Такелажка.

Глава 1

Я не боюсь умереть.

Я просто не хочу

при этом присутствовать. Вуди Аллен.

ТАКЕЛАЖКА.

Такелажная группа подготовилась к утреннему выходу на позиции с вечера. Загрузив в баулы провиант, воду, боеприпасы, решили устроиться на ночлег. Улеглись на полу и, укрывшись спальниками, заснули безмятежно, словно на железнодорожном вокзале в ожидании поезда. С краю у входной двери расположился Лом, старший группы, здоровый детина лет тридцати. Рядом сопел Остряк, мужичок лет сорока, всегда на позитиве, обычно о таких говорят – балагур. Тут же, свернувшись клубком, спал маленький щуплый дедок лет шестидесяти – Жокей, а за письменным столом, в кресле командира расположился Филин, возраст с ходу и не определить, грузный седой старик. Глянув на меня, он изрек:

– Вы бы отдохнули, товарищ лейтенант, уходим рано.

За окном мелкий дождь, туман. В пять утра мы вышли на задачу. Перед выходом Лом ещё раз осмотрел группу.

– Командир, автоматы берём?

– Нет, – отозвался Лом, – лучше возьмите пару блоков сигарет.

Затем обратился ко мне:

– Замполит, дорогу я знаю, не впервой идём, так что все будет тип-топ. Дойдём мы до вашего Дьявола. Да, а позывной ваш?

– «Арка», – сказал я.

Как только вышли за границу города, Лом, вытаскивая сапог из грязи, с восторгом объявил:

– Братцы! А хорошо, что туман и дождь, авось и проскочим

– Ну да, точно проскочим! Скорее, все сдохнем – не от дронов, так от этой чертовой погоды, мать её! И никто не узнает, где могилка моя!

– Остряк!!! А ну, заткни фонтан! Всем держать дистанцию.

Группа, окутанная туманом, медленно, словно гружённый караван, ползла к заданной точке. Шли – не ныли, не жаловались, подбадривая друг друга шли, знали, что их ждут.

Дождь прекратился. Светало. На обочинах дороги стали чётко вырисовываться силуэты сгоревшей техники укропов, всё чаще стали попадаться трупы нациков. Иной раз кто-то останавливался, указывая перстом куда-то на обочину, и спрашивал: «Кто знает, что это за хрень?»

Все пользовались поводом отдохнуть, покурить. Сейчас, собравшись возле объекта, первым делом закурили. Затем, помня о том, что предмет может и бахнуть, оценили находку с расстояния. Начались дебаты.

– Это точно от дрона, – выпуская из ноздрей клубы дыма, сказал Филин.

– Ты у нас как паровоз: дыму много и тяга есть, а мозгов мало. Кто тебе дал позывной «Филин»? Ты скорее «Дятел». Это же мина, – со знанием дела возразил Остряк. – Мина, причём, магнитная, я бы к ней не приближался, а то бах, и всё – кирдык, – затем, хитро подмигнув окружающим, продолжил, но уже с одесским акцентом, – и наденут-таки на тебя деревянный макинтош и в твоём доме будет играть музыка.

– Остряк, успокойся, – одернул его «Лом». – Мы ещё на твоих похоронах простудимся.

Все рассмеялись, каждому хотелось что-то добавить к шутке командира, но Лом резко остановил трёп:

– Хорош ржать.

Наступила тишина.

– Дорога почти просохла, – продолжал Лом, – солнце высоко, а нам до контрольной точки топать и топать. Всем идти по дороге, старайтесь соблюдать дистанцию. В случае чего – сразу в лесополку, да и под ноги смотрите, там всякой хрени насыпано – лепестки, колокольчики…

– Ну, прям букет, – вставил своё слово Остряк.

– Точно, букет, – подтвердил Лом, – так что, если наступите, будет и у вас личная роза прям на всю ступню, ну или не будет ступни… Короче, смотрим в оба.

Группа построилась гуськом, началось движение. Шли часа три, когда Лом объявил привал. Зашли в лесополку, освободились от поклажи и, укрывшись под ветками дуба, закурили. Курили молча. Филин вздохнул и сказал:

– Вчера, братцы, сон мне был. Не хотел рассказывать, но больно он мне душу теребит.

– Ну, давай, вещай, – вступил Остряк, – всё одно радио у нас нет, так что будешь у нас вещим Олегом. Нет, вещим Филином.

Никто не засмеялся.

– Так вот, – продолжил Филин. – Снится, будто стоит мой взвод в церкви. Все в стариннойформе, гимнастерки, штаны галифе, кирзовые сапоги, шинель почти до пят, взводный в портупее с шашкой, и все без головных уборов. А церковь вся чёрная от сажи, образа раскалёнными угольками да искорками подсвечиваются. Из-под досок, на которых стоят ребята, также искры летят, словно там внизу горит что-то. От стеклянного купола идет тусклый свет и взвод стоит под этим светом молча, не шелохнувшись. И только слышен шёпот, вроде как женщина молится: «Боже, спаси и сохрани сына моего, мужа моего, Боже спаси и сохрани!» Следом другие голоса вторят ей, женские, мужские, стариков, детей, и голосов всё больше и больше и звучат они всё сильнее, заполняя все вокруг. И вдруг вместе с искрами из-под пола вылетают большие черные бабочки с зубами на брюшках и начинают кружить над взводом, кусать мужиков. Мужики шинели покидали и давай дубасить этих тварей. А их всё больше и больше. Тогда взводный шинель свою свернул и как ядро бросил в центр купола. Тот разлетелся в мелкие стекляшки и дождём вниз, а из купола полил неестественно яркий тёплый белый свет, он как вода заполнил церковь.

Филин замолчал.

– Ну, а со взводом-то что? – спросил Лом.

– Нет никого, – сухо ответил Филин. Лом, затушив окурок, посмотрел на Филина:

– Согласен, странный сон, – и бодро добавил, – всё, концерт закончен, пора.

И вновь группа, выстроившись вереницей, начала движение. Уже смеркалось, когда мы добрались до контрольной точки. Как я и предполагал, нас никто не встретил.

– Что будем делать, командир? – спросил Жокей.

Лом на мгновение задумался, а затем сказал:

– Что делать? Работать. До следующей лесополки не более двухсот метров, так что вы пока покурите, а мы с замполитом пройдёмся по открытке и посмотрим, что к чему.

Дорога была сухая, ухабистая, яма на яме, кочка на кочке.

– Может, полем пойдём? – предложил Лом. – Так будет короче, да и мужикам проще.

– А мины? – спросил я.

– А что мины? – отозвался Лом. – Сам же видел, сколько по лесополкам их насыпано, авось проскочим.

Мы уже почти дошли до лесополосы, как на нас из кустов вывалился боец.

– Воин, кто ты? – командным голосом спросил Лом.

– Я, товарищ командир, Пим.

– Откуда и куда направляешься, солдат Пим?

– Иду с «Дьявола», направляюсь в эвакуацию.

– Понятно, – протянул Лом. – Далеко ли до точки?

– Да нет, с километр будет.

– Что с рукой? – поинтересовался Лом.

– Осколки. Шея, плечо, рука… Только вы зря, товарищ командир, по сумраку идёте. Птичек много и зрячие они, суки. Заметят – не отобьётесь. Я вот по лесополосе шёл, так меня два дрона пасли.

– А ты нас не пугай, мы пуганые, – перебил его Лом. – Иди себе, куда шёл.

Лом посмотрел на меня и спросил:

– Как думаешь, лейтенант, прорвёмся?

– Да наверняка, – ответил я. – Но, возможно, стоит дождаться утра?

– Нет, – возразил Лом, – я ребятам обещал сегодня быть. Тем более, осталось не так много, так что… – он не договорил, мы четко услышали мерзкий звук винтов дрона, я только и успел крикнуть:

– Лом, дрон!!!

Дрон заюлил то вправо, то влево. Оператор, видно, растерялся, не ожидал увидеть сразу две цели. Пока он мешкал, мы отскочили от дороги. Дрон зажужжал, набирая скорость.

«Ну, всё, писец», – пронеслось в голове.

Дорогу осветила яркая вспышка. Грохот, в ушах звон. Лом схватился за бок, затем за голову и как ошалевший ринулся к лесополосе. Встав у края, стал тупо осматривать рану. Я был уверен, это был именно тот дрон, что сопровождал раненого. Тогда вопрос – а где второй?

Тут то всё и началось.

Первое, что я увидел – как такелажная группа рванула с места, побежала по открытому полю прямо к нам. Второе – Лом стоит у огромного куста, рукой прикрывая рану, и абсолютно не смотрит на небо. А в небе, суетясь, словно рой диких пчел, висит группа дронов, которые уже выбрали, на какой цветочек им нагадить.

Я бросился к Лому, обхватил его, и мы кубарем полетели через кустарник. Я абсолютно не понимаю, каким образом я вновь оказался на ногах, и какого хрена мене в ноги падает мой боевой пояс, на котором, словно в аптеке, аккуратно, по полочкам разложены заряженные магазины в подсумках, гранаты, нож, аптечка, рация и фонарик. Я спотыкаюсь об это чудо военного творчества и падаю лицом в землю. Поднимаю глаза – прямо передо мной пень, слева под развесистым кустом сгруппировался Лом. Жужжание, следом взрыв, затем ещё один.

– Лом, ты как, живой?

– Да, только нога и голова, кажется.

И снова жужжание, взрыв уже перед моим пнём. Потом слева от себя слышу откуда-то сверху «жу-жу», словно муха попала в паутину. Поднимаю голову – дрон запутался в ветках.

–Сука, так тебе и надо.

Щелчок, сброс, я весь сжался в комок. Тихо, ничего. Ага, не сработало, боеприпас упал рядом. Бегу к Лому, хватаю его за руку и тащу вглубь лесополки.

– Где люди? Что с такелажем?

Сажаю его под дерево:

– Сиди, я посмотрю.

Вспоминаю, где именно входила группа, бегу туда. По пути замечаю брошенный баул. Снова раздается жужжание. Падаю под куст. Оператор дрона тоже заметил баул, набрал высоту, сбросил. Хлопок, едкий дым, вспышка синего пламени. Дрон рванул в центр баула, взрыв, огонь разметало метров на пять, вокруг все полыхнуло.

Вскакиваю, бегу.

– Филин, Остряк, Жокей, вы где?

– Мы тут.

– Как вы?

Отозвался Филин:

– Норма, товарищ лейтенант. А где командир?

– С командиром всё хорошо, – ответил я.

Оглядываюсь. Я и не заметил, как быстро стемнело. Посмотрел на часы – двадцать сорок пять. Может, часы врут?

– Остряк, посмотри который час

– Да чего смотреть-то, я и так вам скажу – около одиннадцати. А что, ужинать пора?

– Да нет, – отвечаю. – Получается они нас уже три часа кошмарят?!

– Выходит так, – ответил Филин и добавил: – Замполит, вы что-то плохо выглядите, с вами всё хорошо?

– Не обращайте внимание, – ответил я. – Устал, наверное.

– Да нет, у вас кровь по ноге течёт. Давайте хоть поверх бинтом замотаю.

– Нет времени, потом.

Мы направились к Лому. Тот сидел, слегка покачиваясь из стороны в сторону, обхватив голову руками.

– Лом. – позвал я его.

Он посмотрел на нас. Первый вопрос, который он задал, был:

– Все целы? Как такелаж?

– Всё норм, командир, – доложил Остряк. – Один баул минус, спалили, суки.

Лом поднялся.

– Нужно идти, нужно идти, – повторял он. – Ребята ждут.

Филин, подхватив командира под руку, сказал:

– Сейчас идти некуда, нужно переждать. На открытке нас сразу же спалят. Тем более, командир, видишь – снег пошёл, а мы в форме, словно зелёные лужайки. Нужно найти укрытие, переждать, и, опять же, тебя перевязать нужно.

– Хорошо, – ответил Лом.– Жокей, Остряку, найдите себе укромное местечко и сидите тихо.

Все разом растворились в темноте. Сам же я пошёл искать свой боевой пояс и оружие.

– Оно где-то здесь рядом, – бурчал я себе под нос. – Место вроде то.

Встав на корточки, стал шарить руками. Ни черта не было видно в этом мраке, зато отчётливо слышался приближающийся шум летающей газонокосилки – этот звук ни с чем не спутать. Баба-яга с воздуха сканировала лесополосу, всё ближе подлетая ко мне. Пролетев практически надо мной, она вдруг резко развернулась и удалилась.

– Нужно искать укрытие, – похоже это я сказал вслух, потому что услышал:

– Ползите сюда, товарищ лейтенант.

– Куда? – спросил я.

– Да на голос ползите.

Прополз метров десять, головой уперся в кучу сухих веток. Приподняв край, пролез внутрь.

– Кто здесь?

– Это я, Жокей. Вы плечами-то пошевелите, освободите место да ложитесь, только тихо. Слышите, летят аспиды проклятые.

И вновь стая голодных дронов то спускалась к самой земле, включая фонари, то устремлялась ввысь. Жокей прошептал:

– Это так они нас кошмарят, ждут, что кто-то не выдержит да побежит.

Дроны, сделав над нами три захода, удалились. Стало тихо.

– Вроде угомонились, – только и успел сказать я, как вдруг раздался громкий звук, словно хлыстом по мокрой шкуре, и мощный взрыв, за ним ещё и ещё.

– Это танк работает, – уже громко говорил Жокей. – Вы к земле прижмитесь. Видать, суки, нас нащупали, а взять не могут, вот и вызвали подкрепление.

– Ты уверен? – спросил я.

– А то, – ответил Жокей. – Стали бы они просто так палить.

Я посмотрел на часы – час пятнадцать. Чувствую себя хреново, слабость и озноб. Нужно шевелиться. Может, сейчас самое время уходить? Надо найти Лома. Озноб усилился. Нет, нужно шевелиться.

– Жокей, пока тихо, я посмотрю, как там дела.

– Хорошо, только осторожно.

Приподняв ветки, выползаю наружу. Ползу туда, где, по моему мнению, укрылись Лом и Филин. Метров через сто вижу пламя небольшого костра и два силуэта.

«Неужели эти черти костёр развели? Ну я им сейчас», – делаю усилие и мой локоть проваливается во что-то мягкое.

«Блин, в чьё-то дерьмо вляпался», – подумал я и огляделся. Увидел кучу веток, из-под которых торчал спальник. Вдруг из этой кучи вынырнула голова:

– Ти хто такий? – спрашивает она меня.

Я смотрю на неё дикими глазами, понимаю, что это укропы, а у меня ни оружия, ни гранаты. Сглатываю слюну и отвечаю первое, что пришло в голову:

– Конь в пальто.

– Ти че, не бачишь – тут люди видпочивають?

– Бачу, – отвечаю я.

– Так и вали видсюду, зрозумив!

Тупо кивнув, я разворачиваюсь, ползу обратно и слышу мне вслед:

–Ходять тут всякии, мати их!

Это что же получается – мы и нацики в одной лесополке? Надо срочно найти своих и пояс. Встаю, бегу.

На часах пять тридцать, светает. У края лесополосы копошится вся группа. Лом с перевязанной головой сидит на бауле.

– Мужики мой пояс не находили?

– Нет, – уверенно отвечает Остряк. – Замполит, вы чего такой взволнованный? Увидели чего или за пояс переживаете? Так не переживайте, на обратном пути подберём.

Лом глянул на меня:

– Да, видок, у вас, прямо скажу, не фонтан. Случилось чего?

– Да, случилось. Когда я вас искал, напоролся на нациков.

Лом удивлённо посмотрел на меня.

– Я видел троих.

Не дослушав меня, Лом поднялся.

–Идти нужно прямо сейчас, – сказал он.

– Обоснуй, – вмешался Остряк.

По лицу командира было видно – он недоволен. Выдохнув, он сказал

–Для особо одарённых поясняю. Во-первых, ещё не рассвело. Во-вторых, если ты не заметил, поднимается ветер. Не сильный, но всё же. Видишь, открытку позёмкой метёт – поэтому, возможно, птички к нам с приветом не прилетят. Ну и третье – нацики. Нам их встретить нечем, разве что хлебом с солью. Лично меня такая перспектива никак не устраивает, понял?!

– Так точно, господин-товарищ-барин, – ответил «Остряк».

– Вот поэтому, – продолжил Лом, – выходим сейчас, по одному цепью. Дистанция пятнадцать-двадцать метров. Идём до следующий лесополосы, а там и наши. Смотрите за небом, если что, бросайте баулы и в лес. Остряк, ты идёшь первый.

– А как же нацики? – спросил я.

–Не переживай, замполит, вернёмся с разведкой – зачистим, – ответил Лом.

До точки добрались только к обеду. Там нас уже ждали.

Мужики разбирали баулы.

– А где обещанные няшки? – спросил один из них

– А твои няшки, Мулла, того. Тю-тю, сгорели, – ответил Остряк.

Разочарованно вздохнув, Мулла прикурил сигарету и подошёл к Лому:

– Когда вас снова ждать?

– Скоро, – ответил Лом.

– Мулла, а ты не знаешь, где тут поблизости разведка?

Селидово 2025 г.