Техасский Странник.

Часть Первая (Главы 1-5)

Глава первая

Наконец тучи разошлись, и вдалеке показалось поднимающееся по бледно-розовому мареву ярко-жёлтое солнце. Наступал рассвет.

Едва прошли последние капли дождя, и наш главный герой, имя которого мы пока что не будем упоминать, чтобы не навлечь на него беду, отправился дальше в путь. Ещё неизвестно, кто встретится ему на пути, ведь ему уже и так посчастливилось чуть не оказаться в руках местных дикарей, спастись от которых ему удалось не без посторонней помощи. Но это, как и следовало ожидать, было только началом его странствий, начавшихся ещё задолго до повествования.

К тому времени уже совсем рассвело, и техасские леса стали оживать. Главный герой, осмотревшись по округе, убедился, что ещё через мили две-три он покинет эти ненавистные дебри, скрывающие в себе огромное число опасностей, и вскоре сможет перевести дух. Как выяснилось в итоге, путь к свободе – самый длинный из всех существующих в мире путей. Главный герой по-прежнему не сдавался, кое-как пробираясь сквозь зелёные рощи к бескрайним степным просторам, где, как он считал, можно было отыскать временное прибежище.

Силы героя все угасали и угасали, а когда уже на полпути к селению его окружило целое индейское племя, то он окончательно потерял надежду на спасение. Всем в округе известно, что вырваться из ловушки дикарей – задача ещё та, не каждому под силу. А когда ты ещё и посреди леса, и на тебя со всех сторон угрожающе смотрят острия копьев– все шансы сводятся к нулю. На его счастье, а может быть, и просто по стечению обстоятельств, недалеко от этого места, где-то в миле отсюда, были охотники, и когда они услышали крики индейцев, то поспешили в ту сторону. Конечно, дикари могли бы и расправиться с подоспевшими, но, видимо, не желая контактировать с чужеземцами, они просто-напросто оставили странствующего героя одного в лесу, а сами ушли к северу.

Так ему чудом удалось оказаться выжившим. Правда конь его во время перепалки сильно пострадал: жеребец был ранен в правую ногу какой-то отравленной стрелой. И когда его хозяин, выдернув её из ноги, пытался спасти жизнь животному, к нему вплотную подошли люди с ружьями, лошадьми и собаками. Один из них, высокий в большой охотничьей шляпе, первым обратился к беглецу:

— Что с вашей лошадью? Позвольте мне осмотреть его.

И он направился к умирающему, как казалось главному герою, жеребцу. Надо же, среди них есть и лекарь. Хорошо, что хоть есть какая-та надежда на то, что он спасёт и его преданного коня от верной гибели.

Тут вперёд выдвинулся восседавший на арабском скакуне невысокий, слегка полноватый, но весьма богато одетый джентльмен. Сначала наш герой решил, что этот человек – представитель местной власти, и поэтому слегка отшатнулся от него, но тут же выяснилось, что это не так.

— Я – Уильям Боннистейл, - торжественным тоном объявил он, - владетель здешнего поместья.

Затем он соскочил со своего коня и, подойдя ближе к заинтересовавшему его незнакомцу, остановился и оглядел его с ног до головы.

А тот, пока что не до конца осмыслив все произошедшие с ним в одно мгновение события, то смотрел на лекаря и своего коня, то на этого человека, лицо которого выражало любопытство и подозрительность. Походу, ему не каждый раз приходилось сталкиваться с гостями, случайно забредшими в его владения. Выражение его лица явно выражало желание выведать из этого странника все сведения, но тот продолжал молчать, тупо глядя ему в глаза.

— Кто вы, позвольте узнать? И как вы здесь оказались? – наконец спросил он.

Наш герой, или беглец, как его ещё можно называть, не произнося вслух его имени, ответил лишь на первый вопрос:

— Гарри… Гарри Уэччет, - голос его был низкий и прерывистый, что не мог не заметить проницательный помещик. Он осознал, что кем бы ни был этот человек, он явно истощён и изморён голодом, что было заметно по его бледному тощему лицу и дрожащим рукам.

— Что ж, я думаю, вам лучше сейчас отправиться ко мне в усадьбу, а там всё мне подробно расскажете, - тут он обратился к лекарю, - Тейлор, поторопитесь! Нам нужно возвращаться!

Тот только что встал и, положив что-то к себе в дорожную сумку, отозвался:

— Уже готов, сэр. С конем все будет в порядке, я остановил кровотечение. Бедняга, правда, был немного отравлен.

— Разберёмся у меня дома, - ответил помещик, - Доставим его скорее в конюшню.

А наш герой, будучи ужасно благодарен своему спасителю, не мог удержаться и так и упал на колени перед почтенным мистером Боннистейлом:

— Помилуйте, сэр, - произнёс он, - вы оказали мне большую честь, вы спасли мне и моему коню жизнь. Можете за меня ручаться…

Помещик осторожно поднял худого и бледного Уэчетта, как он себя назвал, и сказал, что, по правде говоря, с подобным случаем он сталкивается впервые, и прибавил, что из долга своей чести не мог бросить бедного странника на произвол судьбы.

Так наш герой верхом на коне одного из людей Боннистейла добрался до его усадьбы, стоявшей посреди пустынной местности и окружённой деревянным частоколом.

Глава вторая

На внутреннее убранство помещичьего дома Гарри Уэчетт не обратил особого внимания. Для него гораздо важнее было то, что теперь ему не грозит никакая опасность извне, и что в целом здесь можно очень даже неплохо прижиться, подзарабатывая у помещика на какой-нибудь жалкой работе. Всё-таки он ему многим обязан, и в первую очередь - своей собственной жизнью. Но когда Боннистейл дал ему как следует передохнуть и прийти в себя, он тут же приступил к его расспросу:

— Ну, а теперь, я полагаю, вы вправе (и даже обязаны!) мне всё рассказать в точности как произошло.

И он, сев за небольшое спальное кресло, откинулся назад, при этом продолжая пристальным взглядом наблюдать за Уэччетом, который не знал, с чего начинать.

Ведь если он скажет всю правду – не видать ему ни работы, ни крыши под головой. Итак, ему пришлось серьёзно ухитриться, поразмыслить для того, чтобы наконец изложить вкратце свою вымышленную историю. Он начал рассказывать о том, что давным-давно когда-то жил в небольшом провинциальном техасском городке под названием Ривертаун, заселённом обычными старателями и шахтёрами. Но запасы золота в этих краях неожиданно оскудели, и им пришлось покинуть город в поисках нового золотодобывающего месторождения. Долгие дни им пришлось ходить по всему штату в поисках так называемых «Золотых Гор», где запасы были почти нетронутыми уже многие столетия. Но на команду обрушилась беда: во время нападения коварных индейцев многие из золотоискателей погибли, и лишь одному из них чудом удалось выжить, и им оказался Гарри Уэчетт. Так он и стал бродить по белу свету в поисках убежища, и вдруг – снова индейцы, он на краю гибели, пока его неожиданно не спасает группа охотников во главе с мистером Боннистейлом, за что он очень признателен своему господину.

И всё это, конечно же, было неправдой. Нет, отчасти здесь была доля правды. Но об этом, пожалуй, по порядку.

Имя представившегося помещику беглеца (а он самый настоящий беглец) действительно Гарри, вот только фамилия его вовсе не Уэччет, а Уолкерн. До этих событий он действительно жил в городе Ривертаун, но, разумеется, он не был никаким старателем. Напротив, о Уолкерне в городе шла весьма дурная слава как о развратном бездельнике, вечно попрошайничавшем на улицах и рынках. Занимался он не добычей золотой, а мелкими кражами на торговых прилавках, а потому нередко имел проблемы с местным шерифом, Джорджем Рамсфелдом, который отличался особой суровостью и непреклонностью в отношении к мошенникам и бандитам. И терпению окончательно пришёл конец, когда его, Гарри Уолкерна, обвинили в соучастии в крупном ограблении городского банка. Что ж, ему и правда удалось выжить, только не в бою с индейцами, а в ходе бегства.

Чтобы не попасться в лапы шерифа, ему пришлось покинуть родные края и отправится на поиски приключений. Когда же он повстречался с помещиком Боннистейлом, то сменил свою фамилию на Уэччет, дабы не оказаться опознанным в округе.

Конечно, подобного рода подозрения могли возникнуть в уме сэра Боннистейла, но хитрец так ловко всё предподнес ему, что тот не смог не поверить ему. Поэтому его истинная биография была пока что надёжно сокрыта. С другой стороны, были свои причины, по которым Уолкерн пошёл по неверному пути. О его семье мало что известно, хотя ходили слухи, что она была в очень удручённом состоянии, и юному Гарри приходилось рисковать порой своей жизнью, чтобы выжить в этих условиях.

Но, естественно, даже при таком раскладе такой почтенный и порядочный богач как Боннистейл вряд ли согласился бы держать при себе беглеца, которому место по сути в тюрьме. Когда же Гарри рассказал ему свою историю, он проявил к нему жалость и сочувствие, и поэтому спросил его:

— Значит, вы неволей оказались здесь, верно?

Уэччет, то есть Уолкерн, кивнул головой.

— Но вы спасли меня, и теперь я к вашим услугам.

Тут Боннистейл подумал, что вообщем-то неплохо иметь при себе ещё одного слугу, к тому же в его поместии как раз не хватало одного конюха. А учитывая, что этот паренёк – хороший ездок, он мог бы вполне пополнить список его прислуги.

— Что ж, мне надо подумать, - ответил он слегка отстранённо и двусмысленно, хотя сам был доволен этой неожиданной встречей.

Глава третья

Как никак, а Гарри Уолкерн все же остался при Боннистейле и стал заведовать помещичьей конюшней, где в том числе содержался и его собственный жеребец Томми. Ему уже стало гораздо лучше, и теперь он, казалось, был готов к новым приключениям. Вот только сам Гарри не спешил: ему очень понравилось расположение хозяина владения к нему. Здесь уж точно его не отыщет ни один шериф, как бы он сильно не старался. Да и полезут они в такую полупустынную глушь, где кроме старых помещичьих угодий, ранчо и полей ничего примечательного не было. Здесь бандитов отродясь не водилось, они все, как правило, обитают в более-менее населённых городах.

Но даже несмотря на все эти вроде бы очевидные обстоятельства, на этот раз предусмотрительность Уолкерна его серьёзно подвела. Выяснилось это спустя неделю после того, как сэр Уильям Боннистейл щедро заселил его к себе.

Было типичное жаркое солнечное утро. Мистер Боннистейл, как обычно встав спозаранку, отправился на прогулку осматривать свои владения, успев при этом поговорить со своими слугами. Гарри Уолкерн в это время находился в конюшне и подкармливал одного коня, как вдруг услышал, что его хозяин возвращался вместе с кем-то, причём из своих знакомых. Говорили они по-дружески, и было понятно, что знают они друг-друга весьма и весьма давно.

— Ну, как поживаешь, приятель? – послышался с улицы голос.

— Прекрасно, Джордж, благодарю, - отвечал Боннистейл, крепко обнимая его.

Тут он зашёл в конюшню и, обратившись к Уолкерну, попросил его следить за лошадью гостя и, убедившись, что все идёт по плану, направился обратно к крыльцу. Судя по всему, Боннистейл хотел проводить его в дом, но незнакомец остался на улице.

Уолкерн на время отложил свою работу и решил послушать, о чем они говорят. Гость, которого пригласил к себе помещик, был одет в лёгкую ковбойскую форму, шляпа его была ещё больше, чем у мистера Тейлора, местного лекаря. Но помимо этого Уолкерн заметил одну маленькую деталь, которая всерьёз насторожила его – переливающийся на солнце серебристо-золотистым цветом значок, очень похожий на шерифский.

— Ты какой-то сегодня взволнованный, старина, - справедливо заметил Боннистейл, - Неужели что-то стряслось?

И он бросил свой пристальный взгляд на гостя, а тот, призадумавшись, сказал:

— Да так. Ничего особенного. Просто сейчас занимаюсь розыском одного беглеца по имени Гарри Уолкерн. Уже дней пять его ищу, а о нём – ни слуху ни духу, как сквозь в землю провалился, понимаешь ли. И вот случайно проезжал мимо твоей усадьбы, да и решил заглянуть к тебе. Кстати, - он надвинул свою шляпу на лоб и, наклонившись над Боннистейлом, прибавил, - Может, ты знаешь что-нибудь о нём? Или хотя бы его видел?

«Ну всё, значит, - подумал Гарри, услышав всё это, - Теперь уж точно всё ясно: Рамсфелд! Черт бы его побрал! С какого он здесь околачивается?! Да уж, это явно не к добру. Что же будет дальше? Неужели все кончено для меня?».

Он не мог не заметить, в какие глубокие размышления погрузился Боннистейл, как он, нахмурившись, скрестил руки и стал озадаченно расхаживать туда-сюда.

— Насчёт твоего Гарри я ничего не знаю, - спустя некоторое время ответил он, - У меня, правда, есть один Гарри, но не думаю, что это он и есть. Всё таки он Уэччет, он работает у меня в конюшне, - и он головой указал в сторону конюшни, недалеко от которой находился Гарри, - Впрочем, ты с ним ещё встретишься; поверь, он славный паренёк. Но Уолкерн… Нет, не слыхал. Да и здесь никогда не было беглецов, по крайней мере, с тех пор, как я здесь живу.

Шериф одобрительно кивнул, как бы соглашаясь со своим другом. Но это ничего не означало: он может в любое время застукать Уолкерна, разоблачить его, и тогда – нет никакой надежды, что он легко вывернется из этой ситуации.

«Чёрт, - снова запаниковал Гарри, - Надо было другое имя брать. Если б я знал, что этот ищейка и сюда сунется… Что же мне делать? Бежать? Но куда? А вдруг он всё раньше узнает?»

И вот, дом Боннистейла, который сначала притворился безопасным убежищем, оказался на самом деле коварной ловушкой для такого легкомысленного и самоуверенного типа, как Уолкерн.

Глава четвёртая

Конечно, любой опытный бандит, не раз набивавший себе шишки на шерифах и прочих ищеек, если бы оказался в таком положении, не раздумывая бы бросился бежать. Так что Уолкерну ничего не оставалось другого, кроме как дождаться нужного момента и аккуратно воспользоваться им. И поэтому пришлось вот так скоро попрощаться с Боннистейлом, с его поместьем и конюшней, к которой он уже стал понемногу привыкать.

И вот, когда Рамсфелд наконец кончил беседу с помещиком и помчался прочь (хорошо, что он не успел разузнать в конюхе своею жертву), Уолкерн стал ждать вместе со своим Томми глубокой поздней ночи, когда можно будет преспокойно удрать отсюда и покончить с этими страданиями.

Все слуги и сам хозяин спали очень крепко, видно, полагая, что опасаться злоумышленников не имеет никакого смысла, так как их здесь попросту не было. А наш герой, оседлав своего любимого жеребца, удачно покинул пределы старинного поместья, которое, как он надеялся, уже никогда в своей жизни больше не встретит.

— Отлично, Томми, отлично, приятель, - подбадривал он своего друга, который старался мчаться со всех ног, - Вперёд.

На ясном небе ярким желтым светом загорелись звезды, а на земле оставались бросаемые луной следы. Впереди – сплошная степь, тянущаяся вдоль всего горизонта. Туда и стремился Уолкерн, надеясь покинуть пределы штата Техас, где его имя уже так или иначе засветилось. Однако он смутно представлял себе, где и как он будет скрываться. Желательно, чтобы это был достаточно населённый город, пусть и небольшой, но такой, где можно было бы с лёгкостью раствориться в массе. Конечно, нельзя с большой уверенностью говорить о том, что его там вообще невозможно будет разыскать, но уж там его имени не будут знать, а если и будут знать, то он сделает всё возможное, чтобы оно не стало козырем против него самого. Ведь в конце концов, в Америке полно людей с именем Гарри. Ну это понятно! Самое главное – замести свои следы в Техасе, а главным образом, в Ривертауне и поместье сэра Боннистейла.

И вот, когда наш странник уже решил было остановиться на ночлег где-нибудь в пустынной долине, как вблизи он разглядел старый покошенный указатель, а это означало, что он приближается к какому-то городу. Название его Уолкерн не сильно запомнил, а впрочем, это и не важно, потому что как оказалось, этот город совершенно пуст. В нем не было ни одного человека, ни одной живой души. Одним словом, заброшен с незапамятных времён.

«Ну и что же тут делать?» – озадачился Уолкерн, как только вступил на эту землю.

— Эй! Есть тут кто живой!

Ни единого звука. Только мерцание звёзд и безмолвные шуршания теней, отбрасываемых светом луны.

«Повымирали тут все, что ли?»

Уолкерн понял, что здесь не самое лучшее место для ночевки, но решил остановиться и пройтись по пустынным улицам, таким же, как и вся местность поблизости. Кто знает, может, он попытает тут счастье и найдёт что-нибудь про запас.

Этот город чем-то напомнил ему заброшенный город старателей, которые его вынужденно покинули. Значит, выдуманная им история не такая уж и выдуманная. Впрочем, ничего особенного здесь не было. Побродив по некоторым улицам, зайдя в бывшие таверны и дома, он пришёл к выводу, что здесь вообще ни о каком пополнении запасов не может быть и речи.

Но нет, здесь была вода. Удивительно, но здесь был источник. И это позволило Уолкерну набрать хоть немножко воды, чтобы убедиться в том, что он не умрёт от истощения.

Неплохо, очень даже неплохо. Уолкерн наконец-то нашёл своё временное пристанище – небольшую старую повозку, набитую пустыми мешками, где раньше, походу, хранилось золото. Привязав своего жеребца к высоком столбу, сам свободно разлёгся в тележке и, выпив пару глотков свежей подземной воды, заснул крепким сном.

Глава пятая

А наутро – снова длинный и тяжелый путь, хорошо хоть без каких-либо препятствии в лице индейцев или, того хуже, шерифского отряда. Уже наступал полдень, и палящее солнце утомляло и Томми, и его хозяина.

Но ничто теперь не остановливало его – главное, чем дальше от родного Техаса, тем лучше для его шкуры.

За всё это время Уолкерн проделал миль десять так точно, а если принимать в расчёт тот факт, что Ривертаун находится недалеко от границы со штатом Нью-Мексико, то весьма вероятно, что он уже перешёл границу. Если это так, то тогда можно чуть-чуть расслабиться. Уолкерн, заметив, что его ретивый конь изрядно устал, решил снова дать ему отдых и, осмотревшись вокруг, заметил недалеко от себя небольшое холмистое возвышение. На всякий случай достав из кобуры свой револьвер (никогда не знаешь, кто прячется за этими скалами), он тихонько поднялся на его вершину и ещё раз огляделся. Вид с него был превосходным: хорошо видны каждые уголки этого мёртвого царства, где кроме змей и скорпионов иной формы жизни нет. Он уже хотел спуститься обратно, как вдруг услышал стук колес какой-то тяжёлой повозки, судя по всему, нагружённой чем только возможно. Внимательнее приглядевшись к ней, он заметил, как она круто завернула налево и покатилась дальше, к холму. Но пока что она была совсем рядом. Уолкерн не раздумывая поспешил к ней, будучи уверенным, что там он встретит людей.

Тихонько подкравшись к ней, он стал следить за дальнейшим ходом событий.

Сначала повозка остановилась, и из неё вышел невысокий бородатый человек в обычной гражданской одежде. При себе он держал револьвер. Человек спокойно прошёл к заднему багажу и, открыв его, начал там копаться, что-то перебирая, а что именно, Гарри не совсем было понятно.

— Эй, Смит! – крикнул кто-то спереди повозки, - Поторапливайся, нам ещё пять миль осталось проделать.

Этот ничего не ответил и продолжал что-то то вытаскивать, то запихивать вовнутрь.

— Интересно, - вполголоса произнёс Уолкерн, - Куда они направляются? Наверняка в город. Это наш шанс, дружище.

И он, потащив за собой Томми, отправился навстречу им. Опасаясь, что те утекут очень скоро, Уолкерн помахал руками и крикнул:

—Эй, парни!

Те, во всяком случае, этот самый Смит, услышали его, и он, обернувшись и увидев Уолкерна, тут же вытащил свой револьвер и сделал движение вперёд, словно ожидал, что с ним завяжут драку.

— Кто ты? – грубо спросил он, крепко держа пистолет, - Вор? Решил ограбить нас? Отвечай!

— Ну, помилуйте, - осторожно начал Уолкерн, - Какой же я бандит? И с чего вы взяли, что я вас решил ограбить? Я, если хотите знать, просто путник, случайно заблудившийся в пустыне. Вы не подскажите мне, как добраться до ближайшего города?

— Эй, Смит! — снова крикнул кто-то, - Что ты там замешкался?

Из повозки тут же показалось недовольное сморщенное лицо.

—Да как тебе объяснить, Майк, - сказал Смит, повернувшись к нему, - Какой-то тип стоит возле нас и говорит, что заблудился. Просит найти дорогу до города.

— Да, если вас не затруднит, - отозвался Уолкерн.

— Ох, уж эти проходимцы, - проворчал кучер и, неохотно спрыгнув с сидения, подошёл к Гарри Уолкерну и стал ему объяснять, что ближайший город находится здесь в пяти милях к северу от того места, где он стоит, и что он просто без понятия о том, откуда этот тип свалился на их голову.

— И в каком же я штате? – напоследок спросил Уолкерн, совершенно не обращающий внимания на нервозность и пылкий нрав собеседника.

— Вы в Нью-Мексико, сэр, - ответил Майк и, развернувшись, ушёл на своё место. За ним и его помощник.

— Благодарю вас, джентльмены, - воскликнул Уолкерн, когда телега только тронулась с места.

Часть Вторая (Главы 6-11)

Глава шестая

Итак, все идёт по плану. Гарри Уолкерн в Нью-Мексико. Тут-то можно разгуляться. Здесь хоть не будет этого проклятого Рамсфелда (черт бы его побрал, старого), который так и душил его своими преследованиями.

Первый город, оказавшийся на пути странника Уолкерна, стал тихий Саутерн-Хилл, как раз в пяти милях от холма, возле которого он наткнулся на двух скряг. Прекрасно! Городок, конечно, не мегаполис, не Нью-Йорк, но хотя бы есть какая-то оживлённость. А то уже с этим заброшенным городом в Техасе ему стало казаться, будто вся Америка стала со временем вымирать.

Остановившись возле небольшой скромной таверны в самом конце города, Уолкерн тут же решил осмотреть её, поскольку аппетит он за всё время своего путешествия нагулял как никогда.

В таверне было шумно и весело, и это настроение мгновенно передалось и Уолкерну. Он с охотой заказал себе пару стаканов свежего пивка и, присев у самого угла помещения, принялся с жадностью поглощать бокал за бокалом.

Да уж, жизнь может быть вполне себе прекрасна устроена, если всё правильно рассчитать и время от времени избегать излишнего шума. И несмотря на то, что иногда посетители на него бросали пытливый взгляд, в них он не заметил ничего такого, что могло бы вызвать смущение. Видимо, эти любопытные жители не всегда видят в своём городе приезжих.

Когда он наконец осушил до дна оба бокала, то почувствовал, что ему становится всё скучнее и скучнее. И как только он об этом подумал, его тут же кто-то окликнул:

— Эй, приятель! Не хочешь мне партию составить?

Голос его был резкий и отрывистый, и Уолкерн понял, что он пьяница. Конечно, Гарри не прочь поразвлечься в новом городке. К тому же ему давно хотелось обрести славу в своём круге. И если это не вышло у него в Ривертауне, то здесь должно получиться.

Он подсел напротив этого чудака, а тот, разложив карты, резко подкинул их сопернику.

— А ты у нас, я смотрю, приезжий? – спросил он невнятно.

Гарри решил ничего не отвечать и сразу же приступил к игре.

— Ловко ты, - приговаривал пьяный посетитель, удивляясь ловкости и смекалке оппонента, который с совершенным хладнокровием выдерживал его атаки.

Уолкерн настолько увлёкся игрой, что даже не заметил, как в таверну незаметно прошли несколько странных типов. Лишь когда Уолкерн обыграл противника, а тот с досадой стал что-то ему говорить, он на время отвлёкся от развлечения и украдкой взглянул на компанию, собравшуюся на противоположном углу зала. Один из них, очень крепкого телосложения и высокого роста, сидел, сложив ноги на столик и принимаясь курить сигару. Других типов Гарри сильно не приметил, но видно было, что они сообщники (ого, да тут целая банда!). Глаза их всё время бегали, словно что-то пытаясь найти. Но особое внимание Уолкерн обратил внимание на таинственную незнакомку, сидевшую рядом с ними. Из-под чёрной шляпки виднелась золотистая прядь волос. Но её горящие голубые глаза! А её ледяной взягляд! Сразу видно – девица бойкая, к такой и не подступишься. И всё же что-то необычное, непохожее на других американских девушек, которых когда-либо приходилось нашему герою встречать в Ривертауне, было в ней. Гарри так и уставился в тот конец таверны, пытаясь подслушать их разговоры и понаблюдать за ними. Уж слишком подозрительно они себя ведут. Небось, какие-нибудь бандиты.

Так, и что же они замышляют? Ограбление банка? Или убийство? Кто их знает!

Ну-ка, ну-ка. Ага! Интересно!

Глава седьмая

— Честно говоря, - сказал один из них, - Всё это меня, мягко говоря, не устраивает. С какой стати мы должны тут прозябать свои лучшие годы.

— Ты бы помалкивал лучше, умник, - наехал на него другой, с более низким голосом, - И без тебя все понятно.

— Нам всем здесь сидеть, парни, - воскликнул третий, сидевший спиной к Гарри, - Сами знаете, чем грозит нам любой шорох.

— Я бы даже сказал, любое шевеление пальца, - улыбнулся четвёртый тип.

— Спешу согласиться с вами обоими, - громовым голосом произнёс пятый, тот самый, что был самым крепким и сильным из всего этого сборища, - Нам дрыгаться смысла нет. Я считаю, что лучшего места для нас, чем этот скверный городишко, просто не сыщешь. Что скажешь, детка? – он повернулся к девушке, ожидая, что она что-нибудь вымолвит, но ничего такого не случилось.

— Лично я бы предпочёл Мексику, - добавил первый, - там, говорят, вообще, рай земной для таких, как мы. А здесь и шагу не ступишь – вот и торчи теперь навечно в этом котле!

— Да пошёл ты, - воскликнул второй, - Иди ка-лучше принеси пива побольше, а то я уже умираю без него.

И он толкнул плечом своего соседа, который с недовольным выражением лица поднялся и направился к прилавку.

Тем временем пятый, будто ждавший этого момента, нагнулся над столом и, оглядев всех, произнёс:

— Вы понимаете, чем нам грозят эти пустые разговоры.

И все молча переглянулись между собой. Одна только странная девица оставалось безучастной в этой беседе и лишь слушала их. Наконец, когда бандиты уже достаточно времени переговорились между собой, они встали и так же тихо, едва заметно покинули таверну.

А Гарри, наблюдавший за всем этим, по-прежнему бросал свой взгляд на уходившую незнакомку, видимо, уже окончательно пленившую его воображение. Кто она? Как её имя? Что она делает в этой компании с недобрыми помыслами?

Тут посетители стали расходиться, и шум постепенно стихал. Уолкерн встал, обернулся: его напарник, напившись до отвалу, уже видел седьмой сон.

Гарри тихонько приподнялся со стула и, все продолжая неустанно думать о том собрании, решил за ними проследить. Может, он что-нибудь да сможет у них выведать. Томми уже в нетерпении постукивал своими копытами, давая хозяину понять, что готов к новым приключениям.

— Знаешь, приятель, - сказал ему как-то Гарри, - А ведь мы с тобой чем-то похожи, не находил это?

И снова наш главный герой бросается в очередную авантюру, но на этот раз без всяких вмешательств. Не хватало ещё, чтобы его прикончили здесь какие-то бандюки, да ещё и целая их орда.

Ночь в Саутерн-Хилле очень и очень тихая. Тем она и более опасна, ведь как раз этим и пользуются самые коварные преступники, днём обычно скрывающиеся или в тавернах, или в заброшенных уголках, куда простой обыватель вряд ли осмелится заглянуть. Но только не наш Гарри Уолкерн, ведь он, как уже известно уважаемым читателям, далеко не простой обыватель. Что его, однако, потянуло в ту сторону? Любопытство, подозрительность, а может быть, любовь. Этого он сам не понимал, но он просто знал, что хочет выяснить, что из себя представляют эти люди.

Чтобы не привлекать излишнего внимания, Уолкерн соскочил со своего коня и, оставив его недалеко от старой смотровой башни, принялся идти по следам только что скрывшихся злоумышоленников.

Завернув за угол башни, Гарри оказался посреди заброшенного пустыря, покрытого кое-где колючками.

Глава восьмая

Тихо! Сейчас что-то произойдёт! На песчаной земле видны две большие длинные тени, отображающие человеческие силуэты. В полумраке едва можно разглядеть двух человек, мужчину и женщину, стоящих напротив друг-друга и о чем-то переговаривающихся.

Мужчина был очень похож на того, что видел Уолкерн в таверне в большой компании, а женщина – на ту, что находилась вместе с ним, держа при этом глубокое молчание.

Гарри, затаив дыхание, зарядил свой револьвер и прицелился своим пристальным взглядом к этой паре. Лёгкое раскачивание кустов от тёплого ночного ветра, принесённого откуда-то из юга.

— Знаешь, детка, - тихо и медленно начал мужчина, - мне уже начинает надоедать всё это. Неужели тебе сложно согласиться со мной и перестать строить мне преграды? - по мере того, как он говорил, в голосе его чувствовалось всё большее напряжение, гнев и недовольство, - Ты же знаешь, милая, своевольства я не потерплю у себя. Или ты с нами в команде, либо тебе придётся свести все счёты с нами. Уверен, тебе этого не хочется.

— Вот как, - послышался бойкий самоувереный женский голос, - Ты ставишь мне ультиматум, Рассел? Считаешь, что можешь в этот раз добиться моего расположения?

Гарри заметил, как она отпрянула от него и, отвернувшись, продолжила:

— И чего же ты добиваешься этим? Безграничной власти? Я, конечно, по-прежнему уважаю твой авторитет, но твои угрозы, боюсь, его только подорвут. Я лишь хочу договориться с тобой на равных, но ты…

— Что я? – резко перебил её Рассел.

— Держишь меня на привязи как цепную собаку, пользуясь здесь своими правами. Указываешь мне, как жить и поступать. И я наконец поняла, что больше этого не позволю, как бы ты не старался, Рассел, и как бы к тебе я по-прежнему не относилась. Знай, что так не будет продолжаться.

Похожи, эти откровенно дерзкие слова таинственной дамы привели её спутника в такой гнев, что тот чуть не бросился на неё:

— Да уж, язык у тебя и правда как у змеи, - Гарри показалось, что он тихонько улыбнулся, - Ну ничего, милая, я знаю, как его укоротить.

И тут произошло то, чего, собственно, и ожидал Уолкерн: Рассел, вооруженный каким-то кортиком, кинулся к женщине, но та, ловко увернувшись от удара, произнесла:

— Одумайся, пока не поздно!

Но этого разъярённого быка, почуявшего свою жертву, уже нельзя было остановить ничем. Схватив её за руки, он принялся грозить ей остриём своего ножа, явно готовясь совершить покушение на эту девушку.

— Я всегда считала тебя сумасшедшим, - все так же неистово бросила ему она.

— Что, решила на моё место встать, да? Ехидна! – злорадно крикнул Рассел, крепко удерживая её.

Уолкерн, наблюдая за всем этим из угла башни, находился в полной растерянности; что делать? Конечно, в глубине души ему было жалко девушку: всё-таки ещё молодая, да и красивая. Жаль, если так скоро погибнет от рук этого демона. Но как же данное самому себе обещание, что Гарри ни при каких условиях не будет вступать в разные авантюры. Хватит с него лесных дикарей и старого поместья Боннистейла, из которого он удивительным образом смог сбежать, оставшись в живых. Не дай Бог ему ещё соваться сюда. Тут ему уж точно не сдобровать: если не эти его прикончат на месте, так другие начнут выяснять всё и узнают, что бывал здесь некто Гарри Уолкерн. Вот и разлетится о нём молва по всей Америке, и тогда…

Так что он уже хотел принять вполне разумное решение – бежать со всех ног, не оглядываясь. Но как только он уже поспешил к своему Томми, как услышал хриплые стоны.

«Душит её поди, дьявол»

В нём так и запылала ярким огнём ненависть и злоба, каких он никогда не испытывал в своей жизни, разве только при случайной встрече с шерифом Рамсфелдом.

И Уолкерн, развернувшись, направился в ту сторону, подкрался к ним, спрятавшись за кустом и, дождавшись подходящего момента, сделал-таки свой выбор.

Глава девятая

Полночь. Над заброшенным пустырём, распологавшимся на самом краю городка Саунтер-Хилл, воцарилась тишина. Ещё несколько минут назад отсюда доносились разговоры, крики, потом выстрел из револьвера – и затем тишина.

«Неужели убит?» - первая мысль, настигнувшая нашего героя, который только опомнился после произошедшего.

Выйдя из своего надёжного укрытия, Уолкерн поспешил к тому месту, на котором лежал мёртвым трупом тот самый душегуб, чуть не лишивший жизни молодую красотку.

«Неплохой был выстрел, аж голову пробило»

Неподалёку слышалось, как таинственная девушка, имя которой Гарри пока что не знал, отдышиваясь, пыталась найти своё оружие, на которое, как оказалось, он уже наступил.

— Он вообще-то мой, - донёсся из темноты голос.

Ну и зрение у этой девицы! Видеть такие мелочи в такое время, когда трудно что-либо разглядеть.

— Держи, - воскликнул Гарри и, подавая пистолет, кинул его в ту сторону.

И тут же из полумрака показался слегка освещённый светом луны женский силуэт. Когда она подошла ближе, Уолкерн так и замер. Да уж, глаза у неё были ослепительной красоты, а взгляд в то же время отображал суровую хладнокровность. От него можно легко заледенеть.

Она спокойно прошла мимо Уолкерна, и затем равнодушно произнесла так, словно говоря в пустоту:

— А ты, видимо, неплохой стрелок.

Она остановилась возле мертвого тела Рассела и ещё раз тем же тоном сказала:

— Недурно сработано.

А Гарри Уолкерн всё думал: «Что ж, замечательно. Я спас ей жизнь, теперь что? Пора бы и заявить о себе, может, она составит мне компанию в путешествии по Нью-Мексико».

Но в её лице не было видно никакой благодарности, хоть малейшего намёка на то. Как-будто он, убив этого проклятого Рассела Хиверса, ничего этим не изменил. Таких барышень ещё надо поискать!

Она вдруг повернулась и, делая вид, будто только что увидела Гарри Уолкерна, сделала шаг в его сторону и бросила на него свой леденящий взгляд.

— А ты вовсе и не здешний. Каким же ветром тебя занесло сюда?

«Ишь, - удивился Гарри, - проницательная какая! Сразу во мне чужеземца учуяла. Ну и дела!»

А сам ухмыльнулся и совершенно спокойно ответил:

— Если я начну тебе рассказывать, боюсь, у тебя терпения не хватит на это.

Она ещё раз изучила его и сделала вывод, что встретилась с типичным скользким типом, для которого понятие чести весьма и весьма туманно.

— Ну, как знаешь, - всем своим видом она давала понять, что он ей безразличен, и поэтому не особо надеялась на него.

Не желая больше оставаться здесь, она поспешила вперёд, но Гарри вовремя её окликнул:

— Постой! Мне кажется, я мог бы тебе помочь, а то, знаешь ли, одной бродить по городу ночью – не лучшая затея.

Разумеется, ей тут же захотелось возразить ему, но немного подумав, она решила, что действительно лучше, если она будет не одна. К тому же кем бы он ни был, но именно он спас её от неминуемой гибели. Буквально в последнюю минуту.

В итоге Уолкерн продолжил своё бесцельное утомительное путешествие, но уже с новым компаньоном, который, правда, ещё с подозрительностью воспринимал его. Если честно, то наш герой и сам не был в восторге от этой красавицы. Единственное, что привлекало его внимание к ней – светло-голубые, цвета льда глаза. Таких он ни разу нигде не встречал, в Техасе уж точно. Да и здесь их на вес золота. Обычные американские девушки (которые попадались Уолкерну) были, как правило, пустыми, серыми и невзрачными.

В этой же было что-то особенное, наверное, в её взгляде: Гарри казалось, что он был наполнен каким-то тайным смыслом.

Но характер у неё был, конечно, отталкивающе сложным. Уолкерн быстро смекнул, что в общении с ней придётся туго, а уж завоевать её сердце будет вообще непосильным трудом. Всё-таки брать девушек приступом – это вам не банк грабить.

Глава десятая

А между тем совсем стемнело, лишь мерцающие на небе звёзды давали возможность хоть что-нибудь видеть. Когда Гарри и его спутница окончательно покинули пределы Саутерн-Хилла, ему стало совсем одиноко. Едва он успел прижиться к местному «климату» , как уже на другой день – в новый путь. Видно, таково уже его предназначение – быть вечно странствующим человеком, без своего постоянного места жительства. И всё из-за того, что ему никогда не хватало средств на достойное существование, никогда! Лучше бы он и вправду ушёл старателем на шахту, чем шлялся по степям и пустыням из одного конца штата в другой.

Поскольку уже совсем стемнело, и все были ужасно утомлены, смысла ехать дальше не было. Так что они решили где-нибудь заночевать, а затем уже ранним утром отправиться к новому городу, где наконец смогут вместе пережить эти ужасные события, случившиеся с ними.

— Я знаю одно место, где мы сможем ненадолго остаться, - сказала спутница Уолкерна, когда они сидели у костра.

— Правда? И далеко до него?

— Примерно как до того холма, - ответила она, указывая на видневшийся вдалеке пустынный холмик.

— Что же это за место, если не секрет? – спросил Гарри, поглядывая на ночное небо, всё покрытое ярко-желтыми звёздами.

Девица сделала недобрую надменную ухмылку.

— А ты сам как считаешь?

— Наверняка очередной мелкий городишко, - иронично отметил Уолкерн.

Ему уже начинали надоедать эти бесконечные злоключения, которые, как он чувствовал, до добра не доведут. Но судя по тому, как вела себя его сообщница, та не разлеляла его взглядов на этот счёт. И она что-то поняла.

«Очередной? Выходит, этот чудак не один город видел, и для него временная стоянка посреди бескрайних пустынных долин не впервые. Кто же он?».

А Гарри, словно уловивший эти мысли, прибавил:

— Мне, если хочешь знать, это всё порядком надоело: скачешь себе по полям непонятно куда и непонятно зачем. Ну и скажи тогда, куда мы двинемся потом? Где мы будем продолжать своё жалкое существование? Ведь должно же всё это кончиться.

— Думаешь, я сама знаю, - язвительно воскликнула девушка и, поднявшись с песка, ушла к своему жеребцу, тем самым обрывая завязавшийся между ними диалог.

Недолго ещё Гарри продолжал размышлять о своей несчастной судьбе изгоя и отшельника, терзая себя досадными муками. Когда Уолкерн убедился, что это абсолютно бесполезное занятие, он волей-неволей погрузился в глубокий сон. Лишь шум костра неотчётливо раздавался где-то у него в голове. Впереди его ждали новые опасности, к которым он был вынужден приготовиться. Пока он не найдёт уединённое безопасное место, к которому ни одна живая душа не подберётся - не быть ему счастливым. Рано или поздно все эти похождения кончатся чем-то трагичным: либо для него самого, либо для той девушки, с которой он теперь разделяет свои страдания. По крайней мере, он уже далеко убрался от Техаса, от Ривертауна, где его доставал Рамсфелд. Теперь уже вряд ли достанет.

Глава одиннадцатая

Следующий пункт назначения – город, который по своим размерам существенно отличался от тех, в которых до того бывал Уолкерн. Он был обширным, простирающимся от равнины Крокслан до Высоких Скал, за которыми, как говорят местные старожилы, уже проходит граница с Мексикой.

Так что здесь, можно сказать, одна из самых южных точек Америки, и здесь относительно рядом располагается крупнейшее месторождение золотых руд. Вот где можно обрасти деньгами! Но сейчас это не очень-то беспокоило Гарри Уолкерна и его напарницу, ведь сюда они прибыли для того, чтобы как можно скорее спрятаться от преследования (если оно ведётся) и решить, что делать дальше.

Этот город, как сказала Гарри Уолкерну девушка, называется Гладстон, при этом она также ненароком призналась ему, что это её родной город. Интересно, однако, посмотреть на место, где она проводила своё детство.

Общий вид города не сильно впечатлил Уолкерна: типичное американское поселение, правда немного более просторное и людное, чем тот же Ривертаун и, тем более, Саутерн-Хилл.

Проехав через большую рыночную площадь, где всюду расхаживали торговцы и весь городской люд, экспедиция из двух человек высадилась возле небольшой гостиницы под названием «Голден Мейн», которое, надо сказать, оправдывало себя деревянной вывеской с изображением белого златогривого коня.

Сначала Гарри подумал, что это дом, где раньше жила его спутница, но когда он туда зашёл, то понял, что это гостиный дом для разных путешественников, старателей – вообщем, всех тех, кто не был готов сидеть на одном месте. И в этом смысле «Голден Мейн» показался нашим героям очень привлекательным местом.

Весь зал был заполнен маленькими столами, стульями и даже креслами, а дальше, по правую сторону от них, располагался большой длинный стол, за которым стоял невысокий старик с лёгким румынцем на щеках. Увидев перед собой посетительницу, он очень искренне улыбнулся.

— Трейси Майлз, - радостно воскликнул он, - Не могу поверить, что ты вернулась в Гладстон.

Уолкерн впервые услышал имя своей знакомой.

— Неужели, старина, узнал меня, - спокойно, с некоторым равнодушием ответила ему она, будто была вовсе и не рада этой встрече.

— Ну, видишь ли, память мне пока не изменяет, - весело засмеялся старик.

Тут он заговорил о том, насколько изменилась она с тех пор, как ещё ребёнком уехала из этого городка, и как долго о ней не было никаких слухов, и что он с радостью готов оказать ей услугу.

— Я буду очень признательна тебе, Грей, если ты позволишь нам остаться у тебя на время. Сам понимаешь, путь был нелёгкий - целых пятнадцать миль.

— Ну конечно, Трейси, - он понимающе кивнул, - Есть одна свободная комната наверху, как раз на двоих хватает.

«Да эта Майлз, оказывается, довольно-таки деловая особа» - приметил для себя Уолкерн, слушая их беседу.

Пока Гарри осматривался вокруг, детально изучая каждый угол здесь, она продолжала разговаривать со своим приятелем. О чём, Уолкерн уже плохо слышал, но похоже, что старик что-то сказал об её отце. Возможно, что он был с ним очень хорошо знаком. Ну да ладно!

Когда она закончила, Уолкерн предложил ей что-нибудь заказать, чтобы утолить жажду после изнуряющей дороги, на что Трейси, конечно, согласилась. Они сели возле крайнего столика и принялись наслаждаться вкусом свежего пива.

— Да уж, тебя тут все знают, - тихо сообщил ей Уолкерн.

— А ты как думал, - она ничуть не возмутилась его словами, - Здесь, считай, мой дом.

На этом разговоры прекратились. А Уолкерн снова задумался. Везёт же ей! Есть у неё и родная земля, и знакомства, и влияние. А у него? Что у него есть? По сути, ничего из этого. Ну кроме одного Томми, с которым он, пожалуй, ни разу не разлучался. Всегда держатся бок о бок, как братья. А так ничего. Скажем так: все его знакомства долго не держатся, а если и держатся, то оборачиваются против него же.

Часть Третья (Главы 12-18)

Глава двенадцатая

Слава Богу, можно хоть немножко вздохнуть и зажить по-человечески. Забыть обо всех свалившихся на твою голову невзгодах, забыть и выкинуть из головы как страшный сон, и спокойно планировать свою новую жизнь. Да ещё когда с тобой рядом такая миловидная девушка с таким замечательным именем - Трейси.

Комната, в которой заселились Гарри Уолкерн и Трейси Майлз, была в целом довольно просторная, широкая, хоть и очень унылая: из богатств здесь был лишь старый деревянный сундук и небольшая полка с несколькими книгами.

Но и это вполне удовлетворяло их потребности: пусть и не шик-блеск, но зато надёжное место для укрытия от посторонних глаз. А, впрочем, от кого здесь прятаться: Уолкерна здесь все равно никто не знает. Местный шериф не станет за ним гоняться, даже если начнёт расспрашивать его о том, откуда он родом, чем занимается, не сбежал ли из заключения или откуда-то ещё. На тот случай Гарри скажет, что он обыкновенный путешественник из Техаса, и что приехал сюда, чтобы зарабатывать себе на жильё. К тому же они вовсе и не собираются здесь оставаться навсегда. Может, Майлз и хочет, но только не Уолкерн: надо выбираться из этой дыры по-быстрее и найти такой город, где можно реализовать себя, получая нормальные деньги. А вообще, его тайной мечтой, о которой он, естественно, никому не станет говорить, является работа старателем в какой-нибудь огромной шахте с бесчисленными запасами золота, наподобие «Золотых Гор» . Там, говорят, просто рай: бери не хочу. Но горы эти находятся на значительном расстоянии отсюда, так что он будет искать что-то похожее. Никто не забывал о шахте, что расположена на границе с Мексикой. Только индейцев там слишком много, а это не очень безопасно – заниматься добычей золота, когда знаешь, что тебя в любое время могут поджидать дикари.

Ну вот, пока все спокойно. Трейси решила остаться в номере, сказав, что хочет отдохнуть от всего, а Уолкерн, здорово напившись пива, направился вниз, чтобы резануться как обычно в карты. Не сидеть же всё время наверху, надобно и узнать, кто здесь лучший игрок, да и посоревноваться с ним.

И только он спустился вниз, в гостиный зал, как услышал раздававшийся по всему городу топот копыт. Такое впечатление, что сюда надвигался целый табун лошадей. В окне ему удалось разглядеть белого коня, а за ним – ещё трое. Зачем это они сюда пожаловали? Гарри остановился, прислушиваясь.

Входная дверь мгновенно распахнулась, и впереди показался полный, невысокого роста человек в богатой одежде, на голове которого была очень большая шляпа. Выражение лица его было таким тревожным и одновременно решительным, что Уолкерн тут же заволновался, хотя и старался не подавать виду. Но каким же нужно было быть олухом, чтобы не разузнать в этом посетителе его старого знакомого, с которым, правда, ему так и не удалось наладить отношения. И, кажется, Гарри понял, за чем, а точнее, за кем за он сюда пришёл. Да, как бы это не звучало странным и пугающим, но это был не кто иной, как сам Уильям Боннистейл. Собственной персоной, так сказать. Он свободно протиснулся меж скопившихся возле столов картёжников и, стукнув своей чёрной могучей тростью, громким голосом объявил старику Грею, который, вероятно, тоже был крайне обеспокоен подобной встречей:

— Имею честь представиться, сэр Уильям Боннистейл.

Румянец на щеках Грея неожиданно исчез, словно его и не бывало.

— Д-да, сэр, слушаю вас. Я к вашим услугам, - промямлил он неуверенно.

Все на время отвлеклись от своих дел и так и уставились на богатого помещика. Где-то были слышны и перешёптывания.

К счастью, Гарри Уолкерн сообразил, что если отсюда не бежать сегодня же, ему в живых не остаться. Надо срочно забирать отсюда Трейси. Пока этот лорд ему не врезал хорошенько своей тростью по голове.

— Прекрасно, - продолжал Боннистейл, слегка покашливая время от времени, - Я планирую здесь заночевать на пару деньков.

—Вы ведь не из Гладстона? – спросил его Грей.

Тот отрицательно покачал головой.

— Понятно. Просто раньше я вас здесь не видел.

— Серьёзные обстоятельства заставили меня предпринять это путешествие.

— Какие же? - нервно проговорил Грей, недоумевающий, что могло заставить помещика из Техаса примчаться со своими помощниками в этот город. Видимо, нечто очень серьёзное.

Боннистейл что-то шепнул ему в ухо, и они вышли на улицу, дабы никто из присутствовавших в зале не подслушивал их.

Глава тринадцатая

Но в этот раз Уолкерн ничего не желал слушать. Всё и так было ясно. Очевидно, что ему настала крышка. И ни о какой ночи и речи не может идти: бежать нужно сегодня и сейчас, непременно. Нет, ну закончится когда-нибудь это мучение? Сплошной ад, а не жизнь! Ладно, пустые разговоры в сторону. Надо действовать.

И Гарри поспешил наверх к своей милой Трейси, которая, ничего не подозревая, перебирала свои вещи в сундуке.

Когда она увидела поражённое бедой лицо Уолкерна, то начала догадываться о том, что её отдых обламывается.

— Ну, всё! Всё кончено, Трейси! Нам конец. Понимаешь, КОНЕЦ!

— Что всё? – она напряжённо сжала свои губы, - О чём ты?

— Некогда объяснять. Бежим, пока не поздно.

— Куда? Ты что, спятил! Мы только недавно здесь устроились, а ты…

— Да быстрей, говорю, - раздражённо перебил её Гарри, - Хоть раз можешь мне довериться или нет. Надо тикать, пока ещё живы.

Она поняла, что спорить бессмысленно, и стала вслед за Уолкерном торопливо собирать все вещи из сундука: шляпу, револьвер, мешок с деньгами.

И вперёд, к выходу. Из дома первым выбежал Уолкерн: воспользовавшись тем, что Грея нет, он тут же направился к конюшне за своим животным.

Потом решил ещё раз проверить, куда делся Боннистейл, и увидел, что он на противоположном углу отеля, стоит и что-то взволнованно объясняет своим товарищам. Гарри так и схватило сердце от мысли, что вся эта армия бросится за ним в погоню. А если тут где-то и Рамсфелд поблизости! Ну тогда прощай, славный городок, прощай, прекрасная Трейси - прощай, всё. Не исключено, что он ещё тогда, когда Гарри был конюхом у Боннистейла, заподозрил что-то неладное и сказал своему знакомому помещику, что слуга, которого он охотно нанял, самый настоящий преступник, разыскиваемый во всем округе, да ещё и нагло обманувший его самого. Зачем он только встретился с этим Боннистейлом? Шёл бы себе другим путём – все было бы по-другому. Лучше б индейцам сдался сразу, и делу конец бы пришёл. А теперь беги туда-сюда, мучай себя и Трейси своими проблемами.

Пока он начал возиться с Томми, тщательно подготовливая всё к побегу, как вдруг кто-то слегка коснулся его спины чем-то тупым, похожим на трость. Уолкерн обернулся и обомлел.

— Простите, что вас тревожу, но вы, как я вижу, вооружены. Вы не видели тут одного негодяя по имени Гарри. Мне сказали, что он скрывается где-то здесь.

Сначала Гарри ничего не мог вымолвить, но потом, поняв, что это может его тут же выдать, машинально покачал головой.

— Жаль. Я обещаю дать вам вознаграждение, если вы найдёте его.

Интересно, за кого это Боннистейл принял Уолкерна? Ладно, чёрт с ним! Вон, уже и Трейси подоспела. Время идёт. И тут снова удар судьбы. Только Уолкерн хотел ему сказать «да, сэр, понял», тут же до него донёсся голос Грея:

— Мистер Уолкерн! Куда вы спешите?

Ну всё! Теперь – точно бежать. Не помня себя он ринулся к Томми, кое-как сел на него и помчался прочь. Хорошо, Томми хоть не спасовал: тут же понял, к чему все идёт, и кинулся опрометью.

— Эй, за ним! Это он! Поймать его, живо! – доносились сзади крики Боннистейла.

На секунду он обернулся, опасаясь потерять из виду Трейси, но та уже вовсю догоняла его. А вдалеке-то: целая туча коней и Боннистейл, восседавший над своим красавцем – арабским скакуном. Как же помещик был зол на Гарри! Страшно вообразить себе!

Конечно, шансы на то, что они вырвутся из облавы, невелики. Вся надежда была на лошадей, которые изо всех сил неслись по долине. Вот уже и сам Гладстон скрылся за горизонтом. Понятно, что город уже остался позади. И только когда беглецы удостоверились в этом, они остановились и отдышались как следует. Уолкерн очень боялся того, что на него могут кинуть и людей шерифа, а те, как известно, очень расчётливые и хитроумные, от них просто так не убежишь. Такие, бывают, засады готовят, о которых и не предполагаешь. Там уже не спасёшься. Сейчас ловушек, судя по всему, не предвиделось.

Но ведь Боннистейл и его армия все ещё гонятся за ними. Нет, останавливаться на открытом пространстве ни в коем случае нельзя. Нужны какие-то скрытные места, где можно было бы переждать их и, когда они, будучи не в силах продолжать поиски, отступят, тогда можно будет продолжить путь. Был бы хоть какой-нибудь лесок, как в Техасе. Сейчас Гарри был бы не прочь и там отсидеться. Но сами понимаете, найти в пустыне лес – из области фантастики. Ещё один вариант – пещеры! Вот это весьма реально обнаружить в таких краях. Там-то в темноте можно спокойно развести огонь и ждать, пока эти свалят подальше. Только бы отыскать!

Глава четырнадцатая

Согласитесь, что может быть лучше, чем высокая просторная пещера у самого подножия скалы, являщейся частью единой цепи Высоких Скал. Лучшего места для ночлега, да и вообще прибежища, не найти. И нашим друзьям как раз улыбнулась такая удача. Уже в тот момент, когда казалось, что они обречены на погибель. А потому ещё не все потеряно, есть выход из этого замкнутого порочного круга, в котором они поневоле оказались.

Осталось развести огонь и любоваться дивными красотами пустыни Чиуауа. Повсюду, куда не посмотришь, скалы. Какие-то не очень высокие, какие-то крепкие и мощные, неприступные, а другие возвышаются над всеми остальными, касаясь своими вершинами облаков. А там, за перевалом, находится Мексика, другая страна, куда можно было и сбежать. Для этого надо преодолеть эти каменные глыбы. Но ужас! Это же можно неделю туда взбираться! Но как уже говорилось ранее, путь к свободе – самый длинный, да к тому же и самый тернистый, полный всяких препятствий.

Дело шло к вечеру. Медленно и незаметно. Как будто время внезапно замедлилось и вот-вот остановится в своём движении. Вот почему день этот казался таким долгим, растянутым.

А у наших бродяг как назло кончились запасы пресной воды. И Уолкерн потратил почти весь оставшийся кусок дня на их поиски. Сколько раз он уже ходил вокруг пещеры, и к скалам – никакого результата. Может, в самой пещере что-нибудь найдется. Но увы. Заходить глубоко вовнутрь Гарри не хотелось: какие существа там обитают, никому не известно. А поблизости ничего не было. Хоть бы где-нибудь протекал какой-нибудь источник. Но нет. Что вы хотите - засушливая безводная пустыня.

У Трейси тоже терпение стало иссякать. Она не понимала, за что ей такое наказание – страдать от дикой жажды и голода. И во всём виноват этот придурок, который навязался на её шею. Свалил все свои неприятности на неё, а она должна отдуваться за него, чтоб себя не угробить. Бред! Конченый идиот!

В ней столько всего накипело, что она уже была готова всё высказать ему, но не решалась: не приведи Господь, если он бросит её или ещё что-нибудь сотворит с ней. Так им никогда не решить проблемы. Пусть будут пока вместе выпутываться из этого омута, а там будет видно.

— Видишь, всё не так уж и опасно, - сказал ей Гарри, желая её хоть как-то подбодрить, - Воду найдём. У меня есть даже кусок окорока с собой. Голодны точно не будем. Главное – мы вместе.

«Он что, издевается?» - подумала Трейси, бросив на него свой неприветливый взор, - «Похоже, да» .

А сама лишь сказала:

— Да уж, с тобой никогда не соскучишься.

Гарри, не обратив внимания на её саркастический тон, продолжал неспешно жарить на костре свой окорок, который у него был припасён ещё с гостиничного дома «Голден Мейн» в Гладстоне.

А Трейси всё пыталась понять, кто этот Гарри Уолкерн, появившийся совершенно из ниоткуда, спасший её от рук бандита Хиверса, вечно преследуемый и гонимый всеми. Кто? Что ему не сиделось в своём городе?

Она вспомнила ту ночь, когда он, впервые столкнувшийся лицом к лицу с ней, сказал, что если он начнёт все рассказывать, у неё «не хватит на это терпения» . Значит, он что-то скрывает от неё. А что? Надо бы узнать. Может, если бы она это выяснила раньше, то не стала бы его так яростно отвергать.

Глава пятнадцатая

— Скажи, почему нас все преследуют? – Трейси настойчиво посмотрела на Гарри, а тот, не желавший ей всё так скоро раскрывать, отвёл свой взгляд в сторону.

— Ну, знаешь ли, - она вспылила, увидев, что её собрат по несчастью, который уже столько с ней изведал всего, наотрез не хочет с ней поделиться своей участью, - Не хочешь со мной общаться, так я могу и сама найти выход. Без твоей помощи! К тому же мне она даром не нужна. Мы и так из-за тебя чуть не вляпались в такую передрягу, что страшно подумать, что нас ждёт! Не удивлюсь, если нас уже не трое человек разыскивают, а целый наряд.

Гарри, представив это, вздрогнул. Даже аппетит пропал. Этот Боннистейл, если уже взялся за дело, никогда не отступит. Тем более когда у него за спиной Рамсфелд. С ним захочет иметь дело только дурак. А Гарри ведь не дурак. Если так ловко вначале обхитрил помещика, правда вскоре и поплатился за свой обман. А теперь ещё Трейси пытается вытянуть из него всю правду.

По её суровому выражению лица он понял, что с чего-то надо начать свой рассказ. Просто отделываться обыкновенным враньём ему надоело. А эта девушка ещё может ему ой как пригодиться. Помочь ему вырваться на свободу, начать заново свою разбитую, лишённую смысла жизнь.

И он, собравшись духом, приступил к своему длинному повествованию. От самого момента, как он вынужденно сбежал из Ривертауна до того, как он встретил Трейси Майлз и убил Рассела Хиверса.

Она молча и внимательно слушала его рассказ, и иногда Гарри думалось, что ей не особо верится в его правдивую историю, ведь эта история была действительно подлинной, без какого-то ни было уклона в сторону лжи или приукраса. Как же нелегко быть откровенным, когда ты привык к тому, что берёшь людей обманом и плутовством.

Наконец, когда в пустыне уже стемнело, и солнце полностью ушло за горизонт, Гарри с облегчением закончил.

— Так значит, - нарушила длительное молчание Трейси, - ты тот самый Гарри Уолкерн, который был обвинён в ограблении банка?

Ничего себе ограбление: уже и в Нью-Мексико успели прослышать про его проделки. Вот это поворот!

— Ну, теперь довольна? – поинтересовался Гарри, явно не хотевший всё это растолковывать кому-либо.

— Я думала, ты немного лучше, чем просто вор, - заметила Трейси.

— А ты будто не одного поля ягода, - сделал недоброжелательную ухмылку Уолкерн.

Трейси посмотрела на него так, будто он сказал что-то очень обидное.

— Да ты не знаешь меня, салага. Если бы мой отец был жив, он бы сразу же упёк тебя за решётку.

И она резко боднула головой, поправив свои светло-золотистые волосы.

«Вот оно что! Её отец – меня в тюрьму засадил бы! Неужели она всерьёз это говорит, или просто решила меня попугать? В таком случае, её номер не удался» - подумал про себя Гарри, хот сам сомневался в том, что она его обманула.

Трейси сама пожалела о сказанном, но слов уже нельзя было вернуть, как и воспоминаний об её отце, которые так и нахлынули волной на неё.

С ним были связаны самые противоречивые воспоминания. Были и прекрасные времена, когда она, будучи маленькой беззаботной девочкой, жила в большом доме на краю Гладстона. Свою мать она не очень хорошо помнит, практически не помнит, а вот отца, Джонатана, она видела всегда. Помнится, как он приходил с работы и в свободное время обучал юную Трейси стрельбе сначала из рогатки, потом из револьвера. Таким образом он хотел привить ей чувство защиты. И ведь однажды он сказал ей такие пророческие слова, от которых её до сих пор пробирает насквозь: «Трейси, ты должна быть смелой и напористой. Жизнь ещё много раз побьёт тебя, заставит почувствовать острую боль. Но ты должна быть сильнее. И поэтому я не могу позволить тебе расти беззащитной девочкой» .

Глава шестнадцатая

И отец сдержал своё слово. Уже будучи взрослой красивой девушкой, Трейси твёрдо решила пойти по его стопам и стать его помощником. В то время Джонатан Майлз был весьма уважаемым шерифом, благодаря которому удалось поймать немало преступников. И поначалу всё шло как никогда лучше: она стала активно помогать ему в розысках бандитов, отправлялась вместе с ним в самые дальние уголки штата Нью-Мексико. И всё ради своего отца, чтобы он гордился ею, видел, что его многолетний труд по воспитанию дочери не был напрасен.

Но всё изменилось после того, как новым шерифом Нью-Мексико был избран… кто бы вы могли подумать. Джордж Рамсфелд. Старик оказался не у дел, без денежных средств, и пришлось ему кое-как жить на пенсию в своём старом доме вместе с Трейси. Та уже набралась хорошего опыта и, понимая всё сложившееся положение отца, стремилась стать его незаменимым вдохновителем. Но дальше все дела шли ко дну безвозвратно: Джонатана вдруг обвинили в мошенничестве и засадили по указке Рамсфелда в тюрьму. По тем соображениям, что на протяжении своей почти десятилетней государственной службы он недобросовестно исполнял свои обязанности и тем самым оскорбил местные власти в глазах простого народа. Было это так или нет, Трейси до сих пор не знает, хотя и верила всей душой, что это была провокация. Но даже если её отец и был погрешён в коррупции, она ни за что не простит Рамсфелду его решение. Было понятно, что Майлз долго не протянет в заключении. Несмотря на все ободряющие письма, которые часто отправляла ему Трейси, старика повергло в такое уныние, что его сердце просто не выдержало, и через неделю Джонатан умер.

На тот момент Трейси Майлз уже исполнилось восемнадцать, и она, готовая ко всем предреченным её отцом тяжестям жизни, начала вести ожесточённую борьбу с Рамсфелдом и всеми теми, кто так или иначе повинен в гибели её единственного самого дорогого и близкого человека.

И тут её судьба чем-то очень напоминает судьбу Гарри Уолкерна. Она на последние деньги продаёт их семейную хижину и сбегает из Гладстона, как она думала, навсегда. Правда, её странствие шло недолго: Трейси обустраивает свою новую жизнь в городке Саутерн-Хилл, который привлекал её своей тихой, неторопливой атмосферой, и связывается с местными головорезами во главе с Расселом Хиверсом, с которым они сошлись во многих точках. Самое важное для Трейси было то, что он, также как и она, был обижен судьбой и кровно ненавидел никого из тех, кто стоит у власти в стране. К таким же, несомненно, относился и Джордж Рамсфелд. А тот к тому времени уже успел отслужить своё в Гладстоне и снова перешёл на должность шерифа, но уже в Ривертауне, где, как известно, он столкнулся с Гарри Уолкерном и активно занялся его поимкой.

Примкнув к банде Хиверса, Майлз обрела такую силу духа, что почувствовала, что способна на многое. И она стремилась занять лидирующую позицию в команде, но зачастую уступала Расселу, который, чувствуя это, всячески ей не давал этого делать. Тут-то и пошли разногласия между ними, переросшее в жестокое противостояние, итогом которого стала, как вы уже знаете, гибель Рассела Хиверса и заполучение Трейси Майлз долгожданной свободы. Ну а там уже за кулисами появляется Гарри Уолкерн, и начинаются новые похождения.

И вот сейчас они сидят вдвоём в темной сухой пещере, едят остатки жареного окорока и смотрят друг на друга в безмолвной тишине. Значит, так уж распорядилась судьба, что им нужно быть вместе и ни за что не расставаться. По крайней мере, до поры до времени.

Глава семнадцатая

Сегодня можно было с уверенностью заявить, что погоня Боннистейла за Уолкерном прекратилась, а потому можно было смело сниматься со стоянки и отправляться… вот только куда? Ну однозначно не назад, в Америку. Здесь они с Трейси уже много делишек натворили, пора сваливать в Мексику. Это единственный выход. Там точно никто не достанет их. Все пути вели на юг. Проблема в том, что для этого похода нужно очень много запасов еды и воды, потому что в таком случае предстоит длительный подъём в гору. Можно, конечно, попробовать обойти их, но это по времени будет примерно столько же, а толку немного. И Уолкерн пытался это обьяснить Трейси, но она и слушать его не хотела.

— Если ты хочешь подохнуть, то пожалуйста, лезь туда. А мне моя жизнь, пусть и собачья, дороже всего.

Из всего этого Гарри заключил, что когда она упрямится, нужно лишь молчать и кивать, выставляя себя чистым олухом. Но идея перехода через Высокие Скалы не покидала его по-прежнему. Там зато не будет индейцев или кого-то ещё. И Гарри решил подойти к этому вопросу с другой стороны.

— Тем не менее, я предлагаю нам пока не торопиться с отправкой, а лучше набрать здесь продовольствия и затем, - он снова посмотрел на окружавшие их скалы – подняться наверх. А так мы будем часами всё это обходить, пока не уткнёмся куда-то туда, откуда не сможем выбраться.

— Но ты же сам видишь, что здесь нет ничего, откуда быть продольствию?! А что касается дикарей, то я их не боюсь, можешь быть уверен.

— Ну а что мешает нам поискать по-лучше, мы ещё не были в самой пещере. Или ты только и можешь делать, что истерить на каждом шагу? И зачем я потратил все эти дни на тебя?

Да. Гарри снова нервы подвели. Он понял, что погорячился. А Трейси, поражённая его поведением, округлила свои голубые глаза и вскрикнула:

— Ах, вот ты как со мной разговариваешь, да!? И это после того, что мы пережили. Подонок! Ну тогда мне совершенно неважно, что с тобой станется. Лезь к своим скалам. А меня оставь в покое!

После чего она развернулась и, не взглянув даже украдкой на Уолкерна, ушла прочь от него. Ускакала. На своём коне. Туда, куда так и просилась.

«Ну и катись, - Гарри был вне себя от злости, - Мне даже легче будет. А то всё время что не скажешь, неправильно и неразумно. Пускай сама теперь обходится» .

Да, красивая. Но Уолкерну уже было всё равно. Ему бы убежать от всех, никого не видеть, да и жить себе распрекрасно. Она даже ни разу не прониклась к нему пониманием, сочувствием. Нет, она не любила его. И никогда не будет любить. Да что уж там говорить – типичная самодовольная особа, которая на всех смотрит свысока.

Ничего, переживём и такое. Уолкерн старался казаться непринуждённым и хладнокровным, но у него это так себе выходило. На самом деле ему было очень нелегко смириться с мыслью, что его спутница так грубо обошлась с ним под конец, как раз в ту минуту, когда они должны были быть в пути.

Находясь в совершенном отчаянии, Уолкерн медленно поплёлся к пещере, сел на какой-то булыжник, лежавший у входа, и опустил голову на руки. Потом опомнился, что падать духом – не в его стиле, и поэтому тут же вскочил и начал рыться в мешках, которые он с Трейси взял в дорогу, и, ничего примечательного не увидев, ушёл к своему бедному Томми. Единственный, кто не бросил его в трудный час.

— Ничего, - приговаривал Гарри, прижав голову животного к себе, - Мы справимся, дружок. Вот увидишь. Ну-ну, не отчаивайся. Выход всегда есть.

Но лично сам Уолкерн не верил в свои силы. Впервые за все свои годы странствий. Он уже тайно, не задумываясь, готовил себя к смерти.

Он ещё раз оглядел пустынную местность, взглянул на великие скалы, посмотрел туда, где стояла Трейси в последний момент. Когда он уже едва не переходил полосу крайности, его вдруг вразумило: один он НЕ ВЫЖИВЕТ. Ему нужна опора, поддержка, чтобы не лишиться веры и надежды – основных необходимых качеств для любого любителя приключений. Трейси была права. А он, полностью сошедший с ума, послал её в то время к чертям, когда нужно было её послушать и найти компромисс. Но теперь уже поздно. Она ушла!

Глава восемнадцатая

Хотя! Что держит Уолкерна здесь, в этой пустой пещере, когда он может найти её, догнать, помириться с ней. Тогда ещё можно что-то изменить к лучшему. А покуда он будет тут сидеть и проклинать весь мир, никто ему не протянет руку помощи. Все равно далеко она не уедет. Где-нибудь да остановится, передохнёт.

Что ж, пожалуй, нужно взять себя в руки и найти Трейси во что бы то ни стало. Иначе он просто не вынесет этих мучений. Пусть она хоть как его обзовёт, хоть самим дьяволом, но он должен быть с ней. Больше он не позволит своему языку плести что попало.

Гарри Уолкерн, словно обрётший новую жизнь, забрал всё с пещеры, быстрым шагом пошёл к Томми, ещё раз обнял его, сказал ему несколько напутственных слов и, схватив уздечку, понёсся по следам Трейси Майлз, которая улетела на своём коне на запад, в сторону аризонских холмов. А Солнце, словно вдогонку за ним, поднималось всё выше и выше, а значит, наступал полдень. Отличное время для поисков потерянной девушки. Вокруг – ни души. Спереди – ничего такого, что давало бы Гарри надежду на встречу с Трейси.

Но он шёл вперёд без оглядки и не думал ни о чём, кроме как о необходимости соединиться с Майлз и наконец достигнуть своей цели.

Долго бы ещё так летел он вперёд на своём скакуне, если бы не донесшийся до него звук, похожий на ржание одинокой, брошенной лошади. Бедняжка! Кто же её там оставил? Может, это чудится Гарри? Томми затормозил, тоже пытаясь лучше понять, откуда идёт звук. Уолкерн, полагаясь на свой хороший слух, определил, что он исходит с ближнего холма, самого низкого из всех. Туда и направился Уолкерн. Взобравшись на него, он осмотрелся по сторонам – никого. Тогда заглянул вниз, наклонившись над покатым склоном, и увидел, что у самого его подножия стоит красивый молодой жеребец, белый с бледно-коричневыми пятнами. Очень знакомый окрас. И масть. Гарри стал аккуратно, медленно, чтобы не упасть, спускаться к нему, ведя за собой Томми. И странно, что этот конь совершенно спокойно наблюдал за ними, не шугался, не пытался отбежать. Как будто он их знал хорошо. А в лошадях Гарри Уолкерн как-никак, а очень дальновидный эксперт. Что-то здесь не так.

— Интересно, - проговорил Уолкерн, - Как ты тут оказался? И осёдлан. Лошадь не дикая. Кто-то его, выходит, оставил. Но зачем?

Ответ на вопрос появился, как только конь, тяжело мотнув головой, сделал несколько шагов назад, и Гарри увидел, что в песке закопан какой-то предмет овальной формы. Что-то вроде шляпы.

— Гляди-ка, - сказал он, как бы обращаясь к своему Томми.

Голос попавшегося им коня был очень тревожный, и у Гарри возникли подозрения. Весьма серьёзные! О каких он только помышлял, но не мог принять их за чистую монету.

Подняв с песка шляпу и хорошенько встряхнув с неё песок, он начал внимательно её рассматривать: чёрная, с красной лентой вокруг. Как она напоминала ему шляпу Трейси. Нежели это она и есть?

Тут и Томми, и его товарищ единодушно заржали, что можно было понять как согласие. Да. Гарри не ошибся: это была её шляпа, и её жеребец. Ну конечно!

Но где же тогда сама Трейси Майлз? Не могла же она посреди дороги бросить своего друга и уйти невесть куда. Не на столько же она вышла из себя. Так! Что могло случиться с ней?

Уолкерн, пройдясь вокруг, напоролся на ещё более тревожную улику: следы. Конские следы. Большие. И их так много.

«Значит, - начал рассуждать Уолкерн, - Здесь было несколько коней, причём очень мощных. Тяжеловесы. Получается, что здесь кто-то был ещё. Ну, и шляпа. Она каким-то образом слетела с головы Майлз, а сама она как сквозь землю провалилась. Не… не может быть!»

Его вскоре осенило: она, Трейси, ПОХИЩЕНА! Какой ужас! О чём он только думал, когда поругался с ней?! Нет, нет, это невозможно. Здесь же кроме индейцев никого… индейцы! Их, что-ли, рук дело? Но Гарри вдруг решительно отбросил эту версию. Потому что обычно индейцы вместе с пленными утаскивают и лошадей к себе в племя, а здесь его оставили. Решили с ним не возиться. Это не похоже на индейцев. Да и вдалеке никакого поселения не видно за мили. Нет. Тут кто-то другой поработал. Но кто?

Часть Четвертая (Глава 19-26)

Глава девятнадцатая

Следы, оставленные похитителями, уходили сначала вперёд, а затем круто поворачивали налево. Там недалеко находятся горы. То есть, Трейси повезли к горам, чтобы прикончить её. Убийцы! Как они ещё её высекли? В голове не укладывается! И зачем им понадобилась несчастная Трейси? Уолкерн навёл себя на мысль, что это могли быть те самые бандиты, которых он видел в Саутерн-Хилле. Быть может, они узнали, что их предводитель, Рассел Хиверс, был убит, и они бросились мстить за него. Они же понятия не имели, что к убийству не она причастна, хоть и питала к нему тайную злобу, а кое-кто неизвестный им. И как они здесь оказались? Они что, столько времени следили за Гарри и Трейси, выжидали, пока настанет момент, когда можно покончить с ней? Но это всё догадки, поэтому ничего не остаётся делать, кроме как пойти по следам и всё выяснить. Но ведь там не один человек был, а несколько. Что, если ему придётся столкнуться с целой сворой. Там одному не справиться. Опасно!

Нет, только чокнутый бросится на амбразуру и в одиночку отправится на борьбу с бандой. Здесь нужно привлечь побольше людей, хотя бы человек трое. Но где их достать? В безжизненной пустыне?

Гарри, приставив руки ко лбу, пригляделся вдаль. Гладстон. Это не так уж и далеко: ну, где-то, пять миль. Можно туда отправиться и присмотреть каких-нибудь головорезов. К таким делам надо быть предельно готовым. С другой стороны, там сейчас его ищут. А может, и прекратили поиски. Порешили, что хватит с нас этого чёрта Гарри, раз его нигде нет.

Несмотря на то, что риск присутствует, только там, в городе, он может найти хоть какой-нибудь отряд добровольцев. Правда, один человек, который может здесь, по крайней мере, в этом деле, помочь, всё же имеется – шериф Рамсфелд. Многие посчитают, что наш герой просто-напросто решил сдаться, больше не желая терзать себя страданиями. Вовсе нет! Гарри Уолкерн никогда в своей жизни не опускал руки, даже в самые критичные для него моменты. И сейчас он настроен на победную. Трейси наверняка ещё в живых, потому что похищение произошло сравнительно недавно. У него есть все шансы помешать злодеям жестоко избавиться от неё. Но только если он поговорит с Рамсфелдом: у него много поверенных, а они-то матёрые, закалённые в таких случаях, когда надо иметь дело с бандитами самых разных мастей.

Тогда Уолкерну нужно очень сильно поторопиться, не теряя ни одной секунды. Дорога туда и обратно в среднем займёт у него часов шесть. Но на что только не приходится идти ради спасения своего друга. Конечно, Гарри сложно было до сих пор называть Трейси своим другом, но как бы то ни было, а она все эти дни была с ним, не отходила от него ни на шаг, пока он на неё не наехал как следует.

Ладно, это забудем. Сейчас на кону - вопрос жизни и смерти! И всё зависит от одного неосторожного, неуверенного действия со стороны Гарри Уолкерна. Одно лишнее движение – и он покойник.

Как только он это всё обдумал, Гарри сел верхом на Томми, привязал к нему коня Трейси и, перекрестившись, пустился в путь. В Гладстон. Через часа три, как он и полагал, пронесясь мимо песчаных холмов и пустынных равнин, он наконец увидел за горизонтом нечёткие, слабые очертания домов. Всё правильно. Он у цели. Только бы всё получилось.

К большому облегчению для Гарри, в город прибыл он спокойно и без проблем. Вот и рыночная площадь, где собралась тьма народу, судя по их лицам, чем-то обеспокоенных, а чуть дальше виднеются окна гостиницы «Голден Мейн» , где они целый день провели вместе с Трейси. Уолкерн, сумев протиснуться к шумной толпе, заметил, что все как-то не очень обращают внимание на его приезд. А вот и Рамсфелд. Стоит в самом центре и, не глядя на уставившиеся на него лица, разговаривал со стариком Греем.

— Да, сэр. Он был здесь дня два тому назад. Гостил вместе с Трейси Майлз, моей давней знакомой, - докладывал он шерифу, - а на следующий день днём, когда я вышел во двор, он даже не посмотрел на меня и, сев на коня, помчался прочь. Мистер Боннистейл не даст мне солгать.

— Ясно, - утомленно произнёс Рамсфелд, - Сбежал.

— И никто не может его найти, - послышалось где-то в гуще толпы, - Никто!

— Экий ловкач! Сбежал, и ни следа не оставил.

— А вас, дорогие граждане, - обратился Рамсфелд к скопившимся людям, - прошу не беспокоиться. Мы с местным шерифом уже ведём его розыск.

И он поднял руки и сделал жест, означающий, видимо, что он требует от собравшихся разойтись. Все так и сделали. А Уолкерн, чтобы не выбиться из массы, пошёл за каким-то стариком, а потом, когда тот прошёл мимо «Голден Мейна» , скрылся за угол дома, не переставая глазеть на Рамсфелда.

Глава двадцатая

А дело шло к вечеру. Город стал затихать, и рыночная площадь, где ещё совсем недавно собрались чуть ли не все его жители, опустела. Гарри Уолкерн, удостоверившись, что никого, кроме Рамсфелда и ещё одного шерифа не осталось, стал ждать, когда они что-нибудь предпримут.

Они продолжали всё разговаривать друг с другом, а когда закончили, то поспешили к «Голден Мейну» и, оглядев ещё раз площадь, вошли в здание.

Вот! Сейчас Гарри нужно подойти к ним незаметно, поздороваться, сделать вид, будто его отнюдь не интересуют всякие разговоры о нём. Из окна было хорошо видно гостиный зал и стол, за которым и сели два шерифа.

Поскольку входная дверь была приоткрыта, то Уолкерн мог слышать, о чем они говорят.

— Итак, Уэсли, сейчас нам нужно всё обдумать, - серьёзно сказал Рамсфелд, - Этот Уолкерн оказался настоящим преступником, по-хуже чем тот же Рассел Хиверс. С такими наглецами мне никогда не приходилось работать.

— Мы сделаем всё, что в наших силах, Джорджи, - насмешливо проговорил его собеседник, - Отряд из добровольцев уже на подходе.

— Но ведь мы не знаем, где его искать? По показаниям Грея, он сбежал у него на глазах к югу, и с тех пор его не было видно.

—Ну, значит, мы бросим отряд к югу, не так ли?

Как только были произнесены эти слова, Уолкерн решил, что хватит выжидать – нужно заявить о себе и своих намерениях. Он тихо, как можно более незаметно пробрался к самому углу зала и, усевшись за стол, посмотрел на шерифов.

Первым услышал тот, имя которого было Уэсли.

— Тссс! Ты слышал, приятель? Кто-то зашёл.

— Да ну, - непонимающим тоном произнёс Рамсфелд, - Не показалось ли тебе, старина? Дверь, видишь, приоткрыта, вот она и заскрипела поди.

— Я так не думаю, брат, - настойчиво ответил Уэсли, - кто-то здесь есть.

И он, аккуратно поднявшись со стула, достал из кобуры револьвер и направил его дуло в темноту, где ему, как показалось, пряталось нечто.

— Кто здесь?

— Боюсь, если я вам сразу же скажу, вы не будете от этого в восторге, - раздался голос из темноты.

— А ну бросай шутки! – вскричал Уэсли, - Выходи, пока жив!

— Ну, как вам угодно.

И перед шерифами, совершенно ошеломлёнными, предстал в своей красе тот, о котором они только что безупречно болтали.

— Здравствуйте, джентльмены. Как поживаете? – перед началом дельного разговора Гарри хотелось несколько пощекотать им нервы.

Те молчали. Что за тип этот Гарри Уолкерн? Не призрак ли, то исчезающий средь бела дня, то появляющийся во мраке?

— Ну вот, видишь, - непринуждённо воскликнул Рамсфелд, тоже встав со стула, - Сам пожаловал к нам. Ну теперь-то не улизнёт, щенок!

Гарри оставался спокойным и равнодушным. Кое-чему Трейси его научила.

— Знаете, а ведь у меня есть к вам дело, - он прошёлся несколько раз туда-сюда, - очень серьёзное дело. И я пришёл сюда, точнее приехал, чтобы вы мне помогли кое в чём.

— Держишь нас за дураков? Я, тебе, мать твою, устрою!

— Уэсли, погоди, - остановил его Рамсфелд, на удивление Гарри державшийся гораздо более расслабленно, чем его компаньон, - Дело, говоришь, - обратился он к Уолкерну, - Думаю, его следует отложить. Оно, во всяком случае, не столь значительное, чем то, которое у нас, Гарри Уолкерн, имеется к тебе, а именно: ограбление городского банка в Ривертауне, побег из «Голден Мейна». Я уже не говорю о том, сколько ты, негодяй, доставил неудобств мистеру Боннистейлу. Укрывался под чужой фамилией, потом обманул его, а когда возникли подозрения, тут же улизнул от него прочь в Нью-Мексико. Ну, что? Как тебе такое дело?

— Мы тебе быстро поможем в нём, - поддержал его Уэсли, - Посидишь несколько лет за решёткой, и дело будет в шляпе.

Гарри Уолкерн, понимая, что убедить шерифов отвести свои пистолеты от него будет нелегко, тем не менее не сдавался.

— Ну, об этом позже, - сказал он, - Я слышал, вы готовите отряд из добровольцев?

— Представь, да, - кивнул Рамсфелд, - и что, тебе от этого легче?

— Но теперь ты сам к нам заявился, и я думаю, тут уже мы и вдвоём управимся, - Уэсли аккуратно подмигнул Рамсфелду.

— Прекрасно, скажу вам. Только одно условие: скажите вашим господам поверенным, чтобы они согласились принять меня в свою команду. Уверен, в этом деле я им сослужу хорошую службу.

Шерифы не без недоумения переглянулись. Уж не пытается он им козни строить? Хитрый, собака!

— Вы, наверное, слышали о том, что Рассел Хиверс убит?

А вот здесь тактика Гарри успешно сработала. Уэсли округлил глаза, а Рамсфелд прикусил губу.

— Как? Этот самый демон, который держал весь Нью-Мексико в страхе, мёртв?

— Да. И я, думаю, вы догадываетесь, кто это сотворил. Случайно вышло, однако.

А теперь его банда похитила мою знакомую.

— Ты об этой… Трейси Майлз? – сурово взглянул на него Рамсфелд, - И что они сделали с ней?

— Я полагаю, что похитили.

— Полагаешь?

— Да что слушать его бредни, - перебил Рамсфелда Уэсли, - Он делает нам мозги. Его прикончить надо, а ты со своей дипломатией.

И он небрежно махнул рукой, заткнувшись.

Глава двадцать первая

— Слушай, если ты говоришь правду, а не пустомелишь, чтобы отнять у нас драгоценное время, тогда позволь нам понять, как ты определил, что её похитили.

— Будет лучше, джентльмены, если я вам всё покажу, - отметил Уолкерн и добавил, - Мы можем договориться с тобой, Джордж. Пошлёшь своих людей, я им покажу дорогу, а вы уж там сами решайте – в тюрьму меня сажать или помочь мне в борьбе с бандитами.

Уэсли и Рамсфелд переглянулись.

— Пойдём-ка, приятель, - тихо, едва слышно шепнул Рамсфелду Уэсли, - Нам надо этот вопрос обсудить.

И они, не замечая Уолкерна, вышли во двор гостиницы. Гарри остался наедине с собой, иногда поглядывая из окна на шерифов. Согласятся, никуда не денутся. Они-то знают, что банда Хиверса – большая угроза для всей страны, так что с ними и никакой Уолкерн не стоит рядом. Даже наоборот, он, считайте, помог им избавиться от ненавистного Рассела, на счету у которого огромное число ограблений и убйиств.

— Вот что, Гарри, - обратился к нему Рамсфелд, зайдя снова в помещение, - Я, если хочешь знать, тебе не доверяю, так как ты не раз доказывал нам свой подлый характер. Но в отличие от старины Уэсли, который хочет тебя отдать в заключение без разговоров, я думаю несколько иначе. Ты, - он ткнул Гарри пальцем для придачи особого значения своим словам, - можешь искупить свою вину перед страной. Возможно, участие в поимке банды Хиверса сгладит если не все, то многие из совершённых тобой грехов. Быть может, я смогу скостить тебе срок до пяти лет. Как тебе такое предложение?

Прекрасно! Пять лет вместо десяти – это уже не так страшно. Но Гарри ещё уповал на то, что Рамсфелд переменит своё отношение к нему, когда Уолкерн проявит себя.

— Ну, что же, неплохо, - сказал Гарри, - Лично я не возражаю.

— Прекрасно, - Рамсфелд принял абсолютно довольный вид, - А теперь, приятель, ты отправляешься с нами. Будешь вести нас, и помни: будешь юлить, на мою щедрость не надейся. Нянчиться с тобой мне некогда.

«Ну, как вам будет угодно - говорил про себя Уолкерн, - Не юлить, так не юлить» .

Команда добровольцев, в числе которых оказался и Гарри, состояла из пятерых самых крепких духом головорезов. По словам Рамсфелда, именно они и должны были арестовать Уолкерна, а теперь он вместе с ними в строю. Какой непредсказуемой может быть судьба человека, особенно если его по жизни частенько преследуют неудачи.

Итак, Уолкерну предстояла самая сложная задача – на протяжении всего путешествия указывать поверенным Рамсфелда дорогу к тому месту, где была похищена красавица Майлз. И Гарри понимал, что может рассчитывать только на себя: только ему известна эта дорога. Самое главное – следы. Если он их заметит, значит он не сбился с пути. Оплошность здесь непростительна, иначе ему не оправдать ожиданий Рамсфелда, и придётся будет согласиться на десять лет тюрьмы. Так что в любом случае Уолкерн – его должник.

Хорошо, что команда Рамсфелда работает быстро, без промедлений: как только собрали всех участников этого опасного похода, тут же отправились на юг, там, где находится пещера Уолкерна и Майлз.

Гарри впервые ощущал себя следопытом, зорким оком высматривающим любую, даже самую незаметную улику. А позади едут Рамсфелд, пятеро головорезов и ещё три главных поверенных шерифа. И у всех нервы на пределе, все рискуют своими жизнями, и всех одолевает одно желание – наказать тех, кто действует не в интересах закона. Уолкерн, конечно, имел свои планы, но в данный момент, как бы он не ненавидел Рамсфелда и всю эту шайку-лейку, сейчас они объединены общей целью, и только совместными усилиями они смогут спасти Трейси.

Тем временем, уже пройдя долину Крокслан, команда, благодаря хорошей ориентацией Уолкерна в пустыне, смогла добраться до той самой пещеры, откуда Гарри указал путь на запад, к холмам. Рамсфелд заранее предупредил, что останавливаться они не будут, пока не найдут следы преступников. К счастью, запасов воды и продовольствия было предостаточно, чтобы беспрепятственно совершить задуманный поход.

Когда Уолкерн наконец дошёл до холмов, он слез с коня и повёл всех наверх. Здесь нужно было не запутаться, чтобы не уйти от того места. Гарри хорошо помнит, что оно было пологим, располагалось на самом склоне холма. И всюду валялись камни.

Взобравшись на вершину, Уолкерн посмотрел вниз и увидел, что это не тот склон, а значит, и холм тоже не тот. Тогда он принялся высматривать этот холм. Он, надо сказать, был небольшим, заметно ниже, чем другие.

Тут он увидел по правую сторону один холмик, на склоне которого лежали тысячи маленьких булыжников. Вот он!

— Эй, все сюда! – крикнул остальным Уолкерн, а сам, схватив Томи за уздечку, стал готовится к подъёму. За ним всё так же следовал Рамсфелд, опасаясь потерять его из виду.

Через некоторое время Уолкерн уже был на месте, а шериф с поверенными только подоспели.

«Не обманул» - Рамсфелду сразу бросились в глаза огромные, впечатанные в раскалённую землю конские следы.

Он деловито соскочил со своего коня и, выдвинувшись вперёд, начал изучать найденную улику.

— И это всё, что ты обнаружил, - неудвотвлорённо покачал головой Рамсфелд, - одного дохляка (который, кстати, тоже отправился вместе с ними) и следы.

— Ну, вообще-то у меня есть и это, - Уолкерн показал шерифу брошенную шляпу своей подруги.

— Она лежала в песке, раздавленная и сплющенная.

Рамсфелд, переглянувшись пару раз со своими помощниками, прошёлся вокруг, снова осмотрел следы и задумался.

Глава двадцать вторая

— Так. Значит, у нас есть отпечатки конских копыт. Вы подсчитали, сколько пар?

— Шестнадцать, вроде как.

— Так. Значит, лошадей было четыре, ну и этот жеребец, его тоже учтём, - он мотнул головой в сторону коня Трейси, стоявшего позади Томми, - Отсюда делаю вывод, что здесь, как мне и говорил Гарри, побывала целая банда. Банда Хиверса, несомненно. Ну и найденная Уолкерном шляпа Трейси Майлз. Понятное дело, речь идёт о похищении. Ну а теперь, господа, займёмся следами, которые, я уверен, должны привести нас в нужное место. Вперёд!

И Рамсфелд незаметно бросил укоризненный взгляд на Уолкерна, тем самым говоря:

«Да, ты не обманул меня сейчас. Но это не значит, что я тебя прощаю, ты понял?»

Конечно, тот всё понял. Понял, что пока он не поможет шерифу расправиться с бандитами Рассела, Рамсфелд его просто так не отпустит.

И команда из десяти человек отправилась туда, куда и хотел поначалу отправиться Гарри один. Правда теперь впереди шёл Рамсфелд, а Уолкерн был рядом со своими товарищами, пятью ребятами из Гладстона.

Чтобы не сойти с верного пути, приходилось приостанавливаться на несколько секунд, поэтому вторая половина похода протекала медленнее. А Гарри всё боялся, что они не успеют, наступит вечер, а к тому времени похитители уже убьют Трейси: сбросят её с обрыва или просто пристрелят, как Уолкерн это сделал с Расселом. Если бы он был поверенным Рамсфелда и имел хоть какой-то авторитет в этой команде, он бы мог сказать, чтобы они поторопились. Но он был всего лишь обычный ворюга и мошенник, над которым просто сжалились, и которому при этом никто не доверял здесь. Вот ничего и не оставалось ему делать, кроме как молчать, слушать приказы Рамсфелда и, когда это необходимо, вести всех по следам.

— Ну и далеко же вас занесло, - проговорил как-то Рамсфелд, вглядываясь в даль, - Ещё две мили, и мы окажемся в Аризоне.

Но в любом случае штат Аризона находится на западе, в то время как следы указывают на юг. Да и было бы странным, если бы бандиты увезли Майлз туда. Что им там делать?

Рамсфелд, ненадолго остановившись, раскрыл карту, чтобы понять, где сейчас находится команда, после чего объявил, что в настоящее время они в семи милях от Рондвейской Скалы и, что самое опасное, следы, похоже, ведут именно к ней.

Сама скала ничем не отличается от других: по сути обычная каменная глыба, возвышающаяся над пустыней Чиуауа. Если бы не давние слухи о том, что там живут индейцы из одного племени, умудрившиеся построить в таких условиях небольшое поселение. Всё оказывается более чем запутанным! Не поймёшь, кто причастен к похищению Трейси Майлз: индейцы или приспешники Рассела Хиверса. А может, и те, и другие.

— Это не к добру, - сказал Рамсфелд, - На кой пёс этим преступникам понадобились дикари?

Никто из команды не знал ответа на этот вопрос. Уолкерн лишь верил в то, что Майлз ещё жива, несмотря на возникавшие у него большие сомнения.

Стало вечереть. Солнце, попрощавщись с путниками из Гладстона, ушло далеко на запад.

Так прошёл первый день путешествия. Рамсфелд распорядился сделать стоянку возле встретившегося им колодца, правда полупустого. Но экспедиция не собиралась просто ночевать, ведь здесь рядом должны быть бандиты. Здесь они по идее должны были остановиться. Теперь нужно было отобрать нескольких самых опытных участников похода и отправить их на разведку. И если они придут с сообщениями о том, что банда Хиверса здесь, Рамсфелд тут же объявит за ними охоту. Быть нужно предельно осторожным: индейцы ещё никого не жалели. Увидят, что кто-то замешкается, сразу его окружат и схватят живьём.

Вы, наверное, догадались, что самая ответственная задача была дана Гарри Уолкерну: на разведку он шёл вместе с одним поверенным, Максом Дорриелом, и одним молодым добровольцем из Гладстона. Ну что ж, неплохой состав. С ним не так рискованно встречаться лицом к лицу с одними из самых опасных преступников Америки, когда-то наводивших ужас по всей стране.

Глава двадцать третья

«Рондвейская» местность известна своей труднодоступностью. На каждом шагу встречаются высокие кактусы, мелкие колючки, перекати-поля. Сюда, можно сказать, не ступала нога человека, кроме индейской. А теперь ещё и нога Рамсфелда, которому это предприятие уже не очень-то нравилось. Он не ожидал, что столкнётся с такими увёртливыми бандитами. Надо было раньше ими заниматься, а не вылавливать этого Уолкерна. Потом бы и с ним разделался. Сейчас же они, воспользовавшись тем, что Рамсфелд и другие шерифы были отвлечены, совершили побег из Саутерн-Хилла и похитили Трейси Майлз. Ну и ну! Ничего. Главное, они уже на месте. Он надеется, что Уолкерн, как бы он не был хитёр, не подведёт его. Посмотрим.

Между тем близилась ночь. Темнеет. Трое помощников Рамсфелда осторожно, оглядываясь, пробираются сквозь засохшие кустарники. Ничего, что нарушало бы мертвенную тишину в пустыне. Небольшой уклон, затем небольшая кучка кактусов, а там – подножие Рондвейской Горы.

Вдруг! Что это? Где-то вдалеке мелко дребезжит свет от костра. Там кто-то есть!

Макс Дориелл, прислушавшись, медленно протянул:

— Хмммм… кажется, это они. За мной!

И все, словно кошки, тихо, но спешно направились к огню. Ни шороха. Ни звука.

Они скрылись за кактусами и принялись осматривать местность: ярким пламенем горел костёр, вокруг которого собрались четверо подозрительных типов. Уолкерн сразу всех их узнал. Те же бегающие глаза, те же грозные лица, которые он видел в Саутерн-Хилльской таверне. Выходит, что его предположение оказалось верным. По телу Гарри прошёлся мелкий холодок. Страх стал одолевать его. Что, если он не справится? Что, если не спасёт Трейси? Что, если Рамсфелд, узнав об этом, пристрелит его на месте?

Но бояться было некогда. Нужно всё сделать чётко, хладнокровно и незаметно.

— Так, - начал отдавать приказ Дорриел, - Нам нужно разъединиться и поодиночке за ними наблюдать. Ты, Гарри, обойдёшь их с левой стороны, а ты, Джейкоб, берёшь справа. Ясно?

Оба кивнули, и все трое разошлись по своим выжидательным позициям. Едва Уолкерн успел засесть возле небольшого куста, как кто-то из бандитов уже произнёс:

— Ну так что. Что будем делать?

— Известно, что. Завтра – подъём в гору.

— И всё-таки, как ты думаешь, они согласятся на наше предложение?

— Ещё спрашиваешь. Согласятся, разумеется. Эти дикари только и жаждят плоти бледнолицых, а тут ещё и девица такая. Да они её с волосами приберут. Кстати, как она там?

— В полном порядке, - ответил бандит, сидевший спиной к Уолкерну.

— Ну и замечательно. Не удернёт. Ни один ищейка сюда не сунется, поверьте мне.

«Надо же, какие самоуверенные – пронеслось в голове у Гарри, - Они даже и не подозревают о том, что Рамсфелд всего в двух шагах от их прибежища» .

— Билл, - обратился к нему дальний бандит, - Сегодня кинь ей окорка, будет ей на ужин.

— Может, всё-таки дать ей индейку? – спросил другой, который, как почувствовал Уолкерн, был чуть более милосердным, чем остальные.

— Ничего. Съест и окорок. Не сдохнет! Она не заслуживает такого ужина. Будет отвечать за всё то, что сделала с нашим Расселом.

Из всего этого вытекает одно, но самое главное – Трейси жива. И у Гарри есть все шансы вытащить её отсюда, второй раз спасти ей жизнь. Но где? Где они её прячут?

Его мысли прервал шорох в кустах, из-за которых показались взмахивающие руки: это Дорриел подавал сигнал об отходе к лагерю Рамсфелда.

Всё произошло настолько быстро, что Уолкерн не успел опомниться. Шорох в кустах стих, значит, Дорриел и Джейкоб ушли. А он что?

Гарри впал в нерешительность. Конечно, ему нужно идти с ними, потому что, как говорил Рамсфелд, невыполнение приказа может грозить гибелью.

Пока они его не заметили, он должен поторопиться. Он стал тихо красться в сторону лагеря, при этом не упуская возможности услышать разговоры бандитов. Те уже готовились спать. Отлично!

И вдруг он совершенно внезапно остановился. Ему показалось, что кто-то за спиной окликнул его:

— Ничего не забыл?

Гарри привстал, обернувшись, но ничего, кроме большого булыжника не увидел. Но ведь голос ему не показался? Нет, он был слишком отчётливым.

Уолкерн спустился к камню, обошёл его и…

Глава двадцать четвёртая

— Привет, милая, - сказал Гарри, пытаясь не показывать то, насколько он был поражён увиденным, - Не представляешь, как я рад, что снова встретился с тобой.

Ему не было понятно, была ли она рада ему или нет. Но её вид: Трейси была привязана к камню длинной бечёвкой, обтянутой практически возле шеи. На лице – следы ножевых ударов. И всё же она не потеряла свою прежнюю красу, но её голубые ледяные глаза так злобно смотрели на Гарри, что напускная ухмылка тут же сошла с его лица.

— Ты ещё смеешь называть меня «милой» , после всего, что сказал мне тогда?

Да, память у неё, конечно, просто сумасшедшая. Хотя с того времени и дня не прошло. Могла бы и не бросаться на него, раз видит, что пришёл спасать.

— Да, я признаю, что был неправ. Поэтому и отправился за тобой. А ты бы хотела, чтобы я тебя оставил на произвол судьбы?

Трейси, проигнорировав его риторический вопрос, продолжала всё так же беспокойно:

— Поверить не могу, что ты связался с этим ублюдком Рамсфелдом. Ты с ним заодно!

Гарри снова пришёл в удивление:

— Откуда ты знаешь, что я не один?

— Я всё слышала, или ты думаешь, у меня слух как у коровы.

— А ты думаешь, я питаю к нему какие-то симпатии? Да я его, если хочешь знать, больше твоего не переношу. Но без него я бы не оказался здесь, и тогда…

— Ты долго будешь тут разглагольствовать? - резко перебила его Трейси, пытаясь ослабить давление бечёвки.

Уолкерн достал из кармана ножик и, отрезав верёвку, стал распутывать её. Освободившись, Трейси украдкой посмотрела в сторону костра, где двое из банды Хиверса уже спали крепким сном.

— Ну, и дальше что?

И тут же, вслед за этими словами, послышались другие:

— Билл, проведай-ка её, посмотри.

Упс! Кажется, не все в банде уснули. И сейчас этот Билл направляется прямо к ним. О, ужас!

— Прячься! – буркнул Гарри и, подготовив револьвер, подошёл к булыжнику, к которому была привязана Трейси.

— Что ты задумал? – тревожно спросила она.

— Тсссс! Прячься за тем кактусом. Я знаю, что делаю.

Уолкерн как любитель устраивать неожиданности и западни для своих неприятелей, решил розыграть бандитов, оттягивая тем самым время, которым, он надеется, умело воспользуется Рамсфелд.

— Эй, Трейси! – звал её Билл, полагая, что она всё еще связана, - Как ты тут? Я кое-что принёс.

Под «кое-что» он имел в виду ни что иное, как сырой кусок окорка. Какого же было его изумление, когда вместо девушки он увидел на том же месте никогда не встречавшегося ему вооружённого типа. Тот встал и, шутливо сняв шляпу в знак приветствия, сказал:

— Привет. А, знаешь, неплохое у вас тут местечко. Вдали от городской суеты, шума.

— Кто ты? – вымолвил наконец Билл, - Где Трейси?

— А я почём знаю, приятель, - рассмеялся Гарри (он очень любил немножко поиздеваться над неудачами его врагов), - Я вообще понятия не имею, где эта твоя Трейси. Кто она, твоя любовница? Может, ты ей просто надоел, и она сама сбежала?

— Думаешь, я поведусь на твои идиотские шутки, - озверел бандит, - Ты не знаешь, с кем имеешь дело. Показать, чтоб уяснил?

И он со всей силой (а Билл был весьма крепким и выносливым) кинулся на Уолкерна, пытаясь его прижать к земле.

— Где она, говори! Я знаю, ты её выпустил. Так где она?!

Он так крепко стиснул ему руки, что Уолкерн не мог оказать ему существенного сопротивления, а его револьвер выскользнул из правой руки.

— Эй! Все сюда! – крикнул Билл, - У нас шпион!

Ну всё, это уже западня. Для Уолкерна и Майлз. Слишком он увлёкся своей игрой. Но Трейси оказалась очень даже ловкой и быстрой.

Чувствуя себя победителем в этой схватке, Билл хотел было его оглушить, чтоб точно не мог двинуться с места, как перед ним появилась Трейси с револьвером:

— Ты покойник, Билл.

И раздался оглушительный выстрел, после которого от него ничего, кроме лежавшего на земле трупа, не осталось. Но в последние минуты он-таки успел сделать своё делишко. Пришедшие по его зову бандиты тут же окружили Трейси и Гарри.

Глава двадцать пятая

Не успел Гарри Уолкерн объявить себя триумфатором, как его лишают этого звания. Теперь и он вместе с Трейси Майлз оказывается пленником. Но держался он легко и развязно, как всегда. Он надеялся, что пиршество у бандитов пройдёт недолго – как только сюда придёт Рамсфелд со своими головорезами. Что-то тянет он, старый чёрт!

Бандиты стали с любопытством рассматривать недоброжелательного гостя.

— Как ты нашёл нас? – спросил его один.

— Если я начну вам рассказывать…

— Но-но, без глупостей! – оборвал его тот же, - Знаем мы вас. Отвечай, или пристрелю на месте. Вместе с твоей подручной.

Гарри задумался: что бы такого им сказать? Видно, парни серьёзные, с ними просто не пошутишь. За дураков не подержишь. А ведь нужно что-то интересное им поведать.

И, кажется, он что-то придумал. Определённо. Гарри ухмыльнулся уголком рта, и глаза его загорелись.

— Знаете, а ведь мы уже встречались с вами.

Бандиты даже не шевельнулись.

— Не припомню я что-то, - вышел другой, более низкий ростом. Он недоверчиво покосился на Уолкерна, - Врёшь.

— Может быть. Но мне кажется, что я вас всё-таки видел. В Саутерн-Хилле. В одной таверне. Как будто вы там были.

На одного из бандитов этот факт произвёл большое впечатление.

— Как будто? Да мы там каждый день собирались. Там пиво – самое лучшее во всей Америке.

— Но из-за этой сучки мы лишились нашего Рассела. И поэтому здесь и торчим. Чёрт возьми, дайте мне её придушить!

— Спешу добавить, у вас время на исходе, - улыбнулся Гарри.

Никто и не собирался обращать внимания на его слова. Но вот на эти слова не обратить внимания было уже нельзя:

— Стоять на месте! Вы окружены!

Ошарашенные преступники быстро переглянулись между собой, а затем посмотрели по сторонам, и увидели, что оказались в ловушке. Всё-таки здорово сработал Рамсфелд. Теперь пусть они зубы ломают.

— А-а! – промолвил полный бандит, - Теперь понятно, что к чему. Это всё твои дружки, не так ли? – он презрительно указал на Уолкерна и Майлз, - Неплохо, скажу, неплохо. Но ведь мы умнее тебя.

— Сомневаюсь, - пробормотал Рамсфелд, смотря на них как хищник, готовящийся к нападению на свою жертву.

Те вовсе и не собирались складывать оружие.

— Мы ещё поборимся с тобой, Джордж Рамсфелд!

И один из них кинул перед глазами шерифа гранату.

— Всем пригнуться! – воскликнул он, решив, что она и вправду должна вот-вот взорваться.

Даже Уолкерн не сразу смекнул, что это был всего лишь дешёвый трюк, чтобы те смогли воспользоваться замешательством команды шерифа и ускользнуть от него. Так и вышло! Ускользнули!

— За ними! – громогласно приказал Рамсфелд, и весь отряд бросился вдогонку. Ну и Гарри с Трейси решили не отставать.

«Чувствую, эта ночь будет очень многообещающей» – подумывал Гарри, несясь верхом на Томми.

Уолкерн знал, что сокращение тюремного срока до пяти лет ему обеспечено. Это первая его заслуга. Ну а там, если он поймает этих негодяев, он тоже может от этого что-нибудь да получить. Если не денежное вознаграждение, то хотя бы обещание, что его оставят в покое, и он сможет дальше сам вести свою жизнь.

И такой случай, не поверите, ему представился. Один из поверенных, кажется, его звали Диего, во время погони лишился своего коня, которому прострелил ногу один бандит. Нелегко ему пришлось! Гарри, конечно же, не раздумывая решил поспешишь к нему, но затем осознал, что не успеет прикрыть бедолагу. Бандит уже прицелился и направил дуло своего револьвера прямо ему в голову. А Томми слишком резко затормозил, и револьвер, который только доставал Гарри, выпал из его рук как назло. Всё кончено!

Но Уолкерн решил применить свою сообразительность и меткость на практике. Шляпа! Его шляпа может стать отличным прикрытием от пули. Здесь главное хорошо её кинуть – так, чтобы пуля попала точно «в яблочко» . Гарри решил тут же опробовать этот метод. И он, как ни странно, удался. Взлетевная вверх шляпа пронеслась между Диего и бандитом, и в одну секунду пуля попадает прямо в неё. Вот это номер! Такое мог придумать только Гарри Уолкерн. Жаль, конечно, было шляпу, ну и ладно. Гораздо важнее человеческая жизнь, которую он только что спас. Ну а там Диего уже сам обезоружил бандита.

Гарри отправился за своей шляпой, которая, слава Богу, спокойно приземлилась недалеко от Диего. Правда, в ней образовалась огромная дырка.

«На память будет» - порешил Уолкерн, надевая свою шляпу.

А поверенный до сих пор не мог прийти в себя от произошедшего. Ведь он был в шаге от смерти!

— Приятель, ты спас меня! Невероятно!

— Можешь меня не благодарить, - ответил ему Гарри, усаживая его на Томми.

— Эй, Гарри! Держи! – крикнула ему Трейси и, нагнав его, вернула ему свой револьвер. Ну вот, теперь порядок.

Один уже пойман, осталось двое. Рамсфелд уже считал их дело проигранным, да так оно и было.

— Далеко не уйдёте, - восклицал он.

Действия шерифского отряда сошли на ура: мало того, что ему удалось избежать нападения индейцев, да ещё и прижать беглецов к месту, где Рамсфелд сделал стоянку. Бандиты надеялись, что ещё смогут сбежать к востоку, но и там их ждала засада: шериф Уэсли с двумя проверенными поджидал их. Вот почему Рамсфелд помедлил вначале: он ждал своего компаньона, который, видимо, решил тоже принять участие в этой схватке.

«Вот и всё» - подытожил Уолкерн, окружая вместе с остальными преступников.

— Итак, - гордо объявил Уэсли, - Вы, господа, именем закона обвиняетесь в совершении многочисленных преступлений, совершённых против гражданского населения. В связи с этом вы арестованы и имеете право хранить молчание.

Вот оно, торжество правосудия! Когда былые разбойники, совершавшие грабежи и убийства по всей стране, теперь предстают в самом жалком положении.

Глава двадцать шестая

Банда Рассела Хиверса отныне прекратила своё долгое существование. Главный из них был убит ещё самим Гарри Уолкерном, за что ему большая благодарность; другой, Билл, застрелен Трейси Майлз во время побега из плена; ну а другие были схвачены уже спаличным.

А что насчёт Уолкерна? Неужели за все подвиги его всё равно посадят? Судя по лицу Рамсфелда, да. Пять лет… много это? В два раза меньше, чем срок, который предписан ему законом. Но ведь всё равно пять лет жизни надо потратить впустую. Может, как-нибудь договориться с Рамсфелдом, чтобы он его помиловал? Нет, это вряд ли возможно: он непреклонен, если речь идёт о законе.

— Дело банды Хиверса я предоставляю тебе, Хогсмид, - сказал он шерифу Уэсли.

— Отлично. Ну, а что же делать с этим, - и он указал на Гарри.

Рамсфелд уголком глаза посмотрел на него, а затем, повернувшись к Уэсли, сказал:

— Я, как и обещал, скощу ему срок до пяти лет. Всё-таки он помог нам вытащить Расселовских приспешников.

Но Гарри, считая этот приговор не совсем справедливым, обнадеживающе взглянул на Трейси. Она ничем ему не ответила, только дала ему понять следующее:

«Но а я чем могу тебе помочь, когда мне самой это грозит?»

— То же самое сделаю и с ней, - добавил Рамсфелд.

Ну вот: идёшь, рискуешь жизнью, а всё ради чего? Чтобы в итоге оказаться за решёткой?

И тут произошло нечто непредвиденное. Из толпы собравшихся поверенных вышел Диего и, обращаясь и к Рамсфелду, и к Уэсли одновременно, заметил:

— Позвольте мне, джентльмены, выразить несогласие с вашим решением.

Шерифы понимающе кивнули ему, давая понять, что готовы его выслушать.

И тогда он продолжил:

— Тот, кого вы хотите засадить, увёл меня от могилы. Я, думаю, многие из вас были свидетелями этого поистине настоящего героизма, проявленного этим человеком. В последние минуты он воспользовался своей шляпой для того, чтобы прикрыть меня от пули.

Сначала шерифы, в особенности Уэсли, не поверили этому. Летающая шляпа? Спасла от пули? Что это за новости?

Но когда Уолкерн скромно снял свою шляпу и показал её всем присутствовавшим, никто не мог сдержать изумления. Как? Это правда?

Гарри Уолкерн, который известен в первую очередь как соучастник ограбления крупнейшего банка Ривертауна, находчивостью оказывает помощь Диего, одному из главных поверенных шерифа Рамсфелда. Настроение в команде резко переменилось.

— Поэтому я, пожалуй, от имени всего нашего отряда прошу вас понять меня и помиловать Гарри Уолкерна. Он, я думаю, искупил свою вину, но решать, конечно, вам.

И он, спокойно выступив перед всеми, так же спокойно ушёл назад. Все молчали и ждали, что скажут шерифы.

— Как думаешь, брат? – с интересом спросил его Уэсли.

— Лично я, учитывая всё сказанное поверенным Диего, могу только принять его просьбу. Я понимаю, что на моём месте порядочный шериф так бы не стал поступать. Но факт остаётся фактом: и Гарри Уолкерн, и Трейси Майлз изрядно потрудились для того, чтобы помочь нам в этом опасном деле. Поэтому, я склоняюсь к помилованию. Но!

И он, подойдя близко к Уолкерну, пристально посмотрел ему в глаза и добавил уже более суровым тоном:

— Ограбление в Ривертауне – это такое преступление, которое просто так не смоешь. Поэтому мне придётся потребовать от тебя, Гарри, денежной компенсации в размере 1000 долларов. Такие проступки не могут оставаться бесследными; надеюсь, ты это понимаешь?

Гарри осторожно усмехнулся:

— А что, если я не заплачу компенсацию?

— Ну, - пожал плечами Рамсфелд, - тогда не рассчитывай на то, что я тебя помилую и отпущу на волю.

У Уолкерна, естественно, были с собой деньги. В основном, награбленные. Всего около 650 долларов. Но их не хватало для возмещения убытка, нанесённого им банку. Что же делать? Но и тут нашёлся выход.

— Если хотите, я могу дополнить компенсацию, - вдруг вмешалась Трейси, чего от неё никак не ожидал Гарри, - У меня есть ещё сумма.

Рамсфелд, впрочем, согласился, сказав, что Майлз также будет освобождена от отвественности. Лучшего исхода не бывает!

Рамсфелд оказался не таким уж ублюдком, как полагали Уолкерн и Майлз. Если с ним договориться, то он в целом неплохой парень. Он даже предложил им стать его проверенными, но те отказались. Ну он и не стал противиться.

Уэсли Хогсмид тоже ничего не возразил, несмотря на свою молчаливую сдержанность. Вот и конец всем бедам и несчастиям Гарри Уолкерна. Шерифский отряд наконец ушёл в Гладстон вместе с тремя бандитами. А Гарри и Трейси остались одни. Одни в безжизненной пустыне. Их путешествие ещё не закончилось. Оно будет длиться ещё очень долго, но насколько долго – неизвестно.

— Ну, теперь куда двинемся? – спросила Трейси Уолкерна, сидя у костра ночью. На небе зажглись звёзды, луна отбрасывала их тени на земле, - Знаешь, я давно мечтала о Мексике. Что скажешь? Там можно зажить по-человечески.

—Что ж, неплохая мысль, - согласился Гарри, - Тем более что до неё всего ничего.

Он стал смотреть вдаль, вперёд, в неизвестное будущее. Кто знает, что он там сможет отыскать: «Золотые Горы» , или просто счастье и любовь? Любовь…

Он вдруг странно посмотрел на свою спутницу и, улыбнувшись, сказал:

— Знаешь, чему я больше всего рад? Тому, что мы будем теперь всегда вместе.

И с этими словами он хотел притянуть Трейси к себе, но она отодвинулась:

—Ты что, спятил? — глаза её горели, но не суровым ледяным взглядом, а нежной теплотой.

— Ты меня поражаешь, милая, - засмеялся Гарри.

И тут какие-то новые чувства овладели ими, и они, поддаваясь им, потянулись друг к другу, коснулись губами и тихо поцеловались. Гарри не хотел выпускать её из объятии, но Трейси, смутившись, осторожно оттолкнула его.

Уолкерн наконец оставил её и, взяв свою прострелянную шляпу, проговорил с насмешкой:

— Да… будет что вспомнить.