Второе Пришествие

Знамение

14 апреля 1513 года. Ватикан.

Тяжелые шаги гулко отдавались в сводчатых коридорах, тонущих в холодном лунном свете. Двое кардиналов, словно тени, скользнули в Царский зал, суетливо обшаривая каждый угол. Убедившись в безопасности, они распахнули массивные дубовые створки.

Папа Лев X вошел в зал с усталым величием, но его взгляд мгновенно сфокусировался на трех фигурах в глубоких капюшонах. Позади них замерли четверо швейцарских гвардейцев; их алебарды тускло блестели в полумраке.

Женщина в центре шагнула вперед и откинула капюшон. Свет луны выхватил лицо с резкими чертами и темные волосы, тронутые первой сединой. В ее глазах не было подобострастия — лишь тяжелый груз прожитых лет.

— Приветствую тебя, Лев. Поздравляю с восхождением на папский престол, — голос женщины прозвучал сухо, без тени почтения.

Папа опустился на трон, скривив губы в ядовитой усмешке:

— Что привело тебя сюда, ведьма? Решила добровольно взойти на эшафот?

— Сегодня Первозданная ниспослала мне видение.

— Первозданная? — Лев перебил ее, с пренебрежением выплюнув это слово.

Девушка по правую руку от ведьмы сделала шаг вперед, ее пальцы нервно сжимали складки плаща:

— Мать всех ведьм. Та, что даровала нам силу. Она является только Верховным и лишь в час величайшей беды.

Девушка отступила, пряча лицо в тени. Папа перевел взгляд обратно на Верховную.

— Ну, и что же ты увидела?

Ведьма протянула кардиналу черную книгу в потрескавшемся кожаном переплете. Тот брезгливо принял фолиант, не касаясь пальцев женщины.

— Она прорекла: придет время, когда вера в Бога иссохнет, — начала ведьма. — Появится человек, ведущий войско под знаменем зазубренного солнца. Там, где ступит его нога, прорастет лишь смерть, пока его легионы не падут от рук «красного войска». Иные земли сгинут в пучине, подобно Атлантиде. Новый Свет разорвет огненный гигант, и пепелище накроет Европу. Солнце почернеет, луна расколется, и тогда явится он. Сын рогатой твари и смертной женщины. Он назовет себя Христом, но принесет лишь конец.

Лев X перелистывал страницы, на которых тушью были выведены зловещие образы: крест с заломленными концами, извергающаяся гора и луна, треснувшая, словно яичная скорлупа, над фигурой, имитирующей вознесение.

— И для чего ты принесла мне этот бред?

— Мне велела Первозданная. Явиться в твою гнилую пасть и донести истину.

Женщина подошла ближе к трону. Гвардейцы напряглись, их пальцы побелели на древках алебард, но папа лишь небрежно швырнул книгу стоявшему рядом кардиналу.

— С чего бы мне верить тебе, ведьма?

— Не знаю, — ответила она прямо, глядя ему в глаза.

Папа наклонился вперед, в его взгляде читалась холодная угроза:

— Ты ведь осознаешь, что не выйдешь отсюда живой?

— Осознаю, — отозвалась она, и в ее голосе не дрогнул ни один звук.

— Чудесно.

Лев X поднялся и, не оглядываясь, вышел из зала в окружении свиты. За его спиной, в тишине опустевшего помещения, отчетливо слышался лишь мерный, гулкий звук крови, капающей на холодный мрамор.

_________________________________

6 марта 2030 года. Вена.

Франциска сидела за кухонным столом, безучастно ковыряя ложкой хлопья, которые окончательно превратились в безвкусную кашицу. В доме было непривычно тихо, если не считать мерного тиканья настенных часов.

Сверху послышался скрип ступеней. Вскоре на кухню, шаркая домашними тапочками, спустился отец. По привычке он сразу потянулся к пульту. Экран ожил, и комнату наполнил напряженный голос телеведущего:

— ...ученые выражают все большую обеспокоенность. Темпы глобального потепления превысили самые пессимистичные прогнозы. Крупные реки стремительно выходят из берегов.

На экране сменилась картинка: мутные, бурлящие потоки Дуная, уже подступившие к кромке набережных Вены.

— Прямо сейчас Вена сталкивается с беспрецедентным паводком, — продолжал корреспондент, — специалисты не исключают сценарий, при котором город может повторить судьбу Венеции. Поступают тревожные сообщения из Великобритании: Темза затопила значительную часть Лондона. Правительство пытается взять ситуацию под контроль.

В кадре появился британский премьер-министр. Он выглядел сдержанно, почти отстраненно, поправляя галстук своего темно-синего костюма.

— Мы осознаем всю серьезность угрозы, — его голос звучал сухо и официально. — В верховьях Темзы уже развернуто строительство защитных дамб. Я призываю граждан сохранять хладнокровие. Человечество не раз проходило через испытания посерьезнее, и мы справимся с этим кризисом, как справлялись прежде.

— И это еще не всё, — вновь перебил его репортаж, голос корреспондента стал ниже, почти зловещим. — Помимо повышения уровня мирового океана, сейсмологи фиксируют пугающую активность Йеллоустонской кальдеры. Вулкан, спавший сотни тысяч лет, подает признаки пробуждения. Эксперты опасаются, что извержение может стать…

Телевизор щелкнул и погас, оставив после себя давящую тишину. Мать, только что поставившая перед отцом тарелку с дымящимся омлетом, раздраженно бросила пульт на стол.

— Сколько раз я просила? — она старалась говорить тихо, но в её голосе звенело напряжение. — Неужели нельзя обойтись без этого в семь часов утра? Зачем пугать детей?

Она перевела взгляд на Франциску, а затем на её четырнадцати летнего брата, который, затаив дыхание, не сводил глаз с темного экрана. В комнате повисло тяжелое молчание, и даже утреннее солнце, пробивающееся сквозь шторы, казалось теперь каким-то чужим и холодным.