Станция «Пятый Километр»

Глава 1

Пятнадцатое июля 2201 года. Тихий океан, нейтральные воды.

Были слышны только треск металла при погружении на экстремальную глубину и редкие перелистывания страниц у соседа на нижней койке. Иногда по обшивке прокатывался низкий стон силового набора, а где-то в недрах судна сухо отщёлкивали реле системы компенсации давления.

Ведущий инженер АО «Заслон» Евгений Калинин направлен в экспедицию к исследовательской подводной станции «Пятый километр». В организацию поступил запрос проведения инструктажа по эксплуатации и обслуживанию новой техники, закупленной всего месяц назад. Аппарат поступил в продажу только в начале года, да и принцип его работы был совершенно новым: расчёты, алгоритмы и даже материалы — всё это могло привести к сбоям, если не знать как им пользоваться. После запроса со станции, Евгения отправили в командировку.

Вопреки своему названию, станция находилась на глубине четырёх тысяч метров. Рейсовая субмарина «Underwater-5» уже второй день шла по маршруту из международного порта. По пути она заходила и на другие подводные станции, следуя плану своего маршрута.

К концу второго дня Евгений остался последним пассажиром. «Станция „Пятый километр“. Пройдите к стыковочному мостику. Стоянка — пятнадцать минут. Не забывайте вещи в каюте», — прозвучал мягкий женский голос, а затем повторил то же самое на английском. Евгений поднял сумку с инструментами и отправился к выходу.

Тяжёлые ворота станции разъехались с громким металлическим скрежетом. За ними, в глубине шлюзовой камеры, с короткими интервалами мигали жёлтые сигнальные лампы, а под потолком ещё долго глухо перекатывался ход массивных затворов. Евгения встретили три амбала, сплошь покрытые татуировками, в бронежилетах и с автоматами на ремнях.

— Кто такой? — спросил самый крупный, со шрамом через глаз и бельмом на нём.

— Калинин Евгений Александрович… Инженер.

— Свободны, — коротко приказал он двум другим бойцам.

Однако громоздкий мужчина ничего не ответил Евгению. Он лишь молча смотрел на техника, задрав подбородок. Через минуту терпение инженера иссякло.

— Может, кого-то вызовете?

— Учёный сейчас подойдёт. Подождите.

Спустя ещё пять минут в коридоре раздался звонкий голос запыхавшегося человека.

— Спасибо, Капитан! Дальше мы сами.

Из-за спины бугая выскочил невысокий седой старик в белом халате и очках со сферическими линзами.

— Евгений, здравствуйте! — протянул он инженеру руку. — Право, мы вас не ждали так скоро!

— Здравствуйте, — устало ответил инженер.

Боец прищурился на Евгения здоровым глазом и ушёл вглубь коридора.

— Разрешите представиться: Анатолий Сергеевич Шпак, старший научный сотрудник, хотя здесь меня все кличут Профессором.

— Очень приятно. У вас всегда так встречают гостей? — спросил Евгений, глядя в спину удаляющегося охранника.

— Ох, извините Капитана. Это моя оплошность. Уж больно меня увлёк ход кое-какого эксперимента. Сами понимаете. Что же, не будем терять времени, пройдём к вашему сонару, и заодно я проведу для вас небольшую экскурсию по нашей исследовательской станции.

— Да, разумеется.

Коридор вёл в обширную круглую комнату со стеклянным куполом. Он явно сделан из толстого стекла — видно невооруженным глазом. Казалось бы, это хрупкий материал, но он выдерживал давление воды. Видимо использовались примеси, чтоб сделать его прочнее. За куполом была видна непроглядная водяная тьма и мерцание наружных огней станции. На стекле танцевали блики десятков экранов стационарных компьютеров, за которыми сидели люди и без конца что-то отбивали клавишами клавиатуры. Сквозь ровный гул вентиляции то и дело пробивались короткие шипящие сигналы внутренних линий связи.

— Наш бюрократический отдел. Составляют отчёты о тратах, рапорты о достижениях и допуски к опытам. Время от времени и я сажусь за такой стол.

Казалось, обычный офис, но Евгения смутили скучающие бойцы, лениво покачивающиеся на стульях. Охранников в здании было чуть ли не больше, чем другого персонала.

Из помещения можно было выйти через множество проходов, и у каждого стоял вооружённый солдат. В один из таких проходов Профессор завёл инженера.

— Серьёзная у вас охрана, — заметил Евгений.

— Так ведь в нейтральных водах находимся. Пиратов здесь пруд пруди, так ещё и внутри могут быть шпионы.

— Пиратов?

— Ну чего же вы так удивляетесь, Евгений? Неужто новости не читаете? Последние десять лет пиратство в этой акватории чувствует себя более чем привольно. И пираты — не те аборигены на ржавых лодках, а хорошо организованные группы на подлодках, оснащённых по последнему слову техники. Вот руководство станции и наняло ЧВК для охраны.

Они шли вдоль длинного коридора со множеством перекрестков и гидравлических дверей. На переборках через равные промежутки тянулась маркировка отсеков, а вдоль стен под потолком шли трубы с выступавшим на стыках конденсатом. За некоторыми открытыми дверями виднелись маленькие каюты, где люди ели, заваривали чай или просто отдыхали.

Профессор обратил внимание на то, с каким интересом Евгений все рассматривает.

— Интересно? — с ехидной ухмылкой спросил Профессор. — То ли еще будет! Ух… Видели бы вы торпедный отсек. Такие огромные самонаводящиеся торпеды! Аж страшно там находиться.

— Надо полагать, вы занимаетесь чем-то опасным?

— Не полагайте, Евгений, — с улыбкой ответил Профессор, остановившись перед переборочной дверью с кремальёрным затвором. — Ваше дело вы знаете сами, а секреты нашей работы пусть лучше останутся для вас неизвестными. Для вашего же блага. Вот и пришли.

Старик постучал по двери три раза. Маховик кремальеры провернулся, и из помещения показался молодой человек.

— Евгений, это наш гидроакустик — Миша. Миша, это инженер из Заслона. Думаю, сработаетесь.

— Приятно познакомиться, — сказал Михаил, протягивая руку.

— Взаимно.

— Миш, позови меня, когда закончите, — бросил через плечо Профессор, удаляясь вглубь коридора.

— Хорошо, Профессор.

В рубке с одной стороны стояла старая громоздкая гидроакустическая станция, очевидно, снятая с подлодки, выведенной из эксплуатации. На её панелях виднелись следы прежних ремонтов: потёртые рукояти, винты из разных комплектов и почти стёртые подписи под тумблерами. С другой стороны находился новейший компактный гидролокатор — устройство параметрического сканирования на больших дистанциях, сокращённо УПС. В отличие от старой станции он казался собранным из цельного блока: гладкая панель без лишних швов, холодная индикация и почти беззвучный отклик встроенных сенсоров. На его графическом экране в верхней части отображалось текущее многоуровневое водное пространство, а в нижней — данные о ландшафте и последних перемещениях объектов различной величины. Кроме того, гидролокатор позволял передавать общепринятые международные сигналы и даже поддерживать связь на расстоянии в несколько километров. Евгений сразу заметил единственную точку, светящуюся в верхней части экрана, и невольно нахмурился.

— Михаил, вы обращались к инструкции?

— Я её вдоль и поперёк проштудировал, но не все удалось понять.

— Понятно. Подскажите, проводили ли пространственную синхронизацию? Меняли ли настройки?

Пока Михаил отвечал, Евгений уже скользил взглядом по корпусу прибора, вычленяя сервисные защёлки, калибровочный порт и едва заметную линию съёма боковой панели.

— Да, конечно, уже больше недели ваш сонар ковыряю.

— Фактурные параметры?

— Оставил только искусственные.

— Диапазон прослушки?

— Всего полкилометра.

— Характер звука?

— Так в том-то дело, не слышу ничего. Да и коптер уже отправляли, и сканы смотрели — нет там ни черта. Дно сплошное.

— Сдвиги?

— Не двигалась. Вот как включили, так она там и стоит.

— Что же… Разрешите, — Евгений с трудом пробрался к вращающемуся креслу.

Он достал из сумки экзаменатор — графическое устройство, внешне схожее со смартфоном, и неприметную печатку металлического цвета.

— Что это у вас? — спросил Михаил, с нескрываемым интересом наблюдая за его действиями.

Экзаменатор в левой руке инженера ожил сеткой служебных параметров, а под пальцами правой, прижатыми к корпусу гидролокатора, едва заметно дрогнул скрытый шов технологической крышки.

— Вы, Михаил, должны прекрасно понимать, — отвечал Евгений, прикладывая печатку к боку гидролокатора, — что для сканирования и прослушивания пространства на километры вперёд, исключения объектов разного характера звука и фактуры, частоту определяет не калькулятор, а мощный, высокопроизводительный вычислительный модуль.

Инженер нажал на печатку, и маленький участок боковой панели отслонился от общей с характерным щелчком.

— Офигеть, а панель-то выглядела как литая.

Под снятой крышкой открылся плотный узел из шлейфов, портов и экранированных магистралей, уложенных так тесно, будто свободного места в корпусе не оставили вовсе.

— Такой модуль, — продолжил Евгений, отодвинув панель и вытягивая изнутри несколько кабелей, — не потерпит неопытных вмешательств. Поэтому он закрыт на цифровой ключ, подделать который сможет далеко не каждый.

Механизм безопасности был подключен прямо к металлической, внешне монолитной обшивке: без верного кода модуль не только не открывал доступ, но и гасил часть внутренних линий диагностики.

— Видите, Михаил? — инженер поднял печатку перед акустиком, — На кольце есть несколько микроскопических точек. При касании к считывающему участку панели они передают записанный внутри код, и сезам открывается. Не имея кольца, ни один вор или студент-технарь не сможет пролезть внутрь.

— Круто. А почему у нас его нет?

— Потому что вы на гарантийном обслуживании. Гидролокатор совсем недавно введён в эксплуатацию, у вас еще нет подготовленных специалистов, способных его обслуживать.

Нажатием кнопки Евгений включил специальный экзаменатор и подключил к нему кабели из сонара. Экран устройства сразу налился холодным синим светом, а по его поверхности побежали строки самопроверки, таблицы допусков и краткие сигналы готовности каналов. Быстрыми нажатиями по экранным кнопкам инженер переходил от раздела к разделу, от показателя к показателю. Михаил стоял за спиной у инженера и быстро записывал в блокнот его действия. Евгений последовательно сверял частотные карты, журнал регистрации, отклик сенсорного массива и сводку последних машинных команд, будто по давно отработанному ритуалу диагностики.

— Алгоритмические расчёты настройки частот верны. Целостность дистрибутивов не нарушена. Работа сонара соответствует протоколам. Повреждений внешних и внутренних устройств не наблюдается. Приборные сбои не фиксировались.

Он на мгновение задержал палец над командой запуска, дожидаясь, пока система закончит выравнивание каналов.

— Сейчас проведём повторное сканирование и посмотрим результаты анализа.

Экран экзаменатора завис на несколько секунд, после чего выдал несколько параметров. На тёмной поверхности один за другим вспыхнули служебные индексы, частотные отметки и столбцы машинного расчёта, будто прибор заново собирал пейзаж подводного мира.

— Объект излучает сигнал на частоте тридцати килогерц. Неужели ваш прежний сонар его не улавливал?

Евгений быстро сверил всплывший диапазон с картой фильтров и едва заметно нахмурился: такой устойчивый отклик не должен был пройти мимо старого гидролокатора. С другой стороны, Евгений не мог с точностью определить модели, оставалась вероятность, что сонар улавливал только крайне низкие частоты.

— Да нет, он не выдавал никаких сигналов в этом диапазоне.

— Странно… Описание формы объекта отсутствует. Значит, что-то блокирует наши волны.

Евгений взял наушники и выкрутил на экзаменаторе чёткость звука до максимума.

— Ага. Вот, Михаил, послушайте.

Миша взял наушники и недоумённо посмотрел на инженера.

— Что вы слышите? — спросил Евгений.

— Не знаю. Шум?

— Эх, Михаил. Вы не можете услышать просто шум при включённом программном шумоподавлении. Вы слышите именно искомый объект. То есть вы улавливаете работающий кварцевый резонатор.

— И от чего он?

— Откуда же мне знать? От какого-то периферийного устройства. Если на дне ничего нет, значит, оно под ним.

Михаил явно занервничал и повесил наушники на держатель.

Он сделал это чересчур резко, будто сам сигнал и точка на экране несли для него физическую опасность.

— Мы должны немедленно сообщить об этом Профессору.

— Конечно, пойдёмте. Заодно попрошу вас позже пройти квалификационный экзаменационный тест и подписать акт выполненных работ.

Обычно Профессора не застать нигде, кроме лаборатории, но в этот раз Анатолий Сергеевич увлечённо общался с кем-то из администрации станции в центральном помещении. Над их головами мерцали сводки дежурных каналов, а по кольцу зала лениво перекатывался приглушённый гул станционных систем, так что даже обычный разговор здесь звучал как часть большого рабочего механизма. Михаил чуть ли не подбежал к Профессору, спеша рассказать новость. Неподалёку стоял Капитан, внимательно слушая разговор. Он стоял неподвижно, словно засов герметичного шлюза, и только едва заметный ход челюсти говорил о том, что каждое слово уже взвешено и подогнано под приказ. Михаил сразу же доложил об о всем, что увидел.

— Ты уверен? — обратился удивлённый Профессор к гидроакустику.

— На сто процентов. Звук фиксируется явным образом, его слышно через наушники.

— То есть ты хочешь сказать, что дно — это какая-то магическая иллюзия? — грубо спросил Капитан у подошедшего Евгения, сложив руки на груди.

Евгений почувствовал жар на щеках. Внутри мгновенно вспыхнуло знакомое, давно забытое раздражение — не столько от грубости, сколько от этого небрежного «ты», будто его снова записали в аспирантуру. В последний раз на «ты» к нему обращались в годы студенческой практики двадцать лет назад. Он уже хотел вступить в перепалку, но остановился, вспомнив о том, что его работа здесь почти окончена.

— Нет, не магическая… И не иллюзия. Скорее, это некая конструкция, имитирующая морское дно. Низкочастотные волны, исходящие от сканирующего эхолота, рассеиваются у поверхности этой конструкции, что говорит либо о её плотности, либо об активном противодействии другого устройства. По этой причине вы не видите ничего, кроме дна.

— Понятно. Неопознанный объект в опасном радиусе. Муха, Монгол, полезайте в Ктулху и постучитесь к ним в гости.

— Так точно, Капитан! — ответил один из бойцов.

Лицо парня было покрыто татуировками, длинные белобрысые волосы зачёсаны направо, а левый висок выбрит. Тёмные линии татуировок уходили под ворот и терялись под ремнями снаряжения, а в сочетании с выбритым виском и жёстким взглядом делали его похожим не столько на солдата, сколько на тщательно размеченный боевой механизм. На кулаке, сжимающем рукоять винтовки, виднелась надпись: «Муха».

— Анатолий Сергеевич, подпишите акт.

Бумага в руке Евгения выглядела здесь почти чужеродно — тонкий лист среди экранов, оружия, гермодверей и гудящих станционных систем.

Инженер протянул бумагу.

— Не торопите события, Евгений. Давайте для начала дождёмся результатов проверки. Вдруг ваша теория окажется ошибочной.

— Теория? Звук присутствует фактически, что бы там ни было.

— И всё же подлодка прибудет не раньше завтрашнего дня. Расслабьтесь, займите свободное кресло. Сейчас ребята выведут прямую трансляцию с батискафа на главный экран. Раскиньтесь в кресле и сможете наблюдать воочию. Неужели в вас угас исследовательский дух?

— Эх, — вздохнул Евгений и сел в кресло у пустого стола. — Спешить и правда некуда. Давайте посмотрим.

Через пару минут включился широкий экран у дальнего края помещения. Он показывал две массивных клешни батискафа и серое океаническое дно. Манипуляторы медленно покачивались в толще воды, а под ними тянулась тусклая, мёртвая равнина грунта, слишком ровная и спокойная для того, что, по словам Евгения, могло скрываться под её видимой поверхностью.

— Как видно? — раздался голос с экрана.

— Нормально, — ответил Капитан по рации.

— Приближаемся к координатам. Монгол, садись за клешни.

Батискаф завис над поверхностью, и его манипуляторы вонзились в серое дно. Рассыпчатый грунт поднялся подобно песчаной буре. Послышались резкий треск и гул изгибающегося металла.

— Погоди, погоди, пусть уляжется, — торопливо остановил напарника Муха.

Когда изображение с камеры прояснилось, на экране показались тёмная щель и края обломанного каркаса.

— Доставай щупальце, посмотрим, что там за хрень, — отдал приказ капитан.

Из-под батискафа вылезла манипуляторная механическая рука, напоминающая щупальце осьминога. Изгибаясь подобно настоящему щупальцу, манипулятор проник в щель и без особых усилий разогнул сначала одну сторону каркаса, затем другую, открыв проход в непроглядную глубину.

— Засвети туда люменом, — скомандовал Капитан.

— Так точно!

Яркий луч фонаря прорезал тьму воды, но дна всё же не достиг. Луч уходил вниз узким белым столбом, постепенно растворяясь в толще воды, и безответная глубина на экране выглядела уже не как яма, а как настоящий провал в бездну.

— Там не меньше километра глубины, — изумлённо прокомментировал Муха.

В центральном помещении на несколько секунд стало тише: даже те, кто не следил за операцией с самого начала, теперь смотрели на экран, словно станция всем своим вниманием накренилась к открывшейся бездне.

— Может, просканируем объект сонаром? — предложил Михаил. — Теперь-то помех нет.

— На ваши игрушки нет времени, — ответил Капитан. Если это враг и он узнал о вторжении, то ответа ждать недолго. Муха, погружайся в разлом. И не выключай люмен.

— Так точно, Капитан! Начинаю погружение.

На экране батискаф медленно накренился носом вниз, выравнивая тягу, а по краям трансляции вспыхнули отметки глубины, угла погружения и перегрузки на корпус.

Как только нос батискафа зашёл за края разлома, связь прервалась. Картинка дёрнулась один раз, будто её ударило невидимой волной, затем покрылась рябью помех и ослепла ровным серым шумом.

— Муха, приём.

Капитан выдержал секунду, ожидая ответа, но его не последовало.

— Муха, ответь, как слышишь?

Он тщетно попробовал связаться ещё несколько раз, после чего с каменным лицом положил рацию в нагрудный карман бронежилета.

— Они используют РЭБ. Парни, начинаем операцию «Погружение», отыщем Ктулху и наглых рыбёшек, засевших у нас под носом. Кравец, готовь пять атакеров. Камал, собери пятнадцать лучших ребят. Ты, ты и ты, идёте с нами.

Капитан поочерёдно указал пальцем на научного сотрудника в белом халате и очках, Мишу и Евгения. Жест был жёстким, без тени сомнения, как будто он не выбирал людей, а набирал патроны в неполный магазин. Только Миша не выказал возмущения и отправился в ангар.

— Я ихтиолог! — возмутился учёный.

— Ну так, может, там будет громадная рыба.

— А моя работа здесь уже выполнена, — поддержал Евгений. — Подпишите акт, и я уйду ждать свою подлодку.

— Капитан, не думаю, что забрать с собой моего подчинённого и наёмного инженера будет разумно, — вмешался Профессор. — Эти люди не подписывались на выполнение таких работ.

— Да плевать мне на ваши формальности. Мы попали в ситуацию, в которой пропали двое людей, знающих коды базы, расположение отсеков и имеющих собственные пароли от дверей. Протокол безопасности станции предписывает использовать любые средства для её защиты. Согласно ему же, я должен воспринимать любой неопознанный объект или существо как угрозу. Ты — единственный неприкосновенный, а остальных умников я могу использовать так, как того требует ситуация. Так что марш к лодкам.

— Это не моё дело, — спокойно произнёс Евгений.

Инженер уже хотел было отвернуться, но тут Капитан наставил на него автомат. В зале началась паника.

— Ошибаешься. Дело как раз твоё. Ты посторонний элемент, возможно, представляешь опасность. Я оставлю тебя здесь без моего присмотра только мёртвым.

— Господа, господа, давайте мыслить здраво, — пытался сгладить острые углы Профессор. — Евгений, прошу вас, поддержите Капитана, он выполняет предписания свыше.

Профессор говорил торопливо, уже не столько убеждая, сколько пытаясь любой ценой вернуть происходящее в рамки порядка, служебной логики и хоть какого-то подобия контроля.

— Гарантирую, вам нечего будет бояться в команде профессиональных военных, а ваш труд компания оплатит втрое.

— Похоже, у меня нет выбора.

— Да, выбора у тебя нет. Топай в ангар. Проход за моей спиной.

Евгений сжал гордость в кулак и подчинился агрессивно настроенному вооружённому деспоту. Капитан же этим не ограничился. Он окинул взглядом управленческий персонал и указал пальцем на самого ближнего.

— Ты. Вставай, идёшь с нами.

— Я? Но я простой аналитик.

— Будет что поанализировать. Поднимайся.

Лысеющий мужчина средних лет встал с поднятыми от страха руками и пошёл к ангару.

— Мартинес, ты остаёшься за главного. Подготовить станцию к бою, развернуть пушки, активировать оборонные протоколы, включить РЭБ, персонал согнать в каюты, задраить шлюзы, назначить дежурного на коммутатор каждый час.

Приказы сыпались один за другим, и по мере их перечисления мирная исследовательская станция всё явственнее превращалась в осаждённую крепость среди тёмной толщи воды.

— Есть, Капитан!

— Если не появимся через сутки, начинайте эвакуацию и вызывайте штаб. Рассчитываю на вас, парни.

— Удачи, Капитан!

Ангар на станции напоминал эллинг. Он представлял собой полузатопленное помещение с решётчатой лестницей, ведущей к стоящим на воде атакерам — подводным машинам, оснащённым бронебойными орудиями.

Пять глубоководных аппаратов направились к разлому в пятистах метрах от станции. Евгения определили в ведущий атакер вместе с Капитаном, Кравец и ещё двумя вояками.

— Включаю люмен, начинаю погружение, — произнёс сидевший у штурвала Кравец, глядя на зеркальный экран.

Под днищем атакера коротко загудели рулевые приводы, на панели вспыхнули индикаторы глубины и внешнего давления, а за прозрачным экраном носовой сектор медленно налился плотным белым светом.

— Глубина двести метров, Ктулху в радиусе не наблюдаю.

— Глубина пятьсот метров, Ктулху не наблюдаю… Капитан, это какая-то незафиксированная впадина. На глубине шести километров нас сожмёт как консервную банку.

— Ещё полтора километра, погружайся.

— Глубина девятьсот метров, Ктулху не… Подождите, кажется, вижу встречный луч.

— Отключить освещение.

Кравец нажал кнопку на панели, и ярчайший свет перед атакером пропал.

— Точно, свет исходит от Ктулху. Примерно в ста метрах от нас.

— Сближайся.

Сравнявшись с Ктулху, Кравец посмотрел на освещаемый объект и его лицо изменилось от неожиданности. То, что сначала казалось грудой металла, на глазах складывалось в знакомые очертания: купол, переходы, шахта ангара, линии внешних секций.

— Чёрт, Капитан, эта станция выглядит как наша.

— Чего? Дай глянуть.

Капитан прильнул здоровым глазом к экрану. В свете люмена стояла подводная станция, до жути напоминающая Пятый километр, обветшалая, заржавевшая, покрытая осадочными породами и многочисленными трещинами. Её словно сжали как жестяную банку из-под газировки и распрямили, оставив неизгладимые изгибы и шероховатости.

— Кто-то решил с нами поиграться… — тихо произнёс Капитан.

— Что прикажете?

— Вон там слева, это же наш ангар?

— Да, похож, только завален железяками.

— Дай светом сигнал остальным, подплываем ближе, Ктулху разберёт завал.

— Так точно.

Щупальце аппарата за десять минут расправилось с нагромождениями металла. Единственной помехой для входа оказалось полное отсутствие кислорода. Для опытных бойцов это не стало препятствием. В каждом батискафе ждал своего часа резерв кислородных масок с баллонами. Батискаф поднялся по затопленной шахте и всплыл прямо в ангар, тяжело качнувшись на чёрной воде перед решётчатой лестницей. Когда корпус выровнялся, бойцы открыли люк и один за другим выбрались наружу — сначала на верх аппарата, а затем на лестничную площадку над водой. Через минуту вся команда уже стояла внутри ангара станции.

За исключением ветхости и обрушенных конструкций, ангар полностью повторял оригинал. Капитан собрал экипаж перед распахнутыми воротами ангара, давно вышедшими из строя. Бойцы включили фонари на шлемах и на боковых креплениях винтовок.

— Значит, ситуация следующая: какой-то шутник решил поиграть с нами и полностью скопировать станцию. Наша задача выяснить, на кой-чёрт он это сделал, собрать данные и убраться. При возникновении любой угрозы вести огонь на поражение. Кравец, Вернон, Каннибал и Монгол, мы идём в центр. Миша, инженер и аналитик — с нами. Камиль, собери команду, спускайтесь вниз — кажется, я слышу, как там стучит генератор.

«Работающий генератор на заброшенной станции в богом забытой впадине? Какая чушь!» — подумал Евгений.

— Муха, ты и Сатори разберите остальных и пойдите по правой дуге. Сатори, уйдёшь вглубь, к рубке управления. Муха, возьми с собой учёного, свернёте к лаборатории. И наденьте наушники.

— Зачем они? — спросил Сатори. — Связи-то всё равно нет.

— Когда доберёшься до рубки, связь появится. И тебя не смущает, что мы на вражеской территории? От стрельбы перепонки полопаются.

В его голосе не звучало раздражения как такового — лишь жёсткая, отточенная до автоматизма привычка мгновенно пресекать всё, что мешает движению группы вперёд.

— Всё, больше идиотских вопросов не задаём. Двинули.

Расположение коридоров в точности повторяло планировку оригинальной станции. Каждый поворот и угол были идентичны. Стены покрывала грубая коррозия, а из трещин в потолке лились ручьи солёной воды, стекавшие в щели у основания стен.

— Разрешите поинтересоваться, — робко обратился аналитик к крупному бритому вояке. — Почему у вас такая необычная кличка?

— Не кличка, а позывной. Страшно тебе? — низким голосом переспросил Каннибал. — Не бойся, поросёнок. Я тебя зажарю на вертеле, только если пайки закончатся.

Аналитик с округлившимися глазами тут же ускорил шаг.

— Не напрягай бедолагу, — заступился Вернон. — Если убежит, сам его будешь искать.

— С радостью.

— Тихо, — остановил группу Капитан, подняв открытую ладонь. — Это ещё что за хрень?

Посреди центрального помещения, в котором должны были стоять компьютеры, находился длинный конвейер, заляпанный засохшими пятнами крови.

— Вернон, стой на стрёме. Остальные — осмотреть помещение.

Пол усеивали обломки мебели, всевозможные запчасти и инструменты. Среди хлама Евгений заметил сломанные микросхемы, на некоторых виднелись следы грубой пайки. Вдоль конвейера то и дело виднелись сваренные металлические части, напоминающие конечности человека.

— Эй, сюда! — встревоженно крикнул Кравец, стоя у открытого ящика.

Команда сбежалась на зов и каждый увидел неприглядное зрелище — освежёванный человеческий торс с торчащим из него протезом руки.

— Разойдитесь, — приказал Капитан. — Кравец, запечатли это как улику.

— Это ещё не всё, Капитан. У него там… сердце бьётся.

— Что за бред?

— Сами гляньте!

— Что там у вас? — громко спросил Вернон.

Капитан приложил к липкой груди руку и ощутил ровный ритм сердца, как у здорового человека. Он окинул взглядом команду и не знал, что сказать. Нутро уже кричало об отступлении, но любопытство приказывало идти дальше.

Вдруг из коридора, откуда они вышли, послышался грохот. Вернон заглянул в проём, освещая его фонарём, и сразу открыл огонь. Из коридора на него выпрыгнул человек, состоящий наполовину из железа, наполовину — из плоти, обожжённой, словно в пожаре. Металлической рукой он пробил тело Вернона насквозь, несмотря на бронежилет, и повалил его на землю. Все, кто держал оружие, стали стрелять по монстру. Выстрелы загрохотали в тесном помещении, вспышки били по глазам, гильзы звенели о пол, а эхо, отражаясь от ржавых стен, превращало зал в грохочущий стальной гроб в морской пучине. Миша попятился и побежал в коридор, ведущий к гидролокатору. Евгений стоял как вкопанный, полностью растерявшись. Аналитик, не успевший рассмотреть содержимое ящика, решил восполнить упущенное, но стоило ему нагнуться и осветить торс фонариком, как в его шею вцепилась механическая рука мёртвой хваткой.

Монстр, не обращая внимания на прошивающие тело пули, поднялся с колен, вытащил руку из мёртвого Вернона и мощным прыжком набросился на Монгола, стоявшего ближе всех. Взмахом стальной руки монстр разбил автомат и отсёк Монголу руку. Не проронив ни звука, боец упал на колени. Получеловек уже хотел его добить, но один из выстрелов достиг цели. Монстр упал навзничь.

Из коридора послышался ещё более громкий шум, чем раньше. Капитан схватил Монгола за бронежилет и потащил его по полу.

— Отступаем к каютам! — приказал он.

Кравец посмотрел на свалившегося в ящик аналитика и понял, что ему уже ничем не помочь, растолкал остолбеневшего Евгения и побежал вместе с ним за Капитаном. Каннибал выпустил весь магазин в проход, откуда уже показались монстры, забежал в коридор за остальными и запер дверь на кремальёру.

С неимоверной силой твари били в дверь, оставляя глубокие вмятины на прочном металле. Монгол достал шприц из подсумка и вколол себе в кровоточащую рану. Поток крови тут же остановился.

— Что это за хрень? — пытаясь отдышаться, спросил Кравец.

— Если подохнем — не выясним, — ответил Капитан. — Надо добраться до гидрорубки, там самая крепкая герметичная дверь.

Когда команда добралась до гидроакустической станции, дверь уже была закрыта. Капитан стукнул по ней три раза, но не получил ответа.

— Открывай пацан, или мы взорвём тебя в этой будке!

Послышался лязг затвора. За дверью стоял перепуганный Миша. Пять человек завалились внутрь, упираясь друг в друга как шпроты в консервной банке. Евгений не поверил своим глазам, прямо перед ним у стены работал гидролокатор его компании, тот самый УПС. Кравец тоже заметил странный прибор.

— Капитан, похоже, сигнал посылался отсюда.

— Так это вы им его установили и морочили нам голову этой своей точкой? — взбесился Капитан.

— Я… — замялся инженер. — Я понятия не имел, что тут есть наш гидролокатор.

— Ах ты сволочь!

Каннибал поднял Евгения за грудки и прижал к стенке.

— Я простой инженер! Откуда мне знать кто покупает нашу продукцию?

— Тщх… Тцххх… — заскрежетал наушник. — Меня кто-нибудь слышит?

— Кто это? — спросил Капитан. — Назовись, приём.

— Слава богу! Это Сатори, Капитан. На нас напала какая-то паскуда!

— Где вы?

— Я в управлении. Остальные не выжили. Мне пробили кислородный бак, я долго не продержусь.

— Ты в безопасности?

— Да… Да. Только я ранен. Вколол ампулу иммортада.

— Оставайся на месте, мы скоро будем.

Капитан присел на корточки между двумя гидролокаторами и оторвал нижнюю панель со старого. Внизу оказался длинный тёмный туннель.

— Отпусти его, Каннибал. Вряд ли он что-нибудь знает, раз припёрся на нашу станцию. Устроим ему допрос на станции. Слышь, инженер, ты можешь определить, когда и для кого был создан этот сонар?

— Для кого — не смогу, но у каждого гидролокатора УПС есть серийный номер на боковой панели. По нему можно определить дату выпуска.

— Кравец, дай ему планшет, пусть запишет серийник.

Евгений взял планшет и принялся набирать номер: «З01А05С201.4УПС».

— Так ты говоришь, через него можно связаться с кем-то?

— Формально я ничего не говорил. Но да, с помощью ультразвуковой связи можно связываться с другими гидроакустическими станциями и даже радиостанциями на поверхности, если у них достаточно современный модуль связи.

— Охренительно. Пацан, будешь сидеть и ныть в трубку, понял?

В дверь рубки застучали монстры.

— Может я всё-таки с вами пойду? — пугливо спросил Миша.

— Нет. Пытайся связаться. Мы за тобой вернёмся. А ты полезай первым, — приказал Капитан Евгению, указывая пальцем на тоннель. — И попробуй только дёрнуться, я тебя на месте прикончу.

Тоннель на станции был предназначен не для эвакуации гидроакустика, а для того, чтобы управленческий персонал мог быстро переместиться к защищённому отсеку с каютами. Предполагалось, что путь отступления будет скрытым и по нему будут передвигаться люди не слишком крупного телосложения. В связи с этим Капитану и Каннибалу пришлось оставить бронежилеты в рубке.

Спустя десять минут покрытые потом и измождённые члены команды наконец-то вылезли из люка. Их ждало зрелище подобное находке в ящике. Возле обстрелянной аппаратуры лежал Сатори, вернее, его половина, от которой тянулся кровавый след к закрытым автоматическим дверям. С обезумевшими глазами он наставил автомат на Евгения и расслабился, завидев Капитана.

— Ка-а-апитан! — радостно воскликнул он.

— Твою мать, Сатори… Ты сказал, что ранен, а не что от тебя остался один кусок.

— Чёртовы двери свалились прямо на меня. Но я задачу выполнил — расстрелял глушилку РЭБ.

— Оу! — ужаснулся Кравец, вылезая из тоннеля.

— Да хватит охреневать. Вы на войне, что ли, никогда не были? Щас меня подлатают и буду как новенький пробивать кабины железными ногами. Только дайте баллон кислорода, мой уже почти закончился.

Монгол приложил палец к шее и заговорил механическим голосом.

— Возьми мой, брат. У меня ещё половина.

Он подошёл к Сатори и потянулся к баллону у него за спиной, но рука Капитана его остановила.

— Сколько тварей на вас напало?

— Один. Я вижу, вы тоже с ним встретились, — кивнул он на травму Монгола.

— Нет. Мы своего убили, а потом прибежала ещё куча. А ваш, получается, живой?

— Наверное. Паскуда разрывала Медведя, когда на меня упала дверь.

— И он ждёт нас там?

— Откуда мне знать?

Капитан подошёл к двери и постучал. Зверь стал ломиться внутрь. Капитан склонил голову, сжал губы и тяжело выдохнул. Он подошёл к Сатори и оттолкнул ногой лежащий рядом автомат.

— Значит, план следующий: Кравец открывает двери, мы становимся по краям. Пока тварь будет заниматься Сатори, мы выйдем, и Кравец закроет двери.

— Какого хрена, Капитан? — возмутился Сатори.

— Да, какого хрена? Я его бросать не стану, — поддержал Монгол.

— Мы же уже убили одного, — вступился Кравец. — Можем убить снова.

— Капитан прав, сосунки, — сказал Каннибал. — Нам ни к чему сейчас обуза.

— Кравец, занимайся дверью, — произнёс Капитан, вытаскивая Сатори в центр помещения.

Фонарь осветил шлем капитана. Монгол направил автомат прямо на него. Капитан распрямился и, не колебаясь, вытащил пистолет из-за пояса и прострелил голову Монгола, а затем направил ствол на Кравец.

— Доставай сраный планшет и взламывай дверь.

— Я этого не сделаю.

— Слушай, если я тебя застрелю, то дверь откроет инженер. Ты же нам поможешь, Женя?

— Вряд ли я смогу подобрать код доступа, пароль, или обойти системы защиты… Всё-таки я инженер-гидроакустик, а не инженер-программист.

— Я тебя не об этом спрашиваю. Поможешь или нет?

— Нет, — твёрдо ответил Евгений.

— Вот как. Кравец, это прямое неподчинение приказу. Я могу отдать тебя под трибунал в штабе или промолчать о твоём неповиновении.

— Плевать, ты убил нашего брата и хочешь убить ещё одного. Парни на станции сами тебе трибунал устроят.

— Какой ты у нас моралист. Ладно, пойдём другим путём. Сейчас Каннибал достанет свой охотничий нож и начнёт резать сначала инженера, а потом и Сатори. Таких пыток ты ещё не видел, я тебе гарантирую.

Кравец посмотрел на своего капитана с презрением, взвесил последствия своего поступка и принял трудное решение.

— Прости, Сатори…

— Нет, нет, нет, пожалуйста! Дайте мне хоть автомат мать вашу!

Команда разошлась по сторонам. Кравец достал планшет и, скрепя сердце, под истеричные вопли Сатори обошёл аварийное закрытие. Двери со скрежетом стали подниматься. Окровавленный монстр заполз внутрь и бросился на кричащего Сатори. В это время остальные занырнули в коридор и Кравец вернул протокол аварийного закрытия. Тяжёлые двери упали на пол. Вопреки ожиданиям, в коридоре не оказалось трупов, лишь пустые гильзы в кровавых лужах.

— Они реагируют на звук, — полушёпотом сказал Капитан. — Медленно идём к лаборатории.

Вдоль всей дуги в свете фонарей виднелась засохшая кровь. У лаборатории команда встретила ту же картину, что и перед дверью управления. Кровь и гильзы.

Стеклянные двери лаборатории оказались закрытыми, а свет от фонаря не проходил через светоотражающие элементы.

— Кравец, открой проход.

— Капитан, тут, похоже, все померли, пошли к батискафам, — возразил Каннибал. — Никто даже не отвечает по связи.

— Может, ты и прав. Кравец, отставить.

Они уже повернулись к выходу, когда в механизмах в стене щёлкнули пазы, амортизаторы вдруг пришли в движение и стеклянные двери лаборатории расползлись в стороны. Из помещения ударил яркий свет.

— Парни, внутрь, живо! — раздался голос Мухи.

Перед входом Капитан прижал Кравец к стене.

— Хоть слово скажешь — убью.

Внутри лаборатория освещалась светодиодными лампы. На столах лежали обезглавленные, лишённые кожи человеческие тела с металлическими вставками. Один из них сидел, а в его спине копался учёный. Повсюду были разбросаны медицинские инструменты.

— Ничего себе у нас ихтиолог, — с подозрением произнёс Каннибал.

— Я действительно ихтиолог. Но зона моих интересов охватывает и анатомию, а в частности управление нейронными связями и модернизацию строения человеческого тела.

— Сдаётся мне, вы там не рыбок исследовали.

— Верно. И ваш капитан в курсе наших исследований.

— Да, я в курсе. Но не знал, что кто-то уже оживил кучу трупов и весьма успешно ими управляет. Может пояснишь, что здесь творится?

— Что же, объясню для всех присутствующих. На станции мы проводим эксперимент по возвращению к жизни после биологической смерти одного учёного — человека незаурядного ума, имевшего учёные степени в нескольких областях и завещавшего своё тело науке. Задача состоит в том, чтобы создать управляемого, но при этом способного самостоятельно решать поставленные задачи солдата. Мы достаточно далеко продвинулись в исследовании и даже смогли вернуть субъекту способность отвечать на вопросы, но даже не пытались проверить его моторику.

— Здесь же мы видим агрессивных индивидуумов, потерявших контроль над собственным разумом. Субъектам вживляют в позвоночник схемы движений, систему кровообращения и лёгкие заменяют искусственными аналогами, а пищеварение вовсе удалено. Учитывая схожесть станций, предполагаю, что наш заказчик втайне организовал ещё одну станцию с более радикальными опытами. Но всё вышло из-под контроля.

— У них есть слабые места?

— У экземпляров в лаборатории не защищены манипуляторы на позвоночнике. Если их повредить, субъект потеряет способность двигаться. Ещё в каждом теле имеется чип, скорее всего, задающий их поведение. Если его уничтожить, тело перестанет функционировать.

— Короче, стрелять пока не повезёт. Просто шикарно, — с нервной насмешкой произнёс Муха.

— А ты почему с нами не связался? — Капитан навис над Мухой и строго посмотрел на него.

— Так РЭБ же. Связь не работает.

— Сатори его уничтожил.

— И где он?

Капитан потянулся к пистолету за поясом.

— Рискну предположить, — вмешался учёный. — Что стены данной лаборатории изготовлены из того же материала, что и наши. Они не пропускают радиочастоты.

— Должно быть, ты прав, — Капитан отпустил рукоять пистолета. — Ладно, хватит трепаться, пора убираться отсюда. Нужно выставить крупный счёт этим мудилам. Открывай ворота, Муха, только всем молчать.

Солдат подошёл к дверям, нажал на круглую кнопку на стене, и из открывшегося проёма выскочили трое освежёванных жертв эксперимента. Один прыгнул на учёного, второй упал на пол вместе с Капитаном, а третий набросился на Муху. Кравец открыл огонь по незваным гостям, в то время как Каннибал ринулся к выходу. Его побег предотвратил знакомый голос.

— Ну что, поросёнок, пора на вертел?

Внутрь вошёл аналитик. Его глаза выпучились, как два красных шара, а шея и лицо были синими, как антифриз. Вместо одной руки у него торчала арматура. Каннибал стрелял в его голову, но лишь снимал мясо со стального черепа. Аналитик проткнул его арматурой и поднял над головой, растянув рот в рваной улыбке.

Капитану удалось застрелить монстра и встать на ноги. «Отступаем!» — крикнул он и выбежал в коридор. Кравец и Евгений пустились за ним, что было сил.

Когда они уже забежали за угол, к ангару, в коридоре показался Муха, умоляя о помощи. К правой дуге вело множество коридоров, и отовсюду слышался грохот чудовищ. Капитан развернулся и выстрелил Мухе в ногу, чтобы тот, крича от боли, отвлёк чудовищ на себя. Увидев это, Кравец дёрнул Евгения за шиворот, тем самым затянув его в ангар, и нажал кнопку закрытия двери, оставив Капитана наедине с ужасом.

Инженер и наемник упали на решётчатую лестничную площадку и не спешили подниматься. Инженер не вставал от усталости, а Кравец от разочарования. Массивные ворота ангара можно было пробить разве что ядерной бомбой.

— Нажми на пульте управления кнопку «Домой». Автопилот доставит тебя к станции, — произнёс Кравец.

— А как же вы?

— Здесь остались все мои друзья. Мы с парнями думали набить здесь кошельки и оставить эту жизнь в прошлом. Открыть свой боулинг-клуб. Я даже разработал новую программу для подсчёта очков. Но теперь у меня никого нет. Так что я взорву это место к чертям.

— Может, я могу чем-то помочь?

— Да, можешь, возьми мой планшет. На нём записано всё от начала и до конца. Покажи его Мартинесу и Профессору, пусть знают, с кем мы работаем и какой гнидой оказался Капитан.

— Хорошо, спасибо…

Евгений поднялся, взял планшет из рук Кравец и погрузился в батискаф. Перед погружением он заметил, что одного атакера не хватало, но из-за стресса не придал этому большого значения.

После нажатия кнопки батискаф погрузился в воду и, набирая скорость, выплыл из тёмных глубин. В ангаре станции Евгения уже ждали бойцы. Они сильно удивились одному единственному пассажиру, взяли его под руки и повели в центральный зал, где он встретился с встревоженными Мартинесом и Профессором.

— Где остальные? — грозно спросил боец.

Евгений передал ему планшет и поведал о произошедшем. Присутствующие с ужасом наблюдали за происходящим на экране, но досмотреть так и не смогли.

Прогремел взрыв. Станция затряслась и стала крениться, а затем перевернулась несколько раз. Людей кидало из стороны в сторону, от стены к стене. Наконец, когда всё утряслось, Евгений поднялся на ноги, почувствовав острую боль в рёбрах. Взвыла сирена, а освещение станции стало аварийным — замигал красный свет.

— Объект исследований… — прохрипел лежащий рядом Профессор. — Нарушена герметизация… Он выбрался из криокапсулы… Евгений, зовите на помощь, срочно…

— SOS. Я, Евгений Калинин, инженер-гидроакустик. Нахожусь на станции «Пятый километр», — без конца повторял инженер в гидролокатор УПС. — Прошу, отзовитесь. Прошло пять дней, как мы потерпели аварию. Люди каждый день пропадают из кают. Оборудование сбоит, вчера отключился генератор воздуха, а электронные часы показывают 2101 год. SOS…

Инженер, не евший уже три дня, решил выйти из душной гидроакустической рубки. Он встал из-за стула, и его голова стала невыносимо тяжёлой, отчего он свалился на гидролокатор. Перед его глазами оказался серийный номер: «З01А05С201.4УПС».

«Не может быть, та же комбинация…» — подумал Евгений, совершая последние вздохи.