Ветер севера

Глава 1

Наёмный отряд пробирался безлунной ночью по густому подлеску, ориентируясь на горящий впереди огонь одинокого фонаря над воротами с частоколом. Люди старались не шуметь, но нет-нет да звучали тихие проклятия. Тут и там звякали кольчуги и скрипели кожаные ремни, а ветки деревьев скребли по шлемам.

Один из бойцов споткнулся об очередную корягу и чуть не воткнулся головой в дерево.

— Да чтоб меня! — тихо прошипел он, пойманный товарищем за край бригантины. — Хельги. Нам точно нужна эта деревня?

— Точно, Конрад. Точно, — выдохнул соратник, топая мимо друга и тут же врезаясь лбом в ветку. Благо лохматая голова была прикрыта шлемом. — Твою ж мать!

Потерев чуть не ушибленный лоб, он продолжил путь, осторожно продираясь через очередной кустарник.

— Барон Морис Дантон во всём своём великолепии был оскорблён старейшиной этой мятежной деревни посредством своего выдворения из неё после того, как попытался задрать юбку дочери кузнеца и отхватил от всё того же мастера знатного леща.

— Экий смелый кузнец. Неужто не знал, что барон Дантон тот ещё… Дантон, — вздохнул Конрад.

— Так мы идём там всех убивать за то, что они мятежники, или за то, что кто-то там нашего чудесного барона оскорбил? — поинтересовался Хельги, хотя понимал, что это всё, скорее всего, лишь повод.

«Или там просто слишком богатая деревня, которая совершенно случайно ещё и мятежная?»

Вокруг тут же раздались тихие смешки, которые шиканьем прервал возглавляющий отряд сержант барона. Он бы с радостью отрубил смутьянам головы за такие разговоры, но, будучи умудрённым годами, отлично знал, когда стоит замечать неуважение к своему сюзерену, а когда промолчать. Особенно в окружении головорезов.

— Знавал я одного такого умельца. Встречал его в одном городке этих славных земель несколько лет назад. Из наших будет. Даже повоевать вместе довелось. Ох и горд же был тот человек. Но и умел, — вспомнил Хельги, постучав ногтём по латному наплечнику. — Это мне дорого обошлось.

— И как? — Конрад щеголял простой кольчугой, пусть и хорошего качества.

— Ни разу не пожалел.

— Может, когда получим жалование, посетим тот славный городок да справим мне подобные дощечки?

— Это можно, брат.

Конрад, меж тем, пристроился позади Хельги, плетясь за более высоким товарищем и справедливо полагая, что лучше пусть тот собирает ветки.

Впрочем, он тут же получил одной из таких веток в шлем от соратника, раскусившего хитрость.

— Чёртов маланиец! — проворчал мужчина, выставляя руки вперёд в качестве защиты. — У вас на севере все имеют глаза на затылке?

— Это ветер севера помогает мне, брат, — с ухмылкой ответил Хельги, уже более аккуратно раздвигая попадающиеся на пути ветки.

Какое-то время отряд продолжал молча продираться сквозь лесные преграды. И только когда они рассредоточились на опушке, Конрад снова подал голос:

— Слышь, служивый, а что же будет думать Сияющая Базилика о том, что мы истребим её паству в этой, несомненно, богатой деревне? То, что барон Дантон хотел оприходовать одну из девок именно в этой деревне? В девице ли дело?

— Или в прохудившейся казне? — ехидно добавил Хельги, внимательно наблюдающий за спящей деревней.

— Не забывай! Мы сражаемся за правое дело. Сама королева Аннетт благословила нас на подавление мятежа, поднятого… как там его звали? А! Не важно. Каким-то там графом.

— И я отлично помню те виселицы, что граф заготовил для приспешников законной власти, кою он таковой не считает, — добавил маланиец.

Сержант молча обжёг неуёмного болтуна и его напарника взглядом.

— С вас достаточно будет открыть ворота. Всё остальное сделает барон со своими всадниками… — Старик не договорил, но явно с его языка хотели сорваться слова, выражающие его отношение к окружающим его душегубам. Сам себя он к таковым явно не относил, хотя Хельги слыхал, что дражайший барон отличался крайне крутым нравом и жаждой денег.

— Делайте то, за что вам платят! — прорычал сержант.

— Слишком тихо. Где часовые? — возразил северянин, задумчиво постукивая ногтём по шлему с полумаской, что держал в руках. — Чую я…

— Того, кто пленит кузнеца, выказавшего неуважение к барону, ждёт пятикратная оплата поверх обещанного, — рявкнул сержант.

Достаточно громко, чтобы расслышал каждый в отряде и чтобы это могли услышать за укреплением. Все это отлично поняли, и тени тут же заскользили к обречённому поселению. Хельги негромко выругался и, надев шлем, уже на ходу застёгивал ремешок, пытаясь не отстать от напарника, который, услышав про обозначенную сумму, спешил к стене одним из первых.

Паршивое предчувствие совершенно не обмануло его. Стоило наёмникам пересечь некую незримую черту, как над частоколом появились едва заметные в темноте фигуры. Их отлично вышло разглядеть, когда вылетевшие из-за укрепления горшки с шипящими фитилями упали где-то среди наёмников да вспыхнули, прихватив с собой несколько не самых удачливых головорезов.

Крики горящих людей нарушили подобие тишины, а со стороны поселения в оказавшихся как на ладони душегубов полетели стрелы.

Перетянув круглый щит со спины на грудь, маланиец покрепче ухватился за рукоять. Тотчас в защиту воткнулась стрела. Другая отскочила от наплечника.

«Ох, не зря монеты выложил!» — восхитился Хельги, помня синяки, что оставались после бивших в кольчугу, ныне скрытую пластинами.

Ударившая в шлем третья стрела выбила из головы все лишние мысли.

До частокола добралось примерно две трети бойцов. В основном со щитами. А в поле ещё остались сгорающие заживо товарищи. Теперь любому из них было мало просто открыть ворота. Псы войны жаждали крови по-настоящему.

Первый же стрелок, что попытался перегнуться через край деревянной стены, получил тычок копьём в шею и, захлебнувшись собственным криком, свалился под ноги атакующим, чтобы тут же быть пробитым ещё парой клинков.

Маланиец оглянулся в поисках сержанта, но понял, что подлец, скорее всего, даже не побежал вперёд. Явно знал, что их может ждать.

«Ну, тварь! Я только ради тебя отсюда выберусь!»

— Конрад! — рыкнул Хельги и ударил кулаком в щит, выдёргивая из петли чекан. — Раз уж по-тихому не вышло, откроем проход.

— Ты безумец, друг. Тебе точно понравилось бы в Вольной марке, — с радостной ухмылкой ответил напарник и рявкнул уже громче: — Одного на щит, двое подняли!

Опытные убийцы сразу поняли суть предложения. Требовалось несколько добровольцев, готовых подняться на частокол, расчистить галерею для того, чтобы закинуть петли канатов на некоторые брёвна.

К марчанину присоединился ещё один боец. Встав на колено, они почти синхронно кивнули, и Хельги, взяв короткий разбег, вспрыгнул на подставленный щит, а двойка рывком подняла его наверх, выпрямляясь в полный рост.

И вот первое удивлённое лицо, тут же получившее лезвием топора промеж глаз. Перемахнув через край стены, маланиец тут же пихнул ногой другого стрелка с воплем полетевшего вниз. Ещё один, не успевший обернуться, получил удар щитом, кувыркнувшись за стену.

Вовремя заметив направленный на него лук, Хельги прикрылся щитом, в который тут же ударила стрела. Не дожидаясь, пока враг наложит на тетиву ещё одну, маланиец зарубил бойкого селюка.

Что-то ударило в спину, попав в одну из пластин бехтерца, но прежде чем возмездие достигло подлого стрелка, тот получил удар мечом от товарища маланийца. Кажется, их тут было только двое. Видимо, ещё паре бойцов повезло меньше.

— От стены! От стены!!! — заорал снизу Конрад.

Не сговариваясь с коллегами по штурму галереи, Хельги рванул в стороны от занятого участка, ворвавшись в надстройку над воротами, где им пришлось столкнуться ещё с двумя ошарашенными стрелками, возглавляемыми копейщиком.

Пока штурмующие расправлялись с защитниками, позади загрохотала обрушившаяся стена.

— Ворота! — крикнул маланиец соратнику, и они рванули вниз по лестнице к воротам, зарубив по пути замешкавшегося крестьянина, что попытался ткнуть Хельги ножом, но тот лишь бесполезно звякнул по кольчужным звеньям бехтерца.

— Открываем! — товарищ подскочил к воротам и упёрся плечом в большой брус, лежащий в петлях.

— И раз, два, взяли! — вторил ему Хельги.

Стоило воротам распахнуться, как из темноты раздались крики и топот копыт. Вскоре мимо наёмников проскакал сам барон Дантон со своими рыцарями. А пытавшегося шмыгнуть следом сержанта ждал короткий удар крестьянского ножа в шею у самой лестницы на галерею.

***

Наверняка любой из наёмников или даже людей барона ожидал, что далее будет старая добрая резня и мародёрство. Однако вместо этого штурм деревни превратился в затяжное побоище с потерями с обеих сторон. Поселение оказалось на удивление хорошо укреплено и готово к бою.

Когда всё было кончено и всё вокруг усеяли тела, а ночь осветило пламя горящих домов, Хельги, покрытый копотью и кровью, сел подле умирающего Конрада. Верный друг, с которым они вместе наёмничали уже пару лет, столь самонадеянно кинулся на штурм дома старосты. Но вместо славного боя оказался поднят на копья и брошен на землю.

Впрочем, это была не единственная потеря. Отряд, с которым маланиец бился уже несколько месяцев и успел подружиться, практически перестал существовать. Хотя и рыцари барона умылись кровью. А уж кнехты и вовсе полегли все до единого. Ярость аристократа оказалась столь велика, что он выпускал кишки уже третьему пленному из выживших защитников, с наслаждением слушая мольбы и оправдания.

— Я умираю, — хрипел Конрад, захлёбываясь кровью.

— Знаю. Осталось недолго, — Хельги покрепче сжал ладонь товарища.

Конрад замер, кажется, опять провалившись в забытьё. Это позволило северянину ненадолго отвлечься от почти покинувшего его друга и услышать очередной диалог барона с жертвой.

— Ну что, пёс? Готов отправиться к Свету?

Маланиец оглянулся назад, чтобы увидеть горделиво стоящего аристократа, положившего окровавленный меч на плечо стоящего на коленях человека. Последнего частично скрывала широкая спина победителя и палача в одном флаконе. Впрочем, было крайне сложно не заметить, что даже на фоне крупного барона его пленник отличался воистину богатырским телосложением.

— Я знаю, зачем ты пришёл и почему так поступил с моей дочерью. Сколько бы ударов ты мне ни нанёс, я не скажу, где хранится золото.

«Деревня мятежников, значит. Оскорбившая верного короне барона».

Сказать, что голос оказался знаком, значит ничего не сказать. Этот глубокий бас, словно звучащий из бочки, Хельги узнал бы где угодно.

— И ведь верно! — барон взмахнул мечом, чуть не отхватив ухо стоящему перед ним пленнику. — Приведите девку. А ты думал, что надёжно её спрятал?

Лишь только острый клинок, оказавшийся в опасной близости от шеи, удерживал кузнеца от рывка.

Конрад снова очнулся и закашлялся кровью.

— Как же больно. И холодно.

— Это ветер севера, брат.

— Так вот каково живётся на вашей Малании, — усмехнулся марчанин, пока кровь пузырилась на краях его губ.

— Добавь большое количество существ из дивного народа, и у тебя будет полная картина.

Послышались женские крики. Одни из последних рыцарей барона выволокли во двор молодую девушку, на вид тринадцати-четырнадцати лет. Она отчаянно сопротивлялась и тут же получила бронированным кулаком в живот. Из глаз селянки брызнули слёзы.

— Я скоро вернусь. Потерпи ещё немного.

— Что? К-куда ты, Хельги?

— Принесу твою долю за сегодняшнюю работу.

— Нужна ли… мертвецу… награда? — улыбнулся Конрад, всё с большим трудом выговаривая слова.

— Ты ещё жив, брат.

Взгляд друга замер, устремлённый в ночное небо. Клеймор маланийца с тихим шелестом покинул ножны.

Меж тем барон, раздражённый плачем и причитаниями девушки, подал знак, и поставленную на колени пленницу наградили оплеухой, разбившей кожу на лице в кровь.

— Выбирай, смерд, — провозгласил аристократ, снова возложив меч на плечо кузнеца. — Говоришь мне, где золото, и вы умрёте быстро. Подарю вам обоим смерть, коей такие собаки, как вы, недостойны. Лишение головы — более чем достойное упокоение. В отличие от тех, кому не досталось моей доброты. Выби…

Барон не сразу понял, почему его рука вдруг упала на землю.

— …рай.

А следом отправилась и голова, отсечённая умелым ударом большого меча.

Тело рухнуло оземь. Рыцари, ошарашенно смотревшие на труп своего предводителя, ослабили хватку, что позволило девушке скрыться в темноте.

— Что ты забыл в этой дыре, Анри? — поинтересовался Хельги, направляя окровавленный клинок на оставшихся людей почившего барона. — Подался в изменники королевы?

Рыцари обнажили мечи, но не решались броситься в атаку.

— Я всегда был верен короне, северянин, — ответил кузнец, вынимая из мёртвых пальцев отрубленной руки ладный меч, украшенный золотом. — А здесь просто воздух чище.

— Это да. Помнишь ещё, как держать клинок?

В ответ «мятежник» пожал плечами.

— Жюстин совсем похорошела.

Мужчины вместе шагнули к оставшимся врагам.