Я и Он

Некоторые справочные материалы

17ая – группа, состоящая из агентов, специализирующихся в области химических разработок.

95ая – группа агентов-смертников, обученных ведению боя. Говоря простым языком: элитное подразделение спецназа.

13ая – группа агентов, действующих на территории Копита, представляет собой своеобразную тайную канцелярию, вычисляющую и уничтожающую предателей.

1ая…

2ая…

3ая…

Все эти группы схожи между собой и являются элитой Копита. Группы, в которых бойцы обладают не только высоким уровнем боевой подготовки, но и почти углублённым образованием во многих областях науки. ≈ "Учёный с автоматом."

Все эти группы погибли примерно в одно время от различных неопознанных террористи ческих атак.

Олеся. Пролог.

- Ну всё, - мрачно подытожила женщина, появляясь в дальней комнате второго этажа загородного дома и запирая дверь на ключ.

Я молча отодвинулась в темноте к окну.

Лунный свет высветил мою фигуру, но я этого и добивалась.

Страшно было просто жуть как, однако надо было найти предателя..., и я его нашла.

- Девочка, - мягко, осторожно начала подкрадываться ко мне женщина. - Ты зачем полезла сюда? - её голос звучал тепло, даже по-матерински взволнованно, но это была ложь.

Даже в темноте было видно, как напряжено её тело, а рука лежит на поясе.

За мной было закрытое современное окно, никакой тебе щеколды, да и распахивалось оно вовнутрь.

Прелестно.

Я медленно потянулась к ручке. Женщина рассмеялась.

- Советую не двигаться, хоть здесь и темно, но с пяти метров я точно не промахнусь.

О да, ты не промахнешься, никто не промахнется.

Моя рука замерла около ручки окна, а вторая поднялась, показывая, что я безоружна.

- Вы и есть предатель, - скорее для передатчика, чем для себя подытожила я.

- Я, милая моя, не предатель, - проворковала женщина. - Я - твоя смерть! - резко завершила она, вскидывая пистолет.

Я же в это время рывком повернула ручку, распахивая окно, параллельно бросая уже поддетый ранее ногой обломок штукатурки.

Это отвлекло женщину настолько, что позволило мне выпрыгнуть из дома.

Прокатившись по каменной тропинке и не обращая внимания на боль от приземления, я побежала к дороге, перепрыгивая через низкую оградку и росший около неё декоративный куст.

Я знала, что эта дамочка меня преследовать не будет, но адреналин всё же заставлял бежать. Лишь на проселочной дороге я остановилась.

Вдалеке виднелись огни города (туда мне и надо), а на горизонте уже занимался рассвет. Редкие люди шли по этой дороге в город, так что я, с чувством выполненного долга, сделала глубокий вдох и медленно побрела по ней.

Рядом с другой тропинки, ведущей в тот же поселок, на дорогу быстрым шагом вышел очень высокий парень с прямыми, короткими по уши волосами. Блондин явно торопился, но своей спешкой лишь притянул моё внимание. Не знаю, что на меня подействовало: атмосфера расслабленного утра или успешно выполненное задание, но я ускорилась и вскоре догнала его.

Некоторое время мы шли в одном темпе чуть на расстоянии друг от друга, всё это время я чувствовала на себе внимательный изучающий взгляд.

Ну ладно, собралась.

Поехали.

И я "прирулила" к нему, замечая в глазах удивление и лёгкую улыбку на губах.

- Не хочешь познакомиться? - выпалила я, не сбавляя темп.

- Нет, - отрезал он.

- Ну ладно, - не задумываясь буркнула, мигом отставая от него.

Облом.

Видно такое чудесное утро действует только на меня.

А нет. На него все-таки тоже.

Спустя несколько секунд парень вновь оказался рядом со мной.

- Я пошутил, - мягко улыбнулся он. - Конечно же, хочу. Я просто не знал, как вести себя в таких ситуациях.

Я махнула рукой.

Да кто бы знал-то...

Я ведь тоже знакомилась так в первый раз.

Дальше по дороге к городу путь мы продолжили вместе, не спеша.

Про себя я отметила его хромоту, но не стала задавать вопросов. Его тело - его дело.

В то утро мы много гуляли...

Аж до полудня.

Ходили на набережную, на главную площадь города, на которой в такое время было очень мало людей, прошлись по парку.

Мы много разговаривали о ничего не значащих вещах: книгах, музыке, даже истории, обсудили знаменитостей и пользу от такого раннего подъёма.

Я узнала, что его зовут Александр.

Саша.

Он тоже знал только моё имя.

Больше ничего.

Разошлись мы на главной площади, как я уже сказала, в полдень. Последним, о чем мы говорили, была поэзия.

Саша записал на клочке бумаги строчки из стиха Есенина, которые помнил наизусть.

Только пройдя метров сто, я поняла, что кроме этого стиха у меня не было ни его номера телефона, ни адреса.

Это немного огорчило, но вскоре настроение опять стало благодушным.

Ну и пусть. Это была единственная встреча, и я ведь все равно не собиралась продолжать общение.

Разошлись мирно, провели время хорошо, я отдохнула.

Прекрасно.

***

А вот теперь после этого вступления я поясню, что собственно вообще происходит.

Меня зовут Олеся, и я из детдома.

По крайней мере служба Копит забрала меня в возрасте семи лет именно оттуда.

Копит - это что-то типо подразделения ФСБ, только гораздо более секретное.

В этом подразделении несколько групп.

Несколько отделов, так сказать, есть даже детский.

Мой.

По факту мне семнадцать, так что я ещё ребёнок.

Дети нужны Копиту, как агенты, которые могут пройти туда, куда взрослым путь заказан, или как агенты, которые не обратят на себя внимания.

У Копита есть даже школа, в которой я и обучаюсь, и целый жилой многоквартирный дом для агентов.

Чаще всего я действую в группе или же "приёмной семье". На людях я, Мария и Николай являемся семьёй, хотя по сути мы независимые агенты, живущие под одной крышей.

Связывают нас исключительно дружеские взаимоотношения.

С ними я начала работать два года назад, до этого времени почти не ходила на оперативную работу, больше училась.

Кстати, моя специализация химия, а точнее всякая ядовитая связанная с ней пакость.

Недавно в ходе нескольких неудачно прошедших операций мы обнаружили, что в Копите затесался шпион и скорее всего не один. Сегодня я "повидалась" с одной из них.

Сейчас же, вернувшись в пустую квартиру: Мария и Николай на задании до конца следующей недели - я собрала свои вещи и отправилась в школу: отчитаюсь и вернусь поспать.

Потом меня ждут долгие тяжёлые недели тренировок, а также, как я это называю, "ядоварение", потому что через месяц наша группа из десяти человек отправится на какое-то задание, о котором мы пока что знаем очень мало, но это и прекрасно.

Прекрасно, что появился способ показать себя.

1. Странные дела в заброшенном санатории

Естественно, что спустя уже неделю занятий я даже не думала об этом парне.

Да и зачем…

Впрочем, в назначенный день, на рассвете, я со своими "приемными родителями" погрузилась в старенькую машинку и поехала на юг.

По дороге к нам присоединились ещё три машины.

В них сидело семеро человек и лежало оружие.

Через три часа мы доедем до перевалочного лагеря (двух полуразрушенных домов на пустыре), а дальше уже будем ехать до самой темноты до заброшенного санатория, где и обоснуем свой штаб.

Я сидела сзади, Мария и Коля спереди. Они негромко перешептывались.

Мы знали друг о друге немного.

Лет им было около тридцати, и почти семнадцать из них они работали как напарники.

Это были весёлые ребята, хорошо относящиеся к младшим агентам.

— Ты знала, что к нам присоединится ещё одна группа? — обернулся ко мне Николай, прервав разговор, в то время как Мария вела машину.

— Да? Какая?

— 95ая…

Группа смерти…

Прикольно.

Группа смерти – это группа агентов, которых вызывают на опасные задания, когда абсолютно уверены, что начнётся перестрелка.

В этой группе нет каких-то научных навыков. Это просто прекрасно обученные бойцы.

Впрочем, это означало, что и задание предстоит опасным.

Но это лишь подогревало мой интерес.

Саму суть миссии я не знала, нам её расскажут, когда будем на перевалочном пункте.

Ура, после смертельно скучных часов машине мы наконец-то приехали на пустырь к двум домам по обеим сторонам одноколейной дороги.

Левый дом предназначался для нашей группы.

Перешептываясь и смеясь, мы зашли вовнутрь. Там нас встретил Артур. Это был, я бы сказала, заведующий нашей группы. Её босс. Именно он рассказывал о задании, о его цели, и именно ему мы отчитывались потом о выполнении.

В общем, если вкратце, наша задача состояла в том, чтобы проникнуть подростками в детский лагерь. Там с завтрашнего утра был день заезда. Нам сказали, что это очень дешёвый лагерь, предназначенный для детей из малоимущих семей.

Только такой лагерь я бы смогла себе позволить, если бы жила в детдоме.

— Есть сведения о разработке там химического оружия, — продолжал Артур.

Собственно именно поэтому нужна наша 17ая группа, но зачем сюда ещё притащили и 95ую оставалось загадкой, ведь босс популярно объяснил, чтобы дети, обнаружившие проблемы, не вмешивались в их решение. Через неделю после заезда будет родительский день, тогда прибудет основное "подкрепление", и всем плохим людям напинают.

— 95ые нужны, чтобы вас не выпотрошили, когда будете искать информацию или предотвращать мелкие нарушения, — шёпотом пояснила мне Мария.

— Мы и сами можем за себя постоять, — буркнула я себе под нос.

— С вами сначала проникнет лишь 2-3 человека другой группы, — услышал мой вопрос и Артур. — Основная часть группы зачистки прибудет только в родительский день.

На этом инструктаж и закончился.

Собственно ещё раз, для меня: сейчас едем до опорного пункта, ночуем, с рассветом двигаемся к лагерю, прикидываемся детьми, приехавшими развлечься, неделю тусим там, попутно ища следы химического оружия. Если находим, нейтрализуем, если можем, если не можем, ждём родительского дня.

Ладно, звучит просто.

Неплохо.

— Советую помыться. В опорнике душа не будет, кто знает, когда ты его ещё увидишь, — шутливо подмигнул мне Николай, подходя.

Ну раз он так считает, то ладно…

Я сходила в душ.

Мы поели.

А потом отправились на дорогу ждать машины.

До заброшки дорога предстояла неблизкая и ухабистая. На обычных машинках, на которых мы приехали сюда, не доедешь.

Как только вышла из дома, то сразу заметила, что по обеим сторонам дороги уже расположилась другая группа.

Подростков было крайне мало, а оружия крайне много.

Я подошла ближе, обогнув лежащего в пыли парня. Он видно был совсем не против запачкать свою униформу в первый же день.

Могу сказать, что не испытала сильного удивления, обнаружив, что этот лежачий юноша и был как раз тем самым утренним блондином. Он тоже узнал меня и кивнул в знак приветствия. Он полулежал в пыли, облокотившись на срубленный пень какого-то дерева. В зубах держал спецназовский ножик, а руки что-то мастерили с его ножнами. Окееей…

Допуууууустим…

Офигенно.

— И ты здесь. Не думала, что ты 95ый, — ровно произнесла я.

Сейчас уж точно не время отвлекаться.

Меня больше волновала поставленная задача, и это была правда, потому что, если помните, то этот юноша не вызвал у меня никаких чувств.

— Не думал, что ты 17ая. — в тон мне наконец-то выплюнул свой нож он.

Рядом со мной стояла Кристина. Я бы сказала, что она моя подруга, но иметь друзей чревато их быстрой потерей, так что мы просто хорошо ладим.

— Это тот парень, про которого ты говорила? — чуть громче чем следовало бы спросила она у меня.

Я закатила глаза, Александр усмехнулся. Мы встретились глазами, и потом я медленно утвердительно кивнула.

— Это откуда ты такой выполз? — с другой стороны дороги послышались смешки наших ребят-химиков. Адресованы они были к единственному лежащему в пыли человеку. Александру.

— Из жопы. — почему-то вырвался у меня грубый ответ.

— Из дыры. — подхватила Кристина.

— Из сказки. — усмехнулся Саша, а потом медленно сел и развёл руками. — Вот смотрите, сколько у вас вариантов. Выбирайте любой.

В стороне за нашей маленькой перебранкой наблюдали Мари и Николай, они улыбались. Должно быть, мы выглядели нелепо.

Но тут приехали машины. Несколько джипов, один минивен. Сейчас было без разницы как и с кем ехать.

— Поедешь? — обернулась я к всё ещё сидящему в пыли парню.

Тот быстро вскочил, будто только и ждал этого моего вопроса.

— Поехали. — улыбнулся он, принимая моё невысказанное приглашение.

Кристина послала мне воздушный поцелуйчик.

Мы сели в джип. С нами сели ещё 2 боевика. Они держали наготове винтовки. Это было по меньшей мере странно, ибо зачем сейчас уже экипироваться?

— Ваши? — шёпотом спросила я у Саши.

— Нет. — также шёпотом ответил он. Хоть поза парня и была расслаблена, даже слепой бы заметил, как он внутренне напрягся.

Что ж, чудесно. Возможно, это люди Артура или босса 95ых.

В конечном итоге с нами ничего не случиться, мы едем в середине колонны, так что машина довезет до места.

Остаток пути проделали в относительном молчании. Несколько раз правда останавливались.

— Хочешь сбежать? — улыбаясь, обратился ко мне Саша на одной из таких остановок, глазами указывая в сторону вооружённых людей.

— Это ты, видимо, собрался. — также улыбнулась ему я. — Не беспокойся, они скорее здесь для нашей безопасности, чем для того, чтобы нас убить.

— Зачем защищать убийц? — всё ещё показушно улыбаясь, отошёл от меня парень. Он забрался в машину.

Честно, я не придала сейчас большого значения его словам.

Нас везут. И нас везут туда, куда надо. Остальное выясню, когда прибудем, а сейчас мне надо было запомнить детали миссии и ещё раз пробежать глазами химическую составляющую вопроса.

Думаю, к крайнему разочарованию Александра, нас привезли именно туда, куда было нужно и именно в то время, в какое планировалось.

***

Санаторий был огромен и очень красив, даже жалко, что его забросили.

Приехали мы поздно вечером.

Остальные машины по мере пути либо отстали, либо уехали вперёд, так что когда мы были на месте, кто-то уже приехал, а кто-то ещё был в пути.

Забрав своё снаряжение из багажника, мы с Александром двинулись в дом, потом коротко распрощались и разошлись каждый к своей группе.

Моя задача была сложнее, чем его. Помимо основного оружия: пистолета и ножа, мы брали с собой химическое.

Не оружие, конечно.

Я присоединилась к своим ребятам, которые уже готовили или делали возможные противоядия или, если быть точнее, вещества, нейтрализующие действие вредных веществ. Немалую часть ингредиентов, мы брали и с собой, чтобы если что на месте быстро всё изготовить.

Ночью это дело было закончено. Я уложила всё самое необходимое в наплечный рюкзак, переоделась в обычную одежду. И собрала типичный для всех детей чемодан с ворохом всего самого ненужного, но в то же время жизненно необходимого.

Также стоит отметить, что заново собрала напоясную сумку. В этой сумке я хранила, как шутил Николай, "запас быстрого реагирования".

Всё разошлись по комнатам, а я сидела и крутила на цепочке медальон. Если вы подумаете, что это какая-то ценность, указывающая на моих настоящих родителей, то нет, ничего подобного. Это обычный медный именной медальон. Мы должны снять его перед заданием, во избежание обнаружения, раскрытия и бла-бла-бла.

Ощущение этой жестянки между пальцами успокаивало.

Я сидела на своей кровати, в темноте, вслушиваясь в звуки санатория. Рядом на другой кровати мерно посапывала Кристина, и лежала ещё одна девочка Оля. Прошёл час после отбоя, все спали, а мне не спалось.

В итоге, легко поднявшись и безшумно отворив дверь, я очутилась в коридоре. Нам показывали план санатория, и я точно помню, что заметила на нем библиотеку.

Это должно было быть интересно.

Поэтому в темноте, подсвечивая свой путь фанариком с телефона, я кралась по коридору в дальнюю часть здания в надежде увидеть красоту.

Сердце гулко стучало.

Собственно библиотека оправдала мои ожидания. Она была заброшена и огромна. Книги, разбросанные на полу, в хаотичном порядке также замерли на гигантских стеллажах, уходящих вглубь комнаты.

Это было очень впечатляюще, особенно ночью, в свете тусклого фонаря.

Побродив, почитав названия книг, там было много медицинских трудов, спустя десять минут я решила возвращаться к себе.

Всё ещё под впечатлением я шла по тому же самому коридору, разглядывая висящие на них ободранные плакаты и рисунки.

Моё внимание привлёк один из них, точнее не само изображение, а бугорок под ним.

Отошнув край, я тупо уставилась на взрывчатку.

Прикольно.

Заглянув за угол, я обнаружила ещё один такой же бугорок и самого виновника этих бугорков.

Им оказался Александр.

Даже в темноте сложно спутать блондина с кем-то другим.

— Зачем ты расставляешь взрывчатку? — злым шёпотом подкралась я к нему, заставляя подпрыгнуть от неожиданности.

Судя по тому выражению лица, с которым он повернулся, с его языка готовы были слететь всевозможные 1000 и 1 оправдание, но это была всего лишь я, и парень выдохнул.

Потом молча поманил меня пальцем к одной двери.

Жилые комнаты в санатории располагались так: 1 комната представляла собой 2 блока, соединённых общим туалетом, небольшой прихожей и дверью в общий коридор. В каждом блоке стояло где-то 2-3 кровати, один большой шкаф, тумбочки и холодильник. А ещё был балкон.

Сейчас же мы замерли в импровизированной прихожей, вслушиваясь в голоса в темноте.

Судя по звукам в комнате собралось около 10 человек.

Не наши. Взрослые.

Трудно было что-то разобрать, не то, чтобы узнать говоривших, но общий смысл фраз читался более-менее легко.

— 5 утра. Вы на левом крыле. Ясно?

— Да, нас трое, вы за оружием.

— Окей.

— Убить?

— Нет, в живых. Увезем.

Я услышала только эти обрывки фраз, но и их оказалось достаточно, чтобы внутри образовался страх.

Сразу вспомнились подозрения о том, что среди Копита есть предатель.

Вспомнились и подозрения Саши насчёт вооружённых людей.

Парень молча смотрел на меня, ожидая моей реакции.

Мы тихо вышли в коридор и заперлись в пустующей комнате.

— Нас перебьют. Надо сообщить. — едва слышно, задыхаясь от адреналина произнесла я ему.

Тот поморщился.

— Я не уверен. Когда я слушал их до этого, они просто обсуждали завтрашнюю миссию. Как-то странно обсуждали, что меня насторожило. И эти их слова легко списать на завтрашний день.

— Да, завтра нас убьют.

— Нет, никого убивать не станут, сама же слышала. Это больше похоже на то, будто им дали особое задание... У вас из группы кто-то уходил на отдельный инструктаж?

— Да, почти все. — произнесла я шёпотом, вспоминая. — Но у нас всегда так.

— Понятно. — погрузился в раздумья Александр. — Именно поэтому я и установил взрывчатку. Просто на всякий случай.

— Понятно. Сколько сейчас?

— 3 часа.

— Давай встретимся тут через 5 минут, возьми всё самое необходимое. — шепнула я ему, выскользывая в коридор.

У Александра просто не было времени возразить.

Не буду шутить, что в моей голове созрел план.

Его не было.

Вся загвоздка была в том, что Саша мог быть прав. В Копите была распространена практика побочных секретных заданий. Так что это могло быть вполне его обсуждение.

Но сейчас я начала волноваться, и решила подстраховаться. А именно: уйти.

Общий подъем был запланирован на 6.00, я планировала, захватив с собой важные вещи, уйти на холмик неподалёку, сверху которого открывался прекрасный вид на санаторий и посидеть, подождать 3 часа.

Если ничего не произойдёт, то просто спуститься, как ни в чем не бывало, если же нет, то мы хотя бы останемся в живых.

Руководству мы не сообщили именно по причине неуверенности в правде, а ещё мы не знали, где оно расположилось в целях его же безопасности.

У себя в комнате я нацепила на себя свою поясную сумку, пистолет и нож, взяла ещё один рюкзак, переложив часть вещей из основного: в целом это были сухпаёк, магазины, некоторые вещества для химической магии и... щётка.

М-да. Я её не клала, просто решила не вытаскивать.

Спустя пять минут мы с Александром, чей рюкзак был поувесистее, двинулись на холм.

Весёлая однако ночь у меня.

2. Скоро прольётся кровь.

Было забавно сидеть в темноте на холме.

Главное, никто не додумался захватить с собой что-нибудь на чем можно было посидеть на холодной земле, так что я сидела на своей кофте, а Саша просто скрестил ноги. Похоже он особо не дорожил чистотой нового костюма.

— Поиграем? — неожиданно нарушил он молчание, и я со вздохом облокотилась на камень, покинув свой наблюдательный пост.

Этот большой валун скрывал наше укрытие от любопытных глаз из санатория, но здание спало, всё было тихо.

— Поиграть? Во что? В города? — беззлобно огрызнулась я, приподняв одну бровь.

— Можно в правду или ложь? — ухмыльнулся он.

— Это там, где каждый говорит факт, а другой угадывает: не соврал ли он? Хочешь скажу, какой будет итог? Каждый будет врать. — на этот раз моё раздражение было уже явным.

Александр поднял руки.

— Ты злая какая-то. Не спала что ли?

— Времени не было.

— Из-за меня что ли проснулась?

— Из-за библиотеки. — отрезала я, вновь поднимаясь, чтобы выглянуть на санаторий.

Тёплая рука легла на плечо, возвращая меня на место.

— Можешь поспать час. — неожиданно предложил парень. — Я подежурю. В отличии от тебя, я успел поспать и даже выспаться.

— Это в машине-то? — усмехнулась я, вспоминая его спящим там на заднем сиденьи.

— Не только.

Саша сбросил свою куртку, отдавая мне её в качестве ещё одной подстилки.

Не вижу смысла отказываться, поэтому взяла и провалилась в сон.

Как и было обещано, парень разбудил меня в 4.30, за полчаса до возможной заварушки.

— Всё было тихо, только Лёва несколько раз прошёл.

Лёва – это ещё один парень из 95ой.

Я кивнула.

Теперь мне начало казаться, что зря мы это всё затеяли. Слишком глупо было поверить в предательство.

Саша похоже думал о тому же.

— Тебе сильно влетит за взрывчатку? — вернула я ему куртку.

— А сама-то как думаешь? — огрызнулся он. Надо же, как быстро стал нервничать. Однако я не собиралась обижаться.

— Я думаю, что у тебя будет ещё время её незаметно снять. — пожала плечами я.

Александр лишь хмыкнул.

Занимался рассвет. И вновь это ощущение сонного спокойствия…

Однако я сидела как на иголках. Вот-вот что-то произойдёт…

Либо ничего не произойдёт, что тоже волнительно.

Сзади за холмом раскинулся лес. Прямо посреди леса стоял многоквартирный жилой дом. Насколько я знаю, он был вполне обычный, то есть не принадлежащий Копиту.

Солнце медленно поднималось над верхушками деревьев, окрашивая всё вокруг в кроваво-красный цвет.

— Скоро прольётся кровь. — мрачно подытожил, неожиданно посерьёзнев, Саша.

И как бы мне не хотелось доказать обратное, он был прав.

К сожалению.

В 5 утра с мелочью мы услышали выстрелы и вскрики, доносящиеся до нас.

Странно, что первым прорывом парня было кинуться в сторону санатория. Я удержала его от такого легкомысленного действия.

— Ты сбежал оттуда, чтобы вернуться и умереть? — осадила его я, хотя хорошо понимала, что он чувствует.

У меня у самой в душе произошёл взрыв.

Это было... Как-то неправильно что ли...

Мы молча наблюдали.

Множество вооружённых боевиков бежало от машин к зданию.

Скоро из него стали выводить людей.

Я увидела, как первыми вышли Мари с Николаем, их руки были стянуты за спиной.

Моих "приёмных родителей" посадили в ближайший джип и повезли.

Куда? Зачем?

Я проследила за машиной взглядом, увидела, как Мари выглянула в окно, её взгляд уставился точно в то место, где прятались мы с Сашей, будто она знала, куда смотреть.

В это время стали выходить и другие члены группы.

— Что будем делать? — тихо спросила я у парня, выводя его из какого-то транса.

Александр глубоко вздохнул и разжал кулаки.

— Надо уходить. Они скоро поймут, кого нет, будут прочесывать местность.

— Уже. — аккуратно указала я ему на отделившиеся от дома мотоциклы.

— Значит уходим сейчас. — постарался он не высовываться из-за камня, быстро направляясь к спуску на другой стороне. — Побежим в лес.

— Мы не сможем так быстро спуститься. До них. — заметила я и сама удивилась, как спокойно звучал мой голос.

Мозг же отчаянно кричал, что приближается наша смерть.

Погоня, погоня, погоня.

— Значит катись. — оскалился парень и первым реально покатился с холма.

Не хочу даже думать, в каком виде он будет у его подножья.

Я же села на свою кофту и на манер ледянки покатилась.

Саша прав. Медлить было нельзя.

Правда к концу спуска я тоже прокатилась кубарем.

— Бежим. — шепнул мне внизу, ободранный, весь в мелких порезах парень.

Он побежал.

Эй! Мог бы меня подождать.

Он бежал как раз по той местности, которая хорошо просматривалась с мотоциклов.

Его заметили.

Я уже бежала следом.

Заметили и меня.

Я услышала, как заново взревел мотор, и боевики устремились к нам.

Я не так быстро бегала, как мой невольный напарник…

Мы вбежали в лес.

— Стой! Я не успеваю. — крикнула ему я.

Александр быстро вернулся, схватил меня за руку, и мы понеслись через лес по тропинкам, распугивая ранних собачников.

Неожиданно парень резко тормознул.

— Выбрасывай телефон. — раскрыл он рюкзак, доставая свой и забрасывая его в ближайшие кусты. Я поступила также, однако…

— Зачем?

— Там навигация. Нас будут отслеживать, как только потеряют из виду.

Мимо проехал велосипедист, по-видимому спешащий на работу.

— Кулон. — указал парень на мою металлическую штучку, которую я ещё недавно крутила в руках, и сорвал её.

— Стой. — поняла я его без слов, хватая за руку. — Дай мне.

Он без вопросов отдал, а я кинулась к велосипедисту.

Минуту спустя уже вновь вернулась к парню.

— Выбросит. — заметил он, вновь хватая меня за руку.

— Позже. — заверила его я.

Обманный маневр раскроют минут через 10, за это время нам надо успеть отдалиться.

Мы побежали.

Саша по-прежнему буквально тащил меня за собой.

И кто его просил рождаться таким высоким?

— Куда? — спросила у него на бегу.

— Подальше в лес.

Мы продолжили молча бежать.

Всё время у меня в голове крутилась ощущение неправильности происходящего.

Так не должно быть. Это очевидно.

— Нет. — спустя минуту остановила я его. — Они знают, что именно так ты и поступишь.

— Как бы поступила ты?

— Вернулась бы к санаторию.

— Преступник всегда возвращается на месте преступления… — протянул парень. — Нет, ты тоже предсказуема.

— Тогда куда? -— спросила я, а потом поняла.

Лагерь. Нас не будут искать в лагере.

Потому что никакой дурак не сунется туда сейчас, когда раскрылось предательство.

Я знала место, знала координаты. Туда идти около трёх-четырёх часов.

Я потянула Александра в нужную сторону.

Тот без вопросов повиновался, видно ему эта мысль тоже пришла в г олову.

Что ж, приятно, когда тебя понимают.

Мы помчались на северо-восток.

Быстрее, быстрее, быстрее.

3. Используем мою идею.

Нас не поймали.

Это было логично, ведь иначе моя история бы оборвалась.

Спустя час мы остановились на небольшой привал.

— Жееееесть! — выдохнула я, садясь на землю.

— Не садись, потом не сможешь встать. — бросил мне Саша, разминая ноги.

Я, пожав плечами, встала вновь и тут же ощутила, что он имел в виду.

— Жеесть! — опять протянула я.

Парень достал воду, попил, протянул мне. Я благодарно приняла её. Вернула.

Мы оба были в замешательстве.

Оба не знали, что делать.

Оба были выброшены из жизни.

Или же оба находились в эпицентре урагана.

Жееееесть.

— Что у тебя есть с собой? — спросил Саша у меня.

— Зажигалка, нож, пистолет, 3 магазина к нему, щётка, готовые яды, кислота, дымовая шашка, ножницы, моток верёвки, 3 сухпайка, фонарик, ещё несколько баночек с ингредиентами.

— Не тяжело?

— Нормально. У тебя что?

— Оружие. — вздохнул он, перечисляя какое, а потом неожиданно улыбнулся и помахал вынутой из рюкзака своей зубной щёткой.

Я вымученно улыбнулась ему.

Прекрасно.

— Выживем. — прикинула в голове шансы я, окидывая задумчивым взглядом его униформу.

Стоит ли говорить, что Александр не соизволил переодеться в обычную одежду, а так и остался в своей боевой форме.

Ещё лучше.

— Сколько тебе лет? — напрямую спросила я у него.

Хоть какую-то информацию я должна знать.

— 18. Тебе?

— 17.

— Понятно. У тебя есть документы?

— С собой? Есть. Липовые.

— У меня тоже.

— Нас обнаружат по ним быстро. — мотнула я головой.

— Не очень. У нас слишком много имён, чтобы пробить каждое уйдёт как минимум несколько дней. Мы же не собираемся засиживаться в лагере?

Забавно, но ни один из нас не заговаривал о том, что произошло, не обменивался версиями произошедшего, хотя каждый уже построил их кучу у себя в голове.

Между собой мы просто решали, как выжить и спастись.

...

Ну в общем мы побежали опять. Правда конец пути проделали пешком. Я выдохлась, думаю, что и Саша тоже, хотя он и старался не показывать виду.

***

Мы добрались до лагеря. Остановились перед оградой. Скоро должны приехать автобусы.

Мне все ещё не нравилась идея с использованием поддельных документов, о чем я прямо и заявила своему напарнику.

— Что ты предлагаешь?

— Подождать, когда дети заедут, проникнуть в лагерь и присоединиться к какой-нибудь группе, заняв свободную комнату.

Парень усмехнулся, всем своим видом выражая неодобрение.

Я продолжила.

— Нам же сказали, что это лагерь для детей из неблагополучных или очень бедных семей. Сказали, что он не очень. Прямым текстом при чем. Значит там особо никто не следит, да и вожатым будет все равно.

— Если мы попробуем и прогорим, то что?

— Используем твою идею.

— Разве получится?

Я пожала плечами.

— Надо пробовать. А так, мы выиграем время.

Саша сдался. Я возликовала.

Мы просто перелезли через стену в дальнем углу и стали ждать заезда.

— В какой отряд хочешь? — вновь уселся на траву у забора парень. Взгляд его был серьёзен, а губы улыбались.

Только сейчас я поняла, что если ему 18, то он вообще не подходит ни в один отряд, а его рост только доказывает возраст.

— От 14ти лет которые.

Саша поправил руками волосы, мол смотри, как я похож на 14летнего, но возражать не стал.

Наконец-то у нас выдалось время, чтобы, ну, я не знаю, поговорить друг с другом что ли...

О чем говорить?

Мы оба были агентами, оба знали правила: всё секретно бла-бла-бла.

М-да.

Но чтобы выжить, надо хотя бы чуть-чуть знать друга друга…

А надо ли?

Обычно же люди узнают друг друга, чтобы научиться доверять, чтобы спокойно полагаться на человека. Судя по тому что я увидела, у нас уже была слаженная работа. Мы уже доверяли друг другу без всяких дополнительных знаний.

И это было логично.

Я замялась...

Также замялся и Саша.

Он первый нарушил молчание.

— Сколько ты служишь?

— 10 лет. Ты?

— 11...

Я поняла, что это значило. Его тоже забрали в 7летнем возрасте из детдома.

— Почему именно 95ая? — осторожно спросила я.

Александр тихо рассмеялся.

— Любил драться, как и любой мальчишка, хотел стать крутым спецагентом.

— И получилось? — решила поиздеваться я над ним.

— Ты мне скажи. — парировал он.

— У тебя фетиш такой? Форму марать? — перевела я тему, покачав головой, глядя на его вид.

Местами порванная, плотно прилегающая к телу водолазка, мелкие сучки и листья в волосах, репей прицепившийся на штаны, которые все ещё были в придорожной пыли.

— Не мне её стирать. — расслабленно махнул он рукой.

— В этот раз придётся тебе. Если ты думал, что я это сделаю за тебя, то глубоко ошибался. — хмуро подытожила я.

Саша выпрямился и встал, сообразив, что к чему, а потом вновь сел.

— Что ж, постираю сам. Все равно она уже грязная.

Я хмыкнула, указав ему на голову.

— Сначала веточки вытащи, мистер Леший.

После нескольких удачно вытащенных листиков, Саша сдался не в силах достать и найти остальные.

— Не откажусь от помощи. — с намёком произнёс он.

Я приблизилась к нему, аккуратно доставая зелень.

Его голова была на уровне моего живота, но неожиданно Александр резко схватил меня за бедра, повалив на спину около забора, навалившись всем телом, закрывая.

Воздух стремительно покинул мои лёгкие, а в глазах потемнело от удара о землю. Несколько секунд я не могла дышать.

Мимо нас по тропинке прошли двое взрослых, направляющихся к месту остановки автобусов с детьми.

Нас они не заметили.

Дождавшись, когда они будут далеко, Саша слез с меня, подавая руку, чтобы помочь подняться.

— Вот и пригодился мой костюм лешего. — весело подмигнул он мне.

Я тяжело вздохнула.

Наша униформа темно-зелёная, да покрытая грязью, пылью, прилипшими ветками, и правда походила на пласт травы с землёй, если, конечно, вообще не смотреть в это место.

— Скоро прибудут автобусы. — заметила я, продолжая приводить своего напарника в более надлежащий вид для ребёнка, приехавшего на отдых.

Ножи, пристегнутые к поясу, мы положили в рюкзаки.

— Нам нужно будет составить план действий. Вдвоём. — аккуратно коснулся моей руки Саша, отвлекая от методичного укомплектования рюкзака.

— Да... — судорожно выдохнула я. — Думаю тихий час подойдёт.

— Это как в садике? — улыбнулся Александр, не убирая руку.

— Ага, — сама разорвала контакт я, закидывая рюкзак на плечо, медленно направляясь к уже въехавшим на территорию автобусам. — Не забудь пополдничать ещё.

Саша быстро догнал меня.

— Нам надо будет этот день потереться у вожатых на виду, чтобы они решили, что мы тоже их дети. — проговорила я, наблюдая за высадкой детей. Это была совсем малышня. 8-9 лет.

— Скорее давай надеяться, чтобы меня не приняли за вожатого. — ухмыльнулся Саша, аккуратно прячась за зелёной изгородью в ожидании следующего автобуса.

Я вновь окинула взглядом его костюм.

— Надейся, чтобы тебя за черта не приняли. Тебе надо найти одежду. Где ты её собираешься раздобыть?

— Не буду я менять одежду. Пусть это будет моим неповторимым стилем. — подмигнул мне Саша, уверенно направляясь к автобусу.

Этот автобус был уже наш, парень поймал выбегающего из него ребёнка.

— Сколько тебе лет, пацан? — прямо спросил он, цепко держа того за плечо.

— 14. — растерялся тот, пытаясь вырваться.

— Значит в одном отряде будем. — хлопнул его по спине Александр, позволяя отправится к своим.

— Зашей свою одежду. — возникла я рядом с ним, вглядываясь в лицо вожатой. Милой девочки, которой казалось только-только исполнилось 18. — И веди себя более по-детски. Тоже мне, главный нашёлся.

Парень глубоко вздохнул, молча принимая мои слова к сведению.

— Сейчас у них будет медосмотр, после присоединимся. Пошли, медблок там. — потянула я его за рукав в сторону.

Дети же собирались в холле другого здания, держа в руках лагерные путёвки, или что это у них было.

— Откуда знаешь? — дал себя увести Саша, сканируя глазами местность.

— В отличии от некоторых я изучала план местности, в которой нам надо предстояло жить.

— Не-а, — поднял указательный палец парень вверх. — Жить предстояло тут тебе. Я же бы приехал с другими 95ыми в родительский день.

Я пожала плечами.

— Тогда перестань выглядеть как идиот и пошли.

Мы трусцой добежали до медблока.

— У тебя есть аптечка? — спросила я у парня, когда остановились около него.

Вокруг люди были, но они уже не обращали на нас слишком много внимания. А если бы Саша выглядел нормально, то не обращали бы вообще.

— Есть что-то наподобие её. У тебя?

— У меня есть бинты. — вздохнула я.

— Ты хочешь наведаться в медпункт без спросу? — иронично изогнул он одну бровь.

— Нет, я хочу, чтобы ты не умер от заражения крови. — съязвила я.

— Приятно, когда о тебе заботятся. — показушно прикрыл парень глаза, однако тут же подскочил. — Наши идут.

Ну вот примерно с этого момента началось наше с Сашей пребывание в лагере.

Это было нечто.

Во-первых, нас-таки заселили в комнату, точнее мы заселились сами, потому что оказывается в лагере положено спать парням и девушкам раздельно, а нас это не устраивало.

Вы не подумайте, ничего такого. Там были раздельные кровати.

Во-вторых, всем на нас было немного наплевать.

Хах.

Только прицепились к Саше и по поводу его внешнего вида, да и по поводу роста.

Хотя прицепится к такому человеку сложно…

А ещё...

Впрочем, я сама сейчас всё расскажу.

4. Почему ты так думаешь?

Мы заселились и разместили вещи.

А ещё запихнули рюкзаки как можно дальше.

Прикиньте, тут оказывается есть шмон: чтобы дети не понесли ничего запрещённого из еды, а мы тут с автоматами, ножами, взрывчаткой…

Вот у них лица бы вытянулись…

Короче, спрятали мы вещи и пошли знакомиться с отрядом.

Точнее пошли мы не по доброй воле, просто начались игры, те самые ужасные игры на знакомства и тп.

— Такое ощущение, что я вновь попал в казарму. — пожаловался мне парень, пока мы прятали сумки. — То не делай, запрещенку не проноси, явка обязательна.

— Ты жил в казарме? — удивилась я.

— Всю нашу группу так готовят. Мы, можно сказать, военные, и режим у нас как в армии. — невесело хмыкнул Саша.

— Тебе это не нравилось? — осторожно поинтересовалась у него я, когда мы шли по коридору.

— Да нет… — озадаченно запустил пятерню себе в волосы парень. — Хотя... Не знаю... Нравилось наверное...

Тут прямо перед нами открылась дверь в вожатскую, и на пороге возникла та самая 18летняя вожатая — Рита.

— Я рада, что вы уже нашли друг друга. — накинулась она на нас так быстро, что парень аж отскочил от неё на несколько шагов, поднимая руки. — Могли бы подождать хотя бы второго дня, а-то уже любовь…

Я непонимающе уставилась на неё, потом на Сашу, тот в свою очередь широкими глазами смотрел на меня.

Потом подошёл и обхватил рукой моё плечо.

— Мы встречались до поездки, так что не переживайте, мы не помешаем.

Рита лишь махнула рукой, она спешила в общий зал, где уже собрались все наши.

— Что ты сказал?! — буквально прошипела я Александру на ухо.

— То что требовалось от меня. — отпустил он моё плечо. — Теперь вполне логично объяснить то, что мы всегда будем находиться вместе.

— Да никому нет дела до этого! — продолжала шипеть я.

Не сказать правда, что я была против, скорее сильно удивлена, а ещё немного раздражена тем, что он не предупредил.

Если бы предупредил, то я бы даже согласилась.

— Ладно, ладно, дикая кошка. — рассмеялся он, погладив меня по голове. — Пошли, посмотрим на наших сокамерников.

Он шутил.

Я тоже пошучу.

Я сделала ему подсечку. Парень мгновенно рухнул на пол, снизу разглядывая меня так, будто в первый раз увидел.

Потом резво вскочил и потащил за собой в общий зал.

— Не ожидал. — улыбнулся он мне, видимо оценив шутку.

Ну что ж, мы квиты.

Тупая, идиотская игра на знакомства.

Давайте постараемся запомнить все имена.

Жесть.

Ну нет.

Как бы я не старалась, то не могла безошибочно назвать всех. В голове сейчас крутилось совсем другое.

Чем мы здесь занимаемся? Мы должны сейчас делать совсем другое…

Зато Саша, казалось, был в своей тарелке, он запомнил и назвал с первого раза всех.

И уже умудрился поймать заинтересованные взгляды почти всех девочек отряда.

Ну что ж, их ждёт разочарование.

После этой наитупейшей игры было 20 минут свободного времени.

Я раздобыла нитку с иголкой, лейкопластырь, лечебную мазь и села приводить в порядок этого горе-убийцу.

— Снимай свою накидку лешего. — указала я на водолазку.

Хитро улыбнувшись, Александр стянул её через голову, оголяя свой торс.

Ну пресс этот парень имеет что надо: красивый, рельефный, сразу видно, много времени провел в тренировках.

— Нравится? — ухмыльнулся он, проследив за моим взглядом.

— У меня тоже есть. — хмыкнула я, приподнимая футболку, показывая и у себя наличие кубиков на прессе.

— Оуу… — парень явно стушевался.

Я бросила ему его водолазку, рядом поставила нитки с игроками, а сама пересела на его кровать с медикаментами.

— Что это? — уставился он на иголку.

— Зашивай свою форму. — широко улыбнулась я ему, занимаясь тем временем многочисленными порезами.

10 минут спустя он был уже весь обклеен лейкопластырем и больше походил на мумию, чем на боевика.

Должна признать, что и со штопаньем одежды Саша справился на отлично.

Надо же, какой парень…

Время ещё оставалось.

Мы молча уставились друг на друга.

— Так и будем обходить произошедшее стороной? — аккуратно, будто проверяя мою реакцию, спросил он.

— Я... Я не знаю, что и думать. Что делать... Я... Вообще не знаю... — попыталась собраться я с мыслями.

Похоже Александр заметил мой подавленный, на грани паники, взгляд, более того я заметила те же чувства и в его глазах, но он всё же осторожно обхватил мои руки, заглядывая в глаза.

— Вместе мы что-нибудь придумаем...

В этот момент в комнату ворвалась Рита.

Как вихрь, быстрая, резкая.

— Что вы тут делаете?!

Мы моментально соскочили с кровати, Саша натянул на себя водолазку, расцепляя руки.

Мдаа… Забавно это, должно быть, выглядело со стороны…

— Чтоб я больше вас вместе не видела, ясно?! — тоном, не терпящим возражений, приказала девушка и исчезла в дверном проёме.

— Она говорит прямо как мой наставник. — притворно содрогнулся парень. — Ладно, пошли на очередную супер-пупер игру, потом покушаем и со всем справимся в тишине.

Дальше была игра на улице, на равновесие.

Здесь я обскакала Александра, провалившегося уже на первой попытке.

А потом выбилась на первое место, оставив позади того самого парня, у которого Саша спрашивал возраст. Похоже мальчик был не в восторге от этого.

Злость на меня распирала его, он аж кипел.

Так и хотелось сказать: эй, пацан, остынь, это всего лишь игра…

Он не умел достойно проигрывать.

Потом был обед.

Ну, так себе, но зато мы не остались голодными.

После настолки и сончас.

Настолки не были обязательными, но мы с Сашей решили посидеть с ребятами, а потом уже удалиться. По правде говоря, думаю, каждый из нас тянул время.

В нашем круге по интересам было 5 человек, считая нас с Сашей и того 14летнего пацана, его, кстати, звали Степа.

Первая настолка — просто бросай кубик и делай ходы.

Я выиграла вновь.

Саша ободряюще похлопал по плечу, а вот Степа, который вновь пришёл вторым, категорично заявил:

— Ты мухлюешь.

— В такой игре нельзя смухлевать.

На этом спор был закончен.

В следующей игре выиграл какой-то мальчик из отряда, вроде бы Данила, но я не уверена. Но фишка была в том, что я опять обставила Степана.

Нефиг было кидаться в меня ложными обвинениями.

— Ах ты.. — начал он говорить свою негодующую тираду, но я остановила его, подняв руку.

— Чтобы обвинять кого-то в мухлеже, сначала сам научись хотя бы просто играть. — я поднялась и направилась в комнату.

Игра мне стала больше неинтересна.

Не интересно выслушивать обвинения этого мальчишки.

Просто дождусь Сашу в комнате.

— Ненавижу малолеток. Гонора много, а мозга нет. — процедил парень, появляясь в дверях спустя 5 минут.

— С кем-то поцапался? — поинтересовалась я, оценив его взлохмаченные волосы, которые он тут же пригладил.

— Да там.. С одним хлыщем...

— Он хоть жив остался? — усмешка исказила его губы.

— Это вообще-то статья. — серьёзно ответил он мне, усаживаясь на свою кровать.

Некоторое время мы молчали.

— Как думаешь, они ещё живы? — нарушила я тишину.

— Да, наверняка. — постарался беззаботно ответить парень. — В противном случае их бы пристрелили сразу.

— Нам надо их освободить...

— Подождём пока с этим, давай сначала подумаем, из-за чего на нас напали…

Я поджала губы.

Никто из нас этого не знал.

— На нас напали либо потому что не хотели, чтобы мы попали в этот лагерь, либо предатель решил просто выкосить ряды, либо кто-то узнал какую-то важную информацию. — сам ответил на свой вопрос Саша.

— Эти боевики из Копита? — спросила я у него.

— Похоже это 13ая... — вздохнул парень, потирая виски.

13ая группа, почти то же, что и 95ая, только 13ая скорее, как локальная банда, действующая только на территории Копита, 95ая же борется, грубо говоря, с терроризмом по стране. Проще говоря 13ая "очищает" наши ряды от мусора. Этакие НКВДшники.

— Как ты это понял?

— Да узнал пару человек...

— Узнал? — чтобы вы понимали моё удивление, личности боевиков 13ой сильно засекречены.

Было видно, что парень не очень хочет делиться этой информацией.

— Меня пару раз подозревали в шпионаже на стороне...

— Что ты натворил? — уставилась я на него с подозрением.

В лапы к 13ой так просто не попадают. Им нужна веская причина, чтобы задержать агента.

— Узнал то, что не должен был, а потом информация всплыла. Подумали, что я её распространял, задержали, допросили, а потом поймали предателя. — выплевывал слова парень.

Ему вообще не нравился этот разговор.

— Значит и сейчас 13ая ищет человека с информацией... — подытожила я, меняя тему.

Не время нам ссориться.

— Нет. — жёстко отрезал парень. — Они продались другим.

— Почему ты так думаешь? — внутри я поразилась его неожиданной грубости. Куда делись привычные шутки? Вот теперь Александр стал походить на боевика 95ой...

— Потому что... Потому что я знаю этих людей.

— Только из-за того, что тебя допрашивали? — я неверяще наклонила голову.

— Потому что я служил в 13ой. — быстро протараторил Саша. — Думаешь, у этой тайной канцелярии много работы? Редко когда найдётся "шпион" или группа начнёт бастовать. Нет, они берут дела на стороне. Заказные киллеры, вот они кто. А их не прижмут, потому что у них есть, в силу их работы, досье на каждого агента, даже на верхушку. — после этой длинной тирады парень выдохся.

Он смотрел на меня придавленным взглядом, в котором ясно читалось, что он только что выдал самую ужасную и постыдную тайну на свете.

Он ждал мою реакцию. Я же в удивлении приподняла брови.

И всё.

С этим я разберусь потом, хотя любопытно, конечно, но сейчас важно другое.

— Если они выполняли поручение другой организации, то что нам-то делать? Чистое безумие пытаться кого-то освободить… — вернула я тему в прежнее русло.

-—Можно попробовать связаться... Хотя нет, отследят. — благодарно взглянул на меня парень. — Ну, у нас несколько вариантов. Первый, отсидеться здесь, сбежать и прятаться. Второй, пойти и узнать у надёжных наших, в чем дело, лично. Третий, вернуться на место происшествия и отследить их действия.

Мы помолчали. Переглянулись.

— Всю мою группу забрали. Твою тоже. У меня нет знакомых из других групп. Если наших забрали, то была причина. Если они живы, значит что-то от них нужно, а это значит, что их жизнь будет длиться ровно столько, сколько они будут нужны. — я горько усмехнулась этой тафтологии. — Предлагаю день пересидеть, а потом вернуться в санаторий. Может что-то поймём. Думаю, что если поймём причину, то сумеем их вытащить.

— Не думаешь, что там будет ловушка?

— Ты думаешь, что они будут продолжать держать там людей в надежде: появимся ли мы или нет?

— Я думаю. — неожиданно пересел на мою кровать Саша. — Я думаю, что это то, чего от нас ожидают. Они меня знают, я не тот, кто будет убегать, да думаю, что и ты тоже. Их люди будут там завтра в ожидании нас.

— Значит надо изменить время прихода. Сегодня ночью?

Парень с сомнением помотал головой.

— Мы можем рискнуть. — наконец кивнул он. — Тогда поспи сейчас, а? Я не выдержу, если ты ещё и эту ночь спать не будешь. Станешь тогда злая, как мегера, боюсь не выжить. — фух, ну всё, наконец он стал прежним.

Я улыбнулась.

— Я выдержу. — заверила я его. — Все равно осталось не так много времени на сон.

Парень пожал плечами, растягиваясь во весь свой рост.

На.

Моей.

Кровати.

Теперь он смотрел на меня своими хитрющими глазами сверху вниз.

Приглашающе похлопал рукой рядом с собой.

Я округлила глаза.

Это он так своё волнение скрывает?

— Лучше расскажи, почему ты ушёл из 13ой? — неожиданно вырвалось у меня, параллельно я своей рукой прижала его руку к кровати.

Веселье мигом сошло с его лица.

Он слабо подергал рукой, не особо пытаясь её вырвать. Усмехнулся краешком губ.

— Я не захотел убивать за деньги и пытать своих же. — неожиданно резко схватил он свободной рукой мою, заваливая на бок.

Я не успела срегировать.

Теперь же наша дислокация поменялась: я лежала, он возвышался надо мной.

— Теперь твоя очередь откровенничать. — ухмыльнулся Саша. — Почему ты оказалась в 17ой?

— Потому что мне нравится химия. — гениально ответила я.

Ну а что? Логично же.

Потом же я подняла свои ноги, захватывая туловище парня и укладывая его рядом с собой на матрас.

Сама приподнялась на локтях.

— Как понять досье на каждого агента?

Освободившись от моего зажима и соскочив на пол, Саша встал в защитную стойку.

— Это значит, собирается любая информация о тебе. На основе её подбираются различные болевые точки, на которые можно надавить и психологически, и физически. Например, родители или слабо зажившая рана с задания.

Я кинула в него подушку, тот с лёгкостью отбил.

Ладно. Сыграем.

Я медленно поднялась, держа в руках полотенце для лица.

Саша поднял руки, показывая, что драться намерен без оружия.

Ну и пусть так.

— У тебя есть парень? — попытался он захватить мою руку. Я отпрянула, успевая стянуть его запястье полотенцем и дёрнуть на пол, придавливая ногой.

— Нет.

Он замер внизу на корточках.

Потом метнулся в бок, чуть не врезавшись правда в тумбочку, ускользая из моего захвата.

— А у тебя девушка?

— Нет. — поднялся он с пола. А потом, без предупреждения, рыбкой прыгнул на меня, сбивая с ног и опрокидывая на его кровать.

Гад.

Всё что я успела, это обхватить полотенцем его шею.

Так мы и замерли на кровати.

Он довольный, как кот, и я с удивлением в глазах.

Однако удивление длилось недолго, правда скинуть такую тушу с себя оказалось просто невозможно.

Своими руками Саша обхватил мои запястья, вынуждая ослабить хватку на полотенце.

Мне не было больно, он сжимал несильно, но непреклонно отрывал мои руки от вещи.

— Сдаёшься? — совсем близко от моего лица спросил он.

В ответ я сделала волну телом, освобождая себе ещё немного пространства, а потом ногами, со всей силы подбила его колени, вынуждая сползти на пол.

Парень охнул, но не поддался.

— Не тягайся с бойцом в драке. — подмигнул он мне, заводя одну мою руку за спину.

— Ладно. — выдохнула я. — Сдаюсь.

Издав тихий, но ликующий крик, Саша слез с меня, а пот ом протянул руку, помогая встать.

— Не было больно? — осторожно поинтересовался он.

— Болит только моя уязвленная гордость. — отмахнулась я и увидела, как на его лице расцветает улыбка.

5. Сдаюсь. Ты красивая. Точка.

Рита неожиданно попросила Сашу зайти к ним в вожатскую. Меня же оставили в комнате, но подслушать в такой ситуации – святое дело.

— У нас в лагере запрещены драки. За это ты можешь вылететь. — сурово произнёс вожатый за дверью, кажется, его звали Павел.

— Если бы ябеда не говорил дрянь, то её бы и не было.

— Конфликты решаются словами. Всё равно это не повод драться.

— Посмотрел бы я, как поступили бы вы, когда тебя оскорбят.

М-да, сдерживаться в ответах явно не сашина сильная сторона. Но что за драка?

— Оскорбляли не тебя.

— Оскорбляли мою девушку. Я должен был вступиться. А ты бы как поступил? Молча стерпел?

Наступила напряжённая пауза.

Так это из-за меня? Мило.

— Я бы сказал главному вожатому об этом.

— Ну и трус значит. — метко завершил Саша, я за дверью хлопнула себя рукой по лбу.

Балда, молчал бы лучше.

— Я следую правилам.

— А надо следовать мозгам.

Ну всё. Договорился.

— Первое и последнее предупреждение. Если будет ещё одна стычка, вылетишь из лагеря.

Ага, напугали, но всё равно неприятно.

Саша что-то не разборчиво ответил.

— Понял?

— Правилам следуют лишь рабы системы. — вместо ответа толкнул он дверь. Я еле успела отскочить.

Его цепкий, внимательный взгляд переместился на меня.

Да, выглядел парень злым. Даже очень.

Молча он схватил меня за руку и увлек на лестницу, на улицу, на прогулку.

***

Под самые неодобрительные взгляды Риты мы вышли на улицу.

Ещё одна уличная игра.

О, ужас.

Краем глаза я заметила Степу и группу парнишек вокруг него. Они о чем-то шептались.

Тут вожатые попросили помочь принести оборудование, несколько ребят вызвались, и они ушли.

Остальная часть осталась ждать.

Тут неожиданно Степан громко сообщил своему другу:

— Да он настоящий подкаблучник. Ты сам видел его. Шпала, а прогибается под эту сучку!

Я видела, как напряглись плечи Саши.

— Если ты его убьёшь, нас посадят.

— Тебя нет. — процедил парень.

— Не волнуйся, я тебе буду помогать. — попыталась пошутить я, и это помогло.

Саша расслабился, даже не взглянув в сторону парней.

— Я же говорил, эта сучка вертит им, как хочет. — в довесок к фразе был мерзкий гогот.

Я сама почувствовала ярость.

Что ожидать от детей из неблагополучных семей?

Может я предвзята, но всё же...

Покосилась на Сашу, тот лишь улыбнулся мне, совсем не обратив внимания на оскорбления.

Я постаралась улыбнуться в ответ.

Парень показушно обхватил мои плечи, прижимая к себе.

Сзади послышался взрыв смеха парней.

Вернулись вожатые с реквизитом.

— Кому-то надо преподать урок хороших манер. — все ещё улыбался Александр.

Мда, Степе очень неповезло.

Похоже на нем выпустят пар, накопившийся за весь сегодняшний день.

Зачем он нарывался?

Хотя с другой стороны вряд ли этот пацан знал, что всяко разно только что оскорблял бойца секретной группировки.

Пхах.

Ладно.

Опущу скучнейшую игру, полдник и ещё одну игру.

Свободное время. Ура.

Целых два часа свободного времени.

— Что будем делать? — поинтересовалась я у Саши.

— Спать. — последовал ответ. — Сон придаст тебе красоту.

Я прищурилась.

— Это был сейчас комплимент или оскорбление?

Парень подпер рукой подбородок, фыркнул.

— Я имел в виду, что, если поспишь, будешь красивая.

— А сейчас нет? — продолжала допытываться я, чувствуя, как он закапывает себя всё глубже.

Цокнув языком, Саша поднял руки.

— Всё, сдаюсь. Ты красивая. Точка. — с этими словами он развернулся на другой бок в кровати.

Ну что ж.

Спать так спать.

6. Урок хороших манер

После полдника была долгая, муторная игра, связанная с поиском на улице различных головоломок.

Скучно, неинтересно, ещё и бегать заставляют.

Я сегодня целый день только и делаю, что бегаю.

Эх.

После этой игры был ужин.

А потом свеча, на которую мы не пошли.

В комнате достали из рюкзаков всё необходимое.

Я нацепила свою любимую поясную сумку.

Саша взял с собой свой рюкзак, предварительно выложив из него половину оружия и загрузив туда часть моих вещей первой необходимости.

До темноты было ещё далеко, но и путь нам предстоял неблизкий.

Правда мы хотели уйти после отбоя, но похоже парень рассудил иначе.

На улице Саша остановил какого-то мальчика из отряда, задержавшегося в столовой.

— Иди, позови Степу. Его в дирекцию лагеря вызывают.

Тот кивнул.

— Вот зачем мы так рано вышли…

— Я не спускаю оскорблений.

— Да ладно тебе, он же малолетка. Мозгов нет. Что с него взять.

— Есть у него мозги. — направился Саша по дороге к дирекции, отходя с тропинки, явно намереваясь дождаться здесь в кустах Степу. — Просто они у него съехали, а я поправлю. — мрачно пошутил он.

— Это будет просто избиение ребёнка. — в последний раз попыталась я его вразумить, но казалось, нервы парня, итак натянутые до предела сегодняшним днем, порвались.

Надо сказать вовремя. Как раз на тропинке появился Степан, которого буквально сцапал Саша, заволакивая в кусты у ограды.

Попутно он ответил мне.

— Я за одно утро лишился всех товарищей, с которыми вместе рос. Лишился дома, работы, безопасности. Меня хотят убить элитные киллеры, а здесь, в этом вонючем лагере, какой-то гавнюк будет мне ещё что-то вякать?

Перестав отбиваться, Степа смотрел на парня округлившимися от страха глазами.

— Не будет никакого избиения. — почти промурлыкал Саша. — Будет урок хороших манер.

В общем-то, ничего он со Степой не сделал. Ничего, что могло повредить его здоровью.

— Я же говорил, что не разбрасываюсь угрозами просто так. А вот если ты опять проговоришься вожатым, то узнаешь, что значит быть связанным в лесу ночью. И я не шучу. — ну да, по его тону это кто угодно бы понял.

— Ты псих. — прошептал мальчик.

— А ты мелкий засранец, который решил, что ему дозволено оскорблять всех, и он неприкосновенен.

— Ты хоть знаешь, кто мой отец? — попытался Степа хорохориться.

— Да плевать мне на него. — Саша отцепил от пояса нож, мальчик ойкнул.

Я напряглась.

Э, ну это явно перебор.

Парень приставил оружие к горлу подростка, тот боялся даже вздохнуть.

— А теперь запомни: не оскорбляй человека – он ведь может и сдачи дать. Это урок первый. Урок второй. Не смей оскорблять девушку при её парне, а-то пизды получишь. И урок третий. Доносчикам, ябедам, клеветникам и лжецам перерезают горло. Доступно излагаю?

Жесть. И этот парень ещё называл меня злой, если я не высплюсь? Да он один прекрасно справляется. Надеюсь, я никогда его не разозлю.

Пацан лишь угукнул, все ещё боясь пошевелиться. Саша убрал нож, рывком ставя его на ноги. Спустя секунду мы наблюдали, как Степа несётся к корпусу. Сами же полезли через стену.

— Разболтает. — нарушила я молчание на другой стороне.

— Этот? — усмехнулся Саша. — Да ни в жизнь. Нож у горла он надолго запомнит. Главное, чтобы теперь заикаться не начал, а-то вопросы появятся.

— Все-таки жёстко ты с ним... — начала я, но меня оборвали.

— С такими только так и надо поступать. Я не собирался ему причинять боль, если ты об этом. Просто разговоры не помогут , а так он это на всю жизнь запомнит.

7. Сваливаем!

Мы двинулись через лес. Путь предстоял неблизкий, тем более мы сейчас шли, а не бежали, как сегодня утром.

Боже, это всё ещё идёт один день...

А как много событий произошло...

— А что ты за информацию узнал? Ну ту, за которую попал в лапы 13ой… — решила я удовлетворить своё любопытство.

— Долго же ты держалась… — рассмеялся парень. — Ты же понимаешь, что мы должны как можно меньше знать друг о друге?

— Если Копита больше нет, то нам будет всё равно. — спокойно возразила я, тем самым нарушая графу секретность.

— Дело не в Копите, а в том, если нас поймают, то будет гораздо лучше, если мы ничего не сможем им сообщить друг о друге.

Я замолчала, уязвленная.

Да, да. Он прав.

Эх…

— Я тогда был опять в 95ой. Услышал разговор нашего директора с кем-то ещё. Речь шла об атаке террористов, нам стала известна дата. Босс хотел её предотвратить. Собстна и всё. Потом террористы узнали о нашем вмешательстве и были готовы. Подумали на меня, тем более, если я раньше служил в 13ой, то много знаю о шпионаже. — все-таки ответил парень на мой вопрос.

— Степа тебе попытается отомстить.

Я не хотела разговаривать о нашей теперешней миссии.

— Да он трус, ничего он не сделает. Его максимум, это попытаться ударить меня по лицу, предварительно подпрыгнув.

— А ты этому мальчику, кстати, всё разболтал о сегодняшнем нашем дне.

— Не удержался. — развёл руками Саша. — Да он ничего не понял, слишком был занят тем, чтобы не нагадить себе в штаны.

Я усмехнулась.

— Ладно. — перевёл тему парень. — Как будем действовать, когда доберёмся? — за этим вопросом послышался мой разочарованный вздох.

— Думаю, надо сначала осмотреться. Если нас поджидают, то наш холм будет занят. Он не подходит.

— Бинокля у тебя нет?

— Не-а..Он есть в моей комнате в санатории..

— Заляжем в кустах рядом и подождём. Дальше же обойдём здание. Потом зайдём вовнутрь.

— Что мы там будем пытаться найти?

— Я не знаю, что-нить. Осмотрим комнаты наших, все они агенты. А когда тебя захватывает враг, то все равно есть время, чтобы оставить подсказку выжившим.

— Это при условии, что они что-то знали. — ввернула я. — Можем заглянуть в ту комнату, в которой слышали голоса ночью.

— В общем, обшариваем дом. Заодно остаток снаряжения заберём, если его не утащили.

Я согласно кивнула.

Во рту засосало под ложечкой, как мне было страшно туда идти.

Даже не страшно, а волнительно.

Саша же прямо-таки лучился энергией и азартом. Я невольно поглядывала на него, гадая, какой же он настоящий?

Шутник, азартный игрок или хладнокровный убийца?

Ну впрочем, мне все его ипостаси нравились, только в режиме убийцы желательно спрятаться за пуленепробиваемым щитом.

Мы, изредка перешучиваясь, к полуночи добрались до санатория.

Пристроились в кустах недалеко от здания, и тут же Саша хлопнул себя ладонью по лбу.

— Нам не обязательно было сюда идти. — прошептал он. — Вполне вероятно, что наших держат в одном из убежищ 13ых.

— Ты знаешь, где это? — тут же уцепилась я за эту мысль.

— Я полгода служил там. Я знаю.

Я закусила губу, хотя думаю, что в темноте этого было не видно.

Мы что, зря пришли? Тащились 4 часа, чтобы понять, что нам не сюда?

— Давай тогда хотя бы вещи заберём. — прошептала я. — Лучше осмотреться всё равно, чтобы потом не жалеть, что что-то упустили.

Ответа не последовало. Думаю, Саша пожал плечами, безмолвно соглашаясь.

Выждав минут 10, мы осторожно обошли здание стороной.

К слову, надо сказать, что выглядело оно безмолвно, словно мёртвое.

Это настораживало и успокаивало одновременно.

Скорее меня успокаивало, а Сашу настораживало.

Он переложил пистолет в рабочую руку, снял его с предохранителя.

Мы двинулись вовнутрь.

Заходить решили с чёрного входа. Так безопаснее.

Мне стало страшно.

Видно почувствовав это, Саша вышел вперёд, теперь если в нас будут стрелять, он умрёт первым.

Стоп, лучше вообще об этом не думать.

Мы медленно шли по коридору, вслушиваясь в звуки на этаже.

— Тут чисто, давай дальше. — едва слышно прошептала я.

Мы двинулись дальше. Впереди замоячила моя комната, но сначала мы зашли в комнату Саши.

Пока я стояла на стреме, парень быстро схватил небольшой рюкзак с пола, не утруждаясь даже заглянуть вовнутрь.

В моей комнате все вещи лежали на своих местах. Окно было открыто. Прошлой ночью мы открыли его, чтобы комфортно спать.

Его так и не закрыли…

Отчего-то стало грустно.

Я подхватила сумку.

Саша, стоящий в это время у двери, быстро подошёл ко мне.

— Там люди. 5 человек. Это 13ая. Сваливаем.

Неожиданно раздались выстрелы, впечатывающиеся в дверной косяк.

— Тебя заметили? — рванулась я к открытому окну.

Без слов парень выпрыгнул за мной.

Нет, мы не успеем убежать на этот раз.

— Беги в лес, как пришли. — страшно зашептал парень, выпуская пули в открытое окно.

Я побежала.

Нет, я не думаю, что парень готов был умереть за меня сейчас, задерживая погоню.

Хотя это бесспорно мило, но слишком плохо.

Вскоре я услышала треск позади меня, а потом парень, надеюсь, это он, а не боевики 13ой, повалил меня на землю.

Раздался взрыв. Ударная волна прижала нас к земле.

Рывком меня подняли на ноги и потащили за собой в лес.

— Бежим. Бежим. — как мантру повторял Александр.

— Ты убил их. — утвердительно, скорее для самой себя прошептала я.

— Ты недовольна?

— Просто констатировала факт.

Если честно, сожаления не было. Если не мы их, то они нас.

И снова гонка по лесу, только теперь с более тяжёлыми сумками.

— Теперь нас точно будут искать. Они узнают, что мы недалеко ушли, просто с прятались.

Нам надо уходить.

Я только кивнула.

Это было правильно и логично.

8. Это гиблое занятие

Мы бежали и бежали.

К концу забега я уже выплевывала лёгкие, заметив это, Саша забрал часть моих вещей к себе.

— Тебе и так тяжело. — шумно дыша, заявила я, пытаясь забрать сумку.

— Лучше сейчас я буду тащить твои вещи, чем потом тебя в обмороке с этими самыми вещами. — категорично заявил он, продолжая забег.

И мы вновь бежали.

Бежали.

Бежали.

Бежали.

Бежали.

Прибежали.

~8 утра.

В лагере подъем.

А мы тут здрасьте, до свидания. Лица красные, глаза круглые, ноздри раздуваются.

Рита с Павлом окликнули нас, но на них мы не обратили никакого внимания.

В ворота лагеря заезжала машина.

Мы переглянулись.

Рванули в комнату. Быстро забрали свои вещи. Я выглянула в окно.

Из машины несколько людей разговаривали с Ритой и Павлом.

Судя по их ошарашенным лицам, им сообщили что-то супер удивительное, например, то, что у них в отряде скрываются беглые "преступники".

Саша видел тоже самое.

Спускаться по лестнице поздно.

Боевики рванули в корпус.

Мы рванули в другую комнату, окна которой выходили на другую сторону.

Это была комната пацанов и того самого Степана.

Не обращая внимания на шутки, крики и возмущения мы распахнули окно, и выпрыгнули.

Со второго этажа.

Офигеть, да?

Было больно, особенно когда помимо твоих 45киллограмм вместе с тобой летит ещё 10кг экипировки.

Но никто не издал ни звука.

Мы быстро побежали к ограде.

Здесь не перелезем.

Побежали вдоль забора.

Господи, что же это твориться-то? Только и думала я об этом.

В итоге нашли более менее пологий участок.

Саша меня подсадил, я перевесилась, дала ему руку, он оперся, закинул ногу.

Раздались выстрелы.

Пуля попала мне в плечо, и я, тихонько вскрикнув, едва не отпустила парня.

Тот лишь крепче ухватился, ничего не говоря.

Мы спрыгнули, я издала едва слышный стон.

Меня никто не утешал. Либо ты бежишь, либо умираешь. Пожалуешься потом.

Тут из-за деревьев со стороны ворот лагеря появились ещё мужчины.

Их было много. Я насчитала шестерых.

А с ними шёл Стёпа, который похоже злорадно улыбался.

Мы вскинули оружие, они тоже.

— Нас перестреляют, — едва слышно заметил Саша.

Мне же боль застилала глаза, однако я смогла произнести:

— Пусть подойдут поближе, утащи меня потом.

Парень ничего не ответил.

Боевики подошли аккуратно, медленно.

Да, шансов у нас мало.

Неожиданно Саша выстрелил.

В воздух.

Я в этот момент разбила склянку с дымовой завесой.

Парень, как и было сказано, схватил меня и потащил в сторону.

Вскоре я могла бежать.

Кровь заливала руку. Мне прострелили правое плечо, так что сама по себе правая рука уже не работала.

— Ски! — процедила я.

— Нам не убежать. — неожиданно сдался парень. — Это гиблое занятие.

Я с удивлением воззрилась на него.

Саша остановился, рукой указывая в 4 направления.

Везде были люди. Вдалеке, но все же заметны.

Сзади приближались боевики из дымовой завесы.

С ними Стёпа.

Вот нахера он здесь?

Саша видимо думал также. Он плавно достал нож.

— Положите оружие на землю, иначе откроем огонь. — прозвучал приказ командира, стоящего около Степы.

— Вот кто мой отец! — злорадно прошипел мальчишка Саше.

Я кинула пистолет на землю, выбросила и нож.

Саша не двигался.

К нам стали ближе подходить боевики.

— Положи нож на землю, ублюдок! — прокричал Стёпа.

Тут меня ударили чем-то тяжёлым сзади по голове.

Последнее, что я увидела, это Сашу, делающего короткий замах.

Парень пригвоздил ухо мальчика к дереву.

Всё.

Конец.

Темнота.

Доигрались.

Дети.

9. Я буду жить...

Я слышала крики.

Много криков.

Огонь застилал взор.

Скоро терпеть боль стало невыносимо, и я проснулась, но глаза не открыла.

Кто-то осторожно касался моего плеча.

Разумом я прошлась по всем частям моего тела, вроде бы ничего не ранено, кроме плеча.

Живём.

— Выспалась? — раздался совсем рядом хриплый голос Саши.

Я открыла глаза.

Мы ехали.

Находились в обитом железом фургоне. Мои руки были скованы, а цепь от наручников уходила куда-то в пол под скамью, на которой полусидела-полулежала я и Саша.

Собственно на него я и облокотилась.

Осторожно села с его помощью.

Выглядел парень неважно: губа разбита в кровь, а на скуле расцветал синяк.

Изо рта текла тоненькая струйка крови, которую Саша тотчас же вытер рукавом. Другой рукав его водолазки отсутствовал.

Я перевела взгляд на своё плечо. Раны не было видно, её закрывала уже насквозь пропитавшаяся кровью зелёная ткань.

— Будет заражение. — чуть виновато произнёс парень.

— Сколько.. — хрипло начала я, но голос меня подвёл. — Сколько я была в отключке?

— Часа 2 где-то. — зевнул юноша.

Мы несколько секунд помолчали.

— Ты не спал?

Парень, слегка улыбнувшись, склонил голову на бок.

— Я хочу понять, в какое из убежищ нас везут. Не могу себе позволить.

Ещё одно молчание.

— Им нужен только я. — вымученно протянул Саша.

— С чего ты это взял?

— В меня не стреляли. — указал он на моё плечо.

Мозг лихорадочно стал подбрасывать факты.

Выстрел был только один, и направлен он был, чтобы ранить меня. Когда лез Саша, никто не открывал огонь. Да и за то, что он пригвоздил ухо сына капитана отряда к дереву, разбитая губа слишком маленькое наказание.

Сука, я так и знала, что что-то тут нечисто.

— Что ты натворил?

Парень лишь молча покачал головой. Однако сейчас его молчание не одназначало согласие.

Мне вспомнилась его фраза о том, что если будем слишком много знать, то быстро сломаемся.

Не думала, что такой момент вообще когда-то наступит.

Машина круто завернула.

— Черт! — выругался парень сквозь зубы, поддерживая меня плечом. — Нас везут в Амбар.

Потом он развернулся ко мне.

— Нас разделят. — горячо зашептал он. — По приезде сначала будет допрос. Тебе не будет больно, обещаю. Это будет просто разговор. Думаю, после него нам дадут увидеться, а дальше начнётся уже настоящий допрос.

По очереди.

Амбар – это мясорубка. В нем всё оборудовано так, чтобы причинить тебе боль.

Мой совет: не выгляди готовой к сотрудничеству.

Я изумленно приподняла брови.

— Люди, которые быстро раскалываются, долго не живут. Любой адекватный агент не будет раскрывать засекреченную информацию. Не выдавай им больше позволенного договором минимума. На первом разговоре прокатит. На втором тебе сделают больно. Расколись после второй пытки. Расскажи всё, что знаешь. Только не ври, умоляю. Если молчишь, то это объясняется преданностью, если врешь, то, они это поймут. Это значит, что ты что-то знаешь, или что я тебе что-то сказал. И да, даже не думай выгораживать меня. Никакой личной привязанности. Обещаешь?

Я кивнула, сраженная этим потоком информации.

— Потом дождись меня. Амбар построен так, что ты не выберешься, если не будешь знать нужную дверь. Дверь. Дверь. — зачем-то повторил он несколько раз. — После второго допроса тебя не будут трогать больше. Это я тебе гарантирую.

— Гарантируешь? Почему?

— Потому что начнётся моя очередь.

Мне невольно захотелось обнять парня, таким хмурым он выглядел сейчас.

Неужели уже готовился к предстоящему испытанию?

— Что будет с тобой? — осторожно спросила я его.

— Я буду жить. — твёрдо произнёс он, ни минуты не сомневаясь.

Я заметила, что он ни слова ни сказал о том, в каком состоянии будет эта жизнь продолжаться.

— Это конец? — пошевелила я связанными руками, тут же скривившись от боли в раненой.

Саша только пожал плечами. Кажется, он многое хотел мне ещё сказать, но мы приехали.

Мы замерли, напряжённо вслушиваясь в звуки улицы.

Неожиданно Саша обхватил пальцами мою руку.

— Всё будет хорошо. — почти ласково произнёс он.

Его вывели из фургона первым, на меня же были наставлены стволы автоматов.

Неожиданно к горлу подкатили слезы.

Так говорят люди, когда прощаются.

Сука нет, не смей!

Я даже ещё влюбиться в тебя толком не успела. Не смей даже думать об этом.

Как и предсказывал Саша, меня повели на допрос.

Завели в небольшую комнатку с этим сраным односторонним стеклом.

Руки закрепили в скобах на столе.

Передо мной сидел совершенно незнакомый мужчина.

— Ваше полное имя, пожалуйста.

— Олеся Дмитриевна Каштаван. — эту информацию разглашать было можно.

— Возраст.

— 17 лет.

— Группа назначения.

— 17ая.

Ладно, этот агент был настроен достаточно миролюбиво.

— Вы были в заброшенном Ресунковском санатории в ночь на 26ое число?

— Я не могу разглашать засекреченную информацию даже агентам 13ой дивизии. — ну последую совету Саши. Только бы он не ошибался.

Хотя парень выглядел так уверенно, что трудно было ему не довериться.

Мужчина лишь кивнул.

— Что вы с напарником делали в детском лагере Солнышко?

Так, не отрицай, что это твой напарник. Отрицание доказывает вину. Лучше...

— Это та же самая засекреченная информация. — постаралась спокойно произнести я.

Потом всё-таки решила спросить.

— Управление подозревает меня в чем-то? На каком основании я задержана?

— Управление считает, что вы могли пособствовать в шпионаже против Копита. — не ожидала, что мужчина ответит. — Вы знаете, кто ваш сообщник?

Я изумленно подняла брови. Мне кажется, или это не совсем по сценарию?

— По нашим сведениям он возглавляет группу сопротивления. Сопротивление против Копита.

Я не смогла скрыть удивление.

Это че за ахеренная новость? Я не понимаю...

И что это значит?

Я молчала. Мужчина молчал.

На этом наш разговор был закончен. Мне пообещали, что вернуться за мной спустя полчаса.

Теперь я поняла, почему Саша назвал это место амбаром. Комната или вернее помещение, в которое меня привели, и вправду напоминало Амбар. Высокая крыша. Потолочные деревянные балки.

Посередине комнаты длинный гладкий железный столб, уходящий куда-то под потолок.

К нему меня и приковали наручниками. За руки и за ноги.

Я внутренне усмехнулась. Боятся.

Через минуту сюда же привели и Сашу.

Парень тут же окинул меня внимательным взглядом и удовлетворенно улыбнулся.

Я тоже осмотрела его, не обнаружив никаких новых телесных повреждений.

К слову, скажу, что мою раненую руку, перебинтовали, предварительно вколов антибиотик и все сопутствующие лекарства.

Нас оставили наедине.

Не удержавшись, я пересказала Саше свой разговор. Друг лишь пожал плечами.

— Если бы я возглавлял сопротивление, то не прятался бы с девчонкой в детском лагере, а быстро бы двинул к своим.

Собственно логично. Это соответствовало моим доводам.

— Что сказали тебе?

— Горячо поприветствовали. — усмехнулся он. — Сообщили, что по сравнению с прошлым годом я становлюсь всё уязвимее. Чуть поугрожали, чуть пошутили, чуть поинтересовались личной жизнью. — это был слишком лёгкий тон даже для него.

Он старательно не говорил о своих подозрениях.

— Попробуем сейчас выбраться?

— Сейчас бесполезно. За дверью боевик.

— Разве потом что-то измениться…?

— Да. — как-то тяжело произнёс парень. — Потом его не будет. Он будет не нужен.

— Почему? — я внимательно вгляделась в его глаза.

И тут Саша отвёл взгляд.

Ахуеть.

Чтобы Саша, да спасовал…

Эээй, мне же сейчас страшно станет!

В смысле он потом не понадобиться?

Это намёк на то, что мы все умрём?

А я не хочу умирать!

О Господи!

Да я ещё пожить не успела!

А как же любовь?

А как же супер крутая и интересная работа?

А как же всё остальное? Кафе, праздники, подарки, украшения, магазины?

Я не хочу!

Парень молча наблюдал за этой моей внутренней истерикой.

Он неестественно и очень грустно улыбался.

За мной пришли.

Допрос длился недолго.

Не собираюсь вам его описывать, я сделала в точности, как сказал Саша. Правда ради этого мне пришлось пожертвовать своим раненым плечом, на которое давили, выбивая правду.

Честно, было так больно, что я бы наверное и сдалась, если бы не планировала этого с самого начала.

Зато теперь могу сказать, что и мою скулу сейчас украшал точно такой же синяк.

Меня вернули в ту же самую комнату.

Настала очередь Саши...

Перед уходом парень искренне и очень по-доброму улыбнулся мне.

Подмигнул.

В тот мом ент он выглядел очень мужественно.

Таким я его и запомнила: с гордо поднятой головой, с улыбкой на губах и расправленными плечами...

10. Он не шевелился. Вообще.

Саши не было очень долго.

Очень.

Долго.

Его не было весь остаток дня.

В помещении без окон трудно оценивать время, но мои внутренние часы говорили, что сейчас приближается полночь.

А если вспомнить, что нас захватили рано утром, то получается офигеть как долго.

...

Примерно в полночь.

Ночью.

Открылась дверь.

Два охранника с силой зашвырнули в комнату окровавленное тело.

Это был он.

Я оцепенела.

Парень был ещё в сознании.

Повиснув на руках боевиков, он нашёл своим метающимся взглядом меня и, казалось, улыбнулся глазами.

Я же не могла оторвать от него взгляд.

Его бросили на пол и сразу же закрыли дверь

Руки Саши были связаны за спиной ободранными верёвками.

Он не удержался на ногах, падая лицом в пол.

Больше он не шевелился.

Вообще.

Сколько бы я не прислушивалась, я не могла услышать его дыхание.

Сколько бы ни приглядывалась, я видела только темно-красную лужу крови, расползавшуюся по доскам из-под него…

Я..

Его одежда была вся изодрана.

Вся в крови.

Голая спина вся в глубочайших порезах, на ней видны были ожоги.

Запястья, с верёвками на них, были в крови.

Верёвки казались натянутыми до предела.

Он пытался разорвать их…

Я вспомнила его тон, его успокаивающие слова…

Он говорил, что всё будет хорошо, даже подмигнул мне, уходя...

На смерть.

А я же чувствовала…

Чувствовала, что что-то пойдёт не так!

И вот теперь я смотрю на недвижимое тело человека, который стал мне не безразличен.

Не знаю в какой момент это случилось, но я разрыдалась.

Слезы текли по моим щекам, я рвалась подойти к другу, но наручники мешали.

— Нет! — закричала я, ничего не видя и не соображая от слез. — Нееет!

Я не хотела, чтобы всё так заканчивалось.

Неожиданно по телу Саши прошла судорога.

Я вздрогнула, увидев это.

Я не знала, что это значит, но чутье подсказывало мне, что ничего хорошего.

Сука.

Я собралась.

Подняв голову наверх, сообразила, что столб заканчивается, значит можно залезть и снять наручники.

— Нет. — вслух возразила я сама себе. — Слишком скользко. А если я перелезу, то не успею схватиться руками и упаду на деревянный пол, разбивая себе лицо, ведь ноги остануться связанными.

Я ещё раз посмотрела на недвижимое тело…

Меня замутило.

— Он шутил перед лицом смерти, а ты, дрянь, не можешь даже на столб залезть?! Боишься личико оцарапать?! — закричала я на себя.

Слезы струились по моим щекам.

Стиснув зубы, вскрикивая от боли в плече, я полезла.

Повязка моментально пропиталась кровью.

Боль была адская.

Запястья стёрлись вкровь.

Несколько раз я срывалась.

Вот я на вершине, у цели…

Оп.

Оп.

Освобождаем руки от хватки столба и цепляяя....

С визгом я полетела на пол, не успев зацепиться руками.

Удар был болезненный.

Боль вспыхнула и расцвела ярким пятном в моей голове.

Я потеряла сознание.

Теперь в комнате лежали два безвольных тела в причудливых позах, устремившиеся навстречу друг другу.

"Я лежу неподвижно и тихо,

Засыпая в мыслях о ней.

За оградой топчется лихо,

Извещая конец моих дней. "

Это было написано на клочке бумаги, которую Саша дал мне.

Это был он.

Не Есенин.

Я проверила.

11. В который раз...

Я открыла глаза.

Я находилась все в той же комнате.

Здесь было тихо.

Села на колени.

Я не знала, сколько времени прошло, но Саша всё также лежал на деревянном полу, куда его бросили.

В глазах защипало.

Я не могла шевелить ртом.

Точнее это было очень больно.

Огляделась.

В комнате, где повсюду разбросаны различные инструменты для устрашения заключенных, найти что-то похожее на отмычку несложно.

Я нашла скрепку.

Просто огромную скрепку.

Не хочу знать для чего её использовали.

Идеально.

Щёлкнули наручники на ногах.

Я освободила руки, тут же бросаясь к парню.

Аккуратно, но с трудом перевернула его на спину, положила голову себе на колени.

В прошлом светлые волосы липли к его вспотевшему мокрому лицу.

Теперь же они стали грязно коричневыми от запекшейся крови.

Я нежно провела пальцем по его щеке, а потом склонилась к груди.

Рукой нащупала пульс.

Моё сердце пропустило удар.

Удар.

Ещё удар.

.

.

.

Он жив.

Я счастливо вздохнула, освобождая парня от пут.

Все конечности целы, только он потерял много крови.

Я почти полностью разодрала свою футболку вместе со штанами, останавливая её повязками.

Теперь моя очередь заботиться.

Я попыталась его привести в чувство.

Ничего не помогало.

Что, поцелуй любви теперь?

Я аж улыбнулась от такой мысли, хотя в такой ситуации это было неуместно.

Но поцелуя не потребовалось.

Парень приоткрыл глаза.

Его потрескавшиеся, сухие губы прошептали:

— Они... не за мной.

А потом, видно окончательно сбрендив, просыпался набор цифр.

— 13,96,216,72,14…

Он неожиданно цепко ухватился за мою руку и повторил.

— 13,96,216,72,14…

И что мне с этим делать?

Что мне вообще делать?!

Взломать замок на двери не составило особого труда.

Нет, это не замок простой, просто я крутая.

Аккуратно выглянула в коридор, как и предсказывал парень, за дверью не оказалось ни одного охранника…

Надо выбираться.

Прикинув, я поняла, что смогу дотащить Сашу.

Как, спросите вы?

Благодаря занятиям, где нас учили не только борьбе, но и оказаниям первой помощи, а также военной подготовке.

Вес Саши был просто неподъёмный, а с учётом того, что моё плечо сильно болело, а ноги подгибались, я скорее ползла, чем шла.

Парень говорил, что из Амбара нереально выбраться, так он хитро устроен…

Но Саша же знал да, как отсюда выйти?

Он сам намекал мне об этом.

Я шагала по коридору, полному дверей.

Старалась ступать тихо, но тело волочившееся на мне и за мной издавало слишком много шума.

Неожиданно я пошатнулась, больно ударяясь плечом и головой об дверь.

На удивление она легко поддалась, и я вывалилась в коридор, на вид точно такой же как предыдущий.

— Не поняла. — сама себе сказала я.

Саша от такой встряски очнулся вновь.

Он был бледен.

Я оставила его на полу, а сама вернулась в прошлый коридор, придирчиво посмотрела на дверь.

На ней был номер.

13..

Таааааак.

Какая там была последовательность цифр?

13, 96,216 и что дальше?

Саша закашлялся, пытаясь сесть.

Человек на грани смерти, а он садится...

— 13,96,216,72,14… — выплюнул он слова вместе с кровью изо рта.

Я кинулась к нему, уложила обратно на пол.

— Смогу... Идти. — прохрипел парень.

Я почувствовала, как слезы опять наворачиваются на глаза.

Теперь это были слезы счастья.

Он повиснул у меня на спине. Ходок блин…

Тащила его я, всё также стиснув зубы от боли, прогибаясь под его весом.

Сука, получить пулевое ранение, выдержать пытку (да,пусть и не сильную, но плечу-то было больно) и тащить на себе тушу под 80 кг, когда тебя заливает его собственная и своя кровь…

Да я грёбанный терминатор! Только пусть попробует повякать мне ещё.

Хотя нет, пусть вякает, только бы жил… Пожалуйста, продержись ещё немного!

Сейчас я сталась тихо поддержать разговор, делая всё, чтобы Саша вновь не потерял сознание.

— Что у тебя повреждено?

Прошло очень много времени, прежде чем он ответил, я уже успела отыскать следующую дверь и решила, что парень вновь отключился.

— Всё…

Я тяжело выдохнула, чувствуя при этом свою вину.

— Я не был им нужен. — опять закашлялся парень.

Я ничего на это не ответила, итак было тяжело.

Вот ещё одна дверь.

На этот раз, пришлось подождать, пока пройдут двое боевиков.

— Это конец. — ответил на мой заданный ранее вопрос Саша.

Я оступилась, чуть не упала.

— Не смей так говорить! — прошипела я, находя последнюю дверь.

Мы вышли на улицу.

Однако я понимала, что мы далеко не уйдём.

Мы не уйдём….

Мы уедем!

Я дотащила парня как раз до того минивэна, в котором нас привезли.

Ключей нигде не было.

Конечно…

Кто оставляет ключи в машине?

Саша на сиденье издал булькающий звук, кровь полилась у него изо рта.

— Кнопка... На руле.

О, оказываются оставляют. Правда в секретном отсеке. Круто.

Мы поехали.

Юхууууу.

Если честно.

Офигеть!

Мы живы!

Ну я жива, а другой человек почти.

Но мы всё ещё живы!

Я направлялась к реке, которая в 10 км примерно от этого дома.

— Разбей. — указал Саша на дисплей, где был навигатор. — Слежка.

Я подчинилась, однако запомнила примерно маршрут.

Почему я поехала к реке?

Всё просто.

Мне нужен был Саша живым.

На этот раз у меня с собой не было ничего из снаряжения.

Я умею оказывать первую помощь, даже вторую при желании, но чтобы что-то сделать, надо сначала понять, где проблема.

Сейчас же справа от меня на откинутом сиденье лежал просто полностью покрытый кровью человек.

Кусок мяса…

Надо его хотя бы отмыть.

У реки мы остановились, я вытащила парня на берег, сняла с него его лохмотья.

Он не сильно возражал, точнее он непременно бы возражал, если бы мог.

Да и что с того, неужели я не видела голых парней?

Видела.

Тем более он в трусах, так что всё пучком, удивляться нечему.

Я оторвала от своих итак уже ставших шортами штанов ещё одну полоску ткани, смочила её в воде.

Ну что же, приступим.

Никогда таким не занималась.

Заодно я сняла с парня все импровизированные бинты, решив и их ополоснуть от крови.

Ну кстати, после обтираний могу заявить, что ничего жизненно важного задето не было.

13ые пытать умеют на славу…

Думаю, сломано два ребра, палец на руке, некоторые ногти вырваны, есть глубокие порезы на груди, спине, правда меньше, как оказалось. Ожоги только на спине и то один, будто ставили клеймо.

На руках вырезаны слова.

Читать не буду, они плохие.

Не знаю насчёт зубов, но губы разбиты в кровь, возможно сломан нос.

Ноги. С ногами всё более менее нормально, не считая оставшихся на них следов верёвки.

— Господи, что же они с тобой делали... — прошептала я, обозревая эту картину.

Саша, в котором холодная вода пробудила жажду жить, закашлялся вновь.

— Пытались добиться правды.

— Добились?

Молчание затянулось.

— Да.

Я думала, что такие люди, как мой напарник вообще не способны прогнуться или уступить.

Оказывается ошибалась.

Я не могла винить парня, он выдержал слишком много, чересчур много.

Он молодец.

Я затащила его в машину, на этот раз Саша мне пытался помогать.

Решили, точнее я решила, что он будет сидеть в машине, включит печку, а-то замёрзнет без одежды, я же тем временем смотаюсь в лагерь.

Где он находится, примерно помнила, значит всё будет хорошо, сворую оттуда всё, что надо и вернусь.

До рассвета нас всё равно искать не будут, а значит у меня есть еще 4 часа.

Я побежала.

В который раз.

12. Как он там?

— Сука. Я спринтер что ли?! — снова выплевывала я лёгкие.

Я очень торопилась, и не только из-за страха погони, мне было страшно, что с Сашей может что-нибудь случиться.

Кровь изо рта не шутки.

Перелезть через ограду лагеря в одиночку было трудно, пришлось искать очень пологое место и близко стоящее дерево.

В итоге, оп, успех!

Я в который раз тихо застонала от адской боли в плече, но упрямо двинулась по дорожкам к медблоку.

Моя рана ничто по сравнению с жизнью другого.

По дороге я забежала в нашу старую комнату.

Почему?

Потому что я все-таки оставила там кое-что.

Просто забыла захватить, когда в спешке убегали.

Главное не нарваться на Степу и его дружков.

Хотяяя 2 часа ночи, все спят.

Конечно, я никого не встретила, хоть сердце и колотилось с бешеной скоростью.

Из-под секретной нычки в шкафу я достала два пистолета, несколько пузырьков с ядом, сухпаёк, мини-набор первой необходимости.

Машинально захватила полотенца, покрывало и мыло.

Теперь возьмём курс на медпункт.

Поясню, что мини-аптечка не поможет мне в случае с Сашей. В ней находятся лишь бинты, сильные антибиотики, дабы избежать заражения крови, сильный обезбол, витамины, в частности глюкоза, перекись, а ещё быстродействующий яд.

Яд нужен для того, чтобы если агента сильно ранили, и жизнь его нельзя спасти, во избежание мучений, ему дадут, или он сам примет эту таблетку.

Смерть будет быстрой и безболезненной.

Такая смерть не так страшна.

В медпункте мне нужны были шприцы, антибиотики, лейкопластыри, хирургическая нить с иголками, я бы добавила сюда ещё жаропонижающее, противовирусное и шину.

Взломать дверь в медпункт оказалось сложнее, так как под рукой не было отмычки, но вышла я оттуда полностью нагруженная.

Время оставалось, ну а я, как очень умный агент, вломилась в столовую.

И в довесок взяла с собой сумку булочек, печенек и бутылки воды.

Жесть как много.

Жалко нет Саши, который нёс бы это всё.

Эххх…

Как он там?

13. В руках был пистолет

— Хуево. — вытер очередную струйку крови парень, отбрасывая вежливость.

Я вернулась вовремя. У нас есть максимум полчаса и мотаем удочки.

Куда?

Никуда конкретно. Просто поедем.

А, забыла добавить, у Степы, когда возвращалась за некоторыми вещами, я спиздила все его деньги и деньги его дружков.

Хыхы.

Вообще это плохо, но нам нужнее.

— Давай помогу одеться. — вытащила я из мешка одежду ему.

Лучше вам не знать, откуда она взялась.

Честно, думаю, что парню стало хуже, по крайней мере вид у него был крайне болезненный, и отчасти я сама в этом виновата.

— Я сам. — слабо возразил он, но...

Увы…

Он скривился от боли уже только при шевелении рукой.

Вы когда-нибудь пытались одевать взрослого парня под 190?

Который к тому же в сознании и пристально смотрит тебе в глаза…

Такое ощущение, что ему совсем не стыдно или неловко.

Я слишком долго провозилась с ним.

Загрузила остальные вещи в машину.

— Когда ты в последний раз ел? — спросила я у него.

— Не помню. — постарался мотнуть головой Саша, тут же заходясь очередным приступом.

Ну вот, изгваздал кровью новую одежду… С одеждой он не в ладах…

Я молча всучила ему булку.

Нормально поедим, когда уберёмся отсюда.

Пока я копалась в задней части машины, доставая пищу, парень сел на землю, облоктившись о колесо.

Как я уже говорила, новую форму он не бережёт...

Я подошла.

В руках у Саши был пистолет.

Не один из тех пистолетов, которые я забирала...

Этот был другой…

Что?

Парень не направлял его на меня, просто крутил в руках.

Он выглядел сильно измученным, но не злым.

Я, аккуратно приблизившись, отдала ему воду.

— Я им был не нужен. — в третий раз произнёс он свою фразу.

Я всё ещё с опаской поглядывала на пистолет.

Потом перевела взгляд на него.

Его глаза внимательно смотрели на меня, но на этот раз просили объяснения.

Палец лёг на курок.

Я не прерывала зрительный контакт, а потом всё же перевела взгляд обратно на оружие.

Он меня застрелит, да?

Проследив за моим взглядом, Саша неожиданно отбросил пистолет…

Это было доверие.

Он хотел разобраться, понять.

Даже на это действие и фразу у него ушло слишком много усилий.

Лицо его побелело.

Ну что ж...

— Я знаю. — хмуро, но чётко произнесла я, чувствуя вину. — Им нужна была я.

Глаза Саши широко открылись.

Однако похоже организм не выдержал столько испытаний и отключился.

Парень без сознания сполз на землю.

Ну блин.

Опять тащить его в машину, надрываясь.

А моё плечо?

Хоть бы пожалел меня.

Сукаааа…

Он даже удивиться нормально не мог.

Кто так реагирует, когда узнает страшную тайну?

Нет, конечно, обморок хорошее средство выражения удивления, но я сильно сомневаюсь, что нынешнее сашино беспамятсво было вызвано моим заявлением. Скорее от того, что он почти не спал эти дни, вытерпел 10часовую пытку, потерял много крови, потратил слишком много сил, чтобы хоть что-то говорить и шутить.

М-да.

Но с другой стороны...

Хорошо, что он отключился.

Я успею подобрать нужные слова объяснения.

Просто, понимаете, я...

Я виновата в его ранах.

В его таком плохом состоянии.

Я!

Я не думала, что так будет...

Не думала, что до этого дойдёт.

Саша говорил, что всё будет хорошо...

А теперь...

Оххххххххх…

В общем, я затащила парня в машину, уложила его, накрыла ворованными полотенцами, покрывалом, вколола ему антибиотик и витамины.

Раны тревожить не решилась.

Села за руль.

В принципе у меня оставалось только одно место, куда можно поехать…

Знаете что, я оставлю тайну своего секрета до момента того, как Саша очнется.

Не хочу повторять его дважды.

14. Кто вас убил?

Вести машину было тяжело.

Не только потому что рана кровоточила, заливая мою футболку и сиденье кровью, просачиваясь через бинт, но ещё и потому, что она страшно ныла.

В результате я держалась за руль только левой рукой. Нас, конечно, учили работать двумя руками, но всё же я правша, так что …мда.

Хорошо, что мы хоть не по дороге ехали, а по полю.

Обморок Саши постепенно перешёл в глубокий здоровый сон.

Это было хорошо.

Я несколько раз проверяла его состояние.

У него был жар.

Думаю это из-за "раздеваний" и из-за того, что грязь все-таки успела попасть в рану.

Я вколола ему ещё антибиотик и жаропонижающее.

Надо быстрее обработать нормально раны.

Я решила, что минут через 10 разбужу его и сделаю это независимо от его сна.

А-то иначе похоже объясняться мне будет уже не с кем...

Пока я думала об этом, вглядываясь в траву перед нами, чтобы не пропустить ни одну кочку или яму, к моему виску приставили пистолет.

Я ощущала его холод, однако руку с руля не убрала, только надавила на тормоз.

Это было моё оружие.

Дуло пистолета дрожало..

— Куда ты меня везёшь? — тихо, но чётко, выплёвывая каждое слово, произнёс парень.

Я не стала отвечать на этот вопрос.

А смысл?

Мой ответ ничего не изменит, и Саша это понимал.

Пистолет всё ещё дрожал в его руке.

Что это: неуверенность или слабость?

Выстрела не последовало, вместо этого Саша открыл дверь, вываливаясь наружу.

Его вырвало.

Похоже это была та булочка.

Это ожидаемо, но очень плохо.

Я медленно достала ещё один шприц, подошла к нему.

Парень сидел на земле, лицо его блестело от пота, а карие глаза смотрели цепко, но похоже в них поблескивали слезы…?

— Что это? — с опаской уставился он, косясь на шприц в моей руке, силясь поднять оружие, но тут же опуская его.

— Витамины, глюкоза. Тебе сейчас это нужно. Тебе надо поесть.

Он ничего не ответил, но и не запретил, так что я спокойно вколола ему лекарство.

— Расскажи. — потребовал он даже с некой мольбой в голосе.

Я не знала с чего начать.

— Я... Я не хотела, чтобы тебе причинили боль.. Я не знала, что так будет... Прости, если бы я только знала...

— То что?! - резко оборвал меня парень. Ему было плохо, но он держался, пытаясь дослушать меня до конца. — Давай с самого начала. С месяц назад. Знакомство.. Было не случайным?

Я помотала головой.

Ну что ж.

История. Так история.

— Я из 2ой группы…

— Её истребили…

— Её вырезал Копит.

— Значит это ты возглавляешь сопротивление? — слабо усмехнулся парень.

Я опять помотала головой.

Поймала его удивлённый взгляд.

— Наша встреча была случайной. Я возвращалась со своего задания, просто познакомилась с тобой, думая, что больше никогда не увижу. Однако... — тут я сделала паузу. — Я рада, что это оказалось не так...

Я не знала ничего о нападении. Я собиралась просто выполнить поставленную задачу. Ты её знаешь: проникнуть в лагерь, обезвредить химическое оружие. Я не лгала тебе ни разу и не пыталась подставить. Когда нас схватили, ты был так твёрдо уверен в том, что им нужен ты, что я решила, что это правда. Однако твоя первая фраза после пытки расставила всё на свои места. Мне очень жаль…

Мы сейчас поедем туда, где тебе помогут.

Ты выживешь.

Парень хмуро смотрел на меня.

Вся недосказанность истории разрушалась в его мозгу, там сложился пазл.

— Теперь понятно, почему ты смогла вытащить меня... — наконец произнёс он, а потом криво улыбнулся.

Однако улыбка сошла с его лица.

Мы долго молчали. Между нами лежал пистолет.

Он слабо махнул в сторону моего плеча.

— Давай перебинтую.

У меня вырвался облегчённый вздох и, заметив это, парень, снова улыбнулся.

На этот раз шире.

Он не в обиде на меня?

Он остался со мной.

— Нет. Сначала я обработаю твои раны.

С этими словами я, не слушая возражений, направилась за аптечкой.

Некоторые раны пришлось зашивать, сильное обезболивающее я берегла, а слабого у нас не было, пришлось на живую.

В тот момент Саша больше всего походил на разъяренного тигра, мне казалось, что ещё чуть-чуть, и он набросится на меня.

Я понимала его.

Это должна была быть зверская боль.

Потом я обработала мелкие порезы, намазала спасателем ожог, бережно обмотала руки.

Пока что это всё, что я могу сделать, у нас итак мало времени.

Небо уже светлело.

— Дай перебинтую. — стеклянными глазами посмотрел на меня парень.

Ему было плохо, а он всё ещё настаивает…

— Забирайся в машину. — приказала я.

Но Саша не двинулся с места.

— Я всё ещё не знаю всю твою правду. Я буду бинтовать, а ты говори. — упрямо повторил он.

— Ты даже стоять не можешь! — повысила я голос. — У тебя вырвано часть ногтей. — привела ещё один довод чуть тише. — Ты не в том состоянии...

— Мне сейчас лучше. А ты, свалишься через полчаса от потери крови. Что я буду делать с тобой без сознания, если даже стоять не могу?

Я все ещё сомневалась.

— Тебе не кажется, что я заслуживаю знать остаток правды?

Я сдалась.

Отдала ему аптечку, предварительно правда достав оттуда всё необходимое и сняв колпачки.

Скоро мы поняли, что обработать мою рану, не снимая футболку, невозможно. Ну что ж, теперь мы будем квиты.

Я стянула грязно-кровавую ткань, оставаясь в одном бюстгальтере. Саша осторожно коснулся пальцами плеча, застонав от боли. Он аккуратно попытался передвинуть лямку, и я вздрогнула от его прикосновения.

Оно было таким…. горячим.

Я всем телом ощущала его улыбку, а потом пришла выжигающая сознание боль.

Я застонала, сцепив зубы и сжав пальцы в кулак.

Саша отдернул руку, видно решив, что сделал что-то не то.

Уверена, что он был крайне смущён. Сам бы он в этом не признался, но его касания говорили сами за себя.

— Говори. — то ли посоветовал, то ли приказал парень, возвращаясь к ране.

— А что говорить-то? — горько произнесла я. — Нет никакого сопротивления и никогда не было. До 15лет я была во второй группе. В тот день мы были на учениях в полевом лагере. Неожиданно прозвучала учебная тревога. Всё по стандарту, ты знаешь…

Я жила в комнате с двумя старшими девушками. Думаю, они поняли, что что-то не так, и выбросили меня в окно.

Меня тогда заметили, подстрелили в бок.

Помню, как лежала на траве, в голове шумело, а кровь всё вытекала…

Рядом пробегали люди, но их просто всех перестреляли.

Перестреляли…

Я нашла у себя силы отползти в канаву, где пролежала до ночи, там же потеряла сознание.

Нападение было вечером, так что я не успела истечь кровью, но всё же потеряла её достаточно и, очнувшись, чувствовала головокружение.

Зажимая и пытаясь перевязать рану, я приподнялась.

В лагере никого уже не было.

Не было даже тел...

Я побрела…

Через часа два, когда силы уже закончились, я наткнулась на домик. Там жила семья лесников.

Они приютили меня…

— Мы к ним сейчас едем? — перебил меня парень, затягивая повязку.

Я помогла ему забраться в машину.

Вернулась на водительское сиденье.

— К ним.

— Продолжай. — попросил он.

— Я была знакома с командиром 17ой группы. Нечаянная встреча, так сказать, полезное знакомство.

Ты же знаешь, что когда переводишься из одной группы в другую не обязательно называть свое прошлое место. Главное, доказать, что ты копит.

Так знакомство с командиром 17ой помогло мне попасть в неё по возвращении.

Ну а дальше всё как у всех.

— Тебя никто не раскусил? — осторожно отщипнул парень кусочек булочки.

— Всё документы по 2ой группе были уничтожены. Нас никогда не существовало…

— Неправда, мы оплакивали вас...

Я ничего на это не ответила.

Я не любила вспоминать о тех днях.

Это были самые страшные дни моей жизни.

А ещё я не хотела подставлять своих "родственников" своим присутствием и присутствием Саши.

Да, к той милой семейной паре, я время от времени наведывалась, но аккуратно.

Теперь же, если нас поймают вновь, Саша проколется.

Нас убьют.

Без вариантов.

— Кто вас убил?

— 13ая..

— Не думаю...

— Я знаю. Весь тот взвод был убит потом. Вспомни, тогда ещё из каждой группы набирали добровольцев, чтобы пополнить ряды.

Парень молчал...

Я тоже.

— Ты на меня злишься? — аккуратно спросила я его.

— Я пока не знаю, как реагировать. — осторожно ответил он. — Мне сейчас слишком больно для того, чтобы мыслить здраво.

Ну что ж...

Зато честно...

Опять молчание…

Спустя полчаса впереди замаячил домик.

Саша его тоже увидел.

— Знаешь, если честно, ты самаяяя… — я резко вдавила в тормоз, разворачиваясь к нему.

Парень потерял сознание на середине фразы.

Изо рта у него вновь текла струйка крови.

А вот это уже совсем не хорошо.

15. Это было...волнительно

Прошел день, Саша не очнулся.

Елизавета и Фёдор были рады меня видеть.

Насколько я знаю, детей у них не было, они жили уединенно обособленно ото всех.

Здесь мы будем в полной безопасности.

Но почему Саша все ещё без сознания?

Хотя нет, он просто спит…

Или не спит?

Не поймёшь...

Фёдор предложил дать ему понюхать нашатырный спирт.

Я решила дать парню поспать.

Или лучше не надо?

Не знаю, что делать…

Я легонько коснулась его лба.

Он был горячий.

Значит теперь точно пришла пора будить.

Как и следовало ожидать Саша очнулся от неприятного запаха.

— Мы где? — схватил он меня за руку, беспокойно разглядывая обстановку, а потом на выдохе прикрыл глаза.

Я дала ему жаропонижающее и обезболивающее.

Да уж, накачаю я его лекарствами за этот день, это уж точно.

— Спасибо. — наконец-то тихо произнёс Саша.

— Как себя чувствуешь? — тихо поинтересовалась я у него

— Нормально. — после недолгого молчания, чуть нахмурившись, ответил он.

— Тебе надо поспать.

— Тебе тоже…

Мы долго смотрели друг на друга, будто играли в гляделки.

Потом я моргнула. Сдалась.

Парень с тихим смешком отодвинулся, зашипев от боли в раненой спине, и освободил немного места.

— Не думаю, что у твоих спасителей есть лишняя койка.

Я лишь улыбнулась.

— Они ещё нескоро лягут спать. Сейчас день.

Саша, выдохнув, смерив меня недовольным взглядом, собрался уже было вернуться на место, как я опередила его, вытягиваясь рядом.

Была не была.

Сам же предложил…

Парень замер на мгновение, я почувствовала, как рядом напряглось его тело.

Это было... волнительно.

В принципе у меня сейчас в целом были смешанные ощущения.

А потом Саша расслабился.

Уже засыпая я почувствовала, как он аккуратно, лёжа на боку, положил свою руку мне на живот, слегка обнимая.

Мы проспали целый день.

Проснулись лишь ночью, разбуженные Фёдором.

Точнее дедушка просто склонился над нами, проверяя живы ли мы вообще, как Саша мгновенно очнувшись, чуть не прописал ему удар.

Собственно так они и познакомились.

Вообще восстанавливался парень быстро.

Или же он был поразительных актером.

Мне не нравилась его поднявшаяся температура.

Я решила, что мы останемся у Елизаветы с Фёдором до его выздоровления.

Они были не против.

А вообще, я не знала, что делать дальше.

Нас ждал ещё один серьёзный разговор, но на этот раз он будет куда более тяжёлый.

Всё дело в Копите.

Я не очень хочу туда возвращаться...

Думаю, что Саша именно поэтому не начинал со мной эту тему, хотя очень хотел.

Ночь.

Взошла полная луна.

Я вышла на крыльцо, потянулась, вдохнула полной грудью чистый лесной воздух.

Свежо…

Наконец-то впервые за долгое время, я почувствовала себя дома.

В безопасности.

Как хорошо...

Рядом незаметно возник Саша, хотя должен был лежать дома.

Вот бл, он специально не хочет, чтобы его раны быстрее закрылись?

Кто выходит с температурой на улицу ночью, да ещё и без футболки?!

Спасибо, что хоть штаны одел.

Он тихо стоял рядом, запрокинув голову в темноте, любуясь звездами, я краем глаза наблюдала за ним.

— Что будет, если мы вернёмся?

— Думаю, ничего. Если сможем добраться до главного офиса живыми, то нам ничего не сделают, я думаю даже повысят. (Тип скажут, что искали предателя, сорян что помяли)

Я грустно усмехнулась.

Вот так Копит и решает дела. Сначала истребляет группу, а потом повышает всех остальных, чтобы замять дело.

Наконец я тяжело вздохнула.

От реальности не спасали даже стены дома, ставшего родным.

— Если ты не хочешь возвращаться, я тоже не вернусь. — тихо произнёс Саша, едва касаясь моей руки, преободряя.

Тут баб Лиза включила свет на веранде.

— А как же наши? — неужели я правда могу не возвращаться?

Парень повернулся ко мне, всматриваясь в глаза.

Отблески тусклого фонаря играли на его лице, даже не смотря на порезы и синяки, кровь, оно было красивым. Оно было тёплым и мягким, как свет, который падал на него.

Оно казалось таким родным...

— За это время, они либо мертвы, либо их отпустили уже. В любом случае нет смысла волноваться.

Я кивнула, хотя в глазах предательски защипало.

Неужели, они могли погибнуть из-за меня?

— Знаешь. — неожиданно накрыл мои руки своими парень. — Твои глаза лучшее, что я видел.

Я оторопела.

— Они книга, которую я хочу читать вечно, история, которая заманивает и пленяет тебя...

Ммм, красиво, но…

Ооооочень странно.

Это признание в любви?

— Ты самая необыкновенная девушка, которую я когда-либо видел. — довершил Саша.

Я попыталась выдохнуть.

Надо собраться с мыслями.

А что я могу сказать?

Да козе ясно уже, что он мне не безразличен.

Чего он ждёт?

— Ты у нас прямо писатель. — улыбнулась я ему. — Это был изящный комплимент.

Нет.

— Тонко играет судьба

На струнах души моей

Куда стремлюсь и куда?

Убежать бы отсюда скорей.

Пути закрыты опять,

Остался я в доме том.

Будет буран завывать..,

Наминания мне о былом...

Устал я сидеть взаперти,

Погрузившись лишь в мысли о ней.

Не имею больше пути.

Здесь живу до скончания дней.

Я лежу неподвижно и тихо,

Засыпаю я в мыслях о ней.

За оградой топчется лихо,

Извещая конец моих дней.

Не хочу я здесь умирать,

Поймав лишь фантома след.

Почему бы сейчас не сбежать?

За ней уходя в рассвет.

Мы встретимся вместе вновь,

Пройдут ли года и века...

В конце победит любовь.

...

Вместе они навсегда.

— Я дописал его тогда после нашей встречи.

— Он ооооочень красивый…

Саша улыбнулся, а потом рассмеялся.

— Здесь ты была более искренна, чем когда сказала "изящный комплимент".

Я смущённо улыбнулась.

— Давай попробуем по-другому? — неожиданно предложил парень, лукаво улыбаясь.

Я изумленно вскинула брови.

Саша прочистил горло для вступления.

— Мы с тобой похоже на Солнце и Луну...

Дальше он замолчал, видно ожидая моего ответа.

Я пожала плечами.

— Ну тогда ты Солнце.

— Почему? — расцвел он.

— Ну, ты блондин, тебе больше идёт.

— Не-а. — подмигнул он мне, не выпуская мои руки. — Я Луна, то свечусь, то угасаю, а вот ты Солнце. Ты всегда сияешь ярко, озаряя даже непроглядную тьму.

После этих слов он насколько мог быстро подался вперед, аккуратно касаясь губами моей щеки, и довольный утопал в дом.

Я так и осталась стоять.

Ну …

Кхм-кхм…

Это было сильно.

Прикольно.

Неожиданно.

Экстравагантно.

Мило и красиво.

Ой да что я такое говорю…

Наконец-то этот шутник полуголый признался!

Ааааааа!

Мне не придётся делать это первой, не придётся гадать над его ответом и реакцией, не придётся бояться.

Он.

Признался.

Первым.

Я такая счастливая, не могу!

Вместе с этим появилась уверенно сть в будущем.

Уверенность в том, что мы либо вместе доберёмся до цели, либо вместе умрём.

А умереть с человеком, которого любишь, ведь не худшая участь, правда?

16. Вместе?

Я проснулась далеко за полдень.

Ярко светило солнце, пробиваясь сквозь плохо прикрытые занавески.

Саша сладко спал рядом.

Я потрогала его лоб.

Горячий, но не обжигающий.

Хоть что-то…

Парень, моментально проснувшись, перехватил мою руку, потянув её на себя.

Чтобы не упасть мне пришлось опереться об его плечо.

Вы когда-нибудь слышали, как воет боец элитного подразделения зачистки?

А я вот только что чуть не оглохла.

— Я понял, понял. Больше не буду, только не надо так больше делать! — чуть ли не спихнул меня с кровати.

Я встала, собираясь пойти делать завтрак, Саша было решил двинуться следом, но я толкнула его обратно.

— Полежи хоть день в постели, а? Тебе надо вылечиться.

— Мне уже лучше.

— Лучше? А если я сделаю так? — я надавила ему на руку, на то место, где ножом были вырезаны слова.

Видела, как зрачки его расширились от боли, но сам Саша не издал ни звука.

Я надавила сильнее, он молчал.

Из-под бинтов начала просачиваться кровь.

Нет, это слишком.

Увидев её парень сдался.

— Ладно, ладно. Ты слишком жестока.

Я лишь улыбнулась ему.

— Ты сам как-то сказал, что многие по-другому не понимают.

— Мдааа, надо следить за своим языком. — разочарованно протянул он, устраиваясь удобнее на кровати.

***

В первые мне никуда не надо было бежать. Не надо было что-то решать, что-то делать.

Это день был просто волшебным, но мы с Сашей оба понимали, что скоро нам придётся принять непростое решение.

А пока что…

— Вместе?

— Да.

17. Драка

— Ты готова? — на следующее утро спросил у меня Саша, приподнимаясь на локтях на кровати.

— К чему? — с трудом продрала я глаза, чего обычно не случалось.

— К серьёзному разговору.

Я мучительно вздохнула.

Ну неееееет…

Мы сидели на веранде с чашками чая.

Точнее Саша полулежал, а я сидела прямо, правда держа чашку в левой руке, а не в правой.

— Как мы поступим? Ты не хочешь возвращаться?

— Мне трудно вернуться. — призналась я. — Я не знаю, можно ли доверять Копиту. Он делает благое дело, но жертвуя жизнями, чтобы сохранить секретность. Это жестоко.

Парень молча кивнул, соглашаясь.

— Значит куда мы поддадимся? Где будем скрываться?

— Переедем в другую страну.

— А документы где возьмём? Да и наши лица, думаю, в розыске.

— Тогда что?

— Тебе разве не хочется отомстить? — неожиданно резко спросил Саша. — Отомстить Копиту за боль, причиненную тебе? Я уже говорил, что не думаю, что тактика бегства подходит к нам. Но если это твой выбор, то я ему последую.

Я закусила губу.

Я не знаю, как сказать.

Копит – это жизнь полная красок, но мои ощущения внутри организма теперь отказываются от этого.

Я бы даже сказала, что у меня нет ненависти к организации.

У меня есть ненависть к главам, которые пошли на убийство лучших агентов.

Парень смотрел на меня, выжидая ответ.

Я молчала.

— Расскажи о своих рассуждениях. — наконец сдался он. — Вместе приедем к истине.

***

Мы ни к чему не пришли.

Точнее не так.

Я поняла, что Саша готов поддержать любое моё решение, но сам он хочет вернуться.

И я могу его понять.

Он прекрасно обучен, но только военному ремеслу. А с учётом того, что он не сможет рассказать, где обучался или же предоставить соответствующие бумаги, работа в этой сфере ему не светит.

Думаю, Саша не вынесет жизни, полной нереализованности.

У меня всё в этом плане проще. Я могу назвать даже школу, где обучалась, без последствий.

Парень уверен, что нас примут обратно с распростертыми объятиями.

Я всё обдумала ещё раз, в одиночестве.

И решила.

Вернёмся, а там посмотрим, что будет.

Я не собираюсь заставлять другого человека мучиться ради меня.

Одного раза хватило.

Ай блять, я не знаю.

Не хочу!

Ладно.

Всё.

Решено.

Нет, ничего не решено!

Я вернусь и что? 13ая ищет человека. Но они меня уже проверили, так что видимая безопасность.

…

— Давай вернёмся. — зашла я в дом, обращаясь к Саше.

Парень сидел за столом, перебинтовывая свои пальцы.

При звуке моего голоса он поднял голову, и глаза его расширились в изумлении.

— Ты уверена?

— Нет!... Да!

Саша усмехнулся, наблюдая за моими душевным метаниями.

— Отправимся на рассвете завтра. Если не передумаешь.

Вот и всё.

Достало.

Не буду писать о своих переживаниях.

Всё.

Мы вышли на рассвете.

Как сказать, вышли…, выехали.

Отъедем на порядочное расстояние от дома и бросим машину.

Мы знали, что 13ая не допустит нашего возвращения, но чтобы мы остались живы надо было просто зайти в центральный штаб.

Как только дойдём до города, это будет импровизированная игра в догонялки.

Машину мы бросили за 7 км до него, теперь шли пешком.

— Ты дойдёшь? — сухо поинтересовалась я у Саши.

— Не знаю, посмотрим. — честно ответил он. — Как твоё плечо?

— Не знаю, посмотрим. — в тон ему ответила я.

Мы шли молча, экономя энергию.

— Нет, сука, нет! — неожиданно взорвался Саша, а потом, даже не морщась от боли, схватил меня за руку и потащил обратно.

Я в недоумении пошла за ним.

Он не отвечал на мои вопросы.

Он был разозлен. Просто в бешенстве.

Почему?

— Не пойдём мы туда. — бросил он через плечо, а потом рывком открыл дверь машины. — Забирайся!

— Куда мы?

— Куда угодно.

Я залезла, но не собиралась потакать его гневу.

— Ээй, объясни нормально. — несильно толкнула я его в плечо.

— Нет смысла возвращаться туда, откуда тебя вышвырнули.

— Нас не вышвыривали..

— Это тебя-то?! — холодно усмехнулся Саша, а я, не выдержав, саданула его локтем.

Он зашипел.

К слову, я должна сказать, что парень сам вёл уже машину сейчас.

Я ничего не понимала…

— Давай уедем отсюда, как можно дальше. — прошептал парень, уронив свою голову на руки, останавливая машину.

Я осторожно, как дикого зверя, погладила его по голове.

Мы ехали целый день, останавливаясь лишь раз на какой-то заправке.

На ночь остановились в старом придорожном мотеле.

Или не мотеле.

Больше походило на этакую книжную таверну, где внизу пьют, а наверху снимают жилье.

Так мы и поступили.

Ну и злачное же это место, зато дешевое.

Саша был весь на нервах, я его все ещё не понимала.

Вот блин, всех шутников трудно понять...

Он мало разговаривал, а когда я решила спуститься вниз, чтобы поесть, то отказался.

Я недоуменно спускалась по лестнице.

Это мы только что поссорились или что?

Поссорились без моего участия?

Или что-то случилось?

Может ему нужно время?

Я могу ему как-то помочь?

Ну нет, самое лучшее это дать ему самому разобраться в себе и принести еды.

Я так и поступила.

Интересно, кто додумался совместить кафе и бар?

Аж противно от этих пьяных рож становится.

Обычно в таких мотелях останавливаются либо гастарбайтеры, либо мужчины с проститутками, либо просто алкашня.

И те, и другие, и третьи падки на женщин.

Фу.

По крайней мере у меня с собой пистолет. Я внутренне усмехнулась неожиданной уверенности.

Но я не Саша, вряд ли я кого-то смогу застрелить или ранить.

В крайнем случае врежу по яйцам и убегу.

Я взяла еду и села за дальний столик.

Еда была не очень, но я была рада и ей. Сейчас поем, а потом отнесу Саше, надеюсь, я дала ему достаточно времени, чтобы остыть.

Однако, когда тарелки были пусты, ко мне рядом подсел уже порядком подвыпивший мужчина. Его глаза стеклянели.

И его по-видимому не смущал мой рост. Хотя с другой стороны, если я такая мелкая, то должна была прийти сюда с родителями. Но кто один сидит в придорожном мотеле за столом?

Правильно, путаны.

Офигенно.

Я закопала сама себя, не подозревая.

— Сколько? — не размениваясь на лишние комплименты и слова, сразу перешёл мужчина к делу.

Меня замутило, я хотела выйти, но единственный выход от стола загораживал этот увалень, а перелазить через него чревато многими последствиями.

— Нисколько. Вы мешаете мне есть, уйдите, пожалуйста. — постаралась вежливо и спокойно ответить я, надеясь, что всё обойдётся.

Я знала, что ничего не обойдётся.

Ну блин, сейчас начнётся, мне придётся ему врезать, думаю, ему будет больно.

Ну зачеееем судьба посылает мне его именно сейчас?!

— Какая ты норовистая! — повеселел мужчина. — Пива! — щёлкнул пальцами он в сторону бармена, все ещё не давая мне пройти.

— Дайте мне выйти. — все ещё прилично попросила его я.

— Только через мои коленки. — похабно улыбнулись мне.

Меня передернуло.

На другую сторону стола подсели ещё двое, как я поняла, его дружков.

Э, а это уже смахивает на групповое изнасилование.

Вам не кажется, или это перебор, такое даже в таких злачных местах редко встречается.

Мне их перестрелять что ли?

Тогда сюда Копит нагрянет очень быстро.

Сукиии, не портите мой и без того фиговый день!

— Пойдёшь с нами, красавица. — улыбнулись мне с другого стола, протягивая руку, чтобы погладить по волосам, я рефлекторно отшатнулась, чем вызвала хохот у остальных.

Так.

Надо выбираться.

Я встала на сиденье, намереваясь, если они не дают пройти, выйти по столу, но все тот же первый мужчина, неожиданно резко потянувшись вперёд, прижал меня к дивану, опуская руки на грудь.

А вот это уже точно перебор.

Я ударила его по рукам, по сгибу локтя.

И тут же уже другая сила стащила мужлана с меня на пол.

Это был Саша.

Сейчас он был ещё более злой, чем обычно.

Я бы назвала это состояние – разъяренный убийца.

— Ещё раз до неё дотронешься, и даже на шлюх смотреть не сможешь. Нечем будет. — угрожающе тихо прошипел парень, нависнув сверху.

Мы на секунду пересеклись взглядами.

В его глазах я прочла беспокойство и ярость.

— Слышь, молокосос! — поднялись из-за стола друзья мужика. — Ковыляй отсюда, пока есть чем!

Первый ублюдок уже тоже поднялся с пола.

Ну что, типичная потасовка. Кажется, назревает драка.

Я думала её как-нибудь остановить, но Саша взглядом попросил меня оставаться на месте.

Я поняла.

Ему была нужна эта драка.

Он жаждал её.

Ему необходимо было выпустить пар.

Однако меня беспокоило несколько деталей: его зашитые глубокие порезы, которые вновь откроются, его вырванные ногти, доставляющие большие неудобства, его ожог на спине и мелкие порезы на руках.

Не сомневаюсь, что в обычном своём состоянии и подготовке парень бы с лёгкость с ними справился.

Но сейчас…

Он может пропустить удар, нацеленный на рану и от этого потеряет координацию, будет ослеплен болью, хотя думаю, его должны были научить, как абстрагироваться от неё.

Но всё же…

В любом случае взгляд Саши умолял меня не вмешиваться, и я собиралась ему довериться.

Я ровно села, положив руку на пистолет. Буду стрелять, если станет всё слишком плохо.

— Я же сказал. — повторил парень. — Убирайтесь прочь, ублюдки!

Ну всё.

Акт первый. Зачин.

— Да ты чё, ахуел?! — окружили его, но Саша держал всех на дистанции. — Да ты сейчас своей кровью будешь плеваться, тварь!

Парень холодно усмехнулся.

Он был готов.

Акт второй. Развитие событий.

— Ты так и будешь стоять, жирдяй? — подначил его Саша, замечая, что мужчина не очень хочет ввязываться в саму драку. Наверное потому что сам парень был на голову его выше, или же он в первый раз встречал человека, который не боялся и не пасовал, а сам лез на рожон.

— Сначала мы разделаемся с тобой, а потом позабавимся с твоей мелкой шлюшкой. — встрял другой мужлан.

Эй, это было обидно вообще-то!

Собственно Саша, не сдержавшись, сделал короткий выпад, прописав ему хук с левой.

Помним да, что правая его рука была травмирована?

Не ожидавший такого быстрого удара, мужчина удивлённо отошёл на несколько шагов, теряя равновесие и координацию, упёрся в кресло и сел на него.

На Сашу накинулись двое.

Я видела, ему было больно уклоняться от их ударов, но он терпел.

Акт третий. Кульминация.

Двое мужиков видимо поняли, что их соперник хорош и достали... ножи.

Оу, а это уже опасненько.

Однако Саша выглядел очень уверенно, взирая на них с той же самой холодной яростью. Оклемался третий, но парень следующим своим ударом отправил его тут же в нокаут, ударив снизу вверх.

Жёстко.

Не повезло тебе, мужик, даже драку не увидишь.

Зато дальше начался "настоящий бой" .

Тут мой "сосед по дивану", изловчившись, задел парня ножом, полоснув по бицепсу. Там как раз и была выведена часть слов.

Единственным признаком проявления боли были крепко сцепленные губы.

Ого. Я бы не сдержалась.

Но Саша потерял все-таки ненадолго концентрацию и получил мощный удар по челюсти.

К его горлу приставили нож. Я начала вытаскивать пистолет.

Однако, парень улыбался.

Улыбался?

Тебя держат два здоровых мужика, которые реально могут покалечить, а ты усмехаешься?

Поворачивая голову в бок и неожиданно вытягивая руку, парень ударил в солнечное сплетение одного, мгновенно выбивая нож у второго.

Далее он ударил первого в колено стопой и по-моему выбил коленную чашечку.

Оу…

Другому он правой уже рукой прописал чёткий удар в шею, мгновенно выключая соперника.

Первый же, тот самый мужлан, корчился на полу, обхватив своё колено.

Ударом ноги парень уложил его на пол полностью, разбивая рот и выбивая, кажется, зубы.

Другой ногой наступил на ту самую коленку так сильно, что мужчина издал какой-то нечленораздельный вой.

Саша близко наклонился к его лицу, поднося к его глазу его же нож.

— Я предупреждал, что останешься без глаз. Или же мне отрезать кое что другое? — недвусмысленно посмотрел он на ширинку ублюдка.

В ответ ему был какой-то хрип. Изо рта мужчины текла кровь, а глаза расширились от ужаса.

Думаю, он мгновенно протрезвел.

Я поняла, что спасать надо уже не Сашу, а их.

— Саш, — мягко окликнула я его. Парень обернулся, не забывая однако удерживать мужлана. Я отрицательно покачала головой.

Саша глубоко вздохнул, ослабляя хватку. Он сам уже понял.

А мужчина хрипло рассмеялся.

— Подкаблучник и шлюха.

Это было лишнее.

Ох, придурок, что ты наделал.

Саша, не хорошо сузив глаза, ножом вырисовал вокруг глаз мужчины очки, а потом, видно не в силах сдерживать свою ярость, проткнул оружием правую руку человека. Он собрался уходить, но на последок, выверенным ударом ботинка отправил мужика в нокаут, а-то уж очень громко он скулил.

Парень подошёл ко мне.

Все в баре уже давно молчали.

Интересно, они вызвали полицию или тут настолько всё плохо, что всем наплевать?

Надо будет лучше уйти.

В глазах Саши больше не полыхала ярость. Он успокоился и стал прежним.

— Я беспокоился, уж очень долго тебя не было. — пояснил он.

— Я хотела дать тебе время разобраться в себе.

На секунду лицо парня помрачнело, но потом он ласково улыбнулся.

— Я разобрался. Я принял верное решение.

— Проткнув руку этого типа?

— Ээй, я был аккуратен, готов поспорить на свою голову, что уже послезавтра он сможет ей работать, как раньше.

— Ты не подкаблучник. — произнесла я, а потом решила, что ошиблась, произнеся это сейчас.

Но Саша лишь улыбнулся.

— Ну не знаю, не знаю, могу вспомнить только, как ты болью принуждала меня что-то делать.

Я тихонько рассмеялась, хотя в такой обстановке это было неуместно. Люди все ещё в молчании пялились на нас.

— Пойдём наверх? — чуть обнял меня за плечи парень, успокаивая.

На этот раз это было по-настоящему.

Я кивнула головой.

— Ты иди, а я сейчас расплачусь с барменом и догоню тебя.

Так мы и поступили.

Саша поднимался по лестнице, а я, выткнув нож из ладони мужчины, обвязав его руку его же тканью футболки, расплатившись с барменом, двинулась следом за своим парнем.

Хехе.

За ущерб пусть платят эти трое мужланов.

18. Мы те, кто вам поможет

Я толкнула дверь.

В комнате тускло горел свет.

На меня уставились дула автоматов, а сам Саша сидел на кровати, сложив руки на груди.

— Зайдите и закройте, пожалуйста, за собой дверь. — раздался вкрадчивый голос из кресла.

Там расположился уже седеющий мужчина, доселе мне не знакомый.

Копит?

Нет. Ни на нем, ни на боевиках не было нашивок Копита.

Скажете: могли снять, но и форма была не нашей.

Нет, это не копиты.

Я медленно сделала так, как они просят, но перед этим встретилась взглядом с Сашей.

Он смотрел вниз на свой карман брюк.

Я знала, что у него там лежит пистолет.

Ну что ж, пора нам обоим выпустить пар ещё раз.

После того, как я закрыла дверь, я медленно подняла левую руку, и, поворачиваясь через правый бок, резко выхватила пистолет, целясь в боевиков.

Саша сделал тоже самое.

Я отпрыгнула в ванную комнату за стену, которая располагалась рядом.

Боевиков было трое. Двоих мы уложили выстрелами в глаз и бедро. Третий кинул винтовку, как только Саша, приставил пистолет к виску главного.

— Кто вы? — очень нехорошо почти по-доброму спросил он.

— Мы те, кто вам поможет. — ничуть не смущаясь, спокойно ответил мужчина, не теряя достоинство.

А потом он рассказал.

Если коротко. То помимо нашего Копита, есть ещё одно независимое агентство. Оно международное, не состоит ни под чьей юрисдикцией, но отчаянно нуждается в людях после неудачной операции.

Так как наши данные есть в реестре боевиков, а Владиславу (он является командиром русского подразделения) отчаянно нужны молодые люди, то выбор пал на нас.

Зная о ситуации, (я же говорила, что в Копите есть шпион), он правильно рассудил, что мы согласимся.

Условия были похожие, работа тяжёлая, но интересная.

Мы решили подумать.

Владислав удалился с боевиками, волоча раненных.

Всю ночь мы всё проверяли, взвешивали плюсы и минусы, а под утро решили.

— Вместе? — сладко потянулся Саша, подставляя свою голую спину, чтобы я поменяла повязки.

— Вместе! — улыбнулась я ему.

Эпилог. Олеся

По идее тут должны быть события после всех наших приключений.

Нуууууу что ж…

Сейчас мне 27, и я решила на всякий случай записать эту историю.

Мы с Сашей поженились спустя 3 года после этих событий.

Ранний брак идея откровенно говоря бредовая. Столько ссор и скандалов было, даже доходило до применения оружия.

Вы представляете масштабы трагедии, да?

Сейчас мой муж стоит у меня за плечом и, подсматривая в тетрадь, утверждает, что ничего такого не было.

Я всё-также работаю химиком. Не жалуюсь, это относительно безопасная работа, не считая, конечно, оперативных заданий.

Но на таких заданиях со мной обычной Саша. Мы работаем в паре. Точнее я работаю, а он прикрывает меня.

Сейчас же Саша мне говорит, что я забыла написать, как виртуозно он дерётся.

Так вот.

Дерётся он просто виртуозно.

А если честно, то мой муж правда отличный боец.

Сашина работа стала более спокойной, чем в Копите.

Он теперь не простой боевик, а командир группы, ответственности больше, но и работа более филигранная, чем просто группа захвата.

Мы живём в специальном доме, в своей собственной квартире.

Саша, да когда же он уже перестанет читать мою писанину!, говорит, что жизнь со мной одна из самых серьёзных пыток в его жизни.

Я ему отомщу за такую шуточку.

Копит идёт в… далеко и надолго.

Мы для него больше не существуем.

Кажется, мы разбились 3 года назад в автокатастрофе, но я уже не уверена в этом.

Мы живы.

Мы счастливы.

Мы свободны.

Александр. Пролог

— Ну всё. — мрачно подытожил мужчина, захлопывая папку прямо перед моим носом. — Твоё дело закрыто.

Я молча взглядом указал на свои прикованные руки. Алексей, глава 13ой группы, снял скобы, крепящееся к столу.

— Не попадайся больше к нам в руки, Александр, а-то так легко в следующий раз не отделаешься.

Я мрачно ухмыльнулся, растираяя запястья и собираясь направиться к открытой двери.

Мне перегородили дорогу.

Ну что ещё?

— Не надумал вернуться?

— Сначала спрашивай, потом бей. — неопределенно качнул я головой, выходя в коридор.

Меня не преследовали, более того, проводили до дверей.

— Если подозрение ещё раз падёт на тебя, можешь не выжить. — напоследок бросил Алексей, я лишь фыркнул.

— Застращали прям, не могу.

Со мной не попрощались. Прекрасно.

Я поспешил прочь от этого дома, расположенного на окраине города, в поселке.

Быстрее прочь. Нога болела, так что пришлось прихрамывать.

Уроды, чуть кость не сломали.

На улице было ещё темно, однако занимался рассвет. Я быстро шел по узенькой тропинке, надеясь вскоре выйти на главную дорогу.

Людей почти не было.

Такое утро, как это, дарит ощущение безмятежности, безопасности, даже уюта…

Не люблю такие утра, они ослабляют твоё внимание.

Расслабляют…

Чудесное для многих утро вызывало у меня лишь раздражение, однако я был рад. Был рад снова очутиться на свободе после недельного разбирательства, рад был снова вдохнуть свежий воздух.

Скоро я встречусь со своими ребятами…

При мысли о сне и полноценном отдыхе я ускорил шаг.

Наконец-то показалась главная дорога, по которой неспешно прогуливалась всего лишь одна девчонка.

Скоро я буду дома…

Неожиданно девочка ускорила шаг и почти догнала меня. Она была очень низкой, курносой, стриженная под мальчика и шатенка.

Что ей надо?

Я напрягся, постарался аккуратно рассмотреть её лучше. Кофта частично в земле, колени и щиколотки ободраны, будто упала или же перелезала через забор…

Похоже не у одного меня было веселое утро…

Что ей надо?! Сколько можно уже так идти?!

Это было подозрительно…

Только меня отпускают на свободу, как сразу появляется новое лицо.

— Не хочешь познакомиться? — выпалила девочка, стараясь поспевать за мной.

Что?

Тебе хоть 15-то есть?

Кто знакомится в 6 утра?

Кто ты?

— Нет. — быстро взвесив все факты, отказал я.

Она тут же отстала.

Я её обидел?

Некоторое время мозг лихорадочно соображал и в конце концов пришел к выводу, что если эта малышка подослана Алексеем, то от неё можно узнать много полезной информации.

Я вернулся к ней.

— Я пошутил. — постарался я произнести как можно мягче. — Конечно же хочу. Я просто не знаю, как вести себя в таких ситуациях.

Улыбнувшись, девочка махнула рукой.

Похоже она была искренне удвилена такому повороту.

Неужели не подослана?

Дальше по дороге к городу мы продолжили путь вместе. Не спеша.

Я украдкой озирался по сторонам, стараясь заметить следы слежки или же камеры, но ничего не было.

Девочка беззаботно о чем-то говорила. Я заметил, как она покосилась на мою ногу, но ничего не сказала...

Она знала о ней?

Или же просто решила не спрашивать?

Подозрительно это всё...

Но, как бы это ни было, в этот день мы много гуляли.

Я сам удивился своей неожиданно появившейся энергии.

Мы много разговаривали.

И с каждым новым словом я всё яснее понимал, что эта встреча случайность, девочка не подослана.

Неожиданностью стала и её речь: она говорила по-взрослому, похоже я ошибся, решив, что девочке нет 15.

Коротко стрижена, спортивное телосложение, шаг лёгкий и бесшумный. Я бы решил, что она агент, если бы она была чуть серьёзней.

Я знал лишь её имя – Олеся.

Она тоже знала моё.

И всё.

Я был осторожен.

Разговаривали мы в целом о ничего не значащих вещах: музыке, природе, литературе.

А я писал стихи...

Как раз вчера, сидя в одиночной камере набросал в голове четверостишие нового стиха. Оно грустное, но красивое.

Воспользовавшись шансом, я записал его Олесе на листочке из её напоясной сумки, сославшись на Есенина.

Она не поняла подвоха, но стишок ей понравился.

Она была странная.

Слишком энергичная, слишком радостная, слишком живая что ли?

Или мне так кажется после недели в застенках?

Скоро я стал уставать от её компании, да и надо было вернуться в казармы.

Мы расстались на главной площади города.

Я знал, что эта встреча не повториться. Это нереально из-за моей работы.

Однако, несмотря на всё, это была одна из лучших моих прогулок в жизни.

Она была слишком душевная что ли?

Прекрасно.

***

А вот теперь, после этого вступления, я поясню, что собственно происходит.

Меня зовут Александр. Саша.

И я из детдома.

По крайней мере служба Копит забрала меня именно оттуда.

Копит, как нам говорили, секретное подразделение ФСБ. В него входит несколько групп. Моя 95ая. Мы отвечаем за безопасность страны.

Проще говоря, мы боевики, те самые люди, которые бегут с автоматами наперевес, попутно стреляя во врага. Мы же и разведка и штурм-бригада.

В Копите есть даже детские отделы, но я в них уже не состою.

Мне 18 лет, скоро 19.

Живу я со своей группой в казарме, в большом здании "школы" там же мы обучаемся, спим, едим, тренируемся.

Чтобы не возникало вопросов. Я с самого детства был в 95ой группе, потом по дурости перевёлся в 13ую, а недавно вновь вернулся в свою родную группу.

13ая группа – что-то типо местного НКВД. Она вычищает в Копите шпионов, устраняет любую внутреннюю угрозу. Именно поэтому меня допрашивали эту неделю, посчитав, что я "кормлюсь на стороне".

Глупо.

***

Уже в казарме мне сказали о новом будущем задании, дали несколько часов отдыха, а потом отправили тренироваться.

Прекрасно.

Прекрасно быть на свободе.

1. Вот так встреча

Естественно что спустя несколько дней усиленных тренировок я даже не помнил уже этой утренней встречи.

На рассвете, за два дня до начала операции, наша группа из двадцати человек погрузилась в крытые грузовики и выехала за город.

Мы доедем до двух домов на пустыре, там заночуем и дождёмся ещё одну группу.

К сожалению, это задание не полностью наше.

Что-то там про химическую безопасность… бла-бла-бла. А наша задача, в том числе и моя, прикрывать наших горе-ученых.

В детали нас посвятили по приезде.

Там же я узнал, что к нам присоединиться именно 17ая группа.

Честно, хз, что за группа, ну вроде как группа химиков. Прикольно.

Эти ребята должны будут проникнуть в лагерь под прикрытием и найти источник химической угрозы. Я знал, что с ними пойдут трое наших 17летних бойцов.

Остальные же прибудут в родительский день.

План прост.

Мне понравился.

Не придётся много стрелять.

Меньше риск умереть.

Я сходил в душ, собрал сумку, а после растянулся на кровати в комнате.

Надо поспать, а-то кто знает, всякое может произойти…

Остаток дня я проспал.

А на следующее утро проснулся к обеду, когда 17ая группа уже приехала и была проинструктирована.

Пришло время выходить.

Сладко потянувшись, я вышел на крыльцо с сумками в каждой руке, поискал куда бы их деть, но увидел только пень на другой стороне дороги.

Ну, пх, хорошо.

Перейдя дорогу, я поставил сумки на пень, и тут же бесшумно в землю воткнулся мой нож.

Вот же ш...

Почему я не проверил ножны?

Я поднял нож, покрутил его в руках, а потом, найдя в сумках нужные материалы, опускаясь на землю, принялся за починку.

Наши тоже вывалились на дорогу, с жаром обсуждая новую миссию.

Давненько нам не давали что-то настолько лёгкого.

Дверь дома другой группы отворилась, выпуская новых участников миссии.

Однако, я не мог повернуть голову с ножом в зубах, поэтому решил не отвлекаться, а быстрее закончить дело, тем более скоро должны были прибыть и машины.

Тут на меня упала тень подошедшего слишком близко человека, я поднял глаза, встречаясь взглядом с той самой девчонкой…

Олесей.

Вот черт!

Я так и знал.

И кто теперь будет обвинять меня в излишней подозрительности?

Однако внешне я оставался невозмутим, и кивнул в знак приветствия, потому что что-либо сказать был не в силах из-за ножа.

— И ты здесь… Не думала, что ты 95ый... — слишком спокойно произнесла Олеся, вставая рядом и закидывая руки за голову.

Надо было что-то ответить?

А что я скажу?

Наконец ножны были отремонтированы, я вынул оружие изо рта и постарался скопировать её фразу.

— Не думал, что ты 17ая. — теперь понятно, почему она такая весёлая.

Не думаю, что у этих химиков жизнь такая сложная, как наша.

Рядом с Олесей остановилась ещё одна девочка с чёрными волосами.

— Это тот парень, про которого ты говорила? — обратилась она к ней.

Это они про меня?

Значит Олеся про меня что-то говорила?

Я ей понравился, что ли?

Меня посадят...

Олеся закатила глаза, а я усмехнулся, наблюдая за её реакцией.

Неожиданно она посмотрела прямо мне в глаза, а потом медленно кивнула, подтверждая эти слова.

Это было удивительно.

Она не засмущалась, а даже наоборот, будто бросила мне вызов.

Необычно.

Возможно, первое впечатление обманчиво?

— Это откуда ты такой выполз? — донесся до меня насмешливый вопрос кого-то из химиков.

М-да. Так всегда бывает, когда две группы встречаются: кто-то захочет поссориться.

Главное здесь не обращать внимания, что я и собирался сделать.

Ладно, все-таки, я тоже должен высказаться.

— Из сказки. — вполне миролюбиво дополнил я, разводя в стороны руками. — Вот смотрите, сколько у вас вариантов, выбирайте любой.

Ну что ж, на этом думаю притирание закончилось.

В далеке показались машины. Бронированные джипы.

— Поедешь? — неожиданно подошла ко мне Олеся с сумкой на перевес.

Она всё продолжает меня удивлять.

Девочка, как бы тебе мягко сказать, что ты слишком маленькая?

Ну правда у нас разница в 40см где-то.

150см и 15 лет, это не слишком ли мало для меня?

Однако, не знаю, почему, но я согласился.

С нами в джип сели ещё два боевика с винтовками наготове.

Это была 13ая…

Зачем она здесь?

Что им тут надо?

Приказ сверху?

— Ваши? — шёпотом спросила у меня Олеся.

Видно она тоже поняла, что что-то тут не чисто.

— Нет. — также шёпотом ответил я, стараясь выглядеть спокойно, однако судя по взгляду, каким окинула меня девушка, актер из меня плохой.

Дальше же путь продолжался в молчании.

Чем дольше мы ехали, тем крепли мои подозрения.

13ая тут непросто так. Зачем?

На одной из остановок, Олеся отошла почему-то далеко от машины, всматриваясь в начинающийся лес.

Она что-то знает, чего не знаю я?

Или же просто хочет побыть в одиночестве?

— Хочешь сбежать? — неуклюже пошутил я, заодно прощупывая её настрой, косясь в сторону боевиков 13ой.

— Это ты видимо собрался. — улыбнулась мне Олеся. — Не беспокойся, они скорее для нашей безопасности, чем для того, чтобы нас убить.

Да кааааааак она понимает, о чем я думаю?

Я такой предсказуемый?

Что за фигня?!

Однако в одном она не права.

— Зачем защищать убийц? — изогнул я бровь, возвращаясь в машину.

В конечном итоге нас все равно довезут до места, так что я решил поспать.

Почему бы и нет?

Много сна не повредит.

Тем более сплю я чутко, если что-то случится, то проснусь.

***

Я видел, как Олеся стрельнула в меня глазами, когда мы приехали.

Интересно, что она обо мне сейчас думает?

Что я пугливый перестраховщик, который во всех видит врагов?

Почему меня вообще волнуют её мысли?

В общем-то, забрав из багажника свои вещи, я коротко попрощался и пошёл искать свою группу.

Ребята готовили оружие, проверяли форму, снаряжение, некоторые же просто во что-то играли, кто-то занимался расстановкой вещей.

Нам жить здесь неделю до родительского дня, так что надо расположить всё так, чтобы было под рукой.

Приехали мы ночью.

Сборы заняли около часа.

Остальное время у меня свободное.

Я не знал, чем занять себя сейчас, поэтому пошёл бродить по коридорам.

Странно говорить, но я в глубине души надеялся, что встречу Олесю и хотя бы, блять, спрошу сколько ей лет.

Зачем?

Да для себя, из интереса.

Однако в коридорах никого не было, свет был выключен.

Пройдя вдоль, казалось бы незанятых комнат, я услышал голоса.

Здесь не должно было быть людей сейчас...

Хотя может они просто решили собраться вместе?

В любом случае осторожно, стараясь не издавать звуков, я приблизился к закрытой двери.

Это были те самые боевики 13ой.

Сука, что происходит?

Они планировали операцию...

Какую, мать вашу, операцию?

Эта дополнительная операция или же переворот?

Судя по тому, что я узнал, когда был в этой группе переворот вполне вероятен.

Что же делать?

Я в задумчивости поскреб под подбородком, возвращаясь к себе в комнату.

В итоге пришёл к единственному, как мне казалось верному в 3 часа ночи, варианту.

Я решил установить взрывчатку.

На всякий случай.

Небольшие пластинки С-4, почти незаметные за плакатами в трещинах в стене.

Действовал аккуратно, стараясь не шуметь...

— Зачем ты расставляешь взрывчатку? — злым шёпотом неожиданно обратились ко мне сзади.

Я дернулся от неожиданности, а рука рефлекторно схватилась за нож, но его не было в ножнах, забыл в комнате…

Это была Олеся.

Я даже не слышал, как девчонка подкралась...

Фух...

Вот, кааааак она вечно оказывается там, где я?

Что я должен ответить? Сказать правду? Придумать отговорку?

Ей можно доверять?

Почему она не спит?

Я выдохнул, а потом, собравшись с мыслями, пальцем поманил её к той самой двери.

Разговор там продолжался.

Даже в темноте было видно, как расширяются глаза девушки. В них появилось понимание.

Я ждал, что она скажет.

Олеся же молча вышла в коридор, отходя подальше от двери.

Я не знал, что делать, поэтому последовал за ней: если я убегу, то она может поднять тревогу, и тогда виноватым сделают меня.

— Нас перебьют. Надо сообщить. — в голосе Олеси отчётливо был слышен страх. Видно она сталкивалась с таким положением дел впервые.

Я молча покачал головой.

Нельзя сообщать. Девушка ждала моего ответа, так что пришлось пояснить:

— Я не уверен. Когда я слушал их до этого, они просто обсуждали завтрашнюю миссию. Как-то странно обсуждали, что меня насторожило. И эти их слова легко списать на завтрашний день.

Это было логично.

Девушка тоже это поняла.

Я видел, как в её голове складывается картинка.

— Давай встретимся тут через 5 минут, возьми всё самое необходимое. — шепнула она мне, выскальзывая в коридор.

Я понял.

Ладно. Хорошо.

Она решила уйти.

Что ж неплохо.

Мне надо идти с ней?

Нет – отчётливо возразил голос в голове.

Да – ответил ему другой. – Ты решил её кинуть? Она же ребёнок.

Не глупи, мы же уже поняли, что девочка не ребёнок.

Но она и не взрослый. Ты должен идти с ней. Вдруг она права?

Она неправа, это нелогично, будешь выглядеть глупо.

Смысл спорить сам с собой, если уже всё решил. – пробормотал я себе под нос, отправляясь в свою комнату и подхватывая там сумку.

— Что я, блять, делаю?! Тащусь с девчонкой на гору, потому что она так сказала? — все ещё тихо бурчал я, выходя в коридор.

Однако, решение принято, мы с Олесей двинулись на холм.

Чувствую, это будет весёлая ночь.

Нам надо просидеть ещё 2 часа.

2. Занимался рассвет

Мне было неуютно сидеть в темноте на холме. Не только потому что земля холодная, и пришлось сидеть на ногах, а присутствие девушки вызывало неловкость.

Я уже не помню, чтобы когда-нибудь так с кем-нибудь сидел…

Мы не разговаривали, но я заметил, как исподтишка оба изучали друг друга.

Чеи больше я общался с ней, тем сильнее понимал, что она сильный агент.

А эта весёлость и беззаботность напускные, думаю, внутри, она более чем серьёзна.

Нет, ей не 15 лет. Ей намного больше.

У неё глаза повидавшего жизнь человека, таких глаз у детей нет.

Спустя минут 10 я заметил, что Олеся начала клевать носом. Её клонило в сон, и она даже пару раз чуть не треснулась головой о валун.

Надо срочно что-то делать.

— Поиграем? — решился нарушить я затянувшуюся тишину.

Девушка посмотрела на меня, тяжело вздохнув.

— Поиграть? Во что? В города? — неожиданно резко ответила она мне, заставив удивиться.

Не думал, что она так отреагирует.

Я её разозлил? Да? Неужели она подумала, что я считаю её мелкой из-за её роста?

Однако золотое правило словесных поединков: не отступай.

— Можно в правду или ложь. — ухмыльнулся я, гадая, как она отреагирует на это.

— Это там, где каждый говорит факт, а другой угадывает, не соврал ли он? Хочешь скажу, какой будет итог? Каждый будет врать.

М-да. Ещё хуже.

Она права.

Я поднял руки, не намереваясь ссориться.

Я не мог понять причину такой резкой перемены настроения.

— Ты злая какая-то. — постарался как можно миролюбивее произнести я. — Не спала что ли?

Раз нам вместе коротать ночь, то глупо будет ругаться.

— Времени не было. — вяло огрызнулась Олеся.

— Из-за меня что ли проснулась? — попробовал вызвать я у неё улыбку, но и эта попытка провалилась.

— Из-за библиотеки. — отрезала девушка, снова выглядывая из-за камня.

Да емае. Она специально не хочет идти на контакт?

А у меня вроде сложилось впечатление, что я ей понравился. Или это она так, чисто попонтовалась перед подругами?

Мне это надоело.

Я решительно опустил свою руку ей на плечо, разворачивая к себе и усаживая на землю, потом также молча стянул свою куртку и отдал ей.

— Можешь поспать час. — предложил я. — Я подежурю. В отличии от тебя я успел поспать и даже выспаться.

— Это в машине-то? — съехидничала девочка в ответ, но куртку взяла и даже благодарно улыбнулась.

Хах, оказывается все так просто: накормил, напоил, спать уложил, и всё агрессия исчезла.

Мэджик.

Олеся почти мгновенно отрубилась. Спала она, свернувшись клубочком, положив одну руку себе под голову.

Я, стараясь не шевелиться, смотрел на неё, изредка поглядывая на время.

Она спала чутко, настороженно, совсем как настоящий агент.

Ну да, она же и есть агент, что это я…

Однако лицо её было расслаблено и выражало спокойствие.

Сейчас, когда Олеся была погружена в сон, при тусклом свете луны, выглядела девушка очень даже по-взрослому.

Не знаю, почему до сих пор меня это тревожит…

Я вроде бы для себя уже всё решил, разве нет? Иначе бы зачем потащился на гору за этой девушкой?

Да. Решил.

Она красиво спала…

Мда, некрасиво сказал.

Она была красивая во время сна, такая... естественная... Не знаю.

Я мотнул головой, отгоняя эти мысли.

Тоже мне, нашёл о чем думать в такое время...

Время пришло. Надо будить. Надеюсь, она не захочет меня убить при пробуждении.

Хотя не думаю, что моё лицо это худшее, что она видела в жизни.

Олеся мгновенно проснулась.

— Всё было тихо. — слегка придержал рукой я её резкий порыв встать. — Только Лева несколько раз прошёл.

— Тебе сильно влетит за взрывчатку? — подозрительно участливо спросила меня она.

Неужели сон так на неё положительно влияет?

— А сама-то как думаешь? — злее, чем планировал, ответил я, но, извините, мои нервы итак были уже натянуты до предела.

— Я думаю, что у тебя будет ещё время её незаметно снять. — вполне миролюбиво ответили мне.

Я лишь хмыкнул в ответ, переводя взгляд на горизонт.

Занимался рассвет.

Вновь это поганое безмятежное утро.

"Давай же уже, давай." – мысленно торопил я события, наблюдая за поднимающимся солнцем, окрашивающим лес и небо в кроваво-красный цвет.

Плохой знак.

— Скоро прольётся кровь. — нащупал я рукой своё оружие.

Я видел, что Олеся рядом со мной напряглась.

Эта девочка не была готова морально к такому повороту.

В её глазах стояла боль.

Почему? Ещё же ничего не случилось?

Она выглядела потерянной, брошенной и такой одинокой, что хотелось обнять её, лишь бы вернуть прежнее улыбчивое выражение лица.

Блять, говорю же, сраное утро, отвратительно влияет на меня.

В 5 утра с мелочью, мы услышали выстрелы и крики, доносящиеся до нас.

Вот суки. Продажные твари. 13ые! Мрази! Все-так добрались до наших!

Первым моим желанием, чисто рефлекторным, было кинуться вниз, помочь, спасти.

Олеся мёртвой хваткой вцепилась в рукав моей куртки.

— Ты сбежал оттуда, чтобы вернуться и умереть? — страшно зашипела она онемевшими губами.

Забавно, она боится, а мозг её-то соображает. Обычно наоборот.

Я молча наблюдал, как из санатория первыми вывели двух людей: парня и девушку.

Рядом послышался разочарованный вздох девушки, видно это были дорогие ей люди.

Я же наблюдал за остальными…

— Что будем делать? — мотнула головой девушка, вся внутренне собираясь, всем своим видом выражая мрачную решимость.

Она полагается на меня сейчас.

Тк у меня больше опыта в таких делах...

Олеся, Олеся, ты бы знала, как мне-то страшно..!

Если 13ая захватит меня сейчас, то не думаю, что у меня будет шанс выбраться живым из их когтей.

— Надо уходить. — сказал единственное логичное я. — Они скоро поймут, кого нет, будут прочесывать местность.

Наконец-то моё оцепенение спало, и мозг начал работать, вспоминать то, что знал, насчёт экстренного случая.

— Уже. — мрачно указала мне Олеся на мотоциклы, отделившиеся от дома.

— Значит уходим сейчас. — пригнувшись, направился я к другому, более пологому склону холма, напротив леса.

Я знал, что делать, но для этого придётся побегать. Надеюсь, Олеся это умеет.

— Бежим в лес.

— Мы не сможем так быстро спуститься. — с ноткой страха произнесла девушка, останавливаясь у края. — До них по крайней мере.

— Значит катись. — обрубил я, раздраженный, что приходиться объяснять такие простые вещи.

Каждый агент должен уметь группироваться, пусть делает, что хочет, но попадать в лапы к 13ой я не намерен.

Я не хочу умирать.

С этими словами я сам покатился по склону, защищая руками лицо, частично живот.

Потрепало меня конечно знатно, но ничего, всё цело. Только очутившись на земле, я рванул к лесу.

Сейчас важна скорость.

Об Олесе, если она так и не решилась, я позабочусь потом. Хотя бы кто-то один должен жить.

Однако я услышал шорох, значит девушка все-таки присоединиться ко мне.

Меня засекли мотоциклисты. Я знал об этом. Это была единственная дорога в лес, и она хорошо просматривается. Одна надежда на то, что в лесу на байках не проедешь, мы успеем убежать.

Но девушка...

Она съехала позже.

Неужели она не успеет?

Хотя её шаги я слышу сзади.

— Стой! Я не успеваю. — прокричала мне Олеся, едва мы вбежали в лес.

Блять.

Итак с сумкой тяжело бежать, а эта ещё станет ношей, обузой. Нас могут поймать из-за неё.

Бляяяяяяять!

Ладно...

Я, стараясь не терять время, вернулся к ней, схватил за руку и потащил вперёд.

Зачем так сделал?

Подумаю над этим, когда буду в безопасности. Сейчас важна скорость.

Так, мы в лесу. Погоня все ещё на хвосте.

Что будут делать люди, потерявшие нас из виду?

Спасибо 13ая, что рассказала про устройства слежения.

Я резко остановился, не тратя на лишние объяснения время, рывком раскрывая сумку, доставая телефон.

— Выбрасывай гаджет. — отрывисто бросил ей, стараясь контролировать своё дыхание.

Девушка подчинилась. Спасибо.

— Зачем? — все же задала она вопрос.

Блять. Серьёзно? Тебя именно это сейчас интересует?

— Там навигация. Нас будут отслеживать, как только потеряют из виду. — придирчиво оглядел я её, замечая кулон.

У меня был такой же, но я его снял. Не люблю эту хренотень.

— Кулон. — сорвал я с девушки эту железяку.

— Стой. — схватила она меня за руку, кидаясь к проезжающему мимо велосипедисту.

Фига.

А она реально соображает.

— Выбросит. — все-таки заметил я, хватая её за руку и продолжая бег.

— Позже. — еле поспевала за мной девушка.

У нас примерно 10 минут, если не 5, быстрее.

Мы углубились в лес. Как же тяжело её тащить. Не думаю, что Олеся весит больше 45кг, но её сумка 5кг, моя сумка под 15кг, и я сам, не спавший ночь.

Тяжело.

— Куда?

— Подальше в лес.

— Нет. — остановилась девушка, заставив меня затормозить. — Они знают, что именно так ты и поступишь.

Я прислушался к её словам. За исключением некоторых тупых вопросов, Олеся дело говорит.

— Как бы поступила ты?

— Вернулась бы к санаторию.

План хуйня.

Хотя он неплох, но не сейчас. Они ещё долго будут прочесывать местность в округе.

— Нет, ты тоже предсказуема. — отрезал я.

А действительно, куда мы побежим?

Неожиданно я почти увидел, как в голове девушки зажглась лампочка, теп ерь уже она схватила меня за руку, углубляясь в лес совсем в другом направлении.

Я молча подчинился, не спрашивая.

Так северо-восток...

Что у нас там?

Лагерь.

Нифига себе.

Отлично.

3. Леший?

Нас не поймали.

Логично.

Мы бежали по лесу.

Спустя час, я краем глаза заметил, что Олеся устала.

Её дыхание сбилось, а темп замедлился.

Тяжёлая ноша в форме сумки лишь ухудшала положение.

Надо дать ей отдых, а-то такими темпами не добежим.

— Жеееееееесть! — вымученно выдохнула девушка, плюхаясь на землю.

Мда, её вообще не учили?

— Не садись, потом не сможешь встать. — бросил я ей, разминая забившееся ноги и делая два маленьких глотка воды, потом протянул бутылку ей.

Надеюсь, она знает и не выхлебает всю воду.

Ну.. Вроде знает.

Я был в ярости. Хотелось вернуться и переубивать всех.

Нас.

Предали.

Меня.

Предали.

Я встретился глазами с Олесей и увидел в них страх, её подавленность. Девушка явно была ошеломлена произошедшем.

Но в них была и решимость.

В них была злость.

Уважаю.

— Что у тебя есть с собой? — бросил ей я, стараясь собрать мысли, подавить чувства.

Сейчас главное правильно мобилизироваться и не терять время.

— Зажигалка, нож, пистолет, 3 магазина к нему, щётка, готовые яды, кислота, дымовая завеса, ножницы, моток верёвки, 3 сухпайка, фонарик и ещё несколько баночек с ингредиентами. — оттарабанила девушка, не задумываясь.

Ничего себе. Судя по перечисленному, она тащит с собой целый дом.

— Не тяжело? — прикинул я у себя в голове, что возможно этот вес и есть причина нашей остановки.

— Нормально. — отмахнулась девушка. — У тебя что?

Действительно, что может быть в сумке боевика?

— Оружие. — раскрыл я свою поклажу, заодно перечисляя всё, что там имелось.

Если что-то вдруг случиться, Олесе лучше знать, что у меня храниться, чтобы рационально этим воспользоваться.

Сейчас мы вместе, и девушка это понимала.

— Выживем. — что-то прикинула в своей голове она, снова улыбаясь.

Я невольно улыбнулся в ответ.

Взгляд Олеси переместился на мою униформу.

Не могу точно сказать, что она разглядывала: одежду или моё тело, но её лицо слегка скривилось.

Если ей так не понравилось моё шикарное тело, то это даже немного обидно.

Я даже невольно смутился этим мыслям.

— Сколько тебе лет? — прервала девушка молчание. Сейчас она выглядела куда серьёзнее, чем прежде.

Я недоуменно взглянул на неё.

— 18. Тебе?

Ну что ж, наконец-то узнаем истину.

— 17.

О, прикол.

Ну, я был почти прав.

Мы почти одного возраста плюс-минус.

Прекрасно…

Прекрасно?

Почему прекрасно?

Так, стоп, не о том надо думать.

— У тебя есть документы? — а вот об этом. Остановка не для того, чтобы трепаться.

— Есть. Липовые.

— У меня тоже.

— Нас по ним быстро обнаружат. — помотала головой Олеся, сразу же отвергая мой только зарождающийся план.

Она мысли мои читает?

Или мне надо смириться с тем, что в нашей невольной компашке я отвечаю за силу, а она за тактику?

Мне так не нравится.

— Не очень. — упрямо возразил я. — У нас слишком много имён, чтобы пробить каждое уйдёт как минимум несколько дней. Мы же не собираемся засиживаться в лагере? — последняя фраза была скорее шуткой, чем реальным вопрос, но каждому вдруг стало грустно.

Я пока плохо представлял, что буду делать в дальнейшем.

Решил, что сейчас единственная задача: спастись от погони.

Выжить.

...

Мы побежали опять.

Я видел, как тяжело пришлось девушке, так что под конец перешёл на шаг.

Да, самому тоже пришлось нелегко, но у меня лучше тело подготовлено для такого марш-броска.

На бегу я никак не мог перестать думать о своём будущем.

13ая пришла по мою душу…

Это точно.

Слишком много инфы прошло через мои руки, чтобы на это закрыли глаза.

Если второй раз попадёшь в Преисподню, то обратно уже не выйдешь, даже Орфей не смог бы вернуться из царства мёртвых ещё раз.

Мне нельзя возвращаться в Копит? Неужели это крест на моей карьере?

Я больше никогда никого не увижу? И буду обречён всю жизнь скрываться, дабы не умереть на пыточном столе?

Не хочу.

Не хочу этого.

***

Мы добрались до лагеря.

Забрались вовнутрь, остались у ограды и стали ждать приезда автобусов.

Я уселся на землю, облокачиваясь на стену, теперь можно и отдохнуть, расслабиться.

Напряжение последних трех часов сковывало мышцы.

Олеся похоже уже отдохнула и со свежими силами стала опровергать мой план.

Я поморщился, однако, сейчас возражать не стал.

Я не идиот.

— Что ты предлагаешь? — вместо этого спросил я.

При всей моей скаберзности девушка все-таки неплохо соображает, к ней можно и нужно прислушаться.

— Подождать, когда заедут, присоединиться к какой-нибудь группе, заняв свободную комнату…

Может я поспешил, делая вывод насчёт её ума?

Олеся продолжала бить своими "аргументами", и в какой-то момент я просто сдался.

Всё.

Пусть поступает со мной как считает нужным.

В конце концов у меня есть куча оружия.

Девушка возликовала услышав моё согласие.

Она снова улыбнулась.

Как мало для счастья надо: захватить группу, бежать три часа по лесу, а потом выиграть спор у парня рядом.

Красота.

Ладно. Ладно.

Мне с ней ещё долго жить. Пора бы и менять своё отношение.

Всё-таки она равная мне.

Равная...

Я недоверчиво сщурился.

— В какой отряд хочешь? — возможно для себя я это расценил, как попытку подружиться.

Олеся её восприняла крайне положительно.

Думаю, она догадывалась о том, что я чувствую сейчас.

Да и её чувства были похожи, считаю.

— От 14ти лет которые.

Я усмехнулся, проводя руками по волосам.

190см, ~80кг, 19 лет.

Я очень похож на 14летнего отпрыска, да?

Аж самому захотелось рассмеяться от такой нелепости.

Но Олеся была права.

Я замолчал, поймав её взгляд.

С минуту мы молча разглядывали друг друга.

Неожиданно я ощутил острую потребность поговорить.

Не о том, что произошло, а просто поговорить.

Нормально, по-человечески.

Только о чем говорить с человеком, которого ты почти не знаешь?

Что она говорила на той летней встрече? Люблю море, леса, литературу, химию? Люблю поэзию?

"Как ты относишься к творчеству Маяковского?" – это будет адекватный вопрос?

Мы только что избежали смерти. (почти).

А я тут с этим.

Нет, надо что-то более тривиальное.

Идиот.

Просто скажи.

— Сколько ты служишь?

— 10 лет. Ты?

Своим вопросом я нарушил конфиденциальность.

Она могла не отвечать на него, но ответила.

— 11...

— Почему именно 95ая? — осторожно, соблюдая границы секретности поинтересовалась Олеся.

Ей тоже хотелось поговорить?

Забавный вопрос.

— Любил драться, как и любой мальчишка, хотел стать крутым спецназовцем.

— И получилось? — с насмешкой приподняла уголки губ девушка.

Воу. Только не говорите, пожалуйста, что у неё есть чувство юмора. Я этого не переживу.

— Ты мне скажи. — парировал я, ожидая следующей её реплики.

Однако Олеся сменила поле боя.

— У тебя фетиш такой? Форму марать? — атаковала девушка с другой стороны.

Я оглядел свою одежду.

Да, выглядела она и вправду хреново, но если принять во внимание, что за нами была погоня, то это мелочи.

— Не мне её стирать. — я закинул руки за голову, довольный своим ответом.

— В этот раз придётся тебе. Если ты думал, что я сделаю это за тебя, то глубоко ошибался. — обрубила Олеся.

Вот как.

Туше.

Ну что ж. Это была достойная победа.

Могёт.

Мне ничего не оставалось, как капитулировать.

— Что ж, постираю сам. Все равно форма уже грязная.

— Сначала веточки вытащи, — решила добить меня девушка. — Мистер Леший. — добавила она обращение.

Я поднял на неё взгляд.

Не понял.

Леший?

Ладно, веточки я вытащу.

Но не все…

Проклятье.

Я видел, что Олеся наблюдает с усмешкой на губах за моими действиями.

— Не откажусь от помощи. — вложил я просьбу в эти слова.

По идее это должно было стать вторым мостом нашего тесного сотрудничества.

Она приблизилась, стоя вытаскивая запутавшиеся листы.

Моя голова оказалась на уровне её живота, что признаться мне не очень нравилось.

Я аккуратно развернул её, увеличивая свой угол кругозора и вовремя успел заметить неспешно бредущих по тропинке двоих людей.

Эх.

Они нас заметят, по крайне мере точно заметят ярко-синюю футболку девушки.

Но девушка же меньше меня, так?

Я, слегка приподнявшись, навалился на Олесю всем весом, придавливая к земле.

Её надо закрыть собой как можно сильнее.

Сейчас моя маскировочная форма как нельзя лучше подойдёт.

Одной рукой я обхватил её за корпус, плотнее прижимая к себе, заставляя согнуть ноги, и сгибая свои сам.

Другой рукой придержал голову, а-то остатки мозгов вышибутся.

Я почувствовал, как Олеся стремительно выдохнула, а потом затихла.

Только не говорите, что она потеряла сознание.

Люди прошли, девушка поднялась первая.

Она не теряла сознание, просто не вырвалась.

Окееей.

— Вот и пригодился мой костюм лешего. — почти извиняясь, подмигнул ей я.

Мы перекомплектовали рюкзаки и пошли к месту высадки детей из автобусов, негромко переговариваясь.

Чем больше мы говорили, тем сильнее я убеждался, что девушка-то остра на язык.

Если честно, мне это нравилось.

Прекрасно, когда есть человек с которым можно сразиться в словесном поединке.

Вскоре прибыло несколько автобусов, один из которых был наш.

По крайней мере там были дети крупнее, чем в предыдущем.

Надо проверить.

Пока Олеся замешкалась, я решил не терять время даром.

А что?

— Сколько тебе лет пацан? — вцепился я в плечо ближайшего парня, разворачивая его к себе.

Тот поднял на меня удивлённый глаза.

— 14. — извернулся он.

Пришлось разжать пальцы и отпустить.

— Значит в одном отряде будем. — отчего-то сказал я, заметив испуганный блеск в глазах.

И как скажите мне на милость я должен сойти за такого ребёнка?

Да он в своей жизни ничего страшнее злой собаки не видел, даже не уверен, что и её видел-то.

— Зашей свою одежду. — бесшумно возникла рядом со мной Олеся, заставляя меня вздрогнуть, рука вновь непроизвольно дернулась к поясу за ножом, которого там не было.

Каааак она это, блин, это делает? Я же поседею раньше времени.

— И веди себя более по-детски. — будто не замечая моей реакции, потащила меня девушка в сторону, недовольно скривив губы. — То же мне главный нашёлся.

Так, ну, она не в настроении. Если я сейчас резко отвечу, мы возможно поругаемся. Смысл?

Без смысла.

Лучше молчать.

Я глубоко вздохнул, давая себя увести.

— Сейчас у них будет медосмотр, после присоединимся. Пошли, медблок там.

— Откуда знаешь? — я и забыл, что мы претворяем тот дурацкий план в жизнь.

М-да.

— В отличии от некоторых, я изучала план местности, в которой нам надо было жить.

— Не-а. — наконец-то нашёл подходящие слова я. — Жить тут предстояло тебе. Я бы приехал с другими 95ыми в родительский день. — и погладил её по голове.

1:1.

Отыгрался. Ха.

Олеся пожала плечами, сбрасывая мою руку, и продолжила движение.

К нам несколько раз цеплялись какие-то вожатые насчёт моего внешнего вида.

И как я не заебался пояснять одно и то же?

"Это мой стиль. Мне так нравится. Это костюм. Специально порванный, да. Я типо солдат. Сколько лет? 17."

Ааааааа!

— У тебя есть аптечка? — задала вопрос Олеся, когда мы остановились около медпункта.

Она хочет его ограбить? С неё станется же.

— Есть что-то наподобие. У тебя?

— У меня есть бинты. — она вздохнула.

Её расстраивает что?

— Ты хочешь наведаться в медпункт без спросу?

— Нет я хочу, чтобы ты не умер от заражения крови.

Так это из-за меня?

Приятно.

Забавно.

О себе бы позаботилась.

— Приятно, когда о тебе заботятся. — выкрутился я, расслабляясь, но тут же вскакивая. — Наши идут.

Вот блин не могли попозже?

Можно мне уже отдохнуть?

***

Корочеее…

Неприятно сознавать, но олесин план был не так уж плох, точнее этот плохой план сработал.

Нас заселили в комнату. Точнее нас якобы заселили в разные комнаты, но делить её с какими-то шкет ами я не был намерен.

Ещё найдут пистолет, заиграются и выстрелят.

Вот они офигеют-то…

Поэтому я сам перебрался в пустующую дальнюю комнату, ну а минуту спустя ко мне пришла Олеся.

Она тоже не захотела жить с кем-то.

Ну это было логично.

Это было правильно.

4. Разговоры — великая вещь

Мы спрятали все свои вещи.

Оружие занимает слишком много места, особенно если тут постоянно шмонают сумки.

— Такое ощущение, что я попал в казарму. — чтобы не молчать, проговорил я, заканчивая свою "распаковку".

— Ты жил в казарме? — искренне удивилась девушка.

А у них не так?

Я пожал плечами.

— Всю нашу группу так готовят. Мы, можно сказать, военные, с армейским режимом.

Не знаю, можно ли это рассказывать, но почему бы и нет.

В молчании мы закончили все свои дела.

Честно, не знаю что сказать.

Девушка странная.

Но забавная.

Добрая.

Язвительная.

С юмором.

Но наивная.

А это минус?

Наверное...

Я не смогу сам разрулить сложившуюся ситуацию, в любом случае мне понадобиться помощь.

Лучше пусть это будет помощь знакомого человека, тем более химика.

Ладно, сблизимся.

— Тебе это не нравилось? — осторожно коснулась она моей руки, когда мы шли по коридору.

Я не сразу сообразил о чем речь.

А когда понял, то смутился.

— Да нет. Хотя.. Не знаю... Нравилось наверное…

Я не знал другой жизни, но и эта была неплоха.

В общем, норм.

Тут я чуть не врезался в резко открывшуюся дверь, ведущую в вожатскую комнату.

Если я отпрянул, то Олеся решила отпрыгнуть.

На меня.

Неудачно.

Пришлось придержать эту горе-девушку.

На пороге возникла Рита. Вожатая. По сути она возрастом как я, возможно даже младше. Худая, с острыми чертами лица. Стервозный наверное у неё характер.

— Я рада, что вы уже нашли друг друга. — кинулась она ко мне, в то время как Олеся, наконец-то отцепилась от моей руки. — Могли бы подождать хотя бы второго дня, а-то уже любовь…

Она явно не одобряла... Только что?

Стоп.

Подождите.

Что?!

...

Я встретился глазами с Олесей.

....

Хотяяя....

Вот тебе и повод сблизиться.

И от лишних вопросов отделаемся.

Одним выстрелом – двух зайцев.

Красота.

Я решительно подошёл к девушке, обнимая её за плечи, посылая Рите ослепительную улыбку.

— Мы встречались до поездки, так что не переживайте.

Вожатая лишь махнула рукой, убежав в общий зал.

А вот Олеся кажется была рассержена.

Почему?

Разве она этого не хотела?

— Что ты сказал?

— То, что потребовалось от меня.

Девушка продолжала недовольно бурчать, а я погладил её по голове.

Зря.

Олеся молниеносно и с неожиданной силой опрокинула меня на пол, делая подсечку.

Откуда в ней столько силы..?!

И умения?

Хотя умение ладно.

Девушка, сощурившись, ожидала моей реакции.

Ладно, мы квиты.

Похоже она всё поняла.

Я резво вскочил, схватил её за руку, направляясь тоже в общий зал.

— Не ожидал. — только и улыбнулся ей.

Правда не ожидал.

Давненько я не играл в игры, особенно на знакомство.

Сначала меня все бесило и раздражало, но ощущение безопасности немного расслабляло.

Сыграю, а потом буду думать дальше.

Игра оказалась забавной, но крайне не понравилась девушке.

Хах.

После игры вожатые дали нам 20 минут свободного времени, и мы вернулись в комнату.

Нам нужно решить, что делать дальше.

Но Олеся убежала раньше, чем я что-нибудь успел сказать.

Вернулась девушка с нитками и иголкой.

— Снимай свою накидку лешего. — даже как-то повелительно бросила она мне, доставая аптечку и садясь рядом на кровать.

Откуда у неё сталь в голосе появилась?

Ну ладно.

Честно, никогда не отличался стеснением.

Я стянул свою водолазку, украдкой взглянув на Олесю, которая пристально разглядывала меня.

Подсказка, она смотрела не на моё лицо.

— Нравится? — ухмыльнулся ей я, тоже окидывая взглядом свою фигуру.

Знала бы девушка сколько лет было проведено в зале и на учениях, чтобы добиться такой формы.

— У меня тоже есть. — нисколько не стушевалась девушка, оголяя свой пресс.

Ого...

Спасибо, что хоть полностью футболку не сняла.

Олеся тоненько улыбнулась уголком рта, видно довольная произведенным эффектом, а потом поставила передо мной нитку с иголкой.

— Зашивай свою форму. — во всю уже скалилась она мне.

А эта девушка бьёт последовательно, не единичными репликами, а сразу несколькими ударами.

Уважаю.

Получается, Олеся не такая уж и… ммм… глупая?

Хотя это я уже вроде понял..

Тогда что?

Ай, ладно. Потом.

Сама девушка, не спрашивая моего разрешения, занялась моими же многочисленными мелкими порезами.

Они не приносили неудобств, но на других действовали отталкивающе.

Впрочем, я не был против.

Со всем управились быстро, и остаток времени провели в тишине, уставившись друг на друга.

Девушка похожа была не готова ничего обсуждать.

Почему-то мне стало казаться, что её язвительность, это признак скорее расташанных нервов и страха, чем неуязвимости.

— Так и будем обходить произошедшее стороной? — осторожно спросил я, ожидая её реакции.

Я должен знать, насколько она пошатнулась в моральном плане. Мне нужен союзник, а не нытик, поэтому я хочу знать, смогу ли рассчитывать на Олесю или же придётся действовать самому, а девушку тащить на буксире за собой.

— Я... Я не знаю, что и думать. Что делать... Я... Вообще не знаю... — она подняла на меня взгляд, в котором плескалось столько боли и ужаса, что мне захотелось отшатнуться.

И это всё она скрывала внутри? Как? Не может быть, чтобы события этого дня настолько её пошатнули…

Тут что-то ещё...

Жесть.

Однако в глазах девушки я ясно прочитал решимость. Даже не решимость, а уверенность в себе.

Что ж, это лучше чем просто утонуть в своей панике.

Я должен был что-то сказать.

Она ждала от меня ответа.

Что я скажу?

Не дрейфь? Не ссы, все уладим?

Нет, это для пацанов.

— Вместе мы что-нибудь придумаем... — нашёлся я.

В этот же момент в комнату ворвалась Рита.

Блять.

— Что вы тут делаете?!

Заебала.

Трахаемся наверное, нам же больше заняться нечем.

Олеся моментально вырвала свои руки из моих.

А я даже не заметил, что сам держал её.

Прикол.

Я же тем временем поспешил натянуть водолазку.

М-да.

Похоже моя предыдущая гневная реплика могла показаться Рите правдой.

Прекрасно.

— Чтоб больше я вас вместе не видела, ясно?! — прошипела вожатая, так же быстро исчезая, как и появляясь.

***

Сраная игра на равновесие.

С удивлением я заметил, как Олеся прекрасно справилась даже с самым трудным заданием.

Я же, ну, как сказать, особо это не любил.

Не скажу, что я прямо так плох в этом, но нас никогда не тренировали в этом направлении.

Мы не циркачи, а бойцы все-таки.

Однако, мой ранний проигрыш дал свои плоды.

Тот самый мелкий пацан у автобуса всю игру смотрел в сторону Олеси.

Не скажу, что меня это напрягало, но ему 14!

Мозг есть, нет?

Хотя, я сам в начале думал, что девушка примерно такого же мелкого возраста…

Но все-таки….

Как же было радостно, когда он занял второе место.

Если у нас тут будут приставания ещё, то мы завязнем в этом лагере намного дольше нужного. И наживём нежелательные проблемы.

Поэтому, когда пошли на обед, я также как и до этого перед Ритой, приобнял Олесю за плечи.

Думаю, девушка восприняла мой жест, как поддержку и не собиралась вырываться, но я видел, как смотрел этот шкет на нас.

Хах.

А вот нефиг смотреть на чужих девушек.

Нет. Стоп.

ПО ИДЕЕ на чужих девушек.

После обеда были настольные игры.

Как я ненавижу эту хренотень, но Олеся настояла на том, чтобы посидеть с ребятами, типо освоиться.

Подозреваю, что причина была совсем в другом.

Сильно в другом.

Я согласился.

Если ей нужно время, я могу его ей дать. Пока что.

Но, блять, этот 14летний пацан сел с нами.

А он не офигел?

В первой игре Олеся выиграла вновь.

А эта девчонка определённо "могёт".

Она похоже в принципе любит побеждать, я смотрю.

— Ты мухлюешь. — неожиданно прошипел этот пацан – Степа.

— В такой игре нельзя мухлевать. — спокойно возразила девушка.

Собственно спор сошёл на нет.

Я ободряюще похлопал Олесю по руке, заметив, что это движение не укрылось от глаз мальчишки.

Почему бы мне его не позлить?

Тем более мы собирались сыграть в карты.

Я раздавал.

В казарме карты были нашим любимым развлечением, там фокусы и шулерство были в ходу.

В этой игре Олеся выиграет вновь.

Однако девушка, как только получила карты тонко улыбнулась мне, покачав головой.

Она поняла?

Серьёзно?

В картах выиграл какой-то левый пацан, Данила.

А Олеся специально выиграла Степу.

Хах, это было коварно.

Но прикольно.

Однако видно у мальчишки были не все дома.

— Ах ты... — отчего-то начал кипятиться он, а я невольно напрягся.

По идее он же не кинется с кулаками на девочку?

Однако Олеся прекрасно справлялась сама.

— Чтобы обвинять кого-то в мухлеже, сначала сам научись хотя бы просто играть. - категорично заявила она, вставая и даже не оборачиваясь, уходя в нашу комнату.

Фига она. Неплохо.

Похоже несколько побед вселили в неё уверенность в себе. Она была готова к разговору.

Что ж, неплохо.

Однако, я не собирался сразу, как собачка следовать за ней.

— Ууу, маленькая шлюха! — очень злобно протянул Саша, раздавая карты.

Не понял.

Так говорят обиженные жизнью мужчинки, которым не дали.

Не знаю, почему у меня внутри всколыхнулась такая ненависть, но…

Мне было обидно за девушку.

И я не собирался терпеть оскорбления в её адрес.

Если каждая шавка будет вякать в сторону других, то ей быстро наденут намордник.

Короче, я резко сорвался с места, впечатывая шкета в стену.

Кажется пацан сильно стукнулся головой.

— Ещё раз откроешь свой поганый рот и скажешь о ней что-нибудь, я откручу твою тупую башку и засуну тебе в задницу, понял?! — зашипел я ему в ухо, до боли сжимая руку и его горло.

Не задушу, конечно.

Но всем советую думать, о чем говорить.

Тем более я её по сути парень. Да же?

Да.

Должен же я заступиться за свою девушку?

Должен.

Всё пучком.

Оправдываюсь, конечно, но о сути думать не хочу.

— Ничего ты не сделаешь. — тем временем вякнул этот Степа.

Не беси меня, мальчик, пожалуйста, я же не рассчитаю силу и случайно размажу тебя.

— Я не разбрасываюсь угрозами. Ещё раз тявкнешь, будешь собой полы мыть.

Я не хотел его калечить.

Да и вообще у нас в казарме всегда когда появлялся новенький, или когда кто-то становился слишком борзый, претендующий на место лидера, всегда все друг с другом цапались.

Там:

а) либо ТАКИЕ мордобои случались…

б) кто-то по-тихому жёстко предупреждал (как я сейчас)

в) хитростью поднимался.

Но хитрость не приветствовалась нами, драки не одобрялись начальством, так что вариант поговорить был действенным. Хотя возможно в казарме знали уже, что почти любое обещание травмы реально было сдержать, и если человек обещает, значит может сделать.

Да, разговоры великая вещь, особенно если подкреплены кулаками.

Оставив Стёпу на полу, я вернулся к девушке.

Некоторое время мы молчали.

Я не думал, что должен начать говорить первым.

И оказался прав.

— Как думаешь, они ещё живы? — наконец нарушила молчание девушка.

Отлично, а теперь пора выложить мои размышления.

— Да, наверняка. В противном случае, их бы застрелили сразу.

— Нам надо освободить их...

Мда, у неё всегда мозг работает 50 на 50?

— Подождём пока с этим. — осторожно начал я. — Давай сначала поймём, из-за чего на нас напали...

Девушка уставилась в одну точку куда-то в стену.

Она не знала.

Я знал.

Она боялась.

Чего?

— На нас напали либо потому что не хотели, чтобы мы попали в этот лагерь, либо предатель решил просто выкосить ряды, либо кто-то узнал какую-то важную информацию.

Я видел, как на последнем предположении изменилось лицо девушки.

Она что-то знает? Она знает, что это я тот, кто нужен 13ой?

— Это боевики из Копита? — сжала губы девушка. Её глаза остекленели.

М-да.

Ну наверное, как я уже говорил, поделиться частью правды не так уж и плохо.

— Похоже это 13ая.. — выдохнул я, потирая виски.

Надеюсь, больше вопросов на эту тему не будет, и она просто поверит.

Но неееет, я же забыл с кем говорю...

— Как ты это понял?

— Да, узнал пару человек...

— Узнал?

Я видел, как вытянулось лицо девушки, а в глазах вспыхнул огонёк подозрения.

Наверное она подумала, что тот самый разыскиваемый шпион в Копите сейчас сидит прямо перед ней.

Блять, придётся пояснить.

Доверие важно.

— Меня пару раз подозревали в шпионаже на стороне... Я узнал то, что не должен был, а потом информация всплыла. Подумали, что я её распространял, задержали, допросили, а потом поймали предателя.

Надеюсь, этой краткой сводки ей будет достаточно.

Вообще дело обстояло так: я знал почти любую секретную информацию. Не из-за того, что шпионил, а из-за доверия, оказанного мне командиром. Считайте услуга за спасение жизни. На общегрупповое совещание берут одного бойца группы и командира, боец – личный телохранитель. Этим бойцом всегда был я. Везде. Плюсом считайте личные разговоры. Грубо говоря, таким объёмом секретных знаний не владела даже 13ая.

— Значит и сейчас 13ая ищет человека с информацией.

Я отметил, как при этих словах в глазах Олеси зажглись огоньки страха.

Неужели девушка боится за мою жизнь?

Меня, конечно, ищут, но нельзя списывать со счетов ещё один возможный вариант.

Точнее вариант не исключающий первый.

— Нет. — возразил я ей. — Они продались другим.

Олеся сощурилась, тело её напряглось.

— Почему ты так думаешь? — почти хищно спросила она.

— Потому что я знаю этих людей.

— Только из-за того, что тебя допрашивали?

Я сам похоже сейчас на допросе.

Некоторое время я пристально глядел на неё, решая, рассказывать или нет.

Потом всё же сдался.

Нам вместе разгребать эту кашу.

— Потому что я служил в 13ой.

По идее сейчас должен грянуть гром, но вместо этого сильно вытянулось лицо девушки. Она была удивлена, нет, шокирована.

13ые – мясники или стервятники. Камеры допросов все копиты называют Преисподней. А главные допросные пункты, даже сами 13ые между собой называют: Амбар, Болото и Вулкан.

Если я сейчас замолчу, у Олеси сформируется неправильное понимание моей личности, а мне этого, как ни странно, не хотелось.

Мне не хотелось, чтобы девушка думала обо мне плохо.

— Думаешь, у этой тайной канцелярии много работы? Редко когда найдётся "шпион" или группа начнёт бастовать. Нет, они берут дела на стороне. Заказные киллеры, вот они кто. А их не прижмут, потому что 13ые имеют, в силу работы, досье на каждого агента, даже на верхушку.

Я ждал Олесиной реакции, её одобрения или злости, а может недоверия, однако девушка несколько раз моргнула, а потом просто...

Поменяла. Тему.

Да, она святая.

Беру назад все слова, которыми в голове поносил её раньше.

— Если они выполняли поручение другой организации, то что нам-то делать? Чистое безумие пытаться кого-то освободить... — мне показалось или в глазах девушки промелькнуло облегчение?

— Можно попробовать связаться... — все ещё обдумывал своё "признание" я. По идее оно же не принесёт никому вреда, да? — Хотя нет, отследят... Ну, у нас несколько вариантов. — ну что ж, слушай ещё раз, что я надумал.

— Первый, отсидеться здесь, сбежать и прятаться. — при этих словах я видел, как изменилось выражение лица девушки. Олеся была явно не настроена на этот вариант. — Второй, пойти и узнать у надёжных наших в чем дело лично. Третий, вернуться на место происшествия и отследить их действия.

Мы переглянулись.

Для себя я уже всё решил, теперь вопрос в том, поддержит ли меня девушка.

— Всю мою группу забрали. Твою тоже. — с расстановкой медленно произнесла Олеся. — У меня нет знакомых из других групп. Если наших забрали, то была причина. Если они живы, значит что-то от них нужно, а это значит, что их жизнь будет длиться ровно столько, сколько они будут нужны... — ну в принципе логично. — Предлагаю день пересидеть, а потом вернуться в санаторий. Может что-то поймём.

Молодец.

Браво.

Ура.

Не знаю, почему я так возликовал в душе от того, что она поддержала мой план.

В итоге мы договорились пойти сегодня ночью.

Все-таки это не то, чего от нас ожидают.

— Поспи сейчас-а? — неожиданно почему-то вырвалось у меня.

Я сам удивился своим словам. Однако если ты начал говорить херню, неси её дальше уверенно.

— Я не выдержу, если ты ещё и эту ночь спать не будешь.

Это была забота?

Да?

Ну, я же не хочу, чтобы девушка была обузой.

По идее логично…

— Я выдержу. — заверила меня Олеся. — Всё равно осталось не так много времени на сон.

Она отвергла моё редкое проявление заботы?

Мде.

Ну, как хочет.

Я посплю.

В ответ, я растянулся на её кровати во весь рост.

Видел, как округлились глаза девушки.

Ну что ж, это забавно.

Я приглашающе похлопал рядом с собой.

Интересно, как она отреагирует?

— Лучше расскажи, почему ты ушёл из 13ой. — хищно улыбнулась она.

Ахуеть.

Ну спасибо.

Это удар под дых.

Тут же навалились воспоминания, я еле отмахнулся от них.

2:1 в её пользу.

Она придавила мою руку в ожидании ответа.

Я слабо подвигал ей и усмехнулся.

Хватка некрепкая, вырвусь.

Девушка ждала.

Я молчал.

— Не захотел убивать за деньги и пытать своих же. — резко вырвался я, заваливая её на бок.

Если она хочет игры, поиграем.

Не всё же мне проигрывать.

Надо и выиграть хоть иногда.

— Теперь твоя очередь откровенничать. Почему ты оказалась в 17ой?

Ой-ё, как много страха промелькнуло в глазах у девушки...

Это от того, что я её обездвижил?

Блин.

Ну, так нечестно.

Не собираюсь я ничего делать. Она же должна это понимать.,

— Потому что мне нравится химия. — все-таки ответила она, а я возликовал в душе.

Секундой позже, её ноги обхватили мой торс, сжимая и прижимая к кровати.

Сильно.

Но меня таким не удержишь.

— Как понять досье на каждого агента? — продолжила перекрёстный допрос девушка.

Ещё секунда, и я соскочил на пол.

— Это значит собирается любая информация о тебе. На основе её подбираются различные болевые точки, на которые можно надавить и психологически и физически. Например, родители или слабо зажившая рана с задания.

Я встал в защитную стойку.

В голове вихрем пронеслись воспоминания с тренировок, как нас психологически готовили к допросам.

Как прорабатывали тему "отсутствия" родителей.

Это было жёстко, но свои результаты дало.

Ладно.

Это все прошлое.

Сейчас я должен одержать верх.

Олеся приняла бой, медленно поднимаясь и подхватывая с кровати сложенное полотенце.

Окей, я не против. Так будет даже честнее.

— У тебя есть парень? — сделал "выпад" я, пытаясь захватить её руку.

Сам вопрос оставлю без комментариев.

Олеся, вовремя уклонившись, обвила полотенцем моё запястье и дернула вниз, придавливая руку ногой.

Ай. Блять.

Я не сумел удержать равновесие и опустился на колени.

— Нет. — сверху ответила она.

Пора выбираться.

Я резко метнулся вбок, чуть не задев правда тумбочку, но из захвата вырвался.

— А у тебя девушка? — неожиданно спросила Олеся, и по моему телу прошла ощутимая волна дрожи.

Ну спасибо.

Офигенно.

Я разозлился.

На кого?

Фиг знает.

— Нет. — однако ответил я.

Пора заканчивать.

Позади Олеси стояла кровать.

Отлично.

Я рыбкой прыгнул на девушку. Она упала, как и было запланировано, на ту самую кровать.

Однако Олеся обхватила полотенцем мою шею.

Ничего себе у неё хватка.

Мадам, а вы не терминатор?

Вы меня так и задушить можете.

Я чувствовал, как девушка пыталась скинуть меня с себя.

Ага, пробуй, как же.

Правда, если я сейчас потеряю сознание от удушья, то я её раздавлю.

Все.

Я обхватил её запястья, сжав.

Надеюсь не очень сильно.

Она ослабила зватку.

Я смог вздохнуть.

В конце концов я оторвал её руки от этого сраного полотенца.

— Сдаёшься? — совсем близко от её щеки прошептал я.

М-да.

В ответ Олеся предприняла ещё одну отчаянную попытку освободиться.

Я подумал, что сильно придавил её и чуток приподнялся.

Зря.

Её ноги подбили мои колени, вынуждая меня, во-первых, сползти на пол, а во-вторых, рухнуть на неё всем весом тела, тк я потерял равновесие.

Эй, я уже устал. Хватит драться.

Пришлось завести её руку за спину, чтобы девушка наконец-то приняла поражение.

Вот упертая.

Уверен, иначе бы сопротивлялась до последнего.

Ну что ж.

Это отлично.

5. Нельзя оскорблять мою девушку.

Сразу после отдыха Рита попросила меня зайти в вожатскую.

Я, конечно, не ванга, но, пожалуй, смогу предсказать, что будет происходить.

Этот мелкий шкет вместо того, чтобы заткнуться и понять, что отхватил за дело, наябедничал вожатым в надежде, что они меня покарают, естественно умолчав о своём поступке.

Ну что ж, откроем им глаза.

В вожатской сидел Павел, думаю, ему было лет 20 с хвостиком. Наш второй вожатый.

И вот он был в курсе всего, даже слов, которыми Степа наградил Олесю.

Но это похоже никого не смущало.

Или у меня кукуха едет или у них не все дома...

— У нас в лагере запрещены драки. — сухо проговорил парень, когда я сел на стул перед ним. — За это ты можешь вылететь.

Тоже мне, напугали.

Даже у нас в казармах предупреждали строже.

Но в любом споре есть 3 главных правила: не отводи взгляд, не зажимай плечи, не скрещивай руки.

— Если бы ябеда не говорил дрянь, то её бы и не было.

Да и вообще это была не драка.

Драка – это поединок между двумя. Не скажу, что Степа принимал сильное участие в этом деянии.

— Конфликты решаются словами. Всё равно это не повод драться.

Он тупой или прикидывается?

По его мнению, я должен был сказать Степе: не говори плохие слова, это плохо?

— Посмотрел бы я, как поступили бы вы, когда тебя оскорбят.

Как видите, я сдерживался.

Даже на вы его назвал.

Но моё терпение быстро кончалось.

— Оскорбляли не тебя.

— Оскорбляли мою девушку. Я должен был вступиться. — я был даже слегка обескуражен его полным непониманием ситуации. Мы молча смотрели друга на друга. — А ты бы как поступил? Молча стерпел? — меня бесила стена упрямства в его глазах.

Но эти вопросы слегка пошатнули его равнодушие.

Вожатый явно обдумывал достойный ответ: чтобы и честь не уронить и правил придерживаться.

— Я бы сказал главному вожатому об этом. — наконец изрёк Павел.

— Ну и трус. — припечатал я.

Мы оба понимали, что это был фиговый ответ.

— Я следую правилам. — начал кипятиться парень.

— А надо следовать мозгам. — усмехнулся я.

Меня теперь скорее уже забавлял этот разговор, чем раздражал.

— Первое и последнее предупреждение. — почти прокричал Павел. — Если будет ещё одна стычка, вылетишь из лагеря. — похоже я его довёл, он еле сдерживался. — Понял?

Я встал, не разрывая зрительный контакт.

Вновь усмехнулся.

Довести его что ли?

— Правилам следуют лишь рабы системы. — толкнул я дверь.

Олеся с самым пристыженным выражением лица отпрыгнула в сторону, пропуская меня вперёд.

Пх, девчонка, я знал, что ты подслушиваешь.

Не удержишься ведь.

Я хотел что-то сказать, но потом передумал, просто молча схватил её за руку, вытаскивая на улицу.

Девушка не сопротивлялась, что странно, но ладно.

***

У нас новая игра.

Оххх, разомнемся, побегаем.

А-то я уже забыл за столько часов, каково это бежать по пересеченной местности…

Хотя это всё шутки, конечно, спать хочу просто ужасно.

Чтобы я не говорил Олесе, мой организм срочно требовал сна и восполнения энергии.

Однако это подождёт.

Ещё одно правило 95ого: всегда знай.

Что знать?

Да всё.

Сколько людей рядом, как они себя ведут, какие есть пути отступления, как в целом выглядит местность.

В общем-то этим я занялся ещё в первый самый раз игр на свежем воздухе, так что сейчас просто подметил Степу с компашкой около нас.

Вожатые смылись с частью отряда, чтобы притащить какой-то реквизит.

Думаю, Павел рассчитывал, что я помогу им, как самый рослый, но увы и ах, сначала пусть мозги найдёт...

— Да он настоящий подкаблучник! Ты сам видел его. Шпала, а прогибается под эту сучку.

Неожиданно услышал я издевку неподалёку.

Я так понимаю, компашка идиотов прирулила к нам?

Руки непроизвольно сжались в кулаки.

— Если ты его убьёшь, нас посадят. — вцепилась в мою руку Олеся, предпринимая попытку отвлечь меня и свести всё в шутку.

Я вгляделся в её глаза.

Девочка, что же ты творишь, а?

Вздохнул.

— Тебя нет. — решил продолжить её "игру" я.

— Не волнуйся, я тебе буду помогать. — всё ещё не отпускала она мою руку.

Я улыбнулся.

Ладно, если она так хочет, то я останусь в стороне на этот раз.

— Я же говорил, эта шлюха верит им, как хочет. — после паузы опять громко крикнул Степа.

Этот пацан явно хочет меня задеть?

Честно, меня задевают не его слова, направленные на меня, а-то как он обязывает Олесю.

Разве так можно?

Девушка ему вроде нравилась.

Олеся крепче сжала мою руку. Губы её сомкнулись в тонкую линию.

Она теперь избегала моего взгляда.

Не плачет же?

И я, и она понимали, что сейчас нельзя драться.

Но так хотелось...

У нас за такое кожу спускают.

В жизни не чувствовал большей ярости, чем от осознания собственного бессилия.

Да ещё и девушка явно не хочет, чтобы я за неё вступился.

Подкаблучник и подкаблучник.

Хрен с этим.

Но шлюха, сучка это чересчур.

Да, признаю, мне тоже не нравилась девушка...

Но чтобы так...

Да он ахуел что ли?!

Девушка, все ещё держа за руку, тащила меня подальше от пацанов.

Ладно.

Я всегда держу слово.

Однако маленькую месть позволить сейчас я себе мог.

Я обнял девушку за плечи, улыбаясь Степе.

Надеюсь, шкет понял, что эта улыбка не сулит ему ничего хорошего.

***

После полдника у нас опять было свободное время.

Олеся явно хотела о чем-то поговорить.

Не скажу, что я горел желанием.

— Что будем делать? — спросила она, но подтекст явно чувствовался.

— Спать. — отрезал я, ложась.

Мне надо сейчас немного подумать.

Подумать над тем, что я ощущаю.

А-то не смогу быть работоспособным вечером.

Однако девушка не собиралась меня отпускать, продолжая сверлить взглядом.

А изнутри меня уже сверлили собственные мысли.

Голова, казалось, расколется.

— Сон придаст тебе красоту. — ляпнул я первое, что пришло в голову.

— Это был сейчас комплимент или оскорбление? — прищурилась девушка, а я не мог понять, она расстроена или же наоборот в предвкушении.

Это был комплимент.

Но уж звиняйте, я не Лев Толстой, дуб на 7 страниц описать не могу, могу только в стихах признаться.

Хочешь?

Вот и я нет.

Оказывается, весь этот монолог был у меня в голове, я не произнёс ни слова, а Олеся всё ждала.

— Я имел в виду, что, если поспишь, будешь красивая. — попытался вывернуться я, осознавая насколько жалкая эта попытка.

— А сейчас нет? — усмехнулась Олеся.

Блять.

Девчонка, просто пойми уже, что я боец, а не на дуде игрец.

Чего ты от меня допытываешься?

Ох.

Ну, я молодец.

Сам себя закопал.

Оххххх...

— Ты красивая. Точка. — выплюнул я, отворачиваясь к стенке.

И дёрнул же черт меня за язык такую хрень сказать.

Жил себе спокойно и жил, но нет же, надо было придумать хуйню своей жизни.

А на кого я собственно злюсь?

На Олесю?

К слову, девушка моментально отключилась, минуту назад.

Да нет, злюсь я на себя.

А почему?

Потому что не понимаю, что ощущаю.

А что я могу ощущать?

Боль от потери, тоску, предательство, безысходность, страх, растерянность.

Я это ощущаю?

Да.

Ещё что-то ощущаю?

Да.

Что?

Что-то хорошее, тёплое, приятное, волнующее, похожее на молоко с мёдом.

Нет...

Я сел.

Сон не шёл.

Олеся сладко посапывала уже на другой кровати лицом ко мне.

Она даже не разулась, не накрылась одеялом. Просто полулежала на кровати.

Я смотрел на неё.

Долго.

Не думал особо ни о чем.

Я хорошо себя знал.

Я уже всё понял.

Даже принял наверное.

Хотя это меня всё ещё злит.

Олеся спит.

Она не выспится, если будет продолжать так лежать.

Нам предстоит отмахать ночью 30км в одну сторону и 30 в обратную. Она не выдержит.

А если выдержит, то в таком положении у неё сейчас затечет спина, а судя по расположению руки, та вообще онемеет.

Я осторожно встал, стараясь не издавать резких звуков, и опустился на корточки перед ней.

Аккуратно поднял её ноги, вытягивая их на кровати.

Вернул её голову на подушку, вытаскивая руку.

Плед вытаскивать из-под неё не решился.

Девушка итак уже дернулась во сне, может проснуться.

Ладно.

Так уж и быть.

Леся, будешь мне должна.

Я сдернул со своей кровати покрывало, укрывая им девушку.

Сам же оставил себе пододеяльник, намереваясь укрыться им.

А вот теперь.

Спааааааать.

6. Я всегда держу слово

Опущу ещё одну игру и ужин.

Потом традиционная (хотя я тут хз, никогда не был в лагерях) свеча и отбой..

Ну как отбой...

Для всех отбой, для нас час икс.

Но сначала я заплачу по счетам.

В казармах, когда один предупреждает другого, а тот всё ещё продолжает творить хуйню, возмездие не заставляет себя долго ждать.

Олеся перепаковала свою сумку, я захватил с собой рюкзак.

Критически осмотрел девушку.

У меня вещей меньше, хоть там и оружие.

Ладно, молоко с мёдом, давай сюда свою поклажу.

В итоге я перетащил часть средств в свой рюкзак.

Незаметными мы вышли на улицу, там как раз шёл какой-то мальчишка из нашего отряда.

Слава.

— Иди, позови Степу. Его в дирекцию вызывают. — цапнул я его за плечо.

У нас не так много времени, так что на любезности не разменивался.

— Вот зачем мы так рано вышли... — протянула девушка, когда Слава ретировался в корпус.

Я обернулся, думая, что увижу осуждение в её глазах, однако его не было.

— Я не спускаю оскорблений. — поспешил все же пояснить я, двигаясь вперед по той тропинке, по которой предположительно пойдёт шкет.

Я не спускаю оскорблений, направленных на тебя, молоко с мёдом.

Усмехнулся я в голове.

Молоко с мёдом…

Я ведь никогда не пробовал его, с чего вдруг такая ассоциация?

— Да ладно тебе, он же малолетка. Мозгов нет. Что с него взять.

Мы зашли в кусты, а Олеся похоже решила предпринять попытку меня вразумить.

Я всегда довожу дела до конца.

— Есть у него мозги. — сказал я прописную истину. — Просто съехали немного, а я поправлю. — это тоже была истина.

— Это будет избиение ребёнка. — неожиданно повысила голос девушка, а я как раз увидел невинно бредущего по дороге мальчика.

Так. Приготовились.

1.

Я дождался, когда Степа поравняется со мной.

2.

Незаметно подошёл ближе, давая ему возможность пройти чуть вперёд.

3.

Молниеносно возник сзади его, хватая за воротник, и заводя руку назад.

Не ожидавший этого мальчишка, потерял равновесие, падая на меня спиной, позволяя полностью захватить контроль над его телом и обездвижить.

Минус этого в том, что мне пришлось его самому тащить в кусты.

— Я за одно утро лишился всех товарищей, с которыми рос. Лишился дома, работы, безопасности. Меня хотят убить элитные киллеры, а здесь, в этом вонючем лагере, какой-то гавнюк будет мне ещё что-то вякать?

Я проговорился.

Жёстко.

Не только Степе, но и Олесе.

Ох.

Ладно.

Пофиг.

Это потом.

В общем-то мальчишка быстро перестал дёргаться, сообразив, что любое движение причиняет ему боль.

А зачем причинять себе боль?

— Не будет никакого избиения. — пояснил я Олесе, стоявшей рядом. Неужели она правда боиться, что я изобью такого дохляка до полусмерти? — Будет урок хороших манер.

Сейчас я не должен показывать свою слабость Степе. Пусть шкет думает, что в опасности, пусть ощущает угрозу. Да хоть пусть обосрется, лишь бы до него дошло, что я имею в виду.

— Ты псих. — прошептал пацан, а я усмехнулся краешком губ.

Пусть так…

— А ты мелкий засранец, — приблизил я своё лицо к лежащему на земле шкету. — Засранец, который решил, что ему дозволено оскорблять всех, и он неприкосновенен.

— Ты хоть знаешь, кто мой отец? — фальцетом чуть ли не заверещал мальчишка.

Хах.

— Да плевать мне на него. — фыркнул я, отцепляя нож.

Мне надо было, чтобы Степа понял, что за свои слова надо отвечать.

Он должен понять, что за тупой базар получит пизды.

Причём я ещё по-доброму обойдусь.

Мальчик увидел блеск оружия. Сзади едва слышно вздохнула Олеся.

Она переживает.

Даже за такого подонка обозвавшего её.

Точно святая.

Степа предпринял ещё одну отчаянную попытку сбежать и тут же взвыл от боли.

Это был не я. Честное слово.

Он сам.

Я его просто удерживал.

Если бы хотел причинить боль, то не стал бы обездвиживать.

Я приставил нож к горлу мальчишки и почувствовал, как ускорилось его сердцебиение.

Трус.

— А теперь запомни: не оскорблял человека – он ведь может и сдачи дать. Это урок первый. - осторожно провел я лезвием, стараясь не порезать подростка. - Урок второй. Не смей оскорблять девушку при её парне, а-то пизды получишь. И урок третий. Доносчикам, ябедам, клеветникам и лжецам перерезают горло. Доступно излагаю?

Я едва надавил на лезвие, однако тут же убирая нож.

Царапины даже не должно остаться.

Степа угукнул, и я слез с него.

М-да.

Противный же тип.

— Разболтает. — подала голос девушка, когда пацан скрылся уже за деревьями, а мы подошли к ограде и перелезли через стену.

— Этот? — наверное даже в наступившей темноте было видно моё удивление. — Да ни в жизнь. Нож у горла он надолго запомнит. Главное, чтобы теперь заикаться не начал, а-то вопросы появятся.

— Все-таки жёстко ты с ним. — перешла на бег девушка, отрываясь от меня.

Она не одобряет?

Разве я плохо поступил?

Да, несколько грубо, но это же было правильно, не?

— С такими только так и надо поступать. Я не собирался ему причинять боль, если ты об этом. Просто разговоры не помогут, а так он н а всю жизнь запомнит. — догнал я своё молоко с медом, но оно все продолжало молча сбегать.

7. Засада

Мы молча шли.

Неужели я был со Степой не прав?

Да, я все ещё думал об этом.

Небольшой перерыв.

— А что ты за информацию узнал? Ну ту, за которую попал в лапы 13ой? — неожиданно заговорила Олеся, и я выдохнул от облегчения.

— Долго же ты держалась. — усмехнулся я. — Ты же понимаешь, что мы должны как можно меньше знать друг о друге?

Здравствуй прежний я.

Прияяяятно.

Девушка втянула носом воздух, а потом решительно возразила.

— Если Копита больше нет, то нам будет все равно.

Я облокотился на дерево, взирая на неё с высоты своего роста.

— Дело не в Копите. — терпеливо объяснил ей. — А в том, если нас поймают, то будет гораздо лучше, если мы ничего не сможем им сообщить друг о друге.

Я победил.

Олеся замолчала, сев на корточки, облокотившись на ствол.

Я закинул рюкзак себе на плечо.

Время двигаться дальше.

Девушка никуда не собиралась.

Мы шли около двух часов

Думаю, она сильно устала.

— Я тогда был в 95ой. — решился я рассказать. Фигово она на меня действует, да? Все же буду осторожен. — Услышал разговор нашего директора с кем-то ещё. Речь шла об атаке террористов, нам стала известна дата. Босс хотел её предотвратить. Собстна и всё. Потом террористы узнали о нашем вмешательстве и были готовы.. Подумали на меня, тем более я ведь раньше служил в 13ой...

Девушка похоже была в шоке, потому что замолчала.

Вообще на самом деле дело обстояло немного по-другому.

Как я уже сказал, что в каждой группе есть элитный боец, сопровождающий командира. Таким бойцом был я. На совещании нескольких глав групп обсуждалась тема атаки террористов. Если хотите знать, это был предлог атаки Копита. То есть Копит выступил бы в роли террориста во избежание конфликта с непосредственным начальством и другими странами.

Всё провалилось, а дальше, как я сказал.

— Степа попытается тебе отомстить. — перевела тему Олеся, а я лишь передернул плечами, поднимая её в путь.

Заболтались мы что-то, время утекает.

— Как будем действовать, когда доберёмся?

Девушка издала разочарованный вздох.

Ну звиняйте.

Сначала работа, потом все остальное.

— Думаю, надо сначала осмотреться. Если нас поджидают, то наш холм будет занят. Он не подходит.

— Бинокля у тебя нет?

— Он есть в моей комнате в санатории.

Прикинь, у меня тоже. Печаль.

— Заляжем в кустах и подождём. Дальше же обойдем здание. Потом зайдём вовнутрь. — подытожил я, понимая, что именно мне придётся принимать окончательное решение.

У Олеси слишком мало опыта в таких делах.

В общем-то порешили попытаться найти улики, указывающие на какое-то конкретное место.

Я верил, что наших можно ещё спасти. Они ведь не нужны 13ой.

Также решили забрать остаток снаряжения. Оно пригодиться.

В общем-то мы добрались до здания вовремя и залегли в кустах.

Потом обошли санаторий кругом, проникая внутрь с чёрного хода.

Я не засек ни одного луча света, ни часовых, ни-ко-го.

Прекрасно.

Быстро крались по коридорам, заглядывая в комнаты.

Чем глубже, тем опаснее, меньше выходов, меньше путей отступления.

Я вышел вперёд Олеси.

По крайней мере так у девушки будет шанс сбежать.

Сначала зашли в мою комнату, потом в комнату Олеси.

Я прижался к дверному косяку, вглядываясь в темноту.

Девушка в чем-то копалась у окна.

Тут я заметил свет.

1,2,3,4,5 лучей.

Фонари.

О, нет.

Я бесшумно покинул свой пост.

200 метров от нас.

Нас засекли.

Думаю, у них тепловизор.

— Там люди. 5 человек. Это 13ая. Сваливаем. — рывком поставил я Олесю на ноги, всучивая ей сумки.

Выстрелы впечатались в дверной косяк.

— Тебя заметили? — задала совершенно тупой вопрос девушка, взбираясь на подоконник. Я расстегнул молнию рюкзака, доставая очень важный прибор.

Возможно, он нам сейчас жизнь спасёт.

Девушка спрыгнула на землю.

Я последовал за ней.

Мы не успеем.

Сумок много.

Блять.

Ладно.

— Беги в лес, как пришли. — подтолкнул я Олесю в сторону леса, хотя девушка уже вскинула пистолет.

Тоже мне героиня.

В перестрелке мы не выживем, здесь негде укрыться.

Она побежала.

Спасибо, молоко с мёдом.

Я выпустил несколько выстрелов в открытое окно, чтобы затормозить преследователей.

Ладно, штучка, твой выход.

Что это был?

Это был детонатор.

На 5 секунд.

Я выстрелил ещё раз, а потом кинулся за Олесей, успевая повалить её на землю, закрыть собой за секунду до взрыва.

Взрыв.

Жарко.

Тяжело.

Уши заложило.

Придавило.

Да я гребанный супер герой.

Так. Не расслабляемся.

— Бежим. — вновь поставил я девушку на ноги.

Она была растеряна. Испугана.

Но сейчас это не раздражало.

— Бежим.

— Ты убил их. — побежала девушка рядом со мной.

— Ты недовольна?

— Просто констатировала факт.

Спасибо.

— Теперь нас точно будут искать. Они узнают, что мы недалеко ушли, просто спрятались, нам надо уходить.

8. Нам не убежать

Мы бежали и бежали.

Я выдохся.

Что уж говорить и девушке.

Она была на последнем издыхании.

Не могу винить Олесю. Несколько часов сна не восполнят энергию за два, считай, дня.

Я забрал часть её сумок.

Большую часть.

Она нужна мне живой.

— Тебе и так тяжело. — еле смогла выговорить девушка, предпринимая слабую попытку забрать сумку.

Я отмахнулся от неё, ненадолго останавливаясь.

— Лучше сейчас я буду тащить твои вещи, чем потом тебя в обмороке с этими самыми вещами.

Она не возражала.

Мы побежали вновь.

~8 утра.

Мы прибежали.

Подъем.

Рита с Павлом вдвоём видели, как мы перелезали через ограду, даже окликнули нас, но мы бежали к корпусу.

В ворота лагеря въехала машина. По-видимому бронированная.

О, нет.

Давайте все вместе подумаем, кто бы это мог быть?

Уже в комнате Олеся мельком выглянула в окно, я встал за её спиной.

Боевики рванули в корпус.

Какой это этаж? Второй? Норм.

Я рывком вытащил девушку с частью сумок в коридор.

Мы побежали в другую комнату с другой стороны дома.

Эта была комната пацанов и того самого шкета.

Я с пинка открыл дверь, открыл окно и потащил Олесю вперёд.

Сначала она.

Потом я.

Было больно?

Да. Но не очень. Если бы не было сумок, то было бы вообще нормально.

Видел, как девушка стиснула зубы. Видно ей досталось сильнее.

Мы побежали к ограде.

Быстрее.

Я подбежал первый, составил руки, намереваясь подсадить девушку.

Я знал, что нас уже засекли.

Олеся перевесилась через стену.

И тут же раздался одинокий выстрел.

Девушка вскрикнула, а я чуть не стянул её обратно вниз от неожиданного напряжения.

Она ранена?

Куда попали?

Органы не задели?

А мышцы?

Кровь обильно течёт?

Сейчас ещё раз выстрелят?

В меня?

Нет.

Выстрелов больше не было. Блять. Все-таки я нужен живым.

Перелез.

Олеся ранена в плечо, но держится молодцом.

У неё гораздо сильнее характер, чем я думал.

Я аккуратно подтолкнул её, побуждая к бегу.

Прости, молоко с мёдом, но либо ты бежишь, либо мы умираем.

Тут из-за деревьев со стороны лагеря появились ещё мужчины.

Это конец.

6 человек.

С ними шёл Степа.

— Нас перестреляют. — едва слышно обратился я к Олесе, невольно отталкивая её и отступая сам.

Я закрыл её не только потому, что такой герой, но и потому, что в меня стрелять не будут.

Так у девушки возможно будет шанс выжить.

Неужели это конец?

— Пусть подойдут поближе, утащи меня потом. — услышал я шёпот девушки сзади.

Олеся, умоляю, будь аккуратней.

Я понял, что она хочет делать.

Её заметят.

Надо отвлечь.

Как?

Мы все также отходили в глубь леса, а боевики неспешно двигались за нами, наставив винтовки.

Я выстрелил в воздух. Это должно дать Олесе время.

В этот же момент она разбила склянку с дымовой завесой, а я, схватив её за лямки рюкзака потащил назад, дальше. В чащу.

Мы побежали.

Через две секунды я уже заметил маскировочную форму и защитный шлем бойца.

Олеся их ещё не видела и продолжала бежать.

Мы окружены.

Но шанс спастись есть...

Но только у меня.

Я здоров и смогу отбиться. Девушка с простреленным плечом станет обузой.

Я могу сейчас уйти к забору.

Я могу убежать.

Могу.

Убежать.

Если меня поймают, то…

Бля.

Если я убегу, то Олесю поймают.

Её будут пытать.

Несильно и недолго правда. Она ведь ничего не знает.

Нет.

Они будут думать, что она знает.

Знает, куда я мог бы направиться.

Знает обо всей информации.

Она займёт моё место. А мне дадут увидеть её смерть.

Или же наоборот не увидеть.

Я остановился.

— Нам не убежать. — осторожно обхватил я её за плечи, стараясь не задеть раненное, разворачивая к себе. — Это гиблое занятие.

Девушка удивлённо посмотрела на меня.

Надеюсь, она не думает, что я так легко сдался?

Я молча указал ей на приближающихся со всех сторон людей.

Теперь любой путь к спасению был отрезан.

Ну что ж, буду думать, что поступил правильно.

С боевиками был Степа.

Эх пацан, тебя вообще ничему жизнь не учит.

— Положите оружие на землю, иначе откроем огонь. — прозвучал приказ Алексея.

Снова увиделись, командир... К сожалению…

Олеся вытащила пистолет и нож и кинула их на траву подальше от себя.

Я продолжал держать нож, который успел вытащить, в руке.

Девушка сделала всё правильно. Сейчас лучше повиноваться.

Но не мне. Моя игра сыграна.

— Вот кто мой отец. — злорадно прошипел Степа.

Логично, такой мерзавец мог родиться только от убийцы.

Я поднял руку с ножом.

К нам стали подходить боевики.

Сзади шуршание.

Сзади тоже человека 4, судя по звуку.

Оглушат.

— Положи нож на землю, ублюдок. — возопил шкет.

Тут моё терпение не выдержало.

Коротко размахнувшись, я пригвоздил часть уха мальчика к ближайшему дереву.

Тут же Олесю ударили прикладом сзади по голове.

На меня набросились двое, повалив на землю, заламывая руки за спину.

Я не сопротивлялся. Лишь вдыхал аромат травы и возможно ещё клевера. Какая-то букашка решила вскарабкаться по моей щеке.

Меня обыскали, изъяв любое оружие.

Когда подняли, то девушки уже не было рядом.

Видимо её унесли в зак.

Степу тоже похоже отцепили от дерева и увели вместе с частью группы.

От 20ти человек осталось максимум 8 с Алексеем во главе.

Он стоял прямо напротив меня, сложив руки на груди.

— Я же говорил не попадаться больше к нам в руки. — выплюнул он вместо приветствия.

— Я тоже не рад нашей встречи. — выплюнул я землю изо рта, стряхивая букашку, добравшуюся уже до уха.

Коротко размахнувшись, командир врезал мне по скуле.

Больно, но не очень.

Заслужил. Оправдано.

— Заковать. В зак. — бросил бывший босс приказ своим солдатам.

Опять заломив руки, меня повели к машине, спрятавшейся в лесу.

— Готов? — обратился Алексей ко мне, пока мы шли.

Я промолчал.

Ответ и не требовался.

Я знал на что шёл, а он знал, что я знал.

Хотя, конечно, до этого момента оставалась слабая надежда на выживание, но сейчас всё разрушилось.

Сегодня день моей смерти.

9. Я буду жить

В фургоне уже лежала на полу Олеся. Её заковали в кандалы, цепями, уходящими в пол фургона.

Из плеча девушки текла кровь.

Так можно и всю её потерять.

В сознание Олеся все ещё не пришла.

Со мной проделали тоже, что и с ней, только сняли кофту.

Мы тронулись.

Кандалы не сильно стесняли движение, позволяя почти свободно двигать руками.

Я переложил девушку на скамью рядом с собой, расположив голову на своих коленях.

Хотелось кричать, выть, бить кулаками стену.

Я идиот.

Но сейчас я постарался абстрагироваться от мира и заняться исключительно девушкой. Пуля прошла навылет. Насколько помню, рука её почти отключилась. Возможно связки не задеты, хотя вряд ли. В любом случае повязка и жгут.

Я порвал наиболее чистую часть своей футболки на лоскуты, перевязывая рану.

С этим покончено. Я больше ничего не смогу сделать.

Время подумать.

О чем?

Куда нас везут?

Зависит от дороги.

Ближайшими пунктами 13ых будет Амбар и Пентхаус. Если в Пентхаус, то хорошо, но пока этого нельзя понять.

Будет допрос. Сначала будет легко. Потом тяжело.

Олесе я дам наставления, она справится. Я ей, слава Богу, не успел ничего рассказать важного.

Потом пытка.

Нам всегда говорили, что человека пытают либо до тех пор, пока он не расколется, либо пока не надоест.

В зависимости от этих двух типов, надо выбирать свою модель поведения.

Меня будут пытать, пока я всё не расскажу.

Будут ломать.

А я смогу выдержать всё это?

Я знаю, как действует 13ая. Это пугает.

Просто ужасает.

Я точно выдержу?

Моей подготовки хватит?

Я справлюсь?

Как долго я продержусь?

Я буду жить, пока не заговорю.

...

Неожиданно я почувствовал, как напряглось и тут же расслабилось тело девушки.

С пробуждением, молоко с мёдом.

Мы едем уже около двух часов.

Это я просто ускорил время своих размышлений.

— Выспалась? — обратился я к девушке, продолжая внутри следить за дорогой.

Всё решит один поворот.

Смерть или жизнь.

Девушка села, слегка застонав, но постаравшись скрыть это.

Забавная.

Перевела взгляд на своё плечо, потом на мою футболку.

Мы встретились глазами.

Я почувствовал себя виноватым.

Из-за меня её будут пытать...

— Будет заражение.

— Сколько… — перебила меня девушка. — Сколько я была в отключке?

— Часа 2 где-то.

— Ты не спал?

— Не могу себе позволить. — ободряюще улыбнулся ей я.

Мы помолчали.

Машина ехала прямо.

Пора выложить карты. Прояснить обстановку.

— Им нужен только я.

— С чего ты взял? — мне показалось или в словах девушки промелькнуло облегчение?

— В меня не стреляли. — выдохнул я, кивая на ее плечо.

— Что ты натворил?! — мгновенно взвинтилась девушка, но я лишь покачал головой.

Спасибо, конечно, что в твоём голосе звучала неподдельная забота и волнение, но сейчас я сам.

Машина завернула.

Направо.

В Амбар.

В гости к Мяснику.

Значит, смерть.

Блять.

Времени мало.

Девушка непонимающе уставилась на меня.

— Нас разделят. — зашептал я ей. — По приезде сначала будет допрос. Тебе не будет больно, обещаю. Это будет просто разговор. Думаю, после него нам дадут увидеться, а дальше начнется уже настоящий допрос. По очереди. Амбар – это мясорубка. В нем все оборудовано так, чтобы причинить тебе боль. — я видел, как смысл моих слов доходил до Олеси и как загорался страх в её глазах. — Не выгляди готовой к сотрудничеству.

Похоже сейчас я преподам урок: подготовка к допросу на высоком уровне.

— Люди, которые быстро раскалывается долго не живут. Любой адекватный агент не будет раскрывать засекреченную информацию. Не выдавай им больше позволенного договором минимума. На первом разговоре прокатит. На втором тебе сделают больно. Расколись после второй пытки. Расскажи всё, что знаешь. Только не ври, умоляю. Если молчишь, то это объясняется преданностью, если врешь, то они это поймут. Это значит, что ты что-то знаешь или что я тебе что-то сказал. И да, даже не думай выгораживать меня. Никакой личной привязанности, понимаешь?

Блять. Время уходит.

Если они изменили систему проведения допросов, то это конец.

Я не переживу.

— Обещаешь?

Она просто кивнула.

Возможно, Олеся сможет выбраться.

Сможет выбраться без меня.

Не думаю, что мне представится такой шанс.

Амбар – это ад, из него просто так не выйдешь.

Коридоры, спрятанные за двери, которые выводят наружу только в нужной последовательности дверей.

Если я ей это прямо так сразу скажу, она это может выдать на допросе.

Олеся неглупая.

Она должна понять потом, как представится возможность, надо лишь заронить зерно вопроса.

— Амбар построен так, что ты не выберешься, если не будешь знать нужную дверь. — акцентировал я её внимание на последнем слове. — Дверь. Дверь. — повторил несколько раз, надеясь, что она запомнит эту странность.

Судя по вопросу в глазах, моя шалость удалась.

— После второго допроса тебя не будут трогать больше. Это я тебе гарантирую.

— Гарантируешь? Почему?

— Потому что начнётся моя очередь.

Это прозвучало слишком мрачно.

Блять.

Девушка итак на грани истерики.

Ставлю жопу, что её ещё никто никогда не допрашивал.

По идее она знает о процедуре, знает, что с ней все будет хорошо. Она верит мне.

Значит справиться.

— Что будет с тобой? — коснулась она моей руки.

— Я буду жить. — постарался улыбнуться ей я, вспоминая эту фразу своего наставника.

Я буду жить.

Я буду жить.

Только сколько?

— Это конец? — спросила девушка, но мы приехали.

Да, это конец.

Но не для тебя.

Олеся, прости меня, пожалуйста.

Прости, что был глупцом, и идиотом, который... который так и не разобрался в себе.

Прости.

— Всё будет хорошо. — сжал я крепко её руку.

Не думаю, что смогу еще когда-нибудь докоснуться до неё.

Пусть это успокоит её, подбодрит.

Она ответила на рукопожатие.

Пусть это послужит мне утешением.

Меня вывели первым.

Завели в небольшую комнату с непрозрачным стеклом, скобами на столе и Алексеем на стуле.

— Рад тебя видеть. — поприветствовал он, пока мои руки закрепляли в держатели.

— В лесу ты был другого мнения.

— Ты пригвоздил ухо моего сына.

— Он заслужил.

Мы молчали.

Обмен колкостями закончен.

— На этот раз всё серьёзнее, чем в прошлый.

— Догадываюсь.

— Ты владеешь тайной, которая не должна просочиться в свет.

— Тогда просто убьете меня? Зачем такие формальности…

Алексей встал со стула, склонившись надо мной.

Это было неприятно.

— Мы не знаем эту тайну, а должны.

Со счета сбился сколько тайн не знает 13ая, какая именно их интересует?

Я промолчал.

— Забавно, — продолжил командир группы стервятников. — Что с каждым годом ты становишься всё уязвимие. Стареешь?

— Это ты про себя? — ввернул я, хотя знал, что здесь Алексей прав.

— Мы клещами вытащим из тебя информацию. Пожалуйста, подготовь себя к разговору. — сделал зеркалу знак рукой мужчина.

Первый допрос закончен.

Подготовь себя...

Тоже мне.

Однако страшно сейчас до жути.

Меня отвели в главную комнату Амбара.

Первое, что я увидел, была Олеся, прикованная к столбу.

Девушка в порядке.

Фух.

Значит порядок не изменили.

Прекрасно.

Заметил, как посветлело лицо девушки, едва она увидела меня.

— Что сказали тебе? — обратилась она ко мне.

— Горячо поприветствовали. — усмехнулся я. — Сообщили, что по сравнению с прошлым годом, становлюсь всё уязвимие. Чуть поугрожали, чуть пошутили...

Я избегал серьёзности.

А зачем сейчас быть серьёзным?

Разве в последние минуты жизни не надо быть весёлым?

Почему я так скорбно говорю?

Потом начнётся пелена боли.

Сколько я выдержу?

Мой рекорд 7 часов.

Мой максимум.

Я могу сойти с ума?

— Попробуем сейчас выбраться? — вырвала меня из грустных мыслей Олеся.

— Сейчас бесполезно. За дверью боевик.

— Разве потом что-то измениться?

— Да. — выдохнул я. — Потом его не будет. Он будет не нужен.

Незачем охранять раненого умирающего человека.

— Почему? — видно почуяв неладно, спросила девушка.

Я не в силах был смотреть ей в глаза и лгать.

Лучше ничего не говорить.

Прости.

Раздался вздох, переходящий в стон.

Неужели она обо всем догадалась?

За Олесей пришли.

Скоро настанет моя очередь.

Девушка справиться. Она сильная, умная, смелая.

Через, наверное, примерно полчаса её привели обратно.

Она в порядке.

Фух.

Только на футболке чуть больше крови, да и лоб, взмокший от пота.

Ну всё.

Теперь мой черёд.

Отчего-то сделалось в душе так тоскливо.

Олеся была радостная.

Она смотрела на меня, улыбаясь.

Она верила.

Верила в то, что всё образуется. Всё закончится, и мы выживем.

...

Хотелось сказать что-то на прощание, но я не хотел заставлять девушку волноваться.

Я кинул последний раз взгляд на Олесю. На её коротко стриженные, мокрые на концах волосы, прилипшие к лицу, но синяк, мило украшавший скулу в том же месте, что и у меня. На её раненое плечо в повязке.

Она такая уютная сейчас, домашняя что ли…

Неужели она тот человек, с которым мне было бы суждено провести жизнь и которого все мы ищем?

И которого Я сейчас потеряю..

Прости...

Прости...

Прости. ..

Глаза девушки начали наполняться слезами, наверное она заметила моё состояние.

Я улыбнулся ей...

Думаю, это была самая искренняя, самая добрая моя улыбка.

И подмигнул...

Не волнуйся, солнце.

Пожалуйста.

10. Я выбираю смерть

В подвальной камере было чисто.

Стерильно чисто.

Всевозможные инструменты, расположенные на столах, завораживали своим блеском и вычурностью.

Проще говоря, пиздец.

Намыли помещение с хлоркой, плюсом разложили свои штуки для устрашения.

Я не боялся.

Странно, да?

Как только осознал неизбежное, то страх отступил, как и всегда на тренировках. По привычке.

Страх – слабость. Начнёшь боятся – проиграешь, а я намеревался выиграть.

Алексея в камере не было. Логично, не станет командир самолично издеваться над бывшим подчинённым. Зато был Люций.

Люций вообще прозвище, по-моему его настоящее имя Марк, но все всегда обращались к нему по кличке.

Люций – Люцифер, ну или Люциус. Холодный, жестокий, не знающий жалости.

Уверен, в моем досье у 13ых, было сказано о недавней травме: мне задело левую руку на задании в прошлом месяце.

Рана заросла, но шрам остался.

Думаю, они начнут именно с этого.

— Ты знаешь, как проходит допрос. — появился в дверях Алексей, как раз тогда, когда меня фиксировали на специальном стуле.

Какая радость, я уже думал, что не увижу тебя.

— Спрошу один раз: ты знаешь что-нибудь о первой дивизии?

Первой группе? Что?

Я думал, меня будут спрашивать об информации, а не о группе.

Первая группа погибла во время террористической атаки. Хотя многие из нас считали, что их бросили на слишком сложное задание, не учтя риски.

Алексей вышел.

Вышли лишние люди.

Я смотрел на Люция, тот избегал моего взгляда.

Скобы фиксировали тело так, что не оставляли мне возможности пошевелиться.

Ни пальцами, ни головой.

Я мог только водить глазами.

Это был старый способ, я знал его, даже не раз испытывал, однако сейчас всё по-настоящему.

Знаете, в чем заключается главное умение пыток?

Человек должен оставаться в сознании.

В какой-то момент боль заполонит всё твоё сознание, тебе будут задавать разные похожие вопросы, а ты будешь отвечать.

И если твоя воля слаба, в момент перелома ты сдашься.

А если сильна, то и в полубреду ты будешь стоять на своём.

Задача Люция довести меня до этой грани и не дать провалиться на ту сторону.

Моя задача не позволять боли завладеть разумом.

Вам когда-нибудь вставляли иголки под ногти, пуская потом по ним ток? Ощущение примерно похоже на то, как вырывают ногти.

Вот таким одним простым шагом меня подтолкнули к грани.

Ослепили болью.

Дальше я мало что помню.

В какой-то момент со мной пытались поговорить, потом, не добившись результата, стали писать свои требования.

Прямо на мне.

Ножом.

Вскрылась старая рана.

Не знаю, как не потерял сознание.

Я не соображал.

Ради чего я сейчас терплю?

Ради себя?

Ради Олеси?

Ради кого?

Не важно.

Я не мог думать.

Я ничего не мог.

Не мог даже пошевелиться.

Боль разливалась по телу вместе с кровью, стекая с меня ручейками на пол.

Мне вырвали ногти.

Это не дало результата.

Я оказался на грани.

На той самой грани…

Я не мог видеть Люция, не мог здраво оценить своё состояние.

Одна пытка сменялась другой.

А я говорил одно и тоже.

Что говорил?

Почему я не могу умереть?!

Мне больно!

Больно!

Лучше умереть…

Я не знаю сколько времени прошло.

Голова кружилась, из меня вытекло слишком много крови.

Если бы не многочисленные скобки, я бы уже упал на пол.

От водолазки остались лишь жалкие обрывки.

Раны кровоточили.

Я не чувствовал рук.

Не чувствовал своего тела.

Оно всё горело.

Я был поглощен этим огнём.

Услышал скрип двери.

Наверное это Алексей.

Однако я его уже не видел.

Я висел в путах, вперив взгляд в плиты пола.

На полу была лужа крови.

Моей крови.

Изо рта тоже текла кровь.

Та самая густая грязная кровь, вместе со слюной капающая на пол.

— 11 часов. — сквозь туман прозвучали слова. — Хватит.

Кто-то схватил меня за волосы, задирая голову.

Я встретился глазами с Алексеем.

Я ничего не видел.

Ничего не понимаю.

— Засранец. Долго нам ещё ждать?

Комплимент.

Я попытался улыбнуться краешком рта, однако вытекла лишь новая струйка крови.

— Уязвимость. — провели рукой по щеке, размазывая её.

Даже от этого движения мне сделалось больно.

— Как насчёт девчонки?

Олеси?

Против воли, рефлекторно, мои мышцы напряглись.

Я не мог их уже контролировать.

Это почувствовал и Алексей.

Он отпустил мою голову, которая снова безвольно повисла.

— Приведите девочку. Посмотрим из чего внутри сделана 17ая.

До меня долго доходил смысл сказанных слов.

Олесю сейчас приведут?

Получается, моя жертва напрасна?

Никто не выживет?

Я же обещал ей...

Всё будет хорошо...

У меня есть силы держаться.

У неё не будет таких сил.

Жизнь или смерть?

Я выбираю смерть.

— Ладно. — выплюнул я слова вместе с кровью.

Надо мной нависли вновь.

Я всё рассказал.

Всё-таки слаб...

— Идиот! Это не то!

— Я больше ничего не знаю.

— Вспомни!

— Не знаю.

— Говори!

— Это всё.

Больно. Больно. Больно. Больно. Больно. Больно. Больно. Больно. Больно. Больно. Больно. Больно. Больно. Больно. Больно. Больно. Больно. Больно. Больно. Больно. Больно. Больно. Больно. Больно. Больно. Больно. Больно. Больно. Больно. Больно. Больно. Больно. Больно. Больно. Больно. Больно. Больно. Больно. Больно. Больно. Больно. Больно. Больно. Больно. Больно. Больно. Больно. Больно. Больно. Больно. Больно. Больно. Больно. Больно. Больно. Больно. Больно. Больно. Больно. Больно…!

Плохо помню, что было дальше.

По-моему меня избили.

Помню, как тащили по коридорам.

Зачем?

Я им не был нужен...

Убили бы прям там.

Я им не был нужен...

Бесполезен.

Был не нужен...

Скрип двери.

Вскрик девушки.

Я успел увидеть лишь скрюченный силуэт у столба, как рухнул на пол.

Болью взорвалась голова.

Однако мозг был в сознании.

Ему не дал провалиться в беспамятство истошный вопль.

Тело изломано.

Крови осталось мало.

— Нет! Неееет!

А если я перелезу...? — донесся обрывочный шёпот издалека.

Я почувствовал, как слезы струятся по щекам.

— ... Ты дрянь....

Долгий протяжный визг.

Глухой удар тела об пол.

Что случилось?

Я не знал.

Не хотел знать.

Тихо…

Теперь ничто не удерживало моё сознание.

11.

Надо мной кто-то навис.

Как же больно.

Кто?

Я лежал на спине.

Попытался приоткрыть глаза.

Кто это?

Я все ещё видел только силуэт.

Это Олеся?

Ей надо уходить.

— Они... Не за мной. — попытался предупредить её я, услышав всхлип.

Что-то тёплое коснулось моего лица.

Ей надо уходить.

Она помнит про двери?

— 13,96,216,72,14.

Прости, молоко с мёдом, но это всё, на что я способен сейчас.

Я чувствовал, что вновь теряю связь с реальностью.

Я потерял слишком много крови.

Неужели Олеся не слышала?

— 13,96,216,72,14. — постарался громче проговорить я.

Больно. Больно. Больно…

БОЛЬНО!

Я открыл глаза на полу коридора.

Что, блять?

Тело всё в повязках.

Девушка стояла около двери.

Она потерялась.

Я почувствовал, что не могу выговорить ни слова.

Я должен.

Однако вместо слов послышался кашель, и струйка крови сбежала вниз по губам.

— 13,96,216,72,14. — выплюнул я, вместе с кровью.

Пожалуйста, пойми.

Два лёгких шага и девушка уже рядом со мной.

Она готовится взвалить меня на плечи.

Не получится.

Я слишком тяжёл для неё.

...

Она все равно тащила меня...

— Что у тебя болит?

Что болит?

Я попытался вспомнить, что со мной делали.

Что делали?

Они хотели пытать Олесю...

Что делали?

— Всё. — и себе и ей ответил я.

А зачем?

Зачем пытали, ведь...

— Я не был им нужен. — она должна понять...

Всё зря.

Новая струйка крови вытекла изо рта.

Это плохо.

— Это конец.

Я потерял сознание.

Очнулся.

В машине.

Она ищет ключи.

Не найдёт.

— Кнопка... На руле...

Радостно вскрикнув, девушка завела двигатель.

Что происходит?

Машина тронулась.

Качка.

Тошнит.

Яркий свет.

Дисплей.

Экран.

Геолокация.

— Разбей.

Остановились.

Мы у реки. Олеся мне это сообщила. Спасибо.

Она вытащила меня на берег.

Раздела. Наверное.

Да?

Мне всё равно.

Это всё равно бы когда-то произошло.

— Господи, что же они с тобой сделали? — прошептала девушка, но я услышал её шёпот.

— Пытались добиться правды.

— Добились?

Небо было красивое.

Свет фонарей и улиц не затмевал в лесу красоту звёзд.

Глядя на них, и боль становилась не такая сильная.

Меня спросили?

— Да.

Я повернул голову со стоном, замечая, как в темноте изменилось лицо девушки.

Она разочарована во мне?

Правильно.

Всё было зря.

Хотелось рыдать.

Я молчал.

Смотрел...

...

Очнулся уже в машине со включён ной печкой.

Девушка убежала в лагерь.

Вроде бы...

Она говорила.

Наверное...

Как же плохо…

12. Я был не нужен

Было тепло, однако меня пробирал озноб.

Было холодно, однако внутри полыхал огонь.

Я не был нужен.

Не был нужен?

Не был нужен.

Я жив?

Я жив.

Мы спаслись.

Как?

Олеся вытащила меня.

Как?

На себе.

160см, 40 кг не вытащила бы...

Она агент...

Она химик.

Она не обучена.

Значит её обучили...

Кто?

Когда?

Её подстрелили...

Она тащила.

Она не человек...

Как?

Она не удивилась.

Чему?

Когда я сказал, что не был им нужен.

Она знала?

Может просто не обратила внимания?

Наверное...

Не хочу возвращаться в то место.

Не хочу опять испытывать боль.

Она же не предаст?

А если придут 13ые?

Я умру.

Да?

Да.

Сам.

Я достал пистолет.

Это потребовало неимоверных усилий, но я справился.

В каждой машине есть потайной отсек с оружием.

На всякий случай.

— Как ты? — отворилась дверь машины.

Она жива.

13. Кто ты?

— Хуево. — честно ответил я, опуская руку с оружием ниже.

Пистолет оказался на полу машины.

Девушка ничего не заметила.

Она искренне переживает.

— Давай помогу одеться. — помотала она одеждой из мешка.

— Я сам...

Не справлюсь.

Могу просто вывалиться из машины.

Оп.

Пожалуйста.

Футболка Олеси залита свежей кровью.

Прости.

— Когда ты в последний раз ел?

— Не помню.

Мне дали булку.

Я её обблевал кровью.

Кто ты?

Как ты утащила все сумки?

Олеся?

Я смог дотянуться до пистолета, пока девушка укладывала сумки.

Нам надо было бежать.

Но я хотел бежать от врагов, а не к ним.

Кто она?

Была такой беспомощной, а сейчас...

Кто ты?

Олеся резко остановилась, уставившись на оружие.

Я почуял страх.

Сидеть становилось все сложнее и сложнее.

— Я им был не нужен. — в третий раз произнёс я, ожидая объяснений.

Она должна отреагировать.

Должна!

Я выстрелю?

Не знаю...

Олеся!

Я должен знать, кто ты!

Она всё ещё испуганно смотрела на пистолет.

Мне стало её жалко.

Она спасла меня.

А я...

Но всё же...

Я отбросил оружие.

Пусть говорит.

Я хочу правду.

— Я знаю. — со вздохом произнесла девушка. — Им нужна была я.

Блять.

Последнее, что я почувствовал, это удар головой об землю.

14. Их истребил Копит

Меня тошнило.

Укачало.

Стоп, что?

Я очнулся.

Глаза не открыл.

Мы едем.

Куда?

Судя по качке едем по полю, не по дороге.

А должны были по дороге.

Что?

Мне лучше.

Что-то вкололи.

Жар спал.

Не знобит.

Антибиотик.

Глюкозу ещё.

Что-то ещё?

Меня укрыли пододеяльником.

Мило.

Стоп.

Что она говорила?

"Знаю. Им нужна я."

Она?

Что-то не сходится.

Хотя нет.

Меня спрашивали про первую дивизию.

Может Олеся оттуда?

Единственная выжившая типо...

Это многое объясняет...

Нет.

Нифига.

Если она за меня, то куда меня везут?

Девушке сообщили, что меня считают предателем Копита.

Может она и есть тот самый предатель?

Логично?

Логично.

Зачем ей тогда меня спасать?

Тащить?

Могла бы бросить.

Я бы не протянул до рассвета.

Влюбилась?

Как в сказке: послана убить и влюбилась, бонусом куча проблем.

Это не сказка.

Где мой пистолет?

Рукой не чувствую.

Приоткрыл глаза.

Девушка сосредоточенно следила за дорогой.

Она даже не заметила, что я очнулся.

Прекрасно.

Её пистолет был на сиденье рядом.

Ладно.

Секунда.

Я направил дуло пистолета ей в голову.

Олеся вдавила педаль тормоза в пол.

Меня сейчас вырвет.

Тошнит.

Девушка замерла, оставляя руки на руле.

— Куда ты меня везёшь? — нашёл в себе силы прошептать я.

Она молчала.

Я ожидал хоть чего-то!

Хоть какого-нибудь ответа!

Почему она молчит?

Значит всё, что я думал правда?

Всё. Не могу.

Я распахнул дверцу машины, вываливаясь наружу.

Меня вырвало.

Фу.

Блять.

Я развалился на траве.

Как же я жалко сейчас выгляжу.

Через несколько шагов остановилась девушка со шприцом в руке.

— Что это?

Я хотел поднять оружие.

— Витамины, глюкоза. — ласково произнесла она. — Тебе сейчас это нужно, тебе надо поесть.

Мне надо узнать и понять тебя, молоко с мёдом.

Я хотел поднять пистолет, однако передумал.

Зачем?

Хочешь убить – убивай.

Я заебался.

Олеся, выждав мгновение, приблизилась, вкалывая мне лекарство.

Или не лекарство.

— Расскажи. — потребовал я, но, кажется, в этом слове было больше мольбы, чем приказа.

Она кивнула.

Она молчала.

Она не знала, с чего начать.

Я тоже не знал, как к ней относиться.

Новая мысль закралась мне в голову: если им нужна была она, то... получается меня пытали из-за неё?

Она – причина моих травм и моего такого состояния?

— Я.. Я не хотела, чтобы тебе причинили боль. — словно угадав мои мысли, произнесла Олеся, присаживаясь рядом. — Я не знала, что так будет... Прости, если бы я только знала...

— То что?! — неожиданно разозлился я. Разве всё вышло бы по-другому? Нет. Я же гребанный герой.

Я вздохнул.

— Давай с самого начала. — внутренняя вспышка гнева нелегко далась моему организму. — С месяц назад. Знакомство... Было не случайным?

Она помотала головой.

Это значит да?

Или нет?

— Я из 2ой группы...

Чего блять?

- Её истребили…

В Копите официально числится 100 групп.

Но не все из них живы. У нас много подгрупп, например 95 – мы, 95.1. – девчонки. 95.2 – запас и мелкотня.

Многие группы постепенно погибли на заданиях.

Но есть 3 группы.

Были 3 группы…

Первая, вторая, третья.

Элита.

Почему элита?

Каждая группа Копита хороша в чем-то одном. Нас стараются обучить всему, но акцентируют внимание только на чем-то конкретном. Например, химия.

А первые три группы были универсальны.

Их обучали дольше и строже.

Они умели все: мастера боя, учёные, разведка.

Они профессионалы.

Именно на них равняются все остальные.

В те три группы было нереально перевестись, только если туда тебя отобрали с детства.

Но группы уже как несколько лет мертвы.

Последней была убита как раз вторая, несколько лет назад.

Нам сказали, её вырезали террористы.

Все три группы вырезали террористы.

Никого не осталось в живых.

...

Похоже осталось.

— Её вырезал Копит. — с неожиданной злобой произнесла девушка, огорошив меня новой правдой.

В том, что это была правда, я не сомневался.

— Наша встреча была случайной. — зачастила Олеся. — Я возвращалась со своего задания, просто познакомилась с тобой, думая, что больше никогда не увижу. Однако... — она замолчала, как талантливый оратор, блин. — Я рада, что это оказалось не так... — легче не стало, но спасибо. Я тоже рад. Наверное... — Я не знала ничего о нападении. Я собиралась просто выполнить поставленную задачу. Ты её знаешь: проникнуть в лагерь, обезвредить химическое оружие. Я не лгала тебе ни разу и не пыталась подставить. Когда нас схватили, ты был так твёрдо уверен в том, что им нужен, что я решила, что это правда. Однако твоя первая фраза после пытки расставила всё на свои места. Мне очень жаль. Мы сейчас едем туда, где тебе помогут. Ты выживешь.

Блять, пулемёт медленнее стреляет, чем она говорит.

Я мало что уловил.

Она не хотела бла-бла-бла..

Ей жаль бла-бла-бла.

О, мы едем туда, где мне помогут. Звучит интригующе.

Ладно.

Допустим, всееееееее это правда.

Тогда этим можно объяснить: то, как она испугалась, когда на наши группы напали, её прекрасное ориентирование в лесу.

Также понятно, как она освободилась от наручников и вытащила меня с раненым плечом.

Она – элита.

А раз 2ую истребил Копит...

Как вообще Копит мог истребить?

...

Мог.

Я же сам говорил, что 13ые шкуры продажные.

Я знаю сам.

Копит мог.

Раз 2ую истребил Копит, то она – единственная свидетельница его преступлений.

Её хотят убрать.

Олеся молча ждала моего вердикта.

— Теперь понятно, почему ты смогла меня вытащить. — выдавил из себя я улыбку.

Я не знаю, что думать о девушке.

Девушке, которая стала причиной моих травм.

Я чуть не умер в той комнате из-за неё.

На футболке девушки всё ещё красовалось кровяное пятно.

Ладно. Как обычно, все разборки потом, сначала нам надо убежать от возможной погони.

— Давай перебинтую.

Олеся вспыхнула, как рождественская елка.

Обрадовалась.

— Нет, сначала я обработаю твои раны. — радостная умчалась она за аптечкой.

Почему она такая упертая?

Ткань прилипла к телу, раны начали заживать, отрывать материю было больно.

Но это не было сравнимо с болью от лечения.

Казалось, я заново переживаю пытку.

Олеся ловко обращалась с иголкой, когда потребовалось зашивать раны.

Без обезбола это было нереально вытерпеть.

Хотелось кого-то убить, но я даже не позволял себе кричать.

Жесть.

Наконец, мои мучения закончились.

Мне стало легче.

Не от обработки ран, а от ещё одной дозы лекарств, вколотой в тело.

Небо начало светлеть.

У нас мало времени.

Девушка еле держалась на ногах, шатаясь от потери крови и усталости.

— Дай перебинтую. — ещё раз обратился я к ней, удерживая аптечку.

— Забирайся в машину. — устало бросила она, не слушая.

Ну нет, так не пойдёт.

Она же не хочет нас угробить? Или она такого высокого мнения о себе?

— Я всё ещё не знаю всю твою правду. — схватил я её за руку, опуская на землю. К слову, это стоило неимоверных усилий. — Я буду бинтовать, а ты говори. — пусть она и элита, но сейчас вся её подготовка не стоит ни гроша.

— Ты даже стоять не можешь! — истерично закричала она. Видно события совсем доконали нервную систему. — И у тебя вырвано часть ногтей.

А вот это в точку. Что правда, то правда. Пальцами двигать адски больно.

— Ты свалишься через полчаса. — выдохнул я. Если сейчас эта девчонка не примет мою помощь, я просто упаду без сил на землю. — Что я буду делать с тобой без сознания, если даже стоять не могу?! Тебе не кажется, что я заслуживаю правды?

Она сдалась.

Это было видно по поникшим плечам и опустошенному взгляду. Аптечка плавно перекочевала в мои руки.

Сама девушка покорно села ко мне спиной, позволяя осмотреть вновь открывшуюся рану.

Ей придётся снять футболку.

Ну что ж... Будем считать, что мы квиты.

Не сразу мне удалось отодвинуть лямку бюстгальтера, пальцы все никак не хотели слушаться, а взгляд, будто бы нарочно блуждал по оголенной спине.

Она была в крови.

Но на левом боку крови не было.

Там был шрам.

Такое ощущение, что кусок кожи вырвали, а потом приделали обратно, криво зашив.

Шрам был похож на звезду.

Я испустил тихий стон, когда все-таки справился с лямкой.

— Он ужасен. — даже не оборачиваясь произнесла девушка шёпотом.

Я разжал пальцы, позволяя им опуститься на плечо девушки.

Она вздохнула, ощутив моё прикосновение.

— Нет. — едва прошептал сказал я. Мои силы стремительно утекали. — Он твоя путеводная звезда.

Я улыбнулся, а потом поднёс ватку к ране.

Никогда не слышал, чтобы Олеся кричала.

Но девушка быстро взяла себя в руки.

Прости, молоко с медом.

Я отдернул руку, позволяя ей отдохнуть на секунду.

Я старался сосредоточить своё внимание на ране, но оно рассеивалось, отчего было крайне неловко.

Я почувствовал себя виноватым.

— Говори. — посоветовал я девушке, надеясь, что рассказ отвлечёт её от боли.

— А что говорить-то? — в её голосе послышались слезы. — Нет никакого сопротивления и никогда не было. До 15 лет я была во 2ой группе. В тот день мы были на учениях в полевом лагере. Неожиданно прозвучала учебная тревога. Все по стандарту, ты знаешь... Я жила в комнате с двумя старшими девушками. Думаю, они поняли, что что-то не так, и выбросили меня в окно. Меня тогда заметили, подстрелили в бок. — я так и думал, что шрам связан с гибелью второй. — Рядом пробегали люди, но их просто всех перестреляли. Перестреляли... Я нашла в себе силы отползти в канаву, где пролежала до ночи, там же потеряла сознание. Нападение было вечером, так что я не успела истечь кровью, но все же потеряла её достаточно и, очнувшись, почувствовала головокружение.

Зажимая и пытаясь перевязать рану, я поднялась. В лагере никого уже не было.

Не было даже тел.

Я побрела, поползла.

Через часа два, когда силы уже закончились, я наткнулась на домик. Там жила семья лесников. Они приютили меня.

— Мы к ним сейчас едем? — безошибочно определил я, стараясь удержать своё сознание. Тело все ещё не слушалось меня. — Продолжай..

— Я была знакома с командиром 17ой. Нечаянная встреча, так сказать, полезное знакомство...

— Тебя никто не раскусил? — спросил я, когда рассказ был закончен.

Бедная Олеся. Она пережила больше, чем я.

Я не должен её винить.

Я наконец-то закончил бинтовать, и мы сели в машину.

— Все документы о 2ой группе уничтожены...

Мы долго молчали.

Я думал.

Точнее создавал видимость в своей голове.

Меня морозило.

Тошнило.

Я хотел провалиться в сон.

Но Олеся... Молоко с медом...

Она виновата в моих мучениях. Я не могу избавиться от этого чувства...

— Ты на меня злишься? — не отрываясь от дороги, спросила девушка.

Я почувствовал невысказанный вопрос в её голосе.

— Я пока не знаю, как реагировать. — с расстановкой медленно ответил я. — Мне сейчас слишком больно, чтобы мыслить здраво.

Девушка прикусила язык. Её задел мой ответ. Ей было обидно.

А я не мог решить...

Как-то наставник говорил нашей группе, нам тогда было лет по 15, что если ты сомневаешься или мечешься в поисках выбора, то представь свою жизнь, выбрав что-то одно, и если тебе не понравилось, смело выбирай другое.

Сейчас.

Я на представляю, как буду дальше жить, не подкалывая её каждый день.

Я думаю, я сделал выбор уже давно, и ничто не должно меня пошатнуть. Солдаты Копита ведь именно такие.

— Знаешь. — наконец решился я. Сейчас подходящий момент, тем более девушка ждёт. А если откажет? Там видно будет. Как же мне плохо… — Если честно, ты самая....

Темнота...

15. Тебе очень повезло с ней

Беспамятство неплохая вещь.

Оно позволяет телу отдохнуть.

Восстановиться.

Я отдыхал.

Впервые ощущал тишину и покой.

Просыпаться не собирался.

Тут мне в ноздри ударил резкий запах.

Блять, мои слизистые сейчас сгорят!

Резко открыв глаза, я увидел над собой улыбающееся лицо девушки.

— Мы где? — вырвался сам собой вопрос.

Хотя ответ был очевиден: у тех лесников.

Олеся смотрела на меня со смесью жалости и удивления. Какие должно быть у меня сейчас мутные ничего не соображающие глаза от лекарств.

— Как ты себя чувствуешь? — дала она мне лекарство, потрогала лоб рукой.

Рука была холодная. Просто ледяная.

Как я себя чувствую?

Как человек, который начал признаваться в любви, а потом потерял сознание.

Хуево, то бишь.

Но момент упущен.

Я постарался улыбнуться девушке, а она, увидев, как я скалюсь, успокоилась.

Забавная.

— Нормально. — похлопал я её по руке.

— Тебе надо поспать. — убрала Олеся руку.

— Тебе тоже... — все ещё улыбался я.

На меня нахлынуло ощущение безопасности, так что веселье понемногу возвращалось. Нельзя же все время быть мрачным.

Да, я чуть не умер, но сейчас-то я жив.

Мы смотрели друг на друга, будто играя в гляделки, наконец, девушка моргнула.

Ха.

Я отодвинулся на матрасе. Одно маленькое движение вызвало новую вспышку боли, думаю, моя улыбка превратилась в гримасу, но Олеся не обратила на это внимания.

Это хорошо, она слишком много за меня переживает, совсем не беспокоясь о себе. А между прочим это она вчера с раненым плечом бежала 80км в две стороны, а потом ещё вела машину.

Ей надо спать.

— Не думаю, что у твоих спасителей есть ещё одна кровать. — подстегнул её я, видя, что девушка колеблется.

— Они ещё не скоро лягут спать. — ввернула Олеся.

Я уже забыл, как хороша девушка в словесных поединках.

Но возможно, её отказ означает другое. А именно...

Нет.

Я со вздохом собрался было вернуться на место, как неожиданно девушка вытянулась рядом, придавив пальцы моей руки.

Как же бл больно!

Я со стоном выдернул руку.

Напрягся.

Кровать была узкая.

Я предложил по фану.

Лежать, касаясь Олеси, было очень... волнительно что ли? Неважно, что я видел девушку по пояс голой, это совершенно другое.

Однако казалось, Олеся выглядела совершенно невозмутимой. Более того, я заметил, как замедлилось её дыхание.

Она скоро заснёт.

Ну по сути, если она приняла моё предложение, значит, все-таки влюбилась по-настоящему? Меня не отвергнут?

По идее нет...

Я постарался расслабиться.

Неудобно лежать на спине на такой маленькой кровати. С трудом, стараясь не издавать всхлипов, стонов, шипения, я перевернулся на бок.

Теперь надо куда-то деть левую руку.

Поколебавшись мгновение, я положил её на живот девушки.

Почувствовал, как она сначала напряглась, а потом вновь расслабилась, полностью погружаясь в сон.

Раз она спит, то и мне следовало бы.

…

Надо мной кто-то склонился.

Прямо около лица.

Я проснулся от ощущения, что на меня кто-то уже долгое время смотрит, но глаза не открыл. По ощущениям, Олеся ещё спит.

Хорошо.

Я резко открыл глаза, испугавшись нависшего надо мной бородатого лица. Рука рефлекторно дернулась вперёд, но я её вовремя остановил.

Дедушка отпрянул, широко распахнув глаза.

Мне пришлось извиняться.

Собственно, это был Фёдор, ничего не скажешь, приятное знакомство вышло.

Елизавета и Фёдор чудесные люди, да и Олеся их очень любит, именно девушка настояла на том, чтобы мы остались у них до моего полного выздоровления.

Чтобы я восстановился потребуется минимум полгода: должны же отрасти ногти.

Однако я не стал спорить.

Нам давно надо было уже решить с Олесей, что делать дальше, но девушка всячески избегала этого разговора. А я не настаивал.

Я заболел.

Немудрено, что организм, ослабленный пыткой и тратящий всю энергию на восстановление физическое, не смог перенести моего раздетого холодного обтирания тряпкой на берегу реки.

Однако я восстанавливался. Медленнее, чем хотелось бы, но достаточно быстро, чтобы удивить девушку.

Перед Олесей я всегда старался выглядеть бодро и непринуждённо. Пусть она считает, что я почти здоров, волноваться меньше будет.

Через день после нашего появления на пороге дома лесника, я достаточно окреп, чтобы стоять самостоятельно.

Ночь.

Полная луна.

Я как раз собирался переодеть футболку ко сну, как увидел в окно Олесю, стоящую на веранде.

Она рассматривала звезды.

Я незаметно подошёл к окну, любуясь ей.

— Тебе очень повезло с ней. — послышался рядом старческий голос. Баб Лиза стояла прямо за моей спиной, наблюдая за нами двумя.

— Это да. — кивнул я старушке.

— Да и ты неплох. — слегка саркастично произнесла та, и я понял, откуда у Олеси такая склонность к словесным дуэлям. — Как давно вы вместе? — продолжала бабушка допрос, а мне неожиданно захотелось спрятаться.

Я слабо покачал головой.

В такт мне покачала головой и Елизавета, глубокомысленно хмыкнула и отошла.

Посчитав это знаком, я вышел на веранду.

Повернувшись, Олеся покинула меня недовольным взглядом, я молча развёл руками, улыбнувшись.

Да, я без футболки, но куча бинтов и пластырей вполне закрывает грудь полностью, так что обойдусь.

Некоторое время мы стояли рядом, молча разглядывая небо.

Я всё пытался решиться.

— Что будет, если мы вернёмся? — нарушила тишину девушка.

Похоже, опять не тот момент.

— Думаю, ничего. Если сможем добраться до главного офиса живыми, то нам ничего не сделают, возможно повысят.

Это было логично.

Олеся усмехнулась, а потом в задумчивости мотнула головой, отгоняя дурные мысли.

Она не хочет возвращаться?

Жаль.

Я бы хотел вернуться. Вернуться к своим "братанам", к своей семье, к любимой работе...

Однако....

— Если ты не хочешь возвращаться, то я тоже не вернусь. — пообещал я Олесе, касаясь её руки.

Хитрая баб Лиза включила на веранде свет. Ах она…

— А как же наши? — вновь спросила девушка. Я видел, как она хочет увериться в том, что примет правильное решение, пытается успокоить свою совесть, и в этом, я могу ей помочь.

— За это время они либо мертвы, либо их уже отпустили. В любом случае нет смысла волноваться.

Она кивнула.

Я видел, как её глаза предательски заблестели.

Эй, молоко с медом, только сейчас плакать не надо, а?

— Знаешь.. — с расстановкой проговорил я, решаясь и хватая её за руки. — Твои глаза лучшее, что я видел. Они книга, которую я хочу читать вечно, история, которая заманивает и пленяет тебя...

Это был экспромт.

Я видел, как вытянулось лицо девушки.

Как широко распахнулись те самые глаза.

Вскоре удивление сменилось понимаем, а потом...

Косяк.

Хоть Олеся и улыбнулась, я понял, что ей "признание" не зашло.

— Ты у нас прямо писатель. — тонко улыбнулась она. — Это был изящный комплимент.

Комплимент? Изящный?!

Ладно, раз плохо, то переделаем.

Не грустим.

Ещё дубль.

— Тонко играет судьба

На струнах души моей

Куда стремлюсь и куда?

Убежать бы отсюда скорей.

Пути закрыты опять,

Остался я в доме том.

Будет буран завывать..,

Наминания мне о былом...

Устал я сидеть взаперти,

Погрузившись лишь в мысли о ней.

Не имею больше пути.

Здесь живу до скончания дней.

Я лежу неподвижно и тихо,

Засыпаю я в мыслях о ней.

За оградой топчется лихо,

Извещая конец моих дней.

Не хочу я здесь умирать,

Поймав лишь фантома след.

Почему бы сейчас не сбежать?

За ней уходя в рассвет.

Мы встретимся вместе вновь,

Пройдут ли года и века...

В конце победит любовь.

...

Вместе они навсегда.

— Я дописал его после нашей встречи. — пояснил я.

— Он ооооочень красивый! — о, а вот это ей правда понравилось.

Я рассмеялся. В этом вся Олеся.

— Здесь ты была более искренна, чем когда сказала "изящный комплимент". — поддел её я, и девушка покраснела.

— Знаешь, что? — не собирался я отступать. — Давай попробуем по-другому?

В голове уже начали вырисовыватЬся варианты возможного признания.

Олеся выглядела удивлённой, однако кивнула.

— Мы с тобой похожи на Солнце и Луну... — начал я, надеясь, что девушка подхватит.

И она меня не разочаровала.

— Ну тогда ты Солнце. — пожала она плечами.

Оу, что?

Я аж забыл, что хотел сказать.

— Почему?

— Ну, ты блондин, тебе больше подходит. — пояснила она свой выбор.

Мдааа.

— Не-а. — возразил я. — Я Луна, то свечусь, то угасаю, а вот ты Солнце. Ты всегда сияешь ярко, озаряя даже непроглядную тьму.

Да и мой свет, свет Луны, является всего лишь отражением света Солнца. Не было бы Солнца, Луна бы не светилась...

Я видел, что Олесе это понравилось больше, чем предыдущее.

Видел я, и как радостно зажегся в её глазах огонёк.

Этот огонёк и был мне ответом.

Был подтверждением, что я не ошибся в её чувствах.

Я аккуратно подался вперёд, легонько касаясь её щеки губами, а потом двинулся в дом.

Жеееесть, как я замёрз.

Меня встретила баб Лиза на входе с полотенцем.

— Да ты прям романтик, я смотрю. — ворчливо произнесла она, однако улыбаясь.

Я благодарно завернулся в ткань, улыбаясь в ответ.

В ночи я услышал шебуршание одеяла рядом. Вскоре ко мне под бок легла Олеся. Она старалась меня не разбудить, а я лишь улыбнулся её медлительности.

Вместе...

16. Отдыхать!

Я проснулся моментально опять от ощущения, что надо мной склонились, но теперь я уже знал, кто это.

Только девушка своими холодными пальцами трогала мой лоб.

Сегодня у меня сил было больше, чем вчера. Сон все-таки лучшее лекарство.

Открыв левый глаз, я лениво перехватил её руку, потянув на себя.

Это была лишь игра, но девушка, потеряла равновесие.

Тоже мне элита Копита...

И надавила, чтобы не упасть, мне на плечо.

Блять, как же больноооо....

Уууумммммпшшш!

— Понял, понял! — завопил я, спихивая её с себя и с кровати.

Девушка, хмыкнув, направилась на кухню, я двинулся следом, но она, развернувшись, толкнула меня в грудь.

Во-первых, таким ударом пошатнешь разве что первоклассника, а во-вторых, можно было не бить вообще, а?! У меня итак всё тело сплошная рана, зачем вызывать кровь?!

То же мне заботушка...

— Полежи хоть день в постели, а? Тебе надо вылечиться.

— Мне уже лучше. — бросил я, собираясь пройти мимо, но Олеся неожиданно схватила меня за руку.

— Лучше? А если я сделаю так? — надавила она на одну из многочисленных ран.

Сука, как больно! Зачем вообще девушкам острые ногти?!

Такое ощущение, что меня заново ножом режут!

Да она бессердечная что ли?!

Э, бессердечная, хватит за меня волноваться, слышь, от твоего волнения я только калечусь...!

Естественно, это все происходило лишь у меня внутри, снаружи я не высказывал эмоций и Олеся, видимо посчитав, что мне не больно, прибавила силу.

Бляяяяяяяяяя, слушай, молоко с медом, тебе не кажется, что это издевательство?

Я, не отрываясь, смотрел ей в глаза, девушка же смотрела на повязку, сквозь которую начала просачиваться кровь.

Брови удивлённо поползли вверх...

Милочка, а ты чего ожидала-то?

Я невесело хмыкнул, а потом моргнул.

Ладно, пусть будет, как она хочет. А-то я такими темпами кровью истеку.

— Ладно. Ладно. Ты слишком жестока...

Мне ослепительно улыбнулись.

— Ты сам как-то сказал, что многие по-другому не понимают...

М-да, пипец.

— Надо следить за своим языком. — щёлкнул я её по носу, направляясь, блять, перебинтовывать свою новую старую рану.

***

В общем-то дни проходили спокойно. Я не беспокоил Олесю предстоящим разговором, а она о нем и не думала даже.

Мне нужно сначала хотя бы немного восстановиться, чтобы приним ать верные решения и куда-то идти.

17. Ты готова?

— Ты готова? — спросил я как-то Олесю, приподнимаясь на локтях на скамейке.

Мы сидели на веранде с чашками чая, точнее сидела девушка, а я так… лежал...

— К чему? — моргнула она, сглатывая.

Вот ведь хитрая лиса, сама же уже поняла к чему.

— К серьёзному разговору. — многозначительно подвигал я бровями.

Олеся издала протяжный стон или вздох?

Да знаю я, знаю, что тебе неохота, но оттягивать больше нельзя.

— Как мы поступим? — спросил я ее напрямик. — Ты не хочешь возвращаться?

Девушка испытующе глядела на меня исподлобья, чуть виновато.

— Мне трудно вернуться... — призналась наконец она.

Выглядела Олеся так, будто только что выдала самую страшную тайную.

Да знаю я об этом уже, дурочка.

— Значит куда мы подадимся? Где будем скрываться? — не согласился, но и не опровергнул я, добавляя лишь новые проблемы.

— Переедем в другую страну. — уставилась на чашку в своих руках Олеся.

Я лишь усмехнулся. Она и сама понимает, насколько бредово это сейчас звучало.

— А документы где возьмём? Да и наши лица, думаю, в розыске.

— Тогда что? — вскинула на меня девушка свой взгляд.

Я не отвёл глаза.

— Тебе разве не хочется отомстить? — осторожно решил прощупать почву. — Отомстить Копиту за боль, причиненную тебе? — если бы это мою дивизию истребили, а меня ранили, я бы мстил, мстил жёстко и долго. Я бы не убегал от Копита, я бы сражался с ним. — Я уже говорил, что не думаю, что тактика бегства подходит к нам. Но если это твой выбор, то я ему последую.

Олеся не знала, что ответить, она потерялась.

Я ждал её ответа.

Ждал...

Она молчала...

— Расскажи о своих мыслях. Вместе придём к истине - устало вздохнул я, давая девушке возможность высказаться.

***

Вместе мы ничего не решили.

Я только понял, что девушка очень не хочет возвращаться. Не хочет возвращаться в место, которое доставило ей столько боли. Однако, она не знает и как жить дальше.

Я старался не давить на неё своим выбором.

Я не хотел бросать своих друзей, не хотел бросать и работу. Я не знаю, чем мог бы заниматься без Копита, находясь в розыске...

Пусть Олеся сама определит свой жизненный путь..

Я вернулся в дом.

Спустя час сюда зашла и девушка.

— Давай вернёмся. — опустилась она рядом со мной.

Я поднял на неё свой взгляд.

— Ты уверена?

— Нет! — не раздумывая сказала она. — Да! — исправилась спустя секунду.

Она всё ещё не уверена, но уже решила.

Я рад.

— Отправимся на рассвете завтра. Если не передумаешь. — не хочу её заставлять.

Все-таки, как я и сказал, мы вышли на рассвете.

Точнее выехали.

На этот раз за рулём был я. Думаю, я достаточно окреп, чтобы вести машину.

Отъедем на порядочное расстояние и бросим её.

Как только дойдём до города придётся поиграть с 13ой в догонялки, не думаю, что Алексей допустит нашего возвращения.

Машину мы бросили за 7км от города.

Всё это время Олеся была непривычно тихая. Она мало разговаривала, почти не улыбалась, сидела, погруженная в свои мысли.

Идти мне было тяжело. Это был первый раз после пыток, когда мне предстояло пройти такую длинную дистанцию.

— Ты дойдёшь? — сухо поинтересовалась девушка.

— Не знаю, посмотрим. — также лаконично ответил я. — Как твоё плечо?

— Не знаю, посмотрим. — обрубила девушка.

Я заткнулся.

Она молчала.

Нет, Олеся не обижена, но она расстроена?

Я же вижу, как она не хочет возвращаться, почему согласилась?

...

Из-за меня?

...

Правда?

Это же я был готов последовать за её решением...

Она не должна была...

Получается, как бы я не хотел, я её принуждаю?

Дебил.

Разве я допущу этого?

Да, блять!

Почему нельзя просто, словами всё решить?! Почему я должен додумывать её мысли, сказала бы прямо: делаю тебе одолжение, я бы ответил: понял, заебца, меняем тогда план.

И всееее!

…

— Нет, сука, нет! — взорвался я, не в силах больше сдерживать ярость и боль.

Я принял решение.

Принял ещё тогда, когда нас везли в заке, не теперь мне от него отказываться.

Как все-таки охото... нет.

Олеся в недоумении подняла голову, встречаясь со мной глазами.

Я же просто схватил её за руку и потащил к машине.

Нет. Нет. Нет.

Ладно.

Похуй.

Пляшем.

— Не пойдём мы туда. — бросил я через плечо, чувствуя, что девушка тормозит.

Я старался не говорить сейчас, дабы не обрушить бурю в своей душе на девушку.

— Забирайся!

Она без слов уселась на сиденье, но олесиной покорности хватило ровно до того момента, как в машину забрался я.

— Куда мы?

— Куда угодно.

— Ээй, объясни нормально. — несильно вроде бы толкнула меня в плечо.

Слабая боль пронзила его, лишь увеличивая ярость.

Я глубоко вздохнул, стараясь успокоиться.

— Нет смысла возвращаться туда, откуда тебя вышвырнули.

— Нас не вышвыривали.

Я завёл двигатель.

— Это тебя-то?! — холодно усмехнулся я, интересуясь у девушки.

Та потупила взор, однако я заметил промелькнувший в её глазах огонёк радости.

Она ничего не ответила.

Мы ехали.

Правильно ли я поступаю?

Мы могли вернуться. Я бы зажил как раньше.

Это была плохая жизнь?

Нет, она была прекрасна.

Что нас ждёт впереди?

Неизвестное.

Но это неизвестное будет точно нелёгким.

Оно несёт много страданий.

Помогите мне, пожалуйста!

Я резко выдавил в педаль тормоза, роняя голову на руль.

Олеся негромко вскрикнула, наверное решила, что я потерял сознание.

— Давай уедем отсюда, как можно дальше. — прошептал я. У меня не должно быть соблазна вернуться.

Девушка осторожно погладила меня по голове.

Хах.

Однако холод её ладони немного меня успокоил.

Мы ехали целый день, изредка останавливаясь.

Под ночь нашли какой-то придорожный отель.

Ну и злачное же место.

Какой-то недобар, недотаверна. Хз, выглядит дерьмово, хотя мне было похуй.

Моё состояние из яростно-агрессивного перешло в апатично-хуевое.

Олеся меня не трогала, спасибо ей за это большое. Она спустилась вниз поесть, я же остался в комнате.

Я понимал, что девушка решила дать мне немного личного пространства и времени.

Говорю же, святая.

Я сидел на кровати в раздумьях.

Чего я переживаю?

Переживаю, что моя жизнь в Копите закончилась с сегодняшнего дня.

Так если она уже закончилась, почему я до сих пор переживаю?

Потому что мне больно.

Я неправильно поступил?

Трудный вопрос.

Что лучше, вернуться в Копит и не видеться с Олесей или остаться с ней?

....

Остаться, наверное.

Выбирать нужно то, что хочется тебе, а все остальные обстоятельства сами сложатся в твою пользу.

Это не моя фраза, а какого-то умного писателя.

Он прав.

Я не должен бояться трудностей. Я должен радоваться, что проведу жизнь с любимым человеком.

Где Олеся?

Её уже долго нет.

Больше получаса...

Я спустился вниз по лестнице.

Где в этом зале девушка?

— Дайте мне выйти. — услышал я знакомый голос.

— Только через мои коленки.

Меня передернуло.

Это че за фигня?!

Я взглядом нашёл девушку, рядом с которой сидел мужчина.

Олеся попыталась встать, но один из мужиков опустил её на сиденье.

Ну это финиш.

Я только, блять, успокоился!

Быстрым шагом через зал я двинулся к этому столу, рывком сбрасывая мужлана на пол.

Тоже мне насильник доморощенный.

Ярость застилала глаза.

— Ещё раз до неё дотронешься, и даже на шлюх смотреть не сможешь. Нечем будет. — прошипел я ему, нависая.

Олеся вздохнула, и мы встретились глазами.

В них читалась благодарность, а ещё беспокойство.

— Слышь, молокосос, ковыляй отсюда, пока есть чем! — крикнул мне другой мужчина.

Этот ублюдок уже тоже поднялся с пола.

Пора мне выпустить пар.

Я взглядом попросил Олесю не вмешиваться.

Она неохотно согласилась.

Она переживала.

Конечно, по её мнению, я все ещё больной.

Это давно не так. Да, мне больно, но я был личной охраной командира.

Уж поверьте это чего-то да стоит.

Девушка об этом не знала, но я был уверен, что выйду из схватки живой.

Уверен в своей способности нести разрушение.

Я хотел остыть.

Хотелось выплеснуть все эмоции за последние дни.

— Я же сказал. — продолжал цедить я. — Убирайтесь прочь, ублюдки.

Надеюсь, это их подхлестнет.

Олеся оставалась на месте, вся напряжённая.

Интересно, она верит в меня сейчас?

— Да ты чё, ахуел? — меня начали окружать, я отошёл к стойке. — Да ты сейчас кровью плеваться будешь, тварь!

Стандартненько, ничего нового...

Однако это быдло нападать не собиралось. Они только огрызались, но не нападали. Никто не хотел первым в морду получать.

Да что за тряпки, а?!

— Так и будешь стоять, жирдяй?! — подначил одного из них я. Нападать я первым не собирался, как бы дело не обернулось, лучше пусть всё это спишут на самооборону.

— Сначала мы разделаемся с тобой, а потом позабавимся с твоей шлюшкой. — сплюнул ублюдок, а у меня внутри всё взорвалось.

По-моему, мы уже на примере лагеря уяснили, что никто.

Никто.

Не смеет.

Называть.

Олесю.

Шлюхой.

Ладно, пошли все в жопу.

Я сделал короткий шаг вперёд, прописывая хук с левой.

На правой были вырваны ногти, и я не собирался её задействовать в начале драки. Хорошо, что мы одинаково хорошо владеем двумя руками.

Мужлан отошёл на два шага назад, на меня пошли двое.

Мне пришлось уклоняться, обмениваясь короткими ударами.

Что за сраный бокс?

Я хочу мясо.

После моего особо удачного удара, мужики достали ножи.

А вот это плохо.

Не очень правда.

Да, я настолько в себе уверен, да.

Всё того же первого мужика, я отправил нокаут, ибо нехуй пересекать черту дистанции.

Дальше же началось обещанное мясо.

Мне разбили нос, я им тоже.

Квиты.

Оба ублюдка извалялись по полу.

Но тут меня порезали ножом.

Вскрылась уже зажившая рана.

Как же больно!

Нас учили не выдавать своей слабости, поэтому я просто моргнул, но кааааааак же это больно!

Суки, из-за своего промаха я потерял бдительность и пропустил удар.

Тот самый "сосед" Олеси мгновенно приставил к моему горлу нож.

Я спиной облокотился на стойку.

Олеся привстала.

Я улыбнулся ей.

Это не страшно.

Даже наоборот, когда нож у горла, такие противники, как эти мужики, всегда теряют бдительность.

Я резко повернул голову, ударяя в солнечное сплетение одного, мгновенно выбивая нож у второго.

Теперь надо обездвижить.

Минус коленная чашечка.

Ко мне вновь кинулся второй, но сейчас я уже не был намерен выпускать пар.

Всё, финита ля комедия.

Адьёс, амигос.

Я чётко ударил его по шее, вырубая.

Ублюдок, тот самый, который не давал встать Олесе, сам попытался подняться.

Ну нет, сука, ты будешь лежать.

Кажется я выбил у него часть зубов.

От меня испуганно отползали.

Наверное должно быть я сейчас ужасно выгляжу, прямо как исчадье ада.

Я улыбнулся этой мысли, наступая на коленку мужика.

Он взвыл.

Я подобрал валявшийся нож, наклоняясь к его лицу.

Надеюсь, эта встреча запомнится ему надолго, и он станет евнухом.

— Я предупреждал, что останешься без глаз. Или же мне отрезать кое-что другое? — никогда в жизни мне так не хотелось кастрировать человека.

Это вообще законно?

Но давайте объективно: я его предупреждал?

Предупреждал.

Предостерегал?

Предостерегал.

Он сам виноват, что не прислушался.

Кажется ублюдок сильно испугался моего ножа, что даже сказать ничего нормально не мог.

Я ему точно ещё язык не отрезал? Может проверить?

— Саш... — как будто сквозь стену прорвался ко мне голос Олеси.

Я нашёл её взглядом, девушка выглядела удивлённой, она качала головой.

Она не хочет, чтобы я вступился за неё?

Олеся всегда была доброй...

Ладно, раз хочет, то хорошо.

Оставлю мужлана в покое...

Я ослабил хватку.

— Подкаблучник и шлюха. — рассмеялся ублюдок, выплевывая кровь.

Да блять, чел, почему ты так не хочешь жить? За что ты так со мной?

Я проткнул руку этого человека ножом, перед этим нарисовав ему этим же предметом очки.

Гарри Поттер сраный.

Как же он завыл.

Сука!

Всё.

Он в отключке.

А я спокоен.

Правда спокоен.

Он получил по заслугам.

Олеся подошла ближе.

— Я беспокоился, уж очень долго тебя не было. — слабо пошутил я, заметив, как внимательно она оглядывает меня на предмет повреждений.

— Я хотела дать тебе время разобраться в себе.

Вот оно что....

Ну что ж...

Она всегда была умной...

— Я разобрался. Я принял верное решение. — теперь все сомнения остались позади.

— Проткнув руку этого типа? — теперь девушка шутила.

— Ээй, я был аккуратен, готов поспорить на свою голову, что уже послезавтра он сможет ей работать. — это была правда. Это незначительная рана на удивление.

Я знаю своё дело.

Мы молча глядели на учиненный беспорядок.

М-да...

— Ты не подкаблучник. — неожиданно серьёзно произнесла девушка, потупив взгляд.

Олеся, Олеся…

Неужели ты не поняла, что мне плевать на то, как меня обзывают и поносят …

Я знаю, кто я и как мне себя надо ввести.

Мне не нравится, когда оскорбляют исключительно тебя. Ты слишком невинна, что ли, для всей этой фиговой жизни.

— Ну не знаю, не знаю. — отшутился я, заставляя девушку вновь повеселеть. — Могу вспомнить только, как ты болью принуждала меня что-то делать.

18. Новая работа

Я поднимался наверх в одиночестве.

Шёл зализывать раны.

Девушка задержалась внизу, но скоро меня должна была нагнать.

Дверь была открыта.

Я её не запер?

Вполне возможно.

Однако стоило мне зайти, как вспышка яркого света ослепила меня, а двое мужиков повалили на пол, приставляя к затылку дуло пистолета.

— Даже не пытайся проделать то, что сделал внизу. — строго послышался скрипучий голос.

Окей, забились.

Только если это 13ая, то всё, это конец.

Я угукнул, меня подняли, заломив руки, не отнимая пистолет.

Я наконец-то смог разглядеть мужчину. Нет, он не из 13ой. Это вообще не Копит.

Тогда кто?

Меня усадили на кровать.

В комнате находилось помимо меня ещё 4 человека.

— Держи руки на коленях так, чтобы я их видел. — уселся по-видимому главный в единственное кресло.

На меня было направлено три автомата.

Дёргаться не вариант.

Я сделал, как мне было сказано.

— Кто вы?

— Давай дождёмся твою девушку, не хочу повторять историю дважды.

Я промолчал, однако внутренне напрягся. Олеся не должна попасть в западню.

— Попробуешь кричать – оба схлопочете пулю. — видимо заметил моё напряжение мужчина. — Может тебе сразу кляп вставить, если сдерживаться не умеешь?

— Нет. — еле разомкнул губы я.

В коридоре выключили свет. Один из бойцов занял позицию.

— Я наблюдал, как ты сейчас дрался. Впечатляет, но слишком низко для такого агента.

М?

Я молчал. Ну вряд ли я на это должен ответить "спасибо".

Крч, дальше произошло всё ровно так, как описала Олеся, а мне описывать это ещё раз лень.

Разве что добавлю, что те двое раненных в глаз и бедро бойцов выжили , даже чел с ранением в голову.

Эпилог

Ну что ж...

Мне близится 29...

С Олесей мы поженились спустя 3 года после этих событий.

Ранний брак это, конечно, прикольно, но, признаю, у меня оказался тяжёлый характер.

Моя жизнь не особо поменялась, разве что теперь в ней есть молоко с мёдом...

Кстати, напиток сам по себе очень забавный.

Олеся считает, что моя работа стала более безопасной, не хочу её расстраивать, но если на работе стреляют, то она точно опасна.

Добавлю ещё, что скоро в наше семье будет пополнение.

Олеся об этом не написала, а вот я сообщу.

Со следующей недели уйду уже в длительный отпуск...

В общем-то как бы нам не было трудно, мы справились, потому что нет страшнее испытания, чем потерять друг друга.

Да, я тоже умею писать слащаво, только девушке не говорите, засмеёт.

Ну а главное:

— Вместе?

— Вместе.

Невошедшее

— С завтрашнего дня на 3 месяца мы займёмся воспитанием вашей силы воли. — вечером зашёл в общую комнату наставник.

Двадцать три 16летних парня мгновенно напряглись. Это что-то новенькое.

— Что это значит? — спросил я, стараясь получить более точные объяснения.

— Недавно вы научились концентрации во время ранения в бою. Вам очень поможет это умение. Завтра мы начнём учить вас выдерживать практически любую пытку.

По залу пронёсся шепоток.

— Это будут самые неприятные 3 месяца, но, пожалуйста, запомните сейчас, вы будете жить.

С этими словами мужчина вышел из комнаты, оставляя нас в лёгком шоке.

Всё началось с теории.

Нам объяснили, что пытка страшна в первую очередь неизвестностью. Ты не знаешь, что с тобой могут сделать, не знаешь, каким способом и как долго это продлится. Также ты не знаешь, какой роли боль будет, и тело автоматически начинает страдать, готовясь к ней.

Всё это ломает.

Несколько недель, каждый день, по многу часов мы изучали досконально каждую пытку от древности до современности, детально разбирали инструменты, которые использовались и сам "кровавый ритуал".

Ещё неделю мы потратили на обработку своего сознания.

Самым главным, как я понял, должна быть мысль о том, что любая пытка призвана добыть нужную информацию, а не убить. Покалечить, возможно, но я буду жить, пока буду молчать, дальше же моя жизнь ничего не стоит.

Иногда в молчании кроется секрет выживания. Иногда он крылся и во лжи.

Мы потратили месяц на изучение теории, скоро должна была начаться практика.

Мы примерно представляли, как это будет, поэтому я не очень удивился, когда меня среди ночи выволокли в коридор, надев мешок на голову, затаскивая по полу в комнату.

Когда я открыл глаза, то увидел лишь незнакомого человека, кучу всевозможных инструментов, раскаленные угли, верёвки, топор.

Руки, как и ноги, были прикованы к креслу. Бежать было невозможно.

И вот тут мне стало страшно.

Почти любые советы наставников вылетели из головы.

Остался только один.

"Ты будешь жить."

Я глубоко вздохнул, встречаясь глазами с этим человеком. Он с интересом наблюдал за моей реакцией.

Дыши. Дыши.

Я постепенно успокаивал своё сознание.

Ничего непоправимого со мной не случиться. Да, будет больно, но мы же разбирали, что любую боль можно терпеть. Учили, как от неё абстрагироваться.

Я могу с этим справиться.

Судя по всему мне дали время прийти в себя. Я пробежался глазами по столу, вспоминая свои записи о каждом инструменте, вспоминая каждую пытку.

Зря.

Как я выяснил потом, это не то, чем я должен был заниматься.

Я читал про боль, понимаете?

Читал.

Я читал о мучениях, а когда столкнулся с ними лицом к лицу, то потерял мужество, потому что думал, что это будет "невыносимо". Я знал, что со мной будут делать и боялся этого.

Мой невольный "учитель" был очень настойчив.

Было адски больно. Невыносимо.

Я не смог сдержаться, рассказав всё, что он требовал.

Моё первое занятие не продлилось и получаса.

Уже позже в казарме, после всей практики, я узнал, что из 23х человек не провалил первую попытку лишь один парень.

После пытки меня ответили в одиночную камеру, залечивая раны, оставляя там на ночь.

Туда же этот же мужчина принёс все мои записи, все видео.

Логично, меня должны научить, а не просто поиздеваться.

Я тщетно пытался найти ошибку в своих действиях.

Однако ответ пришёл на второй пытке, через день.

Она была точно такая же, как и прошлая.

Такая же.

Я знал, что будет со мной, знал, какая будет боль и не так её боялся.

Да, было больно, но все те техники концентрирования разума на другом помогли мне стерпеть её на этот раз.

Во второй раз я не сдался.

Однако началась новая, неизвестная часть.

Теперь я был уверен, что мне по силам справиться с ней.

Я ошибался.

Это была совершенно новая боль. Неизвестная.

Но я честно терпел первые 20 минут, а потом сдался вновь.

И вновь я допустил ошибку.

Так продолжалось месяц. С перерывами естественно. Нас серьёзно не калечили, точнее не калечили ничего такого, что не могло бы срастись за 2 месяца.

Кстати к сведению, за 2 месяца очень многое сращивается обратно.

Это было больно.

Но к концу практики, я был готов.

Точнее я думаю, что был готов.

Я знал почти каждую пытку досконально, а если она была слишком сурова, чтобы испытывать на себе, мне все равно как можно точнее пытались передать эту боль другими способами.

Было тяжело, но возможно.

Я стал готов к любому появлению боли.

И это правда.

А всё потому, что я знал, что буду жить.

***

~заметка на полях дела

"13ые - сумеречные рыцари, которые ходят по грани света и тьмы, самовольно отделяя одно от другого ,"

***

— Боишься меня?

— Тебя? Почему это? Я тебя сильнее.

Парень усмехнулся, напрягая мышцы на руках.

— Думаешь?

— Ты никогда не причинишь мне вред, боясь сделать больно. — я встала на носочки, упираясь ладонями в его грудь. — Я сильнее тебя. — почти промурлыкала в самые губы.

Саша вздохнул, не двигаясь с места.

— Ты права. — наконец выдохнул он, аккуратно обхват ывая руками мою талию.

Мы оба знаем, что это ложь, но на словах пусть будет правдой.

От Автора

Вот и подошла к концу эта история. Герои те люди, которые смогли дочитать её до конца!

Эту историю я написала в 15 лет и с того момента ни разу не редактировала и ничего не изменяла. Даже страшно было спустя столько лет читать все написанное тогда, но тем не менее решила всё-таки выложить?

Для чего?

В первую очередь для того, чтобы у вас (ну и конечно же, у меня) была возможность оценить изменения в эволюции моего писательского "мастерства", сопоставив "Я и Он" и "Шхуну миров".

Во вторую очередь, при всех недочетах истории, мне искренне нравится включённое в неё Невошедшее)

Также сообщу, что у меня существует небольшой телеграмм-канал: МемуароГрафия (https://t.me/memuarografia)

Там я сообщаю дополнительную (закулисную) информацию по книгам и их героям. А в скором времени собираюсь выложить бесплатно ещё одну свою историю, где вас будет ждать тонна юмора и абсурда, мафия и ее разборки, а также два главных героя, имеющих собственные спрятанные скелеты в шкафах.

А всех желающих приглашаю погрузится в бесконечно любимую мною историю о жизни молодого матроса, решившего отказаться от чувств: https://author.today/work/352614 (Хроника Рейнюма. Шхуна миров)

До встречи в новой истории!