Ты должен их вернуть

Глава 1

Когда он проснулся электрические часы на столике возле кровати показывали шесть минут второго ночи. Он лежал, глядя в потолок. Уличный фонарь заливал спальню холодным голубоватым светом. Как луна зимой или в какое другое время. Было что-то звездное и чужое в этом свете от чего ему стало спокойней. Совсем не то, что спать в темноте.

Он выпростал ноги из-под одеяла и сел. Посмотрел на свои голые ноги, не бритые ноги, одел часы на правую руку, встал и пошел на кухню. Достал из холодильника бутылку с водой, отвинтил крышку и напился, стоя в полосе света из открытого холодильника. Потом долго стоял с холодной запотевшей бутылкой в руке глядя в окно на шоссе и огни машин.

Вернувшись в спальню, поднял с полу трусы, надел, пошел в ванную и закрыл за собой дверь. Выйдя, направился во вторую спальню вытащил из-под кровати обтянутый сукном чемодан габаритами шестьдесят на пятьдесят и электронным замком. На вид он из семидесятых или восьмидесятых.

Он сел на пол, поставил чемодан между ног, провёл по крышке рукой и вытащил стопку банкнотов. Пачки лежали в тридцать слоев. Он положил их обратно в чемодан рядом с ноутбуком и мешком с флешками. Двенадцать стопок. Он умел считать в уме. Один миллион восемьсот тысяч. Все новыми банкнотами. Он сидел, глядя на деньги. Отнесись к этому серьезно, сказал он. Ты должен их отдать иначе умрёшь. Этих денег хватит чтобы сделать маме операцию и купить спорт кар, не новой модели, но всё же…

Он закрыл чемоданщик, застегнул замок, задвинул под кровать поднялся с полу и стоял, глядя в окно на звезды над скалистой грядой к северу от городка. Мертвая тишина. Даже собаки молчат, однако не мысль о деньгах заставила его проснуться. Он выдвинул ящик достал глок, извлек обойму, проверил, вставил обратно и сунул пистолет за пояс.

Придя на кухню, он достал из холодильника банку майонеза, палку колбасы, какой-то сыр и нарезной батон. Сделав три бутерброда, чтобы поесть и два сэндвича в дорогу. Первый зашёл за три укуса, а второй пришлось запивать молоком. Сэндвичи он сложил в маленький прозрачный пакет из пакета с пакетами. Посмотрел на третий бутерброд. Не думаю что влезет, зачем я его сделал? - пронеслась в голове мысль. Взяв чемодан, пистолет, сэндвичи и ключи от машины, он прошёл в коридор, одел поношенные кеды. Осмотрел квартиру. Убираться пожалуй не буду, навряд ли ещё сюда вернусь. - сказал он вслух.

Он заехал на ярко освещенную заправку заглушил мотор достал из бардачка карту развернул на сиденье и стал изучать. Наконец пометил точку, где как ему казалось должны находиться те машины и прочертил путь обратно до ворот выгона Уида. У его грузовичка были приличные внедорожные шины и еще две запаски в кузове, но местность, пожалуй, слишком тяжелая. Он сидел, глядя на линию, которую провел на карте. Потом наклонился и провел другую. Посидел, глядя на карту. Когда он выехал на шоссе было четверть третьего, дорога пустынной, радио в такой дали молчало, даже треска помех не слышно пока не пересечешь глухую зону между станциями.

Он затормозил у ворот, вышел, открыл их проехал, снова вышел закрыл и постоял, вслушиваясь в тишину. Потом забрался в грузовичок и направился по проселочной дороге на север.

Не включая полный привод он медленно на второй передаче продвигался вперед. Встающая луна постепенно высвечивала темные холмы как театральный прожектор, освещающий декорации. Он съехал вниз туда, где оставлял машину утром на старой гужевой дороге, которая тянулась на запад через земли Уида. Бледная луна разбухла и поднялась, повисла между холмами освещая все вокруг, он выключил фары.

Спустя полчаса, он затормозил прошел пешком вперед по гребню высотки остановился и посмотрел на запад и север. Белая луна исчезала с синего неба. Видно, как тени облаков скользят по плоской пойменной долине. Взбегают на склоны. Он сел на каменный выступ вытянул перед собой скрещенные ноги. Ни души. Даже волков нет и все ради не до московского наркодилера. М-да. Что ж. Не одно так другое.

Он вернулся в машину, съехал с колеи и двинулся по целине, луна освещала ему дорогу. Миновал вулканический выступ в начале долины и снова повернул на север. Он хорошо помнил местность. Сейчас он пересекал равнину, которую днем осматривал с высоты в бинокль и опять остановился вышел из машины чтобы вслушаться в ночь. Забравшись в кабину, он откинул пластмассовый плафон на потолке выкрутил лампочку и положил ее в пепельницу. Развернул карту и углубился в нее светя себе фонариком. Когда он остановился в очередной раз то просто заглушил мотор и опустил стекло. И долго сидел прислушиваясь.

Он затормозил в полумиле над верхним краем кальдеры, прихватил галлон с водой, сунул в задний карман джинсов фонарик. Потом взял с сиденья пистолет тихо закрыл дверцу зажав большим пальцем защелку и пошел к машинам.

Он заехал на ярко освещенную заправку заглушил мотор достал из бардачка карту развернул на сиденье и стал изучать. Наконец пометил точку, где как ему казалось должны находиться те машины и прочертил путь обратно до ворот выгона Уида. У его грузовичка были приличные внедорожные шины и еще две запаски в кузове, но местность, пожалуй, слишком тяжелая. Он сидел, глядя на линию, которую провел на карте. Потом наклонился и провел другую. Посидел, глядя на карту. Когда он выехал на шоссе было четверть третьего, дорога пустынной, радио в такой дали молчало, даже треска помех не слышно пока не пересечешь глухую зону между станциями.

Он затормозил у ворот вышел открыл их проехал, снова вышел закрыл и постоял, вслушиваясь в тишину. Потом забрался в грузовичок и направился по проселочной дороге на север.

Не включая полный привод он медленно на второй передаче продвигался вперед. Встающая луна постепенно высвечивала темные холмы как театральный прожектор, освещающий декорации. Он съехал вниз туда, где оставлял машину утром на старой гужевой дороге, которая тянулась на запад через земли Уида. Бледная луна разбухла и поднялась, повисла между холмами освещая все вокруг, он выключил фары.

Спустя полчаса, он затормозил прошел пешком вперед по гребню высотки остановился и посмотрел на запад и север. Белая луна исчезала с синего неба. Видно, как тени облаков скользят по плоской пойменной долине. Взбегают на склоны. Он сел на каменный выступ вытянул перед собой скрещенные ноги. Ни души. Даже волков нет и все ради не до московского наркодилера. М-да. Что ж. Не одно так другое.

Он вернулся в машину, съехал с колеи и двинулся по целине, луна освещала ему дорогу. Миновал вулканический выступ в начале долины и снова повернул на север. Он хорошо помнил местность. Сейчас он пересекал равнину, которую днем осматривал с высоты в бинокль и опять остановился вышел из машины чтобы вслушаться в ночь. Забравшись в кабину, он откинул пластмассовый плафон на потолке выкрутил лампочку и положил ее в пепельницу. Развернул карту и углубился в нее светя себе фонариком. Когда он остановился в очередной раз то просто заглушил мотор и опустил стекло. И долго сидел прислушиваясь.

Он затормозил в полумиле над верхним краем кальдеры, прихватил галлон с водой, сунул в задний карман джинсов фонарик. Потом взял с сиденья пистолет тихо закрыл дверцу зажав большим пальцем защелку и пошел к машина.

Глава 2

Они стояли там, где он указал место встречи и поставил точку. Он приблизился со взведенным пистолетом наготове. Мертвая тишина. Может все дело в луне. Слишком привязчива собственная тень. Отвратительное чувство. Чувство чужака. Среди мертвецов, которым нечего терять.

-Нечего, нечего. - сказал он. Я-то живой. Пока еще.

Дверца «Бизнес-седана» была нараспашку. Увидев это, он упал на одно колено. Поставил чемодан на землю.

Ты последний придурок, сказал. И вот тебе доказательство. Слишком ты глуп чтобы жить. – подобрал чемодан

Он медленно обернулся и оглядел черный на фоне светлого неба горизонт. Единственное что он услышал это как колотится его сердце. Пригнувшись, подошел к распахнутой дверце грузовичка. Водитель лежал головой на приборной доске. Пристегнутый ремнем безопасности. Повсюду свежая кровь. Наиль вынул из кармана фонарик прикрыл ладонью и включил. Человека застрелили. В голову. Он направил луч за сиденье, пусто. Он выключил фонарик и пошел к остальным трупам. Ружье с барабанным магазином висело на двери с простреленным стеклом. Луна прошла уже четверть пути. Светло почти как днем. И ощущение будто ты мошка в стеклянной банке и тебя вот-вот прихлопнут.

Он наполовину одолел склон кальдеры возвращаясь к своему грузовичку, когда что-то заставило его замереть на месте. Он припал к земле положив на колено руку со взведенным пистолетом. И увидел наверху машину, освещенную луной. Пригляделся. Какие-то люди стояли возле его пикапа. Потом они пропали.

«Ну ты придурок каких свет не видывал», — сказал он. Теперь ты умрешь.

Он сунул пистолет за пояс сзади и рысцой потрусил вверх по склону. До него донесся звук заработавшего мотора. На краю гряды вспыхнули фары «рейнджовер». Он пустился бегом.

К тому времени как он добежал до камней, машина был на середине спуска в кальдеру, свет его фар прыгал по неровностям почвы. Он оглянулся ища, где спрятаться. Нет времени искать. Он бросился на землю лицом вниз раскинув руки в жесткой траве и замер. Они или увидели его, или нет. Он ждал. Катафалка проехал мимо. Когда он скрылся Наиль встал и полез дальше по склону.

На середине пути он остановился чтобы отдышаться и прислушаться. Свет фар был где-то внизу. Он их не видел. Он полез дальше. Скоро он уже мог различить темные силуэты машин внизу. Потом автомобиль развернулся с выключенными фарами и поехал вверх по склону кальдеры.

Он лежал, прижавшись к камням. Прожектор на кабине вездехода обшаривал лавовый склон. Они остановились. Он слышал, как урчит мотор на холостом ходу. Медленно вращается вал. Мощный многоцилиндровый мотор. Пятно прожектора снова заскользило по камням.

Ладно, сказал он. Пускай уж пристрелят чтобы не мучился. Так будет лучше для всех.

Мотор взревел и вновь затих. Низкий рык, заглохший в утробе. Вал, цилиндры и бог знает что еще. Немного погодя они скрылись в темноте.

Добравшись до вершины, он пригнулся достал из-за пояса пистолет, поставил на предохранитель засунул обратно за пояс и посмотрел на север на восток. Никаких признаков их машины.

Как ты собираешься уйти от них на своем старом пикапе? спросил он себя. Потом сообразил, что о пикапе можно забыть. «Да», —сказал он. - Ты еще много, о чем можешь забыть.

Прожектор снова вспыхнул на верху кальдеры и двинулся вдоль края. Наиль лег на живот и наблюдал за ними. Погас, опять вспыхнул.

Если знаешь, что где-то здесь лох, который имеет при себе почти два миллиона денег в какой момент прекращать поиск? Точно. Да ни в какой. Такой лёгкий куш.

Он лежал прислушиваясь. Машины не было слышно. Немного погодя встал и направился к дальнему краю гребня. Посмотрел вниз. Расстилавшаяся перед ним пойма была широка и тиха в лунном свете. Никакого шанса проскочить, а идти больше некуда.

Ну балбес, и что ты теперь придумаешь? Уже четыре часа утра. Ты хоть понимаешь во что втянул тебя твой приятель?Вот что я тебе на это отвечу. А почему было не сесть в пикап и не поехать сюда чтобы привезти дохлому москвичу деньги?

Луна была высокой и маленькой. Не спуская глаз с поймы внизу он карабкался по склону.

И тебе это надо было? Очень даже надо. Ну так удачи.

Он услышал рёв «рендж ровера». В лунном свете машина с потушенными фарами появилась из-за вулканического выступа и поехала вдоль края поймы. Он прижался к скале. В дополнение к прочим неприятностям вспомнились скорпионы, гремучие змеи и тарантулы. Прожектор сновал туда-сюда обшаривал склон, методично. Яркий челнок, темный станок. Он не шевелился.

Авто проехало к противоположному склону и вернулась. На второй передаче, потом остановилась, мотор продолжал работать. Наиль продвинулся вперед чтобы лучше видеть его. Из ссадины на лбу текла кровь заливая глаз. Он даже не заметил, когда ободрался. Он смахнул кровь ладонью и вытер руку о джинсы. Достал платок и прижал ко лбу.

Можешь пойти на юг к реке. Да. Можно. Там не так все просматривается. Меньше, чем где-то еще.

Он повернулся, по-прежнему прижимая платок ко лбу. Ни облачка не видать.

К рассвету тебе надо быть в другом месте. Неплохо бы домой в мягкую, уютную постель.

Он внимательно оглядел голубую и молчаливую пойменную равнину. Огромный амфитеатр, затаивший дыхание. Выжидательно застывший. Знакомое чувство. Нечто похожее он уже испытывал. В другой стране. Никогда не думал, что подобное повторится. Он долго выжидал. Машина не возвращалась. Он пошел по гребню на юг. По пути остановился и прислушался. Ни воя волков, ничего.

К тому времени как он спустился на равнину, где текла река небо на востоке начало светлеть. Темнее сегодня уже не будет. Равнина тянулась до крутых берегов реки. Он в последний раз остановился и прислушался потом рысью припустил к реке.

Бежать было далеко и до реки оставалось еще сотни две ярдов, когда он услышал звук мотора. Над холмами занимался серый рассвет. Оглянувшись назад, он различил облако пыли на светлеющем горизонте. Еще примерно в миле от него. В предутренней тишине звук был не громче тарахтения лодочного мотора на озере. Затем они включили пониженную передачу. Он достал из-за пояса глок чтобы не потерять его на бегу и помчался что есть мочи вперед.

Когда он оглянулся «рендж ровер» ощутимо сократил дистанцию между ними. До берега оставалась сотня ярдов и еще неизвестно что он увидит там, когда добежит. Может горное ущелье. Первые длинные лучи вспыхнули на востоке в проходе между горами и стали шарить по земле впереди него. Автомобиль весь сиял огнями: ряд фонарей на раме над кабиной ряд на бампере. Двигатель срывался на вой, когда колеса отрывались от земли.

-Они не будут стрелять. Не могут себе этого позволить. Не сегодня.

Раздался треск выстрела и его эхо покатилось по дну равнины. Шепот над головой сказал, что пуля прошла мимо и улетела к реке. Он оглянулся и увидел человека, высунувшегося из люка на крыше, одна рука на крыше кабины в другой винтовка дулом вверх.

В том месте, где он достиг берега река намыла широкую полосу отложений из каньона и текла дальше мимо густых зарослей осоки. Ниже по течению она вновь билась о скальный берег и сворачивала на юг. В каньоне густая тьма. Он бросился вниз приземлился на длинном песчаном откосе, перекатился через голову вскочил и помчался к воде. Но не пробежав и двадцати футов понял, что не успеет. Он оглянулся на верх обрыва мгновенно присел и прыгнул вниз обеими руками держа перед собой глок на восемнадцать патронов.

Он долго катился и скользил по откосу прижав пистолет к груди и почти ничего не видя от поднятой им пыли и песка. Потом скольжение прекратилось, он просто падал. Наконец он открыл глаза. Над ним медленно поворачивался чистый утренний мир.

Он тяжело упал на галечный берег и застонал. Потом откатился в какую-то жесткую траву и лежал на животе хватая ртом воздух.

Пистолет исчез, а чемодан был крепко сжат в руке. Он пополз назад по примятой траве, нашел его и перевернулся на спину чтобы взглянуть наверх на край обрыва над ним одновременно ударяя стволом по плечу чтобы вытряхнуть грязь. Рот был полон песка. И глаза. Он увидел две фигуры возникшие на фоне неба взвел пистолет выстрелил и фигуры скрылись.

Он знал, что не успеет доползти до реки и поэтому просто встал и побежал к воде по слежавшейся гальке и песчаной отмели пока не добрался до стремнины. Вынул ключи и бумажник сунул их в нагрудный карман рубахи и застегнул его. От реки дул холодный ветер с привкусом железа. Он отчетливо чувствовал его. Потом он выбросил фонарь поставил на предохранитель глок и сунул глубоко за пояс. Стянул кеды сунул, связал их шнурками и под ремень как можно туже затянул его и нырнул в реку.

От холодной воды перехватило дыхание. Отплевываясь, он развернулся на месте и посмотрел назад на кромку обрыва. Никого. Он поплыл дальше.

Течение потащило его и на повороте ударило о скалы. Он отталкивался от отвесной каменной стены темной и округлой как внутренняя стенка чаши. Когда он наконец одолел поворот и посмотрел вверх то увидел позади на краю обрыва машину, но людей возле не было. Он проверил не потерял ли кеды и пистолет и погреб к противоположному берегу.

Его отнесло почти на километр пока он наконец не выбрался на берег трясясь от холода. Носки река с него стащила пришлось босиком бежать до зарослей тростника. До круглых лунок в пологой поверхности скалы. Когда он снова оглянулся назад машины не было. На фоне неба виднелись силуэты двух человек спешивших вдоль обрыва. Он был уже близко от камыша, когда все вокруг него загремело затем бухнуло и эхо выстрела понеслось над рекой.

Пуля попала ему в плечо словно овод ужалил. Он зажал рукой рану и нырнул в камыш, свинцовая крупная горошина насквозь прошла плоть. Правая нога норовила подогнуться и стало тяжело дышать.

В глубине зарослей он упал на колени и согнулся, хватая ртом воздух. Расстегнул ремень и кеды упали на песок вытащил из джинсов пистолет положил рядом и ощупал плечо. Кровь была ярко красной. Он снял рубаху и вывернул руку чтобы взглянуть на рану. Ни на что не похожа и из кровоточащего отверстия торчат нити рубахи. Уродливый багровый кровоподтек во все плечо. Он выжал рубаху и надел ее влез в кеды, встал, застегнул ремень. Потом поднял с песка пистолет вынул обойму извлек патрон из патронника встряхнул пистолет и продул ствол. Неизвестно не подведет ли, но он надеялся, что не подведет.

Выйдя из зарослей в дальнем их конце, он оглянулся, но камыш был высотой под два метра, и он ничего не увидел. Ниже по течению реки была широкая отмель, на которой росли тополя. Пока он дошел до них в мокрой обуви на босу ногу на ногах начали появляться пузыри. Рука распухла и в ней пульсировала тупая боль хотя рана похоже перестала кровоточить, и он сел на солнце на галечном наносе стащил кеды и увидел красные свежесодранные волдыри на пятках. Как только он сел нога снова начала болеть.

Он достал из небольшого кожаного чехла на поясе нож, встал, снова снял рубаху, обрезал рукава по локоть, сел, обмотал ноги и обулся. Убрал нож в чехол застегнул его поднял пистолет и постоял прислушиваясь. Жаворонок и больше ни звука.

Собравшись идти дальше, он услышал слабый звук мотора на дальнем берегу реки. Вгляделся, но ничего не было видно. Подумал, что сейчас те двое переправились наверно через реку и ищут где-то позади.

Он двинулся между тополей. Их стволы торчали из ила, оставшегося после паводков, а корни вцепились в камни. Он вновь снял кеды чтобы не оставлять на гравии следов поднялся по длинному каменистому ринкону на южный край речного каньона одним глазом поглядывая вниз. Солнечные лучи уже проникли в каньон и скалы высохли в несколько минут. Недалеко от верхнего края он остановился и бросился ничком на землю с кедами в руках. До верха оставалось еще минут десять, но он сомневался, что они у него есть. Вдали на реке с утеса с тонким свистом взлетел ястреб. Наиль ждал. Вскоре из зарослей камыша вышел человек и остановился оглядываясь. В руках у него был автомат. Следом появился второй. Они переглянулись и двинулись в сторону Наиля.

Они прошли под ним, и он следил за ними. В сущности, не они беспокоили его. Когда в понедельник в восемь утра откроется отделение ГИБДД, кое-кто позвонит туда назовет автомобильный номер его пикапа и узнает его имя и адрес. У него осталось около суток. К тому времени они будут знать кто он и не прекратят искать его. Ничто их не остановит.

Он сел снова обмотал ступни обулся и преодолел последний отрезок подъема. Перед ним простираясь на юг и восток лежала совершенно плоская равнина. Красная грязь и креозот. Горы вдали и поближе. Ни единой души. Мерцающая от зноя. Он сунул пистолет за пояс в последний раз оглянулся на реку и пошел на восток в город. Ноги уже болели, а рука побаливала. Река осталась позади. Он даже не напился.