельсона Пойнтера. Тогда с Реем даже не стали бы разговаривать, и его мёртвое тело уже клевали стервятники. Так что в поступке Чарльза Гласса было столько же благородства, сколько жалости к ягнёнку у крокодила.

Шон Рей встал и, опасливо поглядывая в нашу сторону, поспешил к Заялу Фоксу, который пришел в себя и издавал жалобные стоны. Пока Рей развязывал узел на верёвке, стягивающей милому другу ноги, к нам подошли Эндрю Барнс и Мэт Блонди.

— Всё-таки решил отпустить этого хорька? — недовольно поинтересовался Эндрю Барнс. — Я думаю, их нельзя отпускать. Шон Рей – самый подлый человек в Старморе. Он обманет тебя, Чарльз. Это двуличная змея. Он и в душе гермафродит. Говорят, он продал в рабство собственного брата!

— Запомни, Эндрю, — ткнув подчинённого пальцем в грудь, сказал Чарльз Гласс, здесь думаю только я, а остальные выполняют мои приказы. И мне виднее, что выгодно нам, а что нет. Пускай он продаст в рабство собственную мать – мне на это абсолютно плевать, но я не хочу из-за этого ничтожества портить отношения с шерифом Стармора.

Развязав Фокса, Шон Рей помог тому дойти до лендспидера и вернулся за Аланом Дороу, изредка бросая на нас косые взгляды, полные злобы и ненависти.

Алану досталось больше всего. Марк Хукер, Ричард Пэйдж и Элан Дойл со всей ответственностью поработали над ним. Он едва волочил ноги. И Рею пришлось до лендспидера тащить его на себе. Положив Алана на заднее сиденье, Шон Рей сел за руль и завёл двигатель.

Голубая машина, поднявшись на воздушной подушке, сделала левый поворот и взяла курс на восток, обратно в Стармор. Второй лендспидер из экспедиции Шона Рея, так всё это время и прождавший на почтительном расстоянии, помчался следом.

Когда пыль улеглась, а силуэты машин растворились за горизонтом, Чарльз Гласс обратился к членам экспедиции:

— Ну вот, парни, мы и избавились от тех, кто собирался испортить нам праздник. Теперь никто не помешает нам набить карманы золотом. Вы сегодня славно поработали и после двухдневной погони заслужили хороший отдых. Сегодня остаток дня отдыхаем, а в дорогу отправимся завтра утром. Привал!

Слова босса были встречены радостными возгласами. Два дня пути под палящим солнцем, по выжженной саванне, без остановок утомили всех, и распоряжение Чарльза Гласса о привале прозвучало как нельзя кстати. Тем более, после того как машины Шона Рея взяли курс обратно на Стармор, особо спешить стало некуда и, так как день незаметно перешел в вечер, отправляться в дорогу не имело никакого смысла.

Лагерь решили разбить на том самом месте, где и остановились. Всё равно местность повсюду была однообразная, и не имело никакой разницы, где устроить привал – здесь или километром дальше. Везде виднелись одни и те же сухие кустарники, жёлтые поросли выгоревшей травы и потрескавшаяся от засухи земля.