Жить ради одной цели Том 2

Глава 1 Том 2 Начало

Рэйдзи полз по переулкам Токио.

Ночь. Только неоновые огни — красные, синие, жёлтые — скользили по лужам, отражались в разбитых стёклах и освещали ему путь. Асфальт под ладонями был холодным и мокрым. Где-то сверху капало с кондиционеров, но он не чувствовал ни холода, ни влаги — только боль. Она пульсировала в каждом сантиметре тела, в каждом сломанном ребре, в каждой разорванной мышце.

Мысли путались, натыкались друг на друга, разбегались. Арес мёртв — он не знал этого точно, но догадывался. С его смертью придёт конец их режиму. Власть Ассоциации рухнет, оставив после себя только пепел и вопросы. И он, Рэйдзи, один из сильнейших охотников Особого уровня, останется ни с чем. Нет, хуже — он останется тем, кто проиграл. Тем, кого унизил какой-то выскочка, сынок легенды, который даже не заслужил своей силы, а просто унаследовал её, как фамильное серебро.

Гнев душил его. Позор за проигрыш Итану жёг изнутри сильнее любых ран. Рэйдзи сжал зубы так сильно, что заныли челюсти, и выругался сквозь хриплое дыхание.

Сыворотка. Единственное, что спасло.

Он украл её на стадии разработки, когда Ассоциация ещё только тестировала новые препараты на добровольцах, которые не просыпались после уколов. Риск был огромный — могло убить, а могло вытащить. Вколол на свой страх и риск, когда понял, что тело отказывается подчиняться. И повезло. Она работала.

Раздробленные кости срастались с тихим, противным хрустом, который он слышал внутренним ухом. Разорванная плоть стягивалась, оставляя розовые, ещё не окрепшие рубцы. Но процесс шёл медленно. Слишком медленно. Рэйдзи чувствовал каждую секунду этого восстановления, каждую клетку, которая делилась и росла заново.

Он отполз к стене, привалился спиной к холодному кирпичу и закрыл глаза на мгновение. Тьма под веками была такой же густой, как и вокруг.

— Чёрт, как же я жалок, — прошептал он в пустоту. Голос звучал глухо, чуждо. — Проиграл какому-то ничтожеству. Итан, чёрт тебя дери, я вернусь. Мы начнём с того, на чём остановились. Я убью тебя. С особой жестокостью.

Он открыл глаза и посмотрел на свои руки. Пальцы дрожали. Мелкая, противная дрожь, которую он не мог контролировать. Слишком много крови истрачено. Слишком много сил ушло на регенерацию. Он сжал кулаки, пытаясь остановить дрожь, — не помогло. Только боль в сломанных фалангах напомнила, что он вообще жив.

Волосы, мокрые от пота и, возможно, от крови, слиплись и закрывали лицо. Он откинул их назад — жест, который раньше делал небрежно, с ленцой, потому что знал, как выглядит. Красивое лицо. Острые скулы. Ровный нос. Даже сейчас, в грязи и крови, он оставался тем, кто привык нравиться. Но сейчас ему было плевать. Мундир висел клочьями — чёрная ткань, когда-то дорогая и безупречная, теперь напоминала тряпку, которую выбросили на помойку.

Но даже сейчас, избитый, обессиленный, он выглядел сильным. Гордым. Такая осанка не ломается от боли. Такая спина не сгибается перед унижением.

— Нужно перебинтоваться. Пока сыворотка не подействовала до конца.

Он с трудом поднялся. Ноги слушались плохо — колени подгибались, мышцы дрожали от напряжения. Он заставил их идти. Один шаг. Второй. Третий. Покачиваясь, как пьяный, он двинулся к ближайшей аптеке, которая виднелась в конце улицы — зелёный крест горел ровным, обещающим спокойствие светом.

Каждый шаг отдавался болью в рёбрах, в плече, в левом боку, куда Итан всадил катану. Рана там ещё не закрылась до конца — сыворотка работала неравномерно, бросая ресурсы на самые критичные повреждения.

— Чёрт, как же больно, — выдохнул он сквозь зубы.

За ним тянулся кровавый след. Красный на сером асфальте. Влажный, липкий, он поблёскивал в неоновом свете, как дорожка из рубленого мяса.

Впереди засветилась вывеска аптеки. Рэйдзи ускорил шаг — насколько мог. Толкнул дверь. Та с грохотом ударилась о стену, звякнул колокольчик над входом — глупый, почти детский звук, который никак не вязался с тем, что он чувствовал.

Внутри было светло. Стерильно. Пахло лекарствами, дешёвыми духами и ещё чем-то сладким — может, ванилью, может, какими-то женскими штучками, которые он никогда не понимал.

За кассой сидела молодая аптекарша. Лицо у неё вытянулось от ужаса — она смотрела на него, и в её глазах читалось всё: страх, любопытство, попытка понять, кто ворвался в её маленький спокойный мир. Глаза были большие, карие, с длинными ресницами. Волосы — русые, собранные в небрежный пучок на затылке. Обычная девушка. Ничем не примечательная.

Рэйдзи подошёл к стойке, опираясь на неё рукой. Касса жалобно скрипнула под его весом.

— Эй, женщина, — его голос прозвучал глухо, с хрипотцой, которую он не узнавал. — Дай мне бинты и обезболивающие.

Он откинул волосы с лица. Чёрные пряди, мокрые и спутанные, упали назад, открыв высокий лоб, ровный нос, острые скулы. Мужественное лицо.

Аптекарша изменилась в лице. Испуг никуда не делся, но теперь к нему добавилось что-то ещё. Она покраснела. Щёки залились румянцем, она опустила глаза, потом снова подняла, не зная, куда смотреть.

— Х-хорошо, сейчас принесу, — залепетала она и начала лихорадочно шарить по полкам, вываливая на прилавок бинты, пластыри, маленькие коробочки с таблетками.

Рэйдзи не стал ждать, пока она закончит. Он отошёл от стойки, сел на пол у стены, прислонился спиной к холодному кафелю. Стянул остатки мундира — ткань противно липла к ранам, пришлось отдирать вместе с запёкшейся кровью. Он зашипел сквозь зубы, но не остановился.

Его торс был испещрён шрамами — старыми и новыми. Свежие раны всё ещё сочились сукровицей, синяки переливались от чёрного к багровому и жёлтому. Мускулы перекатывались под кожей, напрягаясь от каждого движения. Он взял бинты и начал перевязывать грудь — криво, потому что пальцы не слушались, повязка сползала, приходилось перематывать заново.

Аптекарша стояла у стойки и смотрела. Она не могла отвести взгляд — страх смешивался с любопытством, любопытство с чем-то ещё, чего она сама не понимала. Её руки дрожали, она закусила губу и переминалась с ноги на ногу, не решаясь подойти и не в силах уйти.

— Эй, — крикнул Рэйдзи, не оборачиваясь.

Она вздрогнула, как от удара током.

— Ч-что?

— Помоги перебинтовать спину. Сам не дотянусь.

Девушка замешкалась на секунду, потом, спотыкаясь, подбежала к нему. Рэйдзи отодвинулся от стены, освобождая место. Она встала сзади — он чувствовал её дыхание на своей спине, короткое, прерывистое. Пальцы у неё были холодными и мягкими — они касались его кожи, обматывали бинтами от груди к спине, от спины к груди.

Она чувствовала каждый сантиметр его тела. Мышцы. Шрамы. Жар, исходивший от его кожи. Её мысли путались — она не могла сосредоточиться на простом действии, потому что перед ней был кто-то, кого она не понимала. «Кто этот мужчина? Почему он такой израненный? Но даже так... от него исходит... неведомая сила...»

— Что ты там копаешься? — прервал её мысли Рэйдзи.

— Уже-уже заканчиваю, — выдохнула она и затянула последний узел.

Идеально. Ровно. Она сделала это лучше, чем он сам.

Рэйдзи надел мундир — ткань легла на свежие бинты, скрыв следы побоев. Застегнулся. Высыпал в ладонь горсть обезболивающих и проглотил их, не запивая, — таблетки царапали горло, но он не обратил на это внимания.

Он поднялся. Поправил воротник. Повернулся к девушке.

— Спасибо.

И вышел. Колокольчик звякнул. Дверь закрылась. Свет аптеки остался позади.

Девушка упала на пол. Прислонилась к стойке спиной и закрыла лицо руками. Сердце колотилось где-то в горле, и она не могла понять — от страха или от того, что только что видела перед собой. Может, и то, и другое.

---

Рэйдзи шёл по тёмной улице, перебирая в голове планы. Ноги уже слушались лучше — сыворотка делала своё дело. Тело восстанавливалось, медленно, но верно возвращая ему ту силу, которую он считал своей по праву.

Сначала надо восстановиться полностью. Чтобы ни одна рана не напоминала о себе. Чтобы он мог сжимать кулаки без боли и двигаться так быстро, как привык.

Потом — домой. В свой клан. Он не был там несколько лет — с тех пор, как Ассоциация забрала его и сделала тем, кем он стал. Пора навестить родные пенаты. Пора поговорить с отцом. Этот разговор давно назрел, и Рэйдзи знал, чем он закончится.

Потом — Итан. Мысль о нём обожгла гневом, но Рэйдзи заставил себя успокоиться. Не сейчас. Сначала дела. Сначала — восстановление и клан. А потом он найдёт этого выскочку и покажет ему, что такое настоящая битва.

Он свернул за угол и вдруг услышал грохот.

Сильный, близкий, от которого завибрировала земля под ногами. Где-то в соседнем здании что-то рухнуло — бетон, стекло, металл, всё сразу. Потом крики. Короткие, срывающиеся на визг. Потом — тишина.

— Чёрт, что там творится?

Его изумрудные глаза привыкли к темноте. Охотничий нюх, притупленный после боя, снова обострился — он уловил знакомый запах страха. Едкий, кислый, ударяющий в ноздри. Запах, который он чуял сотни раз на заданиях, когда приходил слишком поздно.

Из подъезда выбежали люди. Окровавленные. С дикими, ничего не видящими глазами. Они не смотрели по сторонам — просто бежали, расталкивая друг друга, падая, поднимаясь на разбитых коленях и снова бежали, лишь бы подальше от того, что осталось за их спинами.

Рэйдзи смотрел, как они проносятся мимо, и не двигался с места.

— Проклятье, — выдохнул он. — Не вовремя совсем. Я ещё не восстановился.

Мир перед глазами замедлился. Обычный охотничий приём — замедлить восприятие, чтобы оценить ситуацию, принять решение. Рэйдзи стоял на перекрёстке, и время растянулось, как резина.

Выбор: уйти или влезть.

Он мог развернуться и пойти дальше. Не его дело. Не его война. Эти люди ему никто. И он им никто. Он даже не охотник Ассоциации теперь — просто изгой, которого будут преследовать, если узнают.

Но внутри что-то щёлкнуло.

Не жалость. Не героизм. Он не собирался никого спасать. Просто...

Рэйдзи вспомнил, как бежал сам. Когда убили его девушку. Когда он понял, что отец никогда не примет его таким, какой он есть. Он бежал, ничего не видя перед собой, только бы подальше от боли.

— Чёрт с ним, — процедил он сквозь зубы. — Забью до смерти. Хоть развлекусь.

Он вломился в здание. Дверь слетела с петель и с грохотом упала на пол. Звук разнёсся по пустому холлу, отразился от стен, замер где-то в глубине.

Темнота ударила по глазам — густая, непроглядная, как чёрная вода. Но зрение быстро перестроилось, как учили много лет назад. Сначала силуэты. Потом детали. Потом он увидел её.

Монстр. Нет. Не так.

Женщина.

Она сидела на корточках над телом — труп был ещё тёплым, из разорванного горла текла кровь, собираясь в маленькую лужицу на полу. Она не ела — просто смотрела. Услышав шум, она медленно подняла голову и поправила волосы.

Красные. Ярко-красные, как свежая кровь. То ли окрашенные, то ли такой цвет от природы — Рэйдзи не мог понять в полумраке. Но лицо было определённо человеческим. Мягкие черты. Тонкая шея. Точёная фигура, которую не скрывала даже рваная одежда.

Женщина выпрямилась во весь рост. Высокая. Почти под два метра. В ней было что-то величественное, даже сейчас, среди трупов и разрушений.

— Ничего себе, — её голос звучал низко, с хрипотцой, но в нём слышались игривые нотки. — Какой красивый мужчина ко мне пришёл.

Рэйдзи замер. Он видел много монстров. Убивал их сотнями, начиная с первого ранга и заканчивая теми, кого боялись называть по имени. Но такого — впервые.

Монстр. Женская особь.

И с улыбкой.

— Как тебя зовут? — спросила она, наклоняя голову набок. Красные волосы упали на плечо, и она небрежным жестом откинула их назад.

Рэйдзи сделал шаг вперёд. Короткий. Осторожный. Пальцы сами потянулись к рукояти катаны, которая всё ещё висела на поясе.

— Рэйдзи, — ответил он коротко.

— Скажи, Рэйдзи, — она облизала губы — медленно, почти демонстративно. — Я в твоём вкусе?

Рэйдзи усмехнулся. Коротко, без радости.

— Монстрихи — не в моём вкусе.

— Блин, — она театрально вздохнула и покачала головой, изображая огорчение. — А ведь в моих краях я была нарасхват. Высокие у вас, однако, стандарты.

И широко улыбнулась. В полумраке разрушенного здания, среди крови и трупов, эта улыбка выглядела чужой. Неправильной. Но Рэйдзи почему-то не хотелось нападать первым.

— Кто ты? — спросил он тихо. — И зачем ты здесь?

Она сделала шаг к нему. Плавно. Мягко. Как кошка, которая не спешит, потому что уверена в исходе.

— Успеется, Рэйдзи, — её глаза блеснули в темноте — золотистые, с вертикальными зрачками, как у змеи или дракона. — Давай сначала... познакомимся поближе.

В её голосе не было угрозы. Было что-то другое. Любопытство? Голод? Или что-то другое что Рэйдзи не мог распознать.

Он стоял, сжимая рукоять катаны, и смотрел в её глаза. Внутри поднималась знакомая волна — желание убить, разорвать, уничтожить. Но что-то останавливало.

Может быть, то, что в её золотых глазах не было страха. Или, может быть, то, что она была такой же чужой в этом мире, как и он теперь.

— Ну что, Рэйдзи, — её голос упал до шёпота. — Покажешь, на что способен? Или мы просто постоим?

Конец первой главы.

Глава 2 Та, которая ломает реальность.

Рэйдзи стоял неподвижно.

Внутри него всё горело. Не раны — они затягивались, сыворотка делала своё дело медленно, но верно. Горело другое — бессилие. Осознание того, что он не может драться в полную силу. Что каждая секунда этого противостояния может стать последней. Что какая-то тварь из-за Портала смотрит на него как на игрушку.

Он ненавидел это чувство. Больше, чем боль. Больше, чем унижение от проигрыша Итану.

— Рэйдзи, мы так и будем стоять? — женщина наклонила голову набок, красные волосы упали на плечо.

В её голосе не было спешки. Она наслаждалась моментом. Как кошка, которая поймала мышь и теперь не знает, съесть её сразу или поиграть.

Рэйдзи усмехнулся. Криво, натянуто, но усмехнулся. Показал зубы.

— Ты ведь даже не представилась. С чего бы мне с тобой драться?

Он тянул время. Каждое слово, каждая секунда — это ещё немного восстановления. Сыворотка разгонялась по венам, латая разорванные мышцы, склеивая трещины в костях. Он чувствовал, как тело понемногу возвращается к нему. Ещё немного. Ещё чуть-чуть.

— Меня зовут Разалия, — загадочная женщина склонилась чуть вперёд, и на её губах заиграла довольная улыбка. — Мне так приятно. Ты интересуешься моим именем. Значит, я тебя заинтересовала.

Она облизала губы. Медленно, почти демонстративно.

В изумрудных глазах Рэйдзи появилось свечение.

«Есть. Способность начала работать», — обрадовался он про себя. Глаза будущего снова видели нити времени, разбегающиеся на несколько секунд вперёд. Теперь он мог уклоняться. Теперь у него был шанс.

Но ветер ударил в лицо с такой силой, что Рэйдзи зажмурился. Когда он открыл глаза, Разалия уже стояла впритык к нему.

Он не увидел её движения.

«Как?..»

Удар пришёлся в грудь. Рэйдзи услышал, как ломаются рёбра — один, второй, третий. Звук был глухим, противным, будто кто-то перемалывал кости в мясорубке. Его отбросило назад, и он полетел, круша спиной всё, что попадалось на пути, — бетонные перекрытия, стены, арматуру. Обломки сыпались сверху, пыль застилала глаза.

«Черт! Как мои глаза этого не предвидели? Неужели способность не работает? Или она настолько быстрая, что я не заметил её движения?»

Он перебирал варианты, падая сквозь обломки. Нет. Не может быть. Даже если она быстрее звука, даже если быстрее мысли — его глаза должны были увидеть хоть что-то. Хоть намёк на движение.

Разалия возникла рядом с ним — он даже не понял, как она оказалась в воздухе. Её нога врезалась ему в живот, и Рэйдзи припечатало к бетону с такой силой, что вокруг образовалась воронка. Трещины разбежались в стороны, как паутина.

Кровь хлынула изо рта. Не тонкой струйкой — потоком, литрами. Он захлебнулся ею на секунду, кашлянул, выплёвывая красные сгустки на серый камень. В глазах потемнело, сознание поплыло.

«Черт, мне конец».

Разалия, не спеша, поправила волосы. Её лицо было спокойным, почти скучающим. Но в золотых глазах с вертикальными зрачками плескалось что-то ещё — любопытство.

— А ты, Рэйдзи, крепкий орешек, — констатировала она, как врач, ставящий диагноз. — Ещё не встречала таких людей, как ты. Надеюсь, ты меня вдоволь повеселишь.

Она улыбнулась. И в этой улыбке не было ничего человеческого.

Рэйдзи с грохотом оттолкнулся от земли. Бетон под ним взорвался — он вложил в толчок всё, что осталось. Тело разрывало воздух, когда он рванул вперёд, выхватывая катану. Удар должен был быть смертельным — он целился в шею, туда, где у любого живого существа бьются артерии.

Разалия даже не уклонилась.

Она встретила клинок кулаком.

Раздался звон, похожий на удар по колоколу, и катана Рэйдзи разлетелась на сотню осколков. Клинок, прослуживший ему годы, рассыпался в мелкую, звенящую пыль, и только рукоять осталась в его руке.

Разалия приставила указательный палец к губам, изображая смущение.

— Ой, извини. Я сломала твою игрушку.

Рэйдзи смотрел на обломки. В голове пульсировала одна мысль: «Тварь. Насколько же она сильна? Уровень Ареса? Выше? Я точно труп».

Но отступать было некуда. И умирать он не собирался.

Он собрал всю энергию, что оставалась в его теле. Всю ярость. Всю боль. Сконцентрировал её в кулаках, сжимая пространство вокруг них так, что воздух начал искажаться и трещать. Это был его последний козырь — удар сжатым воздухом, разрывающий всё на своём пути.

Он занёс кулак. Ударил.

Разалия поймала его руку. Но на этот раз что-то пошло не так. Её пальцы сжались — и раздался влажный, мерзкий хруст. Плоть расползлась, кости разлетелись осколками. Её кисть разорвалась на куски.

— Ого, — она подняла обрубок, разглядывая его с искренним любопытством. — А ты ещё и силач.

Кровь текла из культи, но Разалия, казалось, не замечала боли. Или её не было.

Она подняла ногу к небу — плавно, почти грациозно — и с неистовой силой обрушила её прямо на голову Рэйдзи.

Земля снова взорвалась. Его припечатало к бетону с такой силой, что тело проломило перекрытие и он провалился в подвал. Сверху сыпались обломки, пыль забивала лёгкие. Он лежал на спине, глядя в дыру в потолке, где маячил её силуэт.

Сознание уходило. Тьма наползала с краёв, затягивая картинку серым туманом.

«Черт. Черт. Черт».

Мысли путались, распадались на куски.

«Я не могу здесь подохнуть. Мне ещё столько всего нужно сделать. Клан. Отец. Итан. Только не сейчас».

Разалия остановилась.

Она смотрела на него сверху, прислушиваясь. Дышит? Нет? Золотые глаза скользнули по неподвижному телу. Она уже хотела сделать шаг назад — найти следующую жертву, может быть, вернуться к другим людям, которые разбегались по переулкам.

Но что-то схватило её за ногу.

Когти Рэйдзи вцепились в её щиколотку с такой силой, что Разалия на мгновение замерла. Ощущение было странным — будто её ногу залили бетоном. Она не могла пошевелиться, не могла вырваться.

— Не так быстро, дамочка, — голос Рэйдзи был хриплым, срывающимся, но в нём слышалась знакомая усмешка.

Он поднял голову из груды обломков. Лицо было залито кровью, один глаз заплыл, но второй — изумрудный, светящийся — смотрел на неё с безумным огнём.

Безумная улыбка растянулась на его лице. Не та холодная, надменная усмешка, которую он показывал раньше. Настоящая. Дикая. Человеческая.

— Я тебя разорву на куски за это унижение.

Разалия смотрела на него сверху вниз. В её золотых глазах не было страха. Было другое — восхищение.

«Какой интересный зверь», — подумала она.

Конец второй главы.

Глава 3 Охота в слепую

В полумраке разрушенного здания светились глаза Рэйдзи. Изумрудные, холодные, безумные. Его улыбка — кривая, хищная — не предвещала ничего хорошего. Но именно эта улыбка подогревала интерес Разалии.

Она стояла напротив, слегка покачиваясь, её красные волосы колыхались, как языки пламени. В её золотых глазах — любопытство. Не страх. Не уважение. Любопытство зоолога, наблюдающего за особенно живучим экземпляром.

Пыль поднялась с чудовищной скоростью. Рэйдзи не ждал — он атаковал.

Из облака пыли вылетели сотни ударов сжатым воздухом. Каждый был точным, каждый — смертельным. Они врезались в тело Разалии, разрывая её плоть на куски, отбрасывая назад. Кровь, тёмная и густая, брызнула во все стороны. Она отлетела и с силой вцепилась рукой в бетон, чтобы не упасть.

— Ха-ха-ха!

Её смех разорвал тишину. Жуткий, низкий, почти мужской. Разалия подняла голову — и Рэйдзи увидел, как её тело затягивается. Клочья плоти срастались, кости вставали на место, новая кожа нарастала поверх старой. Всё это — за секунды.

Рэйдзи поднялся из ямы, прихрамывая. Нога болела, рёбра ныли, но он заставил себя выпрямиться. Встал в стойку. Опытную, отточенную годами.

«Усилю тело аурой. Укреплю мышцы. Буду пользоваться опытом. Я сделаю всё, но выйду отсюда живым».

Разалия, наконец, поднялась на ноги. Её лицо было залито кровью, но улыбка не сходила с губ.

— Наконец-то, — крикнула она, — ты начал драться со мной в полную силу!

Рывок.

Рэйдзи снова ничего не увидел. Его Глаза Будущего молчали. И тогда его накрыло — холодное, липкое, животное чувство, которого он не знал много лет. Он привык видеть на несколько секунд вперёд. Теперь он слеп. И это страшнее любой раны.

Он чувствовал только удар, врезавшийся в челюсть. Мощный, как поезд. Голова метнулась в сторону, во рту появился привкус крови.

Но он не отступил.

На инстинктах — потому что только они остались — его рука метнулась вперёд и схватила её за запястье. Пальцы сжались с такой силой, что кости хрустнули. Чудовищный удар — и он оторвал конечность по локоть.

Кровь хлынула на пол.

Рэйдзи исчез с места, не дожидаясь ответки.

Зрачки Разалии уловили движение — он уже был в соседнем бетонном здании, за стеной.

«Использую ландшафт. Окружение. Она сильнее — значит, я должен быть умнее».

Разалия прыгнула за ним, проломив стену плечом. Бетон рассыпался в пыль. И в эту секунду в неё прилетел огромный кусок арматуры. Острый, тяжёлый, разогнанный силой Рэйдзи до скорости снаряда. Он пробил её сердце насквозь и вышел из спины, пригвоздив к стене.

Разалия прищурилась. Боль была — но не та, что у человека. Скорее, досада.

Она схватилась за торчащий из груди металл и начала с мерзким, влажным чавканьем вытаскивать его из себя. Плоть неохотно отпускала арматуру, мышцы рвались, но Разалия даже не крякнула.

Рэйдзи не стал ждать.

Пока её руки были заняты, он нанёс удар прямо в колено. Туда, где сустав слабее всего. Где ногу проще всего переломить.

Хруст.

Нога Разалии разорвалась на две части, перегнувшись под неестественным углом. Она пошатнулась, но не упала — удержалась на одной.

Рэйдзи уже заносил руку для второго удара, чтобы добить.

Но Арматура, которую он сам в неё и кинул, вдруг оказалась в его собственном теле. Она пробила лёгкое навылет — острая боль разорвала грудь, и Рэйдзи захлебнулся кровью.

Он не стал задерживаться. Рывком пробил потолок над головой и взмыл на следующий этаж. Потом ещё один. И ещё. Он поднимался всё выше и выше по рушащимся перекрытиям, оставляя за собой кровавый след.

— Черт! — вырвалось сквозь стиснутые зубы.

Он вытащил арматуру. Та вышла с противным влажным звуком. Регенерация работала — но слишком медленно. Сыворотка иссякала, тело уставало. Каждая секунда боли растягивалась в вечность.

«У неё примитивные атаки. В лоб. Никакой хитрости. Нужно обыграть это. Переиграть. Во что бы то ни стало».

Челюсть уже восстановилась — он потрогал её языком, чувствуя, как кости встали на место. Хорошо. Ещё один плюс.

Он рванул на новый этаж, через пролом в стене. И вдруг замер.

В полумраке перед ним парили светящиеся острые копья. Десятки. Материализованные из воздуха, сжатые до предела, — они дрожали, готовые сорваться.

— Что это?!

Мысль не успела прийти ему в голову — копья рванули вперёд. Он уклонялся от каждого, изгибаясь, прыгая, скользя по полу, но они летели со всех сторон, и стена за его спиной превратилась в решето.

«Неужели она и так может? Тварь… насколько же ты сильна».

Из тьмы раздался смех. Дикий, раскатистый. Он отражался от стен, умножался, заполнял пространство. Разалия была везде и нигде одновременно.

Рэйдзи замер. Прислушался.

Смех стих. Наступила тишина. Он ждал. Выдыхал. Сжимал кулаки.

Взрыв.

Копье вылетело из стены слева — бетон разлетелся осколками, воздух завыл. Рэйдзи был готов. Он мастерски усилил кулаки аурой и отбил копье в сторону. Оно вонзилось в пол, пробив его насквозь.

Но за копьём вылетела она. Разалия — без руки, на одной ноге, истекающая кровью, но улыбающаяся.

Он уклонился от её выпада — тело изогнулось, пропуская острые когти в сантиметре от горла — и нанёс ответный удар. Сжатым воздухом, всей яростью, всем отчаянием.

Кулак врезался ей в бок.

Звук был глухим, мокрым. Её рёбра проломились, плоть разорвалась, и Разалию с чудовищной силой припечатало к стене. Стена не выдержала — обрушилась на неё тоннами бетона.

Рэйдзи отступил на шаг. Тяжело дышал. Кровь капала с подбородка на грудь.

Пыль медленно оседала. Он всматривался в груду обломков, ожидая увидеть тело. Искалеченное. Неподвижное.

Пыль рассеялась.

Вместо трупа Рэйдзи увидел чудовищную улыбку. Золотые глаза светились из темноты. Разалия лежала под обломками, её тело было изуродовано — нога не срослась, руки не хватало, рёбра торчали наружу.

Но

она улыбалась.

— Ты меня почти рассмешил, — прошептала она. И начала подниматься.

Конец третьей главы.

Глава 4 Пробуждение

Разалия медленно вставала. Её красные локоны скрывали лицо, но сквозь пряди уже видно было, как раны затягиваются — плоть срастается, кости встают на место, кожа нарастает поверх старой. Всё это — за пару секунд.

Рэйдзи отступил на шаг, тяжело дыша. Кровь капала с подбородка.

— Чёрт. Живучая попалась.

Он лихорадочно просчитывал варианты. Глаза всё ещё молчали — ни одной вспышки будущего. Значит, её способность блокировки всё ещё действовала.

«Нужно попробовать оторваться от неё. Может, способность заработает на расстоянии. Хотя бы на секунду. Мне нужна хоть одна секунда».

Он собрал остатки сил. Рывок — быстрый, как взрыв. Воздух хлопнул, бетон под ногами треснул. Он почти приземлился на землю, когда понял — он не чувствует правую ногу.

Рэйдзи упал. Лицом в бетон, разбивая нос, слыша, как хрустят зубы.

Сзади стояла Разалия. В её руке была его нога. Она держала её как трофей, рассматривая с лёгким любопытством.

— Эй, Рэйдзи. Ты обронил.

И захохотала. Дико, искренне, с наслаждением.

— Твою ж...

Рэйдзи смотрел на свою культю. Кровь хлестала из разорванной плоти. Боль ударила не сразу — сначала пришло осознание: «Она успела оторвать мне ногу, пока я был в воздухе. Как такое возможно?»

Глаза всё ещё ничего не видели. Ни единой вспышки.

«Что же мне делать?»

И вдруг его тело наполнила необычайная сила. Не как вспышка адреналина — как волна. Глубокая, горячая, откуда-то из самых недр его существа. Она прошла по венам, мышцам, костям, наполняя каждую клетку яростью, жизнью, чем-то первобытным.

Рэйдзи широко улыбнулся. Кровь заливала лицо, один глаз заплыл, но улыбка была настоящей.

— Ну что ж, Разалия. Теперь моё тело снова в своём пике.

Он исчез с места. Без ноги — исчез. Просто стёрся из реальности и появился прямо перед ней. Разалия выставила руки в блок — но Рэйдзи уже был не тем раненым зверем.

Усиленный удар пробил её защиту. Кулак вошёл в грудь, ломая рёбра, разрывая плоть. И тут же Рэйдзи исчез, оставив её стоять с пробитой грудью.

Он носился вокруг неё, как ураган. Невидимый, неостановимый. Удары сыпались со всех сторон — в спину, в бок, в голову, в ноги. Каждый был точным, каждый — сокрушительным. Разалия не успевала блокировать. Её тело разрывалось на части, регенерировало и снова разрывалось.

— А ты хорош, Рэйдзи! — крикнула она, и в её голосе впервые появилось что-то похожее на уважение.

Но она не была той, кого можно просто забить.

Она рассчитала. Увидела паттерн. Поняла, где он будет в следующую секунду. И когда Рэйдзи снова материализовался для удара, её когти уже ждали — они пробили его печень, прошли насквозь, вышли из спины.

Рэйдзи захрипел. Вырвался. Отпрыгнул назад.

Разалия не стала его преследовать. Она остановилась, облизнула губы — на них всё ещё была его кровь.

— Теперь, — сказала она тихо, почти ласково, — я покажу, на что способна в полную силу.

Густая, тяжёлая аура накрыла всё вокруг.

Она была ядовито-жёлтой, как серная кислота. Она не светилась — она давила. Она сжимала лёгкие Рэйдзи, заставляя его задыхаться. Тошнота подкралась к горлу, ноги подкосились — он чувствовал, как каждая клетка его тела умирает.

Растения вокруг вяли на глазах. На стенах, на полу, даже на бетоне появлялись трещины. Всё, к чему прикасалась её аура, умирало.

«Чёрт. Чёрт. ЧЁРТ. ЧЕЕЕЕЕЕЕЕЕРТ!»

Сознание Рэйдзи поплыло. Он видел её лишь смазанным пятном — жёлтым, пульсирующим.

Разалия исчезла.

Рэйдзи даже не успел среагировать. Удар в лёгкие — будто его сбила фура. Он полетел назад, разбивая одну стену за другой. Бетон крошился, как картон, арматура гнулась, как пластилин.

Но Разалия не отставала.

Она настигала его в воздухе, нанося сотни ударов — в грудь, в голову, в спину, в рёбра. Её когти рвали плоть, её кулаки ломали кости. Его отбрасывало в разные стороны, как мяч, который пинают между двумя стенами. Он не мог защититься. Он даже не мог понять, где верх, где низ, где она.

Тьма подкралась к Рэйдзи.

Тёмная. Спокойная. Успокаивающая.

Она почти полностью обняла его. В ней не было боли. Не было страха. Только покой. Только отдых. Только забвение.

Мысли Рэйдзи запутались. Часть его — та, что устала, что хотела просто закрыть глаза и не просыпаться — тянулась к этой тьме, как к родному дому.

«Отпусти. Просто отпусти. Отдохни».

Но другая часть — та, что помнила. Девушку, которую убили. Отца, который предал. Клан, который вычеркнул его из жизни. Итана, который унизил его. Обещание, которое он дал себе: «Я вернусь. Я убью их всех. Я не сдамся».

«Я НЕ СДАМСЯ!»

Но силы покидали его. Разорванное тело Рэйдзи лежало на полу. После такого точно никто не выживет. Каким бы сильным охотником он ни был.

Разалия остановилась. Её лицо было спокойным.

— Ты был сильным противником, Рэйдзи. Ты можешь гордиться этим. Но я — совсем другой уровень.

Она шагнула вперёд, чтобы добить его.

И вдруг тело Рэйдзи задергалось в сильных конвульсиях.

Он не кричал. Он не стонал. Только дрожал, как в припадке. Его мышцы напряглись, кожа начала натягиваться на костях, суставы хрустели.

На его теле начала появляться странная чешуя. Сначала на руках — тонкая, тёмная, переливающаяся. Потом на плечах, на груди, на шее. Она расползалась по коже, как живой узор.

Разалия замерла.

Её золотые глаза сузились.

Она поняла. Раньше, чем он.

Это означало только одно.

Рэйдзи проходил второе пробуждение.

Конец четвёртой главы.