Уничтожить Галеон | Версия №1

Предисловие от автора

«Уничтожить Галеон» – это рассказ-новелла, входящий в хронику книг и художественных записей, посвященных истории и развитию виртуального государства, под названием Бреутон.

Бреутон – это интернет-сообщество, которое располагается на просторах ВК. Его обитателей (предположительно) объединяет одна идея. Создание альтернативного виртуального государства, лор которого может не соответствовать объективной истории и действительности. Именно на базе этого лора была написана новелла. Хочется сказать, что на момент написания данных строк, на главную группу Бреутона подписано 854 человека, а на момент МОЕГО там пребывания, количество подписчиков не переваливало за 200 – 300 человек. Это я говорю к тому, что проект Бреутон является достаточно локальным, и соответственно практически весь рассказ это лишь художественный вымысел. Также между написанием новеллы (или же повести) были достаточно широкие промежутки перерыва, а потому в некоторых местах вы можете наблюдать изменение стиля повествования. В хроники рассказов посвящённых Бреутону, именно эта книга является моим первым художественным проектом. Так что на нобелевскую премию по литературе я претендовать не буду…

За авторством стоит Галеев Дамир, отдельную благодарность за помощь в редактировании я отдаю Антону Лискову.

P.s: Я счёл нужным вставить в предисловие ещё и старый дисклеймер к книге:

Данный отрывок представляет собой художественный мини-рассказ, посвящённый Бреутонской весне 2022 года. Я не преследую цели в точности описать ситуацию с Первой Империей в Бреутоне, это лишь попытка составить полноценную художественную историю и хоть немного сформировать новый РПшный лор Бреутона.

(прим. от Лискова: мы допускаем существование различных версий бреутонского лора во благо свободы творчества и самовыражения. Так, наряду с этим лором существует и более известная версия лора Бреутона за авторством Лискова и Савилова-Святецкого).

Пролог

Следующий отрывок представляет собой воспоминания одного из участников событий.

СОВО (он же Свободный Оперативно-Войсковой Отряд) – это отдел под управлением ЗаДеПо (карательный орган при Первой Империи в Бреутоне, он же «Защита Демократического Поворота»). В прошлом, он состоял из отрядов, чем-то напоминающий Советское ГРУ. Перед ним стояла задача – разведка и контрразведка, доклад о нарушениях в системе, а также отлов особо опасных для государства и «демократии» преступников.

Однако теперь мы ловили своих бывших товарищей, которые не были согласны с новой властью. Одни твердили про «стабильность», другие – про «свободу», а на деле получалось что-то в духе: «Хэй! Мой продажный чиновник круче вашего, ведь он платит мне больше!». Конечно, были реальные бойцы за идею, но таковых было мало. Да и мне, честно говоря, было совершенно плевать какая приставка в начале нашего государства – «Империя» или «Республика» (частота смены правительств феноменальная, я уже сбился со счету – третья до этого была республика или десятая). Однако не все имели такую же... ммм... индифферентность! А ведь жаль, тогда бы всё было гораздо проще.

Глава 1 – "СОВО Йота-10"

Мой позывной – Минский. Я старший сержант группы СОВО – Йота-10 «Проклятые Имперцы». Наш отряд является главным в разведке и поимке противников «Нового строя», а также мы являемся второй по доверенности группой ЗаДеПо.

Этот день начинался как любой другой за прошедшую неделю. Прошло уже несколько месяцев с получения нами нового статуса – "главные цепные псы Империи", как нас ласково прозвали наши недоброжелатели.

Мне, как и остальным членам нашего отряда (включая командира), было крайне неприятно ловить и сдавать нашему новому начальству, наших бывших коллег и друзей. Некоторых обвиняли справедливо, некоторых не очень. Каждый раз, когда мы провожали в отдел Военного Трибунала наших бывших товарищей, мы всегда надеялись, что их не приговорят к высшей мере наказания. К сожалению, далеко не всегда им удавалось отделаться тюремным заключением. Вообще, порой думаешь, что в тюрьмах у нас обстановка будет куда хуже быстрой смерти от столкновения со свинцом.

Всем нам было трудно отдавать в руки Имперского Правосудия наших бывших товарищей, особенно когда те напоследок кричат нам: «ПРЕДАТЕЛИ! ОДУМАЙТЕСЬ! МЫ ЖЕ СЛУЖИЛИ ВМЕСТЕ!», и, обращаясь ко мне, добавляют: «МИНСКИЙ! ОДУМАЙСЯ, НЕ ДЕЛАЙ ЭТОГО!». Только вспомню… сразу дрожь берёт. А ведь с этим человеком я служил вместе полтора года. Один раз вместе отбивались от бандитского ополчения, спасали друг друга… А теперь, вот так уходит из жизни. Военные Трибунал обвинил его в государственной измене и приговорил к высшей мере. И таких историй хватало у каждого из нас, особенно у нашего командира, который вот так на смерть отвёл лучшего друга.

Хотя было и исключение – прапорщик Морган. Опытный вояка, 39 лет, невысокого роста и слегка полноватый, с чёрными волосами вокруг залысины, и со змеиными глазами, из которых брызгал яд. Это та ещё крыса в нашем отряде. Никогда руку помощи не протянет, карьерист, не более. Убивал своих бывших сослуживцев прямо на месте, с каменным лицом. Порой нам даже казалось, что его лицо расплывается в улыбке. Он постоянно твердил, о том, какой же новый режим классный, как ему нравится наш Император и вечный Канцлер. Мы не были противниками имперского строя.… но уши вяли от его постоянных разглагольствований о том, какая же Империя замечательная. Порой хотелось его во сне придушить, ведь казалось, что мы спим в одной казарме с имперским рупором, как будто ему даже во сне снилась империя и он сам в роли генерала. Однако командир был чересчур лоялен к нему по неизвестной нам причине.

Ходило, конечно, мнение, что они родственники, но, вероятно, нашему командиру было бы безразлично такое обстоятельство.

Нашего командира мы в шутку звали «Папиросам», из-за его чрезмерной любви к курению. Серьезно, он мог выкурить за раз три пачки сигарет и даже не поперхнуться. Это был Финский военный, возрастом уже около 50 лет, в звании старшего лейтенанта. Среднего роста, короткостриженный, с уставшим от жизни взглядом. Несмотря на возраст, он был в отличной физической форме. Спокойно выполнял любые нормативы и легко мог уделать каждого из нас в рукопашном бою. Этот человек обладал невероятно крепким характером, был сдержан, но при этом мог быть очень настойчивым. Хоть он и был достаточно строгим, но в отряде все уважали командира за его ответственность. Он всегда следил за дисциплиной и порядком в отряде, никогда не был предвзят и презирал любое подхалимство.

Поэтому нам кажется, что даже если бы Морган был его родственником, то ему было бы на это плевать. Но всё равно непонятно, почему командир в упор не замечает, что Морган такой гнилой человек… Или он просто не хочет этого замечать. В конце концов, с дисциплиной у Моргана всегда всё было в полном порядке. Он беспрекословно выполнял любой служебный приказ.

Глава 2 – Неожиданный визит

В общем, эти несколько месяцев были крайне сложными для меня, почти каждый день нам приходилось ловить либо наших бывших сослуживцев, либо мирных граждан. Очень редко мы ловили настоящих террористов и бандитов. Для этого существовали другие группы, у которых не было столько терпения и чёрствости. Радовало одно: всю последнюю неделю было тихо. Но почему? Может, мы всех поймали, либо сопротивленцы стали лучше прятаться… впрочем, всё равно, я просто был рад заниматься бумажной волокитой, а не слушать в свой адрес обвинения. Это было настолько больно, что я даже подумывал уволиться, но тут же вспоминал, что другой жизни то у меня и нет…

Я продолжал перебираться бумажки и раскладывать по стопкам ламинированные документы, прокручивая в голове свои планы на завтрашний выходной. Внезапно, в комнату входит лейтенант Папирос, а вместе с ним прапорщик Морган. На них была надета боевая форма оперативников, а за их спинами стояло несколько имперских гвардейцев.

– Сильно занят? – поинтересовался командир. Лицо его было абсолютно спокойным, а вот в глазах читалось волнение.

– У меня тут работы ещё до вечера, но, думаю, я смогу закончить и потом, – ответил я.

– Ну, тогда убирай тут всё и спускайся вниз, – он отдал приказ и вышел вместе с Морганом, оставив меня одного в комнате.

Что могло произойти? Что-то случилось? Может, меня в чём-то подозревают? Но в чём? Вопросы мучали меня. Я в спешке убрал все документы в ящик стола, накинул пальто, поскольку на дворе стояла ещё ранняя весна, а в Швеции погода и вовсе крайне прохладная, и быстрыми шагами спустился по лестнице вниз. Внизу меня ждали две новенькие машины от компании Форд, в одной из которых сидели трое имперских гвардейца вместе с водителем, а в другой, помимо водителя, уже находились Папирос и Морган. Подходя к машине, я заметил, как Морган, расположившийся на переднем сиденье, яростно обсуждал что-то с водителем. Его лицо было наполнено энтузиазмом, а глаза всё также без эмоциональны. Я не слышал всего разговора, но, садясь в машину, услышал его конец:

– ...и именно поэтому Империя лучшая! – сказал он, напоследок ярко вскрикнув: - YVY!!!

– Будь здоров, - с иронией вставил я. («YVY» – традиционная кричалка бреутонских националистов и (теперь) имперцев.)

Морган недовольно фыркнул в мою сторону, но говорить ничего не стал. Командир укоризненно посмотрел на меня, но в глазах его читалась благодарность за то, что этот «монолог» Моргана наконец-то кончился. Я решил не медлить и сразу задал ему терзающий меня вопрос:

– Командир, что происходит?

Командир поспешно ответил:

– Сегодня утром ко мне зашёл начальник шведского штаба ЗаДеПо и сказал, что в Стокгольмский дворец прибыл Император вместе с Канцлером и ещё одним «приближенным»… – я сразу понял, о каком «приближенном» идет речь. Командир продолжил. - У них есть к нам какое-то особое дело, они даже решили лично обговорить его с нами. Также они сказали взять с собой ещё двоих старших по званию. Это ты и Морган.

Я некоторое время помолчал и спросил у командира:

– Думаешь,… они ради нас сюда приехали? – Очень в этом сомневаюсь. Скорее всего, они были тут проездом.

– Ты не уточнял никаких подробностей у начальника ЗаДеПо или у гвардейцев?

– Уточнял. Начальник не в курсе, а гвардейцы отказываются что-то говорить. Они сказали, что нам всё объяснят на месте. Я медленно покачал головой и посмотрел на впереди едущую машину. Дабы разбавить тишину, я сказал командиру:

– Ха-ха, замечательные у них, конечно, машины. Стильные и комфортные.

Тут в разговор вклинился Морган:

– Нравится? Соглашусь, они классные. Особенно мне нравится, что на каждый из них висит имперский флаг!

Мои кулаки сжались сами собой. Мне хотелось выбросить этого выскочку прямо из машины. Но тут Папирос положил мне руку на плечо и медленно покачал головой из стороны в сторону, как бы говоря: «держи себя в руках». Мне захотелось заткнуться, чтобы не дать Моргану нового лишнего повода вставить своё мнение. До Стокгольмского дворца оставалось ехать около 20 минут, поэтому я просто закрыл глаза и сидел в раздумьях о том, зачем же нас могли вызвать.

Глава 3 – Дворец

Я почувствовал, как машина начинала снижать скорость. Открыв глаза, я увидел перед собой шикарный дворец с мраморными башнями и огромное количество охраны, которая была вооружена самым современным оружием, которое только имелось в Бреутоне. Мы остановились возле гигантских ворот, усыпанных позолотой, по бокам которых вырисовались государственные гербы, а на верхушке находились заостренные пики. Из окна автомобиля виднелся роскошный сад, в котором находились чуть ли не все растения, которые могли ужиться в нашем климате. Ухоженные газоны и красивая керамическая плитка, по которой шаг в шаг маршировали гвардейцы.

Не зря этот дворец считался вторым по красоте в стране, после, разумеется, Копенгагенского дворца в столице. Я не раз видел это здание, но каждый раз у меня замирал дух при одном только взгляде на него. Когда-то давно он принадлежал последнему Императору Швеции Карлу XII. После его смерти этот дворец потерял свой пафос, но когда прошёл кризис нашей страны, который начался в начале этого века, даже республиканцы заинтересовались его реставрацией.

И вот незадолго до создания Первой Бреутонской Империи, его восстановили и сделали главным административным зданием города и всей Шведской Губернии. Пока я смотрел на это чудо архитектуры через окно, равнодушный командир уже поспешил выйти на улицу, но его остановил оклик водителя: – Постойте, лейтенант, вам нельзя самим выходить. Дождитесь сопровождения.

Командир не совсем понял, почему он не может выйти сам, но, не сказав ни слова, покорно послушался водителя. Вскоре из переднего автомобиля вышли те же самые четыре гвардейца. Они подошли к нашей машине, парадно выпрямились и открыли двери. Старший по званию гвардеец сказал:

– Проследуйте за нами.

Выходя из машины, мы сразу заметили то, чего нельзя было разглядеть до этого. На самой верхушке дворца развивалось огромное полотно с государственным флагом. Позолоченный флагшток отражал во все стороны дневной свет весеннего солнца. К сожалению, я сразу же понял, кого этот флаг раззадорит больше всего.

– Посмотрите на этот шикарный флаг! Мощь, сила, величие развивается над дворцом! Как же прекрасна символика Империи! – вдохновенно залепетал Морган.

– Боже мой, мы что, государственный флаг никогда не видели? Чему тут удивляться? – Не выдержав подметил я, со злобой смотря Моргану в лицо.

– Ты что, не уважаешь наш флаг? Может, ты и Империю не уважаешь, а?! Галеонист!

Услышав такие обвинения в свою сторону, я был в бешенстве. Не задумываясь, я тут же ответил ему:

– Ты как меня назвал?! Ах ты [непечатное выражение]! Да меня уже достали твои вечные подлизывания к илеонистским «перевёртышам»! Меня, как и других, от них и их переворотов да поворотов каждые три месяца воротит! Тебе лишь бы угодить действующим начальникам, да и толь…–

Не успел я договорить, как увидел, что Морган замахивается для удара. И вот его кулак летит уже мне в челюсть, но я был куда быстрее, чем он, поэтому запросто смог парировать удар и заломить ему руку за спину.

– УСПОКОЙТЕСТЬ! БЕШЕНЫЕ! – Рассерженно сказал нам командир. – Оба хороши, не надо тут устраивать армейские потасовки прямо во дворе главного здания города!

Я отпустил Моргана, и мы разошлись по разные стороны от командира. Чувствовал себя как капризный ребенок, который опозорил отца перед коллегами. Мы посмотрели на старшего гвардейца, но на его лице читалось лишь безразличие. Он немного потоптался и спокойным голосом добавил:

– Ладно, пойдемте дальше. Постарайтесь не убить друг друга по пути.

Безмятежность гвардейца меня восхитила. Я услышал его замечание и понял, что нам действительно придется постараться.

На самом деле, имперские гвардейцы мне всегда нравились. Не поведением или чем-то подобным, а их стильной формой. Лично я считал их форму, самой лучшей среди форм всех других гвардий мира. На них были надеты кирзовые чёрные сапоги с твёрдой подстилкой и красивыми узорами. Тёмно-синие армейские штаны с синими полосками как их отличительный знак. Металлическая пряжка, на которой красовался государственный герб в виде белого якоря, обвитого веревкой. Стильный черный мундир с серебряными пуговицами и хорошо сшитыми погонами. Кожаные черные перчатки очень удобные, особенно – когда ты держишь автомат. На их головах находилась каска, похожая на каску британских полицейских времен Викторианской эпохи, на верхушке которых торчал короткий шип, а посередине каски также красовался герб. Мне кажется, где-то в глубине души, я сам хотел выглядеть как эти гвардейцы.

Миновав обширный сад, мы подошли к роскошной парадной двери, на которой во всех красках были нарисованы различные узоры, связанные с историей нашей страны. Войдя внутрь дворца, где я ранее никогда не был, я испытал чувство восхищения. Внутри всё выглядело ещё богаче: высокие мраморные потолки, нарезные колоны, огромные золотистые люстры, даже пол выглядел куда привлекательнее, чем вся моя жизнь. Я не успел вдоволь насладиться этой красотой, как все такой же равнодушный командир позвал меня:

– Эй! Не отставай!

Я послушно пошагал наверх, всё больше поражаясь картинам, комнатам, окнам, дверям, пейзажу и всему прочему. Пока мы, наконец, не дошли до той самой комнаты.

Глава 4 – Имперский зал

Мы стояли перед входом в зал совещаний. Я ожидал увидеть внутри роскошный трон и море слуг, бегающих вокруг Императора, но всё оказалось куда скромнее. Войдя внутрь, мы увидели длинный стол из красного дерева, за которым были задвинуты удобные бархатные стулья, из того же красного дерева. На стенах висели картины, олицетворяющие различные события в Бреутоне, а по центру висела огромная картина бывшей Императрицы, супруги Императора, которая оставила нас из-за ультиматума галеонистов к правительству. Эту смену монарха илеонисты (сторонники переворота, создавшего Империю) и назвали «Демократическим Поворотом», поскольку наследник престола был избран выборным путем. Но я отвлекся.

По сторонам вдоль стен стояли достаточно хорошие лампы, а окна закрывали алые шторы. В комнате было много охраны, но уже не в гвардейской форме, а в профессиональной, военной. Каждый из них был в любой момент готов нас застрелить.

Сразу перед собой мы увидели трёх человек, сидящих за столом и пьющих чай из золотого сервиза.

Хотя я был не уверен, что это чай, ведь прямо в центре стола, рядом с чайником, находилась открытая бутылка дорого итальянского алкогольного напитка, не осмелюсь предположить какого. Посередине, за столом сидел веселый Император Анри Мжемский де Лиссье I, с чашкой «чая» в руках.

Анри Мжемский – крайне непримечательный персонаж. Он был сыном Эмири Мжемского, который в свою очередь был некровным двоюродным братом, великого Бреутонского правителя Франсуа де Лиссье. После смерти Эмри, по ни кому не ведомой причине, ныне покойный Франсуа, стоящий на пороге империи, завещал свою фамилию Анри и сделал его первым императором новой империи. Хотя многие понимали, что Анри скорее как подставной персонаж, не имеющий ни опыта, ни властных родителей, ни потенциала.

Честно говоря, мне мало что о нем известно, ведь, насколько я знаю, он жил в Мжемии, а его будущая супруга, Александра, ранее была королевой в Летарии (ныне Португалия). Эта земля фактически принадлежала Бреутону, ещё со времен Первой Республики, после успешной внешней политики президента Кнуда де Лиссье. Поскольку до кризиса Летария была нашим марионеточным государством, а Мжемия была нашим близким союзником, они без проблем смогли переселиться в Бреутон.

Но я не совсем понимал, почему Анри был, всё-таки был удостоен чести стать императором. Предполагаю, что Канцлер и семейка Лиссье договорились о перевороте задолго до его начала. Все-таки, всю инициативу илеонистского переворота взял на себя (отныне «вечный») Канцлер, а Франсуа, не желая пачкать руки, усадил на престол своего родственника вместо себя.

В интервью канцлер пытался как-то невнятно объяснить такое решение, но, сказать по правде, мало кто верил его словам. Да и мало кто был знаком с ним лично за все эти годы. Насколько он был главным человеком в стране? А по поводу Анри все и вовсе молчали. Он был крайне больным человеком и прожигал почти всё время на праздниках. В политике он был совсем вялым, поэтому дела в основном вёл Канцлер. К слову, по левую руку от Императора, как раз таки сидел Канцлер. Это был достаточно высокий мужчина, лет 40. Волосы его были приглажены, а одет он был в парадный мундир. В глазах его читалась усталость. Он сидел и медленно постукивал пальцами по столу, выпивая, по ощущениям, уже не первую чашку «чая». По правде говоря, Канцлер был больше похож на конферансье в театре, нежели на второе лицо государства и генерала, совершившего переворот.

Его, кстати, зовут Ileon Nechaev (Илеон Нэхэв или же как читали по-другому, Илеон Нечаэв). Он был голландцем (до т. н. «Великого Кризиса» Бенилюкс также являлся неофициальной частью нашей страны).

В честь Канцлера Илеона и был назван март-месяц, потому что именно в марте илеонисты пришли к власти. К слову говоря, Канцлер является прямым потомком Юхана Нэхаева – диктатора, первого официального правителя Бреутона. Интересно, что бы подумал прадедушка-швед про своего голландского внучка. Одобрил бы он его методы? В конце концов, и его дед, и его прадед, были очень сильными полководцами и мудрыми правителями. Даже его отец был очень хорошим тактиком и манипулятором, который как раз-таки и смог привести Бреутон к «Великому кризису». Вот так и выходит… кто-то строит, а кто-то разрушает. Напротив Илеона сидел наш министр обороны, чьё имя я никогда не мог запомнить. То ли… Харитон.… То ли ещё как. Это был среднего роста пожилой мужчина, лет 60, может даже 65. С уже отросшим животом и бледным лицом. Он так же, как и остальные, наливал и залпом выпивал «чай».

«Ну и с кем же из этих чайников нам говорить? Неужели в порыве пьянства нас сюда вызвали? Сейчас нас танцевать заставят?» – Подумал я. Но тут мои мысли были прерваны. В комнату зашёл хорошо известный нам человек.

Глава 5 – Кардинал

Человек выше среднего роста, лет 25, в выглаженном, строго сшитом итальянском костюме зашёл в комнату. На его ботинках сверкали начищенные до блеска ботинки. Руки были в тонких кожаных перчатках, судя по всему, тоже Итальянской вышивки. На левом запястье красовались Швейцарские часы от компании «Ролекс». Светлые волосы были аккуратно ухожены и приглажены. Из-под костюма, на поясе виднелась кобура, в которой, судя по звуку находился новенький револьвер. Взгляд у него был невероятно тяжелым, а на лице виднелась ухмылка. Зайдя в комнату, мы заметили, что он держал в руках свеженький календарь. Повесив его на стену, мы увидели, что на нём красным фломастером обведена сегодняшняя дата. 15 марта 1925 года. Повесив календарь, этот человек повернулся, посмотрел сначала на нас, а потом на своих коллег.

– Риш! Иди к нам! Выпей с нами! – Позвал Император. Тот медленно подошел к столу, сел рядом с престарелым министром, и по-аристократически ответил:

– Прошу прощения, Ваше Высочество, но на работе я не пью ничего кроме воды. Мало ли… отравят.

Да, человек в костюме был нам очень хорошо известен. Это был Ришелье Антуан де Лиссье, племянник Императора Антуана I. Практически никто из обычных людей ничего не знал об этом человеке, а те, кто знали, не догадывались о том, какие мысли проходят через его юношескую голову. Да что уж там, даже многие бойцы из нашего отряда про него не знают. О нём запрещают писать в СМИ, в частных газетах и правительство всячески скрывает его причастность к высшему руководству. Ходили слухи, что спецслужбы даже расправлялись с чересчур любопытными журналистами. Однако высокопоставленным оперативникам, всё равно приходилось с ним работать.

На деле же кардинал Ришелье де Лиссье – это настоящий серый кардинал. Он является тайным руководителем ЗаДеПо и очень влиятельным человеком в стране. Изначально, именно он должен был стать императором, но он по неизвестной причине отказался от публичной должности (вероятно, по договоренности с отцом). Теперь он член личной свиты Императора, а также главный голос всех важных государственных решений. Ришелье де Лиссье, правнук знаменитого Антуана де Лиссье, который для нашей страны как Наполеон для Франции. Вот вам немного его биографии. Антуан был французским дворянином, который восхищался республиканскими идеями Франции. Он даже какое-то время воевал на стороне Французской Республики, но слёг ещё до начала Наполеоновских войн из-за ранения в ногу. Когда он наконец-то оправился от ранений, Франция вовсю шла имперским ходом по Европе. Антуану, стороннику республики, не нравились монархические движения Франции, хотя Наполеона он крайне уважал. Собрав все свои пожитки, он уплыл из Франции в Швецию, в которой продолжил поддерживать Наполеона, при этом веря, что рано или поздно Французский император вернёт республику. Однако, когда в 1812 стало понятно, что ожидает Францию, Антуан переключил своё демократическое рвение уже на Швецию. В 1814 году сформировалась Шведско-Норвежская уния, что было как раз на руку Республиканцам. Спустя полгода активных протестов, покушений, и даже небольшой гражданской войны, Антуан смог установить республиканскую систему. Однако он отказался от должности президента, предложив устроить честные выборы. На этих выборах победил Юхан Нечаев.Вот так в 1814 году появился Бреутон. Гораздо позже Антуан все-таки ненадолго стал президентом, а после смерти, дело продолжил его сын Кнуд, сильно расширив территории нашей страны и даже успев посоревноваться в колониальной гонке. А теперь один из его внуков является Императором, а его правнук – кардиналом, как и он когда-то давно, но уже Империи. Вот такая вот ирония…

Глава 6 – Пропащий шпион

Сев за стол, Ришелье многозначительно постучал пальцами по твёрдой поверхности стола, а затем посмотрел на нас своим тяжелым взглядом.

– Прошу вас, присаживайтесь! – без лишних церемоний окрикнул нас кардинал.

Мы с Морганом слегка затоптались на месте, я от волнения, а он, по всей видимости, от счастья. Папирос же напротив, всё также спокойно прошёл мимо нас и сел по центру прямо напротив глаз императора. Я сел по правую руку от командира, в самом конце стола. Морган же с радостью в глазах, сел прямо рядом с канцлером, не забыв при этом со всеми как можно любезнее поздороваться:

– Здравствуйте ваше высочество, господин Анри, здравствуйте господин Илеон, здравствуйте господин… э… Харитон!

Морган пожимал всем крепко руки и улыбался своей гнилой улыбкой.

– Оох.… Здравствуйте господин Ришелье Антуан де Лиссье, я так много читал о вашей семье, как же я рад вас наконец-то встретить! – Морган протянул Ришелье руку для рукопожатия, но тот лишь презрительно посмотрел на него.

– Сядьте. – Сурово сказал Ришелье.

Морган слегка побледнел, улыбка быстро сползла с его лица, он тут же убрал и руку и мгновенно сел обратно рядом с канцлером. Я ухмыльнулся глядя на то, как этого выскочку поставили на место.

Ришелье не стал комментировать эту ситуацию, ещё раз постучал пальцами по столу, а потом глядя куда-то в окно сказал:

– Я думаю, вы догадываетесь, что вас вызвали сюда не просто так. Я не люблю тянуть время, поэтому скажу. Нужно убить лидера Галеонистов.

Моё лицо мгновенно заклинило, у Моргана на лице появились нотки какого-то… первобытного страха. Даже наш командир закашлялся, и в глазах его читалось удивление от такого приказа. В моей голове непроизвольно начал всплывать план дезертирства, как и каким образом, мы должны это сделать? Я сразу стал вспоминать все рассказы про галеонистов и про их лидера.

Кто-то говорил, что это обычные повстанцы, кто-то называл их террористами мирового масштаба, а кто-то и вовсе считал, что галеонисты – лишь собирательный термин для всех недовольных. Один мой товарищ, просто думал, что галеонистов не существует, это просто выдумка для запугивания. А их лидер… Галеон.… Это был тот человек, о котором никто никогда не говорил. Просто потому что всю информацию о нём сильно цензурировали. Было известно, что это какой-то известный арабско-африканский политик, под тайным именем Хасан. В прочем, он был чистокровным европейцем, про его прошлое никто не знал, и люди понятия не имели, как он заполучил в свои руки целое арабское государство и как он связан с Бреутоном (прим. Позже всё-таки его история стала полноценно известной, но она заслуживает отдельной книги). Многие считали, что первая группировка Галеонистов (от которых потом пошло наименование всех недовольных) так назвали себя в честь Гарбо Галеона. Гарбо(Хуан) Галеон (сменил имя с Хуана на Гарбо, в целях конспирации) – очень известный Бреутонский шпион, разведчик, сепаратист, а также политический деятель. Гарбо был молодым Испанским активистом, приехавшим в Бреутон ради политической карьеры. На тот момент страна находилась в очень нестабильном политическом состоянии, из-за чрезмерно большого количества политических партий и идеологий, борющихся между собой за власть. Бреутон переживал затишье после нескольких гражданских и внешних войн, из которых старый режим страны вышел победителем, правда, с очень большими потерями. Начало 20 века – активное развитие крупных Европейских государств. Бреутон не желая отставать от остального мира, начинает сильные реформы в правительстве. Правителем страны на тот момент был уже опытный 40-ка летний мужчина, по имени Франсуа де Лиссье. На тот момент он занимался активным поиском хорошим и умных политиков, для помощи в проведении новых реформ. И тут ему на глаза попался Гарбо. Молодой испанец лет 25, слегка не опытный, но за то крайне амбициозный, начитанный и красноречивый. Франсуа он сразу понравился, в отличие от его близкого помощника и соратника, француза по имени Шарль де Савилье. Ему казалось, крайне странным и подозрительным такое резкое появление какого-то мутного типа. Пропуская всю историю его политика, скажу, что Савилье был прав,… хотя и не совсем. По началу Гарбо был действительно заинтересован в развитии Бреутона, но после того как он более тщательно познакомился с местным правительством, то ли злоба, то ли зависть охватили его. Он согласился сотрудничать с организацией «АнтиБреутонская коалиция», лидером которой был,…Хенрик Нэхаев (Генри Нечаев), отец Илеона Нэхаева.

Ох-х… Сейчас не вспомню всей истории, ведь Гарбо проработал в Бреутонском правительстве немного немало 13 лет! (с 1901 по 1914 год). Кстати, примерно в 1908 Бреутон и Франция объединились в Мстратскую Конфедерацию, что-то типа унии,…хотя это сейчас не так важно. Гарбо, в конце концов, отделился и от стороны Хенрика и от стороны Франсуа, став преследовать конкретно свои цели. Но когда в ходе расследования, Шарль де Савилье смог раскрыть причастность Гарбо к АБК, вся Мстратская верхушка была парализована, ведь все автоматически попали под подозрения. Узнав о раскрытии Гарбо, АКБ устроила несколько чётко спланированных восстаний по всей стране, но Мстратское правительство смогло отбиться, хотя это и повлекло за собой большие проблемы. Самого Гарбо попытались арестовать, но он плотно засел в своём убежище в Люксембурге, которое впоследствии пришлось брать штурмом (трёхдневная оборона Люксембурга). Однако когда Мстратские войска вместе с самим Савилье ворвались в правительственное здание Люксембурга, под которым находился бункер Гарбо, то они обнаружили в его кабинете лишь застреленное тело его помощника, Марса Тухва. Как позже выяснилось, Гарбо успел покинуть Люксембург через границу Германии и сбежать на Кубу. Его пытались найти, но безуспешно.

Позже пошли слухи, о том, что Гарбо был найден мёртвым где-то в лесах Канады, хотя никаких доказательств не было предоставлено. Франсуа лично попытался вырезать все упоминания о Гарбо из истории, но позже всё-таки передумал по неизвестной причине. Такой удар в спину, повлек за собой массовые волнения, политические интриги, протесты и сильно подкосил лично президента Франсуа Антуана де Лиссье. А уже через 2 месяца началась Первая Мировая Война.… Из-за этой войны Франции пришлось выйти из унии и Мстраты распались. Такая совокупность проблем нанесла огромный удар по экономике страны, что повлекло за собой экономический и политический кризис, длившийся 3 года и едва не приведшего к развалу Бреутона. Позже, при совместных усилия нескольких серых кардиналов, создавших «КомВоБ» - Комитет Возрождения Бреутона, всё же удалось поднять страну с колен. Однако за период «Великого Кризиса» и в течение нескольких лет после него, Бреутон успел потерять все свои Африканские колонии и базы, потерять Летарию, Бенилюкс, часть Финляндии и прочие земли, находившиеся вне Скандинавской зоны. Тем не менее, это пошло даже на пользу Бреутону, ведь укрепило его на мировой арене, особенно после его помощи Антанте во время ПМВ.

Да.… После того как Ришелье сказал слово «Галеонисты», я мгновенно вспомнил то, что происходило буквально…лет 10 назад. Я даже забыл, как я к этому дошёл. Лидер Галеона…ЛИДЕР ГАЛЕОНА, ЧТО?!

Да кто [непечатное слово] такой!? После своих слов Ришелье немного подождал, а затем с издёвкой спросил:

– Задача ясна? Приступайте.

Морган аж поперхнулся, а командир видимо не оценил шутку, встал из-за стола и громко заявил:

– Ясна?! ДА НЕТ, КОНЕЧНО! Мы не обладаем никакой ДАЖЕ БАЗОВОЙ ИНФОРМАЦИЕЙ! Кто этот лидер? Где он находится? Как сильно он охраняется? У нас пол штаба вовсе думает, что этого «лидера» даже не существует! А вы приказываете его убить? Может вы, ещё прикажите золото Царя Соломона отыскать? А?

Ришелье ехидно заулыбался, согнул руки в замок и спокойно ответил:

– Если же вы желаете узнать всю историю, то предлагаю вам налить себе кружку чая. Рассказ будет долгим.

Глава 7 – Отцы и дети

Ришелье устроился поудобнее в кресле, налил себе в бокал немного «чая» и начал свой рассказ:

– Вы же знаете, кто такой Гарбо Галеон?

Мы одобрительно кивнули.

– Так вот. Я думаю, вы догадываетесь, что он вовсе не умер в Канаде. Вы помните, как господин Илеон попал в правительство? Когда в мае 1914 года АКБ устроило ряд восстаний, Хенрик так осмелел, что лично присутствовала на самом крупном из них в Копенгагене. Там в прочем он и был застрелен военными. Наш дорогой Илеон же, оказался умнее, он не поддерживал идеи своего отца, даже наоборот, извинялся за него и отрекался. Даже фамилию сменил с Нэхаева на Нечаева. За его последующую помощь в восстановлении Бреутона в период КомВоБа, он и получил должность канцлера. Молодец такой.

Было видно, как канцлер Илеон стыдливо отводил глаза в сторону, не совсем понятно почему. Ему стыдно то ли за отца, то ли за себя.

Ришелье продолжил говорить:

– А что же насчёт Гарбо.… Скажу прямо, без политического лицемерия. Гарбо был крайне умным и важным политиком для страны, он даже слал с Кубы письма с извинениями. Но нам было совсем не до него. Когда же эпоха кризиса прошла, нам срочно нужны были умные и опытные люди, которые помогли бы нам. Министр Савилье, до того как бесследно пропасть, предложил кандидатуру Гарбо. Мой отец, президент Франсуа поначалу естественно принял эти предложения в штыки, но после того как Савилье показал ему письма, в которых Гарбо раскаивался в содеянном, в которых он уверял, что не хотел для Бреутона зла, что его обманули, что он хочет искупить вину, всё таки решился связаться с ним. Хотя поначалу всё шло и не очень гладко, но, в конце концов, Гарбо сдержал своё обещание и очень помог нашей стране снова встать на ноги, работая в Бреутонском правительстве вплоть до своей недавней смерти… Кхм, скажу по правде, это было слегка неудобная ситуация. Гарбо за ранее подозревал нас в создании империи. Для лютого республиканца Гарбо, это было неприемлемо. Он клялся, что не допустит подобного «преступления против свободы Бреутона»… Когда незадолго до «дня Бреутона», в начале декабря, мы объявили о создании Первой Бреутонской Империи, Гарбо находящийся в этот момент в здании парламента, просто вышел из себя. Когда он ворвался наш зал заседания вместе с парой своих бойцов,

он начал кричать как сумасшедший, требуя отмены решения. Наша охрана уже приготовилась к перестрелке, но тут в разговор ворвался министр Филатов, пытаясь нас всех успокоить.

– Это тот, которого объявили предателем, за то, что он отрекся от империи? – Прервал я рассказ Ришель.

– Именно… – Продолжал он – Ну, на тот момент он ещё не определился с взглядами. Он попросил Гарбо успокоиться, но тот вступил с ним в спор. Дело подогревал и канцлер Илеон своими неуместными речами о «важности империи». Гарбо, в конце концов, не выдержал, достал из-за пазухи револьвер, и наставил его в упор на Филатова, начиная угрожать. Один из наших охранников, видимо перенервничал и.… Совершил первый выстрел в голову Гарбо. Мы мгновенно повалились под столы, начиная прятаться, Филатов даже успел получить выстрел в плечо. Началась перестрелка между нашей охраной и бойцами Гарбо. В итоге спустя секунд сорок, выстрелы утихли, бойцов Гарбо было немного, их удалось быстро перебить, хотя и у нас были потери. Вот такая неприятная ситуация произошла с Гарбо…

Мы с командиром переглянулись. Я вздохнул и протяжно ответ:

– Ну и делааа… Стоп, ну, а кого по итогу мы должны устранить?

Ришелье сделал протяжный глоток и сказал:

– Тут начинается самое интересное. У Гарбо, ещё до того как он приехал в Бреутон, был сын. Звали его Фидель. Он учился у отца всем тонкостям политической деятельности, перенимал его взгляды и дополнял собственными. Он даже помогал нам во время восстановления страны. Так вот… Может вы слышали про Вторую Саудовско-Хашимитскую войну? В ходе этой войны ещё сильно поработали Британцы. Так вот, Гарбо был фактическим управленцем наших бывших колоний вблизи Адена и непосредственно участвовал в войнах на Аравийском полуострове. Его сын, издавна увлекавшийся арабской культурой, был сильно заинтересован в покорении Бреутоном стран Ближнего Востока. Однако нашей стране это было даже геополитически невыгодно. Когда Гарбо всё-таки пришлось вывести свои войска из стран Адена и передать над ними управление местному генералу Васенцову, он заинтересовался идеями Фиделя о странах Аравийского полуострова. Он понимал, что Бреутонское правительство ему вряд ли в этом как-то поможет, но всё же решил использовать свою большую власть в стране для этих целей. Он передал Фиделю все свои легионы, которые участвовали в гражданской войне в Африке. Фидель же в свою очередь также отправился путешествовать по разным военным частям Бреутона, собирая себе новых, идейно заинтересованных бойцов. Смог немного поднабрать даже из Испании.

Таким образом, Фидель собрал достаточно немаленькую личную армию и тайно отправился в Аравию, помогать шаху, на чьей стороне сражались Британцы, против Студитского правительства. В конце концов, они победили в войне, причём достаточно уверенно. Британцы получили, нужны им колонии на полуострове, а местный шах объединил под своим началом несколько арабских государств, превратив их в единое королевство с конституционной монархией. Фидель же стал контролировать большую часть всей военной силы страны, став местным серым кардиналом и взяв прозвище Хасан. То есть с 1922 года, фактически именно Фидель управлял Аравийским государством. Именно поэтому они так агрессивно против нас настроены. Но как ты понял, после убийства Гарбо и установления империи, Фидель решил не отсиживаться спокойно в Эр-Рияде. Он покинул страну, оставив всё на местном правительстве, а вместе с собой взял все свои легионы бойцов, которые вместе с ним прошли через всю войну. Там к слову не только Бреутонцы и горсть испанцев, там ещё и африканцы с арабами затесались. Но преимущественно конечно Бреутонцы. Из хорошего могу отметить то, что каким-бы крутым в своей стране Фидель не был, никто из местных жителей его в лицо не знает. Поэтому втянуть Аравию в войну у него никак не получится. Хотя он вроде и не собирался. Он хотел устроить «революцию народа» и остаться тут…

Что-то знакомое, с учётом того, что наш сосед это СССР. Так вот, Фидель Галеон сейчас где-то в Бреутоне, скорее всего в Финляндии. Хоть у него и много солдат, но у нас всё же больше, поэтому он понял, что гражданскую войну сам не выиграет. Решил вести партизанщину и поднимать народ против империи. И самое страшное,… Что у него пока это получается. Тот же Филатов, к примеру,… Мы пытались с ним договориться, но он не хочет нас слушать. Требует «республики» и «демократии», тьфу! Будто она у нас была. Поэтому я хочу, чтобы вы, как самые высокопоставленные члены нашей самой преданной оперативной группы, объяснили своим ребят, что мы от них хотим. Нам нужно, чтобы вы УСТРАНИЛИФиделя, иначе он может принести немало проблем. Не обязательно убить.… Но думаю это самый надежный вариант. Так, теперь задача вам ясна?

Я сидел с пустыми глазами и переваривал информацию. Командир же задал резонный вопрос:

– Сколько бойцов есть у Галеонистов? И где нам их точно искать? Есть хоть какие-то разведданные?

– Мы пришлем вам всю возможную информацию, которую смогла добыть наша разведка. Насчёт бойцов.… Ну, насколько мне известно, вместе с ним в Бреутон прибыло около 5 легионов. То есть примерно 24-25 тысяч солдат. Все профессиональные военные, крайне преданные Фиделю.

И почему-то мне кажется, что за это время они успели еще, как минимум пару тысяч недовольных завербовать. К сожалению, мы не можем просто нашими войсками пойти воевать против Галеонистов. Во-первых, большая часть населения даже не знает, о том, что у Гарбо был сын. Это был бы сильнейший удар по нашей репутации. Во-вторых, 25 тысяч человек это немалая цифра, вооруженное столкновение приведет к огромным потерям и может вызвать гражданскую войну.

В-третьих, мы станем очень уязвимой целью для внешних врагов, чего я очень опасаюсь. Поэтому я хочу, чтобы вы, как опытные оперативники, устранили центр всей этой группировки. Насколько мне известно, солдаты Галеона не скоплены в одном месте, они рассредоточены по всей стране. Занимаются они в основном вербовкой и создавая для нас всяческие пакости, поднимая людей против Имперского правительства. Ну, так что, вы согласны?

– А у нас есть возможность отказаться? – зная заранее ответ, поинтересовался командир.

– Возможность есть всегда. Но готовы ли вы к последствиям? – саркастически спросил Ришелье.

Командир промолчал секунд десять, мотая глазами то в сторону Ришелье, то в мою сторону, после чего отчаянно вздохнул и ответил:

– Нет. Я не готов. Поэтому я могу лишь исполнить приказ. Однако… мои люди…

Командир нервно начал разминать пальцы.

– Мои люди вольны сами выбирать, кого им убивать. Как нам объяснить им всю ситуацию? Им пришлось арестовать немало своих бывших товарищей, порой по очень… нецелесообразным причинам. А сейчас вы говорите, что сотрудничали с чуть ли не главным государственным преступникам этого века? Которого все считали погибшим? У многих моих людей пропадет просто-напросто доверие, а тут мы ещё рискуем встретиться с целыми взводами бывших республиканских солдат. Такая операция невероятно сложная, не только в физическом плане, но и в моральном. Я более чем уверен, что как минимум половина бойцов лучше сядет в тюрьму, чем согласится выполнять подобный приказ. Скажу честно, если бы не мой долгий военный опыт, я бы тоже отказался.

Ришелье сделал очередной глоток и сказал:

– Так, ну, а сколько людей в вашем отряде?

– 60 человек, включая нас.

– Отлично! – Радостно вскрикнул Ришелье – человек 10 вы наскрести сможете. Вы же не город брать идёте, просто тихо и незаметно проскочить в убежище Галеонистов,

перебить охрану и застрелить самого Фиделя. Потом дать сигнал группе спасения, чтоб они вас от туда забрали. И всё!

Командир нервно покачал головой.

– А немало ли 10 человек? – спросил он.

– Ну, наберите там, столько сколько получится. Слишком много тоже не надо… Тем более вы не одни туда пойдете.

Мы втроём удивились ещё больше. Командир уточнил:

– А кто нам должен помочь?

Ришелье обратился к сидевшему рядом с ним министром обороны, в отличие от императора и канцлера пожилой мужчина был ещё хоть как-то трезв.

– Господин Харитон, объясните нашим гостям, о том, кто будет их напарниками. А то у меня уже язык пересох…

Пожилой министр заговорил хриплым голосом, его тонн был крайне нудным и скучным:

– Вашими непосредственными напарниками в данной операции будет отряд из 13 лучших солдат, обученных для выполнения подобных миссий. Эти солдаты являются членными наступательного гвардейского полка, известного под кодовым названием «Имперские Кулаки».

Я уже было начал засыпать от этого тягомотного тонна министра, но словосочетание «Имперские Кулаки» словно хорошая пощечина взбодрила меня. Я же рассказывал, каким редкостным [альтернативное выражение: неприятным человеком] и подхалимом был Морган? А теперь представьте, что его «патриотизм» умножили вдвое,… нет, ВТРОЕ, и создали из таких вот людей целое подразделение фанатиков, беспрекословно выполнявших все приказы начальства. Проще говоря, с такими повесишься пока до места назначения дойдешь. С другой стороны, я их почти не видел, хоть и слышал о них много слухов. Может 13 самых «лучших» бойцов, это 13 самых адекватных бойцов? Хотя… я больше склоняюсь к тому, что всё с точностью да наоборот.

Глава 8 – Сборы

Прибыв обратно на базу (почему то я не стал заезжать в офис), мы тут же начали готовиться к предстоящей операции.

– Надо подготовить бойцов, как физически, так и… морально… – меланхолично заметил командир.

Я не мог не уточнить:

–Кто займется этим, сэр?

– А какие у тебя есть кандидаты?

– Ну…

– Отставить мыслительную деятельность, товарищ сержант.

– Попрошу заметить, старший сержант…

– Главное не болтай много, а то сразу упадешь до рекрута.

После небольшой юмористической паузы, командир продолжил:

– Я займусь подготовкой всех остальных бойцов, а вам советую собрать всё самое необходимое и обсудить наши дальнейшие действия с Инквизитором.

Мы явно пребыванием по уровню развития в состоянии средневекового человека. Вон у нас уже Испанская инквизиция вернулась…

– Разрешите уточнить, Инквизитор… Это кто?

Папирос символично достал сигару, прикурил, после чего протяжно ответил:

– Командир Имперских Кулаков… Полагаю, раз мы работаем вместе, нам стоит согласовать с ними весь план действий. Опережая твой вопрос, отвечу, по данным от Ришелье, они уже должны были прибыть в Стокгольм. И вероятнее всего, встречать их надо будет на вокзале.

Командир не угадал, мой вопрос был в следующем – почему именно «Инквизитор»? Почему не Имя Фамилия Отчество, к чему такой пафос? А ведь мне придется к нему так обращаться…

Командир направился в сторону казарм, а мы с Морганом поковыляли в сторону военного склада. На моё удивление, всё это время Морган вёл себя достаточно тихо. Если быть точным, он в принципе не сказал ни слова, после того как мы покинули дворец. Пару раз лишь громко прокашлялся, но не буду давать этому какую-то смысловую нагрузку. Зайдя в оборудованное помещение, мы стали рассматривать любые виды имеющегося и не имеющегося снаряжения. Мой взгляд упал на дополненный элитный набор офицера НКВД, который разрешалось брать только в особо опасные миссии. Солдаты НКВД персонажи чрезмерно спорные, оставлю разбирательство на их счёт историкам. Но нельзя не отметить продвинутость их вооружения, по крайней мере, у некоторых из них…

Я надел на себя камуфляжный костюм, сверху нацепил примитивной лёгкий бронежилет и несколько дополнительных отсеков для снаряжения. В качестве оружия я решил взять пистолет Браунинга, винтовку Мосина с дополнительно насаженным прицелом, патроны, нож, а также пару гранат. Не забыл я и о каске, голову надо беречь. Стоп… А это точно набор солдата НКВД? Надо будет проверить маркировку. Тем не менее, выглядел я не как бандит револьвером, а как элитный боец спецназа. Морган видимо решил долго не думать, и взял такой же набор, как и у меня, но вместо снайперской Мосинки взял какое-то другое, более громоздкое оружие. P.s: Да, на обложке книги изображены именно солдаты Йота-10. Не обращайте внимания на и оружие, это такой… Стиль! Я не оружиевед.

Выйдя из оружейной, мы поняли, что командира ещё не скоро дождёмся. Возможно, наши действия были не самыми логичными, как и сама эта история, но мы с Морганом отправились прямиком на вокзал. Спустя 2 или 3 часа езды, мы встретились с Имперскими Кулаками. Мы сразу поняли, что это они, ведь на их фоне наше снаряжение выглядело так, будто мы отобрали их у «юных кадетов». Мы сразу поняли нашу пропасть в опыте и финансировании… Да чёрт! Я уверен, что на содержание одного их бойца уходит бюджета раз в 10 больше, чем на всю нашу роту. Смысла поделиться не было, Морган уже проверил. И на моё удивление, он всё ещё был каким-то… Запуганным.

Я подошёл к Инквизитору. Наш диалог сразу развеял все мои надежды на нормальные трудовые отношения:

– Здравствуйте, товарищ…

– Полковник. – отметил Инквизитор.

– Да, товарищ полковник, Инквизитор, сэр…

– Ты что-то хотел?

– Да. Я старший сержант Минский, один из офицеров группы СОВО Йота-10, и я…

– Поздравляю. – Грубо прервал меня полковник, а затем добавил:

– Нам уже сообщили, что нам придётся работать… С вами… Видите ли людей им моих не хватает! Тринадцать самых лучших бойцов в стране! Нет [непечатное выражение], надо им было прислать нам каких-то рекрутов.

Я стол в остолбенении, то ли от наглости, то ли от отчаянности. Диссонанс мыслей у меня в голове смогли остановить его следующие слова:

– Хорошо, товарищ… СТАРШИЙ СЕРЖАНТ! Почему со мной говорите именно вы, а не командир отряда?

– Видите ли, дело в том, что он сейчас… Немного занят. Готовит наших бойцов, так что...

– Вас ещё готовить надо? – опять прервал меня полковник – что же вы за блюдо интересно такое, раз к вам требуется такая усидчивость. Хорошо, кто из вас двоих тут старший по званию?

Я не успел даже нормально сообразить, мой мозг отказывался верить в то, что на самую сложную в моей карьере операцию, меня посылают вместе с этими… этими… [непечатное, но очень грубое выражение]!

– Старший по званию тут прапорщик Морган, но…

– Отлично! Буду говорить с прапорщиком.

Морган до этого спокойно стоявший в сторонке просто опешил от такого к себе внимания. И даже не смотря на всю любовь Моргана к Империи и в частности Имперским Кулакам, такое внимание он вряд ли счёл положительным.

– Да сэр! Это я, прапорщик Морган. Не могу не сказать, что я очень рад нашей встрече, знаете я…

– Да мне плевать. Ответь, где твой командир и через, сколько он прибудет сюда.

– Я… Я не совсем осведомлён о такой информации… Предполагаю

– Не предполагай, а отвечай!

– Ну… Он собирает наших бойцов. Не думаю, что это очень долгая процедура. Может час… два… Плюс ещё добраться сюда.

– Ясно. Никакой от вас нормальной информации я не получу. Значит так, сейчас вы едите к прапорщику, и сообщаете, что мы ждём его на вокзале.

– Стойте, а разве мы не должны были собраться в другом месте? И нас сюда отправляли для того чтобы мы обсудили дальнейший план действий. И вообще…

– Отставить! – он явно любил перебивать людей. – Я командую операцией, а значит, именно я буду говорить, где мы собираемся, во сколько, и как мы будем действовать. Обсудить план? План мы уже обсудили, а ваша задача, следовать ему. Если у вашей группы есть возражения, то принимать мы их будем ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО от вашего командира. Вам ясна моя позиция? Или вы действительно не понимаете, что мы идём ловить лидера, возможно, самой крупной в истории нашей страны военной организации. И строгая дисциплина является единственным нашим шансом на выживание. ВАМ ВСЁ ЯСНО?!

– Так точно, товарищ полковник, сэр… – Крайне разбито сказал Морган.

Стоит отдать Моргану должное, он даже попытался что-то возразить этому зверю. Однако исход был предсказуем. Проблем на дороге было меньше, а потому мы куда быстрее доехали обратно до нашей базы. Командир вместе с солдатами уже ждали нас там.

Иронично или нет, но все бойцы были одеты в ровно такую же экипировку, как и мы с Морганом. Особый случай, не иначе. Сразу в глаза бросилось то, что бойцов было от силы пятьдесят процентов общего состава.

– Здравствуйте сэр. – поздоровался я и тут же добавил – А почему нас так мало?

– Около половины. Остальные отказались участвовать в этом, даже под угрозой трибунала, посчитали, что это уже слишком. Я не стал их отговаривать, могу их понять…

– М-да… К слову вы встретились с Инквизитором. Он сказал нам собираться и ехать на вокзал. Все гражданские рейсы там сегодня отменили, привезли военный поезд и всё такое…

– Что? Но условия были другими. ОНИ должны были приехать сюда.

– Нам не дали вставить своё мнение. Армия, что уж тут.

– Ясно… Ну что же, гонять вас второй раз я не буду, садитесь в грузовики и поехали.

Добравшись до вокзала, нас встретили совсем не объятиями. У полковника сразу сгенерировались претензии:

– Почему так мало бойцов, а? Товарищ старший лейтенант.

– Это все кого я смог собрать.

– Дайте угадаю, у остальных кишка тонка для подобного рода операций? – достаточно точно заметил Инквизитор – По прибытию каждый из них ЛИЧНО мне отчитается. Проверим, может кто-то из них не заслуживает этой работы, а кто-то возможно и… свободы. Враги империи.

Великодушным этого военного точно нельзя было назвать.

Мы стали погружаться в поезд.

Глава 9 – Путешествие до Готланда

Долгий и протяжный лязг железа и стук колёс об рельсовые балки невероятно сильно бил по нервам. Мы вместе с бойцами Имперских Кулаков находились в пассажирском отделении поезда. Я (и предположительно остальные Йотовцы) не могли нормально расслабиться, ведь прибывали в тягостном ожидании нашего командира. Дело в том, что нам ДО СИХ ПОР никто и ничего не поведал о планах операции. В этот самый момент, где-то там, в дальнем вагоне поезда, наш командир обсуждал жизненно важные элементы нашей операции с полковником И (мной было принято решение, сократить позывной Инквизитора просто до "полковник И", ибо я не буду подкреплять закоренелость такого пафоса за этим... Не буду материться). Уже весь вагон наполнился сигаретным дымом, было видно, что нервы сдавали даже у старших офицеров. Было ощущение, будто нас наказали за грехи в прошлой жизни, поместив в специальный, одиннадцатый круг ада Данте. Десятым кругом я априори считаю наши мед. учреждения. Что собой представлял этот одиннадцатый круг? Представьте, что вас огромной ватагой поместили в маленькую, душную, вечно трясущуюся консервную банку, казалось бы, с САМЫМИ брыдкими и циничными людьми на планете (это я про бойцов Кулачков). Так вы ещё и стоите, будто в ожидании смертного приговора. Открытые люки и вентиляция не справлялись с духотой и сигаретным дымом. Мне как человеку, который с детства не курил, это ужасно претило.

Так продолжалось на протяжении почти двух часов, но вскоре эту пытку прервали послышавшиеся за стальной дверью шаги. В вагон вошёл охладелый полковник И, а следом за ним наш командир, на котором не было лица. Была лишь маска, в которой, казалось, комбинируется вся мировая печаль и безысходность.

Полковник явно не собирался начинать разговор. Это понял и командир. Осмотрев вагон и посмотрев прямо на меня, он вздохнул и сказал:

– Мы с товарищем полковником обсудили дальнейший план действий. Мы выяснили, что данные разведывательной группы уже успели устареть. Фидель совсем не глуп, а потому меняет свою позицию часто и кардинально.

– Получается, мы зря сейчас едем в Финляндию? – осмелился спросить кто-то из бойцов.

Командир многозначительно посмотрел на него, а затем ответил:

– Мы и не ехали в Финляндию. Вам должны были об этом сказать... – командир замолчал на пару секунд, глянув в сторону полковника, а затем продолжил – наш поезд едет в городок Вестервик.

Командир хотел сказать что-то ещё, но я в наглую его прервал:

– Вестервик! Это же мой родной город! Правда, я жил там всего два года, а потом мы с семьёй перебрались в Стокгольм... Но всё же! А зачем нам туда?

Командир раздражённо посмотрел на меня, кашлянул, но не сказал никакого упрёка:

– Да... Сейчас скажу. Дело в том, что лишь сам дьявол знает, где сейчас находится Фидель. Дьявол и ещё несколько людей... На одного из таких людей мы смогли выйти. Вот его досье.

Командир достал из подсумка увесистую папку, на удивление поместившуюся в маленьком рюкзачке. Раскрыв её, он начал зачитывать текст:

– Ярослав Валовой по кличке «Вал». Советский и финский диверсант, рецидивист, в прошлом какой-никакой правовой юрист, а по совместительству один из главных офицеров «Иностранного Легиона» Галеонистов. Судя по нашим данным, он является очень близким другом Фиделя.

В пользу этого предположения говорит то, что под командованием Вала находится минимум четверть всего состава военной организации Галеона. Обычно он занимается тем, что помогает осуждённым Галеонистам бежать через границу в Советский Союз или Германию, а также регулярно устраивает набеги на Финские предприятия со стороны Карелии.

– Эти чёртовы коммунисты помогают им под предлогом «враг капитализма – наш друг», они слишком глупы, чтобы понять, что Галеонисты им не союзники, а просто кучка недовольных, самонадеянных и безмозглых террористов. – крайне экспрессивно выругался полковник.

«Большая кучка, однако, 25 тысяч вооруженных до зубов солдат» – невольно подумал я.

Командир, не замечая полковника продолжил:

– Обычно Вал занимается тем, что готовит партизанов и их же использует для атак на нас. Поэтому выцепить его достаточно сложно, он всегда находится за Советской границей, а мы фактически ещё не до конца локомотивное правительство. Но как нам стало известно от доносчиков, сегодня Вал прибудет на остров Готланд, ради того чтобы помочь тамошним Галеонистам захватить Северную морскую базу. А затем и Южную. Император и канцлер явно не зря беспокоятся… Видимо долгожданная революция Галеона уже не за горами. А потому мы едем в Вестервик, дабы там, через порт добраться до Готланда, перехватить Валового и выпытать из него информацию о местонахождении Фиделя. Есть вопросы

– Да, а сколько людей у Вала? И как нам его то найти?

– Мы точно знаем, где Вал и Готландские партизаны соберутся. Это будет заброшенное промышленное заводское предприятие недалеко от маленького городка на севере острова. Число участников разница от 200 до 600 человек. Да, их куда больше чем нас, но в задержании нам помогут Готландские военные и полиция, к тому же у нас больше опыта, профессионализма и оружия. Да и скорее всего, Вал раскидал своих людей если и не по всему острову, то, как минимум по сектору, а значит, разделил свою армию на маленькие группы. Ещё вопросы?

Вопросы на самом деле были, но не совсем конкретные. Никто видимо не хотел нагружать себя лишней информацией, а потому мы просто продолжили путь.

Спустя время, уже к утру, мы добрались до Вестервика. Хорошо нас хоть не заставили спать в одном отсеке…

Город выглядел ровно так же, как я его помню. А поскольку я уехал от сюда, когда мне было два года, я не помнил его от слова совсем. Но выглядел он уютненько. Небольшие опрятные дома, чистые улочки, всего с десяток тысяч человек. Надо будет вложиться в постройку здесь санатория. Однако, любоваться местными холмистыми пейзажами не было времени. Добравшись кое-как от железнодорожной станции до порта, мы погрузились на замаскированный военный корабль. Не линкор конечно… Но тоже пойдёт!

Когда мы добрались до острова, то нас уже встретили местные военные и силовые структуры. К нам подошёл начальник местного офицерского корпуса и сказал:

– Рады вас приветствовать. Всё необходимое уже собрано. По данным разведки, Валовой прибыл на остров. Скорее всего, Галеонисты уже ведут переговоры. Ждём приказ о начале штурмовой операции.

Глава 10 – Перехват посредника

Мы медленно продвигались по лесу, прямо к заброшенному заводскому предприятию. Очень хотелось верить в то, что Вал и не подозревает о нашем прибытии, сюда, ведь по предупреждениям местных офицеров, оценку сил Галеонистов сильно преуменьшали. В конце концов, не будут же захватывать целый остров всего пару сотен человек, к тому же не сказать, что на Готланде мало наших сил, морская база как-никак. Ветки и грязь сильно осложняли продвижение, но надо было подойти максимально незаметно и скрытно. Не сказать, что Готланд это лесистый регион, но и здесь сгущения имелись. Причём приличные.

Вскоре из-за листвы и ветвей показались дымовые трубы завода, а через несколько минут мы вышли и к самому заводу. Стоит подвести оценку наших сил:

13 бойцов офицеров Имперских Кулаков

Около 30 бойцов Йота-10

Солдаты Готлондского штурмового подразделения, в размере около сотни человек

А также остальные Готландские военные, оцепившие сектор.

Нижних окон у завода не было, а потому мы высматривали цели в округе. Вскоре из-за угла вышел отряд из человек 20. На всех них были надеты зелёные шинели, сапоги, у кого-то широкополые шляпы, а у кого-то каски. Каждый из них был вооружён винтовкой Бердана и револьвером наган. Да… С вооружением у них конечно всё не так замечательно… Винтовку Бердана использовали ведь ещё при Российской Империи, даже Советы от неё давно отказались в пользу Мосинок. Или я опять что-то путаю?

Отряд обошёл здание и нырнул за другой угол. Теперь мы точно знаем, что их здесь минимум с десяток. Но вопрос был в другом, в каком из цехов сейчас находиться Вал?

Все силы, которые на данный момент окружали завод, были распределены по всему периметру. Мы находились сейчас с Восточной части, а метрах в шестидесяти от нас находилась вторая группа. Они были наиболее близко расположены к нам среди всех прочих. Именно в этой второй группе был начальник местного офицерского корпуса – Ивар Шотов. У него было прозвище «добряк», благодаря его крайне милосердной натуре. Я общался с ним всего минут 15 общего времени, но этого ему хватило, чтобы мы стали друзьями. Мне было слегка спокойнее от мысли, что именно его отряд будет прикрывать нам тыл. Ну, а кто был в нашей группе? Конечно же, я – старший сержант Минский, командир Папирос, ещё человек 15 из отряда Йота-10, а также… Морган…

До этого момента Морган вёл себя достаточно тихо, что было для меня настоящим новогодним подарком. В марте. Но сейчас его ура-патриотизм вперемешку с желанием получить повышение сильно возрос:

– Сейчас поймаем этих врагов империи, все шкуры с них сдерём! И до босса их доберёмся! Будут они прокляты, во славу империи! YVY!

У меня появилось чрезвычайно сильное желание подарить Моргану путёвку в Вальхаллу, устроив ему «геройскую смерть в бою». Но Морган ожидаемо стоял позади нас всех, и по нему было видно, что он не горит желанием соваться в неравный бой. Конечно, это тебе не студентов на шествиях гонять.

Я уже было хотел спросить командира о том, когда же нам начинать штурм, но тут мы услышали звуки стрельбы вдалеке. Видимо конвои повстанцев наткнулись на охрану сектора. Следом выстрелы послышались с дальних частей предприятия, а потом всё ближе… ближе… Стало ясно, нас рассекретили, а значить медлить больше нельзя. Вылезая из рощи, мы направились в сторону стены завода. Первым подбежал один из солдат со взрывчаткой. Прикрепив динамит к стенке здания, он поджёг фитиль и отбежал. Мы разом рухнули на землю. БАМ! Кирпичная стена разлетелась в клочья. Было видно, что взрыв задел нескольких человек по ту сторону преграждения. Они явно ожидали увидеть нас со стороны одного из входов. Внутри цеха находилось примерно человек сорок. Пользуясь моментом их контузии и непонимания ситуации, мы спрятались за укрытия и открыли огонь. Буквально сразу нам удалось скосить общим огнём человек десять. Остальные же успели опомниться и попрятались по углам. Опыта им явно не хватало, за то людей хоть отбавляй. Вот она, народная поддержка…

Я сразу же поблагодарить самого себя за то, что решил нацепить на винтовку прицел. Перебравшись за один из станков, я встал на колено, прицелился и подстрелил неумело прятавшегося за стенкой повстанца. Переставив руку, я выцепил ещё одного. А затем ещё… Но тут мою серию попаданий прервал крик слева:

– БЕРЕГИСЬ! ГРАНАТА!

Это была улучшенная ручная осколочная граната РГ-14, активно применявшаяся в период Первой Мировой. Кто-то достаточно профессионально высчитал время и кинул её прямо нам под ноги. Гранат упала метрах в 20 от меня, взорвались и ненадолго меня оглушила. К счастью меня не задели осколки, чего не скажешь об остальных… Мы располагались вдоль одной стены, а граната упала в участок с самым большим скоплением народу, выведя из строя около шести человек. Четверо получили осколочное ранение разной сложности, а двоих похоже убило… Это немного нас отвлекло, благодаря этому повстанцам удалось перегруппироваться и насесть на нас. Теперь уже они давили нас огнём. Несколько наших бойцов, включая двух раненых, попытались выйти из здания через проделанную нами дыру в стене. Но даже неопытные повстанцы знали, что именно наш единственный выход стоит держать под точным прицелом. А потому бойцов, которые попытались сбежать, в ту же секунду накрыл залп из 8 или 9 винтовок. Одному удалось отделаться ранением в спину, а для остальных такая свинцовая лавина оказалось смертельной. Враг начинал прижимать всё сильнее и сильнее, ещё двоих положили пока те сидели за укрытиями. Мы продолжали отстреливаться, и явно подсократили число повстанцев минимум на половину, но и сами понесли приличные потери личного состава. Я посмотрел налево, там сидели раненные, командир и ещё пару боеспособных бойцов. Взглянув направо я увидел бледное и перекошенное от ужаса лицо Моргана, который судя по движению губ, читал «Отче Наш». А где интересно сейчас его рьяный ура-патриотизм?

Я судорожно стал обдумывать возможные планы спасения, но мои мысли разогнала просвистевшая в воздухе над моей головой пуля. Выстрелы слышались всё ближе и ближе... Но спасение прибыло.

Краем глаза я заметил, как в цех входят бойцы местного штурмового подразделения во главе с Шотом. Потери видимо были и у них, но далеко не так много как у нас в процентном соотношении. Они зашли к повстанцам буквально в спины, взяв огонь на себя. Это стало отличным предлогом для перегруппировки. Я выцелил несколько человек, которые по-прежнему держали на прицеле выход, и открыл по ним огонь. В освобождении дороги мне помог командир. Остальные бойцы вынесли на улицу раненых и убитых. Вскоре цех был очищен от повстанцев, мы соединились с группой Шота и поблагодарили его за спасение. Остальные группы тоже отлично справлялись с зачисткой, но Вала нигде не было. Перейдя в один из последних цехов, по нам совершенно неожиданно открыли пулемётный огонь, а вдобавок стали закидывать гранатами. Каждый начал прятаться куда может, но очень многих либо скосило, либо зацепило пулемётной очередью. Нас прижали к стене и поймали в засаду. Пока мы отстреливались, в цех прошла ещё одна группа, которая смогла ударить в бок и выиграть нам время. Однако тоже очень быстро отступила под натиском превосходящих сил повстанцев. В одном этом цехе, казалось, было под сотню, а то и больше врагов. Во всей этой толпе я увидел пробирающегося к выходу Валового. Однако выход ему перекрыли вовремя поспевшие Имперские Кулаки. Они тут же открыли прицельный огонь по превосходящим силам, скосив авангард Вала. Тот в свою очередь спустился в какой-то внутренний отсек, а солдаты вокруг него начали формировать круг, будто ожидая какого-то приказа. Сам не понимая как, я оказался возле отряда Кулаков, которые уже прорывались к отсеку, бросая нескончаемое количество гранат и шашек. Был виден их профессионализм, за всё это время у него было всего два легко раненных бойца, которые к тому же продолжали воевать. Неожиданно повстанцы начали быстро отступать, освобождая дорогу к отсеку. Мне на секунду показалось, что они сдаются и убегают, но оказалось, они просто прятались… БАМ!!! Раздался громкий взрыв, будто под нами взорвали несколько ящиков динамита. Скорее всего, так оно и было, ведь кирпичная кладка цеха, вместо со стенами и частью потолка начала стремительно уходить под землю. Взрыв зацепил множество солдат, в том числе бойцов Имперских Кулаков. Многих их них просто раскидало в стороны, а некоторых задавило обломками. Взрыв также зацепил и полковника, который всё же смог укрыться от завалов и спрятаться за стеной. Буквально за секунду скосило больше половины Имперских Кулаков, а вместе с ними ещё и порядка 20 солдат. Наших и повстанцев. Я был достаточно далеко, чтобы взрыв не смог меня зацепить, однако он всё же сбил меня с ног и я громоздко упал на каменные обломки. Поднимаясь с земли, я увидел вновь появившегося Вала. На его лице и руках сверкали свежие царапины и раны от осколков. Судя по тому, как он хромает, его явно задела шальная пуля. Ну, либо просто очень точный перелом…

Шотов со своими бойцами попытался его остановить, но за свою нерассудительность в критический момент поплатился. Он и его бойцы попали под пулемётную очередь и… Скажу честно. Это была одна из самых болезненных потерь на поле военных действий за всю мою жизнь. Шотов был истинным шведом, да будет ему проложен путь в Вальхаллу.

Вал скрылся в дверной проеме, ведущем в другой цех. Сразу после этого там послышались выстрелы. По всей видимости, прибыло подкрепление в виде оставшихся отрядов и патрульных групп. Через пару секунд, ещё более раненный, Вал вернулся обратно в наш цех. Оклемавшийся полковник, бойцы Кулаков, а также командир с Йотавцами и штурмовиками начали теснить повстанцев, по всей видимости, с двух сторон. Мы старались, во что бы то ни было не зацепить Вала, ведь по нему было видно, что ещё нескольких ранений он не выдержит. Когда бойцы вокруг Вала стали заканчиваться, а в соседнем цехе выстрелы постепенно прекращались, стало ясно, что Вал был полностью окружён. Я встал на ноги, стал помогать огнём и увидел, как Вал что-то прошептал последним, оставшимся возле него бойцам. После этого они прекратили пытаться распределить огонь, а обрушили всю мощь своих оружий в сторону Имперских Кулаков. Все Кулаки успели попрятаться, все, за исключением полковника, который видимо всё ещё находился в состоянии лёгкой контузии и не ожидал, что все орудия начнут палить исключительно по нему. Я увидел, как Инквизитор отскочил в сторону, но через него успели пронестись несколько пуль, после чего он рухнул на землю.

Вал же опять что-то прокричал. Его солдаты побросали оружие, встали на колени и подняли руки. И он вместе с ними. Тут же его повязали вовремя появившиеся сзади офицеры. Я прошёл несколько метров, пошатнулся и взглянул вниз. Сам того не заметя, я увидел осколок у себя в ноге. Я присел, облокотившись на стену, и потерял сознание.

Глава 11 – Миссия: Убить Фиделя

Очнулся я уже на улице, в полевом госпитале. И когда они только успели его развернуть? Я посмотрел по сторонам и увидел ещё нескольких знакомых Йотовцев, офицеров и Кулаков. Сразу же взгляд я бросил и на свою ногу. Она была перебинтована, а бинт уже побагровел от крови. На удивление я спокойно встал и даже смог идти. Выйдя из натянутой на скорую руку палатки, я увидел вдалеке нашего командира. Срочным шагом я поспешил к нему. На лице Папироса прослеживалась грусть и облегчение. Когда я к нему подошёл, он смерил меня взглядом, а затем заговорил:

– Сколько же мы тут хороших бойцов и хороших людей потеряли… Я изначально подозревал, что именно так всё и будет. Самоубийственная миссия. Повстанцев слишком много! А ведь это был всего лишь посредник, боюсь представить, что будет, когда мы попытаемся поймать Фиделя… Ты сам-то хоть как?

– Нормально… вроде. Нога болит, но ходить могу. Долго я валялся?

– Час примерно.

– Ну это не так плохо… А что насчёт Вала, Кулаков и остальных?

– Вала сейчас допрашивает подполковник Лотос.

– Лотос?

– Полковник Инквизитор погиб. В боеспособности осталось семь бойцов Имперских Кулаков. Возглавлять их стал подполковник Лотос. Скажу честно, этот человек куда менее предсказуем, нежели Инквизитор…

Мы перекинулись ещё парой слов, а потом стали дожидаться Лотоса. И через какое-то время он появился…

– Здравствуйте товарищ подполковник. – поздоровался я

– Здравствуйте.

Интересно, Лотос совсем не был похож на Инквизитора. У полковника И была самая стандартная армейская внешность. Стройный вид, лысый череп. У подполковника внешность тоже была достаточно стандартная (они же все под копирку сделаны), но что-то в нём было… В его взгляде… Этот взгляд будто пытался прочитать тебя от и до. В нём была какая-то… бессмысленность, что ли?

Командир не стал долго ждать и сразу перешёл к теме:

– Что насчёт Вала?

– Мы его допросили и оформили все документы. Держите, ознакомьтесь

Он передал командиру несколько документных листов

– Где сейчас находится Лотос? – спросил командир, забирая документы.

– Мёртв.

– Как? Почему?

– Долго не хотел отвечать. Надеялся на гуманность.

– Но… Ладно! Чёрт с ним! Вы уверены, что он сказал правду?

– Абсолютно уверен. Я вижу, когда человек лжёт.

– Так… Хорошо… Что насчёт боеспособности бойцов? Куда нам теперь?

– В боевой готовности более 50% состава. Вполне хватит, чтобы убить Фиделя.

– Хватит?! Да нас уже тут чуть не…! – командир хотел что-то возразить, но Лотос прервал его

– Не стоит беспокоиться. Самый сложный этап мы уже прошли. Поверьте, Фидель не окружает себя охраной, он побеждает немного… Другими методами. К тому же нам опять помогут региональные военные. Главное помните, что миссия – превыше всего.

Лотос развернулся и пошёл в другую сторону. Командир окликнул его напоследок:

– А куда мы отправляемся то?

– На Фарерские острова.

*Спустя 2 дня и 6 часов*

Мы добрались до Фарерских островов. Прекрасное место, скажу я вам и ничуть не совру. Величественные скалы и горы выходящие из моря… Птицы… Ветер… И всё такое… Зелёное! Прекрасно. Просто чудесно. Вдалеке показался развивающийся в воздухе флаг, а следом за ним, каменные стены недавно построенного Империей форта.

– Хотите сказать, что где-то здесь на островах прячется Фидель? Да здесь же огромный контингент военных! – заметил командир.

– Ну во-первых не огромный, всего под две тысячи человек – упрекнул того Лотос – а во-вторых, Фидель похоже на то и рассчитывал. Действительно, кто станет его тут искать? Тем не менее, сидит, наверное, сейчас в одной из деревенек. Точнее мы даже знаем где, на каком острове, и в каком месте он находится. И вы полагаю тоже.

Да, мы знали, что Фидель сейчас находится в заброшенной портовой крепости на самом северном острове. Но это буквально пару километров от нынешнего Имперского форта. Неужели всё настолько очевидно? Пришли в крепость повстанцев, перебили их, схватили Фиделя. План простой как два кицанта (народная валюта Бреутона), но сработает ли он?

К утру мы приплыли в Восточный Фарерский Форт. Новая Атлантическая крепость, в разы превосходящая своих конкурентов, располагающаяся на куда более удобной стратегической территории. Такое чудо военной инфраструктуры было построено при инициативе нового Императора Бреутонского, и построено достаточно быстро. Хотя стройка всё ещё идёт и идёт по плану.

Зайдя в порт нас, ждал начальник форта и соответственно охрана. Штурм крепости Галеона планировалось провести ночью, а значит, до этого момента мы могли отдохнуть и подготовиться. Мою мысль будто подхватил командир и сразу же спросил:

– Сэр, мы смертельно устали пока добирались сюда. Проведите нас до места, где мы сможем передохнуть. До казарм или…

– Подождите – сказал начальник, прервав командира – для начала вам нужно встретиться с одним человеком.

– И с кем же?

– Как только появилась новость о местонахождении Фиделя Галеона, на это сразу поступила реакция. Реакция… вышестоящих чинов. Не буду долго томить, вчера в крепость прибыл Ришелье Антуан де Лиссье.

– Что?! Зачем? Где он сейчас?

– Сейчас он спуститься. Я сам не понимаю, зачем он сюда прибыл. По его словам, он хочет ЛИЧНО контролировать весь процесс. Но пообещал не мешать.

– М-да уж…

Ришелье тут? Признаюсь, удивлять он умеет. Что же, придётся ждать виновника наших страданий. Я не пойму, для него это всё игра? Поэтому он так бездумно рискует жизнями? Такое ощущение, что мы видим лишь процент от общей картины…

Пока мы дожидались Ришелье, я разглядывал внутреннюю обделку форта. Сухие, мрачные и в какой-то степени даже депрессивные каменные стены загораживали вид на чудные Фарерские горы, на кристально чистый океан, на зелёные холмы… Внутри и было то всего ничего. Пару зданий, строительные укрепления, ящики и вечно уставшая охрана форта. М-да… Местечко так себе… Ну за то безопасное, и рыбки свежей много. Правда, я не сильный любитель морепродуктов…

Пока о ценниках зарплаты, которые должны платить, за службу в этом месте, перед нами как из воздуха материализовался Ришелье. Одет он был также, единственное сверху было накинуто утепленное кремовое пальто, а на лице его сияла победоносная ухмылка.

– Рад вас видеть! Господа! – слегка наигранно поприветствовал нас Ришелье. – Как только подполковник Лотос сообщил мне о местонахождении здесь Фиделя Галеона, я решил, что непременно должен присутствовать здесь лично. Победа над Фиделем, это победа всей Империи над силами бедовости и абсурда…

– Очень интересно… – сказал командир – но у меня есть к вам ещё пару вопросов.

Пока командир и Ришелье общались, я ушёл в свои мысли. Думал о том, что есть во всём этом что-то… Неправильное. Определенно. Если бы мы были героями книги, то книга это была бы крайне нелогична по самой своей сути. Ну, подумайте, к чему нам всё это? Мы уже узнали расположение Фиделя, и если у правительства есть такая неописуемо важная потребность в его убийстве, то пусть нашлют армию. Он находился в глухой части острова, в заброшенной крепости. Её без труда можно было разбомбить с самолётов или обстрелять из артиллерии. Мы буквально могли обстрелять крепость с того же корабля на котором приплыли сюда. В чём проблема? Меня не покидало чувство, будто Ришелье ведёт с этим Фиделем НЕ войну, а… игру! Да, игру! В духе: Гляди, двое моих положили пятеро твоих, у меня игрушки лучше! Ну, либо они пытались разыграть какой-то спектакль. В любом случае, я был уверен, что нам чего-то не договаривают.

Пока я витал в облаках, я даже не заметил того, что происходит вокруг. Один солдат из охраны начал подозрительно оглядываться, а затем вышел из строя. Когда же он начал вести себя достаточно неестественно, чтобы я обратил на него внимание, произошёл новый сюрприз. Солдат достал из подсумка гранату, сорвал чеку и швырнул её прямо в Ришелье. Однако тот неожиданно увернулся, хотя и стоял спиной, и гранат упала прямо в ноги начальнику форта. Я остолбенел на 2 секунды, а затем… ВЗРЫВ! Не стоит и говорить о том, что у начальника не было ни шанса на выживание, как и у десяти других солдат стоявших вокруг него. Ещё человек пятнадцать ранило осколками, включая меня, ведь я стоял не так далеко от начальника. Осколок угадил прямо в раненную ногу, я подкосился, что-то прошипел и упал на землю. При этом в этот раз сознания не терял. Ришелье на удивление не задел НИ один осколок. Лицо его с азартного сменилось на равнодушное. Диверсант же, как только понял, что план его провалился, достал пистолет и попытался выстрелить в Ришелье, но не успел, ведь мгновенно был застрелен охраной. Времени на задержание не было, пришлось просто пристрелить.

А дальше была картина маслами. Я лежу на земле с окровавленной ногой, вокруг суетятся люди, недалеко лежит труп начальника всего форта, даже по командиру видно, что на его лице паника. А Ришелье… Медленно подходит сначала к убитому начальнику, потом к убитому диверсанту, улыбается и начинает что-то шептать. Могу поклясться, что по движению его губ вырисовывалось предложение:

– Очень хорошо… Очень хорошо…

Я лежал в госпитале форта. Меня осмотрели, вновь перебинтовали ногу и отправили в этакий «плацкартный» корпус с комнатами для… гостей. Нам позволили отдохнуть не в общей казарме, а в ЛИЧНЫХ комнатах на двух-четырёх человек. Удивительно. В госпитале я пролежал до самого вечера, дожидаясь, когда очередь дойдёт до меня. Вердикт медика: просто глубокое ранение осколком, которое удалось легко достать и даже не пришлось ничего зашивать. Однако из-за этого я начал хромать, а потому командир решил не допустить меня до операции, которая должна была уже совсем скоро начаться.

Поднявшись по лестнице, я стал проходить комнаты одну за другой, издавая звуки долгих и громоздких шагов. Идя вдоль каменных сырых стен, создававших ощущение темницы, я проходил одну комнату за другой. Все были заняты полностью. Так я дошёл до последней из комнат, в которой, по словам остальных, был всего один человек. И этим человеком оказался… Морган. «Чёрт…» подумал я заходя внутрь. Я сел на кровать и был готов услышать очередную лекцию на тему «почему Империя это очень очень ОЧЕНЬ хорошо». Но на моё удивление я ничего такого не услышал. Взглянув на Моргана, я понял, что передо мной сидит совсем другой человек. Не в плане внешности, а в плане эмоциональной составляющей. Лицо его было без эмоционально разбито, кончики рта опустили ниже некуда, а из глаз сочилась пустота. Труп выглядел бы более живым в данный момент, нежели Морган. Если бы у него были волосы, то уверен, он сейчас бы был седой. Он смотрел в пол, а я глядел на него минуты две, а затем осмелился начать диалог:

– С тобой всё в порядке?

Он медленно поднял голову, посмотрел мне в глаза и будто сквозь слёзы ответил:

– Да. – Ответил он и сухо и жалостливо одновременно. В этом коротком «да» сошлись бок о бок муки за все грехи людские.

– Разве вам ещё не пора собираться? Операция скоро начнётся.

– Я не иду, мне руку повредило осколком.

Морган поднял вверх перебинтованную руку.

– А… Да, прости, не заметил. Мы посидели ещё пару минут в тишине, а затем Морган

всё-таки ответил:

– У тебя было когда-нибудь чувство, будто ты всю свою жизнь следовал не тому пути? Прославлял не тех людей? Ставил не те цели? А когда ты это понимаешь и смотришь назад, к тебе приходит осознание, что пути назад уже нет. И тогда ты начинаешь без конца себя убеждать в том, что та дорога, по который ты идёшь – именно она верная. Пытаешься найти людей которым хуже и стараешься не замечать людей, которым лучше. Порой это перерастает в ненависть и к себе и к миру.

– Да… Было. Причём это чувство перманентное. Наверное конечно не так плохо, как ты описал… Но я всё же иногда задаю себе вопрос. А туда ли я иду? И потом появляется следующий вопрос. Был ли вообще у меня выбор? Хоть когда-то выбор у меня был? А если был, то когда? Я говорю не про выбор ужина или выбор своей зависимости, а про настоящий, жизненный выбор.

– Выбор есть у всех и всегда, просто не каждый сможет его заметить. Я вот заметил и сейчас кажется… Сожалею об этом.

Передо мной сидел уже не тот напыщенный подхалим Морган. Передо мной сидел человек. Личность, а не просто Имперская методичка. С глубокими и можно даже сказать философскими мыслями, уводящими от этой бренности.

– Я очень надеюсь, что это всё скоро закончиться. – сказал Морган

– Закончиться что?

– Ну… Всё это. Революция, гражданская война, эти… интриги.

– Так революция и война же ещё вроде не начались, нет?

– Это в СМИ они ещё не начались. А для нас этот ад в самом разгаре.

Мы сели, и стали молча смотреть в небольшое окошко, выходящее во внутреннюю часть форта. Там уже во всю в ночи готовились солдаты Йота и Имперских Кулаков. На удивление местной охраны с ними не было. Солдаты выстроились в шеренгу, перед ними грозной походкой шагал командир, а рядом с ним спокойно стоял Лотос. Краем глаза я заметил стоящего наверху справа Ришелье, а тот видимо заметил в маленьком окне меня, после чего спешно куда-то ушёл. Солдаты выстроились и маршем ушагали за пределы форта.

Мы ещё около получаса сидели с Морганом молча и убивались скукой. Но такой вид самоедства быстро прервал появившийся в дверном проходе офицер охраны:

– Господин Ришелье желает вас видеть. Пройдите в «его» кабинет.

На самом деле кабинетом Ришелье был бывший кабинет начальника форта, которому, впрочем, он больше не понадобиться.

Кое-как с больной ногой поднимаясь по винтовой лестнице, которая была частью самого короткого маршрута до кабинета начальника, я замечал некоторые изменения в интерьере. Например, по мере продвижения к кабинету, каменная отделка стен из мрачной и хмурой постепенно стала превращаться в более… жизнерадостную. Я не мог понять, на самом деле это так или мне просто, кажется? Стены не единственные подвергались такой метаморфозе. Свет, перила и даже лестница становились всё лучше и лучше по мере приближения. Они становились более чистыми, блестящими и даже казалось более новыми. Куда-то пропадала вся грязь и ржавчина. Нужно будет потом сравнить стены у нашей комнаты и у кабинета начальника… Для наглядности.

И вот мы наконец-то дошли. Мы постучали в дверь, из-за которой раздался голос:

– Войдите!

Мы вошли внутрь. В кабинете помимо самого Ришелье, сидящего за письменным столом, было ещё с десятку охранников. Я заметил, как постепенно они нас окружили, перекрыв путь к выходу. Мне это не очень понравилось. Однако Ришелье быстро прервал напряженную ситуацию:

– Здравствуйте господа! Помните сегодняшний неприятный инцидент?

– Забудешь тут… – меланхолично ответил я.

– Замечательно, ну так вот… Человек, устроивший всё это, был по званию младшим лейтенантом и был уже на пороге повышения. Был истинным идейным примером для всех солдат! Но кто-то смог перевернуть его железобетонную точку зрения на 180 градусов.

Мы с Морганом переглянулись, а Ришелье продолжил:

– Фидель опасен тем, что он отлично, просто ПРЕВОСХОДНО умеет убеждать людей. В этом мы с ним достаточно сильно похожи, хотя врать не буду, у меня опыта будет побольше.

– Понятно… А к нам то какие вопросы? – спросил я.

– К тебе Минский вопросов никаких нет. Я просто хочу чтобы ты видел всё происходящее.

– Какое такое происходящее?

Ришелье открыл ящик стола и вытащил от туда увесистую папку. Раскрыв и слегка в них покопавшись, он выложил на стол какие-то письма.

– Ну и что это? – непонимающие спросил я.

Ришелье повернул голову в сторону Моргана, а я вместе с ним. И тут я заметил. На лице Моргана был нарисован неописуемый ужас и страх. Таким испуганным я его не видел никогда, даже во время той перестрелки в Готланде.

– Минский, прочти письмо. – сказал Ришелье, при этом разглядывая Моргана, видимо чтобы понять, имеется ли у него в данный момент оружие.

В письме говорилось следующее:

Здравствуйте товарищ Фидель. Это ваш «тайный информатор». Пишу вам о том, что уже скоро корабль с группами Йота-10 и Имперские Кулаки прибудет на Фарерские острова. Штурм вашей крепости планируется провести ближе к часу ночи. Также я смог узнать, что на остров прибудет и Ришелье, так что у вас есть отличная возможность с ним разобраться. Вот детали операции…

На этом лист письма заканчивается, но я так предполагаю, что детали были в красках расписаны уже на другом листе. Просто Ришелье его либо не имел, либо не удосужился показать. Я посмотрел на Ришелье, но он меня опередил и сказал:

– Ах да! Это письмо было перехвачено уже при обратной отправке. К нему прилагался лист с комментарием от получателя и круглая сумма денег.

Я прочитал:

Благодарим вас за помощь нашему делу, товарищ прапорщик Морган. Награждаем вас обещанной нами суммой…

Я подавился, опустил письмо и взглянул на Моргана. Он видимо тоже читал это письмо у меня из рук, в пользу этого предположения говорили его перекосившее от ужаса лицо.

– Это не я писал! Меня подставили, клянусь! – что было силы, закричал Морган.

– Почерк ваш. Да и тем более, посыльный которого мы поймали, во всём сознался. Скажу вам по секрету, если ваш получатель отправляет ваше письмо обратно, а в комментарии к нему ещё и указывает ваше имя, то будьте уверены он либо идиот, либо решил от вас таким образом избавиться.

Морган, по-видимому, решил предпринять какие-то действия, пятясь назад, но не успел. Ришелье молниеносно достал из-за пазухи револьвер и сделал несколько точных выстрелов в Моргана. В том числе в голову. Тело Моргана громоздко рухнуло на пол, а на лице его был застывший ужас. Было понятно, что от действия Ришелье в шоке находились даже окружавшие его охранники.

– Допрашивать его не было смысла, вряд ли он сказал бы что-то, чего мы не знаем – равнодушно протянул Ришелье – Я не сильный любитель крови и насилия, однако данный персонаж вызвал у меня редкостную неприязнь. И я счёл обязательным его наказать. Не было у него никаких идей или принципов, весь его неописуемый «патриотизм» был мгновенно развеян блеском богатой жизни. И если говорить по правде, то вознаграждение было не таким уж и большим. Одним словом, игра не стоит свеч, а результат труда.

Сказать, что я был шокирован, это значило не сказать АБСОЛЮТНО ничего. Я был в полном ужасе, смятение, непонимании и панике. В таком состоянии я прибывал несколько секунд, после чего мой мозг разбил эмоциональный барьер и смог более-менее обработать информацию. Вопросов было очень много, но вряд ли я смогу получить на них ответ, да и к тому же я и сам обо всём догадываюсь. Если так подумать, предательство Моргана не было таким уж непредсказуемым действием. Это, в конце концов, объясняет его крайне странное поведение. Но с какого момента времени это произошло? И неужели дело было только в деньгах? И вообще многие детали сделки ещё долго оставались для меня туманной загадкой. Но если говорить серьёзно, то самым эффективным сейчас было бы просто смириться с таковым положением дел и дождаться окончания этих до тошноты неправильных событий. Мой когнитивный диссонанс между догадками и реальностью прервал Ришелье, обратившись наконец-то ко мне. В тот момент эти пару секунд казались мне вечностью и даже больше:

– А теперь вы, прапорщик Минский

– Прапорщик? Что?

– Ну, должен же кто-то занять эту должность. Пусть вы и перескочили через несколько рангов. Я вам позволяю.

– А… Что…

– Что насчёт Моргана? Морган был предателем. Предположительно он начал сбагривать информацию сразу после поимки Вала. Что стало тому причиной? Деньги. Много денег. Это же просто карьерист. Послушайте меня, Минский. Главное оружие Фиделя, это не порох и патроны. Бойтесь слова Галеона, ибо оно заставит вас усомниться даже в вашем собственном рождении. Пытаться спорить с Фиделем, смертельно опасно. – Он слегка потупил голову, посмотрел по сторонам, а затем продолжил. – И советую вам подумать над этой ситуацией чуть позже, ибо сейчас у вас другая проблема.

– Это ещё какая?

– Вы же прочитали письмо. Наша штурмовая группа попадёт в засаду, благодаря данным Моргана. Советую вам не медлить, а взять уже приготовленный ЛИЧНО МНОЮ отряд и пойти выручить своих товарищей. Подготовленные бойцы уже ждут вашего приказа, находясь во внутреннем дворе форта. Идите же!

Командир попал в засаду… ЧЁРТ! Ладно, нет времени на попытки обработать всю информацию и заполнить пробелы. Я бегом направился к выходу из форта, совсем позабыв о больной ноге.

Глава 12 – Последний бой за судьбу Империи.

Я вместе с бойцами нашего спец корпуса уже час пробирался по холмистым ландшафтам Фарерских островов, с целью наконец-то добраться до крепости Галеона. Возможно, каждая минута нашего промедления стоила командиру Папиросу и Лотосу минимум одного бойца. В моём отряде было около 30 бойцов пехотного штурмового корпуса форта. Это конечно не армия, но по заверению Ришелье большего количества они предоставить не могли, ведь вероятность диверсии и усиленной атаки на их форт была чересчур велика. Каким бы пафосным и могучим не был Ришелье Антуан, но за ценность своей шкуры он кичился знатно. Даже очень… К личной охране Ришелье лишь на ОДНОМ этаже форта прилагалось несколько дюжин профессиональных солдат, один его кабинет в данный момент сторожила больше бойцов, чем было в данный момент у меня в отряде. Но справедливости ради, он дал мне лучших из лучших, которые только имели в тот момент в форте. Это были далеко не рядовые с рекрутами, им не приходилось объяснять каждый шаг, благодаря чему мы смогли сэкономить огромное количество времени.

В конце концов, мы наконец-то добрались до крепости Фиделя Галеона. Мы это поняли ещё до того как она показалась в нашем поле зрения, благодаря нескончаемой череде выстрелов и едкому запаху серы, свинца и пороха в воздухе. Взобравшись на холм, перед нами во всей красе предстала старая и долгое время заброшенная крепость времён Второй Республики. Во многих местах стены были попрысканные, разрушенные и обвалившиеся. По камню стремительно разбегалась зелень. Половина башен вовсе были наполовину переломлены, а потому потеряли возможность исполнять свои первоначальные функции. В воздухе над крепостью летало чёрное облако смога, образовавшегося в результате видимого применения артиллерии. Но откуда здесь взяться артиллерии? По крайней мере, нашей. Она не входит в план. И тут я понял глупость своего суждения, ибо перед моими глазами предстало разъедающее всё на своём пути пламя. Пожар окутал чуть ли не пол крепости! Стоит заметить, что во времена Второй Республики строить крепости на дальних аванпостах с широким применение древесины – было абсолютной нормой. А потому огненные волокно быстроохватывали всё новые и новые участки. Однако каменные стены, разделяющие внутренние дворы крепости смогли сыграть весомую роль в остановке распространения огня. Чёрный дым от пожара постепенно оседал и тем самым мешал нормальной видимости. Стало ясно, что медлить нельзя, я отдал приказ, и мы начал спускаться.

По мере нашего продвижения звуки выстрелов становились всё громче и громче, а запах пороха всё сильнее бил по слизистой носа. До входа в крепость оставалось около 20 метров, я был крайне озадачен, что мы не встречаем сопротивления. Как по заказу, после этой мысли в полу метре от меня просвистела пуля.

– ВЕДУТ ОГОНЬ ИЗ БАШЕН! – прокричал какой-то солдат сзади – Отстреливайтесь и попытайтесь добежать до укрытия! – скомандовал я в ответ.

Я рывком двинулся к стенке крепости, ибо это было единственное место, где я мог сыскать хоть какое-то убежище. Мои подчинённые последовали моему примеру. Началась перестрелка. Я не сразу заметил, откуда по нам стреляют. Оказалось, огонь вёлся с дальней башни крепости находившейся от нас на приличном расстоянии, тем не менее, снайперам удалось тяжело ранить двух моих солдат. В остальном мы достаточно спокойно добрались до стены. За исключением того, что к моменту, когда я уже вот-вот коснулся бы каменного фасада, по нам открыли огонь уже с самих стен. Сопровождая это неумелыми бросками гранат. Стрельбу начали вести уже на более близкой дистанции, однако нам удалось добраться до стен без лишних жертв с нашей стороны. Продвигаясь вдоль каменных ограждений, мы смогли дойти до места, где эта сама ограда сокрушительно обваливалась. То есть в этом месте стену просто-напросто снесло взрывами. Именно через эту брешь мы смогли попасть во внутренний двор крепости. Как позже оказалось, именно во внутреннем дворе нас ждала основная проблема.

Забежав во внутренний двор крепости, мы неожиданно для себя увидели группу из пяти Имперских Кулаков во главе с подполковников Лотосом. Вместе с ними было около десяти бойцов Йота-10 и еще, по всей видимости, пару солдат местного контингента. Они сидели за баррикадами, будучи прижатыми к одному из башенных завалов. Мы находились за одним из ограждающих заборов, а потому не видели то, что происходило сбоку от нас. А происходил там кошмар. Группу Лотоса с фланга обстреливало несколько дюжин врагов. Огонь вёлся беспрерывно и по ощущениям только усиливался. Солдаты были так сосредоточены на атаке с одного фланга, что даже не сразу заметили нас. Однако когда меня заметил Лотос, то сразу подал несколько условных сигналов. Я всё сразу понял и отдал своим людям приказ занимать позиции. Наше прибытие уровняло силы перед повстанцами, по крайней мере, в количественном соотношении.

Повстанцы явно были не готовы к подкреплению со стороны врага. Заняв любые возможные позиции, мы обрушили на толпу галеонистов шквал свинцовых пуль. Враги видимо настолько были уверены в том, что вот-вот дожмут своих противников, что даже не удосужились занять нормальные укрытия. Под свист пуль я быстро перебежал к баррикадам Лотоса, облокотился на больное колено, прицелился и дал несколько точных выстрелов из винтовки. Моими усилиями было снято три повстанца. Перестрелка длилась около десяти минут, после чего враг видимо понял, что превосходство явно не на его стороне. Повстанцы стали отступать назад, попутно совершая перегруппировку. Поднажав, с небольшими потерями, мы выбили остатки их сил из этой части крепости.

Последние несколько повстанцев пятясь, пытались отстреливаться, но получалось очень скверно. Взяв в прицел голову одного из врагов, я незамедлительно выстрелил. Ещё один убитый галеонист был на моём счету. Тут я понял, что у меня кончились патроны. Я поступил очень глупо, решив перезарядиться стоя. Один из недобитых повстанцев прицелился в меня из револьвера и выстрелил. Но к счастью в этот момент подул сильный ветер, который существенно отклонил направление пули. Свинец, пронеся мимо меня, сумев частично зацепить моё плечо, оставив на нём сильную царапину. Чудом пуля лишь задела, а не попала в само плечо, однако пролетев меня, она попала в заде стоявшего офицера. Мы потеряли ещё одного хорошего бойца. Повстанец тем временем успел перебежать в другое укрытие, после чего попытался скрыться за углом крепости. Одна из солдатских пуль попала ему прямо в бедро. Он перевернулся буквально в воздухе, после чего плашмя упал на каменистую землю. Однако сдаваться он явно не собирался, ведь даже не смотря на ранение, он каким-то образом смог доползти до спасительного угла, где мы уже не могли в него попасть.

Огонь наконец-то прекратился. Я сидел, облокотившись на одну из опор, перевязывая рану. Пока я перебинтовывал свою руку, на меня вновь накатили воспоминания о Моргане. Неужели всё это было ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО ради денег? И что за разговор он вёл со мной тогда, в комнате? Смогу ли я не повторить его ошибок? А может так ему и надо…? Мои раздумья прервал подполковник Лотос, возвышавшийся надо мной. Медленно осмотрев меня, он поднял забрало шлема и сказал:

– Минский… Слава Императору ты всё-таки пришёл. Они знали, что мы придём и устроили нам засаду.

– Да… Тайным информатором Фиделя оказался прапорщик Морган.

Лотос покачал головой

– Этого стоило ожидать исходя из его натуры… – достаточно прагматично ответил он – И где Морган сейчас?

– Ришелье собственноручно застрелил его прямо в своём кабинете у меня на глазах.

– Ришелье отлично балансирует на границе политического гения и безумного психопата-убийцы.

Я даже невольно улыбнулся. Это было достаточно красочное описание Ришелье Антуана де Лиссье.

– Лично я совсем не ожидал такого от Моргана… – прискорбное замечание выпало из моих уст

– Просто у вас ещё не такой большой опыт в жизни, сержант. Поверьте, со временем вы либо сдохнете, либо окончательно утратите веру в людей. А что насчёт Моргана, так я вам скажу, что он ещё легко отделался. Милосердием Ришелье отнюдь не славиться.

Я не смог ему ничего нормально ответить, лишь сделал ремарку:

– Приму к сведению… Но заметьте, я больше не старший сержант. Теперь я прапорщик.

Лотос с натяжным удивлением взглянул на меня, и добавил лишь:

– Поздравляю с повышением.

Перебинтовав рану, я поставил локти на опору и приподнялся. Затем с немалыми усилиями я всё-таки смог встать на ноги. Я осмотрелся по сторонам, затем ещё раз взглянул на Лотоса и сказал:

– Расскажите про обстановку. Где командир и большая часть отряда?

– Я же говорю. Мы попали в засаду. Ришелье укрывается в главном корпусе крепости, это самая защищённая её часть. По плану мы должны были незаметно пробраться внутрь, расстрелять повстанцев оказавшихся на улице и штурмом оцепить все коридоры, прижав Фиделя к стенке.

– И с какого момента всё пошло не так?

– С самого начала. Едва попав во внутренний двор крепости нас, накрыло градом свинцовых пуль и бомб. На самом начале операции мы потеряли больше трети солдат. Попрятавшись, кто куда мы смогли отразить атаку снайперов с крыш. Однако основной проблемой была пехота, ведущая по нам прицельный огонь со всех уголков крепости. Мы отбежали в дальний корпус, где было много заграждений, что позволило нам выйти из окружения. К счастью мы додумались не идти все одной кучкой, а зайти с разных сторон разными группами. Мы разделили отряд на 5 групп и согласовали встретиться в главном дворе крепости, заходя при этом с разных сторон. 2 из 5 групп были, к сожалению уничтожены. Нас также знатно потрепало, однако мы смогли отразить натиск врага. Мы договорились с твоим командиром, что он вместе с Первой группой зайдёт внутрь и попытается убить Фиделя, а я вместе со Второй и Третьей группой должен был его прикрывать. Но как ты видишь, мы недооценили силы противника, а потому нас быстро выбили с занимаемой нами точки. Мы отбивались около часа и нас практически добили, но к счастью ты вовремя подошёл. Твой командир сейчас находится в главном корпусе, и я уверен, ему там тоже приходиться не сладко.

– И что же нам делать?

– Оставь своих бойцов тут, пусть прикрывают. Думаю, в этот раз они справятся. Ты, я и Имперские Кулаки пойдут внутрь.

–А сил то хватит? Ты же говоришь, основная часть войск находится внутри корпуса. А нас будет всего семеро

–Поправка. Основная часть войск противника РАНЬШЕ находилась внутри корпуса. Но наше отчаянное сопротивление, явно дало какой-то результат. А потому смею предположить, что основные силы сейчас пытаются нас окружить.

– Логичный вывод...

После этих слов мы приступили к выполнению этой чрезвычайно непростой операции. Оставив большую часть бойцов на улице в прикрытии, мы медленным шагом вошли внутрь крепости. К нашему удивлению, внутри было достаточно тихо. Хотя нет, даже не так… Стояла буквально гробовая тишина. Слышны были лишь скрипы давно прогнивших досок под ногами. Спустя секунд 20 тишина была нарушена начавшейся на улице перестрелкой. Я мысленно помолился, чтоб наши бойцы смогли нормально прикрыть нам спину.

Мы шагали по не самым широким коридорам крепости, постепенно ускоряя шаг. Врагов не было видно. Лишь изредка где-то вдалеке слышались бегущие и сворачивающие куда-то солдаты. Один раз мы даже заметили одного такого бегунка, он быстро пробежал в конце коридора, не обращая на нас внимания. Он пронесся так стремительно, что мы попросту не успели в него выстрелить. Стены крепости состояли из уже давно потрескавшегося и заросшего местами булыжника, пол был преимущественно деревянным, а вместо окон высоко размещенные решетки. От тюрьмы данная крепости была практически неотличима. Мы держали в руках фонари, ведь из-за плохого освещения (на улицы было примерно 4 часа утра), а также окутавшего всю крепость серого тумана, видимость была почти нулевой. Серой туман плотно клубился у самых наших ног, и если быть точным, это была смесь пороховых завес с каменной пылью. По словам подполковника Лотоса, мы двигались прямо к главному корпусу.

– Думаешь, Фидель, правда, здесь? – небрежно поинтересовался я у Лотоса

– Я уверен в этом. Хотя причиной этой уверенности служит лишь лицо Вала. По нему было видно, что он испытывает такую сильную боль, что на враньё у него точно не оставалось бы сил.

– Что вы делали тогда с Валом?

– Мы почти не использовали насильственных методов, хотя полковник Инквизитор точно настоял бы на этом. Он испытывал боль не физическую, а психическую, моральную.

– Мне стоит вникать в детали?

– Не стоит.

– А мог ли Вал ошибиться? Или может Фидель целенаправленно ему врал? Ну, или мог Фидель просто свалить пока мы до сюда добирались?

– Всё это запросто могло быть.

– Тогда откуда такая уверенность?

– Если уж и решился что-то делать, то делай это уверенно. Или не делай вообще…

В голосе Лотоса прослеживалась та самая философская искра, появляющаяся у людей во время их откровений. По правде это даже смогло немного меня успокоить. Вскоре мы дошли до очередной развилки.

– Куда дальше? – спросил я у Лотоса

Он нахмурился и посмотрел по бокам.

– Я не уверен… – честно признался он.

Сразу после этого, откуда-то спереди послышались звуки выстрелов. Мы не смогли нормально понять, из какого коридора эти звуки пришли раньше. Но скорее всего, это был именно левый коридор.

– Сделаем так – сказал решительно Лотос – мы пойдём налево, а ты, Минский, на всякий случай пойдёшь направо. Мы всё равно должны будем выйти к одному залу. Но было бы неплохо, если бы ты проверил и другой коридор. Прости, но нас итак мало, не могу дать тебе своих людей.

– Понял, вперёд. – ответил я с неким беспокойством, после чего зачем-то встряхнул винтовку. Так делать обычно не стоит.

Наше разделение казалось мне слегка нелогичным, но с другой стороны, сейчас явно в нашу пользу не играло время. Если верить «надежным» инструкциям крепости, то из главного зала должно быть лишь два выхода. Пройдя минуты полторы по тёмному коридору, я услышал позади серию выстрелов и глухой шлепок. Возвращаться не было смысла (я так, по крайней мере, думал). Наверное, сейчас не время, но хочется раскрыть о себе ещё немного информации. Я не считаю себя человеком, чьи действия отличаются какой-то ярко выраженной логической составляющей. Буду откровенным, я считаю себя туповатым. Даже на моё звание больше сыграл стаж службы, нежели какие-то геройские заслуги. А сейчас мой мозг и подавно кипел, от чего я не мой адекватно воспринимать реальность. Я повернул за ещё один прямой угол и увидел свет в конце тоннеля.

Я медленно, стараясь не создавать лишнего шума, шёл вперед. Глаза слезились от яркого света ламп. Прижавшись к стене, я аккуратно выглянул в зал. Я прошёл через боковой запасной ход. Перед моими глазами предстала мутная и весьма странная картина.

В центре зала сидело несколько бойцов Йота-10. Причём они не были связаны и не казались раненными. Они просто сидели на каких-то деревянных ящиках, в ногах у них лежали их винтовки. По бокам зала стояли бойцы повстанцы. Вооружены они были до зубов. Их лица закрыты шарфами и касками с забралом. В руках винтовки, неизвестной мне марки. У некоторых, по всей видимости, имели даже автоматы. Повстанцев в зале было порядка 30 человек. В углу зала стоял и сам Фидель, он немного отличался от человека, которого нам демонстрировали на фотографиях, но я сразу понял, что это он. Мужчина лет 30, ростом около 180-185, чёрные густые волосы, короткая борода, израненное бледное лицо, почти пустые карие глаза. Одет был в чёрный мундир, без отличительных знаков. На груди был лёгкий бронежилет, укрывался чёрным плащом. Ходил из стороны в сторону, в руках держа улучшенный пистолет Browning M1900. Этот человек выглядел как уставший от жизни и слегка обезумевший офицер, но впечатление кровавого диктатора он не производил. Он был больше похож даже на жертву системы, нежели на её агрессора. По какой-то неведомой мне причине, я сразу провёл параллель между ним и знаменитым русским казаком Емельяном Пугачёвым. Он тоже устроил борьбу с империей… Но самым странным было то, что в полутра метрах от Фиделя на ящике сидел мой командир. Сидел и рассматривал в руках всё тот же Browning M1900. Командир не выглядел как пленник, он не выглядел испуганным или рассерженным. Он казался… Озадаченным.

На моё удивление, в этот момент командир Папирос поднял голову и посмотрел на меня. Мы смотрели друг на друга секунды три, после чего он подозвал меня к себе рукой. Это была в высшей степени ненормально. Согласно всем инструкциям, мне следовало, как минимум никуда не идти и дождаться людей Лотоса, который почему-то сильно задерживались в коридорах. Но в глазах командира читалась что-то… Было видно, что его никто не заставляет совершать эти действия, всё это, лишь исключительная добровольность. Я задумался, а может, стоит подойти? В прочем ответ нашёлся сам собой:

– Хватит там стоять, товарищ старший сержант. Подойдите ко мне. Я должен успеть кое-что вам сказать. Мои солдаты не смогут долго и без жертв задерживать подполковника Лотоса.

Эту речь произнёс весьма приятный дикторский голос, который по моим ощущениям так и пестрил нотками дружелюбия. Да, ко мне в тот момент обратился не кто иной, как Фидель Галеон, лидер Галеонистов, потомок Гарбо Галеона, воитель против Империи. Где-то из соседнего коридора послышалась ещё одна серия выстрелов. Я понял, что лучшим решением будет подчинение, в худшем случае… я труп. Я вышел в достаточно большой (для крепости) зал. Увидев солдат засевших ещё и на верхних ярусах, я понял, что недооценил здешнюю охрану. Опустив винтовку, медленным шагом я пошёл в сторону командира. Затем минута прелюдий, знакомства всех со всеми и прочая неинтересная часть.

– Что происходит? – задал я весьма прямой вопрос, смотря в глаза командиру.

– Во время штурма, мы нашли Фиделя прямо здесь, в зале. Охраны кругом не было, а потому мы поймали для себя весьма удачную возможность, чтобы его арестовать и позже предать справедливому суду. В тот момент мы были уже настолько измотаны, что даже не замечали подвоха. А его в прочем и не оказалось. Этот человек… – он кивнул головой на Фиделя – рассказал нам о некоторых тайных делах Империи. Он говорил так убедительно, что у меня даже не возникло мысли его прервать. После демонстрации некоторых… документов, подтверждающих самые ужасные слухи об Имперском правительстве, он полностью завладел нашим вниманием.

Командир достал из подсумка помятый лист и передал его мне, сопроводив действие словами:

– Посмотри, официальные подписи и печати. Куда большее число наших бывших коллег, арестованных по обвинению в государственной измене, подвергались высшей мере наказания. Посмотри, столько смертельных приговоров вынесли за одни только участия в митингах и протестах. Причём официально цифры куда меньше чем в реальности, а параллельно с тем и способы расправы более жестокие. Я удивился, увидев настолько низкое финансирование наших тюремных заведений. А Ришелье… Гнусный манипулятор, действующий исключительно в своих целях. Плевать он хотел на идеологию и тому подобное. А знаешь, какие у него цели? Он искренне верит, что его главная цель его жизни, это очищение мира от подонков. От государственных подонков. И всяческие строит свои схемы так, чтобы скосить наибольшее количество неприятных ему людей.

– К коим отношусь и я. – насмешливо подчеркнул Фидель, а затем, выждав некоторую паузу, дополнил слова командира – Ришелье Антуан крайнего вида коварный, хитрый и расчетливый человек. Он может смертельно ненавидеть кого-то, но словно леопард перед трапезой будет играть со своей жертвой. Причём не жалея людей… неприятных ему людей.

Фидель с грусть взглянул на меня и продолжил:

– Ришелье изначально знал, что подобные миссии станут для Йота-10 и Имперских Кулаков самоубийственными. Он не почитатель Империи, он просто пользуется ею и членами её правительства. А соответственно фанатичные боевые формирования ему явно не нужны, их будет в случае смены режима сложнее обмануть. Для Ришелье в общем смысле это всё лишь игра. И многие начинают это понимать. Прапорщик Морган, к примеру.

Командир вздрогнул.

– Морган… – шептал он – он всегда нравился мне своей принципиальной однобокостью. Но даже его эти политические интриги свели с сума… Иначе я не знаю, зачем он подставил меня на верную смерть.

Фидель тем временем продолжал:

– Империя была создана лишь с одной целью. Избавить Ришелье от лишней бюрократической волокиты. Я не виню вас, Минский, вы просто жертва обстоятельств. Не предлагаю вам мне помочь. Но прошу вас, не стойте на моём пути.

Я украдкой взглянул сначала на Фиделя, затем на командира и спросил у него:

– Вы, правда, верите ему?

– А ты, правда, веришь Ришелье? – невозмутимо спросил он в ответ. Вопрос ввёл меня в небольшой ступор.

– Я… Я не знаю… Но…

– Но? – с упрёком переспросил командир и взглянул мне в глаза. Слова застряли у меня в горле, я не смог ничего сообразить.

Тут я вспомнил слова Моргана. А точно ли я воюю на той стороне? А точно ли я выбрал правильный путь? В конце концов, почти всю свою жизнь я жил и работал в совершенно другой стране. Очень похожей, но другой. А если всё что говорит Фидель правда, или почти правда, то это обесценивает почти всё. Стоила ли это всё охоты на бывших коллег и сослуживцев, причём со смертельным исходом для последних (почти всегда). Мысли мотались и штормом бились в моей голове, земля будто уходила из под ног пока я судорожно перебирал документы в руках. Одно дело хуже другого. При всём при этом бормотание Фиделя на фоне оказывала некое… успокаивающее воздействие. Но все мои мысли были прерваны.

В зал ворвался Лотос в сопровождении трёх бойцов. Видимо перестрелка не прошла для них даром.

– Что вы стоите?! – крикнул Лотос

– А… Господин… Лотос, подполковник. – ласково говорил Фидель – рад и вас здесь виде…

Фидель не успел договорить фразу, ведь Лотос перебил его:

– Заткнись! Меня тебе не сломать. Я наслышан о твоих навыках убеждения, а потому готов. – почти всегда спокойный Лотос выглядел сейчас жутко свирепым.

Фидель демонстративно вышел из-за спин охраны и подошёл ближе к Лотосу.

– Вы уверены что делаете то, что считаете нужным, или вы просто выполняете приказ, а? Господин подполковник. – спокойно и внушительно спросил Фидель.

– Я выполняю приказ и он мне вполне по душе. – процедил сквозь зубы Лотос.

Внезапно я заметил, как Лотос передёргивает затвор на винтовке и, судя по всему готовиться для выстрела. В долю секунды я окидываю взглядом половину зала. Я понял, что все охранники, командир и даже сам Фидель стоят абсолютно спокойные. Ещё секунда и Лотос застрелит Фиделя. В этот момент я понимаю, что держу в руках уже заряженную и полностью готовую для боя винтовку. Что-то в моей голове заклинило. Я вскинул винтовку, начал целиться в плечо, но мои руки, будто по собственному желанию в последний момент дёрнулись и… Выстрел.

Лотос уже вскинул к тому моменту винтовку и вот-вот нажал бы на курок. Но я оказался быстрее. Пуля попала подполковнику прямо в сердце, и даже хороший бронежилет не смог его спасти. Подполковник Лотос упал и умер. Оставшиеся Имперские Кулаки попытались ответить огнём на огонь, но тоже не успели. Снайперы и солдаты Фиделя застрелили их раньше, чем они успели бы хоть что-то сделать. Прибывая в состоянии жуткого эмоционального шока, я повернул голову в сторону, где на полу лежало четыре трупа последних бойцов элитного подразделения Имперские Кулаки. Фидель посмотрел на меня, улыбнулся, а затем тихо сказал:

– Перемены скоро начнутся.

Командир аккуратно подошёл к убитому Лотосу.

– Господи… – тихо прошипел он.

Эпилог

Мы с оставшимися солдатами были вынуждены отступить обратно в форт, где доложили о том, что войска Фиделя смогли разбить наши силы. Ришелье сразу заметил, что тут что-то не так. После этого началось расследование по делу о «Фарерском инциденте». В конце концов, всю правду выложил один из бойцов Йота-10, находившийся в то время с нами в зале. Рассказал он всё конечно не по своей воле, а под определенным давлением со стороны конкретно самого Ришелье. Однако вину за убийство Лотоса взял на себя командир. На время разбирательства, которое занимало несколько месяцев, меня поместили в СИЗО. Не с лучшими условиями, скажу я вам… Командиру же сулила по всем предсказаниям смертная казнь. Однако говорят, что лично сам Ришелье заступился за него. А потому немедленный расстрел, был заменён ссылкой в Гренландию. Так мы и провели ближайшие шесть месяцев в заточении. Группа СОВО Йота-10 же была расформирована, и очень многие её члены арестованы. Когда крепость Фиделя пытались штурмовать уже второй раз, его там естественно больше не оказалось. Одним из последних мест, где видели Фиделя, была Норвегия. Ходят слухи, что он погиб во время снежной бури в водах Арктики. Недалеко от побережья Северной Норвегии нашли разбившимся об айсберг его личный корабль. Однако самого Фиделя там не нашли. И мало кто верит в его гибель. Включая меня.

Ришелье совсем пропал из поля зрения, после того как в Имперском совете начали кидаться импичментами. Влиятельный министр и любимец народа, Антуан Савилье, активно начал продвигать программу реформирования Империи в Новую Республику. И спустя шесть месяцев, при неофициальной поддержке остатков Галеона (к которому многие относили и Савилье, как приемника Фиделя) Империя была полностью расформирована. Меня, командира и множества, бывших Йотовцев и просто солдат, амнистировали по программе компенсаций жертвам Имперских репрессий. Мы восстановились на службе уже в государственной армии, что было очень кстати, ведь сильно обострялись отношения с соседними государствами.

Уничтожить Галеон у нас так и не получилось. Он сам себя уничтожил. Хотя, это не совсем так… Бывшие члены организации приняли участие в создании новых партий Бреутона. В последнее время вот всё большую популярность обретают коммунистические и социалистические партии. Интересно будет посмотреть, во что же это всё выльется. Но я уверен, это ещё далеко не конец истории. Как минимум потому что, семьи Галеона и Лиссье всё ещё борются друг с другом и скоро эта борьба обретёт совсем новый оттенок. Этакая северная вендетта. Ну, а пока, это был журнал уже подполковника Минского, прощай слушатель, кем бы ты ни был…

Конец. The end. Да.