Жизнь одного Человека: Тизер.

Глава 1

В ушах стоит звон. Едва ощущаю собственный пульс. Болят переломанные рёбра. Стеклянный взгляд не поддается мне, не могу даже шевельнуть глазами.

У меня не стоят вопросы, по типу: "Кто я?", "Где я?" или "Что со мной?" .

Я оружие. Я на войне. Я умираю.

Спина упирается в холодный бетон стены. Рука сжимает пистолет, больше у меня ничего не выходит ей делать. В груди холодеет с каждым мгновением, я теряю кровь. Взгляд начал затуманиваться, погружая меня в тихую темноту, смешанную с мыслями.

Как всё могло прийти к этому? Ещё несколько лет назад у меня было всё, о чем я только мог мечтать: Любящие меня и любимые мной родители и девушка, кров, время, интересы, амбиции, желание и смысл жить. А сейчас...

Я вдохнул. Взгляд прояснился, а уши наполнил топот множества пар ног где-то ниже и гул ветра, попадающего в здание через разбитые окна. Идут, сукины дети. Идут по мою душу.

Попытался встать, медленно перевалившись вперёд, опираясь на руки. Подтянул ноги и, оттолкнувшись руками, чтобы встать на ноги, с гулким грохотом упал на пол вдоль стены. Сил нет, ни грамма. Последние силы уходят на то, чтобы держать в руке пистолет.

Я кое-как смог снова прислониться спиной к стене, правда, уже к другой. К той, к которой моя спина была ближе. Теперь я сижу напротив дверного проёма. Дышать тяжело и больно, но я дышу, часто и неглубоко. На очередном вдохе я закашлялся, отхаркивая кровь, которая осталась на губах и подбородке. К горлу подкатился вязкий, как застывающая смола, ком, который постепенно спустился куда-то к сердцу, повиснув на нем свинцовой гирей.

Я почувствовал, как глаза намокли. Слёзы потекли по лицу, обжигая холодеющую кожу. Это не страх смерти, это не реакция на боль. Это... тоска? Или, все же, боль, но не физическая? А может, отчаяние? Или всё вместе взятое. Я не понял этого, но понял, что... а, кого я обманываю, ничего я не понял.

Как бы я хотел просто всё это прекратить, оборвать. Проснуться. Как же мне хочется, чтобы это оказался просто, блять, очень реалистичный кошмар... Но приближающийся топот и голоса говорят, что это всё реально. Что всё то, что я видел, что сделал и что я потерял - реально.

Взгляд самовольно сместился со статичной точки на затвор пистолета. В этот момент я, почему-то, успокоился. Будто понял, что делать. Там ещё есть патроны... В глазах опять потемнело.

Я очнулся где-то, где давно не был. Но, когда-то, явно был: Стол, вкусный запах и еда. Мать и Отец сидят рядом, за столом, и смотрят на меня тёплыми взглядами. В помещение зашла Наташа, встала позади меня и положила руки на мои плечи, мягко улыбаясь.

Снова вдох. Правда, в этот раз развеялась далеко не тьма. Я почувствовал холодное дуло, приставленное к подбородку. Моя рука крепко сжимает рукоять верного кольта и держит палец на крючке.

-Да... Наверное, так будет лучше. - Вслух проговорил я тухнущим голосом.

Топот слышно уже на одном этаже со мной. Я, некогда подполковник, Хозимин Емельян Александрович, закрыл глаза и нажал на спуск.