Заказ

Глава 1

─ Вы явный профессионал, поэтому напоминание о том, что заказ должен быть выполнен во чтобы то ни стало, не играет большой роли, ─ сказал богатый, плотный господин, скрывающий лицо под капюшоном.

─ Вы не сказали об оплате, ─ ответил ему наёмник. ─ Милая, принеси ещё виски!

Сегодня в таверне было немного народу. Лишь кучка бедуинов ютилась за дальним столиком, деля награбленное добро. Их злые глаза впивались в господина с капюшоном, но тот сохранял спокойствие. Он был не из робкого десятка, раз наведался вечером в притон на краю Ин-Саллаха. Напротив господина сидел крепкий загорелый белый мужчина в кожаной шляпе. Когда официантка принесла очередную порцию виски, господин в капюшоне сказал:

─ После выполнения заказа вы получите 100 тыс. акров. Этого хватит на покрытие переезда из Африки куда угодно. Вы сможете прожить безбедно оставшуюся жизнь, если только вас не подстрелят.

─ Аванс?

─ Вот, держите, ─ господин достал мятый конверт из тростникового папируса. ─ Сумма невелика, так что учтите – настоящая оплата будет только после того, как вы устраните туземца.

─ Хватит и части одежды. Скажем, красной накидки.

─ Где гарантия, что он уже не сбежал за пределы пустыни?

─ Надёжные источники утверждают, что это невозможно. Впрочем, даже если он и сбежал, для вас это не проблема.

Наёмник закурил ирландскую самокрутку. Глаза мужчины жадно всматривались в черты заказчика. Он должен был убедиться, что дело не пустышка. Спустя минуту наёмник резко осушил стопку виски и сказал:

─ Замётано, выезжаю на рассвете.

***

Джон Хьюз был настоящим профессионалом, если можно так выразиться. Служба в ирландской армии, участие забастовках в Америке и последующее отбывание тюремного срока ─ всё это послужило опытом для создания из Джона настоящего станка, ручной машины для убийства. Хьюз начал подготовку незадолго до рассвета, снарядил и напоил до отвала водой одногорбого породистого верблюда. Приготовил и сложил недельный запас провизии, позаботился о воде, взяв с собой девять литров, разлитых по кожаным мешкам. Хьюз не собирался проводить в пустыне много времени, и потому вся его подготовка была рассчитана на быстрое устранение цели. Перед самым рассветом наёмник прочистил старенький «Кольт Уокер» 1847 года и однозарядную винтовку «Спрингфилд» Уложив большой запас боеприпасов, бытовые мелочи, необходимые для выживания и пару ножей, Хьюз отправился в пустыню.

***

С рассветом пески начали постепенно нагреваться, нарастала жара. Хьюз скрывался от солнца в своей верной кожаной шляпе и светлом балахоне, накинутом на льняную рубашку. Наёмник жевал табачную жвачку и рассматривал приметы туземца, лишь слегка правя поводья верблюда.

«Что за фрукт? – проносилось у Хьюза в голове ─ Красная накидка, сабля и кольцо на левом мизинце. Не похож на сбежавшего слугу. Неужто чей-то женишок, или, быть может, купец местного грязного народца? Славно будет, если этот негр не сбежал за пределы пустыни. Что-то совсем нет настроения с ним возиться».

Весь день Джон Хьюз путешествовал по пескам, заходя вглубь пустыни. Уже вечером, разбив лагерь, Хьюз задумался о будущем, которое сможет устроить с помощью вознаграждения, если вконец не пропьёт эти деньги, что уже случалось. Выпив полбутылки виски, наёмник уснул, мечтая о скорейшем обнаружении туземца.

***

На следующий день Хьюзу крупно повезло. Он обнаружил место покинутого лагеря. На песке следов не найти из-за постоянного ветра. Однако наёмник сумел заметить косточки от фруктов, которые уцелели и были неглубоко занесены песком.

«Вероятно, мой приятель совсем недалеко. Что ж, быстрое окончание дела – это то, что мне нужно», ─ заключил наёмник.

Хьюз ускорил шаг, усиленно подгоняя своего верблюда, настроил прицел винтовки и постоянно держал её при себе. Обычно он заканчивал охоту одним выстрелом, это была гордость, мастерство и профессионализм.

«Я не из тех, кто режет свинью до безумного визга. Холодный расчёт и быстрая смерть ─ мой конёк». Иногда же приходилось делать и два, и даже три выстрела, но всё-таки это было скорее исключением, чем нормой.

Удача, однако, не спешила отдаться в руки Хьюзу. За весь день он так и не обнаружил туземца. Спал он беспокойно, со злостью.

***

На третий день поисков Джону Хьюзу удалось найти свою цель. В полдень он заметил вдалеке, на горизонте, очертания чего-то красного. Сомнений не было – это тот самый туземец. Хьюз дал ходу своему верблюду и вскинул винтовку.

«Нужно подойти на расстояние выстрела. Чертяга, только бы не ушёл».

Постепенно точка разрасталась. Теперь уже глаз мог явно различить красный балахон, черную голову с кучерявыми, жесткими волосами и белого дряхлого верблюда. Хьюза сбивала с толку непроглядная и ноющая африканская жара. За два года он так и не смог к ней привыкнуть. Наёмник обливался потом, стараясь, впрочем, не делать лишних усилий, чтобы по максимуму сохранить воду в организме.

Спустя час Хьюз решил сделать первый выстрел. «Ну, детка, не подведи».

«Спрингфилд» громко выстрелил. Туземец в ужасе повернулся, а затем погнал своего верблюда что есть сил.

─ Чёрт, ─ вскричал Хьюз. ─ Промазал.

Наёмник ускорил верблюда, на ходу доставая револьвер.

─ Я тебя достану, негр.

Началась жестокая погоня. Ветер стремительно усилился, как это бывает в пустыне, и поднял большую песчаную бурю. Хьюз был совсем сбит с толку. Он был рядом с туземцем, но не мог прицелиться из-за летевшего в глаза песка, и разрядил пол-барабана впустую.

─ Чёрт!

Хьюз сосредоточился что есть сил и пустил три пули в верблюда туземца. Животное испустило сильный вопль и рухнуло на песок.

─ Ну, наконец-то.

Хьюз спрыгнул с верблюда прямо на несчастного негра. Буря становилась всё сильнее. Теперь было трудно что-то рассмотреть на расстоянии двух метров.

─ Нет! Не делать! Песок. Если не спастись, то ты умирать, ─ простонал на сквернейшем английском туземец.

─ Заткнись, зараза.

Хьюз направил револьвер на негра, но потерял равновесие и упал от сильного порыва ветра. Туземец побежал в сторону, Хьюз запрыгнул на верблюда и ринулся за ним.

─ Куда ты бежишь, сволочь? ─ крикнул он.

Туземец упал на песок и принялся что-то рыть, а спустя мгновение провалился сквозь песок.

─ Что за хреномантия?

Хьюз пустил верблюда за ним, почувствовал падение, затем удар и забытье.

***

Хьюз очнулся в полной темноте. Он подумал, что уже умер, но острая боль в левой ноге отрезвила разум. Руками он ощупывал пространство вокруг. Холодный камень, песчаное дно.

«Похоже на высохший колодец, только большой, ─ мелькнула мысль. ─ Я же был на чёртовом верблюде…»

Хьюз достал из кармана спички и зажёг одну. Маленький огонёк осветил пространство вокруг.

«О, гадость»

Хьюз увидел сильно покалеченного, но ещё живого верблюда. Животное тяжело дышало, были перебиты задние ноги. Спичка потухла, и верблюд исчез в темноте. «Туземец должен быть где-то здесь» Хьюз зажёг спичку и вскинул револьвер.

─ Где ты засел, гадёныш? Слышишь? У меня револьвер, если вздумаешь напасть, то мигом пристрелю.

Наёмник встал на ноги с невыносимой болью.

«Черт. Видимо, сильно ушиб ногу». Спичка снова потухла. Хьюз рванул лоскут со своего белого балахона и намотал его на приклад «Спрингфилда» (винтовка не пережила падения). Зажжёный факел осветил круглое каменное пространство. У дальней стены сжался чёрный человек в красном балахоне. Его безумные глаза жадно впивались в наёмника.

─ Нашелся, сучёныш.

Негр завопил и побежал вдоль стены.

─ Стоять!

Хьюз выстрелил, револьвер был разряжен. Боль в ноге усилилась, и наёмник упал на песчаное дно.

─ Какого чёрта ты юркнул сюда, несчастный? ─ спросил Хьюз у туземца. ─ Ты говоришь по-английски?

─ Буря. Наверху. Смерть, ─ тихо и едва разборчиво сказал туземец. Хьюз поднял голову и увидел яркую луну на звёздном небе. Крышка колодца была открыта и, судя по звуку, буря ещё не кончилась.

─ Как отсюда выбраться?

Туземец указал на верёвочную лестницу.

«Хоть что-то хорошее. Нужно собрать припасы и выйти наружу».

─ Как долго идут здешние бури?

─ Не знать. Но утром заканчиваться.

─ Что ж, тогда подождём. И не вздумай удирать, я зарядил револьвер и больше не промахнусь.

***

Дожидаясь утра, Хьюз принялся разбирать провизию. К счастью большая её часть уцелела. Винтовка была сломана. Один мешок с водой порван. Хьюз отпил холодной воды, на левой ноге был глубокий порез, видимо, от острых камней. Наёмник наскоро перевязал ногу, надеясь не потерять много крови. Туземец в это время молча перебирал цветные бусы.

«Что-то сабли его не видно, ─ вспомнил Хьюз о приметах заказанного. ─ Потерял, что ли?»

Буря наверху свирепствовала. «Да, задохнуться песком там на раз плюнуть. Ни разу не видел такой стихии». Хьюз принялся прочищать револьвер. Оружие не пострадало. Через два часа буря стихла, и на дно колодца упали первые лучи утреннего солнца.

─ Так, братва, подъём! ─ крикнул Хьюз на слегка задремавшего туземца. ─ Сейчас я полезу первым, скину верёвку и ты будешь отправлять мне наверх припасы и воду, понял? Сам вылезешь последним. Туземец, казалось, чуть приободрился. Взгляд Хьюза упал на умирающего верблюда. Животное испускало последний дух, громко вопя. Он отчаянно пытался встать на переломанные копыта.

─ Прости, Нару. Я не могу срастить кости, ─ тихо сказал наёмник и выстрелил из револьвера в голову верблюду. ─ А ведь породистый, недавно купленный.

От звука выстрела туземец взвизгнул. Хьюз медленно полез, наверх стараясь крепче удерживаться за лестницу руками. Наверху было спокойно, солнце пригревало затылок наёмнику. Дурманящая жара ещё не наступила. Хьюз спустил верёвку и постепенно вытягивал свои припасы. Их было немного, но тащить всё на себе по лестнице он не решился. Когда последняя тара пресной воды была вытащена наружу, наёмник крикнул:

─ Залезай теперь сам!

Туземец быстро вскарабкался наружу, и был встречен дулом револьвера.

─ Тебе надо было убить меня, когда я был в отключке, малыш. Ничего личного.

Хьюз коснулся спускового крючка и африканец завопил:

─ Не убивать. Тебе не выбраться отсюда. Я знать дорогу, к городу.

─Да что ты говоришь, ─ Хьюз осмотрелся по сторонам. ─ Пески и правда незнакомые, но в каком только я дерьме не побывал.

─ Я показать дорогу. Ты выжить.

Хьюз задумался. Шутить с судьбой он не любил и всегда уделял должное внимание предосторожности. Ирландское чутьё подсказывало не рубить сплеча и хоть немного подумать. «Впрочем, пришить я его всегда успею. А сдохнуть в песках ох как не хочется. Буря перевернула с ног на голову всё пустыню, но, похоже, туземец и правда знает местность, иначе как бы он нашёл этот колодец? Свяжу его и все дела, приведёт к городу, тогда закончу начатое».

***

Хьюз крепко стянул руки туземца верёвкой, один конец которой всегда держал в руке. Пленный был на поводке. Часть провизии наёмник скинул на туземца, часть на себя чтобы в случае побега (что было сложно, но допустимо) негру не достались все припасы.

Так они брели по раскалённому песку целый день. Хьюз жевал табачную жвачку и мучился от боли в ноге. Пару раз он принимался болтать с туземцем, но тот не подавал никаких знаков доброго настроя. Красный балахон слегка развевался на ветру и выглядел очень нелепо. Жара была адская, поэтому Хьюз выпил в тот день много воды, дав только поллитра туземцу.

***

После двух дней пути нога наёмника начала сдавать. Он то и дело падал на песок, держа туземца на мушке. Это обстоятельство сильно омрачило Хьюза, как и стремительный расход воды. В середине дня он крикнул туземцу:

─ Если вздумаешь меня водить кругами, то сильно пожалеешь. Я знаю множество способов заставить страдать человека. Буду отрубать тебе по пальцу, пока не сдохнешь.

Туземец с ужасом взглянул на Хьюза, но продолжил идти. Двое мужчин, один на привязи и один хромой, шли по пескам, истекая потом, но так и не добрались до города. Вечером боль в ноге у Хьюза стала невыносимой

─ Ах, чёрт, где виски?!

Наёмник достал бутылку и сделал большой глоток. «Я могу потерять ногу, ─ пронеслось в голове». Туземец, видя скривившееся от боли лицо наёмника, на удивление внятно сказал:

─ Дай мне осмотреть рану.

─ Уйди, дитя песков, что ты в этом понимаешь?

Туземец разбинтовал ногу Хьюза и после недолгого молчания сказал:

─ Нога. Нужно жечь. Или сгниёт.

─ Огнём прижечь рану? Ты принимаешь меня за сумасшедшего, если думаешь, что я позволю тебе это сделать.

─ Через два дня нога сгниёт. Если не жечь огнём. Я помочь.

─ Вот же попал. Я самый настоящий дурак, ─ сказал Хьюз, смотря на закат. ─ Делай, только быстро.

Наёмник зажёг импровизированный факел и подал африканцу.

─ Стой! На счёт три. Ты умеешь считать?

Туземец отрицательно покачал головой.

─ Тогда скажу я. Раз, два…

Раненую ногу поразила невыносимая боль. Запахло жареным мясом

─ Ах ты сукин сын! Я же сказал на счёт три!

Туземец повторил процедуру.

─ Черт, хватит. Уже всё, уже всё.

Боль повторилась вновь. Хьюз не выдержал и резко направил револьвер к виску туземца.

─ Всё. Нога теперь не гнить, ─ тихо сказал африканец.

Хьюз убрал револьвер и посмотрел на ожог. Зрелище отвратительное, кожа местами сгорела до угольков. Наёмник принялся аккуратно забинтовывать рану. В ту ночь он выпил целую бутылку виски и был очень рад, что ногу удалось сохранить.

***

Они провели в дороге ещё три дня. Воды почти не оставалось. Оба путника замедлили шаг, экономя силы. Хьюз начал беспокоится и постоянно орал, у него едва хватало сил, чтобы продолжать идти. Он серьёзно потерял в весе, под полами верной шляпы выглядывало некогда здоровое, а теперь осунувшееся бородатое лицо. Туземец был тоже плох. Ближе к вечеру он споткнулся и упал лицом на горячий песок.

─ Вставай скотина! Чёртова обезьяна! ─ Хьюз принялся бить туземца ногами.

Африканец с воем бросился на него и выбил револьвер. Они клубком покатились по песку. Хьюз был в бешенстве и наносил удар за ударом, избивая негра до страшного состояния. Туземец с криком откусил у наёмника половину левого уха. Бойня продолжалась ещё некоторое время, а затем стихла. Хьюз взял револьвер, и туземец пошел дальше, еле переставляя ноги. Шли они до глубокой ночи, надеясь, наконец, выйти к городу.

***

Этого не случилось и через 4 дня. Вода полностью закончилась, оба они тащили на себе ненужные запасы пищи. Хьюз терял рассудок от постоянной жажды и давящей жары. Он не помнил, где потерял белый балахон и льняную рубашку, поэтому продолжал идти с голым торсом. С каждым часом их шаги стремительно сокращались. К концу дня они оба свалились на песок. Хьюз не переставал держать револьвер наготове. Его тело, лишенное жидкости было сильно ослаблено, он не был уверен, что сможет идти дальше. Туземец лежал и смотрел в небо. Хьюзу показалось, что она был слишком спокоен.

─ Эй, на что ты смотришь? Я надеюсь, ты найдешь дорогу завтра, иначе жить тебе осталось совсем немного.

Туземец даже не повернулся в сторону Хьюза

─ Я с тобой говорю, паскудник!

Реакция была та же.

─ Хорошо. Сейчас я придушу тебя.

Хьюз начал тянуть верёвку на себя, медленно притягиваю туземца. Каждое движение давалось с огромнейшим трудом, но наёмник был упрям. Сухие руки жаждали схватить чернокожую шею.

─ Тварюга! Ты слышишь меня? Когда я тебя убью, то выпью твою кровь, чтобы прожить ещё день.

Туземец медленно двигался по песку, продолжая смотреть в небо. Глаза уже не слезились от солнца. Наступал закат.

─ Не…, ─ отчеканивал Хьюз, преодолевая последние метры, ─ на… вижу.

Достигнув цели, наёмник отдышался.

─ Ты же всё это время водил меня по кругу засранец?

Туземец не подавал признаков жизни.

─ Хорошо, я заставлю тебя заговорить.

Хьюз вцепился тощими руками в горло африканца и начал его душить. Глаза несчастного округлились и наполнились ужасом скорой смерти. Тело туземца начало инстинктивно брыкаться. Коленом он попал в челюсть наёмнику. Хьюз обессиленно упал на песок.

─ Грязный уродец, ─ тихо сказал наёмник.

─ Ты винишь меня в том, что я помочь тебе? ─ резко сказал туземец, сильно кашляя.

Солнце уже совсем ушло за горизонт. Хьюза уже не заботили мысли об установке палатки для ночлежки. Он собирался уснуть навсегда на песке. Погибнуть в чужой стране.

─ Я виню себя, что так глупо пропал. Ты знаешь, кто я такой? Почему должен тебя убить?

─ Да, я знать… Охотник за головами.

─ Как твоё имя?

─ Меня звать Мали, ─ сбивчиво сказал туземец.

─ Ты боишься смерти, Мали?

─ Нет. Уже не бояться.

─ Тогда я не стану в тебя стрелять, ─ сказал Хьюз и бросил револьвер не песок так далеко, как только смог. ─ Пусть жизни забирает пустыня. Я не собираюсь помогать этой сволочи. А между делом, скоро всё закончится

Хьюз взял нож и разрезал путы на руках Мали.

─ Полезно побыть свободным перед смертью, ─ подмигнул Хьюз.

Мали стал свободными руками перебирать песок.

─ Вода…, ─ сказал он пристально глядя на песчинки. ─ Струится.

─ Ты бредишь, друг. Такое бывает. Я сейчас вижу перед собой красотку Роузи из Йорка, но это скоро пройдет.

Хьюз закрыл глаза и задумался. В молодости он занимался борьбой, что сформировало его характер на всю оставшуюся жизнь. Главное в нём ─ биение жизни. И именно сейчас Хьюз почувствовал его. Эта была, словно мертвая хватка борца, сродни лозунгу: никогда не сдаваться. Усилием воли Хьюз поднялся на ноги.

─ Мали, нужно ещё потерпеть.

Должен же быть конец той пустыни!

Наёмник поднял туземца, и они вместе, держась друг за друга, продолжили путь.

***

Маленькими шажками, помогая друг другу, они шли вперёд. Спустя час Хьюз рухнул на колени, и Мали пришлось буквально тащить своего недруга.

─ Вода. Оазис, ─ услышал наёмник и не поверил своим ушам.

Усталые глаза увидели трудно описуемую картину, главное слово в которой ─ вода. Маленький островок жизни находился в ста метрах от них. Последнее расстояние им пришлось проползти. Хьюз напился до отвала и отключился.

***

Когда он проснулся, Мали уже не было. Хьюз медленно встал и осмотрел всю округу, но обнаружил только красный балахон африканца.

─ Мали! ─ крикнул наёмник. ─ Мали! Где ты?!

Но ответа не последовало. Хьюз упал на колени, чувствуя себя безмерно одиноким. Он набрал воды в пустые мешки и напоследок выпил столько, сколько смог. Наёмник надел на себя красный балахон бывшего пленника, чтобы укрыться от палящего солнца. Мысли его были полностью сконцентрированы на африканце. Он даже не понимал, в каком направлении шёл. Оставшийся путь представился Хьюзу невыносимым, зная, что его нужно проделать в одиночку. Наёмник понимал, почему Мали его покинул, но был словно ребёнок, который хотел очередную новую игрушку.

К концу дня Хьюз вышел к городу.

Солдаты с ужасом смотрели на изувеченного, почти черного от загара мужчину с густой рыжей бородой, красным балахоном и кожаной шляпой. Идя по центральной городской улице, он снова потерял сознание. Очнулся Хьюз в комнате таверны, в постели. Красного балахона нигде не было. Рядом с кроватью лежал мешок набитый золотом и записка: «Спасибо за хорошо выполненную работу».