Великолепная из соседнего подъезда

Пролог

“В пасмурный осенний день, из черного леса в открытое поле выбежал израненный единорог. Никто не знает, откуда он здесь появился и что с ним случилось. В глазах его можно увидеть боль и одиночество. На левом боку видна глубокая рана, кровь из которой бежит без остановки.

Добежав до центра поля, он останавливается и оглядывается, как будто кто-то за ним бежит или в черном лесу он оставил то, что очень дорого ему. Ему так хотелось пить, что он начал слизывать утреннюю росу.

Вдруг сквозь тишину послышался сильный звук ветра, но почувствовать его он не смог. Он оглядывается с испугом, но ничего не видит. В этот момент перед ним с грохотом приземляется огромный синий Дракон. Он был настолько большим, что находясь рядом с ним, Единорог казался маленьким тараканом. Громадные шипы по всему его телу настораживали, но лишь его глаза… полные любви и добра не давали убежать от страха. Посмотрев на Единорога, Дракон опустил голову вниз. Он начал к нему принюхиваться, на что единорог ответил взаимностью.

Они долго смотрели друг на друга, пока Дракон не встал в полный рост и, раскрыв свои огромные синие крылья, прикрыл Единорога. И они растворились в воздухе

– Господи, присниться же такое! – сказала девушка, вставая с кровати встречать рассвет

Глава 1. Судьба не так жестока, как нам кажется

Как же меня достало это душное помещение, в котором я обитаю половину своей жизни. Мои тупые коллеги, у которых нет никакой личной жизни. Вечно хмурые, ничем не довольные люди, как будто Господь обделил это место и их обитателей счастьем.

Меня зовут Майкл Коллинз. Я мелкий клерк, в одной крупной консалтинговой компании “Top Muse”. У меня нет кабинета, я сижу в общем зале со своими “жизнерадостными” коллегами, и когда я смотрю на них, мне хочется блевать. На рабочем столе у меня всего лишь телефон и большая записная тетрадь, куда я ввожу имена всех своих клиентов.

Вся моя жизнь после студенчества стала такой скучной, что невозможно описать. Вечная гонка на одном месте. Жить от зарплаты до зарплаты. У меня даже квартира в девятиэтажном здании настолько мизерная, что даже не скажешь, что здесь живет человек. Но всё-таки, как ни как личная квартира.

С каждой зарплаты или премии я выделяю некоторое количество денег и откладываю их на черный или же белый день. Но и в этом есть свои минусы. Самый большой минус – я не езжу никуда отдыхать. Во время отпуска я тупо валяюсь дома и смотрю всякие разные фильмы.

И таким образом я накопил порядка ста тысяч долларов! Мне кажется, это весьма приличная сумма.

В молодости я всегда думал, что из меня получится какой-нибудь великий человек. Богатый, успешный, ни в чем не нуждающийся, но всё случилось совсем наоборот.

Что касается моей личной жизни… у меня нет девушки. Есть, конечно, одна особа, за которой я пытаюсь приударить, но у меня почти ничего не получается. Слишком высокого полёта птица. Её отец является директором нашей фирмы, но, конечно, она не знает, что я мелкий “раб” ее папаши. Для неё я – музыкант и писатель (спасибо моим родителям, что заставляли меня в школе посещать музыкальный кружок скрипки и юного поэта).

Её зовут Джули Майерс. Весьма интересная личность, конечно же, со своими тараканами в голове. Высокая длинноногая блондинка с прекрасными чертами лица, которая вечно развешана ювелирными изделиями из золота, одним словом – “папина дочь”.

Как же я умудрился с такой особой познакомиться? Да очень просто.

Когда-то по ночам я подрабатывал певцом в одном ресторане. Владелец заведения был старым другом моего отца, и договориться с ним насчет работы было не трудно.

В одну холодную сентябрьскую ночь к нам в ресторан забурились три девушки. Судя по тому, с каким уважением к ним обращался администратор заведения, они были частыми и важными гостями нашего ресторана.

Они были сильно выпившие, но это не мешало им танцевать и кричать под песни, которые я исполнял. Джули подходила ко мне раз десять, пытаясь отобрать у меня микрофон, но я каким-то чудесным образом отказывал ей. Так продолжалось больше часа, пока они не устали и не уселись за свой стол.

Пользуясь случаем, я сходил в уборную и вышел покурить на крыльцо. Я обожаю запах холодного воздуха, смешанного с сигаретным дымом, но не могу сказать почему.

Когда я докуривал сигарету, меня кто-то сильно толкнул в плечо. Я обернулся и увидел уже спускавшуюся вниз девушку. Это была Джули. Она что-то кричала по телефону и плакала. Договорив, а точнее накричав последний раз, она побежала зигзагообразными движениями в сторону автостоянки.

Меня охватило чувство страха, что она сядет пьяной за руль, и я побежал за ней.

На следующее утро мы проснулись у неё дома. Вы ничего не подумайте, у нас ничего не было. Ей было плохо, и я как истинный джентльмен помог ей в сложной ситуации и уложил её спать, а сам лег рядом.

– Всё прекрасно, – сказала она утром, – спасибо тебе… и, кстати, мы обязательно куда-нибудь сходим поужинать.

Вот так мы с ней и познакомились.

Итак, вернемся в настоящее время. Мой рабочий день заканчивался, и я собирался домой. Вдруг мне позвонил мой друг Алекс. Он работал в соседнем отделе аналитики. После работы мы вместе уходили домой, так как живем в одном здании, правда, в разных подъездах.

Наш дом находится в полукилометре от работы. И каждый раз, шагая медленным шагом, мы что-то обсуждаем. Иногда дурачимся, а иногда просто курим и идем в сторону дома.

И кто же знал, что именно в этот вечер я встречу человека, который изменит всю мою жизнь.

Навстречу к нам шла какая-то странная девушка. У нее была вязанная синяя шапка, черное пальто и шарф, который чуть ли не закрывал половину её туловища. Ростом она была чуть ниже меня. Но самое странное в ней было – это её пирсинги под губой. ЦЕЛЫХ ТРИ ШТУКИ!

Над любой такой девушкой я бы посмеялся, но не над ней. Она подошла к Алексу и поцеловала его в щечку. Они о чем-то поговорили, посмеялись, потом Алекс нас познакомил.

– Её зовут Лола, – сказал Алекс, – прекрасное имя, как и её глаза и улыбка

Помахав нам неуклюже, она зашагала дальше. У меня было чувство, что я ушел вместе с ней.

– Кто это? – спросил я у Алекса

– Она моя соседка, я с её подругой встречаюсь, – рассмеялся Алекс, – прикольная девушка, правда, малость своеобразная, но всё равно хорошая. Если так заинтересовала, то можешь у меня в друзьях в соцсетях посмотреть

Я кивнул. Передо мной до сих пор стоял её образ. Что же она со мной сделала? Почему у меня такое чувство? Ответ был один: мне захотелось вновь увидеть её…

И эта история начинается тут, как я только ушёл в долгожданный отпуск.

Глава 2. «Иногда судьба разлучает нас с очень дорогими нам людьми, но и дарит встречу с не менее ценными».

Обычно после работы я вяло поднимаюсь на четвёртый этаж нашего дома, захожу в 448‑ю квартиру и не торопясь раздеваюсь. Но сегодня всё было иначе. Я пролетел четыре этажа, сам этого не заметив, скинул портфель с документами и ринулся к своему старенькому ноутбуку.

Пока он включался со скоростью умирающей улитки, я налил себе кофе, достал печенье из холодильника и уселся на кровати. Ноутбук наконец догрузился. Я включил браузер и сразу зашёл на свою страницу в соцсети. Найдя Алекса, стал перелистывать список его друзей. И я нашёл её.

Две с половиной тысячи записей на стене. Всякая непонятная шалупень, странные статусы и её рисунки — кстати, весьма красивые. Но больше всего меня порадовали фотографии. Самые разные. На первой — она с подругами сидит на бильярдном столе. Там она ещё совсем молодая, без пирсинга. На второй — изображает зомби, а на голове у неё трусики. Кажется, стринги. Дальше — фотографии, где появляется первый пирсинг, потом снимки с какого-то праздника: она с букетом красных роз. И последняя фотография — почти в полный рост. Едва заметная улыбка, взгляд отведён вправо, три пирсинга под нижней губой и татуировка под левой ключицей. Я так и не понял, что именно на ней изображено. Крест, но не христианский: с завитушками на концах и зелёным камешком посередине.

Многие, увидев такие фотографии, подумали бы, что девушка чокнутая. Но не я. Что-то внутри меня настойчиво подсказывало: с ней нужно поговорить, узнать её ближе.

Прошло всего несколько минут после просмотра фотографий, и я уже ждал подтверждения запроса в друзья. И оно пришло. Я даже не успел толком опомниться, как получил от неё сообщение. Весёлое «Привет» и банальный вопрос: «Как дела?». И почему-то на душе стало легче.

Мы переписывались до утра. Я совсем не спал — хорошо, что начинались выходные. К девяти утра я предложил лечь спать, а вечером встретиться в кафе рядом с нашим домом. Она согласилась. Радости у меня были полные штаны. С лёгкой душой я лёг спать.

Проснувшись, я не сразу вспомнил о встрече. Только стоя с зубной щёткой во рту и глядя на свои уставшие глаза в зеркале, я осознал: у меня двадцать минут. Я умылся с космической скоростью и так же быстро начал одеваться. Бардак в квартире остался приличный, но сейчас меня это совсем не волновало.

К её подъезду я подбежал за три минуты до назначенного времени. Облокотился на стену, закурил и пытался успокоиться. Делал вид, что никуда не спешил и совсем не волнуюсь.

Через минуту появилась Лола. Она протянула мне руку, и я пожал её. Как же я был рад нашему знакомству. Но за Лолой кто-то прятался. Она привела с собой соседку — подругу по квартире, ту самую девушку Алекса, Кэтрин. Алекс уехал к больной бабушке, и Кэтрин было скучно одной, поэтому она решила составить нам компанию.

Мы заказали несколько кружек пива и закуски, не раздумывая.

Просидели до поздней ночи. Кэтрин быстро развеселила нашу компанию. Кружка за кружкой — и мы травили безумные истории из жизни. Когда я узнал, что в кафе есть караоке, это меня искренне обрадовало. В тот вечер я наорал песен больше, чем за весь прошлый год. Странно было осознавать, что живя в этом доме столько лет, я ни разу не был в этом кафе.

Ближе к трём ночи мы решили прогуляться и разойтись по домам. Во время прогулки Кэтрин стало плохо — алкоголь дал о себе знать. Пока она избавлялась от лишнего содержимого желудка в кустах, у меня появилось время поговорить с Лолой наедине.

Я всё чаще ловил себя на мысли, что у неё есть какой-то страшный секрет, о котором она не рассказывала даже Кэтрин. И мне хотелось узнать его. Но будто почувствовав это, Лола сразу начала засыпать меня вопросами о моей жизни. Я отвечал с радостью. Иногда пытался вставить и свои вопросы, но получалось мало. Я узнал, что она отлично рисует — правда, не портреты, а всяких сверхъестественных существ. Она говорила, что они её вдохновляют.

Через пару минут Кэтрин выбралась из кустов, и мы пошли к дому. Я проводил их до подъезда, мы обнялись по‑дружески и договорились встретиться на следующих выходных.

Дома я буквально дополз до кровати. Но уснуть мешал ноутбук. Я решил ещё раз посмотреть на Лолу перед сном — вдруг приснится. Зайдя на страницу, я увидел новый запрос в друзья. Это была Джули.

«Странно», — подумал я, но радость скрыть не смог. Тут же от неё пришло сообщение: «Завтра хочу встретиться с тобой =) В 18:00, ресторан Plaza. Я угощаю. Буду ждать. Сладких снов =*».

Это было неожиданно, но приятно. Кажется, в моей жизни наконец начиналась белая полоса.

Глава 3. «Не судите меня за прошлое, я там больше не живу».

Поднять голову с подушки оказалось тяжелее, чем я ожидал. Литры пива давали о себе знать. С трудом уговорив себя вылезти из постели, я поплёлся в душ. После воды стало немного легче. Времени на сборы оставалось катастрофически мало. Как так можно было проспать? Я посмотрел на часы — 15:30.

Вытерев волосы, я начал выбирать, что надеть. Мой маленький шкаф всегда казался вместительным, особенно если вещи годами валяются на его дне. У меня было три костюма. Один — рабочий. Второй — праздничный, который я надевал по редким случаям. Третий — с выпускного вечера. Его давно пора было выбросить: он стал мне мал.

Я достал второй костюм и кинул на кровать. Уже собирался закрыть дверцу шкафа, но взгляд зацепился за кожаную куртку, висевшую на боковой стенке. Куртка из прошлого. В ней было слишком много воспоминаний — страшных и одновременно притягательных. Но всё это осталось позади.

Постояв пару минут, я закрыл шкаф и принялся гладить костюм. Управился быстро, пошёл чистить зубы. В зеркале на меня смотрел человек, которому срочно нужна стрижка. То, что творилось на голове, напоминало пугало с торчащей чёрной соломой. Я одолжил у соседки Ирен гель и сделал причёску в стиле гангстеров восьмидесятых. Получилось лучше, чем было.

К пяти вечера я был готов: чёрный костюм, белая рубашка, позолоченные запонки — самые дорогие мои вещи, аккуратная причёска и безупречная улыбка. Я поехал.

Ресторан больше напоминал музей. Такого интерьера я ещё не видел. Подойдя к хостесу, я спросил про Джули Майерс. Меня нашли в списке как «+1» и проводили в зал. Столик был у окна — вид на вечерний город завораживал.

Я любовался огнями, когда вдруг посмотрел в сторону входа и мысленно воскликнул: «Господи, пощади мои глаза».

Ко мне шла ослепительная блондинка в красном платье. Это была Джули. Я поймал себя на том, что стою с открытым ртом. Очнувшись, я встал ей навстречу. Она поцеловала меня в щёку, и я почувствовал, как краснею.

Я отодвинул стул, предложил ей сесть. Она улыбнулась. Вечер прошёл легко. Джули рассказывала о своей работе модельером, вскользь упомянула богатого отца. Мы выпили вина, разговор стал непринуждённым. Она оказалась умной, начитанной и остроумной. И почему-то мне стало неловко — будто все мои книжные выходные ничего не стоили.

После ужина мы решили прогуляться. Дом Джули был всего в километре. Мы шли, обнявшись, орали песни и смеялись, как сумасшедшие. Её дом оказался двухэтажным кирпичным особняком. Маленький дворец. Она сказала, что отец подарил его месяц назад и что живёт она одна. Потом предложила зайти. Я согласился, не веря собственной удаче.

Наверху была её спальня — идеальная, как гостиничный номер. Она ушла в ванную, а я налил вина. Через минуту Джули вышла в белом шёлковом халате, выпила бокал залпом, заставила меня сделать то же самое и села мне на колени. Всё растворилось в поцелуе.

Позже я лежал, курил, а она положила голову мне на грудь. И даже в этот момент я думал о Лоле. Мне было стыдно. Телефон зазвонил внезапно. Номер не определился.

— Счастливчик, это ты? Я сразу узнал голос. — Фонарёнок?.. Он говорил быстро. В голосе был страх. Они влипли. Нужна была моя помощь.

— Ты же знаешь, я отошёл от дел… — Знаю. Но ты нужен. Мы заедем завтра утром.

Я согласился, уже жалея об этом. Это был звонок из прошлого, которого я боялся услышать последние два года.

Глава 4. "Ничто так не ранит человека, как осколки собственного счастья"

Я не спал всю ночь. Встреча со старыми друзьями заставила меня поволноваться. Джули спала крепким сном.

В девять утра я тихо встал с кровати и оделся. Джули даже не почувствовала. Подойдя к ней, я поцеловал её в щёку.

– Не уходи, пожалуйста, я сейчас кофе сварю… – пробормотала она во сне, дальше слова были неразборчивы.

Я улыбнулся и тихо захлопнул за собой дверь.

Утро понедельника выдалось холодным. На работу я не вышел. Друзья важнее. Закурив сигарету, я шел по обочине. Проезжавшее мимо такси затормозило. Я сел и продиктовал адрес. Пытаясь убедить себя, что вчерашний звонок был лишь сном, я пытался успокоиться, но факт был на лицо.

Таксист остановился возле моего подъезда. Кинув ему пару баксов, я пожелал ему удачи.

Выйдя из машины, я посмотрел на подъезд Лолы. Как же мне хотелось встретиться с ней.

Сзади засигналила машина, и я обернулся. Черный седан Mercedes S-class, из которого вышли двое – мои старые друзья, обезбашенные боксеры: Фонарёнок и Тони.

Тони ростом был чуть ниже меня. Спортивное телосложение, короткая стрижка, пронизывающий взгляд и вечно недовольная ухмылка, скрывавшая безупречную улыбку.

Фонарёнок был выше нас почти на голову. По телосложению он больше Тони. Детское милое лицо (вечно девушки на шею вешались), налысо выбритая голова, улыбка на 32 зуба. И у обоих кожаные куртки, такие же, как у меня в шкафу.

Мы стояли и смотрели друг на друга. Прошло два года с нашей последней встречи. И вдруг крик радости Фонарёнка – мы побежали навстречу и обнялись. Эмоции переполняли меня: радость встречи и страх возвращения старой жизни.

– Садись в машину, брат, холодно, – улыбаясь, пригласил Тони.

Машина была супер: кожаный салон, панель с неоновыми лампами и маленькие боксерские перчатки, висящие на зеркале.

– Ну, рассказывай, брат, как жизнь? – Тони искренне радовался.

– Ничего интересного, работа-дом-работа. А вы как? Что стряслось? – улыбка Тони исчезла.

– Короче, брат, нужна твоя помощь. И мы хотим, чтобы ты вернулся в наши ряды, – Фонарёнок выглядел расстроенным.

– Вы объясните, что случилось?

Тони грустно посмотрел на меня:

– Три дня назад в нашем клубе появился какой-то мажорик и начал вести себя неподобающе. Мы решили его наказать с пацанами. В общем, оставили его подыхать. На следующую ночь ворвались отморозки, около тридцати человек. Сначала разнесли половину клуба, избили персонал и потребовали главного. Оказалось, мажорик – сын Малевича.

– Вы что, убили сына Малевича? – у меня сердце ушло в пятки.

– Нет, живой. Сломаны челюсть, нос, обе руки, сотрясение мозга. Полный боекомплект, – Фонарёнок повернулся ко мне. – Приехал старший – Художник. Ты же знаешь его?

Я кивнул.

– Нам дали три недели, чтобы достать полмиллиона долларов, – продолжил Фонарёнок. – Мы просим тебя помочь. В память о старой дружбе. Ты и раньше помогал, верим, что и сейчас придумаешь какую-нибудь идею. Или нас завалят.

Мне стало не по себе. Они снова принесли со мной эту кровожадную жизнь улиц. Но отказаться я не мог.

– Дайте три дня, и я что-нибудь придумаю. Сейчас мне нужно идти. Был рад вас видеть, – я пожал им руки и вышел. Они уехали.

Только я подошёл к двери, как зазвонил телефон.

– Майкл, это ты? – больной женский голос на линии.

– Да, а это кто?

– Лола. Ты что, не узнал меня?

Я растерялся.

– Оуу… Привет! Что-то случилось?

– Да. Я заболела, не могу встать с кровати. Кэтрин уехала к Алексу, а я одна. Можешь купить таблетки? Я пришлю смс с названиями. И занести. Заодно поговорим. Сможешь?

– Конечно! – радости не было предела. – Я как раз на улице. Скидывай сообщение.

Я стоял напротив её двери с пакетом в руках. О таблетках я раньше не слышал, но понял: это сильнодействующие обезболивающие.

Я постучал, и мне крикнули:

– Открыто!

Я вошёл.

Комната странная: по стенам развешаны рисунки с непонятными тварями, но среди них видны красивые работы. Потолок украшен мишурой, на столе странные растения, окно затянуто зеленым пледом.

Она лежала на кровати, вид у неё был больной.

– Как ты? – спросил я.

Она улыбнулась. Я отдал пакет. Она достала по две таблетки из каждой пачки, запила водой и сказала:

– Мне холодно, ложись рядом со мной.

Я снял пиджак, закинул на стул и лёг рядом. Осторожно закинул руку ей за голову и обнял. Мы лежали молча. Я так хотел, чтобы время остановилось.

Она подняла взгляд, я посмотрел на неё. В глазах – боль, духовная, а не физическая. Но вместе с этим – надежда. Мы были близки, почти не дышали… и поцеловались.

Глава 5. “Не важно, сколько дней в твоей жизни. Важно сколько жизни в твоих днях”

– Прости, я не должна была этого делать, – Лола посмотрела вниз.

– Почему?

– Я люблю другого.

– А зачем тогда целовала?

– Не знаю, просто захотела…

На этом наша беседа закончилась. Мне было обидно слышать это, и захотелось узнать про парня.

Я обнял её крепче, и мы погрузились в сон.

С утра меня разбудил аромат жареного мяса. Лола стояла у плиты, готовила завтрак и напевала под нос. На правой ноге татуировка – голова леопарда.

При свете лампы комната казалась красивой. Пусть и бардак, но уютно. На стене фотографии – все новые, ни одного детского или школьного. Я ещё сильнее захотел узнать про неё больше.

Через час мы стояли возле подъезда. Лола предложила сходить в зоопарк (я второй день пропускал работу, да и плевать).

В зоопарке рассматривали в основном лис. Лисы – любимые животные Лолы.

– Расскажи о своей жизни, а то я говорю только о себе, а ты нет, – сказал я.

– Что именно хочешь узнать?

– Например, про семью.

– Я не люблю о них говорить, – в её глазах сверкнула грусть.

– Ты единственный ребёнок в семье?

– Нет, у меня есть сестра. Поддерживаю с ней связь только через интернет, она живёт в Лондоне.

– Если сестра в Лондоне, а ты здесь, какого чёрта?

Я понял, что зашёл слишком далеко.

– Мои родители настоящие тираны, – она прослезилась. – Отец воспитывал строго, мама не заступалась. Хотели сделать идеальных детей. В 15 лет я сбежала одна.

Первое время было тяжело. Деньги, которые я украла, помогли выжить. Сначала жила у одинокой старушки в деревушке, там познакомилась с Кэтрин. В 18 лет переехала в город. Сестра училась в Лондоне, родители начали относиться к ней лучше.

Теперь понятно, почему она такая свободная натура. Всё, чего лишена в детстве и юности, осуществляет сейчас.

– Сегодня с утра я заметила шрамы на груди, – улыбнулась она.

– Это ошибки молодости, упал неудачно, – соврал я. – С этими шрамами связана моя кличка “Счастливчик”.

– Неужели у такого парня нет девушки?

– Есть, но мы не подходим друг другу. Она богатая и влиятельная, а я мелкий работник.

– Не важно, богатая она или нет. Представь библиотеку с книгами. Большинство простые, но красивая обложка ничего не значит. Важно содержание. Ты должен выбрать книгу, которую хочешь читать каждый день или сложную, чтобы было интересно.

– Может быть и обложка красивая, и содержание интересное?

– Редко. В основном красивые пустышки, – похлопала меня по плечу и пошла к клетке с тигром.

Я задумался и спросил:

– Значит, с сегодняшнего дня ты моя личная библиотекарша и поможешь выбрать правильную книгу?

Ответа не последовало. Я обернулся и увидел, что она лежит на земле без сознания…

Глава 6. "Жили счастливо, пока не стали выяснять, кто кого осчастливил".

Я бежал за медицинской каталкой, на которой лежала Лола. Сердце наполнялось страхом и вопросами: «Что же с ней случилось? Неужели это побочный эффект вчерашних таблеток?»

Меня остановил медбрат и сказал, что дальше мне нельзя идти. Я стоял и смотрел, как её увозят, пока передо мной не закрылись двери.

Пока я ждал выхода врача, позвонил Алексу. Они с Кэтрин как раз возвращались в город.

Через полчаса вышел врач. Я подбежал к нему, а он отвел взгляд в сторону. Стало страшно. Он подошёл к Кэтрин и сказал: – Вы Кэтрин? Она кивнула. Я не выдержал: – Доктор, что с ней? Он посмотрел на меня холодно, но с пониманием. – А вы кем будете для пациентки? – Я… я её друг. Внутри меня закипела злость. – Вы, наверное, Майкл? – продолжил он. – К сожалению, я не могу вам ничего сказать. Только Барри.

Он повернулся и ушёл. – Кто такой Барри? – выдавил я.

Кэтрин посмотрела на меня грустно. Всё стало понятно без слов. Я направился к выходу.

***

Как же было обидно. Почему она захотела видеть именно его? Не могла попросить передать мне? Ведь я же стоял за дверью. И кто такой этот Барри? Почему у неё нет ни одной его фотографии в комнате? И почему она попросила купить таблетки меня, а не его? Где он был, когда она болела?

Вопросы заполняли голову, злость кипела. Хотелось сломать челюсть этому Барри прямо сейчас. Я даже забыл, что значит, когда кулаки чешутся.

Не понимая, как оказался дома, я лег спать. Голова была полна вопросов, на которые не было ответов.

***

Следующие два дня я работал, как сумасшедший. Алекс пытался заговорить со мной, но мне было не до него. Они явно переживали из-за моего поведения в больнице, но меня это мало волновало.

В конце рабочего дня я отпросился у начальника на полчаса раньше. Так я избежал прогулки с Алексом.

В квартире царил бардак, словно здесь производили обыск. Я скинул портфель, снял пальто и открыл шкаф, чтобы повесить его. И тут вспомнил: «Сегодня заканчивается третий день, а я ничего не придумал!»

Кожаная куртка на стенке напомнила обо всём. Я снял её и стряхнул пыль. Два года она висела в шкафу. Я почти забыл, как она была для меня дорога.

***

Два года назад.

Я сижу в аэропорту. Рядом мой родной брат с испуганным взглядом. Он едет на международные соревнования по легкой атлетике. Мы не виделись три года, и он явно не в восторге.

Под правым глазом у меня огромный синяк, лысая голова вся в гематомах и царапинах, грудь перебинтована. Лицо лишено радости, полное уныние.

– Что с тобой случилось? Почему ты лысый и весь избитый? Ты похож на заключённого! – голос брата дрожал от испуга. – Всё нормально, брат. Теперь с этим покончено. Не бойся, меня не посадят. – Я не был уверен в этих словах. – Только не говори родителям. Скажи, что я в порядке. – Ты мне не расскажешь да? – брат был принципиален. – Никому не скажу.

Я начал рассказ.

– В 17 лет я уехал из дома. В этом городе связался с уличной шпаной. Нас было пятеро: Фонарёнок, Тони, Апанас, Вано и Плохиш. Днём мы были обычными подростками, а ночью – бандой. Все одного возраста. Я вскоре стал мозговым центром их дел.

Брат был в шоке. Всю жизнь я был для него примером, а теперь…

– Так продолжалось больше года. Потом мы решили подняться – открыть свой бизнес. Нам мешали другие шайки. Мы собирали команду. Через полгода под нашим началом было около пятидесяти парней. Стали серьёзной проблемой для соперников. Начались разборки, перестрелки. Мы открыли ночной клуб. Владельца напугали настолько, что он начал заикаться…

Брат смотрел на меня, открыв рот.

– Потом возникли конфликты. Апанас ушёл с частью ребят, Вано попался на хулиганстве и испугался. Мы остались втроём. Но это не мешало нам похулиганить. Пару раз меня ударили цепью, порезали ножом, били битой – отсюда моя кличка «Счастливчик».

Я вернулся в строй неделю назад. Три дня назад мы поехали искать должника. В общежитии нас ждала засада: восемь здоровых парней. Фонарёнок достал пистолет – троих убили сразу, четвёртый оказался студентом, братом девушки Мари. Я сломался…

– А она узнала, что это вы? – Брат боится за меня. – Нет. Мы убежали вовремя. Я не признался. Мари просто уехала.

***

Я держал старую кожанку в руках. Только мы пятеро имели право носить такие куртки. По словам Фонарёнка, сейчас всё иначе. Мне стало не по себе. Я не хотел возвращаться в прошлую жизнь, полную слёз и жестокости.

Я хотел отказаться от предложения Фонарёнка, но телефон зазвонил.

– Счастливчик, это ты? – голос взволнованный. – Да, – я рад был услышать его. – Придумал что-нибудь? – Нет, ничего не получится. – Ты решил нас кинуть? – он почти кричал. – Пойми, брат, если бы дело не было серьёзным, мы бы тебя не тревожили. – Почему просто не собрать пацанов и не расстрелять Малевича? – я злился. – Ты не понимаешь! Малевич – большая шишка, и подступиться к нему сложно. Ещё ситуация с Плохишем: если не принесём деньги вовремя, его убьют.

И я понял: отступать некуда.

Глава 7. «Труднее всего забыть не саму девушку, а ту мечту, которую она подарила».

Я взял ещё два дня на раздумья. Достать полмиллиона за столь короткий срок казалось невозможным, но на кону была жизнь Плохиша.

Всю ночь и весь следующий день я просидел в поисках решения. Ничего не пришло в голову. Даже самые отчаянные идеи из прошлого сейчас выглядели пустыми и бесполезными.

Наступил вечер. Я приготовил себе ужин, сварил кофе и уже подумывал лечь спать пораньше — всё равно в голове было пусто. Только я сел за стол, как зазвонил телефон. Номер был незнакомый.

– Кто это? – меньше всего мне сейчас хотелось с кем-либо говорить. – Привет, Майкл. Это Лола, – я чуть не уронил чашку. – Привет. Что-то случилось? – хотя, по правде, мне было уже всё равно. – Нет, всё хорошо. Я хотела извиниться за обморок и за больницу.

По её голосу было слышно, что она и правда хочет извиниться.

– Всё в порядке, я не обижаюсь. – Это неправда. Мы должны встретиться, и я всё тебе объясню. Можешь выйти сейчас? Прогуляемся заодно.

Это звучало скорее как приказ, чем как просьба.

– Нет. Мне кажется, Барри будет против, – я сказал это с явным сарказмом. – Плевать на него. Если через десять минут ты не выйдешь, я сама к тебе зайду. Я общаюсь с Алексом, найти твою квартиру мне не составит труда.

Мне хотелось её увидеть. Или хотя бы поговорить дольше.

– А извиниться по телефону никак? – Нет! Всё, я выхожу. Жду тебя на улице. Если не выйдешь — тебе конец!

Она отключилась.

С довольной ухмылкой я начал собираться. На всё ушло две минуты, и я вышел из квартиры. Напевая себе под нос какую‑то дурацкую песенку, начал спускаться вниз.

Настроение было странно хорошим. Хоть я и сделал вид, что не хочу её видеть, внутри я был рад.

Пролетев пролёт между четвёртым и третьим этажом, я услышал крик. Остановился у двери третьего этажа. Девушка кричала, чтобы её отпустили. Я узнал этот голос.

Это была Рика.

Девушка, которая год назад разбила мне сердце. Точнее, я сам его разбил, влюбившись, как пятнадцатилетний пацан. Чувства не были взаимны, но она до сих пор приходила в мои сны.

Я открыл дверь и увидел, что рядом с Рикой стоит какой‑то парень. Среднего телосложения, тёмные волосы почти до плеч. Он прижал её к стене, пытался поцеловать, а она отбивалась и одновременно тянула к себе сумочку.

Я подошёл ближе. Рика меня узнала. Тушь стекала по её лицу — всё это длилось явно не первую минуту.

Я взял парня за шиворот и отшвырнул к стене. Моё хорошее настроение в один миг сменилось яростью.

– Верни сумочку, – сказал я тихо.

Он улыбнулся.

– Я сказал, верни сумочку, – я сжал кулаки так, что ногти впились в ладони. – А то что? – улыбка не сходила с его лица. – А то будем считать, сколько у тебя зубов.

Я подошёл вплотную.

– Майкл, не надо… – голос Рики дрожал. – Заткнись, тварь! – крикнул он.

Мой правый кулак врезался ему в челюсть. Он рухнул на пол.

Я вырвал сумочку и отдал Рике. Глядя на неё, я снова вспомнил, как тяжело было забыть. И как полностью забыть так и не удалось. Время не лечит. Боль просто замирает, а потом возвращается.

– Позвони в полицию и не ночуй здесь сегодня, – говорить было трудно. – Майкл… – Ты достойна большего, чем это быдло. Найди себе нормального парня. Я тебя очень прошу.

Я развернулся и пошёл к выходу.

***

На улице меня ждала Лола с пакетом в руке. Увидев меня, она улыбнулась, но сразу заметила, что я не в духе. Подошла и взяла за руку.

– Прости меня, Майкл. За больницу. Я правда не хотела тебя беспокоить. – Дело не в тебе. И не в Барри. Я просто кое‑кого встретил. – Понимаю, – она улыбнулась. – А у меня есть кое‑что, что поднимет тебе настроение.

Она достала бутылку вина и два бокала.

– Прогуляемся?

Я не устоял. В ней было что‑то необычное, редкое, живое.

***

Прогулка по вечернему городу удалась. Лола рассказала, что у неё проблемы со здоровьем, что обмороки и слабость — частые гости. Сказала, что я поторопился со скорой. Мне стало неприятно.

Потом она заговорила о Барри. О том, какой он хороший и «настоящий». После этого мне ещё сильнее захотелось сломать ему челюсть.

В тот вечер я понял, что у неё есть редкий дар — умение убеждать. Она вытянула из меня всё: прошлое, ошибки, девушек. Она стала вторым человеком после брата, кому я всё рассказал.

Я ждал реакции. Но она лишь похлопала меня по плечу.

– Знаешь, что я сегодня поняла? – Что? – В ночь нашей встречи мне приснился сон. Раненый единорог бежал по полю, а потом перед ним появился синий дракон и накрыл его крыльями.

– И что это значит? – Наша встреча была не случайной. Ты — единорог. Я — дракон. Ты одинок. Таких, как ты, осталось мало. Не каждый может уйти от своего прошлого. А рана — это твои воспоминания. Она была слева. Значит, на сердце.

Она допила вино и бросила бокал на дорогу.

«Странная», — подумал я. И мне это нравилось.

– Может, поедем куда‑нибудь? Развеемся. – Куда? – Да куда угодно. Караоке, клуб, хоть куда.

Я согласился.

Она побежала к банкомату, я закурил. Через минуту она вернулась, возмущённо рассказывая про зажёванную карточку и победный пинок.

Я улыбался. И именно в этот момент меня осенило.

Я достал телефон и набрал номер.

– Фонарёнок, срочно нужен номер Апанаса. Я придумал, где взять деньги.

Глава 8. «Меня нет. И нигде ты меня не найдёшь. Всему причиной твоя подлая ложь».

– Как тебе только в голову это пришло?!!! – сидевший рядом Тони не мог налюбоваться моим планом. – Да как-то всё само собой, – развалился я на кресле.

***

Вчерашний вечер закончился бильярдом, потом баром — мы перепробовали все коктейли из меню. Затем караоке, крики песен до пяти утра. Потом решили пройтись пешком, купили бутылку вина и покинули заведение.

На набережной встретили рассвет. Я стоял, обняв её левой рукой, а она положила голову мне на плечо. Нам было хорошо. И где-то глубоко внутри я хотел, чтобы время остановилось и ночь не была сном.

Но чего ждать? Сегодняшнее похмелье напомнило обо всём: ощущение, что у меня три головы, а мир вокруг троится.

С Лолой добрались домой к половине седьмого. Я проводил её до подъезда. Она, как будто нечаянно, поцеловала меня в щёку и забежала в дом. Я стоял ещё пару минут, опьянённый радостью и алкоголем.

Напевая песни ночи, допивая вино, я каким-то образом оказался в постели. Скинув обувь, развалился.

Только закрыл глаза, с довольной ухмылкой погружаясь в сон, как телефон зазвонил с такой громкостью, которой я никогда не слышал. Игнорировал первые три звонка, но на четвёртый пришлось подняться. Телефон лежал на полу, где я снимал обувь. Звонил Фонарёнок.

Я совсем забыл о встрече в клубе.

Договорившись с ним и выслушав, какой я безответственный, я посмотрел на дисплей телефона. Уже 18:45! Я ведь только что закрыл глаза. На улице темнело.

Сварив кофе, я решил сходить в душ. Скинув одежду на кровать, пошёл в ванную. Холодный душ не помог. «Слишком много выпили», – подумал, допивая кофе.

Поиски чистой одежды в шкафу провалились. Нашёл выход, хоть и странный: кожаная куртка, белая рубашка с выпускного (как она на меня налезла — загадка), изношенные джинсы и почти новые мокасины. В зеркало посмотрел — нужно было подстричься и побриться, совсем себя запустил.

Отыскав ключи и засунув почти пустой кошелёк в карман, вышел.

На ручке двери висел чёрный пакет. Внутри — маленькая коробочка и листочек: «Я знаю, что они тебе нравились. Спасибо тебе огромное. Прости меня за всё. Если не против, можем встретиться на днях».

В коробочке были ананасовые дольки в сахаре. Я удивился, что она помнит. У Рики всегда была хорошая память. В душе я радовался, но решил не ворошить прошлое: смял бумажку и выкинул, а дольки съел в такси.

***

Мы сидели в кабинете на втором этаже. Фонарёнок за красным столом, Тони перед зеркалом примерял новую кепку. Я развалился в кресле, голова ещё не пришла в себя.

Фонарёнок с трудом достал номер Апанаса.

Я только что позвонил ему, и тот чуть не поперхнулся чаем, услышав, кто звонит.

Апанас занимался поставкой оружия и боеприпасов, контролировал несколько бензозаправок. Дела шли отлично.

Мы вспомнили старые времена и обсудили проблему. Он пообещал помочь, в конце недели достанет всё, что я просил. Пожелав друг другу удачи, закончили разговор.

– Счастливчик, а ты не думаешь, что он нас кинет? – Фонарёнок был обижен. – Во-первых, перестань называть меня Счастливчиком. Во‑вторых, Апанас помогает мне, а не тебе, и я ему доверяю, – ответил я, и ему это не понравилось. – Тогда не называй меня Фонарёнком! Только ты так говоришь! Мы давно не дети! – А как тебя называть? – По имени. Николас. – Ладно, Ники. И хватит орать, у меня башка взорвётся.

– Принеси ему бокал пива! – крикнул он охраннику. – А ты выпьешь, говорят, помогает.

Я улыбнулся и кивнул. В этот момент зазвонил телефон.

– Майки, это ты? – Да, Джули, я. – Стыдно, совсем про неё забыл. – Что случилось? – Всё хорошо. Чем занят? – по голосу понял, что скучала. – Можешь ко мне приехать? – Да, через десять минут буду. Недалеко. – Отлично, жду.

У Лолы есть парень, с Рикой боюсь возобновлять общение, но с Джули может получиться.

Я встал, взял у охранника бокал пива и осушил его. Ники и Тони посмотрели странно.

– Не смотри так. Я поехал к девушке. Ждём конца недели. Был рад видеть вас, – и вышел.

***

С Джули вновь растворились в страстном поцелуе. Только теперь на первом этаже, лёжа на медвежьей шкуре перед камином.

Рядом было спокойно, но чувство вины не отпускало. Я понимал, что она испытывает ко мне чувства, а я воображал другую.

Вино, разговоры о жизни. Ночь обещала быть чудесной… пока ей не позвонили.

Она взглянула на дисплей, зрачки расширились. Дрожащим голосом: – Быстро беги на второй этаж. Мой жених приехал. – Какой ещё жених?! – почти крикнул я. – Не ори. Потом всё объясню, – встала, взяла бокалы. – Быстрее поднимайся, я что‑нибудь придумаю.

Я подпрыгнул, побежал, спрятался за стенкой. Услышал шаги — звуки костыля. Они заговорили.

– Почему так рано приехал? Тебя выписали? – Что за тупые вопросы, Джули? Конечно нет. Позвонил отцу, прислал машину, – говорил он невнятно. – А лечение? Не станет плохо?

Я выглянул. Перед камином стоял худой парень с длинными волосами, гипсом на правой руке, костылями и медицинским воротником.

– Отец сказал, что Художник всё решил. Они не уйдут сухими. – Смеясь промямлил он.

Волна ненависти нахлынула. Хотел спуститься и убить его. Обида на Джули. Как она могла? Жених есть, а она со мной! Но сдержался. Спустился к окну, тихо открыл его, выбрался и побежал домой.

Я узнал сына Малевича. И это мне не понравилось. Сгорая от ненависти, растворился в темноте.

Глава 9. «Никогда не позволяй маленькой ссоре испортить большую дружбу».

Не находил себе места. Апанас так и не звонил, неделя ещё не кончилась. Зато телефон был забит пропущенными звонками от Джули и незнакомого номера — вероятно, она хотела обмануть меня.

Любой другой, возможно, не обиделся бы, но мне было обидно. Моя жизнь покрыта мраком, кровью и темными поступками, но человеческие чувства ставлю выше всего.

Измена была самым подлым поступком. Если бы остался «бандитом» двухлетней давности, расстрелял бы Джули и её жениха. Сейчас я не тот.

Даже в этом дерьме были светлые моменты. Лола. Переписка, звонки перед сном — поднимали настроение.

Общаться с тем, кто нравится, больно и приятно одновременно. Надежды нет, но радость есть.

Она рассказала про Барри, занятого и редкого. Я просил фото, чтобы знать, кому челюсть ломать, а она смеялась.

На третий день Лола снова позвонила: встретиться на прогулке. Шёл снег, она попросила одеться потеплее. Старый пуховик найден, вышли на улицу.

Сегодня она в чёрной норковой шубе, без пирсингов. – Сняла железяки? – Ложилась спать. Почти всё сняла, – высунула язык, ещё один пирсинг был. Не переставала удивлять.

Обнял её за плечо по‑дружески, повёл в парк за домом.

Я рассказал про Джули и жениха — Лола не одобрила. Сказала, что оторвет голову, если снова встречусь. Рассказал про Рику, ночи без сна, кошмары, девушек, похожих на неё.

Лола качала головой: нельзя так жить, надо искать замену. Угрожала пальцем: – С сегодняшнего дня забудь её! Или я уничтожу тебя своим синим пламенем! – Ты не можешь меня убить, я единственный «единорог». Сожжёшь — будешь чувствовать вину. – Точно! – засмеялась вместе со мной.

Прогулялись полтора часа, разошлись.

***

В квартире бардак. Прибрался до четырёх часов, распластался на кровати. Усталость, довольная улыбка, иллюзия, что все проблемы исчезли.

Пришло сообщение: «Майкл, всё достал. Завтра 15:00, старая мельница на окраине. Надеюсь, помнишь место». Я знал, что Апанас не подведёт.

***

Три года назад разборки проходили у той мельницы. Дорогу вспомнили.

Ники не доверял Апанасу, решил меня не отпускать одного. Поехали на пяти машинах. Прибыли в условленное время — нас было двадцать.

Стоя с бандой, я словно вернулся в прошлое. Почти гангстерский фильм.

В пятидесяти метрах такие же двадцать, вооружённые автоматы. У нас свои тоже были, но не демонстрировали.

Апанас в длинном чёрном пальто вышел последним, лицо серьёзное. Подошли к ним — все остановились. Мы обнялись.

– Сильно изменился, – потрепал Апанас. – Оброс, бомжем стал. – А ты большой, серьёзный, прям Карлеоне. – Захохотали. – Всё ещё с ними? Думал, отошёл. – Отошёл. Пацаны попросили помочь. После закончится — исчезну. – Не исчезай, давай ко мне, нужны мозговитые. – Спасибо, но нет. Обычная жизнь. Заказ привёз? – Само собой. Подарок тоже. Обещал когда-то — выполняю. – Два амбала подбежали с ящиком, один держал серебристый кейс. – Малевич подарил. Если рыпнется — используй. – Апанас, спасибо! Рассчитаюсь. – Не гони, брат! Откроешь дома. Если нужно — зови.

Обнялись, пожали руки, разошлись.

***

– Тони, семнадцать нормальных пацанов, без придурков. Ники — самое сложное, нужно найти Вано. – Он не подпишется, отошёл от дел. Работа, семья, сын, жена. – Без него никак. Или сам разберёшься? – Постараюсь, ничего не обещаю. Расскажи про Плохиша, поймёт. Если нужно — оставим в машине, покажет всё. – Хорошо, – Ники кивнул. – Угораздило же.

Я встал, хлопнул в ладоши: – Господа! Завтра ночью сделаем то, чего никто не делал! А послезавтра вся страна узнает! МЫ ВЗОРВЕМ ЭТОТ ГОРОД КО ВСЕМ ЧЕРТЯМ!

Глава 10. "Заглядывать в чужую душу опасно. Это чересчур сближает"

Подарок Апанаса удивил меня больше, чем я ожидал. Внутри кейса лежали: 5,45-мм складной укороченный бесшумный автомат Калашникова (АКС74УБ), пять заполненных патронами магазинов, три гранаты Ф-1 и самый ценный предмет – шестизарядный револьвер Colt Python.

Я просто сидел в восхищении. Давным-давно я обещал Апанасу ящик пива, а он в ответ прислал полный боекомплект настоящего гангстера. Бывают же люди с хорошей памятью.

Вано нам не отказал. Услышав про Плохиша, он сразу согласился, но с условием, что это будет последний раз. Нам даже не пришлось его уговаривать.

Парни, которых выбрал Тони, прошли обучение хорошо. Вано, бывший специалист по пиротехнике, объяснил всё досконально. После тренировки мы собрались в дальнем кабинете. Передо мной стояла задача – объясниться перед людьми, готовыми отдать жизнь за Плохиша.

Я сидел с зажженной сигаретой во главе красного стола. Ники впервые уступил это место кому-то другому.

– Приветствую всех! – начал я. – Вас выбрал мой друг Тони, значит, он вам доверился, и я тоже. Мы идём на это дело ради одного человека – нашего близкого друга Плохиша. Его жизнь зависит от того, как мы проведём операцию. Одно лишнее движение – и все мы окажемся по полной программе: лет на десять в тюрьму или гореть в аду.

Все переглянулись. Я знал, что каждый из нас делал в жизни то, за что можно стыдиться. Но жизнь Плохиша дороже всех наших грехов.

– Мы разделимся на семь групп. Старших назначил Тони. В 3:30 начинаем операцию, в 4:00 должны вернуться сюда. Я выбрал семь объектов в двух километрах отсюда. Машины без номеров стоят в двух улицах, Вано покажет их на карте. После операции они должны вернуться на место. Не забудьте маски. На одном объекте около семидесяти тысяч долларов – каждому достанется небольшой «подарок».

– У вас есть чуть больше часа, чтобы подготовиться и обдумать действия. От этого зависит жизнь Плохиша. Спасибо, собрание окончено.

Со мной в машине сидели два брата – Санчо и Ганзо. Санчо высокий, со шрамом на подбородке и прической Криштиану Роналду, курил за рулём. Ганзо среднего роста, рыжий, в наушниках напевал что-то под нос.

Все объекты находились почти в трёх километрах друг от друга. Нам достался самый дальний. До начала операции оставалось три минуты. Санчо и Ганзо подготовили маски и пистолеты: Вано предупредил, что при появлении полиции придётся открыть огонь.

– Майкл, вы когда-нибудь испытываете страх? – спросил Ганзо перед началом. – Во-первых, Ганзо, я не Дон Карлеоне, можно на «ты». Во-вторых, я человек, и что чувствуешь ты, я тоже.

Часы пробили 3:30. Мы вылетели из машины. Я подошёл к банкомату, достал взрывчатку. Ганзо держал пушку. Прикрепив тротил к банкомату, я поджёг фитиль на десять секунд и отбежал.

Взрыв произошёл точно по таймеру. Передняя крышка банкомата отлетела, зазвучала сирена. Мы подбежали, я достал емкость с деньгами. Из банка выбежал охранник, начал стрелять. Ганзо отбился: две пули попали в ногу, третья – в лоб.

Мы забрали деньги, вскочили в машину. Санчо рванул с места, спидометр показал 110 км/ч. Казалось, мы доехали за секунды.

Прибыв на место, забежали за угол, проверили – слежки нет. Постучав в дверь убежища, дождались открытия. Все шесть групп уже ждали. Обошлось без потерь.

На бильярдном столе лежало шесть контейнеров. Я снял маску, посмотрел на всех и закричал:

– Тут больше семисот тысяч!!! Майкл, ты гений!!! – Тони не мог нарадоваться.

Вано открыл контейнеры без проблем. Санчо включил телевизор: местный канал показывал ограбления, лица в масках, машины украденные. Полиции удалось найти машины, но не личности. Идеальное преступление.

– Ладно, парни, я поеду домой, – сказал я. – Подожди, – Ники подал мне пачку денег. – Пятьдесят тысяч. Без тебя не справились бы.

– Завязывай, братан! – ответил я. – Плохишу передайте. Кейс пусть ребята используют.

Мы попрощались, я вышел. На улице уже светало.

Глава 11. "Не взаимная любовь — единственная вещь, от которой страдаешь больше, чем от утреннего похмелья"

Проснулся вечером. Солнце уже садилось за дома. Встав с кровати, я пошёл умываться, включил музыку, варил кофе и готовил яичницу.

Жалко, что проснулся так поздно: день можно было провести на прогулке или с Алексом в баре, отпраздновать успех операции.

В интернете пользователи обсуждали вчерашнюю операцию. Вся страна знала о нас. Прочитав это, я решил поесть. Телефон заряжался, я надеялся, что Лола написала. Но лишь пропущенные звонки от Джули и неизвестного номера.

Я позвонил Джули.

– Ало! Ты слышишь меня? – в голосе слышался страх. – Да, слышу, – я притворился усталым. – Что случилось? – Почему так долго не брали трубку? Я волновалась! – Лучше волноваться за своего жениха. – Не веди себя как ребёнок, Майкл! Я знаю, виновата, но не драматизируй. – Драматизировать?! Ты в курсе, что измена – это подло. – Я не люблю его. Наши семьи заставили помолвиться. Я нравлюсь тебе. – Извини, но я не могу помочь. После этого я тебя презираю. Лола сказала: если встретишься со мной, мне оторвут голову. Больше не звони мне.

На душе стало легче. Я поел, прилёг к ноутбуку, но мысли были о Лоле. Хочу быть рядом с ней, услышать голос, увидеть улыбку, обнять. Решил позвонить Лоле, но она не брала трубку.

В дверь постучали. Я удивился: никто обычно не приходит без предупреждения. На пороге – очень пьяная Рика.

– Майкл, наконец-то! Ты не брал трубку несколько дней! – Рика, что случилось? Почему ты пьяна? – Всё из-за тебя! Я так хотела тебя увидеть, что выпила! – Блин, зачем? Мы же не общаемся. Ты сделала свой выбор. – Нет… я помню всё. Мне тебя не хватает. Хочу извиниться.

Я взял её на руки и спустился на третий этаж. Положил на кровать. Скинув обувь, лёг рядом. Она обняла меня, голова на груди. Вспомнил наше прошлое: дружба, свет, тепло. Я любил её, но она не отвечала взаимностью.

Чувства не исчезли, просто утихли. Я наблюдал за ней, слушал дыхание, сердце, ощущал тепло, аромат волос. И понял: нельзя возвращаться. Один раз всё уже было, боль осталась. Я уснул рядом с ней.

Проснувшись к закату, аккуратно положил её голову на подушку, укрыл одеялом, поцеловал в щеку и закрыл дверь квартиры.

Поднявшись на четвёртый этаж, я увидел открытую дверь своей квартиры. В панике забежал внутрь: всё перевернуто. Телефон под кроватью, поднял и услышал шум за спиной. Санчо с пистолетом, Ганзо за ним.

– Слава Богу, ты жив, Майкл, – сказал Санчо. – Люди Малевича узнали, где ты живёшь. – Что случилось? – Ники и Тони поехали к Малевичу. Вернулся только их водитель. Малевич просит ещё полляма до конца дня, иначе они погибнут. Плохиша убили в ту же ночь, – голос Санчо дрожал.

Я понял, что Малевич – настоящая тварь.

– Мы поедем с тобой? – спросил Ганзо. – НИХРЕНА! Ключи сюда! – авторитет друзей давал о себе знать. Накинул на себя кожанку и вышел, оставив их за собой.

Глава 12. "Человек может смириться с мыслью о собственной смерти, но не с отсутствием тех, кого любит".

Автомобиль мчался по утреннему городу на бешеной скорости. Я не знал, что делать. Первое, что пришло в голову — ехать в бункер за оставшимися деньгами.

Пролетая через красный свет, я понял, что даже не знаю, где найти Малевича. Единственным человеком, который мог бы помочь, был Апанас, и я ему позвонил.

— Майкл, что случилось? — услышал я его голос.

— Апанас, нужна информация! Где найти Малевича?! — мой голос дрожал.

— Что произошло? Зачем он тебе?

— Он перебил пацанов и взял в плен Ники и Тони! Потребовал ещё пятьсот кусков!

— ЧТО?! У него что, крышу совсем снесло?!

— Где… мне… его… найти, Апанас?! Ты же с ним имел дело, ты должен знать!

— Успокойся, Майкл! Ты понимаешь, что если ты просто принесёшь ему деньги, он всех перестреляет? — тут я понял, что он прав: один раз его обманул — почему не сделать это снова. — Не ищи его. Смирись.

— ИДИ К ЧЕРТУ, АПАНАС! Я НЕ БРОШУ ПАЦАНОВ! Я НЕ ПРОШУ ТЕБЯ ЕХАТЬ СО МНОЙ! ПРОСТО СКАЖИ, ГДЕ ЕГО НАЙТИ! — я кричал, ещё сильнее разозлив его.

— Братан, не делай этого, он убьёт тебя!

— Апанас, мать твою! — выкрикнул я.

— Ладно… скажу. Я слышал, вы обитаете в бункере, так?

— Да. И что из этого?! Не тяни резину, Апанас, говори быстрее!

— В вашем бункере должна быть старая карта города. На ней отмечены все десять бункеров. Самый большой был восьмой. Попробуй туда наведаться. ТОЛЬКО БУДЬ ОСТОРОЖЕН. НЕ ЛЕЗЬ НА РОЖОН.

— Спасибо, Апанас! В долгу перед тобой! — я бросил трубку.

***

Приехав в бункер, я сразу забежал в дальний кабинет. Старая карта висела на стене: десять цифр, нарисованных простым карандашом. Восьмой бункер находился на окраине города.

Открыв шкаф, я нашёл спортивную сумку Тони. Переложив деньги из кабинета, я заметил свой серебряный кейс. «Может перебить всю банду Малевича? Мы всё равно живыми оттуда не выйдем…» — подумал я.

Я бросил кейс на стол, положил туда автомат с магазинами, зарядил пистолет за спину и одну гранату закинул в карман куртки. Вышел из кабинета.

***

На улице уже было темно. На окраине города я нашёл дом с входом в бункер. Достал автомат, прикрутил глушитель, прицепил магазин за спину, сумку — на правое плечо.

Подойдя к двери, постучал.

— Кто такой? Цель визита?

— Майкл. Принёс деньги Малевичу, за Ники и Тони. Он в курсе.

Раздался звук переговоров по рации.

— Отойди на два шага, выйди на свет и покрутись, — приказал голос. Я подчинился. — А теперь покажи, что у тебя в сумке.

Аккуратно достал пачки денег и показал.

— Хорошо. Сейчас открою. Смотри, если что — пулю в лоб, — голос раздался, когда он крутил замок.

В тот момент они не ожидали, что я вооружён. И я воспользовался этим шансом.

Как только дверь слегка приоткрылась, я скинул рюкзак, быстрым движением перевернул автомат и всадил пулю дворецкому в лоб. Глушитель сделал своё дело.

Дверь открылась слишком громко, но находящиеся внутри не заметили падения тела.

Я перешагнул через него и посмотрел на длинный, освещённый коридор бункера. Справа — две открытые комнаты, слева — ещё одна. В конце коридора — дверь, скорее всего кабинет Малевича.

Я направился к первой комнате. Двое внутри — два выстрела — и они рухнули. Во второй комнате шум, крики, смех — игровая комната. Я достал гранату, не глядя на количество людей, вытащил чеку зубами и кинул её в центр. Закрыл дверь и затыкал уши. Взрыв был оглушительным.

В третьем кабинете выбежали трое — весь магазин выстрелил, они упали на пол.

Собравшись с мыслями, я побежал к последней двери. Едва начал открывать, раздался выстрел.

На полу — мертвый Тони.

— БРОСЬ ПУШКУ! А ТО СО ВТОРЫМ ТО ЖЕ САМОЕ! — крикнул кто-то.

Я не понял, как автомат выпал из рук. Слёзы катились по щекам. Тони лежал в луже крови. Пуля прямо в сердце, смерть мгновенная.

— Ты настолько сумасшедший, что решил в одиночку перестрелять всех? — Ники стоял на коленях. — Твои друзья говорили, что ты нормальный парень. Ошиблись.

Я не мог ничего ответить, взгляд всё возвращался к телу Тони.

— Что?! Нечего сказать? — Малевич рассмеялся. — Я бы вас всех убил так или иначе. Особенно вот этого придурка! — пнул Ники. — Но может быть, не тронул бы их, если бы не избили моего сына.

Малевич направил пистолет на Ники.

— Прощайся с дружком, с которым не успел попрощаться.

Я посмотрел на Ники — впервые увидел страх в его глазах. Но он, сквозь слёзы, улыбнулся. На прощание.

Прогремел выстрел. Ники упал.

Я отпрыгнул в сторону, достал пистолет и всадил пулю Малевичу в лоб. Он упал.

Я подполз к Тони, затем подтянул к себе Ники. Кровь, смерть вокруг. Всё, что я мог — это закричать. Крик боли и потери заполнил бункер.

В руке всё ещё был пистолет. Я приставил дуло к виску. Мы потеряли друзей из-за моей ошибки.

Вдруг зазвонил телефон. Я поднял его, даже не посмотрев на экран.

— Майкл, это ты?! — голос Кэтрин. — Лола в больнице! Вчера она снова упала в обморок! Сейчас операцию делают на сердце! Ты слышишь меня?!

Я замер. Лоле делают операцию на сердце? Слёзы и смерть вокруг — а теперь Лола?

Я поцеловал друзей на прощание и встал. Весь в крови, но это уже не имело значения. Револьвер за спиной, я пошёл к выходу.

***

В машине я нашёл свитер и вытер лицо. До больницы доехал быстро.

По коридору второго этажа я бежал, лицо и руки в крови. Кэтрин стояла у окна послеоперационной палаты. Лолу подключили к аппарату искусственного дыхания.

— Операция прошла успешно, — сказала она с трудом сдерживая слёзы. — Врожденный порок сердца. Всё будет хорошо.

Я прижал руку к стеклу, желание быть рядом с ней было сильнее всего.

— А ты кто такой? — раздался голос сзади.

Я повернулся. Передо мной — Барри, сын Малевича, жених Джули, причина смерти моих друзей.

Я вытащил револьвер и приставил к его лбу. Кэтрин закричала. Барри сел на стул, обделавшись от страха.

— Ты тварь! Из-за тебя я потерял друзей! — слёзы текли. — Всё из-за тебя!

Я вспомнил Лолу и её слова о врачах, обиделся за неё.

— Слушай меня внимательно. Не обижай её. Если она разлюбит тебя или что-то случится — я приду за тобой.

Опустив револьвер, я посмотрел на Лолу через стекло и подумал: «Пока ты рядом, я буду жить».

Эпилог. Великолепная из соседнего подъезда

Полгода спустя.

Лола так и не узнала правду про Барри. И это к лучшему.

Я снова в аэропорту. Бритая голова, чёрная кожанка, но теперь на лице нет синяков и порезов. Возвращение к старой жизни. Санчо и Ганзо — новые друзья.

Кэтрин и Алекс поженились. Кэтрин на третьем месяце.

Но рядом со мной — Лола.

— Какого хрена мы здесь забыли? — возмутился я.

— Попрошу без выражений! — улыбнулась она. — С сегодняшнего дня будешь следить за речью и возвращать себе того Майкла, который мне нравился.

— С чего это вдруг?! Я выбрал этот путь! — я рассмеялся.

— Ты врёшь. С сегодняшнего дня будешь меняться. Если ничего не получится — твоя сказка закончится.

Я повернулся и увидел её сестру-близнеца Джесс. В белой шубе, на высоких каблуках, с длинными черными волосами, с ослепительной улыбкой…